Жанр: Электронное издание
vasina
...лков сделал незаметную подсечку ногой, сел сверху на
мычавшего противника и завернул его
руку за спину.
- Это она сказала? - спросил он, наклонившись.
- Убью! - промычал Ковалев. - Может, у меня любовь!
- Такое любить!.. Это надо быть больным. - Волков встал и поднял друга.
- Ты захотел перепихнуться с ней, так
ведь? И по глупости сразу же и сказал?
- Так и сказал, - подтвердил удивленно Ковалев. - А она говорит, что
только втроем. С тобой. Нет, а в чем дело
вообще? - закричал он усевшемуся за руль Волкову. - Ты же глаз с нее не сводишь!
- А я больной. - Волков завел мотор.
- Ребята, - сказал оперуполномоченный Мураш, - а я от психолога балдею!
Далила и Ева сидели в ванне в пене друг напротив друга. Ева ела
апельсины, отдирая с гримасой липучки цепочек с
висков. Далила пила сок.
- Что-то ты мне кажешься грустной, - предложила тему Далила.
- Да, грустновато, - согласилась Ева.
- Давай угадаю.
- Ну давай.
- Ковалев предложил тебе поехать к нему, а ты сказала, что хочешь к
Волкову.
- Ну, знаешь! Ты мне просто подняла настроение! - Ева шлепнула в пену
очищенный апельсин, Далила заслонилась
от брызг.
- Тем, что угадала?
- Нет, тем, что не угадала. Я предложила ему втроем. С Волковым. Вот
такая я зараза.
- Действительно озадачила. А зачем?
- Да так. Неистребимая тяга к красивым чувствам. Розы, вино, романсы, а
в конце - поехали, мол, перепихнемся побыстрому.
Смешно стало. Я и сказала первое, что пришло в голову. Нет, а ты-то
почему приплела сюда Волкова?
- Я видела в окно, как они дрались во дворе. Никакой интуиции у меня
нет. Просто увидела и сделала вывод. Как
оказывается - не правильный. Но тебе надо серьезно над собой поработать. Почему
это в такой ситуации первое, что
приходит тебе в голову, - это втроем?!
- Подожди. Помолчи. Это все ерунда. Есть проблемы посерьезней. Их две.
На тебя завели дело, меня отстранили от
работы.
- Делов-то! - храбрилась Далила.
- Сядешь на пару лет в тюрьму, не так заговоришь. Это же уголовное
дело, чем бы оно ни кончилось, ты будешь на
учете. Как только этот козел... этот рыжий хороший мальчик захочет тебе сделать
плохо, он найдет способ. И я совершенно
не знаю, чего хотят от меня. Жизнь перевернулась вверх тормашками.
- А мне пора сменить профессию, - вздохнула Далила. - Ты меня заразила,
мне теперь хочется всех перестрелять. А
странно, мне показалось, что он от меня балдеет. Совсем нюх потеряла!
- Ты о ком?
- Адвокат! Я тоже от него балдела. У меня такое чувство было, что мы
потеряли память, но жили раньше вместе.
Смотрим друг на друга, и каждый жест знаком.
- Вредное ископаемое насекомое твой адвокат! - Ева встала во весь рост.
- Вот его слуга - это просто находка.
- Как же он мог так со мной обойтись? А у меня грудь больше! - Далила
показала пальцем на таявшую на сосках
Евы пену.
- А у меня красивей!
- А у меня ноги длинней, - не сдавалась Далила.
- Ну, у тебя и руки длинней! - Ева успела увернуться от брызг и
выбежать из ванной.
Она проснулась ночью одна. Был сильный ветер, раскачивающиеся деревья,
подсвеченные одиноким фонарем,
мелькали длинными тенями по потолку и стенам. Ева включила свет и обнаружила
записку.
"Мне осточертела эта конспирация, я поехала к сыну".
Ева вздохнула и увидела рассыпанные на полу черные жемчужины.
