Жанр: Электронное издание
vasina
...Я не волнуюсь. Просто вы очень красивая.
- Интересная мысль, - пробормотала Ева. Она посмеялась про себя. Никуда
не деться от профессионального рвения.
Если бы на нее вот так отреагировала официантка в Москве, Ева уже приготовила бы
оружие. Такая нервозность могла
означать для Евы только опасность.
- Песня для нашей гости Евы! - вдруг провозгласил в микрофон один из
музыкантов.
- Представляю, - пробормотала Ева, найдя глазами расплывающегося от
удовольствия бородача, вероятно того
самого "главного".
Но она тут же застыла от удивления. Певица, откашлявшись,
профессиональным и сильным голосом запела "Аве
Мария". Ей аккомпанировала виолончель. Когда низкий голос певицы шел в один звук
с инструментом, у Евы пробегали
мурашки по телу.
- Класс! - не удержалась она и показала большой палец поклонившейся
певице.
- Вы еще не слышали нашего трубача! - Бородач подошел незаметно.
- Спасибо вам, мне стало намного лучше. - Ева показала на стул,
приглашая его сесть.
- Вы к нам в командировку или отдохнуть? - Бородач, не спрашивая
разрешения, закурил.
- Здоровье поправляю. - Ева медленным движением вытащила у него
сигарету изо рта и затушила ее в тарелке.
- Ну прости! - Бородач не обиделся, взял ее руку и поцеловал раскрытую
ладонь.
- Ресторан твой? - Ева показала глазами в зал.
- Я тебе скажу, что здесь не мое. Я никакого отношения не имею к
больнице и моргу! - Он затрясся всем телом,
всколыхнулся под натянутой жилеткой живот, из бороды показались длинные зубы -
бородач смеялся.
- Мне пора. - Ева встала. - Отсыпаюсь, надо лечь пораньше.
- Ну, так не пойдет! - Бородач все еще не мог отсмеяться, встал и
подошел очень близко.
- Я буду отдыхать долго. - Ева смотрела в большое косматое лицо с
легкой улыбкой. - Давай привыкать постепенно.
Городские власти явно экономили электричество. В двух шагах от
ресторана начиналась сплошная темень, кое-где
в ней светились расплывающимися пятнами одинокие фонари.
- Сколько? - Ее взял под руку мужчина. Он шел некоторое время сзади,
Ева его слышала.
- Два раза по физиономии, если не уберешь руку. - Ева уговаривала себя
не смотреть ему в лицо.
- Что, деловая? - обиделся мужчина, но руку убрал.
Ева осмотрелась. Мужское население курортного города сегодня явно вышло
погулять. Она вспоминала, в какую
сторону удобней идти к пансионату. Выбрала более-менее быстрый шаг. За первым же
поворотом ее ждали. Три молодые
женщины под фонарем, в мехах, блестках и на высоких каблуках.
- Девочки, - вздохнула Ева, - сдохнуть мне на месте, я просто пришла
поесть!
- Наколи падлу! - сказала ласково одна из них. На Еву смотрели
бессмысленно глаза с крошечными зрачками
наркоманки.
Ее подружка дернула рукой, выбрасывая лезвие из небольшого ножа.
Третья стала заходить сзади.
- Нет в мире совершенства, - вздохнула Ева, опуская сумку на землю и
прикидывая расстояние до той, что зашла
сзади. Она легко оттолкнула наркоманку, захватила руку другой проститутки,
выкручивая нож. Та, что зашла сзади,
размахнулась сумкой, и Ева не успела увернуться - сумка задела ее по лицу.
- Ну, девочки, вы сами напросились! - Ева заставила себя собраться и
провела несколько показательных приемов,
отбросив подальше ногой нож.
Завыла сирена милицейской машины. Девочки с неожиданным рвением
расползлись в стороны, потом побежали.
Ева подняла свою сумку, оправила одежду и встала в ожидании, чуть наклонив
голову.
В машине было трое. Шофер и два молодых милиционера.
- Новенькая? - спросил один, не выходя, в открытую дверцу.
