Жанр: Электронное издание
Advokt13
...обидит. Пожалуйте сюда.
- Куда?
- В мой кабинет.
- Я что-то нарушил? В чем я виноват?
- Все прекрасно. Вы ничего не нарушили. Более того, вы сегодня
почетный гость казино, потому что вы стотысячный его посетитель.
- Я без друга не пойду.
- Конечно-конечно. Друга мы тоже приглашаем. Так вот, вам как
стотысячному посетителю полагается приз.
- Какой еще приз?
- Скромный приз от казино - бутылка тридцатилетнего французского
коньяка.
- Коньяка?
- А вы не пьете? - испугался хозяин.
- Нет, почему, мы пьем. А он, наверное, дорогой?
- Да уж не дешевый.
С этими словами хозяин привел Бухгалтера с телохранителем в свой
кабинет, где предварительно были выключены все мониторы, наблюдающие за
залом.
- Присаживайтесь. Чувствуйте себя... уютно.
Бухгалтер опасливо присел на краешек кресла. Сложил руки на коленях,
как школьник. Телохранитель встал за его спиной.
- Такое событие мы должны запечатлеть, - все продолжал улыбаться
хозяин. Он достал из стола фотокамеру и расчехлил ее.
В следующую секунду камера оказалась в руках телохранителя.
- Нет-нет, только не это, - сказал Бухгалтер. - Я не люблю
фотографироваться.
"Интересненько, - подумал хозяин, - чем дальше, тем все интереснее".
- Ну, на нет и суда нет. Тогда, если вы не против, я предлагаю выпить
за вас. Не беспокойтесь, мы будем пить не коньяк, а шампанское. Тоже, между
прочим, французское.
Хозяин откупорил бутылку, разлил по фужерам и поднес гостям.
Бухгалтер принял с благодарностью, а телохранитель даже не посмотрел
на вино.
- Он на работе, - кивнул на своего друга Бухгалтер.
- Правильно, - похвалил телохранителя хозяин. - Тогда давайте за
вас... Простите, не знаю вашего имени-отчества.
- Иван Ливанович.
- Иван Ливанович?
- Да, а что, не похож?
- Это, скорее, я не похож. А вы... Ну что ж, за вас, Иван Ливанович! -
заговорщицки подмигнул Бухгалтеру хозяин.
Выпили.
- Как вам у нас в казино? - перешел к светской беседе Баграмов. -
Нравится?
- Очень.
- А что вам больше всего нравится?
- Что тут не задают вопросов, - сказал Бухгалтер. - Ой, простите, я не
о вас.
- Понимаю, понимаю.
- Должно же быть на земле место, где бы человека постоянно не
расспрашивали, не залезали в душу, не тревожили по пустякам, правильно?
- Абсолютно верно.
- Вот мне тут и нравится. Вы молодец... Простите, не знаю вашего
имени-отчества.
- Вагик Баграмович.
- А что, Вагик Баграмович, осталось у вас там еще шампанское в
бутылке?
- Конечно! И еще бутылки остались. - Хозяин поспешил наполнить бокал
Бухгалтера вином.
- Теперь за вас, Вагик Баграмович, - предложил тост хозяин.
- Благодарю.
Снова выпили.
- А я знал, уважаемый Вагик Баграмович...
- Вагик... Зовите меня просто Вагик.
- Спасибо. Я знал, Вагик, что я окажусь миллионным посетителем...
- Стотысячным...
- ...или выиграю сто тысяч, как вы верно заметили, или победю...
побежду... Ну, в общем, стану победителем конкурса "Мистер казино".
Вагик открыл рот.
- Более того, я этого очень долго ждал.
Хозяин не знал, что и думать: Бухгалтер то ли сразу опьянел, то ли
опьянел он сам.
- Что вы имеете?.. - попытался улыбнуться хозяин.
- Не хотите же вы сказать, что я действительно ваш юбилейный гость, -
отмахнулся рукой Иван Ливанович.
- Но это правда...
- Андрей, нам пора, - поднялся на ноги совершенно трезвый гость. -
Спасибо за коньяк. Двухсоттысячным посетителем я уже не буду. Знаете,
почему, Вагик? Потому что я больше никогда не приду в ваше милое казино.
