Жанр: Электронное издание
myenemy
...ыбкой. Не улыбался, а скорее скалил
зубы, как волк, готовый вцепиться в свою
добычу.
- Считайте, что вы уже на финише, господин Победоносцев. Бог мне судья, но
раз уж он привел вас ко мне, я не пущу вас
дальше. Мне подготовили ваше досье, и, смею вас уверить, я пресеку вашу
блестящую карьеру. - Филипп сделал упор на слове
"блестящую". - Я не говорю, что разорю вас, разорить можно только богатого
человека. Но я отниму у вас все, что вы... - он
поискал слово, - намылили за время вашей бурной телевизионной деятельности. Вам
не помогут никакие связи мадам
Терехиной. Тем более старший господин Терехин давно в отставке. Забудьте о
выборах, о левых фирмах, через которые вы сами
у себя покупаете программы, забудьте о письмах премьеру и попытках акционировать
государственный канал, чем вы до
последнего момента столь активно занимались.
Забудьте о люстрах в шесть тысяч долларов для вашего кабинета и о бюджетных
вложениях в ваше личное благосостояние.
А также о бриллиантовых кольцах для многочисленных секретарш, с которыми вы
спите. Кстати, напрасно. Славы Билла
Клинтона вам все равно не сыскать, а хлопот с ними много, не так ли?
Филипп притормозил, стараясь взять себя в руки, но ярость, занявшаяся,
словно высохший лес от случайной искры,
разгоралась все сильнее.
Как же он ненавидел этих ублюдков! Его ненависть не укладывалась в точно
выверенные рамки задуманного плана. И
потому он не мог остановиться.
А остановиться бы следовало.
Они не стоили его усилий, он хорошо это понимал. Испуганные,
некомпетентные, ошарашенные масштабом свалившегося
на них бедствия, они не годились в серьезные противники. И кроме того, он совсем
упустил из виду реакцию своей
непредсказуемой жены, ради которой все и затевалось. Пока он метал громы и
молнии, Александра не отрываясь смотрела в
пол.
Никогда - никогда! - он не мог понять, какие мысли роятся у нее в голове.
Ни пять лет назад, ни сейчас. Она не смотрела на
него, и он не знал, как она относится к тому, что он помогает ей избавиться от
призраков.
Упиваясь идеей мести, он совершенно не учел в своей схеме ее, Александру, -
пропустил самое главное.
Вполне возможно, она вовсе не нуждалась в его вмешательстве, не хотела
показательных судов и не жаждала крови. Она же
совсем другая, его жена.
Инопланетянка. С чего он взял, что инопланетный разум подчиняется земным
законам?..
На Филиппа навалилась усталость.
Снова он ступил на чужую территорию. Да не ступил, въехал на бульдозере,
решив по привычке, что стоит только ему
захотеть, и его власть, влияние, деньги и еще бог знает что повернут время
вспять, изменят прошлое, откроют дверь в
волшебное беспроблемное завтра...
- Старый болван, - пробормотал Филипп по-французски себе под нос и, будто
очнувшись, посмотрел вокруг, уже трезвым,
холодным взглядом.
Алекс изучала переплет забытого Майклом блокнота. Вика остекленевшим взором
смотрела в пространство. Андрей, закрыв
лицо рукой, как-то странно горбился на антикварном стуле.
- Так вот, господа, - сделав над собой усилие, чтобы тотчас же не выставить
их за дверь, сказал Филипп, - мои сотрудники
заняты сейчас тем, что изучают инвестиционную привлекательность вашего проекта.
Если они дадут "добро", я буду
участвовать в проекте.
Андрей отвел руку от лица и воззрился на Филиппа. Филипп в свою очередь
бросил на него беглый взгляд и продолжал:
- Я знаю, сколько денег вложено в этот проект. И знаю, сколько вы уже
успели украсть. Я не дам вам выйти сухим из воды и
перекрою все каналы, по которым к вам в карман текут денежки. Поверьте, это
очень просто, намного проще, чем вам кажется.
Я уже кое-что предпринял. Вы не всесильны, уверяю вас.
Я не дам вам работать ни в одном смежном бизнесе: ни в рекламе, ни в
прессе, ни на радио. Как это говорят по-русски,
Алекс? Шаг влево, шаг вправо считается побегом и карается расстрелом? Вы будете
делать то, что я вам скажу, иного я не
потерплю. Возглавлять канал, который я собираюсь купить, будет моя жена. И если
она сочтет возможным дать вам работу, она
вам ее даст. Если нет, то, вернув мне все вложенные в канал деньги, которые
осели у вас на счетах, можете считать себя
свободными. Можете открыть чайную или торговать фруктами, на ваше усмотрение. О
решении госпожи Бовэ вас
проинформируют позже.
