Жанр: Электронное издание
Prozor19
...потому очень скоро заметил
то, что и ожидал: сразу несколько серых проплешин среди осоки. Он слез с телеги, поводил по
траве ногой, глядя на кости.
- Что ты там выглядел, ведун? - поинтересовался один из ехавших за телегами
ратников.
- Еще два черепа...
- Видать, тут князь Черный с хазарами и бился, коли столько покойников разбросано.
- Бестолочь ты, - глядя через прибрежную осоку на воду ответил Олег. - У реки
Смородина завелась уродина, и ну от той уродины в родину тикать... Сказывали люди, у реки
заговоренной кости грудами валяются. А мы уже третьи кости находим.
- Помыслил, ведун, Смородина река эта? - расхохотался дружинник. - Так ведь та
река за смолу горящую так названа! Здесь же вода сладкая, да холодная. Но-но, милая!
Он пустил лошадь к реке, заставил спрыгнуть на песчаную отмель, наклонился прямо с
седла, зачерпнул воды и поднес ко рту.
- Рази это смола, ведун? Подь, попробуй.
- Если это рубеж заговоренный, - негромко предупредил Олег, - то попить тебе река
даст, заговор воду не бережет. Но вот переправиться через русло он тебе не позволит.
- Как не позволит? Здесь же мелко, всё дно насквозь видать.
Воин потянул правый повод, поворачивая коня поперек реки, пнул его пятками и... В тот
же миг вокруг несчастного взревел огненный смерч, вверх полетели крупные куски пепла,
выстрелил, как хвост улетающей ракеты, сизый дымок - и человека не стало вместе с
лошадью. Над берегом пополз приторный запах свежей хвои.
- Нашли... - сглотнул Середин. - Только сдается мне, силы своей заклятие почему-то
не потеряло.
Подбежали храмовые воины, замерли на краю берега.
- Что это было, ведун?
- Угадай с трех раз, мудрый Явор.
- Но... Но мы же пили из нее вчера!
- Я помню, - кивнул Олег. - Однако заговор не обязан делать реку смоляной навсегда.
Скорее, он превращает ее в огненную Смородину, неодолимый рубеж меж Явью и Навью, лишь
когда кто-то пытается реку перейти.
- Ты уверен?
Середин перевел взгляд на Чеслава, что уже опять стоял рядом с Желаной, крепко держа
ее за руку. Пожал плечами:
- Голову на отсечение не дам. Надо Калинов мост искать. Если это та река, то и мост
быть должен. Дальше поехали. Туда, куда Чеслава кровь ворона тянула...
Войско молча тронулось дальше вниз по течению. Весть о том, что они добрались до цели
своего пути, должна была обрадовать многих - однако зрелище исчезающего в огненном
сполохе товарища не очень-то навевало веселье. Стало понятно, что так просто сокровища
князя Черного в руки не дадутся.
Впереди послышался легкий хруст, испуганный возглас.
- Смотрите! - Это копыто коня раздробило тонкие кости предплечья, лежавшие на пути
колонны. - Еще одни!
Человеческие кости попадались всё чаще, между ними начали встречаться обломки мечей,
сломанные луки, ржавые лохмотья кольчуг, прогнившие насквозь шеломы. Всё труднее было
коням находить место, куда поставить копыта и в воздухе слышался непрерывный хруст. Река
повернула вправо, но стена молодого леска продолжала тянуться на юго-восток по прямой. С
облучка различался блеск воды где-то в полукилометре впереди. Значит, описав широкую
петлю, река возвращалась обратно, образуя широкий мыс. Мыс совершенно белый, словно
забывший о том, что зима давно ушла. Но только землю покрывал отнюдь не снег. Толстым
слоем ее устилали человеческие костяки: лежащие один поверх другого черепа, ребра,
позвонки, кости рук и ног.
Передовые ратники натянули поводья, не решаясь скакать прямо но останкам. Даромила
тоже остановила телегу. Олег слез, пошел вперед.
- Видать, здесь бились... - уважительно снял с головы шлем дружинник в богатых
доспехах. А может, и боярин. Остальные воины были вооружены попроще.
