Жанр: Электронное издание
vasina
...ня, понятное дело, должны были
зацементировать в бочке и тоже туда же. Не
уберег потому что охраняемого. Но у меня это первый случай. Из пяти, - уточнил,
подумав, отстрельщик. - Чтобы она
прилично выглядела, если ее обнаружат впоследствии, хозяин заказал золотую
кольчугу с бриллиантами, корону, тоже из
золота, наручники и браслеты на ноги. Да вы пишите, что же вы?
Следователь действительно перестал писать и сложил руки перед собой.
- Я слушаю, - сказал он.
- Ну вот, так оно и было. Уложили ее в сундук, отвезли на катере в море
и бросили. Только я решил
подстраховаться, ну, на случай - вдруг друзья появятся и помогут или не судьба
ей быть утопленной, проследил немного. И
точно! Выплыла! В этом золоте, в короне, значит, валяется на берегу. Подобрал ее
адвокатишко местный, еврей, из русских.
А мне секретарь-наниматель сообщает: два месяца на то, чтобы я ее нашел. То ли
они еще раз захотели ее утопить, то ли не
верили мне, что она жива, и хотели убедиться, но факт. Два месяца. И только я
расслабился!..
- Хотите чаю, Виктор Степанович? - спросил следователь.
- Можно, - согласился отстрельщик, - только я перекрестился, что меня
сразу топить не будут, - бац! Ночью
вызывают. Что-то у них там случилось, уж не знаю что, только дают мне на все про
все два дня и приказывают не просто эту
метательницу ножа убить, а и расчленить на шесть частей.
- Вам сколько сахара? - Следователь раздирал бумажную упаковку.
- Спасибо, без сахара.
- На шесть, значит, частей ее надо было расчленить, - напомнил
следователь, заметив растерянность на лице
подследственного.
- Ну да. На шесть. Я ее отследил. Ночь. Дождь. Она встретила знакомую в
морге, разговаривают. У меня
прослушка, понятное дело, я за ними по Стамбулу мотаюсь - машину напрокат взял.
Едем мы, значит, за город, на холмы,
на виллу одного русского, но там никого, кроме полиции, нет, потому что этого
русского как раз моя танцорка и ее знакомая
в морге осматривали. Пошла она в дом, полицейских вырубила и оттащила в кусты, я
за ней. Вроде все предусмотрел, а вот
фонарь не взял. Это меня и погубило.
- А что у нас с наркотиками, Виктор Степанович? - спросил следователь.
- А я все по порядку. Все - сущая правда. Фонаря не было, женщину я
нащупал в потемках, рот ей рукой закрыл и
горло перерезал. Тут - полиция. Голову я отрезал, а ноги и руки отсоединять было
некогда, я просто вытащил ее на улицу и
оставил, как мне и приказали, на видном месте. В аэропорту ко мне подсела, вроде
как для балды, хохлушка. Оперлась на
сумку. Я уже думал: секунд пять, ну десять от силы! Она спросила что-то, я встал
и ушел. Все.
- Не понял. - Следователь прихлебывал чай шумно, с удовольствием.
- Ну что тут непонятно, это же она была! А голову я по ошибке отрезал
совсем другой бабе, но она тоже, скажу я
вам!.. Хохлушка - это она, которую топили, которая зарезала в публичном доме...
- Минуточку. Вам подбросила наркотик в сумку некая хохлушка в аэропорту
Стамбула. И зачем, интересно, она это
сделала?
- Ну, блин, я же только что все рассказал! Меня нанял секретарь одного
авторитета, чтобы я его охранял, пока он
оттянется в публичном доме в Стамбуле. А он...
- Да это я понял, он ее изнасиловал, она его зарезала, ее в сундук - и
в море, она выплыла и подсунула вам наркотик
в сумку. Так и записать?
- Ну, вы же просили правду, - неопределенно пробормотал отстрельщик.
- Ну, Виктор Степанович, я не знаю, зачем вам это надо, но если вы
настаиваете... Значит, начнем с того, что вы
сознаетесь в убийстве некой женщины в Стамбуле.
- Непредумышленном! - Отстрельщик показал пальцем, что это надо
записать.