Он поднялся из-за стола и взял Александру за руку. На Вику и Андрея она так
и не взглянула, и это очень задевало
Филиппа.
- Не могу сказать, что встреча с вами доставила мне удовольствие, -
закончил Филипп. - До свидания, господа.
И он вышел из кабинета, широко шагая и, как на поводке, ведя за собой
Александру.
Дубовая дверь распахнулась, появился вежливый и невозмутимый дворецкий,
готовый проводить посетителей графа де
Бриссара на улицу.
- Сань, да он не мужик, а пупсик просто! - завопила Ладка и вскочила с
дивана, колыхнув бюстом, который после рождения
близнецов стал еще пышнее. - Он стер в порошок Победоносцева! Господи, твоя
воля, есть справедливость на свете!
- Лад, не ори, Сашку разбудишь, - сказала вошедшая с подносом Маша.
Из-за маленькой Саши Вешнепольской они теперь все время путались в именах.
Маша составила на столик кофейные чашки, сахарницу и вывалила мороженое в
яркой упаковке.
- Кому какое, разбирайте, - предложила она.
Александра прилетела накануне, в ночь. Ее встречал Иван, и ночевала она у
них на даче. Лада приехала из своей Костромы в
одиннадцать утра, всех перебудила, радостными воплями взбудоражила весь дом и до
сих пор не могла поверить, что
Александра привезла такие потрясающие новости.
- А дети у тебя с кем? - спросила Александра, чтобы чем-нибудь отвлечь Ладу
от упоительных мыслей о страшной мести,
настигшей врагов.
- С Михайловым, конечно, - махнула рукой Лада. - Михайлов им и мать, и
отец, а я так... ехидна.
- Все ты врешь, - засмеялась Маша. Каждое лето она подолгу жила в Ладкином
доме на Волге и диву давалась, какая из
ветреной подруги получилась идеальная жена и мать. Недаром Васятка вкалывает на
семью как бешеный, а в свободное время
только и делает, что развлекает сыновей и ублажает их мамашу.
- Ну, вы приедете летом или нет? - допытывалась Лада у Александры, послушно
переключившись на другую тему. - Ты три
года обещаешь, что приедешь и детей привезешь. Конечно, куда нам до богатых и
знатных, и в домике у нас всего двенадцать
комнат, и горничную мы вам справить не можем...
Александра захохотала и облилась кофе.
- Вот дура, - сквозь смех сказала она Ладе, - Приеду, конечно. В прошлом
году Клавка еще маленькая была, куда ее, к черту,
тащить! Клавкой она звала дочь.
- Ты сегодня уедешь или останешься ночевать? - спросила Маша, вытирая
лужицу кофе, содеянную Александрой.
- Нет, поеду, - сказала Лада, сразу став озабоченной. - Рада бы остаться,
но у Васятки завтра встреча какая-то важная. Я ему
нужна для поддержания морального духа.
- В кроватке? - спросила Маша.
- А хоть бы и в кроватке, - беспечно ответила Лада. - Люблю Михайлова в
кроватке! И на полу тоже...
И они опять засмеялись.
- Значит, ты ехала четыре часа, чтобы вечером пилить обратно? - недоверчиво
спросила европеизированная Александра. - Изза
меня?
- Из-за тебя, душечка, - радостно согласилась Лада. - Из-за тебя, милая. А
за такие новости, что ты привезла, я бы двадцать
часов за рулем отсидела...
- Дорога плохая, снег идет... Осталась бы, - настаивала Маша. - Ванька
обещал пораньше приехать, мы бы выпили. Сашку
уложили бы и посидели. Тем более ты ее и не видела совсем...
- Хрен с ней, с дорогой, - возразила Лада, обгрызая мороженое с
пластмассовой палочки. - У меня машина - зверь.
Теперь она водила широкий, как океанский лайнер, "Лендровер" и очень им
гордилась.
"Лендровер", как и дом на Волге, был как бы символом новой жизни -
спокойной, семейной, "детной". Для такой жизни
нужна была большая, устойчивая и проходимая машина. У Михайлова тоже был джип,
на который он обменял свой
представительский "Фольксваген" - и по тем же соображениям.
- Ты мне лучше скажи, Потапова, что ты теперь с собственным телевизионным
каналом будешь делать? - Лада деловито
облизала последние капли мороженого и в поисках сигарет похлопала себя по
карманам стильного джинсового комбинезона.
Маша поставила ей тяжелую хрустальную пепельницу и включила кондиционер. С
появлением маленькой Сашки они с
Иваном старались меньше курить в доме, и если уж курили, то под вытяжкой.
- Куда ты его засунешь? Эх, нам бы его пяток лет назад!.. - вздохнула Лада,
мечтательно затягиваясь. - Мы бы с Саней
делали классное телевидение, а Маня считала деньги. Она это умеет.
