Жанр: Электронное издание
WELLS
...нее и сказал тихо:
- Это тот момент, которого я ждал.
Она тоже взглянула на меня. Огонь, потрескивая, ярко пылал в
очаге, и комната была наполнена теплом нашей неожиданно зацветшей
буйным цветом привязанности.
Я освободил от петельки первую пуговицу ее блузки и заметил
кусочек бюстгальтера телесного цвета.
- Мистер Перкинс? - раздался голос.
Моя голова от неожиданности дернулась. Рета отскочила от меня
и застегнула пуговицу на блузке. В дверях кухни, в рваной рубашке,
джинсах, с поцарапанным лицом и всклокоченными волосами, стоял
Пол Дентон, пропавший девятилетний паренек, которого со вчерашнего
дня искал Картер с целой армией помощников. Он трясся и был бледен,
и похоже было, что он ничего не ел и не пил с тех пор, как пропал. Он
моргнул, покачнулся и грохнулся прямо на столик с бутылками, которые
каскадом посыпались на ковер.
Я встал на колени рядом с ним и поднял ему голову. Он был в
сознании, хотя дышал с трудом. Его веки дергались, как при сотрясении
мозга.
- Пол? - сказал я.- Что с тобой?
- Мистер Перкинс,- прошептал он.
- Рета,- сказал я.- Позвони Картеру. Скажи, что понадобится
"скорая". Парень ужасно выглядит.
- Мистер Перкинс,- повторял Пол.- Мистер Перкинс.
- Тише,- сказал я ему.- Рета пошла звонить в полицию.
Пол отчаянно затряс головой.
- Не надо полиции, пожалуйста, пока не надо, пожалуйста!
Рета уже набирала номер. Я сказал:
- Все волнуются, Пол. Мы должны сообщить полиции.
- Нет! - закричал он.- Я обещал, что не скажу полиции!
Подняв руку, я окликнул Рету.
- Подожди-ка, Рета. Не звони им пока. Пол - что значит
пообещал?
Пола трясло. Каждый его мускул напрягся и подрагивал, и
говорил он сквозь стиснутые зубы. Он напомнил мне женщину, которую
я однажды отвез в больницу после аварии на дороге Дэнбери. Находясь в
шоке и почти потеряв дар речи, она все равно пыталась рассказать, что
случилось.
Я спросил:
- Кому ты пообещал, Пол, кому? Кто сказал, что ты не должен
звонить в полицию?
Он дико уставился на меня.
- Никакой полиции, мистер Перкинс, пожалуйста, никакой
полиции. Я обещал.
- Я не буду звонить в полицию, Пол. Но ты должен сказать, что
случилось. Где ты был? С тобой кто-нибудь был?
Он кивнул.
- Я видел их - обоих.
- Кого? Кого ты видел?
- Они прятались в лесу. Было темно. Я не знаю, что я там делал.
Рета принесла подушку, и я приподнял голову мальчика, чтобы
подсунуть ее в изголовье. Уложив его, я мягко спросил:
- Скажи мне, кого ты видел, Пол. Мне нужно знать. Кто прятался
в лесу, кто?
- Им нужны были вы, мистер Перкинс,- сказал он, не слыша
меня.- Я слышал, как они зовут, и пошел узнать, чего им нужно. Я не
поверил своим глазам, когда увидел их. Я ничего не понимал. Но они
говорили со мной и сказали, что им нужно увидеть вас. Они сказали, это
вопрос жизни и смерти. Они так сказали. Жизнь или смерть.
- Пол,- настаивал я.- Кто это был? Кто сказал "вопрос жизни или
смерти"? Я не могу помочь, не зная, кто это.
Глаза Пола закатились, и стали видны только белки.
Прерывающимся шепотом он сказал:
- Это были Джимми и Элисон Бодин. Они сказали так.
- Они так сказали? - спросила Рета.- Ты ведь их вполне
достаточно знаешь, чтобы быть уверенным.
- Было темно,- прошелестел Пол. Его веки дернулись, и
появились зрачки.- Я не знаю, что я там делал, но было так темно.
Я сел прямо, покусывая ноготь на большом пальце. Пол лежал
среди битого стекла и сломанных соломинок для коктейля, все еще
трясясь.
Я сказал Рете:
- Я думаю, надо позвонить Картеру. Что бы он там ни обещал,
ему нужна медицинская помощь.
