Жанр: Электронное издание
Advokt13
...нечно, - подумала Ирина лихорадочно, - кто ж поверит, что я на
юг еду с сотней рублей в кармане?! Ну надо же! Думала, сяду в поезд и все -
проблемы побоку!"
Попутчица встала, открыла дверь и выглянула в коридор. Потом плотно
закрыла ее и, присев поближе к Ирине, сказала шепотом:
- Наврала я вам, есть у меня доллары. Муж дал. Сто долларов. Я их
спрятала - никто не найдет. - И она отвернула край голубого конверта, в
который был укутан ребенок. - Кто на ребенке искать станет? Только вы не
говорите никому.
- Зиночка, солнышко вы мое! Припрячьте и мои деньги, - взмолилась
Ирина. - У меня просто безвыходное положение.
- Ой, нет, боюсь.
- Да не бойтесь вы! Действительно, кто на ребенке будет искать? Вы
меня так выручите! Я вам заплачу!
- Вот это не надо! - обиделась попутчица. - Если вы про это будете
говорить - я обижусь на вас сильно. Никаких денег мне не надо. Тоже
придумали - что я такого для вас сделала? Это, выходит, и я вам должна
заплатить, что вы мне столько всего рассказали? Давайте ваши деньги, и чтоб
я больше не слышала.
Ирине стало ужасно стыдно. Вот привыкла всех мерить одной меркой.
Поезд тронулся. Русские таможенники так и не появились.
Ирина достала из сумки пачку стодолларовых купюр и протянула
попутчице.
- Много, - с сомнением взяла та. - Ой, боюсь.
- Да не бойтесь вы. Правда, ничего не будет. А если найдут, я скажу,
что это мои.
- Хорошо, - вздохнула женщина. - Только я в пакетик заверну, чтоб
мальчик мой ваши денежки случаем не обписал.
Такая забота о деньгах умилила Ирину.
Женщина достала полиэтиленовый пакет, сложила в него деньги и засунула
поглубже в детский конверт.
- Давайте с вами о чем-нибудь говорить, - сказала Ирина. - У вас лицо
уж очень испуганное.
- Да ну вас! - улыбнулась женщина.
- Ничего-ничего, все будет хорошо.
Надо было действительно о чем-нибудь веселом и беззаботном говорить,
но никакая тема в голову не лезла. Ирина тужилась улыбаться, но получалось
плохо, неестественно.
Так и докатили до украинской таможни.
А дальше все было, как предсказала Зина.
Вошли двое парней в форме и спросили:
- Что везем?
- Ничего особенного, - сказала Ирина деревянным голосом, хотя хотела
легко и просто.
- Валюта?
- Нет валюты. Не заработали.
- Точно?
- Точно. - Ирина уже обретала уверенность. Таможенники прицепились к
ней, на Зину внимания не обращали.
- Покажите ваши вещи.
- Вот сумка, а там внизу - чемодан.
- Открывайте.
Ирина достала чемодан, открыла его, но таможенник сначала вывалил все
из сумки, тщательно пересмотрел, прощупал сумку, с удивлением отложил и
только тогда принялся за чемодан. Когда и в чемодане он не обнаружил ничего
запрещенного, достал переговорное устройство и кого-то позвал.
- Все? - спросила Ирина.
- Нет, не все. Подождите.
- Да что вы ищете?
- Деньги.
- Нет у меня денег, я же сказала. Вот сто российских рублей.
- И вы хотите, чтоб я поверил, что вы без денег едете на юг? -
ухмыльнулся таможенник.
Наконец дождались. Пришла в такой же форме женщина. Они заперлись в
купе, и Ирине пришлось раздеться догола. Женщина проверила все. Денег не
было.
Время от времени Ирина смотрела на попутчицу, та была ни жива ни
мертва.
- Вот же привязались, - обращалась к Зине Ирина, пытаясь приободрить
ту. Но Зина только криво улыбалась.
Ирине позволили одеться. Вывели обеих женщин в коридор и тщательно
осмотрели купе.
- Ну ладно, - сказал на прощание таможенник. - Придется поверить.
Добро пожаловать в Украину.