Утром следующего дня Ева Курганова, открыв дверь своей квартиры,
обнаружила ее полностью разоренной. Обыск
был такой тщательный, что сдирали обои со стен. Ничего не было поломано, но
среди хаоса перевернутых и
распотрошенных вещей не хватало только летающих перьев из подушки. Ева мысленно
поставила себе три с плюсом за то,
что заменила месяц назад перовую подушку на специальную поролоновую. Разглядывая
то, что от этой подушки осталось,
Ева заметила отчетливый мокрый след в прихожей. Она встала на колени,
разглядывая мокрую грязь, потрогала это руками
и села на пол, обхватив колени. Обыск был не тогда, когда ее увозили силой из
квартиры, отрубив ударом по затылку
красивого и глупого сантехника Володю, а только что, утром или ночью.
Она почувствовала, как сильней и сильней стало толкаться в коленки
сердце. Ее не-дельное амебное состояние
недоумения начало сменяться горячей злостью и желанием работы.
Она нашла телефон и, вдохнув глубоко несколько раз, проговорила в
трубку почти спокойным голосом:
- Валентина Мураша, пожалуйста, Курганова просит. Это ты? Как
самочувствие? Слушай, будь другом, подскажи,
как связаться с Денисовым, у меня для него информация.
Ева услышала, что Денисов добился разрешения провести следственный
эксперимент и улетает сейчас с
сознавшимся в жутком убийстве Хрустовым в Стамбул.
Она прошлась по квартире, подбирая с пола некоторые вещи, потом приняла
холодный душ, смахнула с кухонного
стола на пол рассыпанные макароны и села с листком бумаги и карандашом.
Она начертила схему. Внутри, обведенное кружком, стояло имя Хрустова.
От него шли несколько линий. Связь
"Хрустов - Никитка" имела на линии надпись "Самосвал", а связь "Хрустов -
Денисов" - "тетрадь".
Зазвонил телефон. Ева смотрела на аппарат и не двигалась с места. На
двенадцатом звонке взяла трубку.
- Спите, Ева Николаевна? - Начальник регионального говорил ласково и
тихо. - Отдыхайте, а после обеда зайдите
ко мне.
- Разрешите спросить... - Ева замешкалась, но потом решилась. - У меня
квартира обыскана, не знаете, чей приказ?
- Может, воры? - предположил ласковый голос.
- Нет, профессионально.
- Знаете, что искали?
- Трудно сказать. - Ева поддела ногой ящик из шкафа, валяющийся на
полу, и подтянула к себе. В ящике лежали
россыпью деньги и некоторые ее бумаги.
- Выясню, подъезжайте.
Ева порвала на мелкие кусочки листок и выбросила обрывки в унитаз.
Быстро переоделась, собрала свою сумочку.
Она провела ладонями по груди и бедрам, глядя на себя в зеркало. Ладони
задержались у ремешка на талии. Ева вздохнула.
У нее не было оружия, и в автобусе она просто врала.
Она вывела свою машину, с трудом очистив от снега ветровое стекло.
Помоталась немного по городу. Не заметила
слежки. Вышла у авто-Мата.
Ева стояла, прижав к себе трубку и замерев. Она никак не могла
решиться, кому позвонить.
"Боже, - подумала она вдруг, - да я же совсем одна..."
С остервенением вытерев глаза, набрала номер.
- Лариска, - сказала тихо, - помоги. Найди кого-нибудь обнаружить
прослушку в квартире. Только нелюбопытного.
- Какие проблемы! - Лариска почувствовала ее боль. - Я своему мужу
недавно "пуговицу" пристегнула на одежду.
Так, для хохмы. Такое про себя узнала! А главное, идиот, женщинами не
интересуется.
- Я оставлю ключи у соседки напротив.
- Через сорок минут подъедем. Если найдем, через полтора часа заскочи,
полный анализ изделия гарантирую. Снять
или оставить?
- Снять!
В Стамбуле тоже шел снег, только мокрый и липучий. Он обреченно тыкался
в темный асфальт, чтобы тут же
растаять.
Виктор Степанович Хрустов ехал в наручниках на виллу Слоника. Он
смотрел в окошко специального автомобиля
весело. В самолете Денисов и два его подручных играли с Хрустовым в покер.
Хрустов блефовал, умно острил и, если бы
игра не была пустой, оставил бы любителей покера без гроша.
На вилле охрану сняли. В комнате с окнами эркером было убрано. Туркиполицейские
потоптались и вышли.