- Садись, - приказал другой в окно с переднего сиденья. Он смотрел на
Еву неподвижным взглядом, играя
желваками.
Ева подошла медленно и наклонилась, оглядывая сидящих.
- А ничего себе девочка! - восхитился шофер.
- Как тебя зовут? - спросила Ева того, что улыбался в открытую дверь.
- Коля, - удивился тот.
- Проводи меня, Коля, до пансионата "Южная звезда", я там здоровье
поправляю. Вот, вышла погулять не вовремя.
А я тебе по дороге документы покажу и вообще поболтаем... Страшно тут у вас в
городе по вечерам на улицах. - Ева
вытаращила глаза и кивнула Коле, чтобы выходил.
- Так ведь я на дежурстве, - опешил Коля. Сидевший впереди внимательно
смотрел на Еву, раздумывая.
- Во дает! - восхитился шофер.
- А ты подежурь, помоги женщине, будь защитой и опорой. - Ева
выпрямилась и отошла на шаг от машины. Она
сразу почувствовала, что садиться в нее нельзя ни при каких обстоятельствах.
- Так я пойду? - радостно спросил Коля впереди сидящего. - Защищу!
- Лучше в отделение и зарегистрировать, - пробормотал его напарник.
- Разберемся! - Коля вышел и захлопывал дверцу. - Как ты сказала,
"Южная звезда"? Запросто!
- Коля, ты мороженое любишь? - ласково спросила Ева, беря его под руку.
Она вошла в пансионат, еле волоча ноги. Подойдя к стойке за ключом,
увидела в холле чемоданы и спящего возле
них в кресле мальчика.
- Кеша! - прошептала она радостно, присев возле ребенка.
- Я, - согласился мальчик.
- Кешка, ну как же я тебя люблю!
- Лучше накорми, чем обниматься, - грустно заявил Кеша.
- А где Далила?
- Мама ушла давно, сказала, что поищет еду.
- О нет, только не это! Вставай, я тебя отнесу в постель. - Ева взяла
мальчика на руки, он обхватил ее ногами.
Она оглянулась на открывающуюся дверь и увидела Далилу с огромным
пакетом. Ее сопровождал очень знойный
мужчина. Далила радостно помахала Еве рукой. К удивлению Евы, мужчина галантно
поклонился и ушел.
- Слушай, - сказала веселая Далила, - тут такие воспитанные мужики в
городе! Вот что значит провинция!
Спокойный, тихий городок. Боже, у тебя синяк под глазом намечается! Когда ты
только успеваешь?
- Далила, ты не представляешь...
- Это ты не представляешь, чего мне стоило взять отпуск! Я прошла
врача, у меня даже есть диагноз - невроз! У
меня плохие реакции. В Москве метет вовсю, а здесь еще цветут цветы! Отпусти
ребенка, а то я заревную.
Ева положила Кешу на кровать в своем номере. Медленно подошла к Далиле
и обняла ее. Они стояли, прижавшись
друг к другу, сдерживая дыхание.
- Если бы ты не приехала, я бы сошла с ума. Мне здесь сидеть и сидеть,
а я за один день чуть не тронулась. - Ева
откинула голову и посмотрела в близкие серые глаза, в чуть заметную россыпь
веснушек на скулах и на носу.
- Не хандри. - Далила отвела осторожно искусственную прядь с виска Евы.
- Сорок восемь дней полного
спокойствия в маленьком тихом городке, полный отсыпон и обжираловка, займусь
ребенком, гулять будем у моря!
За три дня Далила посетила театр, цирк и картинную галерею. Ева
предпочитала отсиживаться в номере. Дважды
приходил исполнительный милиционер Коля. С ним Еве удалось спокойно поесть
шашлыков и выпить хорошего вина. Во
второй раз Ева попросила послушать певицу в ресторане. Коля пришел не один. С
ним был его напарник, старший по
званию, тот самый, с неподвижным взглядом Он почти ничего не сказал за вечер,
провожая ее к пансионату, отослал Колю
за цветами, а сам быстро и грубо прижал Еву к стене, задирая вверх юбку. Ева
чертыхнулась про себя, сопротивлялась
осторожно, больше стараясь успокоить.
