Жанр: Электронное издание
polyak34
...ицы никакой".
- Пушка где? - спросил Полифем, выходя из машины.
- Осталась в доме мужа. Другой не разжилась и теперь очень сожалею.
- Не говори глупостей, - сказал он и дверь распахнул. - Пошли.
Мы поднялись на крыльцо, он впереди с сумкой в руках, я за ним. Полифем нажал невидимую в темноте кнопку,
вспыхнул красный огонек, и он произнес тихо:
- Это я. - Что-то щелкнуло, и дверь открылась.
- Богатый человек дядя Юра, - заметила я, заходя в холл. - Один дом краше другого.
- Нам прямо, - сказал Полифем и зашагал по коридору.
Мы вошли в комнату, обставленную как кабинет. Вдоль стен шкафы, и в них книги. "Интересно, кто эти книги
читает? Не иначе как дядя Юра купил дом у знакомого литератора вместе с мебелью и библиотекой. Богатый человек,
отчего ж не купить".
Сам дядя Юра сидел в кресле за огромным столом, настольная лампа освещала его и нас, углы комнаты тонули во
мраке.
- Классная декорация для развязки, - заявила я, отодвинула стул и села.
- Здравствуй, дочка, - сказал дядя Юра голосом Санта-Клауса.
- Здравствуйте, - ответила я. - Должна сказать, что для покойника вы выглядите неплохо.
- Не будем говорить о пустяках.
- А о чем тогда? - искренне удивилась я.
Полифем поставил на стол сумку и замер справа от дяди Юры.
- Все? - спросил тот.
- Все, - кивнул Полифем.
- Ты был с ней у Цыгана?
- Пришлось, - пожал плечами Полифем. - Кто донес?
- Твоя Алена. Не стоило ездить, это будет трудно объяснить.
- Кому? Я привез деньги.
Дядя Юра перевел взгляд с сумки на меня.
- Ты ведь понимаешь, дочка...
- Вроде бы я просила меня так не называть. Мы с вами даже не родственники. Это первое. Теперь второе: деньги я
ваши действительно свистнула, с моей точки зрения, вы это заслужили своими дурацкими хитростями. Вы сознательно
втравили меня в гнусную историю, заведомо зная, что живой мне не выбраться.
- Я лишь попросил тебя отвезти деньги.
- Ага, - я хохотнула. - Ладно. Глупо вспоминать то, что уже не изменишь. Я взяла ваши деньги, которые вы
свистнули у своих друзей...
- Это не мои деньги. Я ведь говорил: они принадлежат многим людям, я только храню их...
- Мне это не очень интересно. Меня больше интересует другое: я смогу покинуть этот дом? Я имею в виду, не
вперед ногами, а собственным ходом и с головой.
Дядя Юра сцепил пальцы и маетно вздохнул. Ответ стал мне ясен. Я усмехнулась, вытянула ноги и стала смотреть
на него. Разумеется, сам дядя Юра рук пачкать не станет. Выходит, Полифем? Мама моя... чертов любитель надрезов на
шее... Я перевела взгляд на Полифема. Он стоял не шевелясь, точно истукан, руки сложены за спиной, а лицо тонуло в
полумраке вместе с потолком и углами комнаты. "Если ты сейчас же не придумаешь что-нибудь выдающееся, - с тоской
подумала я, - тебе не повезет. Да так, что никакое везение потом просто не понадобится". Тут одна мысль пришла мне в
голову, незатейливая, но быстро все расставившая на свои места.
- Я хочу, чтобы ты меня правильно поняла, дочка, - начал дядя Юра. - Я просил тебя отвезти эти деньги...
- Не было там никаких денег... - засмеялась я. - Там была бумага. Вы надоумили своих друзей отправить меня
курьером, под негласным присмотрим вашего циклопа. И тут же стали хитрить: деньги повез другой курьер. А у меня
хватило ума их свистнуть. А теперь, прежде чем перерезать мне горло, вы пытаетесь уверить меня в том, что человек я
нечестный, и потому заслуживаю такой участи. Надо полагать, вы таким образом свою совесть успокаиваете. Я же играла по
правилам, которые мне навязали, и не вам меня судить, потому что вы, Юрий Петрович, негодяй и подлец. С чем я вас и
поздравляю, потому что такие, как вы, выигрывают у таких, как я.
