Жанр: Электронное издание
Ezerska1
...от горя и сама не понимаю, что творю!
- Мне жаль вас, Натали, но и я, похоже, не умнее вас - поверил, что кто-то может знать
секреты моего отца лучше его самого! - с горечью в голосе ответил ей Александр и, едва
кивнув Наташе, вышел из ее комнаты.
Теперь ему не оставалось ничего другого, как вернуться к отцу. И Александр снова
оказался у дверей его кабинета. Решительным жестом он отодвинул адъютанта и резко
распахнул тяжелую дверь, вложив в это усилие всю свою боль и обиду.
Николай по обыкновению сидел за письменным столом. Правда, на сей раз он
рассматривал документы, которые подавал ему из кожаной папки Жуковский.
- В Зимнем пожар? - насмешливым вопросом встретил сына Николай. - Или вас снова
вызвали на дуэль?
- Отец! Я хочу знать, где фрейлина Калиновская.
- В обязанности императора не входит слежка за фрейлинами императрицы.
- Отец, еще раз прошу вас - скажите, где Ольга? - не уступал Александр.
- Я уже говорил, ее ты больше не увидишь, - отрезал Николай, понимая, что шутить
наследник сегодня не расположен.
- Не ее вина, что я принял вызов! - продолжал упорствовать цесаревич.
- Но она была причиной дуэли, - парировал Николай. - И я уже принял решение
удалить Калиновскую от двора.
- Значит, это всего лишь повод?
И, если бы я отказался от дуэли, вы все равно нашли бы основание разлучить нас? А
теперь вы рады, что я принял вызов, и все решилось само собой, без привлечения ваших
изобретательных сыскарей? Что ж, лучшего способа даже им было бы трудно придумать!
- Ты сам это сказал, - равнодушно ответил император, снова обращаясь к бумагам на
столе.
- Отец, вы наказываете невиновных! Это я настоял на дуэли. И должен быть наказан
только я.
- Это решать не тебе...
- Отец!
- Не перебивай меня! - Николай даже привстал в раздражении. - Все без исключения
участники дуэли будут наказаны, сообразуясь с буквой закона. А ты больше никогда не
увидишься с той, что поставила жизнь наследника престола под угрозу. И запомни, я никогда
не меняю своих решений!
- Я тоже не меняю своих решений! - вскричал Александр. - Я найду Ольгу, куда бы
вы ее ни спрятали!
Глядя, как Александр выбегает из кабинета, Жуковский, терпеливо молчавший в течение
всего разговора, попытался что-то сказать императору, но тот, заметив его движение, сразу
пресек попытку поэта вмешаться.
- И больше ни слова об этом!..
Давайте продолжать!
Жуковский вздохнул и снова раскрыл папку.
- Здесь, Ваше Величество, отзывы о свадьбе вашей дочери с Максимилианом
Наполеоном де Богарне и о наследных перспективах этого союза...
Но поработать им не удалось - в кабинет порывисто вошла императрица.
- Я полагаю, мой супруг, сейчас рано рассуждать о внуках, - Александра жестом
остановила Жуковского. - Ваша первейшая задача - ваш сын.
- Все, о чем я говорю и делаю, - во имя и во блага моего сына и наследника!
- И поэтому вы хотите залить путь цесаревича к престолу кровью его друзей?! И
превращаете дворцовую интрижку в трагедию, а Калиновскую - в жертву на заклание?!
- Это необходимые жертвы! Александр должен знать, что императору приходится в
иных обстоятельствах становиться жестоким. Он уже сейчас обязан научиться отвечать за свои
поступки. И тогда в будущем у России будет сильный правитель!
- Василий Андреевич, - повернулась императрица к Жуковскому, - пожалуйста,
оставьте нас.
Я хочу поговорить с Его Величеством наедине.