И они с другом решительно зашагали к двери.
- Ну погодите! - Не выдержал хозяин. - Ну что вы, честное слово, такой
нетерпеливый. Ну да, ну правда, вы... Честно вам сказать, Иван Ливанович,
или как вас там?
- Петр Петрович. Только честно, если мы хотим говорить дальше.
- Да, вы меня заинтриговали.
- Я? Чем? - искренне удивился гость, но снова сел в кресло, теперь со
всеми удобствами.
- Деньги, - не сразу выдавил Вагик.
- Ну наконец-то! - рассмеялся гость. - Не прошло и полгода! Я думал -
вы сообразительнее.
Вагик Баграмович ничего не понимал, но очень мудро улыбался:
- Ну, мы присматривались, изучали вас...
- И что вы изучили? - в лоб спросил гость.
Вагику нечего было ответить, кроме:
- Ну, тут много странного... например, деньги.
- И?
- И... и все, - честно признался хозяин.
- Что и требовалось доказать. - Бухгалтер самодовольно потер ладони. -
Итак, Вагик, где мы будем беседовать?
- Как где? Здесь.
- Андрюша! - разочарованно сказал гость. - Нам пора! - И снова встал.
- Погодите, постойте! - опять заторопился хозяин. - В чем дело?
- Вы что, нас за идиотов держите? - разозлился гость. - У вас
переговорное устройство включено и диктофон. Это только то, что я заметил.
- Ой, извините, это случайно, - начал оправдываться хозяин. - Я все
выключу.
- Нет, все. Я теперь вам доверять буду очень осторожно. Поэтому сам
скажу, где мы проведем переговоры.
Хозяин поспешно закивал.
- Сейчас мы отсюда выходим, а через полчаса встречаемся на платформе
"Москва-Сортировочная", что по Киевской дороге. С собой можете взять
сколько угодно людей, но все они будут стоять в стороне, говорить будем
только я и вы. Или ваш начальник.
Последняя реплика гостя совсем сбила Вагика с толку. Откуда гость мог
знать о хозяине самого хозяина?
"Впрочем, - соображал Баграмов, собирая своих людей и садясь в
машину, - разве трудно догадаться, что у любого казино есть крыша? А это
значит, что Бухгалтер хочет выходить на самые верха. Но с чем? С чем?!"
Первые переговоры поэтому он решил провести сам.
Платформа была пуста. В два часа ночи электрички уже не ходили. Вагик
с командой приехал, когда на платформе еще никого не было. Конечно, он
послал своих людей все внимательно осмотреть. А вдруг это ловушка? Впрочем,
в это Вагик не верил. Если хотят убить, не зовут на встречу таким диким
образом.
Люди вернулись и доложили - пусто. Только спит на лавке какой-то бомж,
но его уже оттащили с платформы подальше.
Вагик расставил часть людей по периметру, а остальных на всякий случай
взял все же с собой.
Как только по пешеходному мосту спустились на платформу, увидели, как
через рельсы идут Бухгалтер и его телохранитель. Больше никого с ними не
было.
- Извините, - сказал Бухгалтер. - Еле добрался. Метро закрылось перед
самым носом.
"Он ездит на метро?! - внутренне ахнул Вагик. - Что за дела?"
- Ну что, вы все тут проверили?
- Да нет, - соврал Вагик.
- А зря. Ну ладно, сейчас Андрюша с вашими ребятами все осмотрит, а мы
пока поговорим. Кстати, отдайте ребятам ваш телефон.
Люди Вагика с телохранителем удалились, Иван Ливанович присел на
скамейку. Вагик подумал и опустился рядом.
- Так вот, здесь нас никто не слышит, в случае чего, я ничего не
говорил, а вы не докажете. Надеюсь, диктофона у вас с собой нет?
- Нет! Что вы!
- Я знаю, - кивнул Бухгалтер. - У меня тут одна штучка есть. - Он
достал из кармана коробочку. - Она бы запиликала, если бы вы обзавелись
хоть каким-то "жучком". Ну что, как мы будем жить дальше?
Вагик понял, что Бухгалтер перешел к сути дела. Но самого-то дела он
не понимал.
- В смысле?
- В смысле - вам нравится?
- Что нравится? - эхом повторил Вагик.
