Жанр: Электронное издание
N-perv08
...шком они суетные и требовательные...
Слушай, хозяин, а хочешь, я тебя отнесу посмотреть на Великий Океан? Или в Заоблачные
Выси? Там так красиво, тебе понравится...
И, не дожидаясь ответа, черепаха принялась подниматься выше.
- Э-э, почтенная черепаха! - завопил Лу.
- Можешь звать меня Лоин, - великодушно разрешила черепаха. - Ты мой хозяин, а
хозяину положено знать...
- Лоин!
- Да, хозяин?
- Куда ты направляешься?
- Хочу показать тебе Заоблачные Выси, хозяин. Такой красоты ты не увидишь нигде на
земле.
- Лоин!
- Что еще, хозяин?
- Мы же летим к принцессе Фэйянь!
- Да?
- Да!
- Ох... Ну, со мной это бывает, хозяин. Увлекусь, задумаюсь и собьюсь с нужного пути.
Но ты во мне не сомневайся, хозяин. Я сейчас-быстро соображу, куда нам нужно лететь, чтобы
найти твою принцессу. Ты на ней жениться собираешься, да?
- Нет! Еще чего!
- Плохо, я люблю гулять на свадьбах. Только меня никто не приглашает...
- Лоин!
- Ясно, ясно, хозяин. Уже ищу твою принцессу. Глаза черепахи ослепительно засияли.
Лучи алого света из глаз Лоин проникали сквозь облака, казалось, они могли пробить тьму
преисподней...
- Хозяин!
- А?
- Мы летим в Шелковую долину!
- Принцесса Фэйянь там?
- Да, хозяин.
- А откуда ты знаешь?
- Носом чую, - гордо, ответила черепаха. - Держись крепче, хозяин. Я иду на
снижение. У-гу-гу!
Ветер снова запел в ушах Лу яростные песни, облака замелькали вокруг, словно крылья
белых бабочек...
О том, что случилось дальше, вы узнаете из следующей главы. Это я вам обещаю.
Глава двадцатая
ШЕЛКОВАЯ ДОЛИНА
День этот счастью посвящен
Не понапрасну.
Невеста в твой приходит дом,
Она прекрасна.
Прекрасна поступь, платье, взгляд
И лик из яшмы.
Пусть все светильники горят,
Пусть гости пляшут.
Люби ее и пей до дна -
Кто миг упустит?
Но только не напоминай
О прежней грусти.
Звенит хрустальная свирель,
Цинь из нефрита.
И холостяцкая постель
Тобой забыта.
И встанет поутру жена
И будет нежной.
Но только не напоминай
О прежнем...
Моя кисть не ошибется, если напишет, что день свадьбы принцессы Фэйянь и дракона
Баосюя надолго запомнился всем, на этой свадьбе присутствующим. Свадьба - вообще
довольно-таки запоминающееся событие, а уж когда женятся дракон и принцесса...
Да еще, похоже, женятся по любви...
Ну или почти по любви.
Из "шатра невесты" Фэйянь вели под руки военачальница Тэнкай и три высокородные
девы-лучницы. Такая заботливость была продиктована самыми что ни на есть обыденными
причинами: дабы избежать парика из конского волоса, принцесса с головы до ног закуталась в
кусок непрозрачного алого шелка и без посторонней помощи и шагу ступить не могла без того,
чтобы не запутаться в своих юбках и не грянуться оземь.
Что, разумеется, совершенно недопустимо было для столь высокородной невесты.
Фэйянь всем своим видом изображала спокойствие, но душу ее снедало волнение. Она
снова выходит замуж! Первый брак - с вельможей Вэй Цясэном - был хоть и
скоропалительным, но удачным. Фэйянь тогда откликалась на имя Мэй (и сама привыкла к
этому имени, привыкла считать себя обычной девчонкой, но никак не принцессой), не знала ни
чудес, ни подвигов, и всё, чего ей тогда хотелось - защиты, любви и покоя. Господин Вэй
Цясэн дал ей это, но он был лишь человеком, а теперь мужем Фэйянь станет дракон! Ей было
неловко думать о брачной ночи, но все равно думалось. Как это бывает у драконов? Ну, если
дракон с драконом - еще понятно, а вот если дракон с человеком? Принцесса самой себе
стыдилась признаться, что ей это настолько интересно - аж кровь стучит в висках и больно
дышать. Чтобы отвлечь себя от слишком уж весенних мыслей, принцесса поджимала пальцы в
своих новых туфельках - сшитые феями туфельки нестерпимо жали, и было уже не до мыслей
о том, как Фэйянь с драконом разместится в постели...
