Жанр: Электронное издание
Ezerska1
...адимир поднял бокал и выпил
шампанское сразу, одним глотком, ничуть не смущаясь недоуменных взглядов окружавших его
людей, и нетвердой походкой направился к выходу Репнин лишь отпил, с извинениями кивнул
барону и Оболенскому и побежал догонять Владимира.
- Володя! Постой!
Ему повезло - Корфа уже перехватил Андрей Долгорукий.
- Сто лет тебя не видел! На днях получил письмо от Лизы, она спрашивает о тебе...
- Ax, да, да, Лиза, Лиза... - Корф вел себя, точно пьяный. - Ну, передай ей, что у меня
все хорошо...
- Она посылает тебе привет, страстный поцелуй и кучу женских нежностей, которые
просила передать наедине, - продолжал Андрей.
- Ну, напиши ей тоже что-нибудь от моего имени.
- Отчего сам не хочешь ей написать?
- Я - солдат, а не мастер амурных посланий...
- С тобой сегодня что-то неладное, Владимир, - тихо сказал озадаченный
Долгорукий. - Пожалуй, я найду время поговорить о сестре позже. Когда ты будешь в
настроении поддерживать дружескую беседу.
- Если у меня будет это время, если я вообще еще буду... - пробормотал Владимир.
Долгорукий странно посмотрел на него и вежливо откланялся, но уйти Корфу сразу не
удалось - его тут же остановил Репнин.
- Володя! Ты не хочешь объясниться?
- Еще и с тобой? Увы, мой дорогой друг, вам, кажется, придется занять очередь!
- О чем ты? - недоуменно спросил Репнин. - Я хотел говорить с тобой об Анне. Она
- воспитанница твоего отца, ты, наверняка знаешь ее очень давно...
- Слишком давно, к сожалению, - грубо ответил Корф.
- Ты что-то не договариваешь.
Я чувствую, здесь что-то скрыто.
- Да нет никакой тайны, Миша! - отмахнулся Владимир. - Обычная девица. Столько к
ней внимания! А до меня ни у кого дела нет!
- Да что с тобой?
- Сущие пустяки! - язвительно засмеялся Владимир. - Просто я только что вызвал
цесаревича Александра на дуэль!
- Ты, наверное, шутишь? - растерялся Репнин.
- А что, похоже, будто я шучу? Ах, да, проклятый маскарад! Все в масках - не
поймешь, кто есть кто... Я не знал, что это Александр! А жаль! Если бы это был сам император,
тогда и дуэли бы не понадобилось - сразу же на виселицу!
- Но почему? Что случилось?
- Мне показалось, что этот, с позволения сказать, незнакомец, оскорбил мою даму. А я
даже не знал, что ее зовут Ольга...
- Так значит, красавица, которая свела тебя с ума - и есть та самая полячка? Господи!..
А ты пробовал принести извинения?
- Пробовал. Бесполезно. Оказывается, самолюбием страдают и наследники престола!
- Тише, тебя могут услышать!
- А мне теперь нечего терять!
Особа царских кровей не соизволила принять мои извинения. Так что же - отлично!
Теперь я и сам хочу стреляться.
- Ты совсем обезумел?! Ты знаешь, что тебя ждет за убийство наследника престола?
- Дадут орден Андрея Первозванного. Посмертно, - Владимир засмеялся каким-то
сатанинским смехом.
- Есть шанс хотя бы что-то изменить? - только и мог спросить Репнин.
- Поздно! Дуэль завтра. Пора назначить секундантов.
- Что ты на меня так смотришь?! - голос Репнина дрогнул.
- Миша, ты друг мне?
- Я твой друг.., и еще адъютант Александра.
- Так значит, тебе не повезло, - недобро улыбнулся Владимир. - Вполне возможно, он
попросит тебя быть его секундантом...
- Да неужели ничего нельзя сделать? - воскликнул Репнин и осекся - к ним подходили
барон Корф и Анна.
- Володя, ты идешь? Мне, старику, давно спать пора. Да и Анна устала.
- Нет, - грубо ответил Владимир.
- Что ж, позвольте тогда пожелать вам всем спокойной ночи...
- Прощайте! - добавила Анна.
