Жанр: Электронное издание
polyak34
... пошла на посадку. Никакого
подозрительного движения вокруг. Глупо думать, что мои враги, какими бы смышлеными они ни были, станут искать меня
на автовокзале в Воронеже.
День был душным, а для меня и утомительным, поэтому, устроившись в автобусе, я почти сразу уснула и
просыпалась только дважды, в местах запланированных остановок: один раз посетила туалет, а во второй купила
мороженое. К месту назначения мы прибыли точно но расписанию, в 20.55. Я протерла глаза, зевнула и взяла сумку.
На стоянке такси выстроилась приличная очередь. Очереди я не люблю, потому, отойдя чуть в сторону, стала
поджидать частника. Он не замедлил появиться.
Улица Вторая Привокзальная могла быть рядом, а могла и на другом конце города, если имеется еще один вокзал,
поэтому, пленительно улыбаясь, я попросила:
- Вы не могли бы подвезти меня до Второй Привокзальной? - "Дом семь, квартира два" - хотелось мне добавить, но
я все-таки сдержалась.
- Садитесь, - помешкав секунд двадцать, ответил водитель, я устроилась на заднем сиденье и с интересом стала
смотреть в окно. Много чего увидеть и не успела.
- Вот она, Вторая Привокзальная, - повернувшись ко мне, сказал парень. Дом... пять, значит, седьмой следующий.
Он остановился, и я попыталась всучить ему деньги, от них он благородно отказался и уехал, чему я, признаться, не очень
обрадовалась. Бог знает, что меня здесь ждет, всегда приятно видеть рядом мужчину. Я вздохнула и пошла к калитке.
Дом был одноэтажный с двумя верандами и крылечками по бокам. На калитке прибит почтовый ящик с цифрой
"два", я её толкнула и вошла. Из-за веранды выскочил доберман, я взвизгнула и вылетела на улицу, шаря глазами в поисках
звонка. Если он и существовал, то был тщательно замаскирован. Доберман заходился лаем, а я томилась: кричать "хозяева"
как-то неудобно, а ждать появления этих самых хозяев можно и до самого утра. Однако на лай собаки все-таки обратили
внимание. Скрипнула дверь, послышались шаги, и я увидела перед собой молодую женщину в синем халате. Не знаю, кого
ожидала я здесь встретить, но, увидев ее, растерялась и тут же сообразила, что Полифем забыл сообщить, кому я должна
передать кейс. У меня только адрес. Возможно, мой большой человекообразный друг не ожидал от меня подобной прыти и
считал, что, коли до места я все равно не доберусь, то имя мне и не понадобится. А я вот добралась. И теперь чувствовала
себя дура дурой, вполне возможно, что никто меня здесь вовсе не ждал, да и адрес мог быть липовый, живут себе люди
спокойно и ни о каких бандитских делах не ведают.
Так как женщина смотрела выжидающе, я для начала поздоровалась. Она ответила кивком.
- Извините, - отчаянно начала я. - Я в вашем городе проездом, мне дали адрес и просили передать одну вещь. Вы
посылки не ждете?
Она посмотрела как-то вскользь и вроде бы задумалась, потом позвала:
- Идемте.
- Там собака, - засомневалась я. Идти мне никуда не хотелось, на улице дышалось легче, а вполне могла отдать кейс
прямо здесь.
- Она не тронет, - отмахнулась женщина.
Если собачка будет резвиться у калитки, без хозяйской помощи я дом покинуть не смогу. Поэтому я заявила
совершенно определенно:
- Тронет или нет, я точно не знаю. Может, у нее аллергия на мой цвет волос. Привяжите ее или давайте общаться
здесь.
Женщина посмотрела на меня как на потенциального претендента в сумасшедший дом, но, позвав собаку, увела ее
за веранду. Лай прекратился, собачка, видимо, успокоилась, а женщина вернулась.
- Идемте, - повторила она.
Мы поднялись на застекленную веранду, увитую розами. Из-за сплошной зелени здесь было уже темно, и потому
горел свет. На веранде стоял стол, два плетеных кресла и такой же диван.
