Жанр: Электронное издание
N-perv08
...удто в мире никого, кроме них, не осталось. И
хотя пир и веселье были в самом разгаре, Мэй почувствовала себя одинокой, брошенной и
несчастной. Она слушала, как на цине, флейте и самсэне исполняются игривые мелодии, но на
глаза ее навертывались слезы. Кругом танцевали, пили, разыгрывали веселые представления, а
Мэй все думала, зачем же ушли Цясэн и Гуан. Разве здесь, за столом, нельзя разговаривать?
Мэй так глубоко погрузилась в темные воды печальных размышлений, что не сразу
заметила, как напротив нее уселся какой-то старик.
- Как ты прелестна, милочка! - услышала она надтреснутый голос и вздрогнула.
Посмотрела испуганно. Старик был на редкость уродлив, хоть и одет роскошно. На лице у него
росли две крупные бородавки, глаза, лишенные ресниц, слезились, в зачесанных назад волосах
светилась плешь... Мэй хотела было вскочить из-за стола, но костлявые пальцы старика цепко
ухватили ее за локоть.
- Куда это ты собралась, милочка? - проскрипел он. - Я гость, а с гостем надо
поступать вежливо, разве Хозяйка Люй тебя не учила? Я не видал тебя здесь раньше, ты, верно,
новенькая? Чаровница! Губки как бутончик! А какие маленькие ножки, я просто разум теряю!
Как тебя зовут?
Мэй, разумеется, ответить не могла. Но старика это не остановило.
- Ах ты, молчунья-скромница, - противно захихикал он. - Робеешь? Видно, еще не
обучена искусству нефритовых покоев! Но это поправимо, я и сам тебя обучу! Считай, тебе
повезло, что сам Удэ Второй станет твоим наставником в сладкой игре! Поди присядь ко мне на
колени, выпей со мной вина!
Мэй испуганно замотала головой. Сама мысль о том, чтобы коснуться старика, да еще
сесть к нему на колени, представлялась ей ужасной. Она задрожала так, будто в жаркую залу
внезапно ворвался ледяной ветер.
- Иди же ко мне. - Старик схватил Мэй за обе руки. - Полно упрямиться! Будь
сговорчивой, иначе тебя накажет Хозяйка Люй!
Но Мэй не столько боялась Хозяйки Люй, сколько этого ужасного старика, от которого
несло смесью благовоний и тлена, как от открытого гроба. Мэй вырвалась из цепких рук и
отскочила, задев при этом большое фарфоровое блюдо с хурмой, стоявшее на краешке стола.
Блюдо слетело на пол и разбилось со звоном, показавшимся Мэй ужасно громким. Девочка
бросилась прочь, не разбирая дороги...
.. И уткнулась носом прямо в обтянутый парчой живот Хозяйки Люй!
- Что такое? - удивилась Хозяйка Люй. Крепко взяла Мэй за плечо, заглянула в ее
перепуганные глаза. - Что ты с места сорвалась, будто за тобой барсуки-оборотни гонятся?
Мэй сейчас предпочла бы, чтоб за ней и впрямь гнался барсук-оборотень. Но только не
этот старик! А Удэ Второй с усмешкой на сморщенных губах подошел и сказал Хозяйке Люй:
- Где ты раздобыла такую дикарку, Люй? Она не знает ни манер, ни приличий.
- Она еще слишком мала и для манер и для приличий, господин сановник, -
чрезвычайно вежливо ответила Хозяйка Люй. - Я лишь вчера привезла эту девочку из далекой
деревни. Потому не требуйте от нее того, что она вам не может дать. Разве здесь мало искусных
красоток? Выбирайте любую - на ваш вкус.
- На мой вкус, она - самая сладкая, - гадко усмехнулся старик, указывая на Мэй. -
Как ее зовут?
- Мэй Лепесток Лотоса, - ответила Хозяйка Люй. Глаза ее светились недобрым светом.
- Господин сановник, она и впрямь еще слишком мала...
- Плачу тройную цену, - бросил старик. - Неужели ты устоишь перед золотом, Люй?
Что тебе эта девчонка? Рано или поздно она примется служить похоти, как все остальные твои
певички, а я хочу утонченного удовольствия. Ведь она еще девственна?
- Да, - нехотя ответила Хозяйка Люй.