- А может, и нет, - покачал головой Середин. - Может, до нас еще кто к реке
Смородине и княжескому кладу дорогу проведал. Да так здесь и остался. А может, и не
единожды рати сюда за сокровищами приходили. Эх, где наша не пропадала...
Осторожно ступая, ведун двинулся вперед, к огромному гранитному валуну, заметно
выпирающему вверх на самом берегу. Совсем не наступать на останки не получалось -
протискивая ногу между костями, что наверху, Олег чаще всего ощущал под ступней другие,
лежащие ниже. Даже зелень, что, стремясь к солнцу, способна преодолеть любые преграды, -
и та лишь в отдельных местах ухитрялась высунуть кончики листьев и слабенькие бутоны над
страшным мертвенным ковром. Здесь не было привычного жужжания пчел, мух и шмелей, не
стрекотали кузнечики, не шелестела трава. Лишь ветер зловеще, по-змеиному шипел,
просачиваясь между ребрами и черепами. Однако примотанный к запястью крест пока молчал,
прочим угрозам взяться было неоткуда, и Середин продолжал упорно пробираться вперед.
Вскоре к шипению ветра добавился приглушенный рев, похожий на шум водопада, воздух
пахнул свежестью. Ведун даже остановился и огляделся еще раз - вдруг пропасть близкую не
заметил? Потом сделал последние пять шагов, ступил ногой на камень - и тут же крест
упреждающе прижег кожу, распознавая присутствие некого колдовства.
Решив понапрасну не рисковать, ведун отступил, обошел камень сбоку - и увидел, что на
том берегу возвышается очень похожая гранитная махина. Два могучих исполина разделяло
всего несколько шагов. Зажатая меж ними река бурлила и ревела, прорываясь вперед; над ней
висело облако пара, расцвеченное сразу несколькими яркими радугами. Третий камень лежал
сверху - точно распорка, что удерживала валуны от падения друг на друга. Он и видом не
отличался от классического клина: треугольник острием вниз, основанием кверху. Пожалуй, по
нему можно будет даже пройти, как по мосту.
- Не делал бы ты этого, Олег, - сам себе посоветовал ведун, - тут без подвоха быть не
может. Слишком уж всё просто...
Однако ноги сами понесли его на камень - ну, как удержишься, сделав такое открытие?
Запястье обожгло, словно православный крест превратился в раскаленную добела поковку, в
легкие ворвался холодный пар, поднимающийся от реки, в глазах заплясали радужные пятна -
но ведун всё равно в несколько шагов забежал на верх валуна и замер... Перед ним лежала не
иззубренная и растрескавшаяся поверхность гранитной глыбы, а ровная полоса красной меди
длиной не в пять, а самое меньшее в пятьдесят метров и шириной примерно в два шага. Перила
на мосту предусмотрены не были - но вокруг ураганные ветра не дули, да и опора на вид
казалась вполне прочной, раскачиваться не должна.
- Великая Мара, прекрасная, справедливая и вездесущая, к тебе призываю, богиня
вечности, - облизнул пересохшие губы Олег. - Не оставь своей милостью одного старого
знакомца, и я клянусь возносить тебе хвалу пять раз на дню до самой новой весны! Ну, трем
смертям не бывать...
Он ступил на мост, старясь держаться самой середины и передвигаясь крохотными
шажочками. Еще чуть-чуть. Еще... Еще.
- Это еще что? - Олег вдруг понял, что мост стал уже, причем заметно: раза в два.
Он немного поколебался, сделал еще пару шагов. И опять мост сузился - от края до края
оставалось не больше локтя.
- Ква...
Ведун оценил оставшееся до противоположного берега расстояние и понял, что такими
темпами ширины моста хватит от силы до середины пути. Он колебался не больше секунды, но
когда двинулся назад, то осознал, что края медной ленты сдвинулись еще на десяток
сантиметров.
- Электрическая сила! - Середин частыми шажками начал пятиться к спасительному
валуну - а Калинов мост меж тем уменьшился до ширины ступни, потом превратился в
полоску не больше двух пальцев. Ведун замер, думая уже не о том, как убежать, а лишь как
удержать равновесие. Мост сделался толщиной в нить но, похоже, продолжал утончаться.
