Жанр: Электронное издание
polyak34
...вшись, я рванула с
места.
Дорога была каждая минута, но ехать через лес я все-таки не рискнула. И изводила себя дурными мыслями. По
существу, пытаясь спасти одного человека, я рисковала жизнями других. Ладно, там Наташка, кое-что она умеет не хуже
меня, хоть и любит иногда прикидываться.
То и дело поглядывая в зеркало заднего обзора, я вылетела на шоссе. Про пост ГАИ, конечно, забыла. Страж дороги
выпорхнул из тени будки, но, опознав мое транспортное средство, демонстративно отвернулся. Я попыталась выжать из
машины все, на что она теоретически была способна.
Так называемый Цыганский поселок находился за железнодорожным переездом. Сбившиеся кучей несколько
домов на отшибе, асфальта здесь не было, а само место пользовалось дурной славой. По доброй воле я бы ни за что сюда не
сунулась.
Переезд был открыт, еще одна удача. Слева высились здания химкомбината, а дальше начиналась дикая
территория, без уличного освещения и прочих благ цивилизации.
Тут я сообразила, что точного адреса у меня нет. Мало того, я даже не знаю, кого ищу. Неведомый "он", который
должен спасти жизнь человеку, тоже мне незнакомому. Я почувствовала себя дурой, но отступать было поздно: надо
попытаться отыскать Алену, а там посмотрим....
Я въехала на единственную в поселке улицу, хотя назвать ее улицей было нельзя. По какому принципу здесь
располагались дома, не понять самому Господу Богу. Меня встретили сумерки, лай собак и полное отсутствие граждан на
улице. Покидать машину было страшно, а кричать "Алена" глупо. Впору разреветься или плюнуть на эту затею и вернуться
в больницу. В конце концов, есть милиция и им за что-то платят деньги.
Искушение было весьма велико. Тут хлопнула калитка, и справа возник мальчишка лет семи с пушистым котом на
руках.
- Мальчик, - обрадовалась я, - где здесь живет Алена?
Мальчишка нахмурился, подозрительно глядя на меня и мою машину.
"А если здесь не одна Алена?" - с опозданием подумала я.
- Зачем она вам? - наконец спросил мальчишка.
- У меня к ней важное дело, - заискивающе пояснила я и добавила: - Честно.
- Поезжайте за мной, покажу.
Через несколько минут мы оказались возле садовой ограды. Мальчишка подошел к калитке и, не обращая на меня
внимания, исчез в саду. Я стала ждать. Прошло минут десять, не меньше, наконец появилась женщина. Ничего цыганского,
как и в мальчишке, в ней не было. Обыкновенная женщина лет тридцати в цветастом халате. Я обрадовалась, но, как
выяснилось, рано.
- Чего вам? - хмуро спросила она.
- Я ищу Алену.
- Ну, я Алена, и что?
- А другой здесь нет? - насторожилась я.
- Вам чего надо?
- Так есть или нет?
- Нет.
- Видите ли, - вздохнув, начала я, - меня человек послал, он сейчас в больнице. Сказал: "Найди Алену, передай, что
Старик прислал, он у нее". Я не знаю, кто такой этот "он", но мне он очень нужен.
Женщина усмехнулась.
- Мне всякие глупости слушать некогда.
- Подождите, - я испугалась, что она сейчас же уйдет. - Я понимаю, что все это звучит глупо, но если тот, кто мне
нужен, у вас, передайте, что речь идет о жизни этого самого Старика. Зовут его Стариков Юрий Петрович. Вам это ни о чем
не говорит?
- Ни о чем. Я живу вдвоем с сыном. Кто-то над вами подшутил.
Она резко повернулась и исчезла за калиткой, а я осталась сидеть в машине. Может быть, я что-то напутала?
Ничего я не напутала: это Цыганский поселок, Алена, и именно здесь должен быть тот, кто мне нужен. По крайней мере,
Алена должна знать, где его найти.
Я посидела немного, собираясь с силами. Потом вышла из машины и решительно направилась к калитке. Не для
того я потратила столько сил, чтобы проиграть из-за упрямства какой-то бабы.