Рета кивнула и пошла к телефону. Я слышал, как она говорила с
Филом Мором, одним из помощников Картера. Потом она вернулась и
сказала, что полиция и "скорая" уже едут. Пол содрогался уже потише,
его глаза открывались и закрывались, как будто неуправляемые, и мне
подумалось, что у него тяжелый шок.
- Не пытайся говорить,- тихо сказал я.- Все скоро будет в
порядке.
Пол что-то бормотал, а потом сказал тихо и отчетливо, но с какойто
любопытной бесстрастной интонацией.
- Я потерялся, понимаете? Я ехал на велосипеде, и я знал, что мне
нужно в лес. Но когда я оказался в лесу, я уже не знал, где я.
- Хорошо, хорошо, Пол,- успокаивал я его.- Не надо говорить.
Просто отдыхай, скоро приедут и помогут тебе.
Но Пола невозможно было остановить. Он говорил, как под
гипнозом, как будто каждое слово было заучено в каком-то трансе.
Высоким детским голосом он сказал:
- Я чувствовал, что это место близко. Я не был уверен. Но
чувствовал. Это такое место, о котором пишут в книгах. Я боялся, но не
очень. Я услышал что-то, чего не слышал раньше,- громкие звуки и
крики.
- Крики? - спросил я, но, опять проигнорировав меня, он шептал:
- Я знал, что должно случиться. Мне надо было ждать. Уже
темнело. Я ждал и ждал, а потом понял, что мне надо идти. Далеко.
Было темно, и я падал четыре или пять раз. Я расцарапал лицо о
деревья.
- А потом ты увидел Джимми и Элисон?
Пол кивнул.
- Они позвали меня из кустов. Сказали, что я не должен к ним
приближаться. Они сказали, что я должен пойти и найти вас и привести в
лес. Меня заставили пообещать, что я не позвоню в полицию. Если вы
пойдете с полицией или кем-нибудь другим, то никогда их не найдете.
- Ты их видел? - спросила Рета.
Пол потряс головой.
- Было слишком темно. Казалось, у них на голове простыни. Я не
понял, зачем.
Я наклонился.
- Голоса,- спросил я,- ты слышал их голоса отчетливо?
- Голоса были глухими, наверное, они говорили сквозь простыню.
Как будто они рычали. Мне это не понравилось.
- Ты знаешь, где они - где я могу их найти? - спросил я.
- Никакой полиции,- слабо сказал Пол.- Они не выйдут, если
будет полиция.
- Я обещаю, не будет никакой полиции.
- Хорошо. Тогда они будут ждать тебя, как стемнеет. Они в старом
сарае на ферме Паско, это три минуты ходьбы через лес. Вот что они мне
велели рассказать. Но только когда стемнеет.
Рета пощупала пульс Пола и сказала:
- Он очень слаб. Я надеюсь, "скорая" приедет быстро. Ему нужен
кислород.
Я встал и подошел к окну. Вдалеке слышалось слабое завывание
сирены "скорой помощи"; я знал, что они приедут минуты через две.
Остался лишь один момент, который мне хотелось выяснить.
- Пол,- мягко сказал я, опять опускаясь на колени.
Рета нахмурилась, но я должен был это узнать.
- Пол, ты слышал какой-нибудь запах в лесу? Был запах, который
ты запомнил?
Пол трясся и подрагивал, но не отвечал.
Минуту я колебался, а потом пошел на кухню, открыл шкаф и стал
рыться в поисках банки тунца. У меня оставалась одна маленькая банка
"Цыплят моря", и я, быстро дернув за ключ, открыл ее.
- Что ты делаешь? - спросила Рета, когда я шел обратно через
столовую с открытой банкой.
- Сейчас увидишь,- сказал я ей.- Я не хочу этого делать, но это
может все прояснить. Для Джимми и Элисон, и для меня тоже.
Я сунул банку тунца Полу под нос. Потом убрал ее и стал ждать.
На мгновение он перестал трястись, прижав руки к груди в слабой
попытке защититься. Вдруг его глаза широко раскрылись,
превратившись в огромные побелевшие зрачки, и он издал долгий,
душераздирающий крик ужаса и страдания. Он начал крутиться и
извиваться на ковре и, отбросив банку в сторону, я прижал его к полу.
