Жанр: Электронное издание
WELLS
... Шелли дернул ушами и ничего не ответил. Я поставил дрова
домиком и поджег рваные "ТВ-гиды". Скоро запылал, потрескивая,
огонь, и я смог пойти в столовую и налить себе бурбона. Приходится
признать, что первый бурбон я выпил, стоя у столика, а на обратном
пути налил себе еще на три пальца. Но я не думаю, что кто-нибудь меня
осудит. После общения с Джимми и Элисон и после ужасных звуков
снаружи каждый бы поддался искушению черпать храбрость в
квадратной бутылке с черной этикеткой.
Посидев немного у огня, пытаясь отогреться, я попробовал
дозвониться Рете. В лаборатории не отвечали, не отвечал и ее домашний
номер, и я подумал, что она опять гуляет с Поросенком Пэкером. Мне
захотелось дать ему в зубы. Сильнее всего я хотел, чтобы сейчас рядом со
мной была Рета, свернувшаяся калачиком перед огнем и одетая
предпочтительно во что-нибудь неофициальное. Мне хотелось, чтобы
передо мной была теплая и успокаивающая перспектива ночи вместе, но
меня, похоже, ожидала одинокая и холодная ночная кутерьма. Я снял
бейсболку и достал сигару, изучив перед тем, как зажечь ее пластиковый
наконечник. Может быть, Грег Мак-Алистер был прав насчет рака.
Может, он был прав во всем. Мысленно я сделал пометку, что утром мне
надо будет съездить в Кендивуд за книгой "Легенды Литчфилда".
Парадная дверь задребезжала, и я услышал шорох листьев
снаружи. Наверно, надо было включить телевизор, и тогда я бы не
слышал таких звуков. Но почему-то мне больше нравилось пугаться
того, что я мог слышать, чем того, что услышать нельзя. В любом
случае, телевизор плохо влияет на душевное состояние. Единственные
существа с врожденным иммунитетом - это кошки.
Снаружи опять послышался шорох. Я попытался не замечать его,
но он раздался вновь. С преувеличенной осторожностью я встал с дивана
и подошел к окну. Я еще не задернул занавески, и снаружи было видно
лишь темноту, густую темноту. Я увидел только свое отражение в стекле,
уставившееся на меня. Я поприветствовал его, подняв стакан, а потом
пошел и сел на место.
Прошло минут десять. Я начал клевать носом. Я так устал, что с
удовольствием пошел бы спать. Но сейчас было только семь часов, и
если бы я лег спать, то провел бы остаток ночи ворочаясь и разглядывая
потолок, а этого я не выносил. В любом случае, огонь сиял ярко и весело,
и гостиная была довольно приятным местом.
Я клевал и клевал носом. Уснув на секунду, я увидел, что плыву в
темном океане, пытаясь пробраться через лабиринт скользких рифов. Я
открыл глаза: я все еще сидел с ногами на диване, и Шелли был там же,
жмурился от бликов камина.
Я задремал опять, и опять я плыл через темноту, гребя мощно и
глубоко. Я знал, что я что-то искал, и мне нужно было выбраться из
океана в расщелину или грот. Сегодня море было опасным. Холодным,
чужим и опасным. Я оглянулся, пытаясь определить, преследуют ли
меня. Но все, что я видел через мутную темную воду, были темные
призрачные тени и что-то похожее на водоросли или угрей.
Меня разбудило отчетливое постукивание. Мои глаза открылись
прежде, чем я осознал, где я и что происходит. Я повернулся к огню, и
все было по-прежнему, но потом послышался еще один стук, погромче, и
я посмотрел на окно. Мое сердце провалилось и чуть не пробило обивку
дивана.
Наполовину видимая из-за отражений, за окном маячила
пятнистая чешуя. А позади клешни, слегка замаскированные темнотой,
шевелились толстые усы и что-то похожее на черные, уставившиеся на
меня глаза. Это клешня стучала по стеклу. Это клешня хотела моей
плоти.
Последовал оглушительный треск и Шелли вскочил и бросился
наутек, как будто на него наступили. Стекло разлетелось вдребезги и в
комнату просунулась гигантская клешня. Я скатился с софы в
направлении гостиной вслед за удирающим котом, но был недостаточно
быстр для того, что случилось потом.