- Как что - деньги?
- В смысле? - снова тупо спросил Баграмов.
- Ну, деньги хорошие?
- Какие деньги? - совсем растерялся хозяин казино.
- Да пятисотрублевки!
И тут до Вагика дошло. Он покрылся холодным потом. У него задрожали
руки и отвисла челюсть - фальшивые! Сорок пять раз по пятьсот - это на
сколько же он прогорел? Стоп, а почему прогорел? Они же проверяли эти
купюры на детекторе! Значит, купюры обманули их детектор! И что теперь
будет? Чечены его грохнут - это как минимум, а как максимум... А что еще
может быть хуже?!
- Они фальшивые? - еле вымолвил Баграмов.
- Именно, дорогой вы мой!
Так вот в чем дело! Этот человек позвал его только затем, чтобы
посмеяться в лицо! Да его сами чечены и прислали! Вагик понял, что сейчас
потеряет сознание. Что делать? Позвать ребят, чтоб грохнули Бухгалтера? Ну
тогда уже чечены сделают и максимум - они убьют всю его семью!
- И что вы от меня хотите? - чуть не плача спросил Вагик.
- Помощи, - просто ответил Бухгалтер.
- П-помощи?
- Именно.
- В ч-чем?
- Нет, сначала давайте обсудим вот что - вам понравились купюры?
- Не знаю... Я не понимаю, чего вы хотите...
- Идиот, - приблизил свое лицо Бухгалтер. - Ты проверял мои
пятисотрублевки?
- Проверял.
- Ну и как?
- Наши детекторы неисправны, наверное...
- Ха-ха... Ваши детекторы в полном порядке. Более того, завтра ты
можешь отнести вот эти купюры в банк - пусть проверят там.
И бухгалтер достал из кармана пачечку таких же свеженьких, хрустящих,
новеньких пятисотрублевок.
Вагик взял их так, словно это была ядовитая змея.
- Но прежде мы должны договориться - ты хочешь мне помочь? - незаметно
перешел на "ты" Бухгалтер.
- В чем? В чем? Проверить их?
- Делать их. Печатать. В огромном количестве. - Сказал, как забил
костыль в шпалу, Бухгалтер.
- А что я могу?..
- Ну, не ты, твои хозяева. Понимаешь, я могу изготовить только одну
купюру за день. Согласись - это капля, когда стоишь у океана.
- Нет-нет, я этим заниматься не буду!
- Конечно, ты и не сможешь. Этим буду заниматься я. Но с вашей
помощью. Впрочем, если вас это не интересует, я могу пойти к другим...
У Вагика в голове перемкнуло. Полный крах, близкая смерть и смерть
родных вдруг обернулись совсем-совсем другой перспективой.
"Подожди-подожди, - говорил он себе. - А если эти деньги засветятся в
банке? Да, но не я пойду их проверять. Я пошлю кого-нибудь из своих людей.
А если не засветятся?! Если проскочат?! Нет, это с ума сойти!"
- Я почему выбрал казино? - продолжал Бухгалтер. - Потому что у вас
крутится масса наличных. Их тут отмыть - раз плюнуть. Никто и не заметит.
Какой у тебя дневной оборот? Впрочем, можешь не говорить. Я приблизительно
знаю. Так вот, мы за месяц-другой станем миллионерами, причем в Америке.
Да, это Вагик уже понимал. Вагик понимал уже куда больше! Он понимал,
что на такие купюры найдется немало покупателей и в других казино, да
везде, да на каждом шагу. Какими там миллионерами - миллиардерами они
станут через месяц.
Но...
- Мне надо подумать, - сказал он, обретая прежнюю рассудительность и
вальяжность. - Посоветоваться.
- Посоветуйся. До завтра. В десять я тебе позвоню.
Он выдернул у Вагика из рук пачку купюр, отсчитал пять банкнот и отдал
хозяину.
- Этого хватит. Если не согласишься, оставь себе. За коньяк.
Андрюша! - крикнул он. А потом снова приблизил лицо: - Да, если вздумаете
меня убить - убьете свое будущее. Ты уже понял, что я умею все
рассчитывать.
Глава 39. БОЛЬШЕ НИЧЕГО НЕ ОСТАЕТСЯ....