- До свидания - я очень надеюсь на это, - со значением сказал Репнин.
- Извините, я могу забрать у вас Анну на минуту, - скорее приказал, чем спросил
Владимир у отца и, не давая ему ответить, взял Анну под локоть и отвел в сторону. - Запомни!
Миша - мой друг. И у тебя не может быть с ним никаких отношений!
- Отпустите руку сударь, мне больно, - тихо, но требовательно сказала Анна.
- Подожди, я еще не все сказал, - тон Владимира стал угрожающим. - Держись от
него подальше! А если вздумаешь делать наоборот, я расскажу ему все!.. И с удовольствием
посмотрю на то, как быстро его восхищение тобой превратится в отвращение!..
Анне, наконец, удалось освободиться. Не показывая даже виду о сути разговора, она
вернулась к барону и Репнину с милейшей и скромной улыбкой на лице. Барон еще раз кивнул
Михаилу, и они с Анной стали спускаться по лестнице к выходу. Владимир и Репнин
провожали девушку взглядом: один - полным ненависти, другой - любви.
Глава 3
Вызов
Утром Анна по обыкновению зашла к барону, чтобы поздороваться. Старый Корф сидел
за столом в своем кабинете - у него в руках был медальон, который он рассматривал с
печальной нежностью.
- Я думаю, ты бы гордилась Анной, дорогая, - донеслись до девушки необъяснимые
слова барона.
- - Доброе утро, дядюшка. С кем вы разговаривали?
- Сам с собою, деточка, - барон быстро закрыл медальон и, украдкой смахнув слезу со
щеки, подошел к Анне. - Это возрастное. Я ведь не молодею.
- И не стареете. Вашей выправке любой офицер позавидует!
- Пусть лучше завидуют тебе. Ты была великолепна! Я раньше никогда не слышал,
чтобы ты пела так вдохновенно.
- Я сама до сих пор не могу поверить, что все это произошло со мной!
Сколько внимания, сколько аплодисментов...
- Тебе надо привыкать и к вниманию, и к славе... - барон не договорил - в дверь
постучали. - Да кто там? Входите! Никита? Что случилось?
Это действительно было неожиданностью - просто так, без приказа, конюх из поместья
приехать не мог.
И выглядел он тоже как-то странно - весь в пыли, запыхавшийся, словно гнал всю ночь,
не разбирая дороги.
- Доброго здоровья, барин! - поклонился Никита. - Письмо у меня к вам! Срочное!
Корф взял протянутый ему конверт и, извинившись перед Анной, снова подошел к окну,
чтобы прочитать письмо. Глядя на то, как вмиг посуровело лицо барона, у Анны тихонечко
заныло сердце. Она обернулась к приехавшему и сказала ласково:
- Здравствуй, Никита!
Никита был ее другом и защитником с детства. Анна знала, что он тайно влюблен в нее,
но сама не испытывала ответного чувства и оттого всегда старалась держаться чуть
обособленно, чтобы не навредить. Анна боялась, что обычную заботливость, свойственную ее
натуре, Никита мог принять за нечто большее. И поэтому чувство его было светлым, но
безответным и, похоже, безнадежным.
- Анна... - заговорил Никита и осекся.
- Что?
- Да так... Прости, глупость хотел сказать...
- Скажи - я не воспитатель, ругать не стану.
- Красивая ты слишком...
- Да неужели так бывает - слишком? - улыбнулась Анна.
- Выходит, что бывает.., прости, - потупился Никита.
- А что ты извиняешься? - поддержал его барон, закончив читать письмо. - Она
сегодня действительно необычайно хороша! Это успех окрылил ее - вчера Анна пела на балу,
и все были восхищены ее пением.
- Еще бы, ясное дело...
- За письмо тебе спасибо, вот только - от кого оно?
- Не серчайте, барин, но просили тайну не выдавать. И спешить мне надо обратно, пока
господин управляющий меня не хватились - дело-то секретное, никто о моем отъезде в
Петербург не знает.
- Да я не сержусь, Никита, - задумчиво сказал барон, - ты поступил правильно. Теперь
ступай поскорее и клятву свою храни.
