Жанр: Электронное издание
myenemy
...перепугалась Александра. - Кто это говорит?
- Саш, это я, Маша, - ответил голос. - Не пугайся. Но я тебя умоляю, если
можешь, приезжай скорее...
- Мань, это ты? - переспросила Александра, не зная, что и думать. - Что
случилось?
- Приезжай, - сказала Маша и повесила трубку.
Нажав знакомую с детства облезлую кнопку звонка, Александра прислушалась к
тишине за дерматиновой дверью. Внутри у
нее все мелко тряслось.
- Ну что? - негромко спросил Филипп, Александра покачала головой. В
подъезде старого дома было холодно и сыро, как в
погребе. И пахло так же - плесенью, мышами и почему-то картошкой. В соседней
квартире неожиданно залаяла собака, Филипп
звякнул ключами от машины, которые держал в руках, и все опять стихло.
Александра позвонила еще раз.
Оглушительно бабахнула подъездная дверь, кто-то торопливо бежал вверх,
перескакивая через ступеньки. Филипп
посторонился, освобождая дорогу.
- Сань, это ты? - закричала Лада, не добежав до них одного пролета.
- Я, - отозвалась Александра. - Маня не открывает.
- Нужно еще раз позвонить, - спокойно сказал Филипп.
- Ну не открывает же! - в приступе какого-то необъяснимого ужаса выкрикнула
Александра. Филипп подошел и сам нажал
звонок; И долго не отпускал.
- Здрасте, - негромко проговорила Лада, когда он отпустил звонок. - Это вы
Филипп?
- Я, - согласился он, - Филипп Бовэ. А вы Лада?
Она коротко кивнула, и все насторожились, потому что за дверью послышалось
какое-то шебуршанье - будто пробежала
мышь.
- Мань! - позвала Александра, почему-то уверенная, что подруга стоит с той
стороны двери, прижавшись ухом к замочной
скважине. - Это мы с Ладкой. И Филипп.
Загремел замок, звякнула цепочка, и дверь открылась.
- Быстрее! - прошипела Маша. - Быстрее заходите!
Все втроем они вломились в крохотную прихожую, и Маша моментально закрыла
дверь. Снова прогремел замок и звякнула
цепочка. Зажегся свет.
Маша стояла в дверях, прижав к груди желтые старушечьи кулачки. Глаза у нее
были дикие.
- Что стряслось? - хрипло спросила Лада. - Что такое, Мань?
- Как хорошо, что вы приехали., - сказала Маша, и неожиданно ее затрясло. -
Господи, какое счастье, что вы приехали...
- Да что случилось-то, дура? - заорала Ладка могучим прокуренным басом.
- Я чуть инфаркт не схватила, когда ты позвонила, а Васятка, наверное, до
сих пор меня в кровати ищет, не понимает, куда я
делась!..
- Выпейте, - сказал Филипп, сунув Маше под нос невесть откуда взявшийся у
него в руках стакан воды. - У вас есть какоенибудь
успокоительное?
Маша взглянула на него с печальным изумлением, а Лада пробормотала сердито:
- Успокоительное нужно мне. Мань, дай я пройду. И не трясись ты, как
припадочная, умоляю тебя.
Расплескивая воду, Маша взяла стакан. Лада с грохотом что-то уронила на
кухне и через секунду появилась в прихожей со
склянкой в руках. Отобрав у Маши стакан, она сунула ей под нос склянку.
- Сначала это, потом то. Ну, залпом! Маша покорно выпила и вытерла рот
тыльной стороной ладони.
- Давайте сядем, - предложил Филипп. В комнате почему-то было темно.
- Ты что, в темноте сидела? - удивилась Александра. - Почему?
- Я боюсь, - прошептала Маша еле слышно. - Ужасно боюсь.
Филипп зажег свет, по-хозяйски взял Машу за руку и усадил в кресло.
- Меня зовут Филипп Бовэ, - сказал он. - Я муж вашей подруги.
- Я знаю. - Маша улыбнулась нервной улыбкой. - Это я придумала, что ей
нужно срочно выйти замуж второй раз...
- За меня? - поразился Филипп.
- За кого угодно, - пояснила Маша.