- То есть, по-вашему, получается, что моя подзащитная приехала из
Крыма с совершенно пустыми руками? - с легкой язвительностью спросил
Гордеев.
- Вот! - поднял палец вверх Чекмачев. - Теперь наконец и вы начинаете
понимать!
- Что понимать? - Все еще улыбался Гордеев.
- Что ни в какой Крым ваша подзащитная не ездила, - сказал Чекмачев,
словно разоблачил карточный фокус.
- Как не ездила? - Гордеев опешил.
- А вот так - не ездила. Ничем, кроме ее слов, это не подтверждается.
- Вы что, вы совсем с ума сошли?! - закричала Ирина. - Вы же сами в
прошлый раз говорили, что проводник...
- Проверяли. Проводник вас не опознал.
- А где же я была целую неделю?!
- Вот это я вас и хотел спросить. Согласитесь, странно, приехать с юга
и даже не загореть.
- Да мне некогда было загорать! Я искала деньги! Я продавала свое
барахло! Я...
- Ирина Алексеевна, помогите мне, - "человечно" сказал следователь. -
Чем-нибудь материальным вы можете подтвердить, что вы ездили на юг? Может
быть, у вас остался билет?
- Нет, - потупилась Ирина. - Я его выбросила...
- А нельзя ли проверить в кассах? - вяло поинтересовался Гордеев. -
Ведь на билетах, кажется, теперь пишут фамилии.
- Мы сделали такой запрос. Вот официальный ответ. Гражданка Пастухова
не покупала билет в Симферополь в кассах Курского вокзала.
- Я заказывала его через фирму!
- Мы запросили и вашу фирму. Никто не подтверждает этого. Вот видите,
Юрий Петрович. Теперь вам понятно, почему я стал строить совершенно иную
версию?
- Понятно, - мрачно буркнул Гордеев.
Он был зол. Он был страшно зол на Чекмачева, на Ирину, но, главным
образом, на себя. Что ж он так купился, как мальчик? Что ж он не
предупредил эту хитрую менеджершу, что никакие игры ей не помогут. Что,
обдуривая адвоката, она только губит самое себя.
- Ну, что скажете, Ирина Алексеевна? - спросил Чекмачев.
- Ничего, - зло сказала Ирина.
- Подумайте до следующего раза. И советую вам одуматься. Знаете,
правда всегда лучше. Думаю, Юрий Петрович вам скажет то же самое. Могу
оставить вас наедине минут на десять.
Чекмачев встал, пожал руку адвокату и вышел.
Гордеев стал собирать свои бумаги.
- Ты теперь тоже от меня откажешься? - тихо спросила Ирина.
- Мне бы очень хотелось сказать: "Откажусь", - жестко сказал
Гордеев. - Очень!
Ирина упала руками на стол и зарыдала.
- Это Бог, дьявол, черт с рогами... Я не знаю, кто это на меня
навалился! И главное - за что?! Все одно к одному, все! Ну в чем я
виновата?! Я, знаешь, когда приехала на вокзал, когда вышла из поезда с
двумя рублями в кармане, подумала, ну вот и все, кончились мои мытарства.
Теперь доберусь до дома и отсижусь, как мышь в норе. Так не бывает, чтобы
на одного человека столько сразу навалилось! Оказывается, ничего еще не
кончилось! Даже ты... Да ездила я в Крым, Юра, понимаешь, ездила! И
обокрала меня эта Зина. И этот Ливанов ее провожал. И вторую женщину он
провожал. И нож был! И чемодан. Да там какая-то старуха все видела! Она еще
кричала мне, чтоб я не шумела, а со мной истерика приключилась... Ну в чем
дело?! Ну были же милиционеры, они все забрали!.. Куда это девалось?! Ну за
что?! Ну почему я?!
- Ирина, - жестко встряхнул Пастухову за плечи Гордеев. - Слушай меня
внимательно. Я очень неплохой адвокат. Я и более трудные дела вытаскивал.
Но я сразу всем говорил: не обманывайте меня! Не водите меня за нос! Я не
прокурор, я защитник.
- Я не обманываю тебя, Юра! Я тебя не обманываю! - закричала Ирина. -
Если ты от меня откажешься, я... Я просто умру.