- В таком случае увеличиваю цену десятикратно! Видишь, Люй, я не скуплюсь. Так что и
ты не ломайся, и ей вели быть несговорчивей. Что это она все время молчит, кстати?
- Она немая.
- Чудесно. Не будет кричать от боли. Веди-ка ее в комнату Пионового Фонаря. Ты мой
вкус знаешь.
- Воля ваша, господин сановник, - мрачно проговорила Хозяйка Люй.
Мэй в ужасе уставилась на Хозяйку Люй. Неужели та отдаст ее старику? Для чего? Что он
собирается сделать с нею?!
- Идем, - сказала Хозяйка Люй. Рука ее крепко сжимала плечо девочки. - Придется
уступить.
Люй вывела помертвевшую Мэй из залы и двинулась вместе с нею по галерее, кольцом
опоясывающей все здание. Мэй шла как во сне, только отметила, что они миновали комнату
Гуан и еще с десяток таких же запертых комнат.
- Будь покорна, - по дороге поучала Хозяйка Люй девочку. - Когда он разденет тебя и
положит на кровать, просто зажмурь глаза и разведи ножки пошире. Станет больно - дыши
поглубже и не сжимайся там, где боль, от этого лишь сделаешь себе же хуже. Тебе повезло
только в одном - у господина сановника уже не бойкий угорь, а полудохлый земляной червяк,
так что, может, и боли ты не почувствуешь. Бить он тебя не станет, использовать как мальчика
- тоже. Потерпи немного, всего несколько минут! А деньги, что он отдаст за твою
девственность, я оставлю тебе. Это начало твоего будущего богатства и безбедной жизни.
Шутка ли - тысяча связок золотых монет! Столько и столичные певички не получают!
Мэй слушала и ничего не понимала. Голова у нее кружилась от страха. Ей
представлялось, что старик хочет ее съесть живьем. А перед этим разрезать на части!
- Вот комната Пионового Фонаря. - И Хозяйка Люй чуть ли не втолкнула Мэй внутрь
комнаты. - Сиди здесь и жди. И лучше не плачь, мой тебе совет. Хозяйка Люй хлопнула
дверью. Потом Мэй услышала, как снаружи на двери стукнула щеколда. Она заперта!
Мэй в отчаянии огляделась. Комната Пионового Фонаря была освещена неестественно
розовым све-Т0м, исходившим от больших шелковых фонарей, расписанных пионами. Мэй
вздрогнула - ей показалось, что в комнате она не одна. Но нет, это были всего лишь картины.
Они изображали мужчин и женщин в полный рост - нагих, в странных, невиданных
сплетениях тел. У Мэй кровь застучала в висках, да так громко, что девочка испугалась - вот
сейчас она и умрет!
Бежать, бежать, бежать!
Мэй толкнула дверь. Нет, заперто крепко.
Кажется, уже слышны шаркающие шаги... И противное хихиканье старика.
Под самым потолком Мэй увидела круглое небольшое окно, затянутое тканью. Мэй знала,
что такие круглые окна называются лунными, потому что посвящены богине Луны -
милосердной, кроткой и сострадательной.
"О богиня Луны Наи Ва! - взмолилась Мэй. - Помоги мне! "
Видимо, богиня Наи Ва услышала молитву девочки. Потому что у Мэй вдруг появилась
удивительная сила. Девочка подтащила к стене с окном тяжелый и высокий сундук, взобралась
на него, вытащила из волос острые шпильки и распорола шелк на окне. А потом выскользнула в
окно подобно бабочке, ускользающей от сачка.
За окном ничего не было - только темнота и запах пыли. Мэй упала, сильно ударилась
коленями. В глазах у нее вспыхнули алые звезды боли. Мэй вскочила, пошатываясь, вытянула
вперед руки. На миг ей показалось, что в этой темноте она наткнется на ужасного старика. И
она побежала прочь от разорванного окна. Она бежала до тех пор, пока не поняла, что
находится в темном узком коридоре. Пыль и тишина окружали ее, но вот впереди появился
слабый волосок света. Мэй поспешила туда, гадая, обнаружил ли старик Удз ее бегство.
Волосок света по мере приближения к нему стал шире. И наконец Мэй поняла, что этот
свет идет из неплотно прикрытой двери. И что бы ни ожидало за этой дверью, нужно было
войти. Мэй бесшумно сдвинула дверь и проникла внутрь.