Денисов отправил своих ребят осмотреть дом.
- Ну? - сказал он тихо, постучав по циферблату наручных часов. - Время,
время!
- Вроде здесь. - Хрустов огляделся и показал на резной комод.
Денисов молча смотрел на него, не двигаясь.
- Она как сказала тогда в машине, дайте припомнить?.. Значит, вытащить
нижний ящик комода, потом ощупать
пол...
Денисов бросился к комоду и встал на колени. Он быстро, стараясь не
шуметь, вытащил ящик и стал шарить рукой
по полу внутри комода.
- Щелочка там должна быть такая, вроде можно ногтем поддеть, - бубнил
Хрустов, стоя над Денисовым.
Денисов вытащил, изменившись лицом, крышку тайника, положил рядом с
собой и ощупал рукой углубление в
полу.
- Пусто! - сказал он шепотом, не поворачиваясь.
- Ну как же так, должно быть, она тоже вот так сидела, значит, я
подошел сзади...
- Заткнись, идиот, я тебе говорю, здесь пусто!
- Подошел сзади, - бубнил Хрустов, наклоняясь.
Когда возмущенный Денисов поднял голову, Хрустов закинул ему руки на
горло и придавил цепочкой от
наручников, одновременно прижав большой палец чуть пониже уха.
Затихшего Денисова прислонил к комоду. Огляделся. Стараясь ступать
бесшумно, подошел к двери и открыл ее.
В коридоре стоял молодой напарник Денисова.
- Слушай, посмотри, что там с твоим начальником, - предложил
отстрельщик.
Через несколько секунд он посадил паренька рядом с Денисовым, нашел
ключи и открыл наручники. Покопался в
карманах Денисова и забрал деньги в зеленом исполнении, пристегнул бравого
офицера к напарнику, потер запястья и
свободно, не таясь, вышел в коридор.
Хрустов заранее заготовил спокойную улыбку, но ему никто не попался
навстречу. Второй сотрудник Денисова и
турок-полицейский ушли смотреть бильярдную. Хрустов дошел до кухни. Окно не
вставляли. Его просто заложили
фанерой, закрепив несколькими гвоздями. У Хрустова на такие гвозди был большой
ороговевший ноготь на мизинце
правой руки.
Через час он подъезжал на такси к дому, обложенному грубо обработанным
камнем, с массивной дверью и
табличкой на ней. Табличка была тщательно натерта услужливым китайцем.
В кабинете начальника регионального управления Ева Курганова испытала
сильный и долго не проходящий шок.
Ласково улыбаясь, начальник сказал, что ее увольняют и предлагают работу в
какой-то страховой компании.
- Объясняю задачу. Сначала вы должны просто исчезнуть из органов. Вас
должны забыть. На новом месте можете
вникнуть в работу, можете не вникать. На ваше усмотрение. Продолжать боевые
занятия, держать себя в форме. У нас есть
проблемы. Я хочу, чтобы эти проблемы решили вы. Вам не говорили ваши друзья из
"погон" про Вареного Киллера?
- Нет. - Ева сглотнула и стала прислушиваться внимательней.
- Что, и про "жабу" не говорили? - не поверил начальник.
- Про Жабу было.
- Насчет Золотой Жабы - это внутренняя беда, когда большие деньги
вертятся под ногами, а зарплата, сами
понимаете... А вот Вареный Киллер - это проблема страны. Ничего определенного
сказать не могу, но появился такой
человек или несколько человек, которые устраивают неприятности на уровне высшей
власти. У вас в управлении есть
специалист, не человек - боевая единица. Его фамилия Карпелов. Он отследил
странные самоубийства жен больших
чиновников. Я предоставлю вам все материалы по этому делу. Работайте.
- Разрешите спросить? Я просто хочу уточнить, правильно ли поняла. Есть
кто-то, кто инсценирует самоубийства
жен? Доводит их до самоубийства?
- Ева Николаевна. Сначала попробуйте отстраниться от всего того, в чем
вертелись последние два года. Уровень
этого Вареного такой, что я лично - пас. Говорят, он красив как черт. Ни одна
женщина не устоит. В вашу задачу входит
просто узнать, почему и как. Но это потом. Сначала вас должны забыть.