Жуковский вежливо поклонился и вышел. А императрица снова обратилась к мужу:
- Вы привыкли к раболепию ваших подданных и совсем не слышите кого-либо, кроме
себя. Однако сейчас извольте прислушаться!.. - императрица заговорила обычно не
свойственным ей властным тоном. - Я всегда подчинялась вашей воле. И я люблю вас! Я
старалась не замечать ваших любовниц, сударь. И выходила в свет с высоко поднятой головой,
зная, что такова моя обязанность. Но, поверьте, мне было очень больно. Как любой жене, столь
сильно любящей своего мужа. Однако я принимала за данность, что вы вольны в своих
поступках - ибо вы император. Так почему же вы отказываете в этом праве наследнику?!
- Ваши обвинения нелепы, Шарлотта! - Николай смутился. - Есть великая разница
между мной и Александром. Мой сын не понимает своего предназначения и не умеет
правильно выставлять приоритеты. Влюбляться - пожалуйста, но любить - только Отечество,
императора и свою императрицу. Как люблю вас я, несмотря на все те глупости, которые вы тут
наговорили обо мне!
- Так докажите же это! Прошу вас - помиритесь с Александром! Попытайтесь понять
его и хотя бы на миг забыть о своем характере и своих желаниях. Сделайте это ради меня! Ради
многих лет моей любви и верности.
И унижения...
- Шарлотта! Ради вас я готов на все, что угодно. Но не просить же мне прощения у
своего сына за его же собственные проступки! Он должен понять, что его участие в дуэли было
неприемлемо! Равно, как и сопротивление моей воле! Я готов к примирению. Только, пусть он
сам придет ко мне и убедит меня в том, что эта история его хоть чему-нибудь научила.
- Значит, вы обещаете мне, что в этом случае примирение состоится?
- Клянусь вам, дорогая, - так и будет! - Николай подошел к жене и с поклоном
поцеловал государыне руку.
Он хотел еще обнять ее, но Александра предупредила его движение и мягко отстранилась.
- Запомните, вы обещали мне, - сказала она и вышла, сохраняя величественность
осанки и торжество во взгляде.
У нее был свой план, и императрица находилась уже на полпути к его осуществлению.
Александр и не подозревал обо всем, что творится за его спиной. В это время он мчался в
крепость. Потерпев неудачу с розыском Ольги, он хотел убедиться, что отец не успел привести
в исполнение свои угрозы в адрес его новых друзей - недавнего противника и адъютанта.
Спешившись, цесаревич застал в караульном помещении в Кронверкской куртине самый
разгар игры в двадцать одно. Два охранника из гвардейских солдат азартно резались в карты, не
обращая внимания на вошедшего, пока Александр не прикрикнул на них:
- Отставить карты! Кто здесь старший?! ют, кого касалось это замечание, повел взглядом
в направлении вошедшего и тут же вскочил со своего места, растеряв прикуп. Второй
солдат-гвардеец пытался подхватить его карты, но, бесполезно погонявшись за скользкими
атласными прямоугольниками, тоже вытянулся во фрунт, отдавая честь цесаревичу.
- Господа, немедленно проводите меня в камеру к Михаилу Репнину и Владимиру
Корфу! - велел Александр.
- Это невозможно, Ваше Высочество! - отрапортовал старший по дежурству гвардеец.
- Вы смеете мне возражать?!
- Я имею приказ Его Императорского Величества! Вы не должны входить к ним ни под
каким предлогом и под страхом смерти, - козырнул тот к пустой голове, но спохватился и стал
отчаянно искать рукой фуражку на скамье рядом с собой.
- Хорошо, - задумался Александр, потом повернулся ко второму гвардейцу и
распорядился:
- вы свободны.
Дождавшись, когда он уйдет, Александр снова обратился к старшему:
- Предлагаю пари. Я увеличиваю ставку. Если выигрываете вы - можете озолотиться,
если я - вы позволите мне небольшой маскарад. Вы согласны?!
- Не смею, я при исполнении, - пробормотал тот.
- Не смеете что - играть на посту или принять мои условия?
Охранник оглянулся по сторонам - и спросить не у кого, и не подчиниться нельзя -
все-таки цесаревич, не просто так!
- Эх, где наша не пропадала! - наконец, кивнул он и принялся поднимать упавшие со
стола карты. - Прошу!
Сыграли они быстро - Александр был сильным игроком и в своей победе не сомневался.