Подружки подвели невесту к сооруженному посреди лагеря алтарю богини Гаиньинь.
Вокруг уже собрались все военачальники во главе с владыкой Хошиди - хорошо, что
принцесса из-за своего покрывала не видела их праздничных одежд и торжественных знамен:
от такой яркости и пестроты она бы наверняка ослепла! Вокруг алтаря стояли курильницы,
распространявшие сладкий аромат благовоний, в больших вазах и чашах томились цветы -
пионы, ирисы, гардении, розы, лотосы, орхидеи... Их еще до рассвета принес Баосюй, - видно,
собирал чуть ли не по всей Яшмовой Империи. На жертвеннике уже лежали свадебные деньги и
стояли чаши с супом брачного согласия. И - самое главное - у алтаря уже красовался жених.
Баосюй, похоже, ради свадьбы изничтожил всех своих сколопендр и больше не благоухал
редькой... Его чешуя зеркально блестела, на золотой морде светилось самодовольство и
гордость, жемчужины покачивались на усах, как маленькие луны... Однако язвительность,
видно, была у Баосюя в его драконьей крови. Когда закутанную Фэйянь подвели к алтарю,
дракон ехидным голосом осведомился:
- Этот тючок с шелком - точно моя невеста?
Фэйянь в ответ только возмущенно пискнула из-под покрывала и кощунственно подумала,
что за ехидство этого дракона стоило бы проучить. Взять и не выйти за него! Пусть помирает!..
Но мысль о том, что Баосюй может умереть, что навсегда закроются eго несравненные
изумрудные глаза, привела Фэйянь в такое смятение, что она первой, в нарушение обряда,
подожгла жертвенные деньги перед алтарем богини.
За что заработала новые язвительные словечки от жениха:
- О, как мы, оказывается, замуж-то торопимся! Видать, невтерпеж...
Тут уж дракона попытался вразумить владыка Хошиди.
- Почтенный Баосюй! - заявил он со всей возможной вежливостью. - Быть может, у
драконов и принято во время свадебной церемонии насмехаться над невестой, но людям это
несвойственно.
- Угм? - удивился дракон. - Я насмехаюсь? Не знал, прошу извинить.
Дракон всей своей мордой изобразил раскаявшегося грешника (даже жемчужины на его
усах стали смотреться как-то смиренно) и, представ пред алтарем богини Гаиньинь, сжег свою
часть жертвенных денег. Пламя поднялось необычайно сильное, дым вдруг окрасился в цвет
спелых персиков - и над алтарем явилась сама тысячерукая богиня. Глаз на каждой ее ладони
светился недовольством и изумлением.
Все, разумеется, пали ниц. Все, кроме принцессы, которая в своем покрывале
ничегошеньки не видела (или притворялась, что не видела), и дракона, которому, похоже,
явление богини Гаиньинь было вовсе не в диковинку.
- Что здесь происходит? - сурово спросила богиня. При этом она пристально смотрела
на дракона. - Владыка Изумрудного Клана, как ты очутился на земле?
- Чшш, - прошипел дракон. - Вот зачем сразу говорить про Изумрудный Клан? Не
видишь разве, бессмертная: женюсь я.
- Значит, завтра лунный заяц съест луну, - сказала Гаиньинь. - Раз уж такой
браконенавистник, как ты, решил жениться. Ужас! И кто же эта несчастная?
- В смысле?
- Твоя невеста. Кто она?
- Вот и я говорю: слишком уж много на нее шелков намотали, никто не узнаёт...
- Кто она?!!
- Принцесса Фэйянь из династии Тэн.
- Что?! - ахнула богиня. - Ты хоть думаешь, что делаешь, а?
- Спасаю свою шкуру, - хмыкнул дракон. - Вроде того.
- Бедная девочка! Она с тобой будет несчастна, а ей еще предстоит страну возрождать! И
такой муженек ей достался!
- Какой это "такой"? - сердито качнул усами дракон. - Что за недовольство? Что ты
понимаешь в счастье, бессмертная?