- Ты что, из органов? - спросил он придушенным голосом, пытаясь
освободить заведенную назад руку. Ногой Ева
взахлест держала его ногу.
- Почти. - Ева отпустила его и улыбнулась. - В страховой компании
работаю, знаешь, какие злодеи попадаются! -
нашлась она.
- Ну у вас в Москве и жизнь! - посочувствовал он, поводя плечом. -
Ладно, я сглупил. Давай по новой.
Посношаться хочешь? - В нее смотрели неподвижные полуприкрытые глаза.
Ева совсем приуныла, у нее началась бессонница. Она отказалась от
парика и совсем перестала краситься.
Завязывала голову платком назад, опуская его низко на лоб. В сумерках не
выходила из гостиницы. Несмотря на это, в три
часа дня на главной площади, у автобусной станции, ей пришлось отбиваться от
четырех озабоченных подростков, которые,
только ее увидев, немедленно предложили раскурить с ними травку и "полетать".
- У меня проблемы. - Ева свалилась в кресло. - Что-то со мной не в
порядке.
- Это потому, что ты сидишь взаперти, никуда не выходишь, - авторитетно
заявила Далила, строя себе в зеркале
глазки.
Ева внимательно рассмотрела красивое лицо.
- К тебе не пристают мужики? - спросила она задумчиво.
- Нет, представь себе, они за мной ухаживают!
- И что, никто не предлагает... - Ева замешкалась, посмотрев на Кешу.
- Почему не предлагают - предлагают. Замуж зовут. С родней
познакомиться. - Далила смотрела на Еву почти
покровительственно.
- А что со мной происходит, черт побери? Я не могу никуда выйти!
- Ага! - закричала радостно Далила. - Теперь ты поняла?
- Что еще я должна понять? - удивилась Ева.
- Ты социально недоразвита, дефицит коммуникабельности, полная
неприспособленность к нормальным женским
проблемам! Ты реально и полноценно существуешь только в определенных условиях
профессиональной необходимости.
Без них ты не личность вообще. Я была права. - Далила кричала, уставив в Еву
указательный палец.
- А что это ты орешь с таким чувством глубокого внутреннего
удовлетворения?! - возмутилась Ева.
- Вот, можешь ознакомиться, у меня с собой отчет по твоим проблемам! -
Далила, покопавшись в чемодане,
достала папку. На ней большими буквами красным фломастером было написано "Ева
К.". - Я все это предполагала еще
тогда, когда занималась тобой в управлении!
- Проницательная ты моя! - Ева свалила Далилу на кровать, удерживая
захватом руки. - Значит, еще тогда ты могла
предугадать, что на отдыхе ко мне все мужики будут относиться как к ходячей
резиновой кукле?! - Она захватила ртом
кожу на шее Далилы чуть ниже подбородка.
- Что это ты делаешь?!
- Проявляю естественные женские низменные инстинкты - зависть и месть!
- Ева любовалась красным
продолговатым пятном. - Теперь объясняй каждому из своих поклонников, откуда это
взялось!
- Ну, знаешь... - Далила освободилась и ошарашенно осматривала шею. -
Ты не правильно выбрала пансионат.
Легочные заболевания здесь ни при чем. Тебе надо знаешь куда?
- Хватит читать всякую дрянь! - Далила отобрала у Евы книжку в яркой
обложке с пистолетами, автомобилями и
кровавыми расплывшимися пятнами.
- Я сходила в библиотеку.
- Одевайся, поедем в интернат.
- Библиотекарь - мужчина. - Ева легла на спину и грустно смотрела в
потолок. - Представляешь, я подумала:
наверное, это единственная библиотека в стране, где библиотекарь - мужчина.
Именно в нее я и пришла.
- Ты хочешь сказать, что и он?.. - Далила легла рядом.
- Он инвалид. Если не подходить к нему на расстояние костыля...
- Я все осмотрела. Погода испортилась. Пора приниматься за дело.
Поехали в интернат. Туда ходит автобус четыре
раза в день.
- Что я буду делать в интернате для недоразвитых детей? - зевнула Ева.