Через открытое окно ревущим потоком ворвался пенящийся
водопад. Он был таким мощным, что затопил очаг, из которого лишь
вырвалось облачко пара, и понес над полом телевизор. Я не успел
достичь двери в кухню, и вода ворвалась в гостиную, сшибая стулья,
швыряя стол о стену и разбивая окна. Поток ударил меня в спину как
ледяной локомотив и бросил на косяк двери. Пол ушел из-под ног, и я
оказался прямо под пеной, а потом осознал, что глотаю ледяную воду
кубометрами. Запаниковав, я попытался встать на ноги, но пола под
ногами я не чувствовал, а комната была так полна водой, что я сначала
не мог достигнуть поверхности. Оттолкнувшись от пола, я сильно
замахал руками и умудрился выплыть в пузырь воздуха под потолком
высотой сантиметров в тридцать. Я глотал и плевался водой, держась за
потолок, но бурлящие волны поднимались быстро, и я понял, что через
секунду комната будет полностью затоплена. Я лихорадочно искал
Шелли, но не видел его нигде. Я надеялся, что он успел нырнуть в кухню
и наружу прежде, чем волна настигла нас. Вода наконец достигла
потолка, и я успел сделать вдох, прежде чем я полностью оказался под
водой. Я нырнул глубже, пытаясь плыть к окну, но я потерял
ориентацию, и было так темно, что я не мог разобрать, где была кухня, а
где окно. У меня были леденящие, но живые воспоминания о том, как я
плыл в океане, и я заставил себя нырнуть глубже, к полу. Под водой
бурлило мощное холодное течение, и пока я плыл, мимо меня пролетали
остатки дров, салфетки, бутылки и газеты. Я почувствовал, как столик с
бутылками перевернулся и уплыл, отчего бутылки стали падать на пол
вокруг меня.
Я задыхался. В голове бухало, как с похмелья после Дня
Благодарения, а уши были залиты водой, и в них эхом раздавались звуки
моего затопленного дома. Я наткнулся на стену, но я не знал, что это за
стена, и даже когда я проплыл немного вдоль нее, я не нашел окна или
двери.
Именно в этот момент я вспомнил еще кое-что из сна.
Чувство, будто за тобой охотятся. Ощущение, что тебя преследует
какой-то злобный хищник.
Я повернулся, дрыгая ногами, чтобы удержаться прямо в потоке, и
хотя я мало что разбирал в мутной темноте, я видел что-то, плывущее ко
мне. Черную, угрожающего вида громадину, которая двигалась гораздо
быстрей и уверенней в воде, чем на суше. В глазах темнело от недостатка
кислорода, легкие разрывались, и я по-собачьи плыл, пытаясь спастись.
Темный силуэт понемногу приближался. Я уже мог различить
костистую чешуйчатую голову и клешни, поднятые над головой и
готовые поразить. Я глотнул воды и заработал ногами еще быстрее.
Это могло казаться неуклюжим на земле, но под водой темные
движения чудовища превратились в быстрый и подвижный балет. Его
маленькая клешня выбросилась вперед и схватила меня за штанину,
придержав ровно настолько, чтобы большая клешня схватила меня
прямо под коленом. Это была яростная и крепкая хватка, такая же
болезненная, как если бы по ноге проехал автомобиль и остановился на
ней. В этот момент я был уверен, что утону и буду пожран.
Существо начало тянуть меня вниз к полу. Я уже был готов
вдохнуть воду, и я знал, что шансов у меня мало. Теперь, когда оно
крепко схватило меня клешнями, существо, похоже, не собиралось
торопиться и плыло вниз с медленной и молчаливой решимостью. Я не
мог ни о чем думать. Говорят, что перед глазами тонущего мелькает вся
жизнь, но, по-моему, эти последние картинки - привилегия тех, кто еще
барахтается. Я же просто шел на дно, и все.
Моя спина стукнулась об пол. Я протянул руку, чтобы
уравновесить себя, надеясь найти дверь или стену, которые послужили
бы мне опорой для того, чтобы пнуть схватившего меня хищника. Все,
что я нашел,- перевернутую лампу, которая была сделана из соломы и не
сгодилась бы даже как бита.