- Я думал, - сказал Филипп с расстановкой, - что из вас троих сумасшедшая
только моя жена. Но оказывается, я ошибался.
Лада хмыкнула одобрительно и плюхнулась на диван. Всем почему-то полегчало.
- Мань, ну давай, говори, в чем дело, - велела Александра.
- Вчера вечером, когда я шла с работы, меня остановили два каких-то типа.
Сначала я думала, что они собираются меня
ограбить. А у меня денег-то - сорок рублей... Потом... Один держал мне руки, а
второй достал нож и сказал, чтобы я никуда не
ходила и ни с кем не говорила. А то будет хуже. - Голос у Маши был безжизненный
и как будто чужой. Александра коротко и
глубоко вздохнула, не отводя глаз от ее лица. - Они разрезали на мне пальто. На
такие длинные узкие полосы. Я могу показать.
И сказали, что в следующий раз так же изрежут меня. И ушли.
Наверное, меняется погода, подумала Александра. Слышно, как ветер бьется о
старые рамы.
- И что это значит? - пытаясь скрыть беспокойство, сердито спросила Лада. -
Куда ты не должна ходить? В аптеку свою? Или
в бассейн, где ты фигуру улучшаешь?
- Я не знаю, - прошелестела Маша. - Но я всю ночь не спала и на работу
сегодня не ходила...
- В милицию звонила? - спросила Александра.
Маша кивнула.
- Что они сказали? Маша пожала плечами.
- Ну, Маня! - потребовала Александра, тоже начиная сердиться. - Ну что?
- Я знаю - что, - неожиданно подал голос Филипп, и все трое в недоумении
уставились на него. Он как-то совсем выпал из
их поля зрения. - Они сказали: "Мимо рыла". Или в данном случае уместнее: "Не
канает"? Я правильно употребляю
неформальную лексику?
Лада захохотала, Александра хихикнула, и даже Маша улыбнулась.
- Почти, - сказала она. - Почти...
- В общем, на работу ты не ходила, свет не зажигала, сидела и тряслась, а
позвонила почему-то только в одиннадцать, -
резюмировала Лада. -Ясненько...
- Я хочу, чтобы вы остались у меня ночевать, - строго и серьезно сказала
Маша. - Я боюсь. Филипп, вы сможете вернуться
домой один?
Филипп пожал плечами, вид у него стал недовольный.
- Давайте мы лучше заберем вас к себе, - предложил он, подумав. - Всем
будет спокойнее, и ваша подруга сможет вернуться
домой, к... Васятке.
- Из дому я никуда не поеду, - твердо сказала Маша. - Простите, Филипп.
Считайте, что мы все трое сумасшедшие. И одна оставаться я тоже не могу...
Александра смотрела на Филиппа не отрываясь, и Лада тоже уставилась на него
круглыми немигающими глазищами, как
будто именно он принимал решение, как будто от него что-то зависело.
Ничего от него не зависит, сказала себе Александра. Он совершенно чужой для
нас человек. Даже странно, что он меня
подвез. Андрюха бы ни за что ночью никуда не поехал, особенно к Мане...
- Я совершенно уверена, что приступом нас брать никто не будет, - уже
нетерпеливо добавила Маша. - Просто у меня...
стресс. Я не могу сидеть одна. Вы меня понимаете, Филипп?
- Пытаюсь, - вежливо отозвался Филипп. - Алекс, я оставлю тебе мобильный.
Если вдруг что-то произойдет, даже самое
безобидное - пробки вылетят или телефон отключат, немедленно звони в эту свою
милицию и мне. Ты умеешь им
пользоваться?
- Я умею, - заявила Ладка и подошла поближе, блестя глазами. - Где он, ваш
мобильный?
Филипп вынул из кармана нагревшуюся трубку и положил на стол.
- Вы не оставляете мне выбора, дамы, - сказал он и скорчил смешную гримасу.
- Придется уехать, хотя - бог свидетель! -
лучше бы я остался.
Александра смотрела на него во все глаза.
- Я утром приеду, - робко сказала она. - До работы.
- Я тебя дождусь, - пообещал Филипп. - Пока, Алекс!
- Алекс? - пробормотала Маша.
- До свидания, Филипп, - громко сказала Лада. - Наконец-то мы с вами
познакомились. Я даже рада, что все не так плохо,
как мы предполагали.