Поработайте в страховой компании, поищите
Золотую Жабу, отдохните, в конце концов!
- Вы просто отстраняете меня от работы?
- Именно так. Отстраняю. А что я должен с вами делать? Если вас сейчас
не запрятать поглубже, вас затаскают по
комиссиям. Ведь на вас уголовное дело завели по убийству Федора Самохвалова. Не
знаю уж какого бога благодарить -
жена его приехала и написала, что ее мужа убили... как там, "по неосторожности
при разврате его в публичном доме". А
чего стоит ваша преданная подруга эта... психолог? Будет суд, Ева Николаевна,
это я вам точно говорю, от суда ей не
отвертеться! О какой работе может идти речь? Вы просто аккумулятор проблем!
- Я могу пользоваться картотекой и базой данных? - Ева почти смирилась.
- Без проблем. Для пользы дела сообщу, что в страховой компании
работают два человека, которых надо "забыть" в
спецразведке. Мужчина и женщина. Вычислите их, войдите в доверие, и у вас будет
такая база данных!
- Я могу поддерживать связь хотя бы с одним человеком из своего отдела
по убийствам?
- Да. Конечно. Можете, Ева Николаевна. Но с одним условием. Этот
человек должен быть женщина. Я надеюсь, что
правильно понят.
Адвокат Дэвид Капа рассматривал в лупу марку, осторожно держа ее за
уголок пинцетом. На марке светилась
редкими красками бабочка.
Вошел слуга и доложил о посетителе.
- Если русский, скажи, что не принимаю. - Адвокат сказал это, подумал
немного и удовлетворенно кивнул,
поздравив себя с такой решительностью.
Грустный Олень, спустившись вниз, никого не обнаружил. Он подумал, что
русский ушел.
Запрятав редкую марку, адвокат приказал слуге разжечь в кабинете камин,
а сам спустился вниз. Проходя мимо
кухни, он услышал странные звуки. Стукнуло радостно и удивленно сердце, адвокат,
не сдерживая улыбки, быстро открыл
дверь и застыл на пороге.
Посередине кухни стояла стойка с висящими над нею лампами. За стойкой
был человек в джинсовом костюме,
поедающий что-то из пакета. Он приветливо кивнул адвокату.
- Позвольте... - Адвокат оглянулся, в доме было тихо. Вверху возился в
кабинете слуга. - Как вы?.. Вы, вероятно,
Волков? - неожиданно для себя спросил адвокат. Он сам не понял, как это так
быстро и само собой всплыло имя, которое
Ева несколько раз упомянула. Наверное, он надеялся увидеть здесь именно Еву, а
обнаружив чужого человека, все же
предположил, что он от нее.
- Ну что вы, адвокат, никакой памяти, ей-Богу! Как вы только еще
практикуете? - улыбнулся отстрельщик, вытерев
рот рукой.
Тут адвокат узнал его. Этот человек бегал по берегу в тот день, когда
выбросило на берег Еву. Он отнес ее к
машине... Он!.. Ева говорила, что он убил девушку на вилле Слоника. Вероятно,
узнавание и ужас отлично были заметны на
лице адвоката, потому что Хрустов улыбнулся еще шире.
- Ну, вот видите, вспомнили! Вы, адвокат, сделали мне такую большую
бяку, что даже не знаю, как вас и наказать.
- Позвольте, милейший, я не имею с вами дел. - Адвокат, нервничая,
прошел к холодильнику, достал бутылку с
водой и дрожащими руками попробовал открыть. - Но если у вас проблемы и вам
нужен адвокат...
- Ну, хорош! - восхитился отстрельщик. - Да нет, это у вас большие
проблемы. И никакой адвокат вам не поможет.
Через час адвокат и отстрельщик сидели в кабинете перед горящим
камином.
- Значит, - подвел итог отстрельщик, - вы ни сном ни духом про эти
наркотики не знали?
- Уверяю вас, милейший, она должна была найти подставку в аэропорту! -
Адвокат был совершенно пьян.
- А вы подсунули ей три килограмма крахмала? - уточнил отстрельщик.