Каково же было ее изумление и радость, когда она узнала комнату, в которой оказалась!
Это была умывальная комната Гуан - вон знакомая бочка, а вон медный таз для умывания и
ведра с водой! Мэй спасена! Уж Гуан-то не даст ее в обиду, не позволит старику схватить Мэй!
Девочка отодвинула занавесь и очутилась в спальне Гуан. И услышала, как Гуан стонет на
задернутой пологом кровати - стонет, словно ее ранили.
А потом Мэй разобрала, что Гуан стонет не одна, ей вторит мужской голос,
перемежающий стоны с громким, хриплым дыханием.
Мэй замерла, не зная, что ей делать. Страх, робость, слезы мешались в ее душе с каким-то
новым, совсем неизвестным чувством. А еще тело вдруг стало непослушным и горячим, низ
живота будто налился кипяченым маслом...
Мэй открыла рот, словно выброшенная на берег рыба, и без чувств повалилась на пол.
"Сломанный веер", - эти слова промелькнули и исчезли в ее угасшем сознании.
... Гуан возвращалась из сладкого мига забвения, когда услышала звук, напоминающий
звук падения.
- Здесь кто-то есть, - сказала она Цясэну, выскальзывая из его объятий.
- Тебе почудилось, - пробормотал мужчина, опьяневший от бурных ласк.
- Это, наверное, мой Лепесток Лотоса, - воскликнула Гуан, торопливо соскальзывая с
кровати и набрасывая на плечи парчовый халат. - Моя бедная девочка! Как я могла забыть про
нее!
- Что еще за девочка? - удивился Цясэн, но Гуан оставила его вопрос без ответа. Когда
она увидела нежащую без чувств Мэй, страх объял ее. Она вспомнила слова "Береги Лотос! ",
вспомнила и устыдилась: за плотскими утехами она оставила без заботы этого дивного ребенка.
Небесная Канцелярия воистину покарает ее за это!
Гуан откупорила флакон с ароматной эссенцией, намочила ею платок и протерла платком
виски Мэй. Девочка вздохнула и открыла глаза.
- Что с тобой, милая? - ласково спросила Гуан. - Ах, как жаль, что ты не можешь
ответить!
Мэй указала пальцем на умывальную комнату.
- Ты хочешь умыться? Нет? Ты... Ты пришла оттуда? Верно? Через потайную дверь? О...
Как же ты там оказалась? Сбежала, да? Да...
Лицо Гуан помрачнело.
- Кажется, я понимаю. Ты сбежала оттого, что к тебе приставал мужчина?
Мэй выпучила глаза и состроила отвратительную гримасу, по ее мнению очень схожую с
физиономией мерзкого старикашки. И как ни удивительно, но Гуан догадалась, к кому
относится эта гримаса.
- Господин Удэ Второй? - на всякий случай переспросила она. Мэй кивнула. - О, я и
не сомневалась. Этот старик падок на маленьких девочек. Прости меня, милая Мэй, что я
оставила тебя в одиночестве! Но неужели Хозяйка Люй позволила ему?..
Мэй снова кивнула.
- Она же дала слово пока не подпускать к тебе мужчин! Видно, он предложил большие
деньги... На душе у меня тревожно, что-то случится нынче... Наверняка тебя сейчас ищут, дитя.
Прячься скорее в эту нишу!
Цясэн появился из-за полога и удивленно сказал:
- И впрямь девочка! Откуда она взялась? Гуац милая, что случилось?
Гуан помогла Мэй забраться в нишу для хранения зимней одежды, повесила на место
ниши большой кусок ткани с начатой вышивкой и повернулась к Цясэну:
- Умоляю тебя молчать об этом, любимый! Это не простое дитя, мне было о ней
страшное видение, Я должна оберегать ее. Ах, как я не догадалась!
Гуан кинулась в умывальную, задвинула потайную дверь, которую Мэй оставила
приоткрытой. Потом вплотную к двери поставила тазы с водой и возле них побросала свои
юбки - чтобы казалось, будто этой дверью давно никто не пользовался.
И лишь она это сделала и вернулась в спальню, как услышала стук и крики:
- Гуан, Гуан, отвори! Беда!
Благодарение Небесам, крики слышались за обычной дверью, не за потайной.