Больше я ничего не мог сделать, хотя он был всего лишь девятилетним
мальчиком, и пока Рета не начала его успокаивать и просить замолчать,
он не прекращал орать, дергаясь и трясясь.
Затем во дворе послышался утихающий звук сирены. Я сел прямо,
потрясенный, и посмотрел на Рету; казалось, с того времени, как мы
вместе приехали сюда, прошли столетия.
Она сказала:
- Это правда. То, что случилось с мышью, с теми людьми в Индии
- это повторяется.
Я встал. Снаружи торопливо затопали, и зазвонил дверной звонок.
- Я не знаю,- только и сказал я.- По-моему, надо подождать, пока
мы не увидим самих Джимми и Элисон. Пока же - ради Пола - нам не
нужно говорить Картеру, где они.
Подумав секунду, Рета кивнула. Я пошел к двери и впустил врачей,
которые быстро вошли в гостиную с носилками и капельницей.
Один из них спросил:
- Это ваш сын?
Я отрицательно покачал головой.
- Нет. Я думаю, это просто пропавший мальчик.
Когда я приехал к дому Бодинов, Дэн ждал уже пятнадцать минут.
Он сидел на перилах веранды и читал номер "Сайентифик Америкен". На
нем было бежево-голубое шерстяное пальто и того же цвета шапка,
прикрывавшая лысину, и, если бы я был двадцатипятилетней
простушкой из Минесоты, я бы, наверное, им увлекся.
- Привет,- сказал я.- Извини, что опоздал. У меня есть кое-что
интересненькое.
- Да? - кисло сказал он. Он был занятым человеком и не любил,
когда у него отнимали время попусту.
- Мы нашли мальчика Дентонов. Он был в моем доме, искал меня.
Он появился в таком виде, будто побывал на том свете. Он в больнице,
его лечат от шока и истощения.
- Что с ним случилось? - спросил Дэн, складывая журнал и
засовывая его в карман пальто. Он был человеком, который вот так
просто может ходить с журналом в кармане.
- Ну, он... Короче, с ним все в порядке. Заблудился, вот и все.
Мы прошли за дом, к источнику.
- Заблудился? - переспросил Дэн.
- Может быть, просто упал с велосипеда. Ударился головой,
амнезия, ты знаешь.
Дэн взял меня за руку.
- Подожди-ка, Мейсон. Я знаю, когда ты говоришь правду, а еще
мне известно, как ты забиваешь баки. Я с тобой достаточно давно
знаком.
- Дэн,- сказал я ему.- Я просто водопроводчик и занимаюсь тем
делом, которое знаю.
- Говнюк ты, а не водопроводчик. Давай выкладывай, что
случилось с Полом.
Я вздохнул и посмотрел на далекие холмы. На западе небо стало
угрожающе свинцовым, и похоже было, что часа через два пойдет дождь.
Ржавого цвета деревья качались и скрипели на ветру.
- Пол нашел Элисон и Джимми,- сказал я.
Дэн моргнул.
- Он их нашел? Что ты имеешь в виду? Где они?
- Говорит, в лесу, позади дома старика Паско. Он говорит, что
наткнулся на них случайно. С ними случилось что-то плохое, Дэн. Они
накрылись простынями и никого не подпускают.
Дэн смотрел на меня широко открытыми глазами.
- Есть еще кое-что,- сказал я ему.- Может, это ложная догадка, но
я помахал открытой банкой тунца перед носом Пола. Он буквально
сошел с ума. Он орал, как будто за ним гнались черти. Так что, помоему,
что бы ни случилось с Элисон и Джимми, это как-то связано с
запахом рыбы.
Дэн кашлянул. Затем испуганно сказал:
- Допустим, я верю тебе. Если ты не отпускаешь каждую минуту
по шутке, то, думаю, тебе можно верить.
- Ты говоришь прямо как Рета,- сказал я.
Но он не понял и продолжал напряженно размышлять, хмуря
брови.
- Рета говорила тебе об Остине? - спросил он.- Вспышка
эпидемии в 1925 году?
- Конечно. И об экспедиции Курье.
Дэн кивнул.
- Она смогла добыть эту информацию уже сегодня утром. Помоему,
если хорошенько покопаться в истории медицины, можно
выудить гораздо больше. Однако нужно время. А я не уверен, есть ли оно
у нас.