Когда они ушли, Ирина еще какое-то время не могла прийти в себя.
Зина - тоже. Что называется, пуля просвистела у виска.
Поезд уже давно шел на всех парах, когда женщины смогли произнести
первые слова.
- Ой, заберите их скорее, - сказала Зина.
- Нет-нет, подождите еще. А вдруг они вернутся?
- Да мне ж скоро выходить! - она глянула в окно и засуетилась. -
Божечко мой, подъезжаем! Ой, Ириночка, родненькая моя! Поможете мне?
- Конечно!
- У меня там не богато. Только вот две сумки. Меня встретят.
Она вынула деньги и сунула пакет в руки Ирине.
- Пошли, пошли.
Ирина спрятала пакет в карман и схватилась за сумки.
- Ой, не успеем, - суетилась Зина.
Они вышли в темный тамбур, поезд действительно стал замедлять ход.
- Зина, спасибо вам огромное. Я так не могу. Давайте я вам хоть сто
долларов дам. Ирина сунулась в карман за деньгами.
- Вы с ума сошли! - закричала Зина. - Вы меня убить хотите! Как я
людям в глаза буду смотреть?! Да ни за что! Да я скорее помру! И сейчас же
прекратите!
Ирина оставила свою затею. Но в благодарностях рассыпалась до самой
остановки, до тех пор, пока Зина не вышла и весело не помахала ей на
прощание.
...- Сколько до Ялты? - спросила Ирина первого приличного таксиста,
который предложил ей подвезти.
- Чем платить будем?
- В рублях возьмете?
- А шо, не деньги? Конечно возьму. Семьдесят рубликов.
"Ну и дешевизна, - подумала Ирина. - За такие деньги только по Москве
проехаться. Но тут же нищета, тут они и рублю рады".
По дороге таксист пытался расспрашивать про московскую жизнь, про
новости, но Ирина попросила его смотреть на дорогу - говорить о столице ей
не хотелось.
Она смотрела на дорогу, на показавшееся скоро за деревьями море и
оттаивала.
- Куда в Ялте? - спросил таксист, когда показался ботанический сад.
- В гостиницу "Ялта".
Таксист не удержался, уважительно оглянулся на пассажирку. Гостиница
"Ялта" была самой дорогой. За ночь за номер там брали столько, что иной
частник мог только мечтать заработать во всех своих комнатушках за все
лето.
Ирина расплатилась с таксистом щедро. Отдала ему всю сотню. Тот донес
ее вещи прямо до конторки администратора и даже оставил свой телефон на
случай, если ей снова понадобится машина.
- Слушаю вас, - любезно улыбался администратор.
- Я Пастухова. Я у вас номер бронировала.
- Когда?
- Позавчера. Это шестнадцатое было.
- Так-так-так... С сегодняшнего дня, так?
- Да, с восемнадцатого августа.
- Все в порядке. Есть ваш номерок. Сколько будете оплачивать?
- Сначала недельку. А там посмотрим.
- Отлично, - администратор заполнил какие-то бумажки, указал на
кассу. - Пройдите, пожалуйста, к кассе. Вот ваша квитанция.
- Никуда я не пойду, - капризно сказала Ирина. - Что вы, девочку нашли
на побегушках? Сами заплатите. Вот вам деньги, сколько там?
Она посмотрела в квитанцию. Ничего себе, крутовато. А сервис, конечно,
совковый. Как всегда, пойди, принеси, заполни...
- Как прикажете, - улыбался администратор. Ожидал на чай, разумеется.
- А я пока в номер поднимусь. Где тут у вас носильщики?
Администратор махнул пальцем, подбежал дюжий парняга.
- Микола, доставь госпожу Пастухову в пятьсот двадцатый. В люкс.
- Бу сделано. Это ваш чемодан?
- Да. - Ирина достала из сумки пакет, из которого так и не удосужилась
вынуть доллары. - Значит, с меня...
В пакете была газета. Свернутая во много раз и даже зачем-то
разрезанная газета.
Ирина машинально отложила пакет в сторону и снова раскрыла сумку - она
просто перепутала. Но больше никакого пакета в сумке не было.