И поэтому на словах "Вскроемся!" иного результата не ожидал.
- До вас мне везло! - помрачнел охранник.
- А кто сказал, что вам перестало везти? - Александр наклонился к нему через стол. -
Предлагаю вам весь выигрыш в обмен на ваше молчание и вон ту форму!
Гвардеец проследил за его рукой - на стене висел один из мундиров начальника тюрьмы
Заморенова. Тот отличался артистичностью и частенько сам устраивал переодевания,
представляясь заключенным то в обличье безвинно осужденного, то рядового охранника, то
своего помощника Писарева, прощупывая таким образом настроение и планы своих
подопечных и подчиненных. Правда, самого Заморенова сейчас в крепости не было - уехал ко
двору докладываться императору. И гвардеец задумался - рискнуть, не рискнуть? Но пачка
ассигнаций, лежавшая на столе, все же перевесила страх перед привычным "как бы чего не
вышло", и он махнул рукой - делайте, что хотите! Александр улыбнулся - власть денег
оказалась сильнее приказа императора! Нашлась и на отца управа!
Переодевшись, Александр прошел в тюремный коридор и ключами, взятыми у
надзирателя, открыл указанную им камеру. Но, едва лишь он вошел, на него набросились, и
Александру пришлось приложить усилия, чтобы оттолкнуть от себя арестантов.
- Какого дьявола! - в негодовании воскликнул Александр.
- Ваше Высочество... - в один голос выдохнули Корф и Репнин.
- Это что же, и есть ваш ответный выстрел, господин Корф? - с иронией спросил
цесаревич, одергивая форму. - Да и вы, Репнин, не лучше - так-то вы встречаете своего
будущего государя? Надеюсь, вы откажетесь от своей дурной привычки набрасываться на
цесаревича и более не намерены покушаться на мою жизнь?
- Так точно, - кивнул Корф.
- Простите, Ваше Высочество! - извиняющимся тоном сказал Репнин. - Я принял вас
за другого.
- И чем же вам насолил обладатель этого мундира? - поинтересовался Александр,
проходя в центр камеры.
Место оказалось не из приятных - темно и сыро. , - Он отнял у меня единственный
предмет, соединявший меня с той, кого я оставил на воле - ее платочек, - признался Репнин.
- Я понимаю вас, - кивнул Александр и вдруг увидел - руки обоих заключенных
связаны. - Что это?! Кто посмел?! Неужели император пал до подобной низости?! Это же
против всех правил!
- Вы об этом? - Корф рассмеялся. - Нет-нет, император здесь ни при чем! Это
пожелание того господина, чей мундир вам так к лицу. Когда он лишил Репнина последней
радости - я говорю о его платочке для воздыхания, Михаил набросился на него. А я не мог
оставить друга одного. И дабы мы впредь не могли совершать необдуманных поступков, для
нас сделали исключение из правил. Спасибо, что хотя бы не стреножили.
- Какая низость! - вскричал Александр и предложил:
- Позвольте мне освободить вас.
- Не стоит подвергать вас излишнему риску, - покачал головой Репнин, - вы и так
серьезно рисковали, приходя сюда.
- Вы попали в тюрьму по моей вине. И я посчитал своим долгом...
- В этом не было необходимости, - остановил его Корф. - И потом, еще не известно,
чья вина сильнее.
- Я пришлю к вам своего доктора, - сказал Александр.
- Боюсь, что его к нам не допустят, - с сомнением сказал Репнин. - Наши прегрешения
ужасны, а наказание здесь, как мы уже успели убедиться, следуют незамедлительно.
- Разве кого-нибудь недавно казнили?
- Да, - кивнул Корф. - Один несчастный старик поляк был расстрелян незадолго до
вашего прихода.
- Отец ненавидит поляков. И поэтому моя любовь к Ольге для него - государственное
преступление!
- Мужайтесь, Ваше Высочество, - поддержал его Репнин.
- Господа! - Александр встал. - Подозревая, что долее оставаться с вами опасно, я
возвращаюсь во дворец.
И снова попытаюсь встретиться с императором. Я попробую переубедить его!
