Жанр: Электронное издание
vasina
...ам и
протягивая крошечную цепкую руку. -
Зоя!
- Ева.
- За что тебя выперли? Кого-нибудь пристрелила не того?
- Зоя, прекрати. Что ты ко всем лезешь? - К Еве подходил молодой
мужчина с нежной улыбкой и легким пушком
на подбородке. Тонкими стружками взлетали при ходьбе кудряшки. - Аркадий, -
представился он. - Проходите, не
обращайте внимания, Зоя один раз неудачно выстрелила на прежней работе и вот
теперь всем рассказывает. - Он
классическим жестом очкарика приподнял дужку на переносице.
- В общем, она почти права. - Ева озиралась в поисках своего стола.
В комнате было четыре стола. Большое, во всю стену, окно щедро
уставлено цветами. Преобладали кактусы. Кроме
Зои и Аркадия, у окна сидела немолодая женщина. Она, не вставая, подняла руку.
- Марина. Добро пожаловать. Вы специалист или тоже из отставников?
- Да как вам сказать...
- Понятно, значит, мне никакой подмоги. Но вы красавица, хоть со
страхованием поможете, - вздохнула женщина.
- Марина Дмитриевна, а разве я не красавица? - скромно потупил глаза
Аркадий.
- Ладно, красавица, красавица, не отвлекай, пусть расскажет, что это
такое - "почти права"? - не унималась Зоя. -
Проходи, вот твой стол, здесь пока сидит секретарь, она сейчас вышла, ее в
предбанник переводят, а тебя - сюда.
- Я нечаянно убила подсудимого на допросе, - пробормотала Ева,
раздеваясь и вешая на вешалку куртку.
- Ну и?.. - Зоя вертелась около нее, заглядывая в глаза. - Что было?
- Да ничего особенного не было, я потом еще одного, как-то так
получилось, - решилась Ева, предположив, что при
большом желании все это можно узнать.
- Наш человек! - похвалила Зоя. - Нет, ты заметил, какая у меня
интуиция? - Она толкнула в бок Аркадия.
- Ребята, как хотите, но вы мне обещали. Сегодня большая презентация, я
хочу обработать парочку ловких
мужичков. Аркадий? Вдвоем с Евой, а? - Марина смотрела просительно, но с
укоризной.
- А что надо делать? - поинтересовалась Ева.
- Это я тебе сейчас объясню. - Зоя села на стол. - Надо одеться как
последняя шлюха, пойти на светскую тусовку и
прицепить на грудь табличку с наименованием нашей страховой компании. Когда
Марина даст знак, подсунуть
интересующему ее нужному мужичку документы на подпись. Она все делает сама, а ты
только будешь улыбаться, пить
шампанское и подсовывать бумаги.
- А Аркадий?
- Да то же самое, только он подсовывает большим старым тетям. - Зоя
раздула щеки и показала руками полукруг. -
Тети иногда тоже чего-то в бизнесе умеют. Скука, я понимаю, но есть некоторые
плюсы. Попадаются очень интересные для
отстрела личности, поняла? - Зоя подмигнула и состроила смешную гримаску.
- И часто тут такое? - Ева осмотрела компьютер с прекрасным большим
монитором.
- Да нет, раз пять в месяц. Если Марина приходит с утра на работу,
значит, вечером представление.
- Ева... Как вас по отчеству? - Марина задумчиво осматривала Еву. -
Хороший макияж и достойное платье можете
сделать на вечер или помочь? У меня на вас большие планы.
- А тебя не берут на вечера? - спросила Ева тихо, наклонившись к Зое.
- Нет. Я проблемная, могу сказать чего-нибудь. И потом, представь, я же
умру от хохота, глядя на собственного
мужа в таком амплуа! - Она показала на Аркадия.
Три дня подряд, не успевая смывать косметику и проваливаясь в сон
одетой около четырех утра, Ева опаздывала на
работу. Ей было неловко, но никто ничего не замечал.
- Я больше не могу, - призналась она, зевая, Зое. - У меня морды
множатся и кружатся по кругу, как только закрою
глаза!
- Терпи, сегодня Марины нет - передохнем. Она тебя хвалит, говорит,
отбоя нет. Все равно это лучше, чем в
налоговой.
- В налоговой? - Ева удивленно посмотрела на Зою.