- Как так? Вы же шли именно убить и расчленить!
- Да, но не эту!
- Виктор Степанович, я, конечно, обязан все это записать, хоть это и
бред собачий. Правда, с публичным домом,
танцем и сундуком - это вы здорово! Вот я и спрашиваю вас, вы за что хотите
сидеть? За хранение и перевозку наркотика
или за убийство с надругательством над трупом?
- Ну вы даете, - восхитился отстрельщик. - Покажите мне кого-нибудь,
кто хочет сидеть! А насчет того, за что
именно, - он улыбнулся и потер за ухом, - давайте по правде. За убийство!
В тяжелом мутном свете московского утра Далила открыла глаза и
прислушалась. Она явно услышала чье-то
тяжелое дыхание, проведя рукой рядом с собой, нащупала скомканную простыню.
Стоя перед открытой форточкой, Ева делала резкие движения руками,
насильно задерживая вдохи и выдохи, все
это - с закрытыми глазами.
- Немедленно в постель, - пробормотала Далила.
- Вставать надо на рассвете, чтобы - что? - Ева села на шпагат. -
Вспомнила? Чтобы правильно использовать
накопленную за ночь энергию!
- Ты не померла, - констатировала Далила, - мало того, ты еще и
издеваешься. Знаешь что?
- Что?
- Ты невыносима.
- Вставай! - Ева легко вскинула ноги и стояла на руках, разглядывая
возмущенную Далилу на перевернутой
кровати в перевернутой комнате.
- Еще чего!
- Ты поедешь со мной в управление.
- Ни за что. На меня эти ваши казенные коридоры нагоняют сон и тоску,
так и хочется потеряться где-нибудь и
сделать пакость.
- Ты поедешь со мной, потому что я тебя охраняю, потом еще я себя плохо
чувствую, и вообще, тебя нельзя
оставлять одну!
- Я поеду к сыну.
- Ладно, одевайся.
Когда они стояли в коридоре, прислушиваясь к звукам за дверью, Ева
достала наручники и пристегнула Далилу к
себе. Ее левую руку к своей правой.
- Сними немедленно! - прошипела Далила, опомнившись.
- Ну вот что, психолог. Будешь дергаться, я тебя просто вырублю. Не
веришь, можешь поэкспериментировать. Я
постараюсь без синяков.
- Ты!.. Ты - чудовище!
- Да, чудовище, порожденное теми самыми сонными и скучными коридорами!
Иди по лестнице спокойно и
медленно, если будешь орать, придется тебе рот заклеить лейкопластырем.
В машину первой залезла Ева, переместившись по сиденью на водительское
место.
- Не дергай меня, - предупредила она Далилу, затаскивая ее за собой. -
Я вожу ничего себе, но вот со здоровьем чтото
не в порядке, слабость, тошнота. Не дай Бог, авария, сама понимаешь!
- Можно вопрос? - спросила Далила, когда они подъезжали к управлению.
Она всю дорогу вела себя очень тихо.
- Давай.
- Где ты взяла наручники, черт бы тебя побрал!!
- На тебе ожерелье в сорок тысяч долларов, где ты его взяла?
Далила так изумленно уставилась на Еву, потрогав свободной рукой
расстегнутый ворот куртки, что Ева тяжело
вздохнула. Она остановила машину, повернулась к Далиле и внимательно посмотрела
в округлившиеся, удивленные глаза.
- Я!.. - начала Далила.
- Молчи. Пока ты ничего не сказала, я ничего не знаю, а только
предполагаю. Ты можешь, конечно, разрыдаться и
признаться, что все это делала, чтобы только спасти меня. Что тебе сказал
адвокат? Ты должна провезти наркотики, чтобы
меня спокойно отпустили? А на шее - это за труды или как? Кто должен прийти за
журналом? Почему ты так спокойна, ты
только что сдала ментам последнее достижение наркобизнеса - самый сильный
синтетический наркотик! И твое состояние
полной идиотки: "Хочу к сыну!" - передразнила Ева, - это что, профессиональный
инфантилизм или просто ты в курсе, кто
и когда?!
Далила смотрела неподвижным взглядом, стиснув зубы, сквозь работающие
дворники.