- Мы признательны вам за участие в нашей судьбе, - с благодарностью сказал Репнин.
- Довольно слов! Я должен действовать! Вашу руку, Репнин! Вашу здоровую руку,
Корф! Забудем обиды!
Надеюсь вскоре увидеть вас при дворе.
- Даст Бог - увидимся... - проговорил Репнин.
- Даст Бог! Я не прощаюсь, - Александр еще раз бросил взгляд на друзей и вышел из
камеры.
- Думаешь, ему удастся вытащить нас отсюда? - повернулся Репнин к Корфу.
- Сомневаюсь. Но попытка - не пытка...
Во дворце Александр не успел сделать и трех шагов, как был остановлен
камер-фрейлиной императрицы. Государыня ждала его к себе для важного разговора. Не думая,
что эта встреча займет у него много времени, Александр прошел вслед за фрейлиной в покои
матушки и остолбенел при входе. У камина стояла Ольга - грустная и оттого, наверное, еще
более прекрасная и желанная.
- Это сон? - бросился к ней Александр.
- Государыня отважилась устроить нам встречу, - тихим, почти безжизненным голосом
сказала Ольга, уклоняясь от его объятий.
- Почему же ты так холодна? - недоумевал Александр.
- - Потому что иначе я не смогу найти в себе силы покинуть тебя.
- Но отчего? Мы ведь снова вместе!
- Лишь для того, чтобы попрощаться.
- Это свидание - ее подарок мне? - понял Александр и нахмурился. - А что взамен?
- Александр! Отныне моя жизнь не имеет ничего общего с твоей. Все против нас, и я не
могу надеяться на счастье. Но ты... - Ольга старалась говорить убедительно и спокойно, - у
тебя иное будущее. И ты сам это понимаешь. Я прошу тебя, верни себе расположение
императора и прости его.
Чтобы и он мог простить тебя.
- К чему? Разве он любит меня?
- Любит и заботится о тебе.
- Но как же ты? Как же наши чувства?!
- Наша любовь останется с нами, в наших сердцах. Я хотела бы, чтобы вышло иначе. Но
у меня нет другого выхода, кроме как расстаться с тобой.
Это мое решение. И, поверь, оно далось мне непросто.
- Ты оставляешь меня?
- Этого требует мой долг, долг вашей верноподданной, Ваше Высочество... - Ольга
склонилась в глубоком реверансе.
- Я сделаю то, о чем ты просишь... - после долгой и напряженной паузы сказал
Александр и отвернулся от нее. - Пожалуй, сударыня, мне лучше уйти.
- Я люблю тебя, - одними губами прошептала Ольга, но Александр уже не слышал ее
- дверь за ним закрылась, как будто опустилась могильная плита.
Николай же тем временем ждал новостей из крепости. Наконец, адъютант доложил ему о
том, что так ожидаемый им посетитель прибыл.
- Ваше Императорское Величество, к вам полковник Заморенов.
- Проси, - разрешил Николай.
- Ваше Величество! - в кабинет вошел седовласый старик с изможденным и серым от
испытаний и возраста лицом.
- Полковник? - засомневался Николай. - Это действительно вы?
- Так лучше? - смеясь, спросил Заморенов, ловким движением снимая маску грима
вместе с волосами.
Теперь он снова стал похож на себя - подтянутый, лысоватый, с жесткими холодными
глазами и узкой черточкой губ.
- Намного, - кивнул Николай. - Ну что, помогла вам наша затея?
- Все вышло так, как мы и предполагали. Поручики Корф и Репнин приняли меня за
приговоренного к смертной казни старика поляка. Я рассказал им страшную историю про
глупца, вздумавшего потворствовать нелепой страсти наследника к "моей" дальней
родственнице, фрейлине императрицы, и они прониклись к несчастному такой симпатией, что
были откровенны во всем, рассказывая свою историю дуэли.
- Прекрасно! И каковым будет вердикт? Виновны ли они в заговоре против престола?
- Никак нет, Ваше Императорское Величество. Молодых людей волнует любовь, а не
политика. И, надо сказать, я не без удовольствия провел время в их обществе.