- Ну да. В налоговой полиции. Таким, как мы, только два пути. В
страховую или налоговую. Хочешь совет? Поучи
языки, воспользуйся отличным тренажерным залом здесь, внизу, - банк себе для
расслабухи сделал, закрути роман, в конце
концов!
- А тут нет случайно тира для расслабу-хи? А ты чем занимаешься все дни
напролет?
- Это большая государственная тайна, - предупредил Аркаша.
- У меня в последнее время сложилось такое впечатление, - задумчиво
проговорила Ева, - что я и государство -
вещи несовместимые.
- Тогда слухай сюда! - Зоя открыла толстую папку. - Страна делится. Под
четким и умным руководством.
- Тоже мне секрет, не делится она, а разваливается на части. - Ева
подвинула к себе папку и застыла. На первой же
странице была нарисована схема. В центре схемы было написано несколько имен, они
ничего не говорили Еве, а вот от этих
имен шли линии к другим, и не именам, а кличкам. Федя Самосвал был один из
шести. - Что это?
- План разделки туши Союза, - сказала Зоя.
- Вот здесь имена, это что?
- В центре большие дяди из правительства, по краям те, кто их кормит
или привел к власти деньгами.
- А Федя Самосвал, он кого кормит?
- Ну, с Федей история тяжелая получилась, - включился в разговор
Аркаша. - Богатенький Буратино и не дурак,
только помер, сердечный. Придется Зойке перерисовывать схему. Она ее шестой раз
перерисовывает. Мрут как мухи. Федя у
нас кто был, Зой, по Уралу? Ну вот, хозяин уральских богатств. Негласный
император Уральской республики.
- Нет такой республики, - удивилась Ева.
- А республика Донбасс есть? А Красноярская пойма? Все давно поделено,
давно и тщательно. Теперь главное для
них - вовремя и быстро поставить своего человека у власти. Одна проблема:
стреляют братков, что ни день - то стреляют.
Американская мафия делила сферы, понимаешь, сферы! А эти - страну! - Зоя
раскраснелась.
- Ты просто наступила ей на любимую мозоль, если ты теперь распахнешь
вот так глазки и спросишь: "Да как они
смеют?" - или: "И когда это безобразие началось?" - считай, что угодила на все
сто! - Аркаша смеялся, показывая на жену.
- Нет, действительно, когда? Подожди, а эти имена внутри? - Ева
показала на схему.
- Сначала я называла их сердцевиной. Потом поняла, что они так прочно
связаны с кликухами по кругу, что
сердцевины нет. Вот, к примеру, из-за смерти Феди Самосвала вот эти два... нет,
даже три имени можно зачеркнуть. Они
провалились. Но сердцевина опасна идеологически. Если присмотреться внимательно,
большая часть в середине - из
военных. По моим прогнозам, сейчас у военной разведки самое сильное ядро.
Прибавь к этому, что военным плохо живется
экономически. Они с радостью пойдут на криминальные контакты, чтобы сменить
власть.
- А вот это красным цветом - Машеров? Кто это? - Ева показала пальцем.
- Почему он красный?
- С него все и началось. Конец семидесятых. Гибель большого
государственного чиновника в автокатастрофе.
Только представь, правительственные членовозы, охрана - и грузовик с картошкой!
Я не знаю, так ли уж сильно помешал
Машеров Брежневу или кому еще, может, просто был весьма любим народом. Но это я,
я вычислила тогда первый контакт
криминальных структур и власти. Был контакт! С него все началось. Власти
казалось, что она держит все в своих руках. А
ниточки уже подергивались. Структура убрала Машерова, не важно, чей это был
приказ, но именно тогда запахло
переменами. Да нет, я не говорю, что до того структура не убирала кого надо. Но
своими руками! А тут пошла на
криминальный контакт. Перестраховалась. Перемены начались тогда. Горбачев -
политическая случайность или
запрограммированная пешка в сценарии?
- От всего этого становится страшно. - Ева отложила папку. - Можно
будет покопаться?
- Чем заслужила? - серьезно спросила Зоя.
- Ой, не знаю, как и сказать. А ты меня не прибьешь на месте? Это я
Федю... Как это... Зарезала, короче. А он у тебя
тут так красиво обозначен, придется все перечерчивать...
Наступила тишина. Аркаша сдернул с носа очки и задумчиво уставился на
Еву.