Улыбался администратор, услужливо держал вещи носильщик, а до Ирины
все не могло дойти - денег нет. Деньги куда-то пропали. Каким-то образом в
пакете, который она отдала Зине, оказалась нарезанная бумага.
Ирина еще похлопала себя по карманам, даже открыла чемодан, но все
никак не хотела впустить очевидное - денег нет. Нет денег!
Ситуация становилась уже совсем унизительной оттого, что она по-барски
тут распоряжалась, что заказала люкс и потребовала носильщика, что устыдила
администратора. А теперь оказалась пустышкой.
Озарение пришло как молния - Зина! Тут же ослабилось громоотводом
самоуверенности - эта простушка, нет! Она не могла. Она просто перепутала
пакеты. Но уже подкралась ужасная правда - тебя надули, Ирочка, тебя
примитивно, тупо, неумело на-ду-ли.
Впрочем, сейчас было не до экскурса в недавнюю историю, сейчас надо
было расквитаться с настоящим, которое нависло над Ириной в виде
администратора гостиницы "Ялта" и носильщика. Ирина теперь уже для вида
снова осмотрела сумку, открыла чемодан - спасена! Господи, как же она
раньше не вспомнила?! Кредитка! У нее же кредитка "Виза".
- Я не вожу с собой наличные, - тут же обрела она прежнюю уверенность
и высокомерие. - Снимите с карточки.
Ирина шлепнула на стойку пластиковый прямоугольничек. - Сколько там
причитается...
- К сожалению, - развел руками администратор, - мы с кредитных
карточек еще не снимаем. Но у нас есть банкомат, вам помочь?
Ангел ее тогда спас. Она сказала:
- Нет, я сама.
Метнулась к банкомату, вставила в прорезь кредитку...
Это было восемнадцатое августа 1998 года. По кредитным карточкам
российских банков во всем мире были остановлены выплаты.
Глава 21. ЧЕЛОВЕК СО СТОРОНЫ.
Никто даже себе представить не мог, что такое может случиться. Когда
Сынка позвали, чтобы он посмотрел, он не мог поверить своим глазам. Даже
ему, видавшему виды, было не по себе.
Ванечка лежал в луже собственной крови лицом вниз. Вернее, тем местом,
где лицо должно было бы находиться. На самом деле лица не было, просто не
могло быть. Потому что голова Ванечки представляла из себя какой-то
бесформенный кусок мяса, из которого в нескольких местах торчали осколки
черепа.
Он лежал между мусорными баками, далеко от того места, где должен был
промышлять.
- Он же... Как он тут оказался? Он же должен был быть в переходе.
Никто не мог ничего ответить. Все стояли и молча смотрели на то, что
осталось от Ванечки.
- Менты где? - Сынок наконец сообразил, что нужно вызвать ментов, чтоб
они тут все огородили и убрали труп подальше от чужих глаз.
- Нету ментов, - пробормотал кто-то.
- Ну так бегом, позвать! - Сынок схватил за шиворот одноглазого
старика без зубов. Кажется, его звали Золушка - для Сынка сейчас это было
не принципиально. - И чтоб через минуту был здесь.
- Ага, ага, шейшаш шдеуаю, - прошепелявил старик и шустро засеменил к
вокзалу.
- Циклоп, - пробормотал Сынок.
- А? - переспросил его кто-то.
- Ничего. - Просто он вспомнил, что старика называли Циклопом. А как
же еще называть одноглазого.
Бомжи толпились возле мертвого Ванечки, привлекая к себе внимание
прохожих. Сынок заметил это и приказал расходиться по точкам.
- Чего тут выстроились, дармоеды?! "Бобы" я за вас зарабатывать буду,
что ли? А ну бегом по местам!
Но расходиться никто не спешил.
- По местам! - Сынок размахнулся и двинул в грудь безногого Афганца на
коляске. Коляска перевернулась и Афганец, брякнув поддельными медалями,
кувыркнулся по асфальту.
Удар подействовал на попрошаек убедительней любых слов, и они мигом
бросились врассыпную.