- Хм! Что-нибудь да понимаю, как-никак я счастью покровительствую!
- Ладно, бессмертная, давай закончим этот неприятный нам обоим разговор. Я женюсь,
меня невеста заждалась, народ вон весь в беспамятстве валяется от твоего явления...
Благословляй наш брак, пожелай нам долгих лет благополучной жизни, и мы с принцессой
свадебного супчику навернем. С потрошками. Я страшно проголодался, пока за цветами для
невесты летал!
- А вот возьму и не благословлю! - заупрямилась милостивая Гаиньинь. - Статочное
ли дело - принцессе выходить замуж за дракона?! Какие дети от такого союза получатся?
- Дети - это уже не твоя забота, - отрезал Баосюй. - Детям покровительствует бог
Дэйцу, а у меня с ним давняя дружба. Не упрямься, милостивая.
Богиня хмуро воззрилась на дракона:
- А если ты ей сердце разобьешь? Пожалей ты ее, Баосюй, оставь в покое!
- Да что ты так переживаешь, богиня?! Я ж не зверь какой, в чувствах женщины тоже
кое-что понимаю! Сознавайся: ты наверняка ей что-нибудь напророчила, а теперь боишься, что
это пророчество не сбудется, а? Что за пророчество, Гаиньинь? Или мне у моей невесты
спросить?
- Спросить?! - воскликнула Гаиньинь. - Фэйянь... разговаривает?!
- Болтает, как деревянная трещотка в руках у ночного сторожа, - заявил дракон. -
Хотя, когда мы с нею впервые встретились, то разговаривали лишь мысленно.
- Значит, это не ты... - протянула богиня.
- Что - не я?
- Неважно. Так не отступишься от принцессы?
- Нет. Между прочим, она сказала, что любит меня. Прямо-таки всей душой. Нельзя
отказывать влюбленной в тебя женщине. Как-то... невежливо.
- О несчастная! А ты - негодяй.
- Спасибо на добром слове, милостивая Гаиньинь.
- Ладно. Благословляю ваш брак. Жить вам десять тысяч раз по десять тысяч лет, не
разлучаться друг с другом, как рыба с водой неразлучны, заботиться, любить и радоваться о
наследниках. Всё?
- Более чем достаточно, - вежливо сказал Баосюй. - Сердечно благодарю тебя, богиня.
Супчику с нами не отведаешь?
- Наглец! - рявкнула богиня и исчезла.
- А некоторым нравлюсь! - крикнул ей вслед дракон. Потом огляделся и сказал: -
Почтеннейшие! Подымаемся с колен, подымаемся! Милостивая Гаиньинь сошла с небес,
благословила наш с принцессой брак и убралась, то есть вознеслась обратно. Так что через
пару-тройку минут можете нас уже поздравлять как законных супругов. Принцесса, а какая
миска с супом твоя?
Разобрались и со свадебным супом. После чего молодым было подано трижды по три
чарки вина (в случае с драконом чаркой служил таз для умывания). Владыка Хошиди возгласил
здравицу в честь новобрачных, и начался пир - самый удивительный и славный пир в
Шелковой долине!
Повсюду наспех сколоченные бамбуковые столы ломились от яств - войсковые повара
расстарались на славу. Добыли и побеги лотоса для праздничного соуса, и тушеных уток, и
говяжьи отбивные, и редкостных рыб! А отменного шансинского вина было столько, что пей не
упьешься! Новобрачные сидели за отдельным столом и явно скучали. Дракон в самом начале
пира умял здоровенную бадейку мясной лапши, закусил тремя дюжинами рисовых лепешек и
теперь в сытой задумчивости созерцал потешные пляски, устроенные барсуками-оборотнями и
лесными феями. Духи леса пускали фейерверки, пели песни в честь молодых...
Фэйянь мрачно супила брови под покрывалом. Ей не понравился ни разговор богини
Гаиньинь с ее драконом, ни задиристое драконье поведение. К тому же из-под покрывала мало
что было видно, да и в этом свадебном наряде не поесть толком...
Свадебный день плавно перешел в свадебный вечер. Духи леса устроили особенно яркий
и удивительный фейерверк (как они сами при этом не сгорели - просто чудо!), все пирующие
подняли особый "кубок брачного ложа", после которого новобрачным полагалось удалиться в
свои покои, предоставив гостям развлекаться дальше.