- Совершенно верно, отборнейшего крахмала. Если уж подходить к этому
делу творчески... Да, именно творчески,
то я позволю себе сказать, что факт насмехательства над женщиной... Как бы
это... произведен! Совершенно верно -
произведен!
- Да зачем же вы это изобразили, неужто она вас так уж сильно достала?
- Достала?.. А, ну конечно, не просто достала, как вы изволили
выразиться, а достала и покопалась внутри. Она
избила моего слугу. Она испортила мне панели в гостиной! - неожиданно нашелся
адвокат. - Она ненормальная, стрелять
по таким дорогим вещам! У меня везде картины, антиквариат!
- Зачем ты ее вообще тогда притащил к себе? - перешел на "ты"
начинающий хмелеть Хрустов.
- Професси-ик! - ональная тайна, - справился с икотой адвокат и поднял
палец. - Работа у меня такая опасная, тащу
что ни попа-дя... Да... А если серьезно, то на нее был заказ.
- Ну?! - поразился Хрустов. - Ее заказали?!
- Совершенно верно. За-заказали. Заказали найти и заплатили деньги. Я и
нашел! Сплошные неприятности - это
все, что я имею от такой находки, уверяю вас. Ко мне больше не ходят клиенты.
Если ко мне кто-то идет русский, значит,
это связано с ней. Это же уму непостижимо! Такой большой город, такой большой
мир вокруг!..
- Выпьем за мир между народами! - кивнул отстрельщик.
- Да, любезный, мир - это... Во всем мире полно адвокатов, почему я?
- И ты ничем не можешь мне помочь, - не спрашивал, а грустно утверждал
отстрельщик.
- Мой слуга, - адвокат доверительно склонился к Хрустову, - знает про
нее все!
Он даже делал ей клизму! - Адвокат серьезно кивал головой, свернув губы
трубочкой.
- Боже! - Отстрельщик откинулся в удобном кресле и потер лицо ладонями.
- Чего только не делает с мужиком
красивая баба!
- Он китаец, - уточнил адвокат.
- А зачем она стреляла в доме, кого-то ловила? - Хрустов закрыл глаза,
погружаясь в спокойную дрему. - У нее
было оружие?..
- Нет. Она поспорила с китайцем. Китаец проспорил, а она прострелила
мне панель. Дубовую. Сделана на заказ. Я
до сих пор не знаю, как приступить к починке. А оружие это мое. Я им никогда не
пользовался, так, держал на всякий
случай.
- Лупу! - крикнул отстрельщик, резко выпрямившись в кресле. - Оружие!
Сидеть! Я сам возьму!
Адвокат дернулся и заслонился руками.
Китаец принес пистолет, держа его, как и приказал отстрельщик, за дуло
двумя пальцами. Китаец сказал, что
именно так он и предпочитает носить "такой гадость".
Отстрельщик бережно брал пистолет, осторожно дышал на него, нашаривал
на столе адвоката лупу и смотрел в нее.
Китаец раз десять повторил, что после выстрела Ева протянула ему
пистолет, он взял его за дуло, держа от себя
подальше, и отнес в столик тумбочки на место.
Китаец поднимал растопыренные ладони, демонстрируя белоснежные
перчатки.
Адвокат уверял, что слуга всегда в перчатках.
Веселый отстрельщик выковыривал из панели пулю.
Адвокат не понимал совершенно ничего из происходящего. Он был пьян и
радовался, что его не будут сегодня
убивать.
Ева Курганова сказала Лариске, что письменный отчет по поводу найденных
в ее квартире прослушек ей "на фиг не
нужен", поэтому Лариска, по-кошачьи сыто жмурясь, ударилась в пространную лекцию
о современных средствах
прослушивания и довела Еву до полного оцепенения.
Они сидели в кабинете Лариски. Ева узнала, что в Пентагоне
приспособились так заполнять пломбы в зубах, что
туда помещаются...
- Минутку, подожди, скажи про меня!
- Про тебя все примитивно. У нас в стране хоть и царит полная
неразбериха, но новейшие средства связи не
проблема. Твои прослуш-ки поставили красивые мальчики-федеральчи-ки! Знаешь, это
еще ничего - три прослушки, и все
их, а вот в одной квартире было три прослушки из трех контор! Военная разведка,
федералы и внутренние органы одно
место слушали!
