Жанр: Электронное издание
Ezerska1
...не извольте тревожиться. Скоро отец Павел подъедет да доктор
Штерн, чтобы все честь по чести, со свидетелем. А пока присаживайтесь. Отметим это событие
по обычаю. Как день провели, что нового у вас?
- Вот хотел вам приобретение свое показать, - Забалуев достал из кармана сюртука
изящную золотую бонбоньерку ручной работы. - Занятная штучка, я купил ее у цыган. Меня
уверяли, что она из Индии.
- Должно быть, очень дорогая, - Долгорукая с интересом протянула руку за
вещицей. - Позвольте посмотреть.
- Осторожно! - предупредил ее Забалуев. - Снаружи красива - смертельна внутри.
- Что же там?
- Говорят, внутри достаточно яда, чтобы свалить слона.
- Хорошо, что у нас нет слонов, - с напряжением улыбнулась Долгорукая, но взгляда от
бонбоньерки не отвела.
- Вообще-то яд мне ни к чему, - поспешил с объяснениями Забалуев. - Мое внимание
привлекла сама бутылочка.
- Мне до этого нет совершенно никакого дела, - с деланным равнодушием сказала
княгиня и кивнула Татьяне, уже томившейся рядом с подносом, на котором стояли бокалы и
ледяное ведерко с шампанским.
Забалуев подскочил, чтобы налить и самолично поднести шампанское Долгорукой - та
благосклонно приняла из его рук бокал. Татьяна поставила поднос на фруктовый столик и
удалилась - тише воды, ниже травы.
- За что выпьем? За счастье молодых? - Долгорукая оценивающе оглядела Забалуева с
ног до головы.
- Лучше за вас. За достойную мать, воспитавшую такую дочь, за хозяйку дома и за
очаровательную женщину.
Сильную, умную, красивую...
- Поберегите комплименты для невесты, - кивнула довольная княгиня и отпила глоток.
- Если бы не знал, что Соня и Лиза - ваши дочери, - последовал ее примеру
Забалуев, - подумал бы, что вы им сестра. Вы потрясающая женщина - и готовить всякие там
разносолы да наливки мастерица, и дом на ваших руках, и с поместьем справляетесь. И все
одна.
- Да что делать-то? Приходится, - Но теперь в вашем доме появится мужчина, который,
надеюсь, будет достоин его хозяйки во всех отношениях, - без ложной скромности сказал
Забалуев.
- Вы, Андрей Платонович, я слышала, на войне с французами проявили себя героем?
- В неравном бою был ранен, сударыня. В грудь! Семерых извергов заколол. Спасал
честь девушки, невинного создания, оказавшегося в грязных руках супостатов.
- Вы - отважный человек! - глаза Долгорукой повлажнели.
- Ах, если бы вы постарше, а я помоложе, - захмелевшим голосом темпераментно
проговорил Забалуев, - пал бы сейчас пред вами на колено и попросил бы руки вашей!
- А я бы согласилась! Вот только...
- Только что? - разгорячился Забалуев, впиваясь губами в ее кисть.
И в эту минуту влетела Соня.
- Ну, что там Лиза? - воскликнула Долгорукая, поспешно отнимая у Забалуева руку.
- Она неважно себя чувствует. Просила ее извинить и подождать, пока ей не станет
лучше.
- А отчего же ей нездоровится? От вчерашних пирогов или от мысли о свадьбе?
- У нее лицо бледное, лежит и стонет!
- Скажи, чтобы спустилась немедля! И пусть принесет рукоделие! Хочу посмотреть да
жениху показать.
Забалуев согласно закивал головой.
Между делом он успел опрокинуть еще бокальчик, и теперь ему повсюду чудились
летучие небесные младенцы.
- Соня, ты не расслышала меня? - Долгорукая повысила голос. - Что ты стоишь, как
вкопанная? Ступай и позови сестру, и пусть принесет с собой рукоделие!
- Но она сказала, что еще полежит немного.
- Да уже весь дом на ногах, а она все лежит! Пойду-ка я сама поговорю с ней! -
Долгорукая решительно встала, но Соня бросилась к матери и усадила обратно.
- Маменька, Лиза скоро встанет!
- Ой, Соня, сдается мне, что ты чего-то недоговариваешь. В чем дело?
Почему я не должна идти? Говори!