Я подходила к крыльцу, когда дверь широко распахнулась и женщина сказала мне:
- Заходите...
Я вошла, и оказалась в небольшой чистенькой кухне, мальчишка сидел за столом, но при моем появлении
торопливо поднялся и исчез за дверью.
- Садитесь, - кивнула женщина, и я села на стул, который перед этим занимал ее сын. А она попросила: -
Расскажите, в чем дело...
- Я врач областной больницы, в субботу ночью к нам поступил мужчина с огнестрельным ранением. После
операции пришел в себя, попросил найти человека, который должен быть у вас. Стариков считает, что находиться в
больнице для него опасно. Поначалу я не очень обращала на его слова внимание, но сегодня кое-что произошло, и я
испугалась. Думаю, он прав, и его действительно хотят убить...
В этот момент я почувствовала чье-то присутствие, оглянулась и едва не вскрикнула от неожиданности: возле
двери стоял мужчина и внимательно меня рассматривал, Все типы, виденные мною в этот день, разом показались
симпатягами.
Он был огромным. Не просто высоким и крепким, а именно огромным. Наголо бритая голова с небольшими
приплюснутыми ушами. Противнее физиономии я в жизни не видела. А глаза яркие, настороженные и пустые, как у
ящерицы. Он здорово напоминал динозавра: максимум силы и агрессии, минимум интеллекта. Такой способен разорвать
человека на куски и, не оборачиваясь, пойти дальше. В общем, он был человекообразен, если применять этот термин в
расширенном смысле.
С опозданием я начала понимать, во что ввязалась. Мне разом захотелось три вещи: посетить туалет, выпить воды
и упасть в обморок. Я решила ограничиться водой, перевела взгляд на хозяйку и попросила:
- Можно стакан воды?
Она с пониманием кивнула. Я торопливо выпила целую чашку, легче от этого не стало.
Верзила прошел в кухню и сел за стол прямо напротив меня. Дом слегка содрогнулся под его шагами, а я
испуганно поежилась.
- Рассказывай, - произнес он, пристально глядя в моё лицо. Голос у него был странным: я-то ожидала
громогласный рык или леденящий душу хрип, а он говорил тихо, с ленцой. Неизвестно почему, это пугало еще больше. Мне
захотелось стать хамелеоном и слиться с обоями на стене, тогда я чувствовала бы себя много лучше.
Я торопливо повторила свою историю. Он слушал не перебивая, продолжая сверлить меня взглядом. Я выбрала
точку в стене чуть выше его плеча и уставилась на нее. Так было легче переносить тяготы жизни.
Произвел мой рассказ впечатление или нет, судить не берусь. На его физиономии ничего не отразилось. Верзила
поднялся и сказал своим ни на что не похожим голосом:
- Едем.
- Куда? - растерялась я.
- В больницу, - терпеливо пояснил он.
- Да вы не поняли. - Я вздохнула, посмотрела на него и отвела глаза. - Вы не можете вот так просто забрать его.
Нужен врач, специальные аппараты...
Он кивнул, но понял меня или нет, по-прежнему оставалось загадкой. Видя, что я не собираюсь подниматься со
стула, он добавил:
- Все будет, - и вышел с кухни.
Я перевела взгляд на хозяйку. Она стояла у окна, хмурилась, и теребила пояс халата. Минут через десять верзила
вновь появился в кухне, кивнул мне и пошел к выходу. Я отправилась следом.
Пока я искала ключи от машины, он терпеливо стоял рядом и вроде бы смотрел на куст сирени напротив. Ключи я
нашла, села в машину, прикидывая: заведется она или нет? Она не завелась. Поурчала, поурчала и стихла. Запас ее
благородства на сегодня был исчерпан.
Я испуганно посмотрела в окно. Верзила исчез. Тут на улице показался мальчишка, распахнул ворота, которые я до
этой минуты не замечала, и на дорогу вылетела темная "Ауди". Правая дверь открылась, и тихий голос позвал:
- Садись.
Как ни была я напугана, но головы не теряла.
- Я не могу ее здесь бросить, - развела я руками.