Маленькая клешня отпустила штанину и поползла по моей ноге.
Она была твердой и шершавой. И я знал, что она сделала с Сьюзан
Стедмен. Все равно, когда она начнет причинять мне боль, я уже утону и
меня это не будет беспокоить.
Если только я не возьму лампу и...
Мои мозги вяло шевелились. Они уже не могли нормально
работать. Но лучше попробовать, чем тонуть в своей собственной
гостиной, не сопротивляясь и позволяя этому ракообразному монстру
пообедать моими внутренностями.
Я протянул руку и сорвал латунный обод с верхушки лампы,
сорвал патрон и все остальное, оставшись с двумя оголенными
проводами в руке. Потом я включил лампу и слепо ткнул проводами в
направлении головы монстра.
Сильного удара не было. Послышался треск, сверкнул голубой
свет, и пузырь кислорода побежал к поверхности. Но этого было
достаточно, чтобы клешня отпустила мою ногу на доли секунды, а доли
секунды вполне хватило, чтобы я оттолкнулся от пола и освободился.
Чудовище не замедлило погнаться за мной с шумом, похожим на
какофонию оркестра проклятых душ. Оно дергалось и дергалось,
пытаясь схватить меня, но я нашел окно и после короткой борьбы с
задвижкой выплеснулся вместе с потоком воды прямо на задний двор.
Я катался и катался по земле, крича от недостатка кислорода, но
дышал. Вода выплеснулась из открытого окна и залила яму для
барбекью и сад, но я был вне дома и дышал, а больше меня ничего не
волновало. Я поднялся, кашляя, задыхаясь и отплевываясь, и
прислонился к легкому столику для пикника, пытаясь собрать себя из
кусочков.
Только подняв голову и посмотрев на дом, я осознал, что вода
перестала литься из окна. В доме было темно, но я видел, что вся вода,
или почти вся, исчезла. Изнутри было слышно лишь капанье воды с
промокших занавесок и мебели, а из леса доносилось уханье совы.
Я подождал немного, а потом осторожно пошел через двор к окну,
через которое спасся. Я дрожал от холода, а одежда облепила меня как
сырая известка. Я заглянул в комнату и увидел лишь промокшие ковры,
перевернутые столы и разбросанные бутылки. От чудовища, схватившего
мою ногу, не осталось и следа, так же как и от нескольких десятков тонн
воды, затопившей дом.
Первое, что я сделал,- прошел вокруг дома к гаражу. Я оставил
фонарь снаружи, на крючке, и теперь снял его и включил. Освещение в
доме, скорее всего, накрылось, а я хотел видеть, куда я иду и где прятался
мой хищный противник. Или пряталось. Я не знал, как его и называть.
Я поднялся по ступеням к парадной двери. Оттуда было видно
разбитое стекло в гостиной. Но не было и намека на то, как можно было
заполнить дом таким Мальстримом. Не было даже брандспойта. Если
бы я не промок, как собака, я мог бы подумать, что все только что
случившееся было просто одним из ночных кошмаров.
Я включил фонарь и тихо открыл дверь. Я пошарил лучом по
углам коридора, но там никого не было. Подождав немного и послушав,
вошел, и под ногами захлюпало. Я опасливо светил фонарем туда-сюда
на случай, если существо решит напугать меня сзади.
Гостиная промокла насквозь и воняла. Я знал этот запах - от него
меня выворачивало. Мертвая, разлагающаяся рыба. Потребуются недели
тяжелой работы и десятков пять пакетов лизола, чтобы вывести этот
запах.
Я посветил в столовую, где чуть не утонул, но там ничего, кроме
поломанной мебели, не было. Лампа, моя последняя отчаянная надежда,
лежала там, где я ее оставил. Довольно быстро я проверил весь дом.
Мебель и ковры были испорчены, комнаты воняли, как рыбные склады,
но следов чудовища не было. Оно смылось очень уж быстро после того,
как я выпустил воду.
Я поднял телефон и вылил из него воду. Он еще работал, и я
позвонил Дэну. Он только приехал домой и говорил устало.