- Маменька... - Соня умоляюще сложила руки перед грудью.
- Она вообще-то у себя? Или ее там нет? Может, сбежала?
- Как можно! Лиза всегда вас слушается!
- Соня, - раздраженно оборвала ее Долгорукая, - ты никогда не умела лгать. Где Лиза?
Скажи по-хорошему!
- У себя... - обреченно прошептала Соня.
- Вот мы к ней сейчас и пойдем.
Уж коли ей не встается, так и мы не лентяи - сами поднимемся.
- Барыня! - впопыхах вбежавшая Татьяна рухнула на колени перед Долгорукой. - Вот,
примите, барышня велела передать.
- Что это? - княгиня приняла из ее рук бязевую наволочку и развернула ее. - Отличная
работа! Очень хорошо. Никогда бы не поверила, что Лиза столь усидчива в вышивании.
Взгляните, Андрей Платонович - для вас сделано.
- Чудесно! Чудесно! - воскликнул Забалуев, рассматривавший рисунок из-за плеча
Долгорукой. - Очень поучительный сюжет - амур, и еще один амур.
- Это херувимы, - поправила всезнайка Соня.
- Матушка-барыня, Лизавета Петровна очень способная. Видать, в охотку пошло - все
стежки клала, не отрывалась... От того и устала чуть-чуть.
- Только не твоих ли это рук дело?
Если бы ты мне просто это вышивание показала, я бы точно решила - твоя работа.
- Спасибо, барыня! - принялась оправдываться Татьяна. - Так ведь это я Лизавету
Петровну и научила.
Вот эти стежки здесь видите? Это я ей показала. Ей так понравилось, что она
полнаволочки таким способом и вышила.
- Научила, говоришь? А ну, покажи-ка руки!
- Зачем это, барыня? - испугалась Татьяна и спрятала руки за спину.
- Что?! На сенокос захотела?! А ну, покажи руки! Так я и знала! Все пальцы исколоты!
Это твоя работа! Сговорились, да? Мать обмануть задумали, да?
- Маменька.., маменька, да что вы, да как можно... - Соня повисла у матери на руке.
- Прочь с дороги! Ну, если ее там нет!.. - Долгорукая властным движением отстранила
от себя Соню и стремительно направилась наверх в комнату Лизы.
- Маменька, ну отчего вы сердитесь? - бежала за ней вприпрыжку Соня. - Лиза
работала весь день, чтобы вам угодить!
- Лиза работала, а у Таньки пальцы исколоты! - на ходу кричала Долгорукая.
- Барыня, так я тоже вышивала!
Для себя! - доказывала семенившая следом за нею Татьяна.
- И к тебе сходим, голубушка, и с тобой разберемся! - Долгорукая с силой рванула на
себя дверь в комнату Лизы. - Вот только к Лизавете загляну, и сразу пойдем. Лиза, ты спишь,
что ли? Твой жених желает видеть тебя!
- Да-да, - подал голос Забалуев, на всякий случай державшийся в отдалении от не на
шутку разошедшейся княгини.
- Мама! Неприлично постороннему мужчине заходить в спальню к девушке. Андрей
Платонович еще не муж! И, если вы откроете дверь, маменька, Лиза все равно спрячется.
- Ничего, ей пора уже к постороннему глазу привыкать - замуж выходит!
- Маменька! Татьяне дурно сделалось! - вдруг всполошилась Соня.
Долгорукая оглянулась. Татьяна и впрямь медленно сползала по стенке - бледная, с
обескровленными губами, руки - плетью. И в этот момент на шум из комнаты вышла Лиза.
- Матушка, что-то случилось? - она и впрямь выглядела неважно, дышала глубоко и
прерывисто.
- Да вот пришла на тебя посмотреть, а то не дозовешься! - Долгорукая окинула дочь
подозрительным взглядом.
- Вы же сами мне выходить не велели! И что такого ужасного может со мной произойти?
Устала я немного, но сейчас, как видите, вполне здорова. Не стоило так беспокоиться.
- Вижу, что жива. Вижу, что здорова! Однако странно это...
- Не вижу, матушка, ничего странного. Неужели вы могли подумать, что я решилась на
незаконное дело?
- От тебя всего можно ожидать.