"Как по лезвию меча..." - внезапно вспомнил Олег. Ноги и вправду начали ощущать
сквозь мягкую кожаную подошву сапог давление тонкой неподвижной нити. А может - уже и
не через подошву? Может, острие моста прорезало ее насквозь и теперь впилось в ноги?
У ведуна появилось сильное желание посмотреть вниз - не капает ли кровь? Но он
понимал, что при первом же колыхании потеряет равновесие и рухнет вниз, в прохладный
бурлящий поток, во всепоглощающий, нестерпимый жар зачарованной смоляной реки.
- Мара... Прекраснейшая из богинь... Милости...
- Ты начинаешь злоупотреблять моим отношением к тебе, ведун... - В этот раз
стройная белокожая богиня смерти явилась с распущенными волосами и в легкой тунике,
свободно ниспадающей с плеч. Глубоко посаженные черные глаза смотрели с усталостью,
неожиданной для древней бессмертной богини. - Может быть, с моей милостью ты надеешься
и вовсе избежать перехода на дальний берег?
- На твою справедливость уповаю, великая... - боясь даже дохнуть, ответил Олег.
- Справедливость требует, чтобы каждый смертный сам заботился о долготе своего
века... - Ступая по невидимой нити легко, словно по широкому лугу, подошла женщина. -
Но коли забыть про честность... - Она с улыбкой склонила набок голову. - Тогда я могу
позволить себе и некоторые слабости.
- Всё в твоей власти, прекрасная...
Ведун качнулся и ощутил, как пробивший его пот покатился крупными каплями и тут же
начал заливать глаза, скатываться на губы. Ужасно зачесалась спина. Олег вроде бы поймал
равновесие, но почти сразу его качнуло в другую сторону, и он начал медленно, но неуклонно
заваливаться вправо, несмотря на все попытки восстановить баланс взмахами рук.
- Ну, давай же чашу, великая! К тебе иду.
- Успеется... - Ледяная богиня раскрыла ладонь, но вместо кубка на этот раз в ней
возник посох. - Я слышала твой зарок. Посмотрим, как честно ты станешь его выполнять.
Посох взревел дурным голосом, изогнулся, как змея, стремительно выпрямился и врезался
Олегу в грудь. От страшного удара ведун взмыл в воздух, несколько раз перевернулся через
голову и с высоты в несколько метров рухнул спиной на высохшие кости. В глазах плыли
круги, грудная клетка была точно раздавлена в мелкую труху, легкие отказывались вдыхать и
выдыхать воздух.
- Ты как, ведун? - среди кругов Середин с трудом различил лицо храмового воина
Явора. - Ты жив? Что с тобой, ведун? Скажи что-нибудь... Ты цел? Что болит?
- Тоже мне, воин! - показался рядом веселый дружинник, что хвалился удачным
переходом через болото с криксами. - С камня, как дитятка годовалый, скатился. Айда за
мной, ребята! Вон он - берег со схроном княжеским! И переправа, по которой они огненную
реку переходили.
- Нет!!! - попытался крикнуть Олег, вскинуть руку. Но из груди вырвался только
слабый хрип, а руку из-за резкой боли в груди поднять не удалось. Ему осталось только
смотреть из-под руки волхва, как пятеро удальцов поднимаются на валун, бегут вперед - но
продвигаются почему-то медленно, очень медленно. Двое задних развернулись назад, их лица
исказила гримаса ужаса. Ратники замахали руками, а потом без видимых причин один за
другим попрыгали вниз, в воду. Пять ярких всполохов и запах свежей хвои возвестили о том,
что река Смородина приняла и эту жертву.
- Бояри-и-ин!!! - рухнула рядом на колени Даромила и принялась царапать лицо
ногтями. - Боярин, сокол ты мой ясный, сердечко мое единственное, радость ненаглядная! Как
же это та-а-ак! На кого же ты меня по-окину-у-у-ул! Как же ж я тебя отпу-усти-и-ила!