- Учиться приспосабливаться к жизни!
Интернат поразил их обилием ковров, цветов в горшках, хорошей
современной кухней с новенькими
посудомоечными машинами.
- Спонсоры, - вздохнула старшая сестра-хозяйка. - Милиция опять же
помогает. Если конфискует фрукты какие
или шмотки, везет сюда.
Заведующая долго и тоскливо разглядывала документы Далилы.
- Из Москвы? - спросила она в пятый раз. Далила уже просто кивала
головой.
- И значит, из Москвы, из Института социальных проблем - к нам. И
просто так, без оплаты.
- Диссертацию пишу, мне нужен именно этот аспект - адаптация умственно
недоразвитых детей.
- А в Москве у вас с умственно недоразвитыми детьми, значит, проблема?
- Да нет, там с этим явный перебор, просто я сейчас в отпуске, хотелось
бы позаниматься с детьми, понаблюдать их.
- И значит, детей любишь? - Заведующая наконец вскинула на Далилу
отекшие глаза.
- Может, и люблю, - пожала плечами Далила, - я еще этого не знаю. У
меня только один ребенок был на
наблюдении до этого времени.
- Хоть честно! - вздохнула, вставая, заведующая. - Я не верю, когда с
ходу начинают про любовь к детям. А вы,
значит, тоже консультант? - Она посмотрела на Еву.
- Нет. - Ева перестала рассматривать наглядные пособия. - Я вроде
массовика-затейника для более сильного
контакта. Буду петь, танцевать, играть, пока психолог наблюдает реакции.
- Это, значит, вы тоже здоровье в отпуске поправляете? Ладно, если
хотите петь и танцевать, у нас есть хорошие
костюмы. Присмотрите себе. Какой возраст берете?
- А какой самый трудный? - спросила Далила.
- Везде интересно, - вздохнула заведующая, - но подростки уже трудно
поддаются обучаемым контактам. Хотя вы
женщины эффектные, внимание зацепите.
- Пойдем к подросткам, - уверенно кивнула Ева.
Далила пришла в игровую комнату, оглядела пятнадцать девочек и
мальчиков, настойчиво что-то разбирающих,
сидя на ковре.
Она ничего не сказала, села за небольшой стол, достала ручку и бумагу.
Некоторое время делала вид, что занята,
рисуя на листке профили красивых дам. Потом осторожно стала осматривать
подростков.
Никто не обращал на нее внимания.
Самая высокая девочка неприкаянно бродила у окна. Она остановилась,
поудобней расставила ноги и достала из
трусов прокладку. Понюхала ее, заправила обратно. Так через каждые пять минут.
Открылась дверь и вошла Ева. В русском сарафане до пят и со стриженой
головой.
- А пчелка золотая, - проговорила она тихо, хлопая в ладоши и оглядывая
комнату. - А что же ты жужжишь?
Дети подняли головы, посмотрели на нее. Далила тут же заметила
нескольких из них, которые обменялись
удивленными взглядами друг с другом. Остальные смотрели на Еву, оставив
пластмассовые конструкции, бессмысленно и
спокойно.
- Около лятаешь. А в дом не лятишь. - Ева прошла по комнате, минуя
ковер, который мешал ей отстукивать
каблучками ритм. - Жаль, жаль, жалко мне, а в дом не лятишь.
Она покружилась красно-золотым цветком и села, спрятав голову в колени,
на пол. Дети вставали, подходили к ней
по очереди. Кто-то первым потрогал стриженую голову, за ним потянулись другие
руки.
- Тульская губерния, фольклор. - Ева подняла к Далиле лицо с
испуганными глазами. - Как ты думаешь, если я
зареву, это нарушит условия контакта?
- Веди себя естественно, - вздохнула Далила, - видишь девочку у окна?
Она очень напряжена.
Ева постояла около девочки и поймала ее руку, когда она в очередной раз
полезла в трусы. Девочка подняла на нее
глаза.
- Чечетка, - Ева отстучала по паркету каблуками, - теперь ты!
Девочка нахмурилась и посмотрела на ноги Евы.