- Таня, что с тобой? - заботливо спросила Лиза. - Почему у вас такие лица, или
случилось чего?
- Это я хочу понять, что тут случилось. Почему они мне говорят, что ты больна, спишь, а
ты одета, обута... Покажи-ка мне свои туфли!
- Туфли? - растерялась Лиза.
- Быстро!
Лиза выскользнула из туфель и подала их матери. Долгорукая резко перевернула их и
внимательно осмотрела подошвы - ничего! Долгорукая закусила губу.
- Ладно, верю!
- А если бы не туфли, вы бы мне не поверили? Вы напрасно беспокоились, маменька, -
спокойно сказала Лиза, - я все это время думала и пришла к выводу, что Андрей Платонович
даже очень мил. Вы были правы - я выйду за него замуж.
- Уразумела? Вот и славно, - с легким недоумением кивнула Долгорукая. - А теперь
спускайся вниз, мы ждем тебя, с минуту на минуту приедет отец Павел.
Долгорукая взяла под руку Забалуева, и они вместе стали спускаться в гостиную.
- Хорошо, что я догадалась переобуться! - воскликнула Лиза, когда они ушли.
- Скажи, у тебя получилось? - затормошила ее Соня.
- Мне не удалось увидеть барона - он болен, у него плохо с сердцем, не встает с
постели, но я слышала, он велел вызвать Владимира. И Владимир обязательно приедет домой!
- А если у него сердце разболелось из-за твоего письма?
- Соня, все закончится наилучшим образом!
- Так вы не собираетесь выходить за Забалуева? - догадалась Татьяна.
- А ты поверила?! - рассмеялась Лиза. - Но это же просто замечательно!
- Простите, я ничего не понимаю!
- Танечка, милая, я буду во всем соглашаться с маменькой. И буду любезничать с этим
старым дураком, готовиться к свадьбе, тянуть время. А потом вернется Владимир, мы
поженимся, барон останется в своем имении, а я буду там хозяйкой - все, о чем печется
маменька. Все будут довольны.
Кроме господина Забалуева!
Татьяна недоверчиво покачала головой, Соня разулыбалась, но тоже как-то неуверенно.
Одна только Лиза чувствовала себя победительницей.
В домашней церкви их уже ждал отец Павел. Он приехал один - от Корфов навестил его
дворовый парнишка сообщить, что доктор Штерн вызван к старому барону, у которого
неожиданно приключился сердечный приступ. Эту весть, особенно себя не выдавая, княгиня и
Забалуев восприняли с радостью, обменявшись незаметными, но весьма многозначительными
взглядами.
Дожидаясь невесты, отец Павел развлекал Долгорукую и Забалуева рассказами.
- А однажды я венчал подставного жениха! Жених проигрался в Баден-Бадене в рулетку
и не имел никакой возможности вернуться домой.
И чтобы оплатить его долги, ему срочно подобрали здесь богатую невесту.
И вот представьте себе такой конфуз - под венцом стоял отец жениха.
Бедный старик! Разменял восьмой десяток. У него уже дрожь во всех членах, ломота в
пояснице! Он пыхтит, потеет рядом с молодухой. А деваться некуда!
- И что же дальше? - вяло поинтересовался озабоченный серьезностью момента
Забалуев, время от времени нюхавший табачок.
- А потом жениха за невестины денежки выкупили, и пришлось мне опять ее
перевенчивать. Вот такие чудеса еще творятся, прости Господи!
Когда Лиза в сопровождении Сони появилась на пороге, Долгорукая поспешила к дочери
и подвела ее к аналою, где уже топтался Забалуев. Отец Павел зачитал им благословление,
возложив персты свои на Библию, и торжественно призвал жениха вручить невесте
помолвленное кольцо.
Забалуев тут же полез в карманчик сюртука за футлярчиком. Колечко показалось
Долгорукой не новым, и она протянула руку снять кольцо с небольшим бриллиантом с
безымянного пальца примерившей его Лизаветы.
- Специально на Лизушкин пальчик покупал, - попытался остановить ее Забалуев. - А
на ваш палец, Мария Алексеевна, чай, не налезет!
- А вы поусердствуйте, Андрей Платонович! Не сочтите за труд! А уж пальчик-то мы
потом переменим! - отмахнулась от него Долгорукая. - Вы бы лучше невесту поцеловали...