- Стало быть, необходимости в казни нет?
- И даже в каторге, Ваше Величество...
- Советуете их отпустить?
- Уверен, они не представляют угрозы ни для государства, ни для Вашего Величества.
Поручик Корф вместо того, чтобы стрелять в цесаревича, предпочел застрелиться сам. Разве это
не доказывает его преданности российскому престолу?
- Вы так сильно прониклись уважением к этим господам? - Николай иронично
приподнял брови - подобная сентиментальность была Заморенову несвойственна.
- Ваше Величество! Оба офицера на хорошем счету. Их родители...
- Мне известно, кто их родители.
Им стало бы стыдно, если бы они знали, что их дети участвовали в этой дуэли. В молодых
людях отмечен дух бунтарства, и этого вполне достаточно, полковник, чтобы пока содержать
их под стражей.
В дверь постучали, и следом в кабинет снова вошел адъютант.
- Ваше Величество, поручик Шубин просит разрешения сообщить господину
Заморенову сведения по делу государственной важности.
- Пусть войдет.
- Разрешите доложить, - крепостной порученец выглядел запыхавшимся и заметно
обеспокоенным.
Заморенов посмотрел на Николая.
- К чему такая спешка? - улыбнулся тот. - Рухнула Петропавловская крепость?
- Осмелюсь доложить, цесаревич обманом встретился с заключенными Корфом и
Репниным. Но, по имеющимся у нас сведениям, во время их встречи произошел инцидент с
рукоприкладством.
- Сведения достоверные? - с угрозой в голосе переспросил Николай.
Порученец кивнул.
- Что же... Ступайте! - велел император офицеру и, дождавшись, когда за ним
закроется дверь, в раздражении обернулся к Заморенову. - Так вы говорите, полковник, что
эти молодые люди не представляют опасности для государства? Распустили господ офицеров!
- Какие будут указания? - Заморенов придал своему лицу виноватое выражение.
- Вот вам мои указания, - Николай резким росчерком подписал лежавшую у него на
столе бумагу. - У вас есть вопросы?
- Никак нет!
- Выполняйте! - Николай величественно взмахнул рукой.
Заморенов поклонился и вышел, столкнувшись в дверях с наследником.
Заморенов отступил на полшага, пропуская цесаревича вперед, и закрыл за собой дверь в
кабинет императора, оставив отца и сына наедине.
А Корф и Репнин ждали своей участи, не подозревая о случившемся во дворце. Время,
проведенное в крепости, еще более сдружило их. И Репнин смог в который раз убедиться, что
за бравадой воинственного и задиристого Корфа скрывается верный и храбрый человек,
умеющий даже в трудных обстоятельствах сохранять достоинство и выдержку.
- Как ты думаешь, нас отправят в Сибирь, в Шлиссельбург или вслед за стариком - в
даль беспросветную?
- Ты отлично знаешь, что я тебе на это скажу, - отмахнулся от его шутки Репнин.
- Так нечестно, игры не получится.
Я думал - это ты у нас будешь оптимистом, а я - пессимистом.
- Если нас не прикончит рота солдат, это сделает моя сестра.
- Без обид, Миша, но я предпочел бы роту солдат.
- А я слышал, в Сибири природа потрясающая...
- Да?! - хмыкнул Корф. - Жду не дождусь случая в этом убедиться.
- А я бы хотел дождаться только одного - свидания. Ведь приговоренным полагается
исполнение их последней воли.
- Надеюсь, ты говоришь не о владелице того платка, который едва не стоил тебе лица и
нескольких переломов? Если бы я знал, что ты рискуешь из-за нее, я бы основательно подумал,
прежде чем бросаться тебе на помощь.
- Ты ревнуешь?
- Это смешно!
- Тогда за что ты так ненавидишь Анну?
- За то, кем она является. Вернее, за кого себя выдает.
- Что ты хочешь этим сказать?
- Я поклялся, что никогда не выдам ее тайны, но раз уж ты больше ее не увидишь...
В двери противно заскрипел ржавчиной ключ. Корф замолчал, и оба друга в оцепенении
посмотрели на дверь. Она распахнулась, и в камеру вбежала Наташа.