- Не переживай, - сказал верзила и отвернулся. Мысленно чертыхаясь, я покинула свою машину и пересела к нему.
Он сказал: - Пристегнись. - И мы полетели.
Через две минуты я поняла, что сильно заблуждалась на свой счет. На самом деле я очень дисциплинированный
водитель и о настоящей скорости не имею представления. Я зажмурилась, вжала голову в плечи и попробовала думать о
чем-то приятном.
Когда сердце стало биться в нормальном ритме, я рискнула приоткрыть левый глаз. Верзила как раз звонил по
телефону. Спросил:
- Все готово?
Не знаю, что ему ответили, он молча убрал телефон и сосредоточился на дороге. Мы свернули к больнице.
- Они ведь могут следить, - неуверенно произнесла я. Он кивнул. Разговорчивым его не назовешь.
К стоянке он проезжать не стал, свернул к гаражам и очень медленно объехал вокруг здания больницы. Сделав
полный круг, опять свернул, и остановился на полпути к лесной дороге. Я начала злиться: сколько сил потрачено, а он ведет
себя как придурок.
- Послушайте, - начала я. Он повернулся ко мне, и я замолчала.
- Что? - немного подождав, спросил он. Я вздохнула.
- Через приемный покой вы незаметно пройти не сможете, а в подъезд опасно: они ведь могут следить.
- Где он?
- Второй этаж, терапевтическое отделение, семнадцатая палата.
- Я пойду.
Мне ничего не оставалось, как покинуть машину. Стараясь выглядеть естественно, я через приемный покой вошла
в здание больницы, поднялась на второй этаж и постучала в дверь терапевтического отделении. Открыла мне сестра с
третьего поста.
- Добрый вечер, - сказала я. - Как дежурство? Варвара Сергеевна здесь?
- Здравствуйте, она в ординаторской.
Варька дремала на кушетке, услышав скрип двери, подняла голову.
- Спи, - тихо сказала я. - Журнал возьму...
- В верхнем ящике, - зевнула Варька. - У тебя кофе есть? Все выхлебали, гады, а купить некому. Что за люди, а?
- Приходи через полчасика...
- Как у вас, тихо?
- Бог миловал... - Я взяла журнал "Смена" и осторожно вышла. Медсестра первого поста подняла голову. - На
крючок не запирайтесь, - сказала я. - Я сейчас вернусь.
Она равнодушно кивнула. Пока все идет отлично. Я постучала в дверь своего отделения.
- Кто? - спросила Наташка, голос дрожал.
- Я.
- Слава тебе Господи... - зашептала она, впуская меня.
- Как дела?
- Все нормально, только страшно очень, черт знает почему. Нашла, кого искала?
- Нашла. Ключи от бокового входа у тебя?
- Вот. И от отделения, и от бокового входа. Может, мне с тобой?
- Запри дверь и не высовывайся. - Взяв ключи, я вернулась в терапию. Коридор тонул в темноте. Я шагнула к
палате и резко повернулась. От стены отделился темный силуэт, свет из окна упал на него, и я с облегчением вздохнула: тот
самый верзила. Спрашивать, как он сюда попал, охоты не было.
Я открыла дверь палаты, мы вошли, он сразу же направился к каталке. Свет я не включала, но было не настолько
темно, чтобы он не смог разглядеть лицо лежавшего на ней человека. Дядька был в сознании, попробовал улыбнуться:
- Ты...
- Я, - кивнул верзила.
- Слава Богу. - Он перевел взгляд на меня и добавил: - Спасибо, дочка.
Все остальное заняло несколько минут. Я еще только соображала, как вывести больного, а верзила уже подхватил
его на руки и шагнул к двери. Давать советы я поостереглась, мне хотелось только одного: чтобы они поскорее исчезли из
моей жизни.
Я шла впереди, указывая дорогу. Если бы мы вдруг встретили кого-нибудь из персонала больницы, мне пришлось
бы долго объяснять, что за чертовщина здесь происходит. Но мы никого не встретили. С сильно бьющимся сердцем я
открыла уличную дверь и осторожно выглянула. Отсюда до машины верзилы было довольно далеко. В этот момент он
высунулся и тихо свистнул. В ту же минуту из-за угла появилась "скорая помощь".