- Надеюсь, вы без нас не заскучаете, - заявил дракон. Пойдем, женушка.
Принцесса молча поднялась и пошла следом за драконом, пурпурно светившимся в
подступающей ночной темноте. Впереди маячил свадебный шатер - весь в благоуханных
цветах, алых лентах и бумажных деньгах с обещанием счастья.
Хорошо хоть шатер поставили большущий, как раз под стать дракону. Баосюй
проскользнул между пологами, одним дуновением зажег масляные светильники и,
обернувшись, сказал:
- Принцесса, что ты топчешься на пороге? Заходи. Фэйянь вошла в шатер.
- Ты так и будешь изображать из себя шелковичного червя или все-таки избавишься от
своих тряпок? - поинтересовался дракон. Он улегся на брюхо, обвил вокруг задних лап
зубчатый хвост и задумчиво касался когтями передней лапы жемчужин на усах. - Что
молчишь? Или ты там задохнулась?
- Почти, - сердито буркнула Фэйянь, стаскивая покрывало.
Дракон ухнул:
- Ну тебя и раскрасили!
- Свадебная традиция, - снова буркнула Фэйянь. - Да, а вот умывального таза с водой
они тут поставить не додумались...
- Это надо не смывать, - немедленно отозвался Баосюй. - Это надо счищать.
Железным скребком - как старую штукатурку со стен...
- Премного тебе благодарна.
- Вообще должен заметить: выглядишь ты миленько. Кофточка такого цвета приятного.
Юбки, сережки... Влюбиться можно. Если, конечно, очень захотеть.
- Баосюй!
- Что?
- Ничего.
Принцесса уселась на ковер почти у входа. Достала из рукава платок и принялась
вытирать им лицо. Слава милостивой Гаиньинь, белила отставали легко... Дракон некоторое
время молча смотрел на Фэйянь, а потом пристроился поудобнее и закрыл глаза.
Когда Фэйянь увидела, что ее новоиспеченный супруг спит, она ни с того ни с сего
разревелась - тихо, без всхлипов; просто слезы катились и катились из глаз, смывая остатки
белил со щек... Фэйянь погасила лампы, разделась в темноте, на ощупь нашла подушку и
одеяло и прикорнула у входа в шатер. Подушка через некоторое время стала мокрой от слез. Да
и заснуть оказалось делом немыслимым.
"Вот я и вышла замуж, - подумала Фэйянь. - Да так, что удавиться можно, только не на
чем - коса не выросла. Супруг заснул в брачную ночь, даже ласкового слова не сказал, не
говоря уж... Так я и не узнала, как это бывает у драконов. Ладно. Рассудим мудро, как говорила
Крылатая Цэнфэн. Я вышла замуж для того, чтобы исправить свою ошибку и спасти Баосюя от
смерти. Я выполнила свой долг. Одно это может меня утешить. А о том, что я любхорошо
отношусь к Баосюю, следует забыть. Эх, искупаться бы, от этих белил вся кожа зудит и
чешется. Вроде тут неподалёку есть прудик, я видела. Наверное, это нарушение свадебной
традиции - невесте в брачную ночь выходить из шатра, но мой муженек все равно спит, а
значит, отсутствия моего не заметит".
Стояла глубокая ночь. Пиршество закончилось, пьяные и довольные гости спали кто где,
огни фейерверков погасли; ночной ветер лениво забавлялся со струнами циня и пробовал дуть
во флейты... Принцесса, набросившая на себя все то же покрывало, легкой тенью пробежала к
пруду, таившемуся в Шелковой долине, как жемчужина на дне шкатулки...
Вода показалась принцессе нежной, как руки матери. Фэйянь плескалась и ныряла в пруду
до тех пор, пока ей не стало казаться, что у нее вырос хвост, как у рыбы. Тогда она вылезла на
берег, закуталась в покрывало и стала смотреть в звездное небо. Там больше не было дыр,
звезды сияли - каждая на положенном ей месте. Фэйянь вспомнила, как они с Баосюем
одолели непобедимую рать Небесных Детей, и усмехнулась: достаточно было подправить
иероглиф... Сбывались слова Крылатой Цэнфэн о том, что каллиграфия всесильна и кистью
можно одолеть стотысячное войско...