Гуан знаком велела Цясэну спрятаться на кровати, а сама отперла дверь, делая вид, будто
только что проснулась.
- Что стряслось? - сонным и тягучим голосом спросила она у Хозяйки Люй, с грозным
видом стоявшей на пороге.
- Ты одна? - поинтересовалась Хозяйка Люй.
- С господином Цясэном, - усмехнулась Гуан.
- И все? - Глаза Хозяйки Люй так и сверлили красавицу-певичку.
- Да-а... Госпожа Люй, а вы не видели маленькую Мэй? Она так и не появилась у меня...
- Я отвела Мэй в комнату Пионового Фонаря, сообщила Люй. - Сановник Удэ Второй
заплатил тысячу связок золота, чтобы насладиться ею.
- Вот распутник! - весело рассмеялась Гуан, хотя сердце ее словно облили водой из
грязного колодца - се предположения подтвердились. - И что же, он уже добился своего?
Тогда пусть Мэй придет ко мне...
- Мэй сбежала через лунное окно, - веско сказала Хозяйка Люй. - Но мы ее найдем,
далеко она убежать не могла...
- Так в чем же беда?
- Господин Удэ Второй лежит мертвым в комнате Пионового Фонаря. Его пробили
насквозь копьем, прикололи к полу, как лист бумаги. Там все в крови...
- Но кто мог сотворить такое? - ахнула Гуан, бледнея.
Хозяйка Люй помолчала, затем сказала:
- Вот и я о том же думаю. - А потом добавила, передавая какую-то вещицу Гуан: -
Сожги это в своем очаге, и немедля. Тебе я доверяю. Это я нашла возле тела господина Удэ.
Нам ни к чему такие находки.
Она ушла, Гуан крепко заперла за Хозяйкой дверь, а потом поглядела на оставленную ей
вещь.
Это был сломанный веер певички Личжи.
... О том, что случится дальше, узнаете, прочитав очередную главу.
Глава одиннадцатая
ВРЕМЯ ПЕРЕМЕН
Молишься о счастье каменным богам,
Колокольчик бронзовый вешаешь на дверь.
А удача птицей мчится к облакам.
Разве ты сумеешь взять ее теперь?
Ждешь: вот-вот наступят времена побед,
Славу и богатство вручат без борьбы.
Но приходит день - и снова на обед
У тебя все те же черные бобы.
Думаешь: исчезнут невезенья дни,
Небо над тобою смилуется вдруг.
Золотом осыплет - руки протяни...
Но под гнетом счастья не поднимешь рук.
Колокольчик будет весело звенеть,
Гости у порога - целою толпой...
Так кому молиться и чего хотеть?
Нищим ты был зрячий, стал богат - слепой.
... Несмотря на все положенные моления и жертвоприношения, новый год начался для
жительниц улицы Диких Орхидей совсем нерадостно. И виной тому, конечно, была жуткотаинственная
гибель сановника Удэ Второго.
Едва все бывшие на пиру узнали, что старого развратника убили, веселье развеялось как
дым. Все гости, мигом протрезвев, поспешно разъезжались из веселого квартала - никому из
этих, считавшихся добродетельными мужчин не хотелось, чтобы их имя упоминалось в связи с
преступлением. Даже завсегдатаи улицы Диких Орхидей изменили певичкам в своей
преданности. В опустевшем пиршественном доме из мужчин остались только двое: совершенно
пьяный и валявшийся в беспамятстве штурман с корабля "Улыбка Облака" и господин Вэй
Цясэн, который, разумеется, не мог покинуть свою Гуан перед лицом грядущих опасностей.
Сановника Удэ Второго мы не будем брать в расчет, поскольку он был мертв.
Перепуганные и растерянные певички толпились в зале, напоминая цветник, на который
обрушилась буря. Одна Хозяйка Люй, казалось, сохраняла полное самообладание.
- Сейчас вы должны будете разойтись по своим комнатам, - сказала она певичкам. -
Но для начала ответьте мне каждая: кто из вас отлучался надолго из пиршественной залы?
Выяснилось, что это была Гуан, ушедшая с Цясэном, и Юйлоу, с которой пожелал
развлечься какой-то студент-сюцай. Именно Юйлоу и ее кавалер обнаружили тело сановника
Удэ Второго. Они как раз направлялись в комнату Пионового Фонаря, полагая, что она
свободна для сладких забав, но взорам их предстала ужасная картина... Остальные певички и
служанки, по их словам, никуда за прошедший час из зала не отлучались, потому что гости то и
дело требовали их внимания...