На следующий день Далила привезла в интернат Кешу. Он подрался, отнимая
конструктор у длинного нескладного
мальчика с отвисшей нижней губой. Кеша яростно отстаивал право на конструктор,
потому что два раза попросил и сказал
"пожалуйста". Как только Кеша размахнулся, мальчик закрыл худыми руками голову и
настороженно следил за ним из-под
локтя. Кешу такое поведение удивило, он стал убирать руки мальчика от лица,
предлагая честно подраться.
Ева перешла от фольклора Тульской губернии к частушкам. За ней уже
ходили, восторженно притопывая,
несколько девочек и очень маленький подвижный мальчик. Мальчику лучше всех
удавалось поймать ритм.
Далила выделила группу из трех девочек и двух мальчиков. Это они всегда
искали глазами друг друга, когда
происходило что-то интересное или необычное. Она упросила заведующую показать их
личные дела, ссылаясь на
необходимую информацию о состоянии здоровья. Изучив тонкие папки, уехала из
интерната раньше, вечером выпила
бутылку вина.
- Ну что, не идет работа? - спросила Ева, заметив, что Далила не
повеселела от выпитого.
- Да, трудно очень. Умственно отсталых детей меньше половины группы.
Остальные поступили совершенно
нормальными.
- Почему же это нормальных - в такой интернат?
- Разные причины... - Далила уставилась в окно. - Во-первых,
значительная доплата персоналу за больных детей,
они заинтересованы в комплектации групп. А воспитатели в обычных детских домах
заинтересованы в том, чтобы
проблемных и неуправляемых детей - просто детей с трудным и неуживчивым
характером, понимаешь? - держать гденибудь
подальше! Вот и ставят диагноз: умственное отставание.
- Интересные дела, - задумалась Ева, - а эти нормальные, но проблемные
дети, они отличаются сейчас по
интеллекту?
- В этом и состоит мой интерес - узнать, что происходит в таких
группах. Я предполагала раньше, что происходит
сглаживание. Ну, то есть ненормальные дети стараются подтянуться до уровня
нормальных, а нормальные - слегка
опуститься в развитии. Я была не права.
- Так что же получается?
- Я пока точно не знаю. Предположим, ты попала в джунгли к обезьянам.
Ты должна бороться за выживание, а еще
наблюдать: как они добывают пищу, как играют, как спасаются. Если их поведение
покажется тебе приемлемым, ты
перестанешь через год разговаривать и совершенно изменишь свое отношение к
жизни. Но кто скажет, что ты стала глупей
или деградировала? Кто определяет уровень приспосабливаемости?
- Окружающие! - авторитетно заявила Ева.
- А если тебя окружают обезьяны?
Через три недели у Евы появились свои поклонники и поклонницы, но
основная масса детей робко и осторожно
прилепились к Далиле глазами и - в буквальном смысле - руками. Они старались
всегда прикоснуться к ней, потрогать,
погладить. Одна девочка, стоило Далиле присесть с ними за стол, подходила сзади
и сворачивала из волос Далилы прядку с
жесткой кисточкой на конце. Она проводила этой кисточкой себе по лицу, шее и
рукам, закрыв глаза.
Ева в это воскресенье прощалась. Надела обтягивающий гимнастический
купальник и впала в полный сюрреализм,
показывая возможности своего тела.
В напряженной музыке "Продижи" бились бутылки и печатала старая пишущая
машинка.
Воспитательница, пронаблюдав несколько минут ее то ли танцы, то ли
цирковое представление, решила сбегать за
заведующей, чтобы та сама решила, можно ли показывать такое "дитям".
В дверях комнаты скоро столпилась почти вся смена интерната. В то
время, когда взрослые тети в белых халатах и
колпаках, доктор мужчина с забытыми на лбу очками, няни, стаскивающие в трансе
огромные черные перчатки,
заведующая, перепуганно кутавшаяся в пуховый платок, просто стояли, замерев и
открыв рот, все - все дети группы -
медленными, плавными танцевальными движениями двигались в пространстве игровой
комнаты, пугая легкими улыбками
и белками закатившихся глаз на блаженных лицах.