- Всего хорошего, барин, - поклонился Никита и еще раз с тоской посмотрел на
Анну, - и тебе, Аннушка... Ну, будьте...
Анна проводила его до двери и вернулась к барону.
- Что-то случилось, Иван Иванович?
- Я всегда подозревал, что Долгорукая - женщина завистливая, - негромко сказал
барон после паузы. - А теперь вижу, что она еще и нечиста на руку. Она считает, что мое
поместье принадлежит ей. Если верить автору письма, она утверждает, что я не выплатил долг
ее покойному супругу.
- А кто написал это письмо?
- Автор пожелал остаться анонимным.
- Стоит ли доверять такому посланию? - засомневалась Анна. - Честный человек
подписался бы.
- Возможно - да, а может быть - и нет. В жизни бывают разные обстоятельства, -
покачал головой барон. - Но что-то подсказывает мне, что дело здесь действительно нечисто.
И я должен немедленно отправиться в поместье и узнать все наверняка...
А вот и ты, Владимир! Хорошо, что пришел!..
В распахнутых с силой дверях кабинета появился Корф-младший. Владимир выглядел
ужасно - он не спал практически всю ночь, много пил, а когда проваливался в подобие сна, то
на него тут же налетали кошмары.
Владимир вошел в кабинет стремительно и казался озлобленным.
- Я немедленно уезжаю в поместье по срочным делам, - сообщил сыну свое решение
барон.
- А вам не понадобится моя помощь? Я готов следовать вместе с вами.
- Нет, благодарю тебя. Я хочу, чтобы ты остался здесь и позаботился об Анне. Я пока не
знаю, сколько мне придется отсутствовать.
- В доме полно слуг, - резко сказал Владимир. - Отчего бы им не позаботиться друг о
друге?
- Анна - не служанка, и не смей больше говорить так! - возмутился барон.
- Как угодно. Но я не собираюсь играть в эти игры!
- Пока я жив - или ты будешь меня слушаться, или у меня не будет сына!
- Отец, я давно хотел задать вам один вопрос, - Владимир бросил на Анну взгляд,
полный ненависти. - Почему о крепостной девице вы заботитесь больше, чем обо мне, своем
сыне?
- Причина тебе известна. И я не намерен продолжать этот бессмысленный разговор!
- В таком случае желаю вам приятного пути, и.., позвольте мне откланяться, -
Владимир криво усмехнулся и нетвердой походкой вышел из кабинета отца.
- Мне очень жаль, что тебе пришлось все это выслушивать, - обернулся барон к Анне.
- Что вы, Иван Иванович... Я хорошо понимаю, отчего он обижен.
- Но Анна!..
- Мне кажется, вы к нему излишне требовательны и суровы, - заступилась она за
Владимира.
- Мой сын - человек военный, и к дисциплине ему не привыкать.
- Но он же - ваш сын! И тоже нуждается в отцовских любви и внимании!
- Я никогда не обижал его этим.
Скорее, мне часто приходилось напоминать ему о том, что он мой сын, - с грустью в
голосе сказал барон и вздохнул.
- Я думаю, мне лучше поехать с вами в поместье.
- Но как же прослушивание?
- Если господин Оболенский счел мое пение достойным для сцены, то, я уверена, он не
откажется прослушать меня и после возвращения, - Анна была полна решимости, основанной
на двух серьезных причинах. Во-первых, внутреннее чувство подсказывало ей, что барона
ожидают в имении не совсем приятные события, а, во-вторых, она искренне страшилась
оставаться в Петербурге в полной власти неуравновешенного Владимира.
- Возможно, ты права, - обдумывая ее предложение, сказал барон. - Пожалуй, я смогу
уговорить Сергея Степановича приехать к нам в поместье. Там и устроим прослушивание.
Как тебе такая идея?
- Благодарю вас! Так я могу собираться?
Барон кивнул. Анна тут же побежала к себе за саквояжем. В коридоре она столкнулась со
стремительно входившим в дом Репниным. Анна буквально влетела в его объятья, и Михаил не
стал ее сразу отпускать.
- Извините... - зардевшись, пробормотала Анна.
- Михаил... - Репнин расцвел счастливой улыбкой. - А вы - Анна.