Я растерянно замерла, а из "скорой помощи" вышел врач, по виду самый что ни на есть настоящий. Двери
распахнулись, моего бывшего пациента умело загрузили, и, подмигнув мне габаритами, машина скрылась за углом. Я
стояла с открытым ртом и потому прозевала номер машины, как в свое время шанс удачно выйти замуж.
В задумчивости я пребывала минут десять, стараясь понять: действительно ли все кончилось или это лишь мои
мечты. Потом вернулась в больницу, заперла дверь и уже гораздо увереннее стала подниматься в свое отделение.
Над головой хлопнула дверь, раздался стук, а вслед за ним Варькин голос;
- Эй, вы чего закрылись?
Встречаться с ней сейчас было неразумно, я вернулась на первый этаж, где у нас гинекология, прошла к
центральному подъезду и отсюда поднялась на второй этаж.
Дверь в отделение была открыта. Это меня насторожило. Хотя виновник моих тревог отбыл в неизвестном
направлении, страх почему-то не исчез, и открытая дверь прямо-таки пугала. Из приемного покоя больных доставляют на
лифте, а ключ от двери должен быть у Наташки. Следовательно, открыть дверь никто из персонала, а тем более из больных,
не мог.
Я торопливо зашагала по коридору, свернула за угол и тут увидела его: тип в белом халате со взглядом убийцы
возвращался от первой палаты. Поравнявшись с ординаторской, он толкнул дверь и вошел, а я буквально похолодела. И
кинулась к первому посту. Медсестры там не было, зато из четвертой палаты появилась Наташка.
- Кто в ординаторской? - испуганно спросила я.
- Никого. Я пять минут как оттуда.
- А ключ?
- Да там не заперто. Все нормально? Увезли? Ты чего такая?
- Ключ у тебя?
- В двери торчит...
- Позвони с поста в милицию: этот здесь. И найди охранника, черт знает, где его опять носит.
Наташка попыталась еще что-то спросить, а я уже неслась по коридору. До ординаторской оставалось всего
несколько метров, когда дверь палаты напротив открылась, и в коридоре показался один из больных, Иван Петрович.
Господи, что ему здесь понадобилось?
- Марина Сергеевна, сосед на боли жалуется...
У меня засосало под ложечкой, тот, в ординаторской, наверняка его слышит. Как можно спокойнее я ответила:
- Вернитесь, пожалуйста, в палату, я сейчас подойду.
Он ушел, а я шагнула к двери, больше всего на свете боясь, что столкнусь с тем типом нос к носу. Но он, как видно,
решил не торопиться.
Левой рукой я ухватилась за ручку двери, а правой быстро повернула ключ в замке, дважды. И к стене привалилась.
Теперь главное, чтобы никто не появился в коридоре.
В ординаторской было тихо, ни шагов, ни подозрительного шороха. Наташка торопливо шла мне навстречу.
- Позвонила? - спросила я.
- Ага. А охранника нигде нет.
Я так и стояла у двери до тех пор, пока не приехала милиция. Явились они быстро, но мой рассказ впечатления не
произвел.
- У него может быть оружие, - предположила я. - Надо эвакуировать больных...
Один из прибывших взглянул на меня с сожалением, спросил:
- Ключ где?
- В двери, - ответила я, и наконец отлепилась от стены.
Он деловито шагнул вперед, а его товарищи выжидающе уставились на дверь. Она открылась, он вошел, правда, с
осторожностью. Вслед за ним вошли остальные. Я тоже вошла.
Ординаторская была пуста. Легкий ветерок шевелил занавеску на открытом окне.
- Удрал, - высказала я предположение. Тот, что был за главного, выглянул в окно, хмыкнул и сказал:
- Конечно.
Мне не понять его иронии, лично для меня второй этаж проблема. Впрочем, тот, что здесь недавно расхаживал,
выглядел очень решительно. Все дружно посмотрели на меня, а я чувствовала себя полной дурой.