- Ладка! - выкрикнула Александра.
- Все гораздо лучше, чем вы предполагали, - заверил ее Филипп. - Могу еще
добавить, что все гораздо лучше, чем
предполагал я сам. До свидания, дамы.
Не забудьте запереть на засов городские ворота.
Он шагнул к Александре и быстро поцеловал ее в губы, обдав запахом дорогого
одеколона, кофе и сигарет.
Александра как сидела, так и осталась сидеть. Вид у нее был слегка
ошалелый.
- Что это значит? - спросила вернувшаяся из прихожей Маша. - Он всегда
такой?
- Он первый раз в жизни такой, -. пробормотала Александра.
- Санька, ты просто больная, он же классный! - завопила Лада. - Кажется, на
этот раз мы не промахнулись. Как это ни
странно.
- Что ты несешь? - перебила ее Александра. - Слушать тошно.
- Я даже готова ему простить, что он называет тебя Алекс, - торжественно
объявила Лада. - Мань, а Теперь садись и говори,
в чем дело. Зачем ты его выставила?
- Девочки, - сказала Маша, - вчера какие-то бандиты изрезали мне пальто и
велели никуда не ходить. А сегодня утром в
почтовом ящике я нашла письмо.
- Господи Иисусе, какое еще письмо? - испуганно спросила Александра. - От
кого?
- От Вешнепольского, - сказала Маша. - Сейчас я вам его покажу.
Это было даже не письмо, а коротенькая записочка, нацарапанная на мятом, в
желтых разводах листочке из школьной
тетради в клетку. Листок был свернут военным треугольником.
"Маня! - было написано на его внутренней стороне. Александра читала, держа
листок близко к слабому свету торшера, а в
ухо ей сопела Лада. - Я жив и скоро выберусь. В моем кармане, где беспорядок -
ты еще постоянно меня за него ругала, -
возьми желтый японский пакет и отправь по адресу. Будь осторожна. Я очень тебя
люблю. Иван".
- Что это значит? - потребовала объяснений Лада. - Это его почерк? Ты точно
знаешь?
Маша кивнула. Александра перечитывала записочку, шевеля губами от усердия.
- Господи, он жив! - сказала она, поднимая глаза. - Мань, он жив!
Она даже взмокла от волнения.
- Как она к тебе попала, эта записка? - спросила Лада, забирая у Александры
листок.
- Я пошла с ведром к мусоропроводу, - монотонно начала Маша. - Пошла
потому, что услышала, как соседи вышли с
собакой. Я целый день носа высунуть не смела, а тут услышала их и пошла. Пока я
там ковырялась с мусоропроводом, какой-то
мужик мимо прошел, я не обратила внимания. Марат прыгал как ненормальный. Марат
- это соседская собака. Я к своей двери
подхожу, а в ящике что-то лежит. Вот... записка...
- Ты точно помнишь, что, когда ты выходила, записки не было?
- Точно, Лад, - устало сказала Маша. - Конечно, точно. Да и какое это имеет
значение? Я вытащила письмо, поняла, что оно
от Вани, но искать того мужика не побежала, хотя он только что прошел вверх,
следовательно, был еще в подъезде. Я
перепугалась... И перепугалась еще больше, когда прочитала это письмо...
- А те, вчерашние... они, выходит, знали, что ты его получишь или уже
получила... - пробормотала потрясенная Александра. -
И предупреждали...
Лада деловито изучала тетрадный листок. Зачем-то она его понюхала и даже
попробовала на зуб.
- Мань, у тебя есть еще какие-нибудь записки Вешнепольского? - спросила
она, выплюнув катышек бумаги. - Есть, - сказала
Маша. - Он здесь сто раз какие-то тексты писал.
- Неси! - приказала Лада. - И какую-нибудь лупу или очки.
- Какую тебе еще лупу! - возмутилась Маша. - Тоже нашлась мисс Марпл. Я
тебе говорю без всякой лупы - это Ваня писал.
И мы должны решить, что делать дальше.
- Вот сейчас возьмем лупу и решим, - безапелляционно заявила Лада.