- Помогите ему подняться! - крикнул Сынок вдогонку. - Эй ты, Золушка,
останься тут!
Да, Золушкой как раз звали этого худосочного парнишку, побитого
церебральным параличом и от этого при каждом шаге вилявшего всем телом в
разные стороны.
Золушка остановился неподалеку в нерешительности.
- Иди сюда! - приказал Сынок.
Золушка нехотя подошел поближе, предпочитая, однако, держаться на
некотором расстоянии.
- Ты ведь должен был работать с ним? - спросил Сынок.
- Кто, я? - Золушка испуганно завертел головой, как будто Сынок мог
обращаться к кому-то еще.
- Головка от буя.
- Да, должен был... - обреченно согласился Золушка.
- И что там случилось? - Сынок снова посмотрел на Ванечку и с трудом
сдержал рвотный позыв.
- Я ничего...
- Не видел?! - Сынок закончил фразу за перепуганного Золушку. - Ну
конечно, я ведь именно для того вас расставил по двое, чтобы вы ничего не
видели. Да?
- Да... То есть нет, то есть...
- Что там случилось?! - оборвал его Сынок.
Но договорить он не успел, потому что подоспели менты.
- Ну, чего тут у тебя? - Капитан Сердюк посмотрел на Сынка и достал
сигарету. - Спички есть?
- Что? - переспросил Сынок.
- Через плечо. Спичку дай! - Сердюк взял у Сынка коробок. - Кто это
так Ванечку?
- А я откуда знаю?
- Чего ты меня звал? - Сердюк недоуменно посмотрел на него.
- Как, чего? Ты ж мент.
- Ага, ну и что? - Сержант сплюнул прямо в кровавую лужу. - И что, что
мент?
- Ну как... - Сынок пожал плечами. - Разбирайся.
- Ага, мне больше делать нечего. - Сердюк огляделся по сторонам. -
Скажи, кто его, я разберусь, а так нечего голову морочить. Зови свою роту,
пусть уберут тута.
- Как это? - опешил Сынок.
- А ты как думал? - рассмеялся Сердюк. - За что меж нами "бобы"?
- За "крышу", - ответил Сынок.
- Во! - Сердюк поднял в воздух указательный палец. - Вот именно, за
"крышу". Я, так и быть, глаза закрою. Или ты хочешь, чтоб вас вообще
прикрыли из-за жмурика? И мне на хрен на свою смену трупак вешать?
Сынок еле сдержался, чтобы не выбить этому хряку пару зубов. Когда
Сердюк ушел, он повернулся к Золушке и сказал:
- Давай, собирай опять наших. Пусть спрячут его пока в канализации. А
вечером с мусоровозкой вывезем.
Золушка подошел к нему и жарко зашептал на ухо, неприятно дыша
чесноком:
- Сынок, Ванечку какой-то мент забирал.
- Что? Чего ты мелешь? - Сынок недоверчиво посмотрел на Золушку. -
Какой еще мент?
- А вот такой. - Золушка испуганно огляделся по сторонам. - Подошел,
документы проверять хотел. А какие у Ванечки на фиг документы? Ну он его и
поволок куда-то.
- Ты чего, напился? - Сынок недоверчиво принюхался к Золушке, но от
того несло только чесноком и мочой.
Все это было очень странно. Менты нищих на Курском никогда не хватали.
Только иногда гоняли для проформы, да и то в те дни, когда нагрянет
начальство. Братство отстегивало ментам, и за это его люди имели "крышу" и
не имели конкуренции. Неужели болтовня пацанов про Бобика оказалась
правдой?
- Точно тебе говорю! - Золушка перекрестился. - Я еще сам удивился,
зачем это им Ванечку хватать. Ну, думаю, может, проверка нагрянула, они и
прогибаются? Но тогда почему нас не предупредили? Да и мента этого я
никогда раньше не видел.
- Так это не из наших мент был?
- Не-а. - Золушка помотал головой.
- Ладно, - сказал Сынок, задумавшись. - Зови людей, пусть убирают.
Вскоре от трупа не осталось и следа. Ванечку завернули в большой
полиэтиленовый мешок, обмотали скотчем и сунули в люк.