- Не всесильна, - прошептала печально принцесса. - Никаким иероглифом не
привяжешь к себе любящее сердце. Не заставишь любить или ненавидеть...
- А я-то гадаю, куда ты подевалась, - окутал плечи принцессы теплый знакомый шепот.
- Баосюй? Я думала, ты спишь.
- Я поначалу тоже так думал. Что сплю. А теперь проснулся. Ты знаешь, я очень боялся
проснуться. Потому что думал: проснусь - и ничего нет. Ни тебя, ни этого мира, где ты
рядом...
- Ты снова смеешься надо мной, Баосюй, - с горечью сказала принцесса.
- Я? Смеюсь? Погоди-погоди, не оборачивайся. Принцесса, а ты знаешь, что сделала коекого
очень счастливым?
- Кого же?
- Видно, всю свою сообразительность ты утопила в пруду. Меня, меня ты сделала
счастливым, девушка с бритой головой!
- Баосюй!!!
- Что?
- Довольно тебе насмешничать. Ты не любишь меня, дракон!
Теплое дыхание снова окутало плечи Фэйянь, щекотнуло шею...
- Ты уверена в этом, принцесса?.. - Нет-нет! Пожалуйста, не оборачивайся. Ты меня
поцеловала, а теперь я... хочу тебя... поцеловать...
- Надеюсь, ты меня не сожжешь...
- Дурочка...
Принцессе показалось, что прошел миллион лет, прежде чем она снова смогла говорить и
дышать. Она не ощущала своего тела вне той волшебной истомы, которая охватила ее. Она
будто превратилась в облако - облако, полное любви. Фэйянь прижалась к Баосюю и
прошептала:
- Звезды...
- Что звезды, милая?
- Они за нами подглядывают.
- Это они от зависти, милая. Не бойся, иди ко мне...
- А ты совсем не такой...
- Это плохо?
- Это чудесно. Баосюй, ты теперь точно не умрешь?
- Нет, конечно. Я вообще-то и не собирался.
- Но ты же сказал мне!..
- Я сжульничал. Солгал впервые в жизни. Я хотел на тебе жениться, только и всего.
Молчи и не мешай мне любить тебя.
Под утро принцесса задремала. Над прудом стоял густой пар - это любовь Баосюя
нагрела землю и почти вскипятила воду. Светало. Пронеслась стайка куликов и с писком ужаса
унеслась обратно.
- Фэйянь, - выдохнул дракон.
- Гм-м?
- Скоро совсем рассветет. И нас увидят тут. Может, доберемся до палатки? Приличия
ради.
Фэйянь стряхнула с себя дремоту и заметила, что лежит на одном крыле дракона и укрыта
другим его крылом. Удивительно, но во сне ей отчетливо чудилось, что ее плечи обнимает
рука...
- Подождет палатка, - проговорила она задумчиво. - Увидят - не поверят и глаза
закроют. Знаешь, о чем я сейчас думаю?
- Если поднапрячься, я, конечно, могу прочесть твои мысли. Но лезть в мысли
собственной жены все-таки небезопасно. Так о чем?
- Раньше я была немая, Баосюй. И как-то отправилась в храм богини Гаиньинь...
- Этой склочницы с тысячью рук?! Уф... Я бы тебе такое порассказал о ней, но
недостойное это дело - трепать имя богини. Так что дальше?
- Мне было видение. Я спросила богиню, когда смогу говорить, и она ответила, что я
заговорю тогда, когда встречу того, кто полюбит меня сильнее собственной жизни.
- Угу. И ты его встретила?
- Ну... Я же разговариваю. Как ви... Как слышишь.
- Так вот о чем бормотала Гаиньинь на церемонии, - фыркнул Баосюй. - Судя по
выражению твоего печального личика, это не я, да?
- Не ты, - вздохнула принцесса.
- Низверг бы всех богинь с их дурацкими пророчествами! - зарычал Баосюй. - Одна
дура сказала, другая ей поверила... Если при встрече со мной ты не избавилась от немоты,
неужели это означает, что я тебя не люблю?!
- Любишь... - вздохнула принцесса.
- Ах, я и забыл, надо любить тебя сильнее собственной жизни! Да-да, как же! Милая, а
что это означает, Гаиньинь не удосужилась тебе растолковать?
- Считается, - принцессе с трудом давался такой разговор, она уж и не рада была, что
его затеяла, - что любить сильнее собственной жизни - это не бояться пожертвовать своей
жизнью ради того, кого любишь.