- Я успел к тебе привязаться, дочка, - совершенно серьезно сказал дядя Юра. Я слабо хрюкнула и посочувствовала:
- Ничего, будете приходить на мою могилу с букетом роз. Так даже лучше для вас, покойники покладисты,
беспокойства никакого, и с эмоциями все в порядке. Или могилы не будет? - перевела я взгляд с одного на другого. - Жаль,
Тогда ничем помочь не могу, обойдетесь без воскресных выходов на кладбище.
Дядя Юра поморщился.
- Не надо так... Мы можем договориться. Ты уедешь, сменишь имя и никогда сюда не вернешься.
Я больше не хрюкала, а смеялась в голос.
- Вы всерьез верите, что я кинусь вам на шею со слезами благодарности? Доверчиво поеду с Полифемом, и гденибудь
отсюда подальше он мило, по-семейному, перережет мне горло, чтобы не портить удачную сцену прощания? Не
смешите. Вы меня не отпустите, я свидетель, а хороший свидетель - это мертвый свидетель.
- Я рад, что ты меня понимаешь, дочка, - очень грустно заявил дядя Юра. - Я действительно не могу тебя
отпустить.
- Да я понимаю, понимаю, - кивнула я. - Но дело в том, что умирать совершенно не собираюсь. - В этом месте я
достала пистолет и сняла его с предохранителя. - Извините, ребята, у вас проблема.
Дядя Юра с удивлением взглянул на Полифема. Тот сказал спокойно, этим своим тихим голосом, способным
любого довести до бешенства:
- Он не заряжен, - и достал свой.
- С ума сойти, - засмеялась я. - Перестрелка у кораля братьев Буш.
- Никакой перестрелки, - заявил Полифем, - твой пистолет не заряжен.
- А я так не думаю.
- Ты меня обижаешь, - вздохнул он, - я никогда бы не привел тебя сюда, не будь в этом уверен.
Дядя Юра улыбнулся, с тихой лаской глядя на меня.
В этот момент Полифем выстрелил и снес ему половину черепа. Я все-таки вздрогнула.
- Черт... в доме есть кто-нибудь?
- Никого. Старик верил только мне. Ты молодец, все сделала правильно.
Полифем подошел к стене и отодвинул шкаф, за ним оказалась дверца сейфа, он быстро набрал код, открыл сейф и
стал извлекать пачки банкнот, бросая их на стол. Потом вышел в соседнюю комнату, минут через десять вернулся с сумкой,
сгреб деньги и застегнул "молнию".
- А эти? - спросила я, покосившись на ту сумку, что мы принесли с собой.
- Ты их свистнула, значит, они твои. Мне своих хватит.
- Справедливо, - согласилась я, и мы пошли к машине, каждый со своей сумкой. - Куда теперь? - спросила я.
- К Цыгану.
- Зачем?
- Тебе нужен паспорт. И мне тоже.
- Что ж, поехали.
Свет горел по-прежнему в одном окне.
- Длинные ночи, - сказала я.
- Скоро осень, - кивнул Полифем.
Мы прошли через калитку в сад, вдруг он замер, повел головой. Я хотела задать вопрос и уже рот открыла, но
поостереглась. Сердце забилось чаще. Напряженно прислушиваясь, я уловила какой-то странный, булькающий звук.
Крадучись, совершенно бесшумно, Полифем сделал несколько шагов в сторону от тропинки в тень кустов, увлекая за собой
меня. Я, к сожалению, бесшумно двигаться не умею. От стены дома отделилась тень и сразу замерла, а я поняла, что вижу
мужчину: он что-то держал обеими руками. Постоял немного и, как видно успокоившись, двинулся дальше вдоль стены.
Опять тот же звук.
"Господи, да у него канистра с бензином", - наконец поняла я. В ту же секунду Полифем рванулся вперед огромной
бесформенной тенью. Сдавленный крик, шорох и голос Полифема:
- Черт...
- Коля, Коля, - услышала я мужской голос. - Я здесь ни при чем, меня Стасик послал.
- Ты один?
- Один, конечно... Алена Хряпе позвонила, сказала, что ты с девкой, а Хряпа передал Старику. Такие дела... Я сам не
знал, что Старик жив. А Хряпа сюда меня послал... Ты же знаешь, что я мог?
- Пацан?..
- Нет, не было пацана. Только Алена и эти двое...
Стуча зубами, я сделала несколько шагов к стене. К этому моменту Полифем уже выпрямился, у его ног грудой
тряпья лежал человек.
- Что? - спросила я и не узнала своего голоса.
- Иди в машину, - хрипло попросил Полифем.
- А ты?
- Я сейчас. Иди.