- Мейсон? Что такое?
Я кашлянул. Я вдруг почувствовал, что нахожусь в шоке и что
губы мои двигаются с трудом. Дэн этого не видел. Не видел он также,
что мои глаза наполнились слезами.
- Дэн,- срывающимся голосом сказал я,- один из этих крабов
побывал у меня.
- Что случилось? Ты в порядке?
Я опять кашлянул. Не чудовище, так пневмония сведут меня в
могилу.
- Я в порядке,- сказал я ему.- Подтекаю маленько, правда. Они
проделали здесь ту же штуку, что и в доме Бодинов. Дом затопили, и я
чуть не утоп.
- Шутишь.
- Могу ли я, Дэн? Они залили гостиную, столовую, кухню.
Случилось это так быстро, что вода не успевала выливаться. Здесь
побывали десятки тонн воды. Как будто был прилив, черт его подери.
- Ты видел, как это проделали? - спросил Дэн.
- Дэн,- сказал я ему.- Я был под водой. Под водой плохо видно,
что происходит.
- Хочешь, чтобы я тебя забрал?
- Был бы тебе очень благодарен. Машина разбита, постель
промокла, и, по правде говоря, мне не улыбается провести ночь здесь,
пока эти существа бродят на свободе.
Дэн помолчал немного. Затем он сказал:
- Хорошо. Сейчас девять часов, доберусь я к десяти. Ты не
получал известий от Картера, я полагаю?
- Нет. И не думаю, что у него могут быть большие успехи.
- Мне тоже так кажется. Отлично, Мейсон. Дай мне час, и я буду с
тобой.
- Дэн,- тихо сказал я.
- Что такое?
- Спасибо, Дэн.
Он засмеялся.
- Да ладно тебе. Когда-нибудь и со мной такое может случиться.
Я положил трубку, а потом поднял ее снова и попробовал
дозвониться шерифу.
Послушав гудки две или три минуты, я сдался. Мне следовало
заняться своим туалетом: найти сухую одежду и сумку.
Я шел через прихожую в спальню, когда услышал поскребывание.
Я остановился и затаил дыхание. После минутной тишины я опять
услышал поскребывание. Оно исходило из шкафа.
Только одно существо могло прятаться в таком месте, и оно не
было ракообразным. Я открыл дверцу и выпустил Шелли, нахохленного
и сбитого с толку, пребывающего в сомнениях относительно уместности
моего визита. Он спрыгнул с полки и прошествовал по сырому ковру,
такой же настороженный и испуганный, как и я.
6
Около половины восьмого в квартиру Дэна позвонила Рета, спеша
сообщить, что Картер Уилкс с помощниками искали Джимми и Элисон
всю ночь, но ничего не нашли. На промокшей земле не осталось следов -
человеческих, во всяком случае,- и никакого следа, который могла бы
взять собака. На рассвете Картер всех распустил и сделал объявление для
газет. Он продолжал молчанку. Он предупредил жителей НьюМилфорда
и окрестностей, что на свободе оказались двое или трое
одержимых - убийцы, и что им следует следить за детьми и закрывать
двери с наступлением темноты.
Когда Рета вошла, я сидел за столом в кухне Дэна, втиснув колени
под маленький стол. В таком неудобстве, но с благодарностью я поедал
яичницу с беконом, которую сделала мне хозяйка Дэна. Все, что говорил
Дэн о своей хозяйке, оказалось неправдой. Она была симпатичной и
расторопной вдовушкой лет сорока. У нее был сын Фонзи, похожий на
ирландского волкодава или на Нормана Мейлера после тяжелой ночи, и
они жили в большом доме прямо напротив нью-милфордского
госпиталя. Она была такой симпатичной, что я подумывал, уж не
скрывал ли Дэн чего-нибудь и не питал ли каких-нибудь чувств к ней.
Это могло быть причиной его постоянных рассказов о какой-то
любопытной карге с железными бигуди.
Дэн был на другом конце комнаты, то есть в метре от меня, и делал
кофе. Похоже, небо расчистилось со вчерашнего дня, и сквозь полосатые
шторы пробивалось солнце.
- Привет, Рета,- сказал Дэн.- Давай, заходи. Хочешь "Гранолы"?