- Спасибо за разъяснение, - хмуро бросил дракон и нелюбезно вытянул из-под Фэйянь
свое крыло. - Только я тебе вот что скажу: не бояться пожертвовать и просто пожертвовать -
это разные вещи.
- Баосюй, ты сердишься на меня, - помолчав, сказала принцесса. - Я не хотела
причинять тебе ни боли, ни обиды... Я пойду в лагерь.
Фэйянь встала, закуталась в покрывало...
- Минутку! - Дракон поднял переднюю лапу. Я тебе муж?
- Муж.
- Господин и повелитель?
- Да!
- Так куда ты собралась? Я тебя еще не отпускал! И не надо так гневно хлопать
ресницами - от этого сквозняк начинается.
Дракон зацепил когтем покрывало Фэйянь и сбросил его наземь.
- Ты мне приказываешь? - подбоченясь, спросила Фэйянь.
- Само собой, как муж, господин и повелитель. Имею право. Полезай ко мне на спину.
Полетаем немного в рассветном небе.
- Баосюй!
- Две тыщи лет, как я Баосюй, - буркнул дракон, поднимаясь вверх с приникшей к его
загривку Фэйянь. - А в небе, между прочим, играть в ветер и луну даже интереснее, чем на
земле. Облака, знаешь ли... Ощущение полной свободы...
Дракон и принцесса ощущали полную свободу примерно до часа Фазана, а потом
полетели купаться к водопаду Белой Цапли. Разумеется, их хватились в лагере. Все проснулись
с похмельными головами, подружки невесты отправились к брачному шатру - а шатер пуст.
Мысль о том, что принцессу или дракона за ночь мог похитить какой-нибудь злодей, отвергли
за полной несостоятельностью. Если принцессу еще можно похитить, то уж дракона - никак!
- Наверняка они отправились на прогулку, - усмехнулся владыка Хошиди. -
Неплохого муженька нашла себе принцесса. Он ее буквально носит на крыльях.
- Вон они! - крикнул кто-то из воинов, указывая на небо. - Возвращаются!
В небе и впрямь светилось золотом странное существо, летевшее прямо на Шелковую
долину.
- Подавайте на столы свежих яств и вина. Продолжим свадебное торжество - это ведь
свадьба принцессы. Встретим новобрачных во всем блеске!
Незамедлительно были накрыты столы, все снова облачились в праздничные одежды.
Музыкантши настроили цини и флейты. Барсуки-оборотни запустили первый фейерверк...
- Государь Хошиди! - воскликнула военачальница Тэнкай, всматриваясь в заоблачного
золотого зверя. - Это не дракон!
Тут и сам полководец прищурил глаза:
- И впрямь не похож на нашего Баосюя! Кто же это?
Тэнкай крикнула:
- Лучница Цай!
- Да, военачальница.
- У тебя глаза зорче всех. Что это за существо в небе?
Девушка по имени Цай пригляделась и, сказала:
- Это огромная черепаха, военачальница. У нее панцирь из черненого золота. И кажется,
на спине черепахи сидит человек.
- Это какое-то нашествие, - проворчал владыка Хошиди. - Драконы, черепахи... Не
хватало нам еще снежных тигров и огнеперых фениксов. Гм. Военачальница Тэнкай!
- Да, государь!
- На всякий случай приготовьте отряд ваших лучниц. Мало ли с какими намерениями
летит к нам эта черепаха с человеком на спине.
Вскоре золотое чудище снизилось настолько, что теперь человек с самым слабым зрением
мог удостовериться в том, что над Шелковой Долиной парит золотая черепаха огромных
размеров. Военачальница Тэнкай предупредительно подняла руку. Лучницы натянули тетиву...
- Не стреляйте! - раздался голос из поднебесья. - Я с известием для ее высочества
принцессы Фэйянь!
- Отставить! - приказала лучницам Тэнкай. Черепаха с непостижимой грацией
опустилась на большой котел для варки риса (кашевар убивался по погибшему котлу вплоть до
конца этой повести, но ни к чему нам такие подробности). С золотого панциря спрыгнул, а
точнее, почти свалился юноша в желто-фиолетовом помятом халате. Он растерянно
оглядывался, словно не верил, что оказался на твердой земле.