- Я с тобой, Коля, - сказала я и первой поднялась на крыльцо.
Цыган лежал в кухне, уткнувшись лицом в стол, рука свесилась к полу. Жора в трех шагах, почти на пороге, глаза
открыты. Алена в следующей комнате возле окна. Может быть, надеялась выпрыгнуть...
- За что их? - прошептала я.
- Алена... дурацкая бабья ревность... Нас с тобой никто не должен был видеть вместе. Старик большой умник...
был... и помнил: береженого Бог бережет.
- Мне очень жаль, - пролепетала я. - Извини. Глупо так говорить, но ничего другое просто в голову не приходит...
- Ты ни при чем. Я должен был знать, что приводить тебя сюда опасно.
- Мы опоздали на несколько минут, - сказала я и, помолчав, добавила горько: - Как он мог?
- Вообще-то, Старик поступил мудро, в этом ему не откажешь, - усмехнулся Полифем. Ушел в соседнюю комнату,
а вернулся с паспортами. - Готовы, - бросил равнодушно. Склонился над Аленой, легко поднял ее на руки и шагнул к двери.
Я молча шла следом. - Сними клеенку со стола, - сказал он. Я торопливо сдернула клеенку, для этого мне пришлось
приподнять Цыгана и передвинуть его тело к стене.
Мы подошли к машине.
- Открой багажник и постели клеенку. - Я сделала, как он велел. Полифем положил женщину в багажник и хлопнул
крышкой. - Садись в машину, - сказал он.
- А ты? - испугалась я.
- Все надо доводить до конца.
Он вернулся к дому. В темноте ярко вспыхнуло пламя. Через минуту, когда мы отъехали, дом заполыхал с двух
сторон. Полифем молчал, а я терялась в догадках. Женщина мертва, это ясно, никто и ничто ей уже не поможет.
Похоронить ее? Где? Конечно, у него большое горе, но что он собирается делать с трупом? Спрашивать я не решилась.
Мы направились по проселочной дороге в сторону леса. Зарево пожара поднялось над поселком, я поежилась и
посмотрела на Полифема. Никаких глобальных перемен обнаружить не удалось, меланхоличное спокойствие. В течение
последнего часа он разнес выстрелом голову одному человеку и перерезал горло другому. А сейчас везет труп любимой
женщины. Или не любимой - это не мое дело. Мне очень захотелось мгновенно преодолеть тысячи километров, чтобы
оказаться подальше отсюда. Чертовы деньги.
Начинало светать, мы проезжали через лес, Полифем внимательно поглядывал по сторонам. В одном месте,
которое чем-то ему приглянулось, съехал с дороги и стал петлять между деревьев. Заглушил мотор и немного прогулялся. Я
сидела молча, сжавшись в комок, и ждала. Он вернулся к машине, открыл багажник, взял труп женщины на руки.
- Что ты... - начала я, но замолчала и пошла за ним. Место он выбрал в яме, под какой-то корягой, что-то похожее
на нору. - Коля, - пролепетала я, боясь, что он спятил и не поймет ни слова из того, что я пытаюсь сказать. - Ее надо было
оставить там, чтобы похоронить могли, вынести ее из дома и положить в саду...
Он посмотрел удивленно и сказал как-то виновато:
- Это же труп, и ей все равно.
Пока я пыталась осознать, что это значит, он дважды выстрелил в голову женщине, превратив ее в кровавую кашу.
Я осела на землю, глотнула воздуха, а потом заорала:
- Что ты делаешь, черт тебя возьми?
- Не я ее убил, - сказал он виновато и добавил: - Принеси свою сумку.
- Какую? - не поняла я.
- Ту, что ты вечно с собой таскаешь.
- Зачем?
- Если повезет, ее могут принять за тебя.
- Ты спятил... - покачала я головой.
- Я же сказал, если повезет. Попробовать всегда стоит. Неси сумку. - Видя, что я сижу истуканом, он сам сходил в
машину. - Паспорт здесь? Вряд ли ее быстро найдут. К тому времени от нее мало что останется... просто еще один труп.
Особых стараний опознать его никто не приложит, тем более что есть паспорт.
Он швырнул мою сумку в яму, и аккуратно перевернул женщину. Теперь она лежала на животе, закрыв собой
сумку. Он сдвинул бревно и стал забрасывать яму землей и ветками. Пошатываясь, я побрела к машине.
Вернулся он не скоро, я сидела и тупо таращилась в окно.
- Ты бледная, - сказал он.