Выходя из шпагата перекатом в стойку на плечах, Ева смахнула пот со
лба. Еще раз раскрутившись на спине уже с
согнутыми ногами, Ева встала на руки и выпрямила ноги в струнку. Она посмотрела
на опрокинутую комнату и
столпившийся у двери персонал. От их перевернутых лиц ей стало грустно.
- Ладно, не падайте в обморок, я закончила. - Ева встала с пола, тяжело
дыша и вытирая тыльной стороной ладони
лоб.
Она подошла по очереди к каждому из детей. У тех, которые опускали
голову, поднимала ее рукой за подбородок и
смотрела в глаза.
- Удачи тебе, - сказала она пятнадцать раз.
Малорослый мальчик с плешинами на голове вцепился в нее, обхватив
колени. Ева стояла, застыв и не трогая его
очень долго, пока он не отвлекся. Она ушла, тихо закрыв дверь за собой.
Ее ждали. Заведующая и врач сообщили, что они не считают ее действия по
отношению к детям развратными. "В
целях более разностороннего воспитания, - монотонно и без выражения бубнила
заведующая, - я бы даже хотела, чтобы
дети поконкретней ознакомились с нестандартным поведением взрослых особей,
учитывая отсутствие семейного
воспитания. Но для этого необходимо медицинское заключение о состоянии здоровья
и психики этих самых взрослых
особей". Ева ушла не прощаясь.
Далила наблюдала, как Ева собирает свои вещи в дорожную сумку.
- Ну что еще случилось? Что-нибудь в интернате?
- Все в порядке. Попрощалась с детьми. Я уезжаю. - Ева вздохнула и
улыбнулась в обиженную спину
отвернувшейся к окну Далиле. - Извини, но я совершенно не знаю, как долго я
буду...
- Как долго ты будешь решать свои проблемы, да? Я хотела встретить с
тобой Рождество.
- Извини.
- Ты могла бы и предупредить меня!
- Извини.
- Ладно, только не надо изображать раскаяние, у тебя такой довольный
вид, как будто ты принята обратно в отдел
по убийствам! Ты что это замыслила?
- Забрать у одной Драной Жопы ребенка.
- Тебе придется помыть рот мылом, - весело сообщил Еве Кеша.
- Ничего не поделаешь, скажи маме, что это имя собственное.
- Не слушай ее! А ты не смей мне портить ребенка!
- Ладно, давай попробуем не ругаться перед отъездом. У нас еще уйма
времени до вечера. - Ева села на
подлокотник кресла и наклонилась над Далилой. - Что рисуешь?
- Так просто. Некоторые соображения. - Далила нервным движением
отодвинула от себя листы. - Возьми жемчуг и
постарайся вернуться.
- Подожди, это же... Ты что, схему криминальных контактов изобразила?
- Не дразни меня. Это приблизительная схема отношений в группе.
- А что это вот тут: "посредник", "исполнитель", "захватчик", "гений" -
это клички?
- Это условные обозначения! Гений один. Исполнителей пятеро.
Захватчиков четверо. Посредники самые опасные.
Ну вот смотри. "Исполнители" не любопытны, но хорошо подчиняются, "захватчики"
либо стараются любой ценой
привлечь внимание, как в этой группе, либо, как бывает у взрослых и умных дядей
и тетей, захватывают должности, блага и
сокровища. "Посредники" всегда налаживают контакты, в группе эти дети стараются
понравиться воспитателям, они умеют
разъяснить другим, чего хотят взрослые, и - заметь! - не всегда делают это ради
собственной выгоды, чаще - из чувства
сострадания или ответственности.
- Ну хорошо, почему у тебя нет лидера?
- Лидер - фигура, которую делает сам коллектив. Если коллективу на
определенное время нужен клоун, им будет
клоун. Соответственно - умник либо силач. Крайне редко на это место пробиваются
те, кто сам решил править в силу
собственной значимости. Зато у меня есть гений. Он объяснил мне, как надо
относиться к условным понятиям. У него
диагноз - дебилизм. Если хочешь, ты тоже поймешь, это элементарно на примере
математического анализа.
- Нет, я очень тупая, - засмеялась Ева.