- Ага, - с иронией сказала Маша, - и не было бы ни мужей, ни детей, ни
собак, ни дома, ни яхты - одна сплошная работа.
Они помолчали.
- Когда Филипп провожал меня, у него было такое лицо, будто я уезжаю
навсегда, - задумчиво проговорила Александра. -
Он сделал все это Для меня и из-за меня, а я даже не поблагодарила его.
- Больная! - фыркнула Лада.
- Нет, - раздумчиво произнесла Александра. - Нет. Просто дня два-три назад
я вдруг поняла, что мне нет никакого дела ни до
Вики, ни до моего бывшего благоверного. А Филипп думал, что есть. Черт возьми,
он был совершенно уверен, что та история
до сих пор не дает мне покоя. Хотя я и сама так считала. До самого последнего
времени...
- А канал? - осторожно спросила Маша. - Ты же всегда мечтала о телевидении.
У тебя не сложилось несколько лет назад, и
Филипп дал тебе второй шанс. Да еще какой! Я совершенно уверена, твой муж
считает, что ты не смогла себя реализовать. Он,
дети, чужая страна, его деньги не дали тебе возможности делать то, что ты
хочешь.
- А что она хочет? - спросила Лада. - Кто-нибудь знает?
Александра повернулась спиной к окну, в которое все это время смотрела.
За окном шел снег, засыпая дорожки, вымощенные, как в сказке, желтым
кирпичом, и Ладин "Лендровер".
- Я знаю, чего я хочу, что мне больше всего нужно, - сказала Александра.
- Что же? - спросила Маша.
- Мне нужен мой муж, наши дети и еще жизнь, которой я буду жить с ними до
самой смерти, хотя это и звучит несколько
высокопарно, и Вешнепольский, - улыбнулась Александра, - назвал бы это пафосом,
с которым нужно бороться. Я не хочу
никакой мести, не нужна она мне...
- Глупость какая, - возразила Лада. - Что еще за христианское всепрощение?
Тебе дали в руки оружие, ну и пали по гадам,
пока патроны не кончатся!
- Пока я буду палить, Филиппу надоест меня ждать. И Клавке с Патриком тоже,
- сердито отозвалась Александра. - Хочешь,
я тебе его подарю, этот канал, вместе с Викой и Андреем?
- Эх, хорошо бы! - вздохнула Лада. - Я бы навела там шороху. Но у меня
Васятка, близнецы, Кострома, домик и местная
телевещательная станция "Волжанин". Управляйся сама со своим каналом, подруга. У
меня времени нет.
- Ну и у меня нет, - твердо сказала Александра. - И я знаю только одного
человека, у которого есть время, талант и уйма
организаторских способностей. А, девчонки? Уговорим?
- А может, и уговаривать не придется, - задумчиво проговорила Маша.
- Если надо уговаривать, я в Москве останусь, - решительно заявила Лада. -
Михайлов одну ночь без меня переспит. Это ты
здорово придумала, Санька!
Все-таки ты из нас самая умная. Какого мужика тогда отхватила!.. А мы тебя
еще ругали...
До сих пор еще ничего не было известно, и собравшиеся в зале заседаний леди
и джентльмены от телевидения нервничали,
прикрывая это бесконечными разговорами об одном и том же.
О генеральном директоре нового, исключительно многообещающего и созданного
как раз под выборы канала ходили самые
разнообразные слухи. Иногда нелепые. Говорили, например, о какой-то француженке
русского происхождения, купившей
контрольный пакет акций, о ком-то с НТВ, о том, что новый канал - один из
засекреченных проектов "Медиа-Моста", а также
что за всем этим стоит Лужков и его окружение.
Руководство канала еще не было сформировано, но, по слухам, знаменитый
Андрей Победоносцев по каким-то причинам в
руководство не вошел, а собирался работать рядовым сотрудником. Глупо, конечно,
но потом, как гром среди ясного неба,
грянуло его увольнение с первого канала, и страсти еще более накалились.
Новый канал получил совершенно исключительное и невиданное финансирование,
и вон те три иностранца - видите, сидят?
- по виду американцы, вроде бы представители инвестора, они будут следить, чтобы
деньги расходовались по назначению.
Никто ничего не понимал, но приобщиться к выгодному дельцу желало очень
много разных людей, как профессионалов,
надеявшихся на небывалые карьерные взлеты, так и обыкновенных жуликов, жаждущих
припасть к только что выставленному
корыту.
И все-таки кто же, кто тот счастливец, который займет самое высокое кресло
и будет непосредственно заниматься "раздачей
слонов"? Посмотрите на Терехину. На ней в последнее время лица нет, одни гримасы
остались... И "Новости" она не ведет...