- Садитесь, - сказала женщина. Я устроилась в кресле, вытянула ноги и стала смотреть на дверь, за которой только
что скрылась хозяйка. Ее не было минут пять.
Осматривать на веранде было нечего, разглядывать дверь мне тоже быстро надоело, так что я начала томиться.
Наконец она появилась, задумчивая, я бы даже сказала - хмурая, посмотрела на меня и сказала:
- Давайте.
Не торопясь, я расстегнула сумку и достала кейс, положила его на стол и вежливо сказала:
- Пожалуйста.
"Спасибо" я не дождалась. Женщина взяла кейс, а я встала и взяла свою сумку.
- Подождите, - бросила она тем особым приказным тоном, который и у более покладистого человека вызывает
бурный протест.
- А я не хочу, - ответила я и широко улыбнулась.
Женщина растерялась, моргнула и, видимо, попыталась вспомнить что-нибудь подходящее к случаю, а я
направилась к двери.
- Куда вы? - позвала она вроде бы испуганно.
- Меня просили передать кейс, я его передала. Всего доброго.
- Подождите. - Она шагнула ко мне и протянула руку.
- Я спешу, - все еще улыбаясь, пояснила я.
- Но... подождите пять минут... пожалуйста. - С вежливыми словами у леди были проблемы, они давались ей с
явным трудом.
- Хорошо, - согласилась я. - Только мне в туалет надо. - По моим представлениям, он должен был находиться гдето
в доме.
- Я вас проводку, - кивнула женщина. - Подождите минуту, - и скрылась за дверью.
На этот раз вернулась она очень быстро, как видно, передала кому-то кейс и сразу ко мне:
- Идемте.
С туалетом я ошиблась, мы вышли из дома, свернули за веранду, и, указав рукой на весьма шаткое сооружение, она
сказала:
- Это там.
- Спасибо.
Что ж, нет - значит нет. Я прошла по тропинке и уже дверь открывала, когда обратила внимание на окно дома. Оно
было завешано плотной шторой, но в комнате, как и на веранде, уже горел свет, и я увидела силуэт мужчины. Лично я знала
только одного человека, способного отбрасывать такую тень. Выходит, мой дружок Полифем здесь и сейчас развлекается с
кейсом. Я прикинула, хочется мне с ним встречаться или нет? Выходило, не очень. Ну его, в самом деле. Я покосилась на
женщину, она все еще стояла возле веранды, но смотрела в противоположную сторону. Вот и славненько.
Я обошла туалет и с любопытством огляделась: низкий заборчик, а за ним уже чужая территория. Не долго думая, я
преодолела эту преграду и по тропинке, никем не замеченная, прошла к калитке. Осторожно выглянула. Женщина все еще
терпеливо ждала. Терпение - похвальное качество, сейчас оно мне особенно нравилось. Тут меня заприметила девочка лет
шести с лохматой дворняжкой на поводке.
- Тетя, вам кого? - удивилась она.
- Максимовы где живут? - спросила я с проникновенной улыбкой.
- А у нас таких нет, - ответила девчушка. Конечно, откуда же им взяться.
- Да? - удивилась я. - А троллейбусная остановка где?
- Вот там, за углом, - махнула рукой девчонка и вроде бы обиделась. А я быстренько набрала обороты и через пару
минут вышла к остановке. Троллейбус поджидал меня. Я вошла и села у окна. Деньги и документы при мне, а сумку пусть
оставят на память. Троллейбус как раз тронулся с места, когда в переулке появился стриженый парень в спортивном
костюме, он торопился и вроде бы кого-то искал. На следующей остановке я вышла. Ребята могли сообразить отправиться
за троллейбусом, а догнать его на машине большого труда не составит.
Стало смеркаться, с одной стороны, эта было хорошо, с другой - плохо. В темноте меня не очень разглядишь, но
если они на машине, то имеют передо мной преимущество, и нарваться на них проще простого. К тому же я по-прежнему
их не знаю, а они меня знают очень хорошо - яркий опознавательный знак у меня на голове.