- Не удивительно, раз ты меня только что похоронил.
- Это все, что я мог сделать. Здесь тебе оставаться нельзя. У тебя есть деньги и паспорт.
- Я не смогу работать, идиот несчастный, - сорвалась я. - Ты понимаешь?
Он пожал плечами.
- Зато ты сможешь жить.
- Куда мы? - спросила я через полчаса.
- Все как раньше: выскочим за пределы области, доберемся до любого крупного города, а там... куда пожелаешь. Ты
вроде хотела на Камчатку.
- А подальше ничего нет?
- Наверное, есть.
Мы опять замолчали. Он остановил машину и вышел, дорога безлюдная, серый рассвет.
- Что? - спросила я.
- Выброшу клеенку. - Потом он вернулся за тряпкой и что-то долго тер. Я привалилась затылком к сиденью и глаза
закрыла.
- Не верю, что это кончится, - подумала вслух.
- Кончится, - отозвался он. - Все когда-нибудь кончается. По-другому просто не бывает.
- А ты философ, - съязвила я.
- Иногда... - пожал он плечами.
И мы поехали дальше. Я все-таки задремала, мне вроде бы что-то снилось, путаное, тягучее и страшное. Открыла
глаза. Полифем посмотрел на меня, слабо улыбнулся, сказал:
- С добрым утром.
- Да уж... - проворчала я.
- Сейчас был указатель. Еще семьдесят километров, и мы на месте.
- Поверить не могу.
Мы несколько раз пытались завести разговор, но он не клеился. Остановились у придорожного кафе и поели, вяло
и молча. Проезжая через большое село, я увидела вывеску "Баня" и сказала:
- Останови. - Он взглянул вопросительно, a я пояснила: - Хочу вымыться. Пойду узнаю.
Баня работала. Я зашла в магазин по соседству, купила белье, полотенце и кое-что по мелочи.
- Ты не желаешь? - спросила Полифема.
- Потерплю.
Баня вовсе не была баней: пять душевых кабинок. Я включила горячую воду и долго, с остервенением натирала
себя мочалкой.
Полифем терпеливо ждал. В лице ни тени неудовольствия, впрочем, как и других эмоций. Сказал:
- Как новенькая...
- Спасибо, - кивнула я. - Зря не пошел, после таких дел...
- Забудь, - сказал Полифем и посмотрел как-то странно. Я уставилась на свои колени, чувствуя, что сейчас зареву.
- Я не знаю, получится ли...
- Получится, - улыбнулся он.
Город возник неожиданно и как-то сразу.
- Опять на вокзал? - спросила я.
- От машины лучше избавиться. Приткнем на первой стоянке.
Она не замедлила появиться. Полифем ставил машину, а я прогуливалась, глядя себе под ноги. Незнакомый город
занимал меня мало.
- Здесь за углом автобусная остановка, - подходя, сообщил Полифем. - Тринадцатый маршрут до вокзала.
- Здорово, - пожала я плечами.
Автобус ждали минут десять, потом я села у окна, а Полифем остался стоять на задней площадке. "Быстрей бы все
кончилось", - подумала я.
- Выходим, - окликнул он, и я торопливо поднялась.
Вокзал был новым, огромным, гулким.
- Куда тебе взять билет? - спросил Полифем.
- В Самару, - ответила я.
- У тебя там кто-то есть? - заинтересовался он, а я засмеялась.
- У меня нет дома, нет друзей, и уж точно никого нет в Самаре.
- Может, это и неплохо. - Тут он поднял глаза, увидел табличку и засмеялся: - Ясно. Отправление через три часа.
- Ага. Чего тянуть... А ты?
- Задержусь на пару дней.
- Родственники?
- Дружок. Здесь, неподалеку, улица Урицкого... Посиди, я схожу за билетом. - Я села, бросив сумку под ноги, и
стала глазеть по сторонам. Совершенно ничего интересного. Тут он вернулся. - Порядок. Купе, нижняя полка. Держи.
- Спасибо.
- Чем займешься до отправления?
- Пройдусь по магазинам, куплю кое-что.
- Ворон не лови, сумку не оставляй и вообще будь поосторожнее.
- Спасибо... давай прощаться?
- Давай, - кивнул он.
- Наверное, я должна сказать тебе спасибо. - Полифем усмехнулся.
- Ты мне ничего не должна. Это я тебе должен.
- Да меня иногда плохо доходит, но если ты так говоришь, значит, так и есть.
- Конечно. - Он протянул мне руку, я неумело ее пожала.