После разговора с Александром она вдруг так остро ощутила всю бессмысленность своей
надежды на помощь наследника и милосердие императора, что поняла точно и бесповоротно -
она лишь теряет время. И мысль о том, что ей, быть может, уже не суждено увидеть брата,
сделалась невыносимой и пугающей. Наташа тотчас собралась и отправилась в крепость - она
хотела упасть в ноги начальнику тюрьмы и просить его о снисхождении - о встрече с братом.
Но известного ей прежде полковника Заморенова на месте не оказалось. В его кабинете
Наташу встретил помощник начальника Писарев.
Он был, очевидно, моложе Наташи, но его прожженный взгляд не оставлял ей ни
малейшего повода на положительное разрешение просьбы. И все же Наташа попыталась
предложить ему деньги.
- Да как вы смеете, сударыня! - с чрезмерным возмущением вскричал Писарев,
брезгливо отодвигая ее руку с сумочкой, в которой лежали ассигнации. - Я - дворянин!
Уберите это!
Наташа почувствовала усталость и отчаяние, как вдруг Писарев вкрадчиво сказал:
- Как вы могли решиться прийти сюда, сударыня? Тюрьма - не место для таких
красивых девушек. А вы необычайно красивы, княжна...
Его намек был столь прозрачным, и вдобавок поручик подкрепил свои слова вполне
понятными движениями, что Наташа задрожала. Она собралась сыграть на отвратительных
желаниях этого негодяя, но уже через минуту поняла, что Писарев - не из тех, кто позволит
себя обмануть хорошенькой девице.
- Где же ваше ложе любви? - полушутливо, но очень испуганно спросила она почти
сблизившегося с ней Писарева.
- А мы люди простые, сударыня, - гадко улыбнулся он. - Обходимся без ложа и без
любви...
От посягательств поручика ее спас только приход Заморенова, вернувшегося из Зимнего в
сопровождении порученца Шубина.
- Что здесь происходит? - грозно спросил Заморенов.
- Господин полковник! - подтянулся Писарев, успев провести ладонью по ножу для
бумаги, лежавшему на столе. - Она меня ранила! Она хочет устроить побег поручику
Репнину!
- Ложь! - вскричала Наташа. - Я лишь хотела повидаться с братом!
А этот мужлан домогался меня!
- Господин полковник! Это заговор!
- Молчать! - велел ему Заморенов. - Сударыня, действительно ли ваш брат - Михаил
Репнин?
- Да.
- Вы увидитесь с ним, сударыня, - кивнул Заморенов.
- Но, господин полковник... - начал Писарев.
- С вами, Писарев, я поговорю позже! А вы, сударыня, мужайтесь.
У меня приказ императора. Ваш брат сегодня будет казнен...
Заморенов не договорил - Наташа стала оседать на пол.
- Воды! Скорее! - крикнул Заморенов, подхватывая ее.
- Не стоит беспокойства, все в порядке... - прошептала Наташа. - Я хочу видеть
брата...
И все же она отпила немного из кружки, принесенной Шубиным, и, пошатываясь, пошла
вслед за Замореновым, показывавшим дорогу к камере, где сидели ее брат и Корф.
- Миша! - Наташа бросилась брату на шею, едва охранник открыл дверь.
- Наташа! - Репнин встал ей навстречу. - Этого не может быть! Что ты здесь делаешь?
- А главное, что вы здесь делаете? - ядовито спросил Корф у Заморенова. У Владимира
был наметанный глаз, и он узнал в вошедшем полковнике того самого польского старика, с
которым они так трогательно беседовали перед его мнимой казнью. - Интересно, Мишель,
здесь все казненные воскресают?
- Я должен просить у вас прощения, господа, за давешний спектакль, - сказал
Заморенов без лишних объяснений. - Такова моя работа.
Я отношусь к вам с большим уважением, но, к сожалению, мои рекомендации не оказали
никакого влияния на решение императора...
- Можете не продолжать. Дальнейшее нам известно, - прервал его объяснения Корф.