- Бывает, что ты ошибаешься? - прикинула несколько вариантов про себя
Ева.
- Бывает, а как же. Например, эти прослушки мальчик-федеральчик подарил
первому попавшемуся сантехнику, а
тот влепил для балды. Это их методика, понимаешь? В этом я не ошибаюсь.
- При чем тут сантехники?! А если кто-то хочет, чтобы я думала так же,
как ты?
- Да я не думаю, я смотрю и вижу, а ты делай что умеешь. А прослушки
такие, что должны висеть на трубах.
- Я ухожу работать в страховую компанию.
- Да хоть в булочную, только будь поосторожней и не лезь на рожон. И
знаешь что. Я в декрет не скоро. Если там
тебе в булочной что-нибудь понадобится, звони. Тебе оружие дадут?
- Не знаю...
- Я могу дать телефон. Там все чистое. И недорого.
- Лариска, - Ева приблизила свое лицо близко к слегка отекшему лицу с
припухшими глазами и дружными
морщинками у рта, - я нигде и никто! На кой черт мне сдался пистолет?
- Все проходит, - любовалась Лариска цветом слегка разведенных чернил
под длинными черными ресницами. - И
любовь и радость. А оружие - вечно. Перетерпи, жёнка, и беда забудет про тебя.
- Спасибо тебе! - Ева взяла сухую крепкую руку в ладони и погладила.
- И тебе спасибо! Я как с испугу тогда в кабинете Козлова на пол
шлепнулась, сразу вспомнила и про зарядку по
утрам, и про быcтрую ходьбу по вечерам. И Симаков опять же теперь не курит.
Кстати, зайди к себе в отдел. Тебя искали.
Оперуполномоченный Мураш не успел ничего сказать Еве Кургановой, ее
позвал в кабинет Гнатюк.
- Прячься, Ева Николаевна. Хрустов сбежал. Смени квартиру.
- Чисто сбежал или с убийством? - Ева спросила механически, думая о
своем.
- Его федерал жив. Этот дурак повез Хрустова в Стамбул на следственный
эксперимент!
- Ну вот что, - Ева решительно стиснула кулак и заколотила невидимый
гвоздь, - ничего я не буду менять. Ни от
кого я не буду прятаться. Жду всех - федералов, бандитов, бывших военных, всех!
Вас тоже приглашаю на чай. Вечером. У
меня теперь новое место работы, коммуникабельность - главное. Буду учиться
улаживать проблемы путем мирных
переговоров.
Перепуганный и злой Денисов неделю гонял своих людей и лучшие силы
стамбульской полиции по кругу от
крупных магистралей до аэропорта. Обошли все гостиницы. Искали особо опасного
преступника, отрезающего своим
жертвам головы. Через неделю Денисов улетел, решив, что столько времени Хрустову
отсиживаться негде, значит, он
улетел в первые же два часа после побега.
Хрустов всю эту неделю беспробудно пьянствовал, а слегка просыхая,
играл с адвокатом в шахматы. На третий день
он предложил сыграть китайцу. Китаец оказался весьма меркантильным типом: он
предложил играть на пистолет, который
Хрустов любовно спрятал в коробку от обуви. Хрустов вполне оправданно заподозрил
в китайце мастера по шахматам и
предусмотрительно от сделки отказался.
Адвокат по утрам, мучаясь головной болью, пил специальные коктейли
Хрустова - томатный сок, совсем немного
водки и лимон. К обеду, обнаружив способность двигаться и соображать,
рассматривал марки. После обеда начинался
следующий этап, который длился часов до двух ночи. Во время этого играли в
шахматы, плясали "камаринского", спорили о
политике и еврейском вопросе. К двум часам Хрустов относил адвоката в постель,
поражаясь тяжести длинного сухого тела
при такой-то худобе.