- Приведите его ко мне, - распорядился владыка Хошиди.
Двое охранников взяли юношу за локти и подвели к государю.
- Кто ты, пришелец? - спросил владыка Хошиди. Юноша попытался поклониться, но
его зашатало.
Теперь охранникам пришлось поддерживать юношу, чтоб он не рухнул на землю.
- Тяжелым, как видно, было путешествие на золотой черепахе, - пробормотал
полководец.
- Господин! - проговорил юноша. - Прошу мне простить мой жалкий вид. Мое имя Лу
Синь, я каллиграф из уезда Хандун...
- Что понадобилось в военном стане уездному каллиграфу? - удивился владыка
Хошиди.
- Я послан к принцессе Фэйянь с дурными вестями, - сказал Лу Синь. - Шэси
низвергнута, но во дворце новое зло...
- Принцесса Фэйянь скоро прибудет, каллиграф Лу, - сказал владыка Хошиди. - Знай
же и мое имя: я государь земель Жумань, побратим покойного императора Жоа-дина, владыка
Хошиди.
- Государь. - Юноша, казалось, едва дышал. Глаза его закрывались...
- Лу Синь! - позвал его владыка Хошиди. - У тебя есть доказательство твоих слов?
Друзьями ты послан или врагами?
- Это... передайте принцессе. - Лу вытащил из-за пазухи платок и потерял сознание.
- В палатку к лекарю его! - распорядился Хошиди. Развернул протянутый юношей
платок. Там лежала золотая женская шпилька в виде феникса. Хошиди повертел ее в руках,
прищурился, всматриваясь в гравировку...
- Нэнхун, - прочитал он, и лицо его стало печально. - Это украшение несчастной
императрицы... Да где же наши новобрачные?!
... Новобрачные вернулись из своего облачного паломничества лишь к часу Барсука.
Хитрый Баосюй сразу влетел в брачный шатер, поскольку его жена из одежды имела на себе
только его поцелуи. Драконы спокойно относятся к наготе, но люди - другое дело. Мало кто
здраво отнесется к тому, что принцесса Фэйянь явится перед вельможными военачальниками и
войском голышом.
Оставив Фэйянь в шатре приводить себя в порядок и одеваться, дракон с утомленным, но
очень самодовольным видом выполз наружу. Протопал с сотню шагов и потрясенно
остановился:
- Как ты здесь оказалась, Лоин?!
Разумеется, этот вопрос дракон задавал той самой золотой черепахе, которая привезла в
стан своего хозяина Лу Синя. Черепаха высунула из панциря голову, ее глаза засветились
пурпуром:
- Баосюй?! Вот уж нежданная встреча! А ты как здесь оказался?
- Я первым задал вопрос, - сердито качнул усами Баосюй.
- Ты остался столь же вздорным и неприветливым, Владыка Изумрудного Клана! -
мотнула головой черепаха. - А ведь я равна тебе в силе, возрасте и происхождении! Пристало
ли тебе грубое обхождение с Владычицей Клана Черного Золота?
- Я помню время, когда ты была обычной черепахой, плававшей в мутных водах реки
Дэ. Это потом ты вознеслась. Благодаря некоторым особым заслугам.
- Мне нечего стыдиться, Баосюй! Я тебе была не жена! А ты так часто пропадал
неизвестно где!
- И потому ты мне изменила с целым горным племенем? А потом с сотней Небесных
Сановников? С богом Лудэ? С богиней Цаин? С тридцатью тремястами, то есть с тремястами
тридцатью оборотнями из Бамбуковой Расселины? Учти, я назвал лишь тех, о ком знаю точно,
что они полировали тебе панцирь. Распутница.
- Сам не лучше. Может, оставим старые обиды? Уже прошли с тех пор тысячи лет...
- Ты права. Оставим обиды. Так зачем ты здесь?
- Я привезла сюда одного юношу...
- Ха-ха! Ты не унимаешься!
- Захлопни пасть! Я выполняла поручение Небесной Чиновницы Юй, наперсницы
государыни Нэнхун!
- О. В таком случае извини меня. Похоже, ты и впрямь взялась за ум. Как связаны между
собой наперсница пребывающей в Небесном Доме государыни и какой-то юноша?
- Произошли ужасные события, Баосюй. Грядет н
...Поділитися у соцмережах