- Что ж, - опять усмехнулся главный. - Бывает...
- Что бывает? - ринулась я в атаку. - По-вашему, я все это придумала?
Он пожал плечами:
- Я этого не говорил...
- Но вы так думаете.
- Думать я могу что угодно. Это не возбраняется. Но поднимать людей по тревоге только потому, что вам что-то
привиделось...
- Вы его лица не видели.
- Ах, лица... тогда конечно, - он кивнул на телевизор. - Беда от этого ящика... - и пошел из ординаторской.
Я хотела возмутиться, но передумала. Тот, за чью жизнь я волновалась, благополучно покинул эти стены, а
остальное не мое дело: на один вечер неприятностей хватит... Как оказалось, я ошиблась: все было еще впереди.
Стражи порядка шли по коридору, когда из первой палаты выскочила Ася с совершенно белым лицом.
- Марина Сергеевна, - стуча зубами, сказала она. - Там, в палате, охранник, раненый. А дядечки нет...
Стражи как по команде развернулись и ускорили шаг. Но до меня им было далеко.
Наш незадачливый охранник полулежал в углу, держась руками за живот, между пальцев стекала кровь, а сам он
был без сознания.
- Черт... - кто-то охнул за спиной в два голоса, но мне уже было не до этого...
Задать мне свои вопросы в тот день им так и не удалось. Я была вымотана до предела и от разговоров решительно
уклонилась. Прибыл шеф, взглянул на меня и тоже оставил подобную попытку. Что далее происходило в отделении, мне
неведомо. Думаю, ничего хорошего. Больной исчез, а человек, который по долгу службы должен был охранять его, лежал в
двенадцатой палате. Выходило, что беспокоилась я не зря, а вот кое-кому надлежало задуматься.
На следующий день мне все-таки пришлось поговорить с лысым дядькой в очках, который задавал каверзные
вопросы. Я честно отвечала на большинство из них. Остальные попросту игнорировала.
Как и куда исчез Стариков Юрий Петрович, для всех оставалось тайной. Наташка в тот же день попробовала ее
разгадать и обрушила на меня град вопросов. Я и не думала на них отвечать, вместо этого задала свой:
- Ты на машине?
- Спятила? Она вторую неделю без резины.
- Свистнули, что ли?
- А как же, только называется это "разули". И я тебе про машину рассказывала.
- Наверное. Только я забыла. Извини. Придется нам с тобой на троллейбусе ехать.
- А как же твоя? - насторожилась Наташка.
- А мою, наверное, тоже разули. - Мы как раз выходили из подъезда.
- Ты издеваешься, что ли? - разозлилась она.
- Я бы рада... - договорить мне не удалось, моя машина стояла на своем обычном месте. Я кивнула и добавила: -
Пошутила, чего ж сразу злиться?
- Не до шуток мне после такой ночки, - посетовала Наташка. - Как думаешь, заведется?
- Кто ее знает. Попробовать всегда стоит. - Мы сели, я повернула ключ зажигания, и машина завелась.
- С полтычка, - уважительно заметила подружка и посмотрела как-то туманно.
- Мы сегодня сделали доброе дело, и Господь решил нас порадовать, - виновато сказала я.
- Замучаешься с добрыми делами, а новый аккумулятор так и не получишь, - рассвирепела она. - Рассказывай все,
как было.
- Не буду, - покачала я головой. - Нам еще на разные вопросы отвечать, а ты дама жутко разговорчивая. Не знаешь -
не проболтаешься.
Наташка подумала и согласно кивнула. Женщина она мудрая.
Прошло несколько дней. Все понемногу успокоились и вопросы задавать перестали. Шеф то сурово взирал на меня,
то милостиво улыбался. В целом жизнь мне нравилась. До пятницы.
В пятницу я работала последний день перед отпуском. После смены мы немного задержались, чтобы отметить это
событие. Выпили бутылку шампанского и до последней крошки съели торт, после чего я отправилась домой.