В длинном коридоре Ева пристегнула дужку наручников к тяжелому стулу.
- Я хочу в туалет! - Лицо Далилы пошло красными пятнами.
- Потерпи, я быстро, только расскажу все подробно. - Ева подмигнула ей
и, помедлив, проделав глубокий вдох и
выдох, открыла дверь.
Она ожидала всего чего угодно - крика, тщательного выспрашивания и
несчетного количества письменных
объяснений, отставки и ареста, но только не полной комнаты радостно улыбающихся
ей мужчин.
- Разрешите доложить... - Ева быстро осмотрела присутствующих,
зацепившись за глаза Гнатюка, вытянулась по
стойке "смирно".
- Проходите, путешественница! - К ней шел начальник регионального с
покровительственной улыбкой. - Почему
не в форме?
- Разрешите...
- Ничего, и так сойдет, присаживайтесь. Будем знакомиться.
- Валентин Мураш, МВД. - Мураш был серьезен и ничем не показал, что они
знакомы.
- Василий Денисов, спецразведка. - Чистенький и веселый мальчик в
безупречном костюме и галстуке с
серебряным отливом слегка улыбался уголком рта.
- Ковалев Сергей! - громко отрапортовал самый высокий и строгий. - ФСБ!
- Волков Константин, частное детективное агентство. - Волков не смотрел
на Еву, он был один в джинсах и
ковбойке, на шее - узлом яркий шелковый платочек.
Ева, остолбенев, замерла на месте. Она ничего не понимала.
- Садитесь же, Ева Николаевна, - пришел ей на помощь Гнатюк, - разговор
у нас серьезный будет.
Ева села.
Секретарь принес чай.
Когда он вышел, Ева отважилась и посмотрела внимательно на Волкова.
Волков изучал тяжелые занавески на окне.
- Ева Николаевна, мы вас пригласили, чтобы представить этим молодым
людям, потому что ваше досье, как бы это
сказать... - Начальник регионального управления замолчал, подыскивая слова. -
Соответствует требованиям той структуры,
в которой эти молодые люди, которых вы видите, служат сердцем и душой. - Видя,
что Ева молчит и не двигается,
начальник вздохнул, словно выполнял тяжелую обязанность. - Ковалев, объясните.
Ковалев встал и сказал, что, по мнению специальной организации по
искоренению преступности среди руководства
страны и органов безопасности, Ева Николаевна Курганова заочно принята в члены
"Белых погон".
Ева почувствовала, что с трудом сдерживает улыбку. Она испугалась
истерики, сильно болела голова.
- Есть ли у вас вопросы? - поинтересовался Ковалев, серьезный и
торжественный.
- Так точно. - Ева встала. - У меня будет новая форма?
В кабинете повисла тишина, Гнатюк укоризненно покачал головой, Волков
перестал разглядывать занавеску и
первый раз быстро и хищно пробежал взглядом по лицу Евы.
- Еще я хотела бы знать, по какому принципу происходит отбор в эту
организацию по искоренению?
- Разрешите? - Улыбающийся Денисов легким движением правой руки
потрепал узел галстука. - Любой член
организации может рекомендовать любого из органов безопасности, разведки или
охраны. Кандидатура рассматривается
советом, новый член проходит испытательный срок и официально принимается в
организацию. Но белые погоны вам на
плечи не положат, Ева Николаевна, мы, хоть и не так секретны, как год назад,
однако работаем только ради справедливости
и выполняем свои обязанности в организации помимо основных, по месту работы. У
нас уже достаточно обширный архив
материалов, проходящих по тому или иному следствию, но не получивших полного
развития. Мы собираемся, только когда
требуется быстрый обмен информацией, оперативные действия либо экстренная
помощь. И только когда закон бессилен
или крайне неэффективен в силу своего несовершенства.
- А я здесь для экстренной помощи или обмена информацией? Кто
порекомендовал меня?
Медленно встал со своего места Волков. Ева удивленно распахнула глаза.
- Это я рекомендовал вас, помимо вашего начальства, конечно.
- Волков, разве вас не уволили из органов? - Еве уже надоел этот
спектакль.