- Что это должно означать? - спросил я его.
- А ты подумай. Джимми и Элисон жаловались на воду утром во
вторник. К вечеру они уже были поражены тем, что было в этой воде.
Оливер тоже. Я не знаю, во сколько утонул Оливер, но скоро патологи из
полиции дадут нам отчет, и мы узнаем, как скоро возникла чешуя на его
теле. Сейчас же я знаю одно. Это происходит чертовски быстро. Если эта
гадость распространилась и все колодцы заражены, то у нас времени нет
времени. Мы на грани открытия, что весь Милфорд, черт его побери,
покрывается чешуей, а когда это случится...
Послышалось отдаленное ворчание грозы. Между холмов
сверкнула молния.
- Опять дождь,- сказал Дэн.- За последнее время пролилось
больше дождя, чем за полстолетия. Уровень подземных вод такой
высокий, что мы уже почти плывем.
Я сказал:
- Тебе не кажется, что надо пойти посмотреть на колодец, если уж
мы здесь. Взять для убедительности еще пару проб.
После секундной паузы Дэн кивнул. Мы сошли с веранды и
обошли дом. Опять послышались раскаты грома, и на какой-то миг мне
показалось, что земля под ногами шевелится. Я посмотрел на Дэна и
спросил:
- Ты почувствовал?
- Сотрясение? Как во время землетрясения?
- Точно.
Он стоял, подставив лицо ветру. В дальнем конце двора сарай был
освещен каким-то неестественным сиянием солнца из-за обрывков
облаков. Мне показалось, что я шагнул в одну из картин Эндрю Уайета,
где краски были бледными, но резкими, а обыденность обстановки
пугала.
- Я не знаю,- сказал он.- По-моему, это просто гром.
Мы подождали немного, но сотрясений больше не было, и пошли
дальше по заднему двору. Москитная сетка дрожала и дребезжала на
ветру, и в воздухе витало запустение, которое по необъяснимым
причинам подавляло меня.
Мы остановились опять. Я был уверен, что слышу что-то. Это
было потрескивание или звук чего-то лопающегося. Я не мог понять,
что. Дэн уже собрался подняться по ступеням на кухню, но я схватил его
за руку и сказал:
- Т-с-с. Послушай.
Он слушал. Потом сказал:
- По-моему, это вода. Но откуда, черт подери, она может идти?
Мы обогнули дом. За ним было даже темнее из-за нависающих
деревьев и кружащихся вокруг сухих листьев. Первые тяжелые капли
дождя застучали по крыше крыльца и зашумели в кронах деревьев. Но
звук чего-то пузырящегося был громче, и было ясно, что это вода, и мы
пошли на звук через отлогую лужайку к старому садовому ручному
насосу, ржавому викторианскому реликту, выкрашенному красным
суриком.
- Посмотри на это,- сказал Дэн.- Вода бьет фонтаном.
В основании насоса была дыра в дюйм шириной, и оттуда бил
поток воды, которая уже пробила себе русло через лужайку к канаве,
отмечающей границу земли Бодинов с восточной стороны. Напор был
таким сильным, что вода вырывала землю комьями, переворачивала
камни и расширяла русло.
Дэн опустился на колени и достал банку для проб. Он взял воду
прямо из пробоины, встал и закрыл банку.
- Из-за чего может быть такая пробоина? - спросил он меня.- В
колодце ведь нет такого давления, а?
- Нет, сэр,- сказал я. Нагнувшись и подставив руку под струю, я
попробовал напор. Вода была ледяной, и ее напор, казалось,
увеличивался с каждым мгновением.
- Есть какие-нибудь предположения? - спросил меня Дэн.
Я пожал плечами.
Такой напор может возникнуть по сотне причин. Один подводный
резервуар мог переполниться и пролиться в другой. Или под землей
могло произойти маленькое извержение вулкана.
- Это то сотрясение, которое мы почувствовали?
- Может быть. Я не знаю.
Я еще обдумывал все это, когда увидел человека, медленно
идущего к нам из-за угла дома. Похоже, это был сосед, краснолицый
человек в выцветшей и в пятнах масла бежевой шляпе. Он был
коренастым и шел, засунув руки в карманы. Подойдя поближе, он
остановился и посмотрел на нас, как фермер, заставший парочку в своей
пшенице.