"Битлз" пели "Желтую подводную лодку", я стала подпевать, и пошла на обгон: медленно плетущийся грузовик
действовал на нервы. Вот тут он и появился: секунду назад его еще не было, и вдруг вылетел с проселочной дороги,
наперекор всем правилам, не желая пропускать меня. Я резко затормозила, сзади надвигалась громада супер-"МАЗа". В это
утро все вроде бы спешили. Бог знает как, но я выскочила почти из-под его колес и взяла левее, но сукин сын на своем
драндулете тоже шарахнулся влево, а я, вылетев на встречную полосу, прямо перед собой увидела самосвал...
Водитель отчаянно сигналил. Я уже представила лица своих подруг: "Надо же, только отпуск отметили..." После
дружеского поцелуя с "КамАЗом" штопать меня будет бесполезно, кому ж знать, как не мне... Я заорала и, вывернув
вправо, каким-то чудом втиснулась между двумя грузовиками.
- Мама моя, - шептала я, тормозя у обочины. От пережитого ужаса все части тела существовали как бы сами по
себе, не желая работать слаженно.
Сумасшедший сукин сын тоже съехал на обочину метрах в ста от меня, постоял немного и дальше отправился. А я
вдруг поняла: меня только что пытались убить.
Вышла из машины, спустилась с обочины и прилегла на зеленой травке. Нашла в сумке таблетки и проглотила
сразу две.
"Давай без истерик, - рассудительно посоветовала я сама себе. - С чего это кому-то тебя убивать? Сумасшедший
сукин сын, который ездить не умеет, чуть не загнал тебя под "КамАЗ". Таких случаев каждый год по сотне. Потом он,
конечно, испугался и притормозил, чтобы убедиться в том, что ты жива и даже не покалечена..." Мысль эта мне
понравилась, но тут же явилась другая; тебя хотели убить, и ты даже знаешь почему... Может, не совсем знаю, но
догадываюсь. Несколько дней назад я влезла на чужую территорию, где действуют свои особые законы, и вот результат...
Я посмотрела на голубое небо, посокрушалась своей способности ввязываться в неприятности и побрела к машине.
Она опять легко завелась, что было неудивительно с новым-то аккумулятором, а вот двигатель по-прежнему дымил...
Могли бы и его поменять. Если делать доброе дело, так по полной программе.
Вечером приехала Наташка. Долго вышагивала по моей квартире, тревожно на меня поглядывая, а потом сказала:
- Просто еще один идиот. Их на дорогах сколько угодно...
- Точно, - обрадовалась я.
- Глупые страхи.
- Конечно.
- И нечего тоску нагонять.
- Само собой, только чего ж ты зубами клацаешь?
- Так боязно...
- Вот и мне боязно.
- Маринка, у тебя же отпуск, мотай отсюда в Одессу к Вальке. Она тебя звала. Я резину купить хотела, да черт с
ней, бери деньги, кати в Одессу.
- Деньги у меня есть, за отпуск получила. И Валька ждет, обещала обратный билет купить...
- Ну?
- Гну. Одесса город замечательный, но не могу я всю жизнь в гостях прожить.
- А всю и не надо. Ты отпуск поживи. Успокоишься, авось все и переменится.
Наташкины слова произвели впечатление, я потянулась к телефону с намерением звонить в Одессу.
От страхов я избавилась, как только села в поезд. Путешествия всегда меня увлекают. Попутчики попались
веселые, и вопрос, хотели меня убить или нет, занимал меня не долго.
Через три недели я возвращалась домой загорелой дочерна и настроенной весьма оптимистично. Отдых явно пошел
мне на пользу. Валентина Васильевна, или попросту Валька, моя институтская подруга, в очередной раз попыталась выдать
меня замуж. Попытка с треском провалилась из-за моего свинского характера (Валька попросту забыла, что родилась я в
год Свиньи). Так вот, хоть она и провалилась, но след в душе оставила: я чувствовала себя счастливой, юной и невероятно
привлекательной, как будто только что победила на всемирном конкурсе красоты.
С вокзала я добиралась на такси. Жара стояла страшная, на пять делений термометра выше, чем в Одессе. Но даже
это настроение не портило.