- Позвольте поинтересоваться. - Зоя справилась с минутным шоком. - По
политическим мотивам изволили Федьку
прирезать или по личным?
- По личным, клянусь, по личным! В публичном доме, как сейчас помню!
Какие у проституток политические
мотивы могут быть?.. Ребята, да вы не унывайте, я совсем не страшная и в игры
эти не играю. - Ева показала на папку. - Я с
вами, ребята. Я, пожалуй, пойду посмотрю тренажеры в зале.
- Последний вопрос! - Аркаша поднял вверх указательный палец, остановив
Еву уже у двери. - Дней десять назад
директора банка шлепнули, как его, Зоя, напомни, он у тебя на сто сороковой
странице объединен с нефтью...
- Звиняйте, дядечка, то не я! Я десять дней назад три кило наркоты
волокла из Турции, дура дурой! - Ева вышла и
сильно хлопнула дверью.
Притихший Денисов никак не мог согнать с лица выражение напряжения и
злобы. Он позвонил Мурашу и узнал,
что Ева Курганова больше не работает в МВД, дома на звонки не отвечает, но на
следующий день должен был состояться
суд над Мисявичус Далилой. Она должна там быть.
Денисов сел на телефон и прозвонил почти два часа, отрабатывая адреса и
контакты Хрустова Виктора
Степановича. Информации - ноль.
- Вот как у нас работают хорошие киллеры из органов! - кричал Денисов,
призывая телефон в свидетели.
Он чувствовал, что тетрадь у Кургановой. Ничем не мог объяснить и
доказать, но чувствовал и бесился.
Суд Тимирязевского района города Москвы приговорил Мисявичус Далилу
Марковну к двум годам лишения
свободы. Учитывая первое правонарушение и добровольную явку подсудимой,
наказание объявлено условным.
Далилу, потерявшую дар речи и таращившую бессмысленно глаза, вывели под
руки из зала после окончания
получасового заседания Мураш и Ковалев. Ева увидела Денисова, спешащего к ним по
коридору, хотела уйти, но Денисов
уже махнул рукой и прибавил шагу.
- Ева Николаевна, - удивился Денисов, подбежав и уставившись на ее
стриженую голову, - вас что, привлекали?
- Нет, Вася, я сама себя деноминировала. Убрала все лишнее. - Ева
смотрела в голубые серьезные глаза тоже
напряженно и очень серьезно.
- Есть разговор. - Денисов прикидывал, как бы им остаться вдвоем, но у
Евы были свои планы.
- Мы как раз едем Далилу утешать, первый срок обмывать, как говорит
Ковалев. Вы с нами?
Денисов подумал и кивнул.
В знакомой комнате в казино за тяжелыми занавесками все уселись за стол
и замолчали. Мужчины изредка быстро
взглядывали на Далилу и тут же отводили глаза. Ева заметила это и предложила
надавать Далиле пощечин.
- Тогда, - сказала она, - у нее глаза начнут моргать.
Никто не захотел этим заняться. Принесли вино и фрукты, Ева попросила
побольше кофе. Далила заметила
бутылку и подтащила ее к себе. Молчаливый Волков помог налить первый бокал. Все
остальные от вина отказались.
- Я должен сообщить, - сказал Денисов, - что Ева Николаевна скрывает
достаточно серьезную улику. Возможно, -
он повернулся к Еве, - вы никак не можете решить, в какое именно ведомство стоит
отдать подобную информацию? Или
решили заняться выколачиванием денег, потеряв работу? Вы можете хотя бы честно
ответить на вопрос, имеется ли у вас
вещественное доказательство - тетрадь Паши Закидонского?
- Имеется. - Ева откинулась на спинку высокого кресла и смотрела на
Денисова спокойно и доброжелательно. - И
ты совершенно прав, ну никак не могу решить!
- А вы... Ты знаешь, что мне пришлось сделать за эту неделю?! - Денисов
говорил все тише и тише, Далила
приканчивала бутылку.
- А как же, знаю. Вы потащили убийцу Хрустова, арестованного с моей
помощью в аэропорту десять дней назад, в
Турцию. Чтобы он тебе показал, где была зарезана Света Кошкина. На Кошкину тебе
наплевать, а вот зарезана она могла
быть при попытке достать то самое вещественное доказательство. Хрустов
воспользовался твоей профессиональной
безалаберностью и сбежал. Вот вкратце, что тебе пришлось пережить, бедному, за
эту неделю. Взыскания не миновать.