- А еще пропала та девчонка, Мэй! - вдруг сказала певичка Личжи. - Ее что-то не
видно. Сестрица Гуан, ты не знаешь, где она?
- Нет, - ответила Гуан. Она в свою очередь смотрела на Личжи и гадала, как подле
мертвого тела мог оказаться ее сломанный веер; не сожгла ли Гуан по наущению Хозяйки
важную улику?..
- Что ж, - сказала Хозяйка Люй, - разобраться в этой загадке нам не под силу.
Расходитесь, нечего стоять, вздыхать да лить слезы.
Певички послушались. В зале осталась лишь Хозяйка Люй, Гуан и господин Вэй Цясэн.
Госпожа Люй вздохнула и сказала:
- Хочешь, не хочешь, а надо вызывать начальника уголовной палаты для расследования.
Тут заговорил Вэй Цясэн:
- Почтенная Хозяйка Люй, вы не хуже моего знаете, что начальник уголовной палаты
приходится деверем покойному господину Удэ Второму. Едва узнает об убийстве, придет в
ярость, начнет хватать всех без разбору, сажать в ямень .
- Что же вы посоветуете, господин Вэй Цясэн? - спросила Хозяйка Люй. Лицо ее было
бесстрастно под густым слоем пудры, но в глазах плескалась тревога.
- Я улажу это дело, - сказал Вэй Цясэн. - В уголовной палате у меня есть свои люди,
которые смогут доказать, что смерть господина Удэ Второго произошла из-за естественных
причин.
- Естественных причин? - ахнула Хозяйка Люй. - Да у него вся грудь разворочена!
Стены до потолка кровью забрызганы! И копье у него в груди - хороша естественная причина!
Что скажет осмотрщик трупов из городской управы?! Он, говорят, человек неподкупный и
честный!
Вэй Цясэн усмехнулся:
- На - людях господин Хо, может, и честный и неподкупный. Да только мне он с
прошлой луны задолжал пятьсот слитков серебра. И я знаю, на что нужны ему эти слитки -
скрыть растрату казенных денег перед годовой имперской проверкой. Казенные же деньги он
растратил на своего любовника - юного князя Суна, с которым встречается в глубокой тайне...
Видите, сколько мне известно? Думаю, почтенная Люй, что осмотрщик трупов господин Хо
скажет все что угодно, если я прощу ему долг в пятьсот слитков. Например, что господин Удэ
скончался от взрыва кишечных газов, которые и изуродовали его тело...
Осмотрщик напишет заключение, мы тут же положим Удэ Второго в гроб и гроб
запечатаем. Не думаю, что шурин господина Удэ потребует повторного освидетельствования
трупа - для него весть о том, что его сановный родственник скончался в веселом квартале от
взрыва кишечных газов, и без того будет постыдной. Он предпочтет все замять, это я
предвижу...
Гуан с изумлением смотрела на своего возлюбленного - Цясэн неожиданно оказался
практически всемогущим! Гуан знала, что Цясэн высокого рода, богат, умен, талантлив и ко
всему прочему холост. А теперь он берет на себя хлопоты по такому ужасному преступлению!
Ах, если бы она была не певичкой, а его законной женой, она бы гордилась таким мужем,
несмотря на застарелое презрение ко всем в мире мужчинам!
Хозяйка Люй поклонилась Цясэну и сказала:
- Моя благодарность к вам не имеет границ, господин Вэй Цясэн! Если вы и впрямь
сумеете сделать все, как говорите, - вы воплощенный бог Хитрости, а не человек!
- Сделаю все, что смогу, - поклонился и Вэй Цясэн.
- Однако я знаю, что всякое дело требует благодарности, а уж подобное - тем более, -
проницательно заметила Хозяйка Люй. - Чем я смогу отблагодарить вас в ответ, господин Вэй
Цясэн?
- Вы угадали, - усмехнулся Цясэн. - Я не бескорыстен. Но, как говорит мудрец,
всякий любящий не бескорыстен, ибо он жаждет обладания. Я хочу взять в жены прекрасную
Гуан Пин-эр, сделать ее госпожой в своем доме. Что вы на это скажете, почтенная Люй?