- Непременно! - Забалуев потянулся к Лизе, но чихнул. И так громко, со смаком, что
Лиза брезгливо отшатнулась от него.
- Пардон, - засуетился с платком Забалуев, - табак больно забористый попался.
- Сонечка, - скривилась Долгорукая, - пригласи гостей в столовую.
Там, поди, уже стол накрыли!
- За вами поцелуй, невестушка!
И непременно в губки! Нежнейшим образом! - Забалуев послал Лизе воздушный
поцелуй и вместе с отцом Павлом направился вслед за Соней застольничать.
- Поздравляю вас, Елизавета Петровна, с законной помолвкой, - княгиня нежно обняла
дочь. - Да что же кольцо твое никак не снимается? Помогла бы мне, что стоишь как
вкопанная?!
- Матушка, может, вам не стоит с ним расставаться?
- Может, и не стоит, только счастье дочери мне дороже... - Кольцо сорвалось, наконец,
с ее пальца и, зазвенев по полу, покатилось куда-то. - Чуть палец не оторвала! Ищи его
теперь!
Долгорукая наклонилась в поисках кольца.
- А ты слышала, что наш сосед барон Корф вернулся да тут же и заболел? - словно
между делом спросила она Лизу.
- Барон Корф? - по возможности искреннее удивилась Лиза, тоже упорно занятая
поисками колечка. - Как мило! Надеюсь, он быстро выздоровеет и скрасит наше общество.
- Говорят, у него какие-то проблемы с имением. Будто бы я пытаюсь отнять его у
Корфов, - продолжала проверять Лизу Долгорукая. - Кто-то послал ему письмо с
предупреждением...
Явно кто-то из наших. Ты не знаешь, кто именно?
- Вот оно! - воскликнула Лиза, поднимая с пола кольцо. - Ох, маменька, очевидно, его
носили по очереди все умершие жены Забалуева. Неужели он не мог заказать новое? А про
письмо я понятия не имею.
- Верю, что ты говоришь правду.
Долгорукая внимательно посмотрела Лизе в глаза и направилась к выходу. Осторожно
переведя дух, Лиза вышла за нею.
- Какая восхитительная картина! - вскричал раскрасневшийся от обильной еды и вина
Забалуев, встречая Долгорукую и Лизу в столовой. - Два чудных ангела - мать и дочь!
Мария Алексеевна, позвольте щечку Елизаветы Петровны!
- Вы Лизаньке почти муж, чего же каждый раз за разрешением к матери бегать? -
притворно осердилась княгиня, усаживаясь к столу.
- Елизавета Петровна, вы звезда, вы осветили мой путь! Я наконец-то вижу близкое
счастье, - Забалуев масляно облобызал Лизину щеку и слегка ущипнул ее чуть ниже талии.
- А вы, Андрей Платонович, напоминаете мне путника, бредущего по пустыне и на
последнем вздохе наблюдающего мираж на закатном небосклоне, - витиевато, но нелюбезно
ответила Лиза, тщательно протирая лицо платочком и покраснев от возмущения.
Забалуев шутки не понял, расцвел пуще прежнего и от полноты чувств едва не срыгнул. И
потому, посильнее сглотнув рвущиеся наружу пищевые впечатления, быстро запил их большим
фужером фирменного клюквенного морсу, икнул и лишь тогда поблагодарил Лизу за удачный
комплимент.
- Вы такая любезная, Елизавета Петровна! И выражаетесь столь изящно!
- Когда она хочет, то бывает очень милой, - исподлобья пробуравив дочь взглядом,
подтвердила Долгорукая.
- И невеста славная, и застолье богатое! - почти пропел отец Павел, с трудом
поднимаясь из-за стола. - Но дела призывают меня и более не дают воспользоваться вашей
щедростью и гостеприимством.
- Соня, детка, составь отцу Павлу компанию, - попросила княгиня, видя его трудности.
Батюшка с признательностью поклонился и перекрестил перед уходом сидевших за
столом. Соня придержала отца Павла за локоток и пошла с ним рядом, не позволяя заплутать в
высоких и немного мрачноватых коридорах особняка Долгоруких. На воздухе отец Павел
продышался - он наблюдался у доктора Штерна по поводу слабости сердечной мышцы - и
посвежел. И его только что казавшаяся болезненной одутловатость снова приобрела вид
солидный и внушающий доверие. Отец Павел перестал опираться на Сонину сторону и
степенно спустился с крыльца, распространяя вокруг себя флюиды благообразия. И Соня
дрогнула. Она с силой схватилась за рукав рясы отца Павла, который вознамерился взобраться
в свою двуколку - Отец Павел, я бы хотела исповедаться!