- Хватит уродоваться, - поднатужившись, прохрипел Олег. - Живой я, живой.
- Живой? - отпрянула девушка. - Живой? - Она сорвала с головы платок, вцепилась
пальцами в волосы и с восторгом завопила: - Жи-иво-о-ой!
- Ну-ка, отойди, несчастная, - решительно отстранил ее Явор. - Сказывай, ведун, где
болит? Что?
- Грудь...
- А ну, помоги, красавица... - Жрец Святовита расстегнул Олегу пояс, задрал рубаху и
изумленно присвистнул: - Ничего себе синячок! Ты же на спину падал, ведун! Откуда?
- Всё равно не поверишь... - прикрыл глаза Середин.
- Лежи тихо, целить стану.
Олег ощутил на груди прохладные руки боевого волхва, напрягся, ожидая новой боли -
однако ничего не происходило. Минута за минутой теплеющие ладони то чуть нажимали на
место удара, то ослабляли нажим, пока ведун вдруг не понял, что боли больше нет - исчезла.
- Как ты это сделал?! - приподнявшись на локте, Середин в восхищении ощупал грудь.
- А как ты ворона от смерти удерживал?
- Ну, так... - пошевелил пальцами в воздухе ведун, не зная, как вкратце на словах
передать древнее искусство лечения внутренней энергией.
- Думаешь, ты самый умный? - усмехнулся в ответ Явор. - Сказывай лучше, что с
тобой на мосту приключилось?
- А ты ничего не видел?
- Нет, ничего.
- Тогда точно не поверишь.
- Ты сказывай, сказывай, ведун. Опосля решим.
- А если я скажу, что встретил там... - Олег кивнул на валуны. - Саму богиню Мару,
которая ударила меня посохом в грудь, да еще и обругала за плохое поведение?
- Калинов мост - это путь в ее владения, - невозмутимо пожал плечами служитель
Святовита. - Отчего же ей и не встретить гостя? Странно токмо, не приняла она тебя. Видать,
грешник ты великий, коли даже смерть тебя не берет. Хотя, кто знает. Может статься, и
милость это за дела твои благие. Наслышаны мы, как ты нежить по Руси изводишь. Дело
славное, но долгое. Верно, боги решили, рано тебе еще погибать.
- В вольном изложении, Мара сказала: на бога надейся, а сам не плошай. - Середин
наконец поднялся, отряхнул одежду, подобрал с земли пояс с оружием.
Пришедшее за сокровищами князя Черного войско почти всё толпилось у леска, лишь
пара десятков самых отважных витязей рискнули выехать на усыпанный костями мыс, но и те к
Калинову мосту, спалившему разом пять человек, приближаться не решились.
- Я так мыслю, Явор, - тихо высказался Середин, - никуда заклятье с этих мест не
пропало. Как было заколдованным, так и осталось. Никакого клада мы не получим. Может,
просто назад повернуть?
- Разве всё должно случаться сразу? - так же тихо ответил храмовый воин. -
Подождать надобно. А ну, и тебе доля какая достанется?
- Ты знаешь какой-то секрет? - резко повернул к нему голову Олег.
- Нет, не знаю. Но если здесь останешься ты и твои красавицы, боярин Чеслав станет
вести себя спокойнее, сам понимаешь.
- Какие вы всё-таки корыстные, - усмехнулся ведун. - А я думал, ты от всей души,
подружиться желаешь. Хороший ты парень, Явор. И к тому же за сегодняшнее я твой должник.
Пошли, юрту поставить попытаемся. Поможешь?
- Отчего не помочь? - пожал плечами волхв. - Токмо место нужно от костей
расчистить. Нехорошо на мертвецах жить.
- Вот именно, что уважать мертвых нужно, - согласился Олег. - Поэтому на мысу я
лагерь разбивать не согласен. В кустах площадку расчищу. Так моей совести спокойнее.