Гордеев минуту пристально смотрел ей в глаза. Она не отвела взгляд.
- Хорошо, - сказал он, скрипнув зубами. - Я проверю. Я напишу
ходатайство о проведении дополнительных следственных действий. Я попытаюсь
поверить тебе в последний раз, но если...
- Ты сам увидишь! Ты сам поймешь...
- Надеюсь, - сухо сказал Гордеев. - Мне больше ничего не остается.
- Грохнуть его, - в который уже раз повторил Мурза.
- Э, слушай, что ты все - грохнуть, грохнуть! Это самое простое, -
опять вскинул руки Вахид.
- Старику звонили? - снова спросил Амир.
- Старик думает, - ответил Шамиль.
Вагик Баграмов тихо сидел в уголке. Он не спал всю эту ночь, он уже
вообще мало что соображал. Рассказав чеченам о предложении Бухгалтера, он
ожидал, что его похвалят, что назначат руководителем этой операции, но
чечены особого энтузиазма не проявили. Они позвонили сидящему в Бутырках
Старику, потом уселись за большой круглый стол, пили вино, закусывали мясом
и зеленью. Говорили мало и с большими паузами.
Через два часа Вагик собрался уходить, но ему приказали сидеть и не
дергаться.
"Ну, не нравится, так нечего и трепаться, - раздраженно думал Вагик. -
Хотят грохнуть, пусть сами этим занимаются. Пора спать".
Но чечены сидели и сидели, перекидывались пустыми репликами и ничего
не решали окончательно.
Часов в семь утра до Вагика вдруг дошло: "Им интересно! Им нравится!
Им это так нравится, как ничто из предыдущего! Я никогда не видел, чтоб они
сидели всю ночь и думали. Они ни за что не захотят грохнуть золотую рыбку!
А меня никогда не назначат руководителем этой операции, потому что все
возьмут в свои руки. Вах, они еще и передерутся за право первенства!"
Не успел он додумать эту нехитрую мысль, как зазвонил телефон.
Амир говорил по-чеченски, но Вагик понял - это Старик.
Переводить разговор Амир не стал. Он вернулся за стол и сказал:
- Чисто.
"Ага, они проверяли его по ментовским каналам, - понял Вагик. - И там
все в ажуре".
- Все равно грохнуть его, - сказал Мурза.
- Э-э, тебя грохнуть! - сказал Вахид.
Хозяин казино вздрогнул. Чеченцы никогда так зло друг с другом не
разговаривают.
"Точно, они сейчас передерутся!"
- Такой хитрый, да? - сказал Шамиль.
- Сам ты хитрый, как баба! - сказал Амир.
Это тоже было страшное оскорбление. Война, конечно, огрубила чеченцев,
но остатки мужской гордости в них оставались, на оскорбление они отвечали
резко и крайне жестоко.
По всем правилам уже давно должна была быть в этой комнате пальба. Но
чечены только вяло переругивались и никакого оружия не доставали.
"Вах! - подумал Вагик. - Они хотят эти деньги! Они про честь забыли!
Может, они и про меня забыли. Так я им напомню. Без меня им никаких денег
не видать".
- Так, - сказал он, поднимаясь из угла, - пока вы тут не выяснили, кто
из вас женщина, а кто хитрый, я скажу. Никакие ваши хитрости тут не
проскочат. Мужик тертый. Он все рассчитал. Я с ним разговаривал не один
раз. Мне он доверяет. И дело хочет вести только со мной. Вы можете меня
грохнуть тоже, но тогда вы никогда с ним не свяжетесь, потому что только я
знаю, как это можно сделать.
Чечены сверкали глазами, сжимали до хруста кулаки, но молчали в
тряпочку и слушали свою "шестерку", как хорошие дети строгого отца.
- Лучше поговорим о цифрах. Нас в деле семь человек...
- Каких семь?! - чуть не хором закричали чечены.
- Я, Бухгалтер и вас пять.
- Какой пять?! - закричал Мурза. - Считать не умеешь?!
- А Старик?
- А где Старик?! Не вижу никакого Старика! - закричал Шамиль.
- Почему Старик?! - поддержал его Амир.