Александра прекрасно ее понимала. Им было очень страшно. И еще страшнее от
того, что предстояло принять решение, от
которого, возможно, зависела жизнь Ивана Вешнепольского, знаменитого журналиста,
лучшего друга Александры Потаповой
и возлюбленного Маши Вершининой.
Совершенно неожиданно для себя они попали в эпицентр каких-то непонятных и
опасных событий, и теперь нужно было
смотреть во все стороны, остерегаясь нападения, ждать подвоха, принимать
ответственные решения, соблюдать конспирацию и
ни в коем случае не ошибиться. Колоссальная ответственность! И не на кого ее
переложить, не с кем ее разделить. Не было
рядом с ними сильных и храбрых мужчин, говорящих низкими голосами: "Я все
улажу!" Уладить все предстояло им самим.
Вот только непонятно, как именно можно хоть что-нибудь уладить...
Поэтому Ладка разглядывала записку и собиралась сличать почерки, Александра
все повторяла про себя: слава богу, что он
жив, а Маша ходила по комнате с сухим иезуитским блеском в Глазах и, кажется,
понимала далеко не все, что ей говорили.
Пока Ладка подковыривала столовым ножом край старой складной лупы, которая
никак не хотела открываться, Александра
снова взяла записку в руки.
- Маш, а что это за карман? - спросила она, оглядываясь на подругу. - Вот
тут написано: "...в моем кармане, где беспорядок -
ты меня еще постоянно за него ругала..."
- Понятия не имею, - ответила Маша и опять принялась ходить из угла в угол.
Отросшиe волосы мешали ей, и она
нетерпеливо заправляла их за уши. - Честное слово, Сань. Я целый день над этим
думаю, ничего понять не могу. Что за
карман? Что за пакет? Что за адрес?
- Мань, свари кофе, - приказала Лада, справившаяся наконец с лупой. - Сань,
давай письмо. Ну-с, приступим!
Кофе сварился как раз к тому моменту, как Лада со стуком сложила лупу и
сказала задумчиво:
- Пациент скорее жив, чем мертв. Вроде его почерк. А может, и не его...
- Не помогла лупа? - язвительно осведомилась Маша.
- Черт разберет эту лупу, - сказала Лада. - Вроде бы все похоже...
- ...и не похоже... - докончила за нее Маша жалобным голосом и водрузила в
центр стола сахарницу. Шел первый час ночи.
- Кстати, ты зря иронизируешь, Мань, - сказала Лада, наливая всем кофе.
- Если это подложная записка, то, даже если мы найдем этот пакет и куда-то
его отправим, это будет означать, что мы
действуем на руку врагу, только и всего.
- Ага, а вчерашние бандиты? Зачем они меня пугали, если это подложная
записка? - выпалила Маша - очевидно, она давно
уже над этим раздумывала. - Пугать меня есть резон только в том случае, если
записка настоящая и пакет существует, и они
боятся, что я его куда-нибудь отнесу.
- А может, они тебя для того и пугали, чтобы ты так подумала, - высказала
предположение Лада. - Чтобы ты решила, что
записка подлинная, нашла бы этот пакет и собственными руками навредила
Вешнепольскому. Есть и другой вариант: ты
находишь пакет, а они его у тебя отнимают. На улице. Им даже искать не придется,
ты им его сама принесешь.
- Следующего раза я не переживу, - мрачно сказала Маша.
- Интересно, что там может быть, в этом пакете? Документы? Деньги? - не
унималась Лада.
- Много денег в карман не положишь, - заметила Маша, продолжая ходить по
комнате. - Документы, впрочем, тоже...
- Сядь, Мань, - попросила Александра. - Не мельтеши.
Маша боком присела к столу, зажав коленями худые безвольные руки.
- Значит, будем исходить из того, что записка настоящая, - задумчиво
проговорила Лада. - Хотя до конца я в этом не
уверена.
- Не уверена! - возмутилась Маша. - Может, тебе еще одну лупу принести?
- Давайте думать, девочки, - прекратила их спор Александра. - Мы должны
найти пакет и кому-то его передать, а мы даже не
знаем, где он может быть и как он выглядит. И не знаем, сколько у нас времени.
Может, его уже совсем нет.
Они в молчании попили кофе. Грязный тетрадный листок лежал перед ними на
столе.