Здесь есть два непонятных момента. Первое, - Ева закинула ногу на ногу и слегка
улыбнулась, - твоя безалаберность
объясняется, возможно, договоренностью с Хрустовым. Вроде как вы вдвоем решили
друг другу помочь, слетав в Турцию.
И второе. Ты нигде в докладных не указывал, что летишь за тетрадью, отсюда -
твое рыльце в пушку.
- Тетрадь! - сказал шепотом Денисов и стукнул ладонью по столу.
- Да, Ева, определись наконец, с кем ты? - Ковалев оглядел всех по
очереди. - В этой тетради есть, вероятно, имена,
они всем нам могут помочь...
- Тетрадь! - Денисов опять стукнул по столу.
- Красивые вы мои белопогонники. - Ева закинула руки и потянулась. -
Никому эта тетрадь не может помочь
сейчас. Кроме одного человека. Больше всего она нужна Золотой Жабе. Есть там
очень неприятная для Жабы статистика.
Слоник был человек слова: если брал деньги, то работу делал. Но несколько раз он
получал задание, а потом его
отговаривали. Он называл это "погонной возней", ничего, да? Почти "белопогонной
возней". Вы заигрались. Обмениваясь
информацией, вы в то же время попытались эту информацию выгодно продавать. Купив
информацию, приговоренный
человек включал свои связи, отыскивая киллера.
- Ты что, назвала меня Жабой? - уточнил Денисов, краснея лицом.
- Да вы только представьте себе! - Ева мечтательно обвела комнату
руками. - Объединившись для торжества
справедливости, вы включили все шестеренки всех информационных отделов. Сколько
вас таких бравых? Десяток? Два?
Три? Вы варите свой пудинг в разоренной стране, считая, что работаете на ее
безопасность. Почему бы иногда не поправить
слегка свое материальное положение, когда у тебя в руках такая информация?! Или,
к примеру, одна контора решает
"замолчать" зарвавшегося журналиста, а другая идет с ним на переговоры,
предупреждая о намечающемся убийстве.
Журналист платит информацией, тогда третья контора нанимает Слоника и обвиняет
вторую контору, что убила она,
потому что виноват тот, у кого бумаги журналиста! То-то весело! Как это в
средствах информации называется: "ведется
следствие", да? Да вы знаете, что у отстрельщика Хрустова был один важный
принцип? Не идти против контор. Никогда. Он
спасал приговоренного кем-то, но только не конторой! Бедолаге пришлось
отказываться почти от каждого третьего дела!
Получается, что каждый из вас хоть раз, но квакнул!
- Все, - Денисов стукнул по столу третий раз, - ты мне надоела.
- И мне надоела, - стукнула по столу Далила, - я ведь из-за тебя
поехала в Турцию, тебя спасать! Теперь вот имею
судимость! - Она всхлипнула и заплакала с удовольствием.
- Знаете, мальчики, что такое Золотая Жаба? Это вполне реально
существующая лягушка, она живет в мокрых
лесах. В этих лесах все время капает. Дожди такие, что заливают иногда деревья
до кроны, тогда деревья превращаются в
водоросли на месяц, и рыбы прячутся в ветках и дуплах, плавают у их корней. Это
очень красивая лягушка, но светятся
золотой кожей только самцы. Самки неприметны. Вы все светитесь, мальчики! Вот
что интересно. Вы все - Жабы. Вы все и
давно перешли на уровень отношений купи-продай. Пошли, страдалица, хватит
рыдать. За примерное поведение тебе могут
скостить срок. - Ева встала, протягивая руку Далиле.
- Сидеть! - крикнул Денисов.
- Ты постарайся успокоиться. Вот Далила проспится, поможет тебе с
решением психологических проблем. Ну что,
пытать будешь? - Ева смотрела на Денисова сверху. - Квартиру ты уже обшарил,
хочешь личный досмотр провести? Ты,
Денисов, путаешь работу и образ жизни. Сейчас у нас с тобой как бы жизнь. Ты
должен разговаривать со мной ласково и
терпимо, а то я могу надавать тебе пощечин. А вот если ты достанешь бумажку -
ордер на мой арест, тогда можно
организовать допрос с пристрастием. - Ева подняла Далилу и повела ее.