- Я видел ваши машины и подумал, что могу подойти и
посмотреть, в чем дело,- сказал он.
- Рад видеть, что соседи Бодинов интересуются, как у них дела,-
сказал я, вставая и вытирая руку платком.- Я Мейсон Перкинс,
водопроводчик, а это Дэн Керк из районного отдела здравоохранения.
- Я видел вас в Нью-Милфорде,- кивнул сосед.- Меня зовут Грег
Мак-Алистер. Я поселился в соседнем доме несколько недель назад.
- Грег Мак-Алистер? - спросил Дэн.- Вы не сын Уильяма МакАлистера,
который жил здесь раньше?
- Точно. Дом - фамильная собственность, а я уехал, когда умер
отец, и поехал на ферму в Айове. Теперь я продал там ферму и приехал
сюда. Слишком стар, чтобы жить вне дома, понимаете ли.
Дэн сказал:
- Вы слышали предупреждения о колодезной воде в округе. Вы
ведь ее не пили?
- Нет, сэр,- сказал Грег Мак-Алистер.- Я никогда в жизни не пил
колодезной воды, ни я, ни мой отец, ни его отец.
- Никогда? Почему же? - спросил Дэн.
Грег, не вынимая рук из карманов, неопределенно пожал плечами.
- Может, это глупость,- сказал он нам,- но в моей семье есть
поверье, что все колодцы здесь прокляты. Мой дедушка называл их
Колодцами Ада.
4
С холмов в районе Кента опять послышались раскаты грома, как
будто рычал динозавр. Грег Мак-Алистер посмотрел вверх и сказал:
- Сейчас польет, как из ведра.
- Нам лучше убраться под навес,- сказал я.- Ты взял пробы, Дэн?
Тот кивнул, и мы быстро пошли к дому. Дождь пошел стеной,
когда мы достигли крыльца, стуча по черепице над нашими головами и
проливаясь потоками воды на лужайку.
- Год определенно был сырым,- сказал Грег, доставая пачку
"Кэмела" и закуривая.- Нижняя часть моего четырехакрового поля
почти затоплена.
- Вы еще занимаетесь фермой? - спросил Дэн.
- У меня две коровы, и все. Да и те больше как декорации.
Я прислонился к стене дома, обшитой деревянными планками, и
снял свою бейсболку.
- Я ничего не слышал о проклятиях,- сказал я Грегу.
- Проклятиях на колодцах? - спросил Грег Мак-Алистер, пуская
струи дыма из волосатых ноздрей.- Это очень старая история, которую
рассказывали еще старики, а сейчас забытая. Некоторые склеротики ее
еще помнят, но большинство уже нет. Нью-Милфорд изменился с тех
пор, как я был ребенком.
- Что это было за проклятие? - спросил Дэн.
Грег Мак-Алистер фыркнул.
- Ну, это было что-то вроде стихотворения, это все, что я знаю.
Папа читал мне его на ночь, когда я был маленьким. Он говорил, что
никто вокруг не пил местную воду, они всегда ездили к Непогскому
водохранилищу с цистернами и привозили воду с собой, а еще раньше,
может быть, и к Сквантскому пруду. Но никто не пил колодезную воду,
только мыли ею посуду, стирали, поливали поля или поили животных.
Я достал сигару и прикурил. Меня подташнивало, и я подумал, не
слишком ли быстро я проглотил бифштекс. Я вообще нервничал. Мне
бы не мешало выпить чего-нибудь.
- Вы курите эти штуки с пластмассовыми наконечниками? -
спросил Грег Мак-Алистер.- Я слышал, от них развивается рак зубов.
- Рак зубов? - удивился Дэн.
- Точно. Пластик, должно быть, чаще всего вызывает рак, не
считая сыра.
Я взглянул на Дэна. Похоже, в вопросах медицины на Грега нельзя
было положиться. Но Дэн изобразил на лице фразу: "это наш
единственный свидетель". Вслух он сказал:
- Расскажите нам этот стишок, Грег. Как он звучал?
Грег улыбнулся, отчего его лицо пошло морщинами, а рот
растянулся, как старая ткань.
- Мой отец столько раз рассказывал мне его, что я, наверное, буду
помнить его на смертном одре.
Он затянулся, выпустил дым и продолжал:
- Звучал он так:
~Не пей водицы,
Пей вино.