А вечером Золушку тоже убили.
Его нашли повешенным на заборе, с выколотыми глазами и отрезанным
ухом.
- Это Золушка? - удивленно воскликнул Сердюк, когда его снова позвали.
- Да. - Сынок угрюмо исподлобья посмотрел на милиционера.
Нищие столпились в кучу и тряслись от страха.
- И что все это значит? - спросил Сердюк, глядя на болтающееся на
заборе тело.
- Это значит, что больше ты от нас ни копейки не получишь, пока со
всем не разберешься, - ответил Сынок.
- Как это? - Едва речь зашла о деньгах, Сердюк сменил растерянное
выражение лица на грозный вид стража порядка. - Как это - не заплатите?
- А вот так. - Сынок зло улыбнулся. - Мы вам за что платим? Чтоб вы
нас охраняли. Нет охраны - нет платы. И тело на этот раз сами убирайте.
Никто из моих к нему и пальцем не притронется. Так что поторопись, пока
прохожие не обнаружили.
Золушку тоже увел какой-то мент. Это видел Афганец. Причем мент
сначала хотел забрать самого Афганца, но мимо проходили какие-то
подвыпившие дембеля и не дали в обиду "своего". Когда Афганец рассказывал
все это Сынку, тот лихорадочно пытался сообразить, зачем нужно грохать
нищих и кому это могло понадобиться.
- Он, главное, уже меня потащил куда-то, а тут эти... - Афганец только
теперь понял, что был на волосок от смерти. Руки у него тряслись, зуб на
зуб не попадал, а по лицу блуждала глупая бессмысленная улыбка.
- Как он выглядел? - перебил Афганца Сынок.
- Кто?
- Конь в пальто. Мент этот как выглядел?
- Ну как, как... - Афганец наморщил лоб, показывая, что задумался. -
Нормально выглядел. Как мент.
- Мент! - Сынок почувствовал, что ситуация начинает уходить из-под его
контроля. - Какого он роста был, волосы какого цвета, глаза. Может, ты его
раньше видел, может, у него акцент какой-то.
- Акцент какой-то, - повторил Афганец, - точно, у него акцент какой-то
был.
- Какой? - облегченно воскликнул Сынок.
- Ну я не знаю. - Афганец пожал плечами. - Нерусский какой-то акцент.
- Козел! - сорвался Сынок. - Урою!
- Хохляцкий! - воскликнул Афганец. - Хохляцкий у него был акцент,
точно. Он шокал все время: "Шо ты тут сидишь, шо это у тебя за медали, шо
тебе не нравится"... А так ничего особенного. Ростом поменьше тебя, не
толстый, не худой.
Они сидели в грязной бытовке, где обычно спала свободная смена. Теперь
тут собрались все нищие. На работу выгнать было никого невозможно. Сынок
прекрасно понимал, что их можно заставлять, грозить, даже бить сколько
угодно, и все равно они предпочтут торчать тут, сбившись в кучу, как
тюлени.
- Ладно, сидите тут, - махнул рукой Сынок. - По крайней мере до утра.
Запритесь, я скоро вернусь. Да, и давайте бабки, которые заработали.
Нищие нехотя полезли по карманам, выуживая пригоршни монет и бумажек.
Оставив нищих в бытовке, Сынок заскочил в ларек, купил бутылку водки и
пошел в отделение милиции.
Сердюк еще не сменился. Сидел в каптерке и пил водку со свободными
ментами.
- Приятного аппетита. - Сынок достал свою бутылку и поставил на стол.
- Чего приперся?! - зло воскликнул Сердюк. - Или, может, бабки принес?
- Бабки эти ты еще заработать должен, - улыбнулся Сынок и плеснул себе
в стакан. - Дело есть.
- Да пошел ты со своим делом! - Сердюк грохнул кулаком по столу, так
что звякнули подпрыгнувшие стаканы. - Завтра чтоб я тебя с твоей шушерой
тут не видел.
- Как скажешь... - Сынок забрал со стола свою бутылку и направился к
двери. - Пока.
- Постой! - крикнул капитан, когда Сынок уже хотел закрыть за собой
дверь. - Погоди, я сейчас.