- Ну, адрес или имя, очевидно, есть в пакете. Найдем пакет - узнаем, кому
он адресован, - сказала Лада. - Но что это за
карман? Где всегда беспорядок?
- Я не знаю! - в отчаянии воскликнула Маша. - Даже предположить не могу!
- У тебя есть его вещи? - спросила Александра.
- Да нет почти. Куртка и два свитера. Первым делом я посмотрела в карманах
куртки. Там ничего нет. В свитерах нет
карманов, но я и свитеры перетряхнула... - Маша чуть не плакала. - Это все
совсем не то. Про что-то другое он пишет...
- Давай еще раз посмотрим, - предложила деятельная Лада. - Вдруг ты
проглядела?
С видом праведника, по несправедливости обреченного на вечные муки в аду,
Маша потащилась в другую комнату. Лада
пошла за ней, а Александра снова стала читать записку.
- Мань! - крикнула она. - А за какой беспорядок ты его ругала?
- Не знаю, отозвалась Маша, появляясь на пороге. - Ни за какой. Я вообще
его никогда не ругала. Я его люблю...
- Это мы знаем, - пробормотала Александра. - А почему пакет японский?
Что за японский пакет?
- И про пакет не знаю, - повторила Маша с выражением глубокого отчаяния. -
Он мне доверился, попросил помочь, а я даже
не могу взять в толк, о чем он пишет...
И она заплакала.
Александра не утешала ее, прекрасно понимая, что утешить ее нечем.
Нужно постараться понять, о чем идет речь в записке, и тогда прояснится
хоть что-то.
Пришла из соседней комнаты Лада и сказала невесело:
- Ничего. Ни в карманах, ни за подкладкой, ни даже в свитерах.
Ни-че-го.
- Что же это за японский пакет? - бормотала Александра. - Может, от
фотографий? Мань, ты не помнишь никаких пакетов
от фотографий? Они вроде бывают японские...
- Нет у меня никаких японских фотографий, - всхлипывая, с трудом выговорила
Маша. -"И своих фотографий он мне не
показывал. Я видела только ту, что висит у него в кабинете, где он с папой
римским. Когда мы только познакомились, он
приносил мне ее, хотел похвастаться. Я тогда решила, что он больной... - И Маша
засмеялась сквозь слезы.
- А в квартире у него ты была? - сердито спросила Лада. Она всегда
сердилась, когда чего-то не понимала или переживала
слишком сильно...
- У него дом за городом, а не квартира, - сказала Маша. - Была, конечно. У
меня даже ключи есть, хотя я никогда туда без
него не ездила.
- Беспорядок... - пробормотала Александра. -Беспорядок... Кавардак, хаос,
свалка, помойка, месиво, бардак...
- Ты чего, Сань? - с тревогой спросила Маша. - Ты о чем?
- Не мешай, - приказала Александра и даже глаза закрыла. - Я пытаюсь
придумать, чем можно заменить слово "беспорядок".
Что-то такое, мне кажется...
- Что? - шепотом спросила Лада.
- Сейчас, еще раз... Беспорядок, бардак, свалка, помойка, куча, мусор... Ах
черт! - Она легла щекой на прохладную
поверхность стола. Прямо перед ее носом было Ванькино письмо и пепельница с
дымящейся сигаретой.
Что-то ускользало от нее, что-то такое, о чем она уже догадалась, но только
никак не могла ухватить это, осознать... Нечто
подобное с ней уже было.
Совсем недавно в каком-то важном разговоре она точно так же пыталась
выловить что-то очень существенное - то ли слово,
то ли фразу, царапнувшую сознание, - и ничего у нее не получилось.
А сейчас?
Девицы сидели по обе стороны от нее, не смея дохнуть.
- Беспорядок, - снова забормотала она. - Грязь, мусор, помойка, свалка,
бардак... Ах черт!..
Внезапно что-то прояснилось у нее в голове, будто расступился туман, и
горная вершина, только что казавшаяся
неопределенным, расплывчатым пятном, обозначилась отчетливо и ясно.
Александра открыла глаза и выпрямилась.
- Что? - шепотом спросила Лада. - Что ты придумала?
- Бардачок, - торжественно, и скромно, с осознанием собственной победы
произнесла Александра. - Бардачок в машине.
Мань, вспомни, был у вас разговор про бардачок?