- Вы запомнили мое имя... - смутилась девушка.
- Вас невозможно забыть, - горячо сказал Репнин и тотчас испугался своей
смелости. - Простите... Хотя нет, почему простите? Вас действительно невозможно забыть.
Вы невероятно красивы и потрясающе талантливы.
- Вы, наверное, пришли к Владимиру? - Анна попыталась перевести разговор на
другую тему.
- Но мечтал увидеть вас!
- Боюсь, что не смогу долго быть вашей мечтою - мы с бароном сейчас уезжаем из
Петербурга, - Анна сделал попытку освободиться из объятий Репнина.
- Надолго? - расстроился Михаил и позволил Анне выскользнуть.
- Я не знаю...
- Разрешите мне написать вам, - умоляющим тоном попросил Репнин. - Обещаю, что
не буду докучать вам глупостями!
Его тон, его глаза говорили о многом, и Анна почти сдалась, но, случайно бросив взгляд
за окно, увидела проходившего по двору Владимира и вздрогнула, вспомнив его совсем
нешуточную угрозу.
- Не терзайте понапрасну бумагу, - сухо ответила Анна ожидавшему ее решения
Репнину. - Ответа не будет.
Она холодно посмотрела на оторопевшего Михаила и прошла мимо него, едва сдерживая
слезы. Репнин ничего не понял и растерянно стоял в коридоре, пока к нему не обратился
вышедший из своего кабинета старый барон Корф. Он был в дорожном костюме и с печатью
озабоченности на лице.
- Миша! Не знал, что ты здесь, - барон протянул Репнину руку, и тот автоматически
ответил на крепкое рукопожатие Корфа.
- Вы, кажется, чем-то озабочены? - отечески поинтересовался барон.
- Да, мы тут разговорились с Анной... - невпопад ответил Михаил.
- Это заметно, - кивнул ему Корф-старший.
В ту же минуту в коридор снова вышла Анна, одетая, как и барон, для дороги. Михаил
настойчиво стал искать ее взгляда, но Анна казалась ко всему равнодушной.
- Вот и хорошо, Анна, что ты так быстро, нам пора, - кивнул ей барон. - Миша,
прости, что не могу дольше уделить тебе внимания. Нас ждет карета.
- Как? Уже? - встрепенулся Репнин.
- Дела, дела, - Корф приподнял цилиндр в знак прощания и вышел, пропуская вперед
притихшую Анну.
- Счастливого пути, барон! Сударыня, был счастлив вновь увидеть вас.
Надеюсь, мы встретимся в скором времени.
- Прощайте, поручик, - прошелестела Анна и вышла из дома.
- Кажется, ты очаровала нашего Мишу! - с улыбкой сказал барон Анне, пока они шли к
карете. - И, надо признаться, я не удивлен.
- А я представляю себе, как он будет удивлен, узнав, что я крепостная, - Анна,
наоборот, казалась серьезной и даже расстроенной.
- Чувства сильнее предрассудков, если, конечно, они - настоящие, - сказал Корф,
помогая Анне войти в карету, потом сел сам.
Кучер закрыл за бароном дверцу и прошел к лошадям.
- Н-ну, залетные, понесли! - прикрикнул он на своих любимиц - двух роскошных
вороных кобылок.
И карета, покачиваясь, выдвинулась со двора. Михаил проводил ее взглядом и, глубоко
вздохнув, отправился искать Владимира. Впрочем, применять для этой цели дедуктивный
метод не пришлось - из-за дома с перерывом на заряд слышались пистолетные выстрелы.
Это Владимир, чтобы хоть как-то снять раздражение от разговора с отцом, отправился на
задний двор стрелять по бутылкам и методично принялся разносить их выстрел за выстрелом.
Там его и застал удрученный расставанием с Анной Репнин.
- Ну что, дурные вести? - невежливо поинтересовался Владимир.
- Александр просил меня быть его секундантом, - глядя прямо в глаза другу, сказал
Репнин.
- Этого следовало ожидать, - саркастически усмехнулся Корф. - Но ты все же пытался
отговорить его от дуэли?
- Наследник - такой же упрямый, как ты...
- Так ты согласился быть его секундантом? - прервал его Владимир.