- Дитя мое! - изумился отец Павел, снова ставя ногу на землю. - Ты же третьего дня
была у меня! Неужели прегрешения столь юной особы зело многочисленны?
- Я согрешила! Я солгала матери!
Отец Павел жестом остановил ее и дал понять - говори тише.
- Батюшка, - детский голосок Сони задрожал настоящими слезами, - я обманула
маменьку из жалости к сестре. И теперь эта ложь преследует меня.
- Зачем же ты это сделала, дитя мое? - отец Павел погладил Соню по голове.
- Вы же знаете! Маменька прочит Лизе в мужья Андрея Платоновича, а Лиза любит
Владимира Корфа! Она не желает идти замуж ни за кого другого.
- Но я же сам соединил сегодня Андрея Платоновича и Лизу обетом скорого брака!
- Лиза обманула всех! Она просто тянет время, ждет, когда приедет Владимир, чтобы
бежать с ним и обвенчаться! А я так хочу, чтобы она была счастлива! Вот и взяла грех на душу
и не сказала маменьке об этом!
- Грех твой воистину велик, дитя мое, - разом протрезвел отец Павел.
Он нахмурился, пытаясь собраться с мыслями и решить, как же ему правильней поступить
- вернуться к Долгорукой и открыть ей тайну или наставить девочку на путь истинный, и
пусть сама обо всем доложит матери.
- Знаю, что мой грех велик, батюшка! Научите, как быть! - Соня доверчиво искала
влажными глазами его взгляд.
- Вижу, что ты раскаялась, дитя мое, - отец Павел перекрестил девочку и по-отечески
поцеловал в лоб. - Ступай к матушке своей, расскажи всю правду и впредь не лги ей никогда.
Господь наш милостив, он простит тебя. И я прощаю и разрешаю тебя от всех грехов
твоих во имя Отца и Сына и Святаго духа. Аминь.
Соня с благодарностью кивнула и вернулась в дом. Она хотела сразу во всем маменьке и
повиниться, но потом подумала, что будет нечестно сделать это без ведома Лизы. Соня не
хотела, чтобы сестра считала ее доносчицей.
И поэтому решила прежде сообщить о своем решении Лизе.
Но в столовой ее не оказалось. Долгорукая с сидевшим по правую руку от нее Забалуевым
что-то увлеченно обсуждали. Княгиня лишь на секунду оторвалась от беседы, сказав, что Лиза
опять почувствовала себя неважно.
И неудивительно, не каждый день в жизни девушки случаются обручения.
Забалуев игриво подмигнул Соне и спросил, не желает ли она сладкого.
Соня тут же надулась - она не маленькая, чтобы ее сахарком приманивали. Эти взрослые
- такие глупые!
Она и сама уйдет - видит, что им не до нее, и в дела ваши не полезет. Соня присела в
книксен, подхватив в горсть подол платья, и выбежала из столовой.
- Лиза, я должна тебя предупредить, - решительно сказала она, войдя к сестре. - Я
собираюсь рассказать маменьке правду о тебе и Корфах.
- Соня, ты с ума сошла!?
- Я не могу больше лгать!
- Не можешь лгать? - Лиза даже задохнулась от возмущения. - А, может быть, все
дело в этой поездке в Италию, о которой маменька сейчас рассказывала нам? Конечно, она
подкупила тебя, посулила исполнить твою заветную мечту, и ты предала меня!
- Да как ты смеешь! Ты плохая! Ты дурно думаешь обо мне!
- Это ты плохая - ты поступаешь дурно! Предательница!
- А ты.., ты - мечтательница! Сидишь со своей книжкой, все стихи читаешь! А их
другой человек написал, про свою любовь, а твоя любовь - сплошной вымысел и фантазии! И
ты ради них маменьке врешь и меня учишь!
- Ах, вот так!..
- Да, так! - Соня вдруг схватила лежавшую на ночном столике сестры книжку стихов,
когда-то подаренную Лизе и подписанную Владимиром. - Ненавижу! Все это ложь, обман!