Бродить по чужому городу, да еще ночью, занятие не из приятных, надо было позаботиться о ночлеге. Гостиницы
отпадали, так же, как и вокзал; там будут искать в первую очередь. Под мостом спать я не приучена, лестничные клетки и
скамейки в парке тоже не годились, да и не безопасное это дело. Надо было что-то срочно придумать. Гениальные идеи
меня покинули. Ожидая их возвращения, я шла вперед, стараясь держаться в тени домов, и через несколько минут
оказалась на площади, ярко освещенной и оживленной, не сразу сообразив, что это вокзал. Железнодорожный. В сторонке
возле машины стояли два милиционера и поглядывали по сторонам, а я подумала: им платят деньги за то, что они охраняют
покой граждан, то есть мой. Почему бы именно сегодня им этим и не заняться?
Для начала я немного прогулялась и освоила расписание поездов. Потом, выжав из себя слезу, отправилась к
ближайшему стражу порядка. Он заметил меня издалека и ждал моего приближения с заметным любопытством.
Срывающимся голосом я сообщила, что у меня украли чемодан. Он вздохнул и поинтересовался, где это случилось.
- Вон там, я его в уголке поставила и пошла за газетами, вон туда, а вернулась, его уже нет, - в этом месте слезы
полились градом.
- Девушка, вам никто не говорил, что вещи без присмотра оставлять нельзя? - вздохнул он. На мое счастье, парень
был молод, а мой жалкий вид произвел впечатление. - Чемодан ваш уже уехал, - пояснил он и головой покачал. - Камеры
хранения для чего существуют?
- Я же только за газетой...
- Только... - хмыкнул он. - Это ж вокзал, а не монастырь. Идемте.
- Куда? - вроде бы испугалась я.
- Заявление писать.
- А поможет?
- Нет, конечно.
- Тогда чего ж писать?
- А чего вы от меня хотите в таком случае?
"Многого", - ответила я, правда, мысленно.
- Идемте, - сказал он и даже за локоть меня взял, но не привычным милицейским жестом - мол, пройдемте,
гражданка, - а почти нежно, словно свою подружку. Я доверчиво поплелась рядом.
В комнате, куда меня привели, сидел еще один милиционер, тоже молодой. Я изложила свою историю на бумаге.
Впечатления она, конечно, не произвела, ребята тут не такое видели.
- Денег много сперли? - спросил тот, что привел меня.
- Немного, но ведь других-то нет.
- А куда едешь? - Я назвала город в пятидесяти километрах отсюда, предусмотрительно обнаружив его в
расписании.
- Я на десятичасовом хотела уехать, - пояснила со слезой.
- Теперь не уедешь, домой отправляйся.
- До дома мне далеко. А здесь только подруга, но она сейчас на юге отдыхает.
- Паспорт тоже увели?
- Нет, документы со мной, и денег немного.
Рассмотрев паспорт, милиционер протянул его мне и сказал, выглянув в окно:
- Вон твой поезд пошел...
- А когда следующий? - Тут я вспомнила, что деньги на билет у меня вроде бы увели, и заплакала горько, но тихо,
стараясь не особенно раздражать своих защитников.
- Чего теперь реветь-то, - проворчал тот, что старше званием. - Учат вас, учат... и все без толку.
- Мне бы только до тетки добраться, - запечалилась я.
- Телефон у тетки есть?
- Нет. Но я телеграмму пошлю. У них машина, может, приедут? Почта здесь есть?
- Сережа, проводи ее, - кивнул старший, и мы отправились на почту.
Там был перерыв на пятнадцать минут, который продлился больше часа. За это время мы трижды обошли
территорию, находившуюся под охраной Сережи, и успели познакомиться. Парень он был забавный, любил поболтать, чему
я не препятствовала. Лишь бы трудных вопросов не задавал. Все это время я по сторонам посматривала: не появится ли
Полифем или стриженый в спортивном костюме? Залы были пустынны, а редкие ожидающие дремали на скамьях. Жизнь
бурлила только в буфете, куда мы заглянули выпить по стаканчику кофе. Сереже этого показалось мало, и он всучил мне
бутерброд с колбасой, считая, что если я обворованная, то непременно голодная.
Почта наконец открылась, и я послала телеграмму несуществующей тетке по несуществующему адресу. Сережа
дожидался меня в коридоре возле камеры хранения.