- Прощай.
- Может, встретимся, - засмеялся он.
- Да. Где-нибудь, когда-нибудь.
- Счастливо. И поосторожней, пожалуйста.
Он повернулся, закинул сумку на плечо и пошел к выходу. А я немного посидела на скамейке, вытянув ноги, потом
пошла в туалет, умылась и посмотрела на себя в зеркало. Тут и явилось озарение, с ним всегда так, оно или вовсе не
является, или, как сейчас, с большим опозданием.
- Мамочка моя... - охнула я, схватила сумку и бросилась к выходу.
На площади перед вокзалом его не было, я пробежала ее из конца в конец, остановилась, шаря вокруг глазами.
Бросилась к стоянке такси. Там его тоже не было. Потом к троллейбусной остановке. Какая же я дура... Он мог зайти в
магазин, я вернулась на площадь, заметалась по ней, стараясь высмотреть огромную фигуру с сумкой через плечо.
Через полчаса меня стало трясти от отчаяния. Я все еще надеялась, но надежды по капле уходили в пустоту, и я
начала осознавать, что свой шанс глупо упустила. Сдаваться я не хотела. Еще раз прочесала всю площадь. Он мог не
задерживаясь уйти или даже уехать. Он назвал улицу Урицкого. Если повезет и там частные дома, я просто пройду их один
за другим.
Я решительно направилась к остановке, но под ложечкой сосало, а на глаза наворачивались слезы. Я вроде бы
молилась и твердила как заведенная: "Я найду его, найду".
Троллейбус только что отошел. Старушка торговала семечками, я подошла и спросила:
- Извините, как проехать на улицу Урицкого?
- Да здесь пешком быстрей, - ответила старушка, - перекресток видите, вот там Урицкого и есть. - Я кинулась
бегом.
Никакого везения. Пятиэтажные дома бесконечным рядом. "Мне может повезти, и мы встретимся, или он увидит
меня в окно. Сядет за стол возле окна, будет болтать со своим другом и на улицу поглядывать, и увидит меня".
Я прошла вдоль всей улицы, сначала по одной стороне, потом по другой... Он увидит меня в окне. Я буду
проходить, именно в этот момент он посмотрит и... Один шанс из тысячи. На свете и не такое бывает.
Я прошла еще раз. Он мог не застать своего друга дома и сейчас болтается по улице или сидит во дворе... Я пошла
дворами, четными, потом нечетными. Это было нелепо, но ничего другого не оставалось. Я подозревала, что буду бродить
здесь до конца жизни... Тут я вспомнила о поезде, посмотрела на часы. Отправление через пятнадцать минут. А если он
решит меня проводить и вернется на вокзал? Я бросилась к дороге, остановила машину и через пять минут была на перроне.
Пробежала до самого конца, вернулась к дверям вокзала. Посадка заканчивалась, и перрон пустел. Мне надо сесть в поезд,
дождаться, когда этот город исчезнет за окном, а потом пойти в ресторан. Поесть, выпить коньяка и подумать о том, как я
буду жить дальше... Если я уеду, то никогда его не найду... Ты его и так не найдешь... Я устроюсь в гостинице и буду
каждый день ходить на эту чертову улицу. Заведу тетрадь, чтоб отмечать квартиры. Там шестьдесят семь домов,
пятиэтажки, по пятнадцать домов на каждый день, квартира за квартирой. "Простите, не у вас остановился высокий такой
парень, зовут Коля, у него странная татуировка на плече, и он похож на Полифема?"
Поезд дернулся и медленно пополз вдоль перрона... Он назвал улицу, зачем? Чтобы сообщение о друге выглядело
правдоподобнее. Табличка с названием улицы, как раз на перекрестке, он увидел ее из автобуса... "У меня нет дома, нет
друзей..." Я уронила сумку и смотрела вслед поезду. "Господи, я не хочу этих денег, я боюсь одна, и я не хочу никакого
другого..."
Не знаю, сколько я так стояла, вокруг теснились люди, значит, будет еще поезд, потом еще... А я пойду на эту
улицу, я знаю, что он соврал, но что мне остается?
И я пошла, только теперь не торопясь и не шаря взглядом по сторонам, я шла, хлюпала носом и мечтала, что мне
повезет, и он выйдет навстречу.
Хватило меня не надолго. Я увидела сквер, свернула, села на скамейке под деревьями, обхватила колени и
уткнулась в них лицом. "Я даже дышать не хочу", - пожаловалась я самой себе. И вдруг насторожилась: кто-то был за
спиной. Я резко повернулась. Привалившись спиной к дереву, там стоял Полифем.