- Приказ должен быть приведен в исполнение немедленно, - Заморенов говорил, отводя
глаза в сторону. - Пора идти, господа.
- Подождите! - вскричала Наташа.
- Не надо, Наташа, - мягко попросил Корф. - Не терзайте себя и не лишайте мужества
Михаила.
- Я прощаю вас, Владимир, - прошептала Наташа, торопясь обнимать брата.
- Если бы я мог простить самого себя...
В камеру вошел караул. Заморенов взял Наташу под руку и отвел от брата.
Он не оставлял ее и по дороге во двор, но к месту расстрела не пропустил - не положено.
Наташа, шатаясь, осталась стоять у караульной будки, опершись на полосатый шлагбаум, -
слезы лились из ее глаз градом, соленые и большие. А Михаила и Корфа уводили все дальше,
куда-то за строй солдат в самом дальнем углу крепостной стены. Наташа слышала, как Писарев
читал приказ, - в крепости слова были слышны издалека грозным, но ясным эхом.
- По высочайшему повелению Его Императорского Величества, Государя императора и
Самодержца всероссийского, царя Польского...
- Готовсь! - раздалась команда ведущего расстрел.
По душе и сердцу противно скребнули затворы винтовок. Наташа снова почувствовала
дурноту...
В это мгновение у караула спешился всадник. Он выхватил у солдата ружье и выстрелил в
воздух, привлекая к себе внимание. Наташа вздрогнула и очнулась - перед ней стоял
цесаревич.
- Где они? - крикнул он Наташе.
- Их вывели во двор, - только и смогла проговорить она, ослабевшим от волнений и
горя голосом.
- Надо отменить казнь! У меня приказ императора!
Александр с ненавистью посмотрел на караульного, оторопело возившегося со
шлагбаумом, и побежал по двору крепости. Наташа кинулась за ним следом. Караульный
пытался ее удержать, но она оттолкнула его, сама не понимая, откуда у нее взялось столько
силы сопротивляться рослому гвардейцу. А Александр уже прорвался сквозь строй солдат,
взявших ружья наизготовку.
- Остановитесь! Если вы собираетесь стрелять, то вам придется выстрелить и в меня!
Появление Александра произвело впечатление разорвавшейся бомбы.
- Отставить! - только и мог скомандовать Писарев.
- Ваше Высочество, - поклонился наследнику растерявшийся Заморенов, - я
исполняю приказ...
- Я тоже, - Александр поспешно достал из внутреннего кармана мундира сложенную
вчетверо бумагу. - Вот приказ, подписанный Государем императором. Господа Корф и Репнин
свободны.
- Как вам это удалось? - пробормотал Корф, уже простившийся с жизнью.
- Миша! - добежавшая, наконец, к ним Наташа снова бросилась на шею брату.
- Невыносимо было смотреть на страдания вашей сестры, - улыбнулся Александр
Репнину, - вот и пришлось выкручивать императору руки.
- Вы тоже ее боитесь? - в тон ему сказал Корф.
- Я ваш должник, - дрогнувшим голосом проговорил Репнин, шутливо уклоняясь от
поцелуев, которыми его осыпала сестра.
- Восхищен вашим мужеством, господа, - сказал подошедший к ним Заморенов.
- Благодарю за поддержку, - кивнул ему Репнин.
- Второй раз на волосок от смерти... - Корф оглянулся, все еще не веря своему
счастью.
Заморенов понимающе кивнул и пошел прочь. Писарев побежал за ним следом.
- Это куда же ты так торопишься, братец? - нагнал его Репнин.
- Не твое дело! - огрызнулся Писарев.
- Нет, мое! - Репнин схватил поручика за грудки и прижал к стене. - У тебя осталось
кое-что из моих вещей. Пришло время вернуть!
- Бежал бы ты отсюда, пока новый приказ не поднесли! - нагло процедил сквозь зубы
Писарев.
- Я жду! - с такой угрозой сказал Репнин, что Писарев тут же дрожащей рукой пошарил
за обшлагом рукава и вытащил изъятый им у Репнина при первом обыске платок Анны.
Репнин бе
...Закладка в соц.сетях