- Вот где нужно чемодан оставлять, - сказал он наставительно. Я не возражала, пожала плечами и сказала;
- Спасибо вам.
- За что? Чемодан я не нашел.
- Все равно... заботу проявили. В чужом городе страшно... пойду себе место искать.
- Вот что, - подумав, заявил он. - Идем-ка, я тебя сам устрою. Шпаны полно всякой, а мимо такой, как ты, не
пройдешь.
- Это в каком смысле? - засомневалась я.
- Это в таком, что больно уж ты красивая.
- Я и не знала, что это плохо.
- Может, и хорошо, только не для вокзала.
Мы направились к милиции, но не в ту комнату, где были до этого, а в соседнюю. Там сидела женщина в форме и
пила чай.
- Светлана Юрьевна, пустите девчонку, чемодан у нее украли, родственникам телеграмму послала, надо ей где-то их
подождать...
- Проходите, - кивнула женщина и даже мне улыбнулась. - Садитесь на диван.
Не могу сказать, что я очень обрадовалась. Женщины существа любопытные, это я по себе знаю, к тому же
приметливы и подозрительны. Моя история могла сыграть в ящик. И как только за Сергеем закрылась дверь, я устроилась в
уголке и сразу же задремала.
Сережа заглядывал трижды, проявляя заботу. Где-то после шести я стала подумывать, что мне делать дальше. Ночь
я пережила, но надо отсюда как-то выбираться. Телеграмма тоже беспокоила. Пользуясь отсутствием Сережи, я послала
обычную, а не срочную, но почтовые служащие могли проявить оперативность и, не дожидаясь восьми утра, ответить, что
такого адреса в данном городе нет. Объясняться с милицией на эту тему не хотелось. Пока я прикидывала и так и эдак,
опять появился Сережа.
- Твои не приехали, - сообщил он, подумал и добавил: - Неизвестно, когда они телеграмму получат.
- Они могут быть на даче. У них сад рядом с городом, в десяти минутах езды. Телеграмму могли отдать соседям, а
мне сиди здесь и жди у моря погоды.
- Поезд будет где-то в два, - сказал Сережа. - Слушай, может, тебе автобусом лучше? Быстрее получится... Или
знаешь что: у меня в семь дежурство кончится, я тебя до поворота довезу и автостопом отправлю. - Идея мне
необыкновенно понравилась.
- Хорошо, - кивнула я.
В восьмом часу я покинула город на милицейском "газике". На объездной дороге Сережа тормознул грузовик и
попросил заспанного дядьку:
- Довези девчонку, у нее на вокзале чемодан свистнули, надо к тетке добраться. - Тот молча кивнул.
Дядька попался неразговорчивый, и я помалкивала. Уже въехав в город, он спросил:
- Где выйдешь?
- Поближе к автобусной остановке, - попросила я и вскоре оказалась на вокзале.
Прямого сообщения с моим родным городам здесь не было. Я выбрала ближайший по времени и шедший в том же
направлении автобус и через полчаса уже дремала в "Икарусе". Сменив еще два автобуса, в половине десятого вечера я
прибыла в родной город. И тут встал вопрос: а хочу ли я домой? Конечно, хочу, если меня там не ждет никто, похожий на
Полифема. Если ждет, то спешить не стоит. Первое, что необходимо сделать, это позвонить Максу.
Трубку он снял сразу, точно ждал.
- Наконец-то, - сказал он и тяжко вздохнул. - Как дела?
- Как сажа бела. А у тебя?
- Руку сломал, когда с поезда прыгал. Болит, стерва.
- Гипс наложили?
- Наложили. Между прочим, я здорово перепугался. Не было уговору разделяться.
- Чего про кейс молчишь? Или мы с тобой лопухнулись и в кейсе кукиш?
- Еще чего. В кейсе бабки, да такие, что выговорить страшно. Ума не приложу, куда спрятать.
- Подальше.
- Что-то я радости в голосе не слышу. Плохи дела?
- А черт их знает. На месте меня ждал Полифем. Надеюсь, он не ожидал, что я ему настоящие деньги привезу. Но
выяснять я не стала и смылась, тем более что он вел себя невежливо и даже не соизволил показаться... А в поезде
обнаружились трупы, причем сразу два. Отгадай, кто?