- Я могу объяснить. - Ковалев поднял руку, как на уроке. - Константин
Волков раскрыл за неделю одно очень
важное преступление по бриллиантам из фонда Гохрана. Работал по частному заказу,
чтобы оправдать незаконно
обвиненного. Рекомендован мной, я в "Погонах" больше года. В данный момент
Волков - лицо гражданское, ведет частный
сыск и секцию восточных единоборств. Исполнителен, без вредных привычек,
отличный борец и стрелок.
- Хорошо, допустим, но зачем вам я?
- Ева Николаевна, - Гнатюк тяжело встал и прошелся по кабинету, - мы
специально пригласили вас сюда, чтобы
предложить "погоны". Мне показалось, что в другом месте вы просто рассмеетесь.
Но именно вы, как никто другой,
подходите для этой неформальной организации. Еще никто, - Гнатюк оглядел тяжелым
взглядом молодежь, - никто из них,
таких молодых и красивых, не убил ни одного нарушителя закона помимо закона. Это
понятно? На такое у нас в органах
оказались способны только вы.
- И как это меня угораздило?.. - пробормотала Ева.
- Ну, я вас представил друг другу, теперь работайте. - Хозяин кабинета
встал, разговор был окончен. - Ева
Николаевна, задержитесь.
Тут вот какое дело, - сказал он, когда дверь закрылась и они остались
одни. - У меня на вас есть особые виды, но
пока мы будем разбираться, что там с вами и Далилой Мисявичус произошло в
Турции, то есть я хочу сказать, что заведено
дело по перевозке наркотиков, вы на это время отстранены от выполнения служебных
обязанностей. Отдохните,
присмотритесь к мальчикам, помогите им, если сможете. Я вас вызову через пару
дней и подробно объясню задачу.
Свободны.
Когда Ева, сцепив зубы, вышла из кабинета, она увидела, что молодые
"белопогонники" кучкой стоят возле
Далилы, пристегнутой наручниками к стулу.
- Девушка, кто это вас так? - интересовался Мураш, оглянувшись и не
обнаружив охраны.
- Спаси красавицу, - предложил Денисов. - Кто первый отсоединит ее от
стула, тот с ней обедает! Вы согласны? -
Он склонился к Далиле. Далила сидела опустив голову, занавесившись желтыми
волосами.
- Это моя женщина. - Ева растолкала освободителей и отстегнула
наручники, тут же прикрепив Далилу к себе. - Ну,
рыцари незаконной справедливости, кто хочет силой отнять добычу?
- Прекрати. - Далила потянула Еву к себе.
- Да ты только посмотри! Это же цвет нации! Всем до тридцати, красавцы
как на подбор, страну любят, народу
присягали! Вот, к примеру, Валя Мураш, как он загрустил, когда Николаева убили!
Мураш, ты сколько захватов сделал?
Неужели два? Три?! И что, орден не дали? Обиделся? - Ева резко дергала Далилу
наручниками, Далила не выдержала и
попыталась закрыть ей рот свободной рукой, Ева отмахивалась. - Ковалев Сергей,
нет, ты только посмотри на этого
Аполлона, метр девяносто пять, не меньше! Это же он нашел в прачечной веревку,
понимаешь, не просто нашел, а и рапорт
написал - мол, подозрительная веревочка! Не дергай меня! Он и Слоника в морге
нашел, ну какой исполнительный,
подумай! Закопали бы его как неопознанного, но Ковалев начеку! Написал
начальству еще один рапорт, а ему - "спасибо,
больше не надо", так? Он быстро в "погонники", чтобы исполнительность не
пропадала зря! А Волков? Далила, ты же
тестировала этого трупобоязненного мальчика, помнишь? Что он тут делает?
- Ева Николаевна, нам бы поговорить, - смущенно улыбаясь, сказал
Денисов. - Здесь есть пустой кабинет, можете
сейчас?
- Да... - Ева вдруг словно очнулась. - Извините, ребята, у меня нервы
ни к черту, извините. Я поговорю. Должна же
я понять, чего вам надо? Она пойдет со мной. - Ева притянула к себе Далилу.
- Исключено, - покачал головой Денисов.
- У меня нет секретов от страны. Я не могу ее оставить, она очень
опасна, не успеешь оглянуться - уже кого-нибудь
тестирует!