- Я не ем по утрам,- сказала Рета, снимая с плеча сумку с
бахромой по краям и вешая ее на спинку стула.- Просто кофе. Черный.
Я посмотрел на нее, засовывая в рот сосиску с добрым куском
яичницы.
- Ты так поддерживаешь форму? Не ешь по утрам?
- И днем тоже.
Я положил в кофе четыре ложки сахара, размешал и попробовал,
достаточно ли он сладкий. Нам, водопроводчикам, нужна, знаете ли,
энергия. Рета наблюдала за мной с непринужденным изумлением, как
будто я поцеловал жабу. На ней сегодня было свободное, индийского
типа платье и ботинки, что делало ее похожей на одну из дамочек,
которые лузгают семечки и вяжут одеяла, но я особо не возражал. У нее
оставалась эта "образованная" сексапильность, а у Поросенка Пэкера -
возможность упасть под школьный автобус.
Потягивая кофе, Рета рассказала нам о шерифе Уилксе и его
безуспешных попытках найти Джимми и Элисон. В каком-то смысле мне
это принесло облегчение, потому что, если бы их зажали в угол, дело
закончилось бы расстрелом. Нью-милфордские стражи порядка были по
уши напичканы фантастическими фильмами пятидесятых годов и не
стали бы брать чудовищ живьем. Сначала выстрел, потом отпевание.
Дэн прислонился к раковине и быстро пил свой кофе.
- Они осмотрели ферму Паско? - спросил он у Реты.
- Наверно. Ничего конкретного они не сказали.
- Я думаю, остались следы проломленного панциря там, где я
ударил Элисон.
Рета покачала головой.
- Если они и нашли их, они ничего не сказали. Не забывай, я
говорила не с Картером. Там был только Пит Абрамс, а ты знаешь его,
когда дело доходит до сотрудничества с полицией. Вы должны
сотрудничать с нами, но мы не обязаны сотрудничать с вами.
Я доел бекон и отложил вилку.
- Может, они ничего и не нашли. На вид панцирь был твердым.
Дэн скорчил рожу.
- Может быть. Но я уверен, что слышал хруст, и готов поклясться,
что видел осколки.
- Меня подташнивает,- сказала Рета.
- Это тошнотворное дело. Абрамс сказал еще что-нибудь?
- Еще одно. Они подумывают открыть колодец Бодинов и
пробурить вниз, чтобы посмотреть, откуда идет грязная вода.
- Единственная разумная идея за два дня.
Рета кивнула.
- Они позвонят нам, когда получат разрешение. Они хотят, чтобы
мы поехали и взяли пробы.
- А я? - спросил я.
- О тебе они ничего не говорили.
- Меня чуть не раздробило одно существо и не утопило другое, и
они не позвали меня? Я ведь эксперт.
- Ты поедешь,- сказал Дэн.- Я сделаю тебя почетным членом
отдела исследований.
- Приятно, когда хоть кто-нибудь о тебе заботится. Слушай, мне
ведь надо разобраться с машиной. Ты будешь в лаборатории все утро?
- Конечно,- сказал Дэн.- Надо закончить анализы вчерашних
проб.
Я достал из кармана рекомендательное письмо Грега МакАлистера.
- Хорошо. Пока ты занят анализами, я съезжу за "Легендами
Литчфилда". Кто знает, может, там есть ключ к разгадке. Встретимся за
обедом?
- Ты слопал такой завтрак и говоришь об обеде? - спросила Рета.
- Мне нужно поддерживать силы,- сказал я ей.- Никогда не
знаешь, когда нужно будет применить свою мужскую силу.
- Лучше бы в городе были обычные водопроводчики, которые бы
чинили трубы и уходили,- сказала Рета, беря свою сумку.
- Ты это серьезно?
Она остановилась. Солнце коснулось ее лица, отчего ее глаза
засветились.
- Нет,- сказала она мягко.- Я шучу.
Дэн посмотрел на меня, потом на Рету и вернулся к своему кофе.