- Как знаете, - развел руками Вагик. - Тогда шесть. Двадцать процентов
я беру себе, двадцать - Бухгалтеру. Шестьдесят процентов - вам.
Наверное, если бы Вагик сейчас словом и действием оскорбил весь
чеченский народ, а так же всех родных и близких присутствующих, реакция
была бы куда менее бурной.
Его чуть не порешили тут же, забыв, что, действительно, только он
может связаться с Бухгалтером. Кричали до хрипоты, брызгали слюной, хватали
его за грудки, чуть не били.
Сошлись на следующих долях: по двадцать процентов каждому.
- А Бухгалтер? - напомнил Вагик.
- Фиг ему!
- Грохнем его! - заключил Мурза.
К десяти часам в кабинете хозяина казино сидели шестеро: сам Баграмов,
нервно поглядывающий на телефон, Амир, Шамиль, Мурза, Вахид и... Старик,
которого в самом деле звали Аслан. Каким чудом он ухитрился ночью получить
постановление суда или прокурора об освобождении из-под стражи -
неизвестно. Но теперь проценты снова надо было делить, и Вагик вполне
резонно рассудил, что, скорее всего, без процентов, а возможно, и без всего
остального, останется именно он.
Купюры, оставленные Бухгалтером, проверили аж в четырех банках. Самым
строгим образом. Все было чисто.
Тишина была такая, что даже мухи не летали. Поэтому, когда телефон
зазвонил, казалось, что застрочили из крупнокалиберного пулемета.
Это был Бухгалтер.
- Ну, я понимаю, что вы все согласны, - сказал он после любезных
приветствий. - Итак, встречаемся возле памятника Пушкину через десять
минут. Там все и обсудим. Я надеюсь, вы приготовили деньги?
- Какие деньги? - не понял Вагик.
- Настоящие. Американские деньги.
- Он говорит про деньги, - закрыв трубку, обратился к своим хозяевам
Баграмов. - Доллары.
- Понятно, - кивнул Старик. - Сколько?
- Сколько? - повторил вопрос в трубку Вагик.
- Миллион двести тридцать восемь тысяч, - выпалил точную цифру
Бухгалтер.
Вагик понял, что повторить эту сумму чеченам он не в силах.
- Это очень дорого, - промямлил он.
- Мне так надоело с тобой прощаться, - угрожающе сказал Бухгалтер.
- Он просит миллион двести тридцать восемь тысяч, - упавшим голосом
сказал Вагик чеченам.
К его удивлению, чечены не взбесились, не возмутились даже.
Только Старик сказал:
- Спроси, сколько он напечатает?
- А сколько вы напечатаете?
- Вот так я тебе и сказал по телефону. Вообще не сечешь? Приезжайте к
Пушкину, обсудим.
И трубка отрывисто загудела.
Хотя памятник Пушкину был как раз напротив казино, вся компания
уселась в машины и несчастные сто метров тащилась в пробке.
Бухгалтер с телохранителем сели в машину Вагика.
- Ну, а где остальные?
- Они здесь. Они в других машинах.
- Значит, нам придется сесть в одну.
Кое-как втиснулись в "мерседес" Вахида, телохранителей пришлось
отправлять на других.
- Давайте к МГУ, - махнул рукой Бухгалтер. - А мы по дороге поговорим.
- Говори, - сказал мрачный Мурза.
- Значит, так. У меня есть полторы тонны бумаги. Мы сейчас по дороге
заедем и посмотрим. Сделана в Германии, водяные знаки, лавсановые ворсинки,
все, как доктор прописал. Она мне обошлась в двести тысяч. С вас я возьму
триста. Честно?
- Говори.
- Теперь оборудование. Нашел я конторку - там почти все можно купить.
Но, черти, дорого просят. Семьсот тысяч за все сканеры, станки, прессы,
проявители и изотопные облучатели. Мы в эту конторку заедем, вы сами
сможете с ними поговорить. Теперь краска. Нужна, как вы понимаете,
специальная. У меня нет только светло-бордовой. Можно и без нее - детектор
ее не считывает. Но небольшая опасность есть. Мне обещали достать за
пятьдесят штук. Я сказал, что подумаю. Краска, без светло-бордовой,
обойдется в двести тысяч. Итого получается...
- Лимон сто штук, - сказал Старик.