- Да я тебя просто убью, - сказал Денисов, - не нужно мне никаких
бумажек для этого!
- Это можно, - согласилась Ева, - только я стреляю лучше. Хотя ты -
мастер из-за угла.
Денисов бросился к Еве, Волков быстро и почти незаметно встал между
ними и скрутил руку Денисову. Мураш
бросился на выручку Денисову, а Ковалев, подумав, решил помочь Волкову.
- Два на два! - заорал он, изображая дурашливость, и сломал стул о
спину Мураша.
- Что это? - спросила ничего не понимающая Далила, которую Ева тащила
по затемненному залу. Играла красивая
музыка.
- Это вестерн! - крикнула ей в ухо Ева, помогая одеться.
- Сто лет в кино не была, - мечтательно вздохнула Далила.
Отстрельщик Хрустов пронаблюдал уход женщин из казино-бара, сидя в
потрепанном старом "жигуле". Через пару
минут он с удивлением услышал милицейскую сирену. К казино подъехал наряд.
Хрустов так изумился, что вышел из
машины.
Подравшихся представителей разных ведомств выводили по-дружески, руки
не заламывали, разговаривали
ласково.
Высокий брюнет, вытирая с губы кровь, божился, что они не поделили
бабу. Молчаливый и крепкий в джинсовом
костюме, выйдя на улицу, быстро и осторожно осмотрелся. В разговоре не
участвовал. А шляпа Денисов размахивал
руками, ругался матом и грозился всех перестрелять. Его уговаривал замолчать
молоденький и застенчивый.
Отстрельщик сел в машину. Наряд уехал: все драчуны были абсолютно
трезвые.
Четверка бравых защитников закона прошла близко от машины Хрустова.
- Еще раз тронешь ее или рядом встанешь, я тебя сделаю калекой, -
неожиданно сказал молчун в джинсовой теплой
куртке. - Только я могу решить, когда ее убить и как.
Молчун обращался к Денисову.
Денисов, конечно, послал молчуна громко и далеко.
- Волков, ты что, сдурел?! - Высокий брюнет взял молчуна за рукав и
потащил к машине.
Денисов оглянулся и пошел к подворотне.
Хрустов завел мотор.
Вася Денисов, бормоча ругательства, пристроился отлить возле мусорного
бака.
Хрустов подъехал к нему почти бесшумно, не зажигая огней. Он
остановился, потом посмотрел и подал чуть назад,
чтобы Денисов оказался как раз напротив задней дверцы. Вышел, стараясь не
шуметь. Подождал, пока Денисов закончит
мочиться и начнет застегивать ширинку. Вася Денисов машину заметил.
- Сейчас, - сказал он, - чего в подворотню заперлись, выезжать полчаса
будем.
- Не будем, - сказал Хрустов, ударил по затылку Васи небольшим гаечным
ключом и быстро уложил тело в
машину.
Он не стал выезжать из подворотни. Въехав в небольшой темный двор,
подрулил к нескольким машинам у
подъезда, выключил огни и свет в салоне Накрыл лежащего Денисова одеялом и вышел
из машины. После чего спокойно
пошел к подворотне, встретив по дороге двоих знакомых Денисова. Они кричали
"Вася" и слегка дурели.
Отстрельщик подошел к киоску на освещенной улице, купил бутылку пива,
не спеша открыл ее и побрел назад во
двор.
Напарники Денисова веселость к этому времени утратили и стали проявлять
явные признаки беспокойства. Они
трусцой пробежались по подъездам, потом вдоль машин, спросили женщину с собакой,
не видела ли та красивого и
нервного мужчину.
Она сказала, что видела всех мужиков вообще в гробу.
Посовещавшись, ребята медленно вышли из двора. Отстрельщик сел в машину
и выехал на освещенную улицу. Он
насвистывал понравившуюся мелодию и очень старался не нарушать правила движения.
Далилу в это время рвало на оживленной магистрали. Ева терпеливо
смотрела на пробегающие машины, открыв
окно.
Когда они остановились в третий раз, Ева предложила залезть Далиле
внутрь и прекратить это безобразие.
- Мне плохо, а ты еще ругаешься? Тебе меня не жалко? - возмущалась
Далила, вытираясь.
- Мне вино жалко, отличное было вино.
- Замолчи! - закричала Далила, закрывая рот рукой.