- Это вы были в Турции? - спросил Денисов, вздохнув, и оглядел женщину.
Далила кивнула.
- Ладно, время. - Он постучал по часам.
В затхлом воздухе темного кабинета слабым светом светились занавешенные
наглухо окна.
- Вы, Ева Николаевна, зря обвиняли своих знакомых. Я заварил всю эту
кашу. - Денисов открывал шторы. -
Отвечая на ваш вопрос, скажу: мне нужна информация. В Турции убили фотомодель
Светлану Кошкину, некстати так
убили, скажу я вам. Она не успела ответить на некоторые вопросы. Знаете, кто
такая Кошкина?
- Как ее убили? - спросила Ева.
- Отрезали голову. Положили в сумку. Волосы цвета меди, рост метр
восемьдесят семь, размер ноги сорок. -
Денисов уселся поудобней, вытянув ноги.
- Тогда знаю, - вздохнула Ева.
Наступила длинная пауза. Мураш смотрел на Еву во все глаза. Волков
опять изучал занавеску, Ковалев встал,
прошелся по кабинету, пригладил черные волосы и сел напротив Евы.
- Это вы ее убили? - спросил он, глядя в фиалковые глаза.
- Нет. - Ева не удивилась вопросу, а Далила открыла рот и вытаращила
глаза, переводя их с Ковалева на Еву.
- Знаешь кто? - Ковалев вдруг перешел на "ты", он не мог отвести
взгляда, обмирая внутренностями: Ева смотрела
в темно-коричневые глаза не мигая.
- Знаю.
- Ева Николаевна, что ж вы так неуверенно? - Денисов потеснил Ковалева
и тоже сел напротив Евы. - "Нет", "да"!
Давайте поточнее, это очень важно.
- Кому? - Ева не отводила взгляда от темных оцепеневших глаз Ковалева.
- Всем нам! - воскликнул Денисов.
- Волков, тебе это важно? - спросила Ева, оторвавшись наконец взглядом
от Ковалева.
- Представьте себе, Ева Николаевна, очень важно.
- Валентин? - Ева удивленно посмотрела на Мураша. Тот утвердительно
кивнул. - Ну, ребята, я, кажется, поняла,
почему здесь представители нескольких структур. Получается, что и разведке, и
службе безопасности, и органам что-то
было надо от Светы Кошкиной. Что?
- Сначала вы, - предложил сделку Денисов.
- Логично. Ее убил охранник Феди Самосвала. Нечаянно, я думаю. Не
рассчитал.
Далила смотрела на Еву, как на сумасшедшую.
- Зачем охраннику этого Феди убивать Свету? Она была девочкой Слоника,
Федя Слонику побег делал, вы думаете,
он потом?.. - Денисов недоуменно смотрел перед собой.
- Да нет, все проще. Охранник охранял Федю, когда я Федю убила,
охранник должен был меня наказать. Мы со
Светой познакомились случайно, поехали к морю прогуляться. Он просто нас
попутал. Темно было, - уточнила Ева,
оглядывая по очереди всех присутствующих. Дойдя до лица Далилы, Ева вздохнула и
отстегнула наручники. - Ладно, иди
отсюда. Подожди меня за дверью. И ни шагу никуда, поняла? Ты видишь, что
творится вокруг?!
- Но этот охранник, кто он вообще такой? Он из Турции?
- Теперь моя очередь задавать вопросы. - Ева проводила взглядом Далилу.
- Нам нужно было найти записи Слоника. Есть такое предположение, что он
вел записи, - решился после долгого
молчания Денисов, оглядев напарников. - Кошкина могла знать о них. Я в
случайности не верю, Ева Николаевна, когда
такое вертится, странно предполагать, что человек гибнет случайно. Где,
говорите, вы прогуливались? Как вы вышли на
Кошкину?
- Я увидела ее в морге, она осмотрела мертвого Слоника и не опознала. Я
пошла за ней выяснить, что бы это
значило, мы договорились прогуляться и поговорить. Прогулка получилась
неудачной. Зачем представителям разных
структур нужны эти записи?