- Полосатый и его приятель?
- Точно. Так что о настроении говорить не приходится.
- Где ты сейчас?
- Возле универмага на Мичурина.
- Я за тобой приеду.
- Со сломанной рукой?
- Так я на такси.
- Вот что, Макс. Тебе светиться нельзя, так что держись от меня подальше, не звони и вообще не высовывайся.
Если я тебе понадоблюсь, сообщи Вике, связь будем держать через нее. На квартиру к ней не суйся и вообще поосторожней.
Деньга спрячь и руку лечи.
- Маринка, пока все просто здорово, но так будет не всегда. Трупы - это серьезно, и тебе стоит ненадолго исчезнуть.
- В корне неверно. Они послали меня с макулатурой? Я макулатуру привезла. Сбежала от Полифема, потому что
испугалась. А кто бы не испугался? А теперь исчезать мне не с руки: все я сделала, как велели, и заслужила поощрительный
приз.
- Вдруг у них свое мнение на этот счет? Приезжай ко мне, все обсудим.
- Нет. Я уже все объяснила. Держись подальше. Если смогу, буду звонить. - Я повесила трубку, не дожидаясь, пока
Макс начнет приводить доводы в пользу соединения наших усилий.
Пройдя метров двадцать, я вошла в сквер и села на скамейку. Две девушки выгуливали овчарку, собачка явно
хотела спать. Они брели вокруг фонтана, который в настоящее время не работал, а я думала: Макс, конечно, прав.
Положение у меня шаткое и весьма опасное. Захочет ли кто выслушать мои доводы или нет - еще вопрос. А ну как они
рассудят по-своему и, не мудрствуя понапрасну, для начала оторвут мне голову? Мысль паршивая, но в чьем-нибудь мозгу
вполне может вызреть.
Полифем, к примеру, не производит впечатления мудрого человека. Он вполне может решить, что если денежки
пропали, а я по соседству вертелась, так знать должна, где их теперь искать. Тогда мое будущее выглядит не просто
туманно, а из рук вон плохо. И хоть я воспитывалась на хрестоматийных примерах стойкости и силы духа, да и характером
меня как будто Бог не обидел, но, если честно, оказаться в положении подпольщика, схваченного гестапо, мне совершенно
не улыбалось, и пытаться проверить силу своего духа желания не было. Человек с глазами Полифема вполне мог
перещеголять самого большого фантазера из всех известных палачей, и тогда мой дух против его фантазии будет как рубль
против доллара: усмехнуться, вздохнуть и махнуть рукой.
Такое направление мыслей меня изрядно выбило из колеи. Я начала постукивать зубами и ежиться. Ночной воздух,
ветерок и жуткая темень в парке, который даже девицы с собакой уже покинули, оптимизма не прибавили. Я почувствовала
себя одинокой, маленькой и беззащитной. Захотелось пролить слезу, прижаться к широкой груди и услышать что-то
ласковое и успокаивающее. Кандидатов на роль спасителя несчастных девиц поблизости не наблюдалось, и от мысли
зареветь пришлось отказаться.
Я встала и прошла вокруг фонтана, чтобы согреться и размять ноги. На ходу лучше думается и мысли приобретают
оптимистическое направление. Кто-то сказал, что лучший способ защиты - нападение. Я решила это проверить. Покинула
сквер и зашагала по проспекту, насвистывая и ускоряя шаг. Получалось что-то вроде марша, и польза от этого была явная: я
согрелась, а в голове зарождались наполеоновские планы.
С этим самым маршем в душе я вступила на улицу, где стоял дом Юрия Петровича. То, что сукин сын жив и
благодаря моим стараниям и неусыпному попечению здоров, сомнений у меня не вызывало. Следовало с ним разобраться.