Хрустов регулярно просматривал прессу. Двух женщин-турчанок обнаружили
с отрезанными головами. Мать
фотомодели Кошкиной не смогла точно сказать, ее ли это дочь. Фотографию свою
Хрустов осмеял, поглаживая
начинающий зарастать волосами подбородок. На фотографии он был моложе, темней
волосами и очень грустный. Теперь
его зачесанные назад волосы серебрились, вылезающая на подбородке щетина тоже
радовала благородным серебром, а лицо
всегда и везде улыбалось. Хрустов научился не спускать с лица улыбку. Даже при
неожиданной боли или удивлении, когда
нормальный человек становится некрасив напряженным лицом. Хрустов уверенно
улыбался.
Через неделю его новые документы были готовы. Адвокат предложил
забросить шахматы и перейти на карты.
Хрустов перестал настаивать на дружной выпивке и разрешил привести двух
напарников на игру. Один из них - старый
классический еврей в ермолке - был ювелиром. Другой - его молодой и застенчивый
сын. Хрустова представили как
"русского, приехавшего по делам". Когда отстрельщика легко и красиво с первого
же раза обыграли, он подумал, что просто
хватит пить. Через пару дней, оценив необыкновенную память ювелира, его хватку и
ловкие руки шулера, Хрустов старика
зауважал и стал с ним понемногу разговаривать.
Так, скидывая по маленькой, он выяснил, сколько стоила одежда для
обреченной на утопление в сундуке
проститутки. Разузнав такие подробности, Хрустов с удивлением обнаружил, что
впал в меланхолию. Он неожиданно
связал в одно проступок женщины, тяжелый труд чернокожих Южно-Африканской
Республики, добывающих алмазы,
размеренную дорогую и беспросветную жизнь старого еврея-ювелира, беспокойные
метания лиса адвоката и свою
собственную пионерско-комсомольскую юность. Обнаружив, что все это прекрасно и
красиво переплетается, перешел к
обдумыванию влияния отдельной женщины, увешанной золотом и бриллиантами, на
плавный и бесконечный ход
вселенной.
Отрастив вполне приличную коротенькую бородку, подстригшись и нацепив
на нос круглые стеклышки очков,
Хрустов удивил своим интеллигентным видом даже самого себя. Он поставил
непременным условием, чтобы адвокат его
провожал в аэропорту, поэтому они подъехали на огромной красивой машине. Хрустов
был в длинной черной сутане,
изумительных туфлях итальянского мастера, в шерстяном пальто и с небольшим
чемоданчиком в руках. Над
ослепительным белым воротничком его лицо привлекало зубастой жизнеутверждающей
улыбкой.
Адвокат, впавший в оцепенение, обнаружил, что ему жаль расставаться с
убийцей женщин. Несмотря на весьма
большую сумму, проигранную ювелиру в карты.
- Э-э... Голубчик, - теребил он рукав кашемировой шерсти, - возможно,
вы встретите там одну женщину.
- Это уж непременно, как не встретить!
- Скажите ей... Хотя черт с ним со всем, прилечу-ка я в Москву, а?
Очень хочу ее увидеть, просто сердце ноет.
- Ты уж поторопись, адвокат, если серьезно решил приехать. - Хрустов
смотрел с жалостью. - А то я ее первый
увижу.
- Понимаете, от этой женщины исходит просто золотое свечение! -
неожиданно для себя впал в восторженное
состояние адвокат.
- Да уж, не только золотое, но и бриллиантовое! Так ты поторопись, если
хочешь ее увидеть.
Старый таможенник оценил безупречный наряд отъезжающего "венгра",
быстро и профессионально осмотрел его
руки. Руки были ухоженные, с сильными пальцами и идеальным маникюром. Он не стал
досматривать багаж.
Страховая компания помещалась в одном здании с большим банком. Охрана
была одна на всех. Ее документы
просмотрели два охранника. Чуть шевельнув нервными ноздрями, Ева уловила запах
французского одеколона и
присмотрелась к охране повнимательней. Сытые круглые лица, холеные толстые
пальцы. Заметив ее внимание, один из них
подмигнул Еве. Ева сняла берет и подмигнула в ответ. Увидев ее голову, охрана
напряглась и позвонила в компанию за
подтверждением.
Из-за этого ее появления ждали. Маленькая женщина с телом гимнасткиподростка
пошла к Еве, восторженно
распахнув глаза.
- Вот это класс! - восхитилась она, проведя по своим коротким волос
...Закладка в соц.сетях