- Он не оставил мне выбора, - после секундной паузы признался Репнин.
- Ты мог сказать ему, что мы друзья...
- Я сказал!
- И что? - усмехнулся Корф. - Он ответил, что долг важнее дружбы?
И ты, конечно, не стал с ним спорить?
- Я не имею права с ним спорить! - в сердцах воскликнул Репнин.
- Верно. Верно, Миша, - с деланным равнодушием кивнул Владимир. - Не твое дело
- искать выход.
Я его вызвал - мне и разбираться.
- Но я хочу тебе помочь...
- Ты уже помог, - зло сказал Корф и наставил на Репнина пистолет. - Возвращайся в
Зимний. Ты себе уяснил, что для тебя важнее.
- Коли ты решил умереть, то хотя бы это сделай достойно!
- С чего ты взял, - Владимир медленно перевел дуло пистолета в сторону батареи
бутылок и выстрелил, - что я решил умирать?
- Слушай, - Репнин вздрогнул от треска разлетевшейся вдребезги бутылки из-под
шампанского, - зачем ты все-таки вызвал его на дуэль?
- А не все ли тебе равно?
- Я хочу найти выход из этой ситуации! Стрелять в наследника престола немыслимо!
- И что же? Замереть, не шевелясь, чтобы этому мальчишке было легче продырявить
меня?
- Этот мальчишка - наш будущий император! - с раздражением напомнил Михаил.
- Вот удивил! - насмешливо воззвал Владимир. - И что же мне делать? Извиниться?
Чтобы до конца своих дней в меня тыкали пальцем:
"Смотрите вон пошел идиот, который вызвал наследника на дуэль!"
- Пусть говорят! Все равно это лучше, чем дуэль. Даже если ты выстрелишь в воздух,
тебя все равно вздернут за то, что ты целился в наследника!
- Знаю! Но... Мой отец воевал с Наполеоном. Я - на Кавказе. Я не могу прослыть
трусом, Миша! - Корф порывистым движением отбросил пистолет в сторону и схватился
руками за голову.
- Тогда подумай об отце. Что с ним будет, если ты погибнешь?
- Переживет, - глухо ответил Владимир. - К тому же у него останется его разлюбезная
Анна, с которой наверняка ему не будет скучно. А вот если я обесчещу его имя, он сам меня
застрелит. И правильно сделает. Так что куда ни кинь - все одно пропадать!
- Владимир! Ты звал меня? - к друзьям легкой походкой приближался только что
приехавший счастливый Андрей Долгорукий.
Все ночь он провел на балу рядом с Наташей, к которой испытывал чувство глубокое и
благородное. Они условились встретиться и сегодня, но письмо, переданное от Корфа,
заставило его немного изменить свой планы.
Если бы он знал, что будет значить это - немного!
- Мне передали твою записку, - улыбнулся Андрей, - но я ничего не понял. Что за
угроза и страшная тайна?
- Андрей! Я прошу тебя стать моим секундантом.
- Дуэль? Это же совсем не романтично! Когда? С кем? По какому поводу?
- Я вызвал на дуэль наследника престола. Мы с Александром не поделили тур вальса с
его любовницей, - цинично бросил Корф.
- Он это серьезно? - Андрей перевел недоуменный взгляд на Репнина, и тот удрученно
кивнул. - Владимир!
Остановись! Это безумие - стреляться с наследником престола!
- Ничего уже не остановишь, - с натужной бравадой отмахнулся тот. - Другого
выхода нет, и мне нужна твоя помощь.
- Я не могу тебе отказать, - растерянно проговорил Андрей, - хотя, видит Бог, не по
душе мне все это...
- А ты думаешь мне по душе? Но дело сделано. Стреляться - другого выхода нет...
- Дуэли не будет! - решительно прервал его Репнин.
- С чего бы это вдруг Александр может передумать? - покачал головой Корф.
- Мы должны немедленно поехать во дворец! Вы должны встретиться лично, и как
можно скорее. Если ты предложишь ему отказаться, он согласится оставить эту невероятную
затею, - со свойственной ему пылкостью предложил Репнин.
- Это против правил. Все переговоры ведут секунданты, - напомнил Долгорукий.