- Ты, случаем, не меня ищешь? - спросил он нерешительно.
Я быстро вытерла глаза и ответила:
- Сто раз тебе говорила, не подходи со спины.
- А я всегда за спиной, пора бы привыкнуть, - улыбнулся он, подошел и сел рядом, бросив сумку на землю рядом с
моей.
- Чем занимался? - спросила я.
- За тобой бегал, пытался отгадать, чего ты затеяла.
- Как твой друг?
- Откуда ж ему взяться? Почему не уехала? - Я пожала плечами. Он полез в карман, достал билет и мне протянул.
- Что это?
- Билет. В Самару, только вагон другой.
- А нельзя было мне сказать?
- Тебе это могло не понравиться.
- Конечно. Мне больше понравилось бегать по улице Урицкого из конца в конец.
- Не мог я так сразу поверить, что ты меня ищешь.
- Чудеса, - покачала я головой, - а что в Самаре?
- Ничего, - пожал он плечами. - Жил бы рядом и за тобой приглядывал.
- Ты это серьезно?
- Конечно.
- Что, вот так бы жил рядом, а я об этом даже не знала? И все?
- Почему "все", если бы возле тебя начал вертеться какой-нибудь придурок, переломал бы ему ноги. Я вообще-то
ревнивый.
- Здорово, - ахнула я. - Это ты мне так в любви объясняешься, что ли?
- Вроде того...
- А выразить все это проще, ну, буквально в трех словах, ты не можешь?
- До чего ж ты слова любишь, - покачал он головой. - Ладно, принцесса, ты получила своего мальчика на
побегушках. Потопали на вокзал.
Мне это необычайно понравилось.
- Ты это серьезно?
- Что?
- Я командую?
Он усмехнулся и головой покачал:
- Где у тебя глаза?
- Вот здорово. - Я вскочила на лавку. Теперь мы были одного роста. - А можно я сразу попробую?
- Валяй.
- Подними-ка ногу... Опусти. Блеск. Мне нравится. А теперь обними меня и скажи: "Я тебя люблю".
Он в точности выполнил команду.
- Я тебя тоже люблю, - сказала я и потерлась о его колючий подбородок. - Мне кажется, я сразу же влюбилась в
тебя, еще там, на Алениной кухне. И деньги свистнула для того, чтобы ты обратил на меня внимание.
- Классно заливаешь, - покачал он головой.
- Ну чего ты, - обиделась я. - Хорошо ведь получилось...
Мы оба засмеялись.
- У меня все проще было, - сказал он. - Увидел тебя, и в мозгах вроде как заклинило: хочу, и все. Вот такую,
рыжую, красивую, недоступную. Оттого принялся кроить и выкраивать...
- Много ты всего накроил, - сказала я и с лавки спрыгнула. И тут наконец решилась. - Слушай, а мне это
приснилось?
- Что? - удивился он.
- Там, на турбазе?
- А тебе раньше такие сны снились?
- Нет.
- И мне нет... Идем, принцесса. Через час поезд на Ярославль.
- У тебя там кто-то есть?
- Откуда, просто город красивый.
Мы живем в пригороде, в тихом месте. Дом у нас большой и теплый. Каждый месяц мы едем в город и посылаем
сами себе перевод по почте. Соседи считают, что мой муж военный, вышедший на пенсию. На неё мы и живем. Война
сейчас повсюду, и версия сомнений не вызывает.
Так как я часто болтаюсь с этюдником, ходят слухи, что я художница, и вроде бы даже известная.
Полифем занялся благоустройством нашего дома: пилит, строгает и приколачивает. Начал по необходимости, а
теперь увлекся. Говорит, что принцесса должна жить во дворце, и он его для меня построит.
Странно, я не скучаю по работе и не хочу к друзьям. Мне нравится валяться на диване и наблюдать за Полифемом,
чувствовать на себе его взгляд и улыбаться. Я смотрю на него и думаю, что он необыкновенный, я не встречала никого
красивее. Иногда он хмурится и говорит:
- Ты заскучаешь со мной, - а мне смешно.
Летом мы любим шататься по окрестностям. Полифем сажает меня на плечи, и тогда я чувствую себя
повелительницей вселенной.
В общем, мы живем тихо и незаметно. Но если кто-то вдруг решит, что мы боимся, - зря. Как бы не так.
Закладка в соц.сетях