Я вошла в квартиру, бросила чемодан и отправилась на кухню: открыть балкон и разморозить холодильник. Перед
отъездом сделать это я не удосужилась и теперь боялась в него заглянуть. Распахнув балконную дверь, я потянулась к
холодильнику, да так и замерла, открыв рот. Обычно в нем, как говорится, ничего, кроме дохлой мыши, а сейчас... Кто-то
основательно его загрузил.
Я достала банку красной икры (черная, кстати, тоже была), вскрыла, взяла ложку и, не торопясь, всю съела, присев
на полу и размышляя. Первое, что пришло в голову: вернулся мой бывший муж, Но как-то эта мысль мне не показалась.
Во-первых, с чего бы ему вот так вернуться, а во-вторых, опустошить холодильник он, конечно, способен, но заполнить
первоклассным продуктом нет и еще раз нет.
Может, кто-то временно жил в моей квартире и в знак признательности оставил все это? Ключи были у Наташки,
но она сама, при всей своей душевной щедрости, на такое не годилась.
Ну и что я должна думать? Кто-то перепутал мой холодильник со своим? Мне захотелось съесть банку черной
икры, но, поразмышляв, я отказалась от этой мысли: если все это не дурацкий розыгрыш, то удовольствие лучше продлить.
Я зашвырнула банку в мусорное ведро, а ложку в мойку, и пошла в комнату. На журнальном столе, в хрустальной
чешской вазе величиной с ведро (подарок свекрови ко дню моего рождения), стоял огромный букет роз. Я подошла и
сосчитала цветочки: двадцать пять штук. Выглядели они свежо и нарядно. Я огляделась: нет ли иных перемен? На первый
взгляд все как обычно.
Кто ж этот неведомый благодетель? Кому Наташка ключи доверила? Гадать я не люблю, потому подошла к
телефону и ей позвонила.
- У кого это от жары припадок щедрости? - поинтересовалась я, как только смогла ответить на первые двадцать
вопросов.
- Ты что имеешь в виду? - насторожилась Наташка, слово "щедрость" неизменно ее тревожит.
- Двадцать пять роз и целый холодильник жратвы.
- Заливаешь...
- Заливают за ворот, а я пятый день трезвая. Кому ключи давала?
- Никому. Хоть за язык повесь...
- О Господи, зачем? Только не пугай меня, а? Если ты ключи не давала, кто ж тогда по моей квартире бродил?
- Может, Андрюшка? - Андрюшка - это бывший.
- Умнее ничего придумать не могла? Двадцать пять роз переведи на бутылки. Да его удар хватит...
- Может, он изменился...
- Может. В жизни бывают вещи и вовсе невероятные. Вот один мужик с девятого этажа упал и не разбился.
- Остри на здоровье, только я вчера у тебя была, цветочки поливала, и ничего в твоей квартире такого особенного не
усмотрела. И ключи никому не давала. К цветочкам претензии есть?
- Нет.
- Тогда не обессудь.
- Ладно, приезжай в гости. Как-то я все это съесть должна?
- Вечером приеду, а сейчас мне некогда.
Я повесила трубку и задумалась. Не верить Наташке причин не было, однако мысль о том, что кто-то неведомый
бродил по моей квартире, вселяла тревогу. Мой дом - моя крепость. Вот тебе и высокие стены...
Тут телефон зазвонил, эта была Наташка.
- Слушай, ты золото с собой брала? Кольца, сережки?
- Нет. Зачем они на юге?
- Так проверь, а то, может, розочки оставили, а все вчистую выгребли. Видак цел? Их в первую очередь тащут...
если взять нечего. Он легкий и вынести без проблем...
- Чего ты городишь? - изумилась и.
- Цел?
- Цел.
- Слава Богу... А золото проверь...
Я пошла проверять. Открыла шкатулку и слабо икнула: сверху лежали деньги. Как любит выражаться Наташка, "не
рубли, а деньги", то есть доллары. Я извлекла пачку и пересчитала: тысяча "зеленых". Заглянула в шкатулку, на мое золото
не позарились. Я принялась разглядывать пол, похлопывая пачкой долларов по коленке. И начала кое-что по
...Закладка в соц.сетях