- Бардачок?.. - растерянно переспросила Маша. - Кажется, был когда-то... И
вроде действительно я ругалась, потому что он
сунул туда ключи от дома и потом никак не мог найти. Мы выгребли оттуда всю
помойку, и на самом дне оказались ключи...
- Вот! - заорала Александра. - Вот оно! Пакет в машине, в бардачке!
Понимаете, тупицы?! Где его машина?
- Саня, ты гениальнейшая из женщин! - одобрительно завопила Лада. -
Настоящий мастер работы со словом. Где его
машина, Мань?
- В гараже, на даче, - сказала Маша. Происходящее она воспринимала с
некоторым опозданием и недоверием.
- Ключи есть?
- Есть, кажется. - Маша оглянулась по сторонам, как бы в поисках ключей. -
Они все на одной связке... Там и от гаража,
наверное...
- Вот кто истинная мисс Марпл! - вновь провозгласила импульсивная Лада, но
Александра, окрыленная своей победой, на
грубую лесть не поддалась.
- Маш, а у него одна машина? - спросила она, подумав.
- У него "десятка", не очень новая, и "Тойота", недавно купленная.
Джип. Он все мечтал, что купит джип и поедет со мной в какую-то псковскую
деревню карасей ловить и в бане париться...
- Только не рыдай, - предупредила Лада.
- Вот тебе и японский пакет, - заключила Александра. - То, что мы ищем, в
бардачке, в "Тойоте". Если я не ошибаюсь,
"Тойота" - это японская машина?
- Господи, как здесь пусто, - пробормотала Лада, сворачивая на проселок. Ее
очаровательная ярко-красная "Хонда", очень
похожая на нее саму, обиженно ревела, преодолевая раскисшую от вчерашнего снега
дорогу. Кое-где стояли уже застывшие
глубокие лужи, от которых капризная красавица "Хонда" шарахалась в испуге.
- Ваня говорит, асфальт на следующий год положат, - с заднего сиденья
подала голос Маша. - Только он не хочет. Говорит,
понаедут толпы "новых русских", будут по поселку носиться как полоумные...
- Это уж точно, - подтвердила Лада. - У Васятки на Рублевке знаете что
творится? Просто конец света, а не зона отдыха.
Они старательно пытались болтать всю дорогу от Москвы до Ильинки, но у них
это не очень получалось.
- Далеко еще, Мань? - спросила Лада, переваливаясь через очередную лужу.
- Нет, почти приехали, - глядя в окно, сказала Маша. - Вот сейчас направо и
все время прямо. С правой стороны высоченный
желтый забор.
- Жалко, что вчерашний снег растаял, - прокашлявшись, сказала Александра.
Она сидела на переднем сиденье, стискивая на
коленях рюкзачок, с которым никак не хотела расстаться.
- Почему? - спросила Маша.
- А помнишь, в фильме "Место встречи изменить нельзя"? Они там по снегу
проверяли, подъезжал кто к булочной или
нет...
- Заткнись, дура, - велела Лада. - Здесь тебе не "Место встречи...".
- Тормози, Ладка, приехали, - спохватилась Маша. - Вот он, желтый забор. А
вон дом за забором. - Они смотрели на дом из
машины, и выходить им не хотелось. - А вон с правой стороны гаражи с железными
воротами.
- Они автоматически открываются? - спросила Лада и решительно отстегнула
ремень.
- Пульт, конечно, есть, - подтвердила Маша, - но я не знаю, где он.
Придется в дверь заходить, с участка.
Они немного помолчали.
Ночью все это казалось интересным приключением. И было не так страшно.
Окрыленные победой над Ваниной запиской, они, конечно же, решили, что утром
поедут на дачу, заберут из машины этот
проклятый пакет, и дело с концом. А там - судьба покажет.
Александра позвонила Филиппу и тонким голосом соврала, что должна срочно
ехать в "Останкино". Неискушенный в ее
вранье, Филипп сразу же поверил и сказал, что тогда он не будет ее ждать и они
увидятся вечером.
- А как же ты без телефона? - робко спросила она.
- Обойдусь, - сказал он равнодушно. - Только отключи его, чтобы не вводить
никого в заблуждение.