- Скажу, что моя дорогая Гуан достойна этого как никто другой, хотя и выросла в нашем
квартале, - ответила Хозяйка Люй. - Но хочет ли сама Гуан пополнить ряды законных жен?
Я знаю, что в душе она вольная птица...
- Госпожа Люй! - воскликнула Гуан, опускаясь перед своей хозяйкой на колени. -
Простите меня! Раньше я и впрямь питала отвращение к мужчинам, считая их бесчувственными
и глупыми, как камни в кладбищенской стене, но с той самой поры, как я впервые увидела
господина Цясэна, мои мысли переменились. Раньше у меня не было сердца, но теперь оно
есть, оно любит и страдает. Отпустите меня! Я отдам вам все накопленное золото в качестве
своего выкупа!
- Встань, Гуан, - сказала Хозяйка Люй. - Я не демон, чтобы не знать сострадания к
любящим. Пусть господин Вэй Цясэн присылает за тобой свадебный паланкин, да поскорее. А
деньги свои оставь себе - иначе какое приданое ты принесешь мужу?
- Верно, - улыбнулся Цясэн. - Я сам внесу выкуп за Гуан. Сколько нужно, почтенная
Люй?
- И не думайте об этом, - отмахнулась Хозяйка Люй. - Если вы уладите дело со
смертью господина сановника, это будет дороже всяких выкупов, клянусь в том Небесной
Канцелярией! И решения я своего не изменю. Собирайся, дорогая Гуан. Скоро ты переедешь в
дом господина Цясэна.
Тут Гуан, вставшая было, снова пала на колени:
- Умоляю вас, госпожа!
- Что такое? - удивилась Хозяйка Люй.
- Прошу вас отпустить со мной Мэй Лепесток Лотоса. Я очень привязалась к этой
девочке...
- Хм, - протянула Хозяйка Люй. - Я отдала за нее пятьдесят слитков, она еще их не
отработала...
(Хозяйка Люй смолчала о том, что непосредственно перед своей страшной кончиной
сановник Удэ Второй вручил Люй тысячу связок золотых монет - выкуп за девство маленькой
Мэй.)
- Я внесу за нее деньги, - сказала торопливо Гуан. - Я хочу ее воспитать достойной
девушкой. Возможно, когда-нибудь отыщется ее семья, и они будут рады, что Мэй выросла не
певичкой, а честной девой.
- Намерение благое, - похвалила девушку Хозяйка Люй. - Но согласен ли твой
будущий муж с тем, что ты приведешь в его дом эту девочку? Ребенок - это расходы.
- Мой господин, - обратилась к Цясэну Гуан, - я прошу вас позволить мне войти в
ваш дом с этой девочкой. И если вы против...
Я не против, - улыбнулся Цясэн. - Пусть она тебе прислуживает. Служанки в моем
доме все как одна старые и сварливые, тебе нелегко с ними будет ужиться, а девочка, верно,
будет послушной и расторопной...
- О, слава Небесной Канцелярии! - воскликнула Гуан. - Я и не мечтала о таком
счастье...
Сказано - сделано. Обсудив все мелочи предстоящих дел, Вэй Цясэн распрощался с Гуан
и Хозяйкой Люй, сказал, что немедленно обратится к городскому осмотрщику трупов и
приведет его для освидетельствования "естественной" смерти господина Удэ Второго. А как
только стихнут волны сплетен, которые неизбежно подкатятся, едва в городе узнают о смерти
старого сановника, Вэй Цясэн пришлет за невестой свадебный паланкин.
Оставшись наедине с Гуан, Хозяйка Люй сказала:
- Ты должна мне помочь.
- Все что угодно, госпожа.
- Идем.
Они торопливо зашагали в комнату Пионового Фонаря. Кругом все будто вымерло -
перепуганные певички сидели в своих комнатах, боясь высунуть нос наружу. Ведь говорят, что
старшая душа убитого обязательно станет бродить вокруг места преступления, искать своего
убийцу, в то время как средняя и младшая души отправятся одна в рай -
перечислявдостоинства почившего, а вторая в ад - ябедничать о грехах и прочих
неблаговидных поступках. Словом, никому не хотелось встретиться с бродячей душой
сановника Удэ Второго - от его души нельзя было ждать ничего хорошего.