Стараясь держаться в тени, я приблизилась к дому. Ни в одном окне свет не горел. Дом темной громадой высился за
забором, рождая в душе трепет. Я обошла его, старательно разглядывая темные окна и прислушиваясь. Ни огонька, ни
звука. И все-таки что-то подсказывало мне, что Юрий Петрович здесь и, возможно, ждет меня. С нетерпением или без - не
скажу, а вот что ждет, я чувствовала. Полифем о моем побеге уже рапортовал, а так как деться мне, в сущности, некуда,
дорогой мой человек ожидает появления "дочки" с часу на час.
Я прошлась вдоль забора и выбрала дерево поветвистее. Влезла на него, устроилась на толстом, суку, прижавшись
спиной к стволу, и уставилась на дом. Ничего примечательного не происходило, и я очень скоро заскучала. Ни одна веточка
в саду не хрустнула, ни один, даже легкий, шум не коснулся моих ушей, а дом как был безмолвен и мрачен, таковым и
оставался.
Я попробовала припомнить: в мой прошлый визит были здесь собачки или нет? Никто поблизости не тявкал, но
встретиться с разъяренным догом или ротвейлером мне совершенно не улыбалось. Нет, собак в прошлый раз я не видела,
хотя ничто не помешало бы Юрию Петровичу их на днях завести.
Вздохнув и припомнив фразу: кто не рискует, тот не пьет шампанского, - я слезла с дерева и зашагала к телефону.
Он должен быть в квартале отсюда возле почты. Телефон был и работал, я набрала номер Юрия Петровича. Красивый
женский голос сообщил, что я могу оставить свое сообщение.
- Юрий Петрович, - сказала я, - мне надо с вами поговорить. А может быть, идти в милицию. До разговора с вами я
этого делать не хочу. В общем, встречайте.
Я повесила трубку и бегом устремилась к дому. Ни одной машины, ни одного прохожего. Все точно вымерли.
Я влезла на дерево, перебралась за забор, а потом не очень удачно спрыгнула: за что-то зацепилась курткой, она
треснула, а я упала и потому шла к дому слегка прихрамывая. Свет в окнах не манил из темноты и приют не обещал. Но я
могла бы поспорить, что сообщение этот сукин сын получил и теперь поджидает меня, точно паук муху.
Я поднялась на крыльцо и, не обнаружив в темноте кнопки звонка, постучала. Сначала осторожно, потом громко:
гул пошел по всему дому. Что-то щелкнуло, и дверь открылась.
Передо мной был длинный темный коридор. Я шагнула вперед, напомнив себе на всякий случай, что темноты я не
боюсь. Дверь за мной закрылась, Я прошла до конца коридора почти на ощупь и, свернув направо, заметила свет. Тусклый
от ночника с темным колпаком, он пробивался из кухни.
- Юрий Петрович, - крикнула я, - вы здесь?
- Проходи, дочка, - ответил он. Я вздохнула с заметным облегчением и зашагала быстрее.
Ночник стоял в дальнем углу, большая кухня в полутьме казалась огромной, населенной призрачными тенями и
еще чем-то очень страшным. Но Юрий Петрович, сидевший за столом, призраком не был.
- Вы живы, - сказала я, особой радости не выказывая.
- Конечно, - кивнул он. - Садись.
Я подвинула стул и села. Он молча меня разглядывал. Немного подождав, я сказала:
- Вы плохой человек, Юрий Петрович. Неловко говорить это мужчине, который мне в отцы годится, но вы
обманщик и негодяй.
- Ты пришла, чтобы сказать мне это? - спросил он и вздохнул.
- Конечно, - удивилась я. - Вы с самого начала вели себя нечестно, притворялись, что заботитесь обо мне. - Тут я
подумала, что, может, стоить заплакать? Нет, пережимать неразумно. - А на самом деле просто меня использовали. То, что
вы сделали, отвратительно и подло.
- Разумеется, - кивнул он. - Что дальше?
- Дальше вы мне скажите, зачем вам все это понадобилось? Придумывать, что вас убили, и посылать меня с этими
деньгами?
Он засмеялся, тихо и довольно противно, потом взглянул на меня и спросил:
- Где кейс?
- Что? - не поняла я.
- Где кейс? Тот, настоящий.
- Что значит "настоящий"? - начала злиться я. - Что вы имеете в виду, говоря так? Был еще и не настоящий?