- Какие правила?! Речь идет о жизни нашего друга и о жизни наследника престола!
- Перед судом чести все равны...
- Да ты с ума сошел! Нет, вы оба!
Как вы не понимаете - это не рядовая дуэль! Володя должен будет целиться в будущего
государя! - горячился Репнин.
- Хорошо, - тихо проговорил наконец протрезвевший Владимир. - Хорошо, я готов
попытаться еще раз.
Едем во дворец!
- И сейчас же! - воскликнул Репнин и добавил, обращаясь к Долгорукому:
- Ни слова моей сестре!
- Можешь быть спокоен, - сдержанно кивнул ему Андрей. - И молодые люди
поспешили навстречу своей судьбе, которая пока представлялась им в весьма смутных
очертаниях и перспективах.
А будущий четвертый участник дуэли в это время прощался со своей возлюбленной. По
крайней мере, так сам Александр определил для себя эту ночь, проведенную в покоях Ольги
Калиновской.
Вернувшись во дворец, они снова отдались неизбежному влечению, и время, как всегда,
пролетело незаметно. Ссора только распалила Александра и придала его страсти еще большую
силу. Ольга тоже пребывала в особенном возбуждении - ее ласкам, казалось, не было конца. И
даже столь раздражающе действовавшая на Александра белая ночь не смогла помешать им,
пока оба они не устали и не забылись счастливым сном утоленного чувства.
Проснулся Александр оттого, что Ольга кричала. Она металась на кровати с закрытыми
глазами - ее лицо словно окаменело в гримасе ужаса, тело напряглось.
- Оля, Оля, что с тобой? Очнись!
Это я... - Александр осыпал поцелуями ее лицо, пока она не проснулась и не посмотрела
на него. - Все хорошо.
Это дурной сон?
- Мне снилась огромная черная птица... - слабым голосом с трудом проговорила
Ольга. - Она спустилась с неба, ты выстрелил в нее, но промахнулся... И она напала на тебя!
Все было залито кровью... А она кричала, кричала так громко, что у меня от страха и боли
разрывалась душа!
- Успокойся, - Александр прижал любимую к себе. - Это был страшный сон, всего
лишь сон! И он уже ушел.
Все хорошо, ты со мной...
- Нет, это был не просто сон! Это дурной знак! Александр, умоляю тебя, отмени дуэль!..
- Это невозможно, - покачал головой Александр.
- Но милый...
- Я не могу, этот человек оскорбил тебя!
- Но он не знал, кто ты, не знал о нас с тобой! Он ничего не знал!
- Это ничего не меняет!
- Умоляю тебя!
- Ольга, сам Бог послал мне тебя, разве он захочет так скоро отнять у меня это счастье?
Он на моей стороне, несмотря на твой сон.
- Стоит ли испытывать судьбу?
Не будет тебя - незачем и мне жить!
- Я тебе обещаю - я не умру, - Александр нежно поцеловал Ольгу, все еще не
оправившуюся от ночного кошмара, в открытое плечо.
- Ну почему, почему ты так спокоен?!
- Оля, пойми, эта дуэль - проявление обычной, человеческой жизни. Которой у меня
никогда больше не будет.
У меня никогда не будет роскоши поступать свободно, по своему разумению.
- Роскоши добровольно подставлять себя под дуло пистолета?
- Ты забываешь - я хорошо стреляю!
- Ты говоришь о жизни обычного человека, которой тебе не хватает. Но понимаешь ли
ты, что обычные люди умирают и оставляют тех, кто их любит, тех, кто никогда не сможет их
забыть? - Ольга собиралась зарыдать.
- Я согласен стреляться каждый день, лишь бы слышать от тебя такие слова...
И влюбленные снова соединились, отрешившись от мира и его проблем...
А Репнин, все еще не теряя надежды на лучшее, вез друзей в Зимний.
Выходя из экипажа, он просил Долгорукого ожидать их в карете, а Корфа - следовать за
ним. Друзья стремительно взбежали по широкой мраморной лестнице и направились к
кабинету Александра. Наследника там не оказалось, и Репнин, предполагая, что тот может быть
зван к императору, велел Корфу оставаться здесь, сам же решительно прошел по галерее к
приемной Николая. Там его встретил Жуковский, отправленный императором на поиски
цесаревича и его адъютанта. Николаю уже донесли о том, что Александра и его помощника
видели на вчерашнем балу. Император впал в гнев и принялся с рассвета кричать на
воспитателя своего сына.