- Я жду на улице, - сказал Сынок, ухмыльнувшись, и закрыл за собой
дверь.
Конечно, Сердюк ни за что не прогнал бы с вокзала нищих. Ведь это
именно благодаря им - калекам, лохотронщикам, кидалам, щипачам и прочей
вольной братии - его оплывшая жена могла позволить себе каждую неделю
посещать салон красоты, его тупоумная дочурка - учиться в престижной школе
с математическим уклоном, а сам он мог содержать смазливую любовницу,
обходившуюся гораздо дороже жены и дочки, вместе взятых.
- Ну чего тебе? - спросил он, выйдя на улицу.
- Это был мент, - сказал Сынок.
- В каком смысле?
- В прямом. Мои видели, как он сначала Ванечку увел, а потом Золушку.
- Ты своим козлам по репе настучи, чтоб не врали! - вспылил капитан. -
Чтоб кто-то из моих мог пойти на такое... Да ни за что!
- А это и не из твоих. - Сынок отхлебнул водки прямо из горла. - Это
какой-то со стороны.
- С какой еще стороны? - ничего не понимал Сердюк.
- Раньше его никто тут не видел. К вам ведь пополнение не поступало?
- Какое пополнение, когда нам своих кормить нечем! Нет, конечно, не
поступало, - капитан покачал головой.
- Скажи, а со стороны никакой мент не может на вашу территорию
завалиться?
- Чтоб тут бомжей грохать? - Сердюк ухмыльнулся. - А зачем ему это
надо?
- Не знаю. - Сынок пожал плечами. - Он с хохляцким акцентом говорит.
Среднего роста, нормального телосложения.
- Смотри, ты прям как мент говоришь, - ухмыльнулся Сердюк. - А откуда
про акцент хохляцкий знаешь?
- Он с Афганцем разговаривал. - Сынок закашлялся. - Своим всем
передай, что, если кто встретит, пусть вяжет сразу. Кто поймает - премию
дам, тысячу рублей. Даже две.
- Кому сейчас эти рубли нужны... - вздохнул Сердюк. - Ладно, передам.
- Ну тогда пока, я потопал. - Сынок снова отхлебнул водки и зашагал
прочь...
Ирина шагнула на перрон, и ноги сразу ослабели. Родная сумеречная
Москва... Сейчас она приедет домой, примет ванну, напьется, отключит
телефон и завалится спать. И будет дрыхнуть до тех пор, пока бока не
заболят.
- Дорогу!
Это носильщик везет перед собой громоздкую тележку и с надеждой
вглядывается в лица пассажиров. Но его услуги никому не требуются.
Экономический кризис, ни у кого денег нет. Лучше уж грыжу заработать, а
дотащить чемодан бесплатно.
Ирина выгребла всю мелочь, какая у нее осталась. Два с полтиной. И на
метро хватит, и еще пятьдесят копеек останется. Живем!
Сколько унижений ей довелось пережить за эти дни - страшно вспомнить.
В гостиницу ее, конечно, не поселили.
Пришлось идти на Приморский бульвар и становиться в печальную очередь
старух, торгующих поношенным тряпьем. Продала купальник, еще кое-что. Брали
неохотно. Деньги вдруг стали мелкими, а люди жадными. На билет не хватало
даже в общий вагон.
Мучила одна мысль - встречу эту заразу, убью на месте. Хотя понимала,
что никогда больше не встретит.
А как хотелось есть!
Одна встреча-таки была. Она увидела вдруг того самого таксиста,
которому так щедро отвалила на чай. На всякий случай подошла. Он ее не
сразу узнал - что-то в Ирине изменилось разительно. Была барынька, стала
чуть ли не побирушка.
- А что стряслось? - опешил таксист.
- Обокрали, - честно призналась Ирина. - Подчистую обокрали.
А дядька оказался душевный. Пустил ночевать и даже, выписав паспортные
данные, под клятвы немедленно, как только вернется, выслать, дал взаймы
недостающие на билет деньги.