Он побарабанил пальцами по столу, задумался, посмотрел на меня, потом на свои руки, потом опять на меня.
- Где деньги?
Я даже подпрыгнула. Вытаращила глаза, глотнула побольше воздуха и головой покачала:
- Юрий Петрович, я не воровка, и не пытайтесь убедить меня в обратном, про себя я все знаю. Вы дали мне кейс с
деньгами и велели их отвезти. То есть не вы велели, а велел Полифем, и я их отвезла, хотя было это не просто и мне здорово
досталось. Мне не говорили, что это так опасно. В вагоне убили двоих парней, может быть, за то, что они со мной ехали. И
меня могли убить. Мне пришлось прыгать с поезда из-за ваших паршивых денег. Но я все-таки привезла их и отдала
женщине.
- В кейсе денег не было, - равнодушно заметил Юрий Петрович, а я засмеялась.
- Вы лжете. Черт знает, зачем вам это, но вы лжете. Я отвезла ваши деньги, как велел Полифем. Кстати, он уже
ожидал меня по этому адресу. Не скажете, почему, если уж ему по пути, он не смог прихватить этот кейс? Зачем надо было
посылать меня? Чтобы потом обвинить в краже? Мерзко, и должна сказать, без фантазии.
- Разве их не могли украсть в поезде? - усмехнулся Юрий Петрович.
- Украсть деньги? - удивилась я. - Кейс был заперт, разве нет? И он лежал в моей сумке...
- Но ты ведь не всегда была рядом. Его могли подменить... - Я вроде бы растерялась, но быстро с собой справилась.
- По-вашему, я должна была пристегнуть его к себе наручниками? А о чем вы думали, отправляя меня с ним? Что я
Джеймс Бонд? Вовсе нет. Вам нужен был кто-то другой.
- Деньги исчезли, - заметил он.
- Серьезно? А я вам не верю. Вы опять хитрите, что-нибудь затевая. Отправили чужие деньги с женщиной, без
охраны. Для чего? Чтобы они к хозяевам не попали? Чтобы их по дороге свистнули? Кстати, может быть, вы сами это и
проделали, чтобы потом в краже обвинить меня. Вот, мол, доверил человеку, а она воровкой оказалась. - Я всплеснула
руками и даже пробежалась вокруг стола. - Ну конечно, как же это я сразу не сообразила? Заграбастали чужие денежки, а
меня обвиняете? Здорово. Вот так Юрий Петрович, заботливый дядька, благодетель... Надеюсь, у хозяев хватит мозгов
понять, насколько все это глупо и неправдоподобно...
- Значит, денег ты не брала? - прерывая поток моего красноречия, спросил Юрий Петрович.
- Конечно.
- Значит, кто-то другой?
Я засмеялась.
- Если вам так удобней. Лично я считаю, что кто-то другой - это вы. Возможно, не вы лично, а кто-нибудь из ваших
людей, что в принципе одно и то же.
- Нет, дочка, это не я.
- А я не верю. И оставьте наконец привычку называть меня так. С дочками подло не поступают.
- Ты многого не понимаешь.
- Еще бы, куда мне. Вы, как всегда, обо мне заботились, а я все напутала.
- Деньги пропали, и это очень плохо.
- Поищите их у себя.
- И все-таки они пропали. Я думал, ты идешь ко мне, чтобы предложить сделку.
- Что? - Я головой покачала. - Я пришла сказать вам, что вы сукин сын. А теперь я ухожу, и не пытайтесь мне
угрожать. Я завтра же пойду в милицию и расскажу об этой истории. Все как есть. И о ваших туманных угрозах тоже. У вас
пропали деньги? Так давайте их искать.
- Сядь, дочка, - тихо сказал он. Жаль, что моя речь не произвела должного впечатления. - Сядь. Выпей что-нибудь.
И немного помолчи.
- Пожалуйста, - пожала я плечами, прошла к холодильнику и открыла его. Огромный холодильник был почти пуст,
внизу лежали три яблока, по виду чемпионы среди долгожителей, и арбуз. В желудке у меня заурчало. - Можно, я арбуз
съем? - спросила я, поворачиваясь к
...Закладка в соц.сетях