- Несмотря на наш прямой запрет, Александр находился вчера на балу, и его видели
танцующим с Калиновской!
- Есть ли уверенность, что это был именно Александр? - попытался защититься
Жуковский. - Потоцкий устраивал маскарад.
- Вот именно - маскарад! И наследник воспользовался этой возможностью. А что
говорит наш юный друг - поручик Репнин?
- Я еще не видел его.
- Так разыщите его, Василий Андреевич, разыщите! - Николай негодовал и еле
сдерживался. - Если он не ездил на бал с Александром, значит, он не справляется со своими
обязанностями. Если был там и ничего нам не рассказал, значит, они заодно, и Репнин нарушил
мой приказ.
- Я сделаю все, что в моих силах, Ваше Величество, - поспешил заверить его
Жуковский.
- Это вы во всем виноваты!
Польша покорилась российскому императору, а его сын покорился полячке! Вся Европа
будет смеяться над нами.
- Помилуйте, Ваше Величество, но именно вы настаивали на том, чтобы с Александром
обращались, как с обычным ребенком. Иначе он вырос бы заносчивым и самодовольным.
- Похоже, в список ваших прегрешений необходимо внести еще и дерзость! -
окончательно разгневался Николай. - Это вы вбиваете в голову моего сына вредные мысли и
тревожите его душу несбыточными мечтами! Откуда у него эта иллюзия, что он может
изменить свою судьбу? Мой сын мечтает жить обычной жизнью! Вы только подумайте!
Да он должен как можно скорее расстаться с этим опасным заблуждением!
- Уверен, Саша возьмет себя в руки и примет монаршую долю, - сдержанно, но очень
твердо сказал Жуковский. - Но все же нам следует быть внимательнее к нему.
- Я знаю, что происходит у меня на Камчатке, а собственного сына не в силах найти во
дворце! - никак не мог успокоиться Николай.
- Возможно, он на стрельбище? - осторожно предположил Жуковский.
- Василий Андреевич! - укоризненно покачал головой император. - Когда последний
раз вы его там видели? Калиновская - вот что затмило Александру весь мир! Бросил дела. Все.
время проводит с ней!
- Я полагал, вы изменили свое мнение о Калиновской, - удивился Жуковский.
- Я редко меняю свое мнение. Мне пришлось всего лишь смириться с этим положением.
По совету наставника моего сына.
- Помнится, однажды вы позабыли об аудиенции со своим братом, поддавшись чарам
одной юной красавицы...
- Это совсем иное дело, - отмахнулся от воспоминаний Николай.
- Иное? Чем же? Вам кажется опасным, что она старше и опытнее Александра в делах
сердечных?
- И потому что она полячка! - заносчиво добавил государь.
- Однако ваш брат Константин...
- Да-да! - перебил Жуковского Николай. - Женился на полячке.
Вы можете мне не напоминать об этом - я знаком со своей родословной! Но в моей
семье этому не бывать! И польский вопрос я считаю закрытым!
- Ваше Величество! Пребывание Польши в составе России, безусловно, несет благо этой
стране. Однако в Варшаве неспокойно. Поляки по-прежнему не доверяют нам. И любят
смотреть больше не на Восток, а на Запад. И в этом контексте брак наследника с польской
княжной мог бы существенно укрепить наши позиции.
- А я не желаю застаиваться на ближних рубежах! Россия должна смотреть еще дальше
на Запад. Там германцы, австрияки, англичане, в конце концов. Так что и не мечтайте - брака
с Калиновской не будет!
Поставив эту жирную точку в конце разговора, Николай сказал, что ждет к себе Репнина и
сына, а Жуковскому вместо того, чтобы защищать совершенно безнадежное предприятие, уже
давно пора найти этих безответственных мальчишек и велеть им явиться в его кабинет. И
поэтому, когда Жуковский столкнулся в коридоре с Репн
...Закладка в соц.сетях