Все не правда!
- Не смей! - Лиза едва успела удержать сестру за подол платья - Соня пыталась
бросить книгу в камин. - Отдай, это мое, верни немедленно!
Соня стала сопротивляться, и Лиза дернула ее за платье, повалив сестру на пол. Лиза
пробовала вырвать у Сони книгу, Соня книгой отбивалась, девушки барахтались и катались по
полу, точно дворовые мальчишки-задиры.
- Что же это, Господи! - всплеснула руками Татьяна, в этот момент заглянувшая в
комнату Лизы.
Она тут же принялась разнимать сестер, которые увлеченно мутузили друг друга. Татьяна
барской изнеженностью испорчена не была, и поэтому быстро распорядилась потасовкой,
растащив барышень по разные стороны.
- Что затеяли-то?! А вдруг бы кто вошел и увидел? Вставайте немедленно да приведите
себя в порядок!
Маленькие вы, что ли?! Лизавета Петровна, вы же старшая, невеста почти, вы умнее себя
вести могли бы!
- Не я первая начала! - огрызнулась Лиза.
- Сама виновата, ты мне чуть платье не порвала! - в тон ей ответила злая Соня.
- Посмотри, что ты сделала с книжкой! - не унималась Лиза.
- А меня не волнует твоя книжка!
- А меня не волнует твое платье!
- Барышни, - повысила голос Татьяна, - вы себя так даже в детстве не вели, и что же
вы сейчас позволяете такое?!
- В детстве родная сестра меня не предавала, - воскликнула Лиза.
- В детстве мне не приходилось лгать за тебя! Грех на душу брать! - отбила удар Соня.
- Да вы же всегда врали маменьке, чтобы Лизу защитить, Софья Петровна, - напомнила
Татьяна.
- В детстве!.. В детстве - это маленькая ложь, ничего серьезного. Теперь совсем другое
дело.
- И что же и кому вы собираетесь рассказать?
- Я говорила с отцом Павлом.
И он мне сказал, что ложь - это большой грех, особенно, если лжешь матери.
- И вы хотите...
- Я не могу больше скрывать от маменьки, что Лиза писала и ходила к Корфам.
- Да после этого маменька завтра же обвенчает меня с Забалуевым! И ты будешь
спокойно смотреть на то, что твою сестру разлучили с любимым и выдали замуж за старика?!
- Любимый! Может быть, для тебя и любимый. А ты для него ничего не значишь! Ты
душу свою подвергаешь искушению ради него, а он про тебя и думать забыл!
- Так, тихо! - прикрикнула на них Татьяна. - Вы это знаете наверняка, Софья
Петровна?
- Ничего она не знает, просто завидует моей любви!
- Таня, - захлюпала носом Соня, - ну хотя бы ты объясни ей, что я права.
Не собирается Владимир жениться на ней!
- Этого нам с вами, барышня, знать не дано. Это только сам Владимир Иванович может
сказать, когда приедет.
- Танечка! Мне просто кажется, что он не вернется... А ведь такое может случиться, что
тогда будет с Лизой? Мне даже помыслить об этом страшно!
- Думаешь, руки на себя наложу? - с недоброй иронией спросила Лиза.
- Ты же грозилась, что умрешь или в лес убежишь к цыганам!
- Елизавета Петровна! - переполошилась Татьяна. - Не допустите над собою греха!
- Таня, Соня, никуда я не собираюсь. Барон скоро пришлет Владимира, и все будет
хорошо!
- Вот и славно! - улыбнулась Татьяна. - А теперь помиритесь и побыстрее!
- Прости меня, Лиза...
- И ты прости меня, Сонечка!
По всему было видно, что говорили они искренно, но Татьяна так и не поняла -
передумала ли Соня говорить с матерью или осталась при своем намерении. Но пока сестры
выглядели друг перед другом виноватыми, и она надеялась, что ближайшие часы поворота к
худшему не будет.
- Утритесь, чтобы слез видно не было, - скомандовала довольная Татьяна, - и срочно
вниз ступайте - Андрей Петрович приехали!
- Что же ты молчала?! - обрадовалась Лиза и выбежала из комнаты вслед за
взвизгнувшей от счастья Соней.