- Это не обсуждается, - быстро проговорил Денисов. - Мы получили
задание, должны его выполнить. Насчет
охранника неубедительно. Он остался в Турции? Как его найти?
- Чего его искать. - Ева зевнула и потянулась. - Он задержан в
аэропорту, у него был героин, который я ему
подложила.
- Разрешите? - Мураш, как самый младший по званию, не забывал
вытягиваться в стойке. - Есть информация!
Сегодняшняя. Задержанный наркокурьер, русский, сознался в убийстве молодой
женщины в Турции. Он сразу сказал, что
отсоединил ей голову.
- Что? - Ева не поверила своим ушам.
- Так точно! Там у них в наркотиках полное недоумение, по какой статье
его вести. В перевозке, говорит, не
виноват, а вот женщине одной голову отрезал.
- Ну какая удача! - издевательски протянула Ева, глядя в серые глаза
Денисова. - Это очень подозрительно! Когда
такое вертится, - перефразировала она, - случайности исключаются! Ребята, если у
вас все, я пойду. У меня очень тяжелый
день - после обеда похороны.
- Ева... Николаевна, - задержался с отчеством Ковалев, - приглашаем
тебя с подругой на ужин, будет хорошая еда и
песни.
- С кем это ты будешь петь песни?
- улыбнулась Ева уже от двери. Ковалев посмотрел на Волкова.
- И я приду, если вы не против. - Мураш открыл ей дверь.
- А у меня, извините, дела. - Денисов тоже засобирался, Ева поняла, что
они не будут обсуждать ее информацию, а
побыстрей разбегутся по своим отделам докладывать.
- Ладно, забирайте нас с Котляковского кладбища после четырех. Устроим
поминки.
Далила ходила туда-сюда по коридору очень возбужденная.
- Ко мне подходили за наркотиками! - закричала она, увидев Еву.
- Что, здесь? - Ева замерла на месте.
- Пока ты там занималась болтовней, ко мне подошел ребенок и попросил
журнал!
- Какой ребенок, какой тут может быть ребенок?!
- Я тебе говорю, это был ребенок, у него "заячья губа" прооперирована,
он вот такой! - Далила опустила вниз руку. -
Он сказал: "Тетенька, дайте журнальчик". Я сначала не поняла, он опять:
"Тетенька, отдайте журнальчик!" Пока до меня
дошло! Я его ведь прогоняла, я не поняла! Потом я говорю, вот так присела возле
него и говорю: "Кто тебя послал? У меня
нет, - говорю, - сейчас этого журнальчика!" Тогда он говорит: "Ладно, принесешь
на кладбище". Все.
- Ты молодец! - Ева похлопала Далилу по плечу.
- Почему я молодец, что это за бардак?! В главном управлении по борьбе
с преступностью ко мне подходит ребенок
и!..
- Потому что не побежала за ним, не стала догонять, следить, молодец!
- Ну, не такая я и молодец, - пробормотала Далила. - Я вообще-то
пробежалась по коридору. И по лестнице, -
вздохнув, созналась она, - но он исчез.
Вася Денисов добился разрешения на допрос Хрустова Виктора Степановича
через два часа. Он ехал по ветреной
холодной Москве, нарушая правила дорожного движения и чертыхаясь у светофоров. У
следственного изолятора, однако,
выходить из машины не спешил. Еще раз вспомнил разговор с Кургановой, пожал
плечами.
Просматривая протоколы допроса и ожидая подследственного, заметил, что
нервничает. Происходящее не
вписывалось в стандартную схему обычного преступления. Зачем Хрустову
сознаваться в убийстве? Что не договорила
Курганова? Почему и как Курганова оказалась в Турции рядом с Кошкиной?
Привели Хрустова. Денисов поразился его уверенности и нарочитому
спокойствию. Хрустов садился медленно,
устраивая зад долго и удобно на казенном стуле. Усевшись, посмотрел на Денисова
серыми насмешливыми глазами.
- Денисов, управление разведки. Есть несколько вопросов, - представился
Василий. Хрустов искренне удивился.
- Виктор Степанович, давайте сразу по делу, а? - Денисов решил
разработать вариант честного мужского разговора.
- Это что, у вас ко мне дело? - удивился Хрустов.