Всю ночь Ирина прорыдала в подушку - занятие это уже входило в
привычку. Ругала себя, весь свет и истерично думала, что, если этот добрый
дядька сейчас полезет к ней, она ему не откажет.
Одна странная мысль утешала - ниже падать уже некуда. Значит, должен,
должен начаться подъем, должна пройти вся эта морока...
У окошка кассы ее ждал сюрприз - проезд в метро успел подорожать. На
жетончик теперь не хватало.
- В такой шляпе, а материшься, - укоризненно взглянул на Ирину
какой-то дедок. - Совсем молодежь распустилась.
Она и сама не заметила, как крепкое словцо сорвалось с ее языка. А
шляпа - панама, которую некуда было деть, действительно дурацки смотрелась
в городе.
Больше всего в жизни она не любила унижаться. А унижаться придется -
иначе бабулька не пропустит ее в метро, как не пропустила наглого
долговязого паренька.
Ну, дай Бог, в последний раз. Только бы доехать до дома.
Ирина так и стояла посреди вестибюля с чемоданом в руке, не решаясь
подойти к бабульке. И в тот момент, когда она уже была почти готова, когда
отваги набралось достаточно для решающего последнего, как она думала,
рывка, она увидела его... Вернее, сначала она услышала мужской голос и
почему-то обернулась, а затем уже увидела. Они даже встретились глазами...
Красавчик. Сладковатый самец.
Она не могла перепутать. Это был он.
Молодой человек был одет так же, как и в тот день. Так же, как и в тот
день, рядом с ним была женщина с грудным ребенком.
"Зина!" - ахнула безмолвно Ирина.
Нет, женщина и ребенок были другие.
"Теперь понятно. Это целая система, конвейер. Какую же роль исполняет
этот негодяй? Телохранителя? Проводника?"
От неожиданности в ее голове вдруг все перемешалось. Ирина никак не
могла собраться, никак не могла сообразить, что ей нужно сделать. Позвать
милиционера? И что? Этот тип скажет, что видит Ирину первый раз в жизни. И
будет прав.
Она решила просто проследить за ним, тем более что для этого ей не
надо было никуда прятаться. Можно даже идти рядом, можно даже заговорить с
ним... А дальше? Дальше Ирина еще не придумала.
Парочка с ребенком вышла из метро. Ирина - за ними. Тип подбежал к
ларьку, купил минеральной воды и печенье. Глядите-ка, и деньги у него
водятся... Еще бы... Заботливо уложив продукты в пакет, он вернулся к
женщине, приобнял ее, они о чем-то пошептались... И поспешили на перрон.
Разумеется, этот поезд шел в Симферополь. До отправления оставались
минуты. Женщина поцеловала красавчика в щеку, вошла в вагон и вскоре
появилась в окне, помахала рукой. Тип махнул ей в ответ.
Поезд дернулся, хрустнув стыками, и медленно заскользил вдоль
платформы. Тип подождал, когда последний вагон скроется за далеким
поворотом, и только после этого направился к зданию вокзала.
Несмотря на всю свою внешнюю импозантность, он был совершенно
неприметным. Ирина даже несколько раз теряла его серую спину и никак не
могла отыскать ее среди сотен других серых спин, но он вдруг оказывался
совсем рядом, так рядом, что она при желании могла дотронуться до его руки.
Но желания не было. Был только страх. Животный страх. И еще большая
решимость.
Но Ирина боялась этого человека так сильно, что у нее ноги
подкашивались. А ведь не было в нем ничего угрожающего. Напротив, очень
даже милый молодой человек, идет себе спокойно, никого не трогает,
улыбается. Вот-вот, что-то было отталкивающее в этой улыбке, улыбке
человека, который совершает мерзость, гадость, подлость, а этого никто не
видит... Окружающие думают, что он один из них, но он совсем другой,
особенный. У него есть тайна, суть которой заключается в том, что все
кругом дурачки, потенциальные жертвы, а он умнее их всех, вместе взятых.
Он - кукловод, ему только стоит дернуть за ниточку... Но в ту минуту
кукловодом была Ирина. Так ей, во всяком случае, казалось.
Людской поток вынес их на привокзальную площадь. То
...Закладка в соц.сетях