Татьяна покачала головой и пошла их догонять. , - Андрюша! - Соня повисла на шее у
брата, а Лиза со вздохом склонила голову ему на плечо, когда Андрей поднялся им навстречу
из-за праздничного стола.
- Я должен поздравить тебя, Лиза?
Я, не знал, что ты выходишь замуж за Андрея Платоновича.
- Это маменька придумала, но знай - я жду Владимира, - шепнула Лиза на ухо брату.
- Лиза, присядь, - Андрей мягко отстранил сестру от себя. - Мама, Лиза... Я ехал
домой с тяжелым сердцем. Честно говоря, я хотел предостеречь тебя, Лиза, но маман оказалась
и на сей раз дальновиднее. И, возможно, ты по-иному посмотришь на свой брак с Андреем
Платоновичем, когда услышишь вести, которые я без радости вез тебе из Петербурга.
- О чем ты говоришь, Андрей?! - предчувствуя недоброе, Лиза медленно опустилась на
стул.
- Владимир не вернется в имение.
- Нет!.. - вскричала Лиза. - Я же сообщила ему..
- Вот ты и выдала себя, дорогая, - злорадно проговорила Долгорукая. - Теперь я точно
знаю, кому обязана этим подлым предательством! И уж точно розог тебе не избежать!
- Оставьте, маман, ваши угрозы! - прервал ее Андрей. - То, что я намерен сообщить
Лизе - страшнее любого из придуманных вами наказаний.
- Неужели Владимир Иванович женился? - предположил Забалуев.
- Мне очень жаль, Лизонька, что я должен сказать тебе это, - Андрей взял руку сестры
в свою и ласково сжал ее ладонь. - Владимир в тюрьме. И я опасаюсь, что обычными мерами
этот инцидент не будет исчерпан.
- Я не боюсь жестокости наказания, которому он может быть подвергнут. Я пойду за
ним на край света.
Даже в Сибирь!
- А на это тебе придется испрашивать разрешение у мужа! - съязвила Долгорукая.
- Думаю, что это не понадобится.
Владимир стрелялся на дуэли с наследником престола. Из-за женщины. Мне очень жаль!
Лиза стремительно поднялась со своего места и вышла. Соня бросилась за ней.
- Чему вы радуетесь, маман? - с негодованием спросил Андрей Долгорукую,
засмеявшуюся довольным и безжалостным смехом.
- Я знала, что так и будет! Больше никто не встанет у меня на пути - имение Корфов
станет моим!
- Мама! Что это еще за идея?
- Ничего особенного, Андрей Петрович, - подал голос Забалуев. - Батюшка вашего
друга остался должен вашей семье солидную сумму, и поэтому имение их перейдет в самом
ближайшем будущем в собственность Марии Алексеевны.
- А вы ничего не путаете?
- Я сделаю пристройку к дому - для прислуги! - мечтательно сказал Долгорукая.
- Может быть, лучше охотничий павильон? - поддержал княгиню Забалуев.
- Нет, охотничий павильон мы сделаем в парке. Правда, для этого придется вырубить
любимую рощицу Ивана Ивановича. Но в имении нужно будет переделать решительно все!
- Что здесь творится, маменька?
Что вы замышляете? Барон Корф - герой войны и благородный человек!
Он наверняка выплатил долг. Это дело чести!
- Увы, нет ни одной бумаги, подтверждающей выплату долга. Стало быть, имение
принадлежит нам!
- Мне неприятен этот разговор, и я прошу вас оставить семью Корфов в покое!
- Вы еще слишком неопытны, молодой человек, - надменно сказал Забалуев. - Нельзя
пускать на ветер законное имущество! Я понимаю, молодой Корф - ваш друг, но друзья
приходят и уходят, а имущество остается!
- Долг не выплачен, и земля теперь моя, - Долгорукая гневно стукнула кулаком по
столу.
- Вижу желание захватить имение Корфов овладело вами всерьез, - Андрей оставил
светский тон и заговорил жестко, успев кое-что продумать. - Но позвольте вам напомнить,
матушка, что хозяин в доме - я, и я имею полномочия помешать вашим планам.
- Я бы все же поостерегся употреблять слово "захват"! Поместье Корфов - ваша
собственность по закону.
- Вот как раз законность "этог
Закладка в соц.сетях