В Пионовой комнате стоял тяжелый медно-кислый запах спекшейся крови. Хозяйка Люй
и побледневшая Гуан остановились на пороге, отодвинули дверь.
- Ужасно, - тихо вскрикнула Гуан, увидев распростертое тело старика Удэ с торчащим
из груди древком копья.
- Да, ужасно, - согласилась Хозяйка Люй. - Но ничего не поделаешь, нам предстоит
нечто более ужасное. Мы должны выдернуть из его груди это копье, Гуан. Иначе даже
продажный осмотрщик трупов не поверит, что виной всему кишечные газы...
- Я повинуюсь, госпожа, - сказала Гуан. Сдерживая отвращение, она подошла к трупу,
стараясь не глядеть в его выкаченные стеклянные глаза, и трепещущей рукой схватилась за
древко копья...
... И рука ее схватила пустоту!
- Что за чудеса? - прошептала Гуан, отступая. - Копье я вижу, но взять его в руки не
могу!
Хозяйка Люй попыталась проделать то же самое, и так же была поражена.
- Вот что я скажу тебе, Гуан, - сказала она, сильно побледнев. - Сановника Удэ убила
нечеловеческая рука. Такое оружие под стать лишь бессмертному небожителю!
И лишь она проговорила это, как таинственное копье засияло и превратилось в молнию. С
треском эта молния рванулась к потолку и исчезла.
- Страх снедает даже мою распутную душу, - прошептала Хозяйка Люй. - Надеюсь,
Гуан, что твой будущий супруг сумеет выполнить свое обещание. Идем отсюда поскорее. Нам
нужно еще найти Мэй Лепесток Дотоса.
- Простите меня, госпожа, - повинилась Гуан. - Я солгала вам, я спрятала Мэй у себя,
так как не хотела, чтобы она снова попала в лапы этому старику...
- Я так и подумала. Что с тобой, Гуан?
- Небесная Канцелярия! - прошептала та. - Ведь все это время девочка сидит в нише
для одежды! Она задохнется! Ох, скорей!
Гуан со всех ног кинулась в свою комнату. Подбежала к нише, сорвала прикрывавшую ее
ткань, разбросала одежду... И бездыханная Мэй вывалилась из ниши прямо ей на руки.
- Она задохнулась! - страшно закричала Гуан.
Тут подоспела Хозяйка Люй. Она выхватила девочку из рук Гуан, уложила на постель,
пощупала пульс, послушала сердце.
- Успокойся, Гуан, - сказала она. - Ее сердце бьется, но слабо... Да она вся в жару!
Несчастное дитя, я уж и сама не рада, что позволила сановнику Удэ взять ее. Он радости
вкусить не успел, а она, похоже, заболела нервной горячкой. Нужно приготовить целебный
отвар из десяти трав и напоить ее. А еще все тело растереть мазью из золотого корня. Ей станет
легче, вот увидишь.
... Гуан остаток ночи провела без сна, ухаживая за Мэй. Та все не приходила в себя, но
после натирания мазью хотя бы стала глубже дышать. Девочка металась на постели и
безмолвно открывала рот, словно кричала от ужаса, - это вызывало слезы у Гуан, которая за
такой короткий срок успела привязаться к Мэй как к родной дочери.
Под утро сон Мэй стал спокойнее, девочка перестала метаться и задышала ровно. Гуан
возблагодарила Небеса, постаралась напоить Мэй целебным отваром (Мэй при этом так и не
проснулась), а потом прилегла рядом на кровати, забылась коротким неровным сном...
И в этом сне Гуан увидела, как в ее комнате разлился дивный бирюзовый свет. Стены
стали прозрачными, и оказалось, что за этими стенами расцвел дивный сад, подобных которому
нет на земле. И среди этого сада Гуан увидела беседку со стенами, сверкающими полированной
яшмой. Из беседки навстречу Гуан вышла покойная императрица Нэнхун с маленьким
мальчиком на руках, сопровождаемая прекрасным юношей, чей алый пояс сиял, как огненная
струя, и не менее прекрасной девушкой, ножки которой были обуты в маленькие пушистые
облачка, несущие ее над землей.
- Гуан, - обратилась покойная императрица Нэнхун к оторопевшей певичке, -
выслушай меня, но оставь до поры до времени в тайне все, что я скажу тебе. Дитя, которое ты
по
...Поділитися у соцмережах