И не падет тебе на голову
Проклятье Понтанпо.
Мы не глотали воду
Из колодцев в Престоне
Чтобы проклятой чешуе
Не завестись на коже~.
Дэн поднял брови.
- Ваш отец рассказал вам этот стишок? Сколько вам тогда было?
Грег задумчиво потер подбородок.
- Лет одиннадцать.
- Он говорил, что значат эти слова?
Грег, казалось, был озадачен.
- Что значат эти слова?
- Да. Он говорил, что это за проклятье Понтанпо, например? И
что это за "проклятая чешуя"?
Дождь стучал по карнизу крыльца.
Грег медленно покачал головой.
- Я не помню, чтобы он говорил. Может, когда я был совсем
малышом. Но значения слов я не помню. Мне и в голову не приходило
думать об этом. Это значит то, что значит, и все.
- Но, может, вы постараетесь догадаться? - настаивал я.
- Ну, это запросто,- сказал он мне.- "Пей вино" - значит, не пей
колодезной воды, а Понтанпо, наверное, какой-нибудь, краснокожий.
Похоже ведь на индейское имя, а? Может быть, краснокожие наложили
проклятье на воду; какое-нибудь племя алконианцев, наверное. А может,
и не так, кто может знать? В любом случае, во втором стишке сказано не
пить воду в районе Нью-Престона, чтобы не было чешуи на коже.
- Но вы знаете, что это значит? Можете догадываться? Может
быть, кто-нибудь вам говорил?
Грег сильно затянулся, и кончик сигареты зажегся оранжевым
светом. Подумав некоторое время, скребя в задубевшем затылке над
морщинистой красной шеей, он отрицательно покачал головой.
- Я спрашивал отца раз,- сказал он,- но он сказал лишь, что это
связано с людьми-коленями.
- Люди-колени? Вы имеете в виду вот это место посреди ноги?
- Да, точно. Он больше ничего не знал. Он только сказал, что стих
был предназначен для предостережения простых людей от людейколеней.
Больше он ничего не знал. Местные старики знали, а он нет, да
и не думал спрашивать. Он говорил, что такие вещи лучше не знать.
Дэн вынул пробу воды и поднял ее на серый свет дождливого дня.
Даже не сходя с места, я видел, что у нее тот самый желтоватый оттенок,
хотя это могло быть вызвано отчасти той грязью, которая находилась в
бьющем из насоса фонтане. Только полный анализ покажет, что в воде.
Дэн спросил у Грега Мак-Алистера:
- Вы видели колодезную воду? Вот такого желто-зеленого цвета?
Грег, прищурившись, посмотрел на пробу и покачал головой.
- Я не помню случая, чтобы вода не была бы чистой. Это вода с
грязью, ведь так?
- Нет,- сказал Дэн.- Если бы это была грязь, она бы осела, а вода
окрашена ровно по всей высоте банки.
- Это яд? - спросил Грег.
- Возможно,- сказал Дэн.- Это я и постараюсь выяснить.
Попыхивая своей канцерогенной сигарой, я вставил:
- Вот почему мы интересовались насчет стихов. В легендах может
быть какая-нибудь подсказка.
Грег посмотрел на Дэна, потом на меня.
- Вы действительно хотите побольше разузнать о старых
историях?
- Конечно. Вы знаете еще какие-нибудь?
- Не я. Но у моего деда была книга, где, как он говорил, были
старые предания Нью-Милфорда, Вамингтона и вообще всей округи.
Она называлась "Легенды Литчфилда".
Я посмотрел на часы. Было уже начало четвертого, а дождь не
кончался. Я подумал о Джимми и Элисон, которые прячутся в лесу,
ожидая темноты. Это мало успокаивало. Больше, наверное, пугало. С
Джимми и Элисон, наверное, произошло что-то ужасное. Кожа пошла
чешуей, и почему-то им была нужна именно моя помощь. Наверное,
потому что я был единственным, кто не стал бы сначала стрелять, а
потом смотреть, кто это.
Дэн спросил Грега Мак-Алистера:
- Эта книга еще у вас? Мы бы очень хотели на нее посмотреть.
- Она в ломбарде. Все пошло с молотка, когда умер отец, и мы
сдали дом в аренду. Все, что не продали, сейчас на складе в Кедивуде.