- Верно. Умеете считать, - похвалил Бухгалтер. - Остался резательный
станок. Он-то как раз и стоит сто тридцать восемь тысяч. Итого...
- Сколько напечатаешь? - спросил Амир.
- Да чего там мелочиться - все полторы тонны и напечатаю. Это без
отходов - брак, обрезки, то, се, получится где-то тонна четыреста
килограммов. А вот сколько это будет в купюрах?
Чеченцы задумались. Никто на вес деньги не мерил. Но получалось все
равно много.
- Не знаете. Хорошо. Я вам скажу. Это получается тридцать семь
миллиардов. Чуть больше.
Чечены наморщили лбы, пытаясь сообразить, много это или мало?
- В переводе на доллары по нынешнему курсу - два миллиарда с
хвостиком, - подсказал им Бухгалтер. - Со всеми естественными потерями -
продажа, обмен, риск - получается два миллиарда чистыми.
Хозяева не удержались, расплылись в улыбках, но Бухгалтер их сразу
охладил.
- Я беру ровно половину. Если вам не нравятся мои условия, я попрошу
вас высадить меня у ближайшего метро.
Старик, сидевший за рулем, стал прижиматься к тротуару.
Остановились у метро "Парк культуры".
- Всего доброго, - сказал Бухгалтер. - Неприятно было познакомиться.
- Двадцать процентов, - сказал Старик.
- Целуйте фикус, поливайте бабушку. - Бухгалтер взялся за ручку двери.
- Двадцать пять, - сказал Амир.
- Это несерьезно. - Отпустил ручку Бухгалтер.
- Сколько? Только по-честному? - спросил мрачный Мурза.
- Тридцать пять процентов. Но я к сбыту денег не имею никакого
отношения.
- Куда ехать? - спросил Старик.
- Давайте заглянем в одно местечко, я вам бумагу покажу. Это здесь
рядом, на Комсомольском.
Огромные рулоны бумаги были упакованы на совесть.
Чеченцы потоптались возле них, Амир попробовал разорвать упаковку, но
Бухгалтер закричал так, словно тот пытался выдернуть чеку у гранаты:
- Не трогай! Засветишь! Распаковывать можно только в полной темноте.
На ней специальный телурициновый слой. Вскроешь - пиши пропало. Кстати,
срок ее годности истекает через неделю. Слишком высокая чувствительность.
Поэтому надо быстрее. Как раз времени осталось - напечатать.
Чеченцы понимающе закивали.
- Все, поехали дальше, - скомандовал Бухгалтер.
Конторка, о которой говорил Бухгалтер, была на территории МГУ. Через
глазок в двери, которая вела в подвальное помещение, их долго изучал
охранник, потом приоткрыл.
- Чего надо?
- Мы к Володе. Я - Иван Ливанович.
Охранник закрыл дверь. Послышались его удаляющиеся шаги.
- Так, господа, деньги при себе? - обернулся к спутникам Бухгалтер. -
Если мы только на экскурсию, то нечего людей и беспокоить. Они и так всего
боятся.
Чеченцы молча закивали.
Охранник вернулся и открыл дверь.
Подвал был заставлен множеством импортных коробок и ящиков.
Володя оказался очкастым долговязым парнем, суетливым и рассеянным.
- Володя, я, как обещал, - почему-то стал заискивать перед ним
Бухгалтер. - По списочку. Вы приготовили?
- У вас система Бэ Цэ двенадцать-двенадцать?
- Нет, у нас Игрек Бета двадцать четыре-ноль семь.
- А да... Бэ Цэ - это документы. У вас, кажется, посложнее что-то.
- Посложнее, - улыбнулся Бухгалтер.
- Пройдемте.
Володя по длинным переходам проводил всю компанию в дальний придел
подвала и распахнул дверь небольшого зальчика, уставленного диковинной
техникой.
- Вот.
- Заверните, - с купеческим жестом произнес Бухгалтер.
- Э! - поднял палец Мурза. - Нет. Посмотреть надо.
Чеченцы согласно кивнули.
- Пожалуйста, пожалуйста, - суетливо защелкал кнопками Володя. -
Имеете право.
Чеченцы уставились в гудящие и миг
...Закладка в соц.сетях