Кендивудский мебельный магазин оказался большим
захламленным сараем на 202 дороге сразу после гигантской фигуры,
рекламирующей краску, что стояла рядом с нью-милфордским
"Макдональдсом". Я взял "Фольксваген" Реты, и он был таким ветхим и
маленьким, что я чувствовал себя как во французской комедии. Но
Шелли, похоже, нравилась вибрация, и он почти сразу заснул. День был
сухим и светлым, хотя небо еще отражалось в лужах, а тротуар был
усыпан мокрыми листьями.
Проехав по шоссе, я остановился около деревянной вывески,
гласившей:
"Кендивудский Мебельный Магазин:
Элегантная деловая мебель, мебель в колониальном стиле - наша
специальность. Вывоз и хранение, владел.: Ф. Мартин".
Я вышел из "Фольксвагена" и крепко и громко хлопнул дверцей.
Пройдя по усыпанной гравием стоянке, я приблизился к большой
витрине, за которой "владел.: Ф.Мартин" выставил то, что он, очевидно,
считал элегантной мебелью в колониальном стиле. Мне особенно
понравились стойка для телевизора и телефонный столик,
изготовленные, судя по внешнему виду, в колониальные времена. Я
прошел к двери и толкнул ее. Зал был полон мебели разных степеней
провинциальной убогости, а за экспонатами в маленькой кабинке сидел
седоватый человек в больших очках и шерстяном костюме и слушал по
радио какую-то попсу.
- Мистер Мартин? - сказал я, когда тот поднял глаза и заметил
меня.
Он вышел из кабинки и протянул руку.
- Это я. Фредерик Мартин. Чем могу?
- Ничего особенного, боюсь. У меня письмо от Грега МакАлистера.
У него здесь книга, и он хочет, чтобы я взял ее и просмотрел.
Фред Мартин тщательно изучил письмо. Потом сказал:
- Вы себе представляете, сколько ее надо искать?
- Нет, но я не думаю, что это должно быть очень сложно, не так
ли?
- Сложно? Мистер Перкинс вы не знаете значения слова "сложно",
если думаете, что это не очень сложно.
- Извините, я просто подумалЄ
Он вцепился в свои волосы, как герой мелодрамы.
- Вы знаете, какого размера у меня склад? Вы знаете, сколько
семей хранят там свои вещи? Сколько шкафов, стульев, фарфора?
Барометров?
- Барометров? - озадаченно спросил я.
- Барометров, книг. Тысячи книг. Больше, чем в библиотеке НьюМилфорда.
Миллионы. А вы хотите одну из этих миллионов и говорите,
что это несложно?
Я не знал, что сказать. Я жалел, что пришел. Но Фред Мартин
прочитал письмо Грега Мак-Алистера снова и сказал уже спокойней:
- Однако в данном конкретном случае вам повезло.
- Что вы хотите сказать?
- Книга называется "Легенды Литчфилда"?
- Точно.
Фред Мартин снял очки и уставился на меня своими голубыми
водянистыми глазами.
- Так получилось, что я как бы ученый-любитель и изучаю
местные легенды и мифы. Это мое хобби. По мебели видно, что я
стараюсь держаться колониальных традиций. Я верю в традицию.
Традиция означает уважение к корням.
Я оглядел зал.
- Телефонный столик - это традиция? - спросил я его.
Он хитро прищурился.
- Я знаю, куда вы клоните. Я знаю, что вы хотите сказать. Но помоему,
коктейль-бар в колониальном стиле лучше, чем черный
пластиковый прилавок. Позолота и черный пластик - проклятье
американского дизайна. Не считая белого пластика, который в сто раз
хуже. И поддельный мрамор. Даже не упоминайте при мне поддельный
мрамор.
- Хорошо,- согласился я.- Я помолчу насчет поддельного
мрамора. А как насчет книги? Вы знаете, где она?
- Конечно. Она у меня на полке. Я заметил ее в списке и откопал
пару лет назад. Это очень интересная книга. Настоящая старина. Там
есть истории, которые не встретишь в официальном курсе. Пойдемте.
Хотите кофе?
- Нет, спасибо. Но с удовольствием бы воспользовался туалетом.
- Это вон там, за дубовой перегородкой. Пока вы будете ходить, я
достану книгу.