- К твоим проблемам мы еще вернемся. Так вот. Эти дети худо-бедно
обучаются грамоте. У них даже есть
школьные программы, специально составленные. Представь себе, я нахожу в этих
программах для шестого года обучения
алгебру! И вот я начинаю объяснять ребенку, что значит к а прибавить а. Я говорю
ему, что а плюс а будет 2а. А он говорит,
что а плюс а все равно будет просто а. Так мы интеллектуально спорим дня тричетыре.
На четвертый я понимаю, что он
прав! Если к одной относительной условности прибавить другую условность,
получится все равно условность! Не две
условности, понимаешь, а просто все та же условность.
- Логично, - согласилась Ева. - Но скажи тогда, какое место в этих
твоих схемах может занимать агрессор,
насильник, убийца?
- Это либо несостоявшийся гений, либо опозоренный посредник, либо
уставший исполнитель. Им может стать
выбранный насильно коллективом в клоуны умник!
- Любой, значит?
- Любой, - кивнула Далила.
- Прекрасно, тогда из кого получаются охотники на агрессоров?
- Из несостоявшихся гениев, опозоренных посредников и так далее.
- Ты ставишь на одну ступеньку агрессора и охотника на него?!
- В этом и заключается либо мой прокол, либо открытие в области
групповой терапии. Ты, конечно, понимаешь,
что мы предполагаем идеальные условия. Агрессор в таких идеальных условиях
страшный и плохой, а охотник на него
честный, принципиальный и ловкий. А что это ты так взволновалась? Уж не
оскорблен ли неотразимый охотник на
агрессоров?
- Все психологи ненормальны. - Ева раскраснелась и стала возмущенно
жестикулировать. - В силу своих
профессиональных условий психолог не может быть нормален! Он с удовольствием
заражается, объясняя это рвением в
работе или более тщательным изучением болезни. И вот что я тебе скажу! Я не
знаю, когда вернусь. Я не знаю, что со мной
может случиться. Если я не приеду сюда до окончания твоих исследований в
интернате, жди меня в Москве и никогда не
верь сообщениям о моей смерти. Но к нашей следующей встрече подготовь подробный
отчет, из кого и как получаются
психологи!
За четыре дня до Рождества сторож огромного ангара, пустующего в это
время года, зевая, обходил свою
территорию. Он приволакивал ногу, был в плохом настроении и достаточно сильно
распространял вокруг себя запах
вчерашней выпивки и намоченных во сне штанов.
Сторожа звали Аркадий Павлович. Конечно, Аркадия уже никто не помнил,
он был просто Палыч и брел сейчас по
ангару только с одной-единственной целью: выяснить, как ушли под утро его
знакомые, свояк с любимой женщиной, -
через дверь или через разбитое окно? Он обнаружил открытую дверь, поднатужился и
закрыл ее, задвинув большой засов.
Теперь Палыч мог с чистой совестью уйти к себе в караулку и повесить штаны на
печку.
Проходя через огромное пространство ангара с полукруглым застекленным
верхом, Палыч повел носом, скривился
и отчаянно чихнул. Ему показалось, что пахнуло цветами, как весной.
- Будьте здоровы, - сказал кто-то приятным женским голосом.
- Благодарствую, - пробормотал Палыч, вглядываясь в конец ангара.
Там, вдали, чуть освещенная бледным светом зимнего дня, сидела на ящике
женщина. Она закинула ногу на ногу,
и были эти ноги в обтягивающих черных кожаных брюках. Еще на ней был черный
свитер и черная вязаная шапочка.
Потом, позже, Палыч разглядел женщину поближе и во всем винил тяжелое похмелье,
но в первый момент, когда она так
завораживающе переместила в пространстве свои ноги, Палыч отчетливо углядел
сатанинский облик и небольшие копытца.
Он присел, охнул, развернулся и побежал как только мог быстро, помогая плохо
двигающейся ноге руками.
- Аркадий Павлович, - крикнула женщина, вставая, - выпить не желаете?
Палычу понадобилось меньше минуты, чтобы правильно ответить и
сообра
...Закладка в соц.сетях