Когда-то Середин слышал, что кочевники ставят юрту за пару часов. У него с храмовыми
воинами и двумя помощницами ушло на это полдня. И это при том, что волхвы, как оказалось,
имели в сем деле некоторый опыт. Во всяком случае после того, как Олег посрубал под корень
весь кустарник, оставив ветви лежать, где росли, - чтобы хоть какая подушка пол от земли
отделяла, они сразу указали место, на которое нужно ставить дверь. А потом долго спорили, в
каком направлении нужно выставлять решетки: по солнцу, или против. Ведуну задумываться о
таком вопросе и в голову бы не пришло.
Наконец мудрецы решили, что самое правильное - ставить дом по коловороту, начали
носить и связывать сетки каркаса из тонких реечек. Только на их монтирование ушло не
меньше двух часов. Потом нужно было связать и установить крышу, раскатать кошму на стены.
Еще труднее оказалось выложить тяжелой двухслойной войлочной кошмой крышу до самого
верха. Зато в итоге получился теплый дом диаметром не меньше семи метров, выстланный
красно-коричневыми коврами от стены до стены, если и не везде в два слоя, то с изрядным
нахлестом. На ковры, кстати, тоже немало времени ушло, хотя носили в семь рук - боярин
Чеслав, посмотрев, чем занимается его покровительница, тоже присоединился к работе.
- Ну что, - развел руками ведун после того, как в центре юрты, на месте будущего
очага, были воткнуты две рогатки, а поверх положен железный прут. - Коли так уж
складывается, уважаемые служители Святовита, прошу разделить со мной кров в этой
скромной обители. Без вашей помощи мне бы до зимы не управиться. Опять же, места тут для
одного многовато, Чеслава от Желаны не оторвать, а нам у него, как я помню, стражу надобно
нести. Или, раз добрались до места, можно за него не опасаться?
- За него можно не бояться, - ответил Явор. - А вот самих себя охранять не мешает.
Как мыслишь?
- Согласен, - пожал плечами Середин.
- Тогда смотри. Вон та, дальняя от входа, стена - это священное место. Оно самое
почетное и принадлежит тебе по праву. Справа от двери - женская половина дома. Там они
время проводят, посуду, шитье, тряпки складывают. Слева - мужская половина...
- Это почему? - перебил Олег.
- По божьим заветам. Исстари так заведено.
- А если мне захочется Даромилу по голове погладить? Что же, мне на правую сторону и
не зайти?
- Почему? - засмеялся Явор. - Ведь дом-то весь твой! Ходи, куда хочешь.
- Тогда согласен, - кивнул Олег. - Несомненно, от богов заведено.
- Темнеет, - спохватился волхв. - Давай, ведун, мы за дровами пойдем, ты за водой, а
девицы пусть пока посуду свою переносят да обустраиваются.
Снаружи прочие охотники за сокровищами по примеру храмовых воинов устраивались на
стоянку. Палаток оказалось всего две, и обе полотняные. Одну хозяин, как и Олег, спрятал в
зарослях, вырубив для нее чистое место, вторая белела у самого лесочка. Вокруг походных
домов уже горели костры - простые дружинники, как обычно, ночевали под открытым небом.
Впрочем, некоторые бояре тоже. Судя по тому, что войско разбилось на восемь, пусть
близко расположенных, но всё-таки разных стоянок, которые насчитывали от десятка до
полусотни воинов, минимум шести знатным путникам тоже предстояло ожидать удачи на
потнике под потрепанной шкурой, глядя на чистое небо и молясь, чтобы с него как можно
дольше не полился дождь.
Три такие стоянки жгли костры всё-таки на мысу - там, где было просторно, где ветер
сдувал комаров, а из-под ивовых корней не могла выползти черная лесная гадюка. Может, и
правильно... Но всё ж таки не по совести.
- Ладно, не мне судить, - отогнал нехорошие мысли Олег и двинулся к реке.
Присев на берегу на корточки, почти с минуту колебался - из памяти еще не
выветрились огненные столбы, пожравшие в течение дня шестерых человек. Потом решительно
погрузил в воду кожаный бурдюк... Тот забулькал. К поверхности, распугивая мальков,
устремилась череда пузырей.
- Фуф... Ну, коли так, будем сегодня с сытным и горячим ужином...