Может, она? Тогда прости-прощай все надежды...
Работать с ней невозможно, да она и не даст никому работать...
Ближе к двенадцати все стали рассаживаться за овальным столом орехового
дерева, старательно обходя "председательское"
место.
- Опаздывает начальник-то, - шепнул один телевизионный деятель соседу.
- Нехорошо с этого начинать, неловко...
Хлопнула дверь приемной, шеи вытянулись, и головы как по команде
повернулись в сторону двери. Послышались быстрые
шаги, но шел явно не один человек.
В конференц-зал не вошел, а влетел хорошо известный всем присутствующим
Иван Вешнепольский, за ним семенил
Михаил Андреевич Барсуков - телевизионная легенда, до последнего времени
работавший шеф-редактором "Новостей" на
первом канале.
- Добрый день, господа, - сказал Иван и быстро сел в пустующее
"председательское" кресло. Из кожаной коричневой папки в
разные стороны торчали бумаги. - Наш французский инвестор, я думаю, в настоящий
момент подлетает к Парижу, поэтому
официально представлять меня некому. Но мы, по-моему, между собой все знакомы.
На всякий случай - меня зовут Иван
Вешнепольский, и руководить каналом "СТН" буду я.
Он повыше задрал рукава серо-голубого джемпера, как будто собирался рубить
дрова.
"Аудитория у ваших ног", - вспомнилось ему откуда-то, и он усмехнулся.
- Михаландреич будет возглавлять у нас службу "Новостей", - сообщил новый
генеральный и открыл свою растрепанную
папку. - Теперь оргвопросы, все по порядку.
Когда Александра улетала, в Москве шел снег, а Париж встретил ее дождем.
Приятный переход из зимы в подступающую
весну.
Всю дорогу она представляла себе, как сегодня увидит детей и подарит им
все, что накупила в Москве и что передали им две
любимые тети, Лада и Маша, как удивится Филипп, как обрадуется Глория, не
любившая долгих отлучек мадам, и как будут
счастливы дети, когда узнают, что вскоре они все вместе поедут в Москву на
крестины, а потом на Волгу...
- А где Филипп, Ламон? - спросила Александра шофера, едва только он забрал
у нее сумку.
- Господин граф в офисе, мадам, - сказал Ламон, пропуская ее вперед. - Он
распорядился приехать за ним к восьми. Сегодня
граф собирается поехать в замок.
"У него плохое настроение, он не знает, чем себя занять", - подумала
Александра.
- Отвезите меня в его офис, Ламон, - попросила она, забираясь в лимузин. -
Вы не говорили ему, что поехали за мной?
Она хотела сделать Филиппу сюрприз и не знала, не проболтался ли шофер.
- Нет, мадам, - ответил Ламон, и в зеркале заднего вида Александра поймала
его веселый взгляд. - Я сделал все, как вы
просили.
Ехали они очень долго. Шел дождь, и Париж был запружен машинами.
"Завтра пойду гулять под дождем, - мечтала Александра. - На Монмартр, к
Сакре-Кер".
Такой свободной, как сейчас, она себя еще никогда не чувствовала.
Кажется, раскинь руки- и полетишь. Было бы желание. Но в данный момент
такого желания у нее не было.
Офис корпорации, принадлежавшей семье Бовэ, Александра знала плохо и
несколько раз спускалась и поднималась с этажа
на этаж, прежде чем нашла офис президента.
- Мадам? - изумилась секретарша. - Я немедленно доложу господину президенту
о вашем приходе.
- Нет, нет, - чуть задыхаясь, сказала Александра, - я войду без доклада...
- Никак нельзя, мадам, - переполошилась секретарша. - Господин президент
проводит совещание.
- Это не имеет значения, - успокоила ее Александра. - Поверьте мне.
Она отстранила секретаршу и решительно открыла дверь.
Сердце ухнуло и остановилось.
Президент замолчал на полуслове и уставился на нее. Присутствовавшие разом
вздохнули и тоже воззрились на Александру.
- Что стряслось? - быстро спросил Филипп по-русски. - Тебя опять обстреляли
или только побили?
- Поедем домой, - сказала Александра. - Ну их к дьяволу, твои дела.
Поедем домой.
Присутствующие с интересом следили за ними, поворачивая головы от одного к
другому - прямо как зрители на теннисном
матче.
Филипп помолчал секунду и спросил:
- Что ты сделала с каналом? Александра махнула рукой:
- Подарила Вешнепольскому. Он лучше меня управится. Ты едешь домой или нет?
- Да! - сказал Филипп и захохотал. - Да. Ты ненормальная. Впрочем, я всегда
знал, что женат на сумасшедшей.
Закладка в соц.сетях