Почему-то Александру это обидело, как если бы, уезжая на курорт, он оставил
дома обручальное кольцо. Конечно, глупо
обижаться на Филиппа, ночью притащившегося с ней к Мане и добросовестно
поверившего в ее ложь о работе. Да и кроме
того, он же... Он же чужой человек. Потому на него нельзя обижаться.
- Мань, а нам обязательно отсюда заходить? - осторожно спросила Лада. - Нет
кали-точки поменьше?
- Есть, - объяснила Маша. - С той стороны дома. Правда, оттуда в гараж не
заедешь. Но мы вроде и не собираемся заезжать,
верно?
Да, ночью им все представлялось совсем по-иному. Не так, как сейчас.
Открывшаяся их взору картина казалась таинственной и даже зловещей.
Пустынная поселковая улица. Ни звука.
Слышно только, как кричат в хмуром небе замерзшие галки и негромко,
интеллигентно гудит отопитель "Хонды". За
высоченным забором с резными фигурками просвечивают голые, сиротские ветви
деревьев, а глубже, за деревьями, высится
молчаливый необитаемый дом.
И им предстоит открыть дверь в это спящее царство, войти в него и даже
пробыть там некоторое время. Ужас! Лучше
убраться отсюда и Позвонить на Петровку.
- Ваня написал не на Петровку, - хмуро проговорила Маша. - Хотите, я одна
схожу, а вы меня в машине подождете?
- Хотим, - заявила Лада, открывая дверь. - Давай доставай ключи, у меня
мороз по коже дерет, я тут долго стоять не могу.
"Хонда" легкомысленно свистнула, докладывая, что она заперла себя на все
замки и будет верно ждать возвращения
хозяйки.
- Ах ты, моя умница, - обернувшись, сказала ей Лада.
На улице сильно похолодало, и хрупкий снежный наст лежал на жухлой,
порыжелой траве. Он приятно хрустел под ногами,
и на нем оставались четкие темные следы.
Калитка отворилась совершенно бесшумно, хотя Александра заранее решила, что
она непременно должна заскрипеть.
- В дом не пойдем, - напомнила идущая в хвосте Лада. - Вдруг там менты
камер каких-нибудь понаставили.
Они гуськом пошли по дорожке. Для того чтобы попасть в гараж, нужно было
обойти дом справа и вдоль забора дойти до
приземистого симпатичного строения из желтого кирпича, в котором Вешнепольский
держал свои машины.
- Тихо как... - сказала Александра.
- Тут вообще замечательно, - отозвалась Маша, оглядываясь. Глаза у нее
блестели. - Ваня говорит, детей мы будем растить
здесь, а в школу возить в Москву.
- Вы их родите сначала, - буркнула Лада, - а уж потом повезете... Ты точно
знаешь, какие ключи от гаража, а какие от
машин?
- Точно, точно, - с досадой отмахнулась Маша, - сто раз уже говорила.
Подойдя к затейливой железной дверце, похожей на ту, что была за очагом в
каморке у папы Карло, Маша стала возиться с
ключами.
- Ванька-то какой затейник, - удивилась Александра. - Я и не знала...
Забор у него со зверями, дверь с орнаментом...
- А в доме как красиво! - подхватила Маша, вставляя ключ. - Приезжайте,
девчонки. Вот он вернется, и приезжайте: Будем
пить шампанское, смотреть старые фильмы и валяться на диванах.
Дверь в темную глубину гаража тоже открылась беззвучно. Оттуда сразу
потянуло холодом и специфическим приятным
запахом машин. Маша боязливо оглянулась и сказала:
- Свет с правой стороны. Сейчас я зажгу... Яркий желтый свет залил
громадное выстуженное и почти пустое помещение. У
гофрированных железных ворот дремал синий джип, а чуть поглубже сверкала
полированными дельфиньими боками
"десятка".
Александра шагнула внутрь, следом за ней протиснулась Лада.
- Мань, давай ключи от "Тойоты". Я лучше тебя открою. Ты не знаешь, он
сигнализацию включает, когда машины в гараже?
- Вроде да, - сказала Маша.
- Вроде или да? - потребовала Лада, забирая у Маши ключи. - А то сейчас
разорется на весь поселок...
- Открывай, - нервничая, прошип
...Закладка в соц.сетях