Вернувшись из туалета, который был достаточно традиционным,
чтобы иметь аккуратно разорванные номера "Нью-Милфорд Джорнэл"
вместо этой возмутительно мягкой новомодной туалетной бумаги, я
обнаружил Фреда Мартина сидящим в своей будке и пролистывающим
пожелтевшую, затасканную книгу в кожаной обложке. Контора была
усыпана описями, счетами, извещениями, журналами и газетами, а на
стене висел календарь трехгодичной давности. Мартин пил растворимый
кофе из чашки, которая оповещала всех, что он стрелец.
- Садитесь,- сказал он, указывая на новенькое кресло, завернутое в
бумагу. Посмотрев на часы, я так и сделал. Я надеялся, что это не займет
у меня все утро, и предвкушал обед с Ретой.
- Я интересуюсь легендами о колодцах в округе Милфорда и
Вамингтона,- сказал я ему.- Вы знаете, на прошлой неделе загрязнилась
вода. Я хотел бы выяснить, есть ли упоминания похожих проблем в
отдаленном прошлом Нью-Милфорда. Мистер Мак-Алистер сказал, что
его семья никогда не пила воду из колодца, потому что она проклята.
Они думали, что вода превратит их кожу в чешую. Как у омара, знаете
ли. Он даже рассказал мне стишок.
Фред Мартин поправил очки и воззрился на книгу с видом умного
животного. Со своими белыми кустистыми бровями, длинным носом и
пухлым ртом он и впрямь был похож на ученую ламу.
Сопя с глубокомысленным видом, он перевернул несколько
страниц.
- Вот то, что вам нужно,- сказал он, передавая мне книгу.
Пальцем с толстым ногтем ткнулся в оглавление и поехал вниз.-
Страница двести двадцать девять.
Я осторожно взял книгу. Она была высохшей, страницы ломкими
и коричневатыми. Заложив страницу, я посмотрел на обложку:
"Курс легенд и мифов Литчфилда в Коннектикуте, включающий
единственный детальный отчет о процессе над ведьмами в Кенте". Автор
Адам Прескот. Отпечатано: "Знак Единорога, Дзыберн, 1784".
На титульном листе была отпечатана гравюра молодого человека
с неясной улыбкой, как у Джорджа Вашингтона - вероятно, по той же
причине: плохие зубы.
- Я не видел больше таких книг,- сказал Фред Мартин,- и думаю,
что не увижу. Это, что называется, редкое издание. Стоит несколько
сотен, видно сразу.
Я открыл страницу, которую показал мне Фред. Буквы были
маленькими и грязными, так что почти ничего невозможно было
прочесть. Но когда я привык к буквам "S", отпечатанным как "F", и к
необычной для нью-милфордских школ транскрипции, я принялся
переводить "курс" некоторых проблем, которые были у нас с колодцами.
"Некоторые древние истории, касающиеся источников и колодцев
Вамингтона и Кента".
Затем следовало введение, повествующее о красотах края,
язычестве местного населения, сколько домов здесь стояло и где, но
постепенно я добрался до параграфа, который прочитал с возрастающим
изумлением.
"Старые обитатели Литчфилда не пьют местную воду, говоря, что
она непригодна для питья, но причина загрязнения ее - звери,
обитающими под холмами, внешность которых им неизвестна. Все лишь
говорят, что истории перешли к ним от индейцев, живших здесь века
тому назад, и что индейские старейшины предостерегали их от зверей
еще тогда, когда поселенцы воевали с племенами. По некоторым
рассказам стариков Литчфилда ясно, что звери раньше, миллионы лет
назад, жили в океане на подводном континенте, известном под именем
Атлантида, хотя индейцы называли его именем Мик-Мак, означающий
"Земля Звериных Богов" Когда ужасное подводное землетрясение
разрушило пещеры и охотные угодья Звериных Богов, они проникли в
Новую Англию и другие восточные земли с Последним Семенем для
того, чтобы века спустя их потомки жили под землей, в колодцах и
холодноводных источниках, и возрождались в телах тех, кто пил воду.
Говорилось, что Атлантида никогда не была над водой, но была местом
обитания ужасных Звериных Богов, плававших и охотившихся над
подводными горами
...Закладка в соц.сетях