Если вы так хотите ее заполучить, я могу вам дать письмецо к старику
Мартину. Он разрешит вам подержать ее немного.
- Вот это по-соседски,- сказал Дэн.- Что бы там ни случилось с
Бодинами, эта вода и старые истории помогут нам вытащить их из этой
передряги.
Грег выбросил окурок под дождь. На западе появилась полоса
чистого неба, и дождинки на траве засверкали.
Грег тихо сказал:
- Я слышал, что малыша Оливера убили. Утопили в ванной или
что-то в этом роде. Это правда?
- Нет,- сказал я.- Мы пока не знаем, что случилось. Мы даже не
нашли Джимми и Элисон. Картер Уилкс говорит, что дело дрянь.
- Я просто повторяю, что слышал,- сказал Грег Мак-Алистер.- Я
не имел в виду ничего плохого.
- Я не знаю,- сказал я.- Но вы можете передать тому, кто вам это
сказал, что это неправда, и проследить, чтобы они разнесли правильную
версию так же, как разнесли вранье.
- Конечно, я так и сделаю. Теперь вам, наверное, нужно письмо к
старику Мартину. Если вы не откажетесь подвезти меня на мою ферму, я
напишу ему прямо сейчас.
- Спасибо. Это будет очень кстати.
Грег Мак-Алистер опять улыбнулся своей морщинистой улыбкой.
- Я рад этому. Видите ли, я сосед и хочу помочь всем, чем могу.
Дэн вздохнул.
- Спасибо, мистер Мак-Алистер. А теперь пойдемте, пока дождь
утих.
К тому времени, как мы вернулись в лабораторию Дэна, небо
почти почернело и в воздухе пахло еще одним ливнем. Мисс Вордел
уехала домой с мигренью, но Рета была на месте, работала с
микроскопом над препаратами кожи ракообразной мыши. Она в
одиночестве сидела в ярком полукруге света лабораторной лампы.
Сама мышь лежала на дне клетки, тяжело дыша. Она была все
такой же чешуйчатой, но окостенение вроде бы не распространялось.
Быстро взглянув на мышь, я отвел глаза. Она слишком напоминала мне
беднягу Оливера и то, что я, возможно, увижу, встретившись с его
родителями. Чешуя, хрящевые суставы и костяные панцири.
Дэн повесил на вешалку свое мокрое пальто и сказал:
- Ну, как дела? Тест Хирсмана прошел успешно?
Рета выпрямилась на стуле и потерла глаза. Дэн наклонился и
уставился в микроскоп.
- Как будто обычная ткань, как у ракообразных,- сказал он.
Рета кивнула.
- В строении клетки действительно ничего необычного.
Чешуйчатая часть тела мыши имеет такое же строение, как и панцирь
краба, а ее "мышиная" часть абсолютно нормальна и ничем не
примечательна.
- Ты пробовала давать мыши еще воды Бодинов?
- Нет. До этого я еще не добралась. И я не уверена, что у нас есть
оборудование для такого эксперимента. По крайней мере, нам нужен
мортоновский рефрактор.
Дэн пригладил несуществующие волосы.
- Думаешь, нам надо отослать это в Хатфорд?
Она слезла со стула и пошла к клетке мыши. Уставившись на
маленькое чудовище сквозь прутья клетки, она сказала:
- Перемена очень интересная. Мягкие ткани мыши превратились в
роговую оболочку, как у краба, и все это произошло, не убив ее и даже не
вмешавшись в работу организма. Я сделала рентген двадцать или
тридцать раз, и он показывает, что внутри у мыши все в порядке.
Смотрите.
Мы окружили светящийся изнутри стол в конце лаборатории, и
Рета открыла конверт со снимками. Она разложила их на столе, и мы
тщательно рассмотрели все до одной.
- Вот самый удачный снимок,- сказала Рета, показывая рукой.-
Вы видите, что скелет растворился и кальций каким-то образом вышел
наружу. Мы видим животное, которое вывернулось наизнанку и развило
наружный скелет.
Я уставился на снимок с опаской.
- Что-нибудь указывает на то, что это из-за воды? - спросил я.
Она пожала плечами.
- Ничего определенного. Но я выяснила, что эти мерзкие жучки
выделяют какой-то фермент, который действует как катализатор всего
процесса.
...Закладка в соц.сетях