В комнате потрескивал телевизор, показывая приключения рисованных белок, за окном
подмигивала неоновая реклама. Середин полулежал в своем любимом кресле, изредка
прикладываясь к бутылке пива, другая рука свешивалась через подлокотник вниз. Там на
коленях стояла Верея и целовала его запястье. Причем всё время в одно и то же место - туда,
где обычно был примотан серебряный православный крест.
"Как же я это чувствую? - вдруг удивился Олег. - У меня же на руке толстая повязка?"
Подумал - и проснулся. Вокруг царили тишина и покой, в центральном отверстии на
крыше поблескивали звезды, тихо посапывали соседи по походному дому. И всё же... И всё же
- почему начал разогреваться крест? Храмовые воины не в счет - к теплу от их близости он
уже привык и воспринимал его как нечто обычное.
Ведун поднялся, прошел к дверям юрты, приоткрыл полог. На улице слышался тихий
шелест, в лагере на молу мелькали какие-то тени.
Тени... Теплый крестик...
- Электрическая сила! - Олег метнулся к сапогам, торопливо их натянул, опоясался
саблей, подхватил щит. - Да вставайте же! Нежить в лагере! Трево-ога!
- Трево-ога-а! - снова закричал он, выбегая наружу. - Вставайте! Нежить!
Впереди, размахивая особенно белыми в темноте костями, бежали к нему сразу три
непонятные твари. Без крыльев - и то хорошо..
Олег привычно прикрылся от нежитей, что были левее, щитом, без колебаний рубанул
правую поперек брюха, перебросил саблю и слева направо снес ей голову и плечо с рукой,
отскочил на пару шагов, опять закрылся от левого противника, зарубил правого, еще отскочил,
прибил последнего.
- Ты где, ведун? - выскочили из юрты храмовые воины. - Кто нападает, откуда?
- Кто же их разберет в темноте?! - возмущенно рявкнул Середин. - Не наши! А наших
бьют!!!
С этим извечным кличем он ринулся вперед, на мысок, где и шевелилось наибольшее
число чужаков, заработал в привычном ритме: выпад щитом, чтобы поломать окантовкой
кости, взмах сабли. Выпад - взмах. Выпад - взмах. Противники оказались не самыми
опасными. С виду - почти люди, причем безоружные. И лишь когда после удачного удара в
живот нежити из нее выплеснулось с полведра крови, ведун понял: болотники! Обычно они,
конечно, только силы из человека вытягивают. Но до кровопийства от этого - один шаг. А
повадки - те же самые.
Как и следовало ожидать, встретив отпор, болотники уползли обратно в реку, но дело
было уже сделано: среди почти ста человек, что устроились на мысу, в живых не осталось ни
одного. На них, сонных, напали сразу с двух сторон. Убаюкали караульного, сон наслали, да и
подкрались, без труда отрезав пути отхода. В темноте, спросонья - разве такую тихую
опасность заметишь? Разве разберешься, что к чему, что делать и куда бежать? Да, скорее,
большинство и вовсе не проснулись, незаметно перенесясь из мира сновидений в счастливые
земли Ледяной богини.
- Линии защитные надобно вокруг лагерей рисовать, - мрачно подвел итог Середин,
отойдя на залитый кровью мыс. - Целое войско колдунов, а так глупо попались! Теперь
попятно, отчего перед Калиновым мостом кости в четыре слоя лежат?
Мельник
Мудрый Ногилюд вместо обычной душегрейки, которую носил постоянно, несмотря на
жару, облачился в длинный черный стеганый халат с пришитыми на спине и груди
самоцветами. Поблескивающие драгоценные камни грубой огранки складывались в
причудливые созвездия, из которых Олег опознал только одно - Большую Медведицу. Свою
длинную седую бороду волхв любовно расчесал, волосы вымыл со щелоком и распустил по
плечам, на голову поверх тафьи наценил странного вида бархатный колпак с крупным
изумрудом наверху. Заклинания он читал на незнакомом языке. Скорее всего - на мертвом.