- Да, уж так получилось. Прочел я протоколы, - Денисов махнул
бумажками, - и очень удивился.
- Не поверили? - Хрустов спрашивал весело.
- Да в том-то и дело, что поверил. Да и свидетель есть.
- Вы хотите сказать, что есть свидетель, который видел, как я эту?..
- Да.
- Там было так темно, что я удивляюсь, как сам себе башку не отрезал, -
пошутил отстрельщик.
- Давайте по пунктам, - предложил Денисов, не приняв шутку. - Вы ехали
на автомобиле за танцовщицей, которая
зарезала вашего охраняемого. Почему вы сразу не убили ее, как только она метнула
нож?
- Да попробуй убей! Оружие отняли, - отстрельщик стал загибать пальцы,
- подходить к ней близко нельзя было! И
этот турок таджикский очень хотел устроить спектакль с утоплением в сундуке.
Чего дергаться, если бы она и так утонула!
- Хорошо. Вы ее нашли живой, стали за ней следить, почему?
- Она из органов, - уверенно сказал отстрельщик.
- Почему так решили?
- Видели бы вы ее голой, сами бы так решили. Или из органов, или из
спецназа. В стране бардак, может, они уже
баб в спецвойска набирают! Я давно в отставке, не в курсе. У нее отличная
подготовка, и она выбралась из запертого на
замок сундука, открыв наручники! Полный цирк.
- Я не улавливаю логики. Предположим, вы знаете, что она из органов, ну
и что? У вас ведь был заказ, как здесь
написано, за заказ вам платят, а охраняемый убит?
- Выжить я хотел, вот и вся логика. Это мой пятый заказ. Я честно
скажу, потому как материала вы на меня не
найдете. Два заказа я решил путем мирных переговоров и сделок, информация была
хорошая, а вот два других пришлось
уладить, убив наемных киллеров. Работка была, я вам скажу, еще та! Они были
профессионалы, через три часа слежки уже
поняли, что я их веду. Когда я рассмотрел экипировку одного, я чуть мозгами не
повредился, думал, что на компьютере
переиграл. Он весь был в проводах, плюс система ночного видения, плюс оружие, у
которого нет ствола и патронника, -
ящик и все, плюс водоотталкивающий и запахонепроницаемый костюм! И я его
приложил! Считай, сделал подарочек
органам, потому что, скажу вам, киллер-профессионал - это почти миф. Потому как
их очень мало, единицы, до десятка не
дойдет, а отстреливают плохих мальчиков, считай, понедельно. Вот и нанимают
случайных за небольшую плату, он,
случайный, очень любит контрольный выстрел в голову, халявщик, и не находится
потом потому, что случайный. Второй
раз он на такую работу пойдет в крайнем случае. А этот терминатор был
специалист. Меня за него вообще надо принять в
"Белые погоны", если такие имеются, и это не очередная газетная романтическая
история для обиженных преступностью
дураков из органов.
- Э-э-э... Виктор Степанович! - Денисов достал платок и вытер лоб. -
Разрешите вас перебить, я только хотел
спросить, чем бы вам помогло выжить, окажись танцовщица из органов?
- Да это как дважды два. Я против органов не работаю. Я это сразу при
контракте оговариваю. Нелогично было бы
платить структуре за информацию, а потом по этой информации отстреливать кого-то
из структуры, а? Я ж не совсем
чокнутый. Я оговорил это и с секретарем Феди Самохвалова. Я так и прикинул, что,
если эта танцовщица из органов
выполняла свое задание, считай, я реабилитирован. Я ее пронаблюдал два дня: будь
она на задании, не сидела бы у еврея,
исчезла бы в три часа.
- Так... - Денисов, нервничая, перекладывал бумаги на столе. - Вы
получаете приказ убить ее и расчленить,
отслеживаете, а убиваете не ту. Странно для профессионала, и я вам не верю.
- Так ведь, гражданин Денисов, я вам тоже вроде как не верю, а разговор
у нас все равно хороший получается. -
Отстрельщик стал серьезен, смотрел напряженно.
- Ну, вы можете мне верить или не верить, это дела не меняет, вы меня
видите первый раз.
- Второй, - сказал тихо
...Закладка в соц.сетях