Иначе Середин, скорее всего, должен был его понимать - таково уж свойство заклинания, что
забросило его в этот мир. Раз без труда общается с местными жителями во всех концах
обширных русских земель от Оби до Лабы, то и иные языки понимать должен. Не может же
старославянский везде одинаковым быть, должны иметься местные диалекты! Но до сего дня
никаких проблем ни с русскими, ни с зырянами, ни со степняками не случалось.
- Айн-на хое нартак хентимеях, сет, сет, нуншап-па ха!
Волхв начал разбрасывать некий магический порошок по сторонам от валуна, потом
поднял небольшой бурдючок, начал лить из него воду себе на нос, одновременно бормоча
новые заклинания, пробулькивающие сквозь непрерывный поток. Левой рукой чародей ловил
стекающие по бороде струйки и стряхивал на камень. Там, куда падали капли, гранит начинал
шипеть и дымиться.
- Тха, тха, легострани моух! Тха, тха, легострани квин! Тха, тха, легострани ахун!
Маг тщательно заткнул бурдюк, потрогал ладонью камень, удовлетворенно кивнул:
- Греется. Стало быть, очищение сего места от чар черных, белых, от глаза дурного,
слова недоброго свершено. Нет ныне на камне сем никаких заклятий. Не способен он более
людям смертным вреда учинить.
- Ну, и?.. - приподняв брови, поинтересовался боярин Лебедян. Совсем еще молодой
воин, лет двадцати всего. Волхв Ногилюд пришел в Рязань именно с его отрядом из богатого
поместья у деревни Волот, что стоит неподалеку от Новгорода. Однако, видать, никак не
хватало пареньку на насущные нужны оставленного предками наследства. Еще злато
понадобилось.
- Идти ныне через преграду сию можно безбоязненно, - уточнил чародей.
- Так... - приглашающе указал на валун боярин.
- Можно, можно, - еще раз утвердительно кивнул Ногилюд.
- Уж не обессудь неучей, отче, - прямым текстом высказался Лебедян. - Укажи дорогу
правильную.
- Ох, неверие, неверие в молодежи нынешней множится, - укоризненно покачал
головой маг и полез на камень. Наверху отмахнулся от чего-то невидимого прочим людям,
шагнул на камень, сделал несколько шагов, почему-то почти не сдвинувшись с места.
Остановился, повернулся назад, торжествующе вскинул подбородок:
- Ну, что я сказывал?! Нет более на сем мосту заклятия!
Однако еще через миг его лицо вдруг исказила гримаса ужаса, он развел руки, закачался, а
потом с отчаянным воплем прыгнул вниз. Над водой полыхнуло облако пламени - и всё
затихло. Столпившиеся у моста ратники начали понуро расходиться в стороны.
За последние семь дней это был уже пятый колдун, попытавшийся снять с реки
Смородины древнее заклятье, но вместо богатства получивший огненный вихрь. И тризны не
понадобилось. Еще немногим больше десятка дружинников сложили буйны головы,
попытавшись древнего волхва черниговского перехитрить.
Двое понадеялись перескочить с валуна на валун на конях, благо расстояние на вид
казалось небольшим. Сделали из жердей помост, чтобы коням проще подняться, разогнались во
весь опор, и... зависли над рекой, словно застряли в воздухе. А затем один за другим рухнули
вниз.
Еще четверо попытались переправиться на плоту. Связали его из принесенных из зарослей
стволов, затем, кинув жребий, покатались по очереди по Смородине, отдаляясь всё дальше и
дальше от берега. Наконец решили, что дело безопасно, загрузились все, оттолкнулись от
берега и... "Дело выгорело" в прямом смысле этого выражения.
Еще двое попытались переправиться на веревке, сумев с помощью лука перебросить аркан
на ветки липы, что росла на противоположном берегу. В тот момент, когда первый из
охотников дополз по прочной волосяной веревке до середины, снизу ударил такой мощный
столб пламени, что спалил не только самого смельчака, но и дерево на берегу, а также сильно
обжег его товарища, и тот умер в мучениях еще до темноты.
Нечи
...Поділитися у соцмережах