- Подумай о чем-нибудь хорошем, - предложила Ева, - иначе ты будешь
блевать всю оставшуюся жизнь. Я не
психолог, но, по-моему, у тебя вполне понятная и здоровая реакция на самый
гуманный суд в мире.
Далила собралась зареветь.
- Ладно, - сказала она, сглатывая слезы, - давай поговорим. Что ты
такое сказала этим красивым мальчикам, что они
подрались? Я как-то не уловила.
- Я сказала, что они жабы.
- Что, все наклюкались до такой степени? - удивилась Далила.
- Нет, никто, кроме тебя, не пил. У нас был деловой разговор. Он
окончился небольшим скандалом. Куда тебя
отвезти?
- Куда хочешь.
- Куда я могу хотеть? У меня в квартире только что сдернули прослушки,
убийца Хрустов сбежал. Поехали к
Казимиру, соберем твои бусы.
- Нет. К Казимиру я не хочу. Давай посидим в машине немного - и домой.
Я всю ночь не спала, волновалась. Поеду
спать. Я успокоилась. Вот что хотела спросить... Можно тебя спросить про работу?
- Далила посмотрела на Еву
внимательно.
- А тебя опять не стошнит? - уточнила Ева. - Тогда давай.
- Что ты говорила про журналиста там, в баре?
- Зачем тебе?
- Ну, мне интересно, должна же я знать, что вообще происходит вокруг! -
Далила вдруг разволновалась. - Я
перестала понимать, где я живу. Ты только представь. Однажды утром ты включаешь
телевизор...
- Я не включаю телевизор по утрам, - перебила Ева.
- Ну ладно, а тут включила. И вдруг замечаешь, что тебе начинают в
новостях рассказывать что-то такое странное.
Ну, например, что какой-нибудь Коля Клюшкин спит с Машей или Дашей и по этому
поводу жена Клюшкина подала в суд,
а дети Клюшкина застрелили учительницу русского языка.
- Кто это такой - Клюшкин? - насторожилась Ева.
- Да он никто, понимаешь, ну, напряги мозги, он образ, только образ! Он
выдуман, его нет, а ты слушаешь про него
новости каждый день! Ты знакома с президентом Америки?
- Нет, - неуверенно сказала Ева.
- Тебе каждый день талдычат про него по радио и телевизору, что он с
кем-то там в молодости развратничал! Он
для меня все равно что Коля Клюшкин, понимаешь? Я его не знаю, я не понимаю,
почему мне говорят про грехи его
молодости! Но наступает такой день, нет, ты подожди! - Далила положила свою руку
на руку Евы, не давая ей говорить. -
Наступает такой день, и я ловлю себя на том, что прислушиваюсь, хочу знать, чем
там кончится суд над Клюшкиным! Это
та самая "сплошная жуть и ужас", как ты это говоришь.
- Ладно, ладно, успокойся, ты еще во время рекламы прокладок не звонишь
девять-один-один? Я тебя поняла, я
только не могу уяснить, что ты хочешь знать про журналиста?
- Я хочу знать, кто убил журналиста.
- Э-э... Которого? - уточнила Ева.
- Про которого вы говорили. Там. В казино!
- Да это просто по тетрадочке Слоника получается, если я правильно все
расшифровала, что военная разведка
заказала одного журналиста за то, что он раскопал на военных компромат. Я
понятно говорю?
- Вполне, - кивнула Далила.
- Ну вот, об этом узнало МВД, то есть органы, они должны журналиста
охранять. Это тоже вполне понятно.
Внутренние органы журналиста спросили, за что его хотят убить, то есть "почём у
тебя рыльце в пушку?". Журналист
рассказал. Ему пообещали охрану и воспользовались некоторыми сведениями из тех,
что журналист дал. А федералы
обиделись, и киллер сработал. Теперь представь того следователя, который это
дело сможет раскрутить!
- Это все у нас? - уточнила Далила.
- Федералы, ну фээсбэшники. Это все у нас. Но я тебе рассказала только
предположения. Мои. Тебе это поможет
теперь смотреть телевизор?
- Я устала. - Далила откинулась назад. - Как я могу помогать людям,
когда я ни черта не понимаю вообще.
- Я знаю, в чем твоя беда. Ты не должна говорить про проблемы мира. Ты
должна помогать отдельно взятым
людям с их отдельно взятыми проблемами. У кого-то запор, кто-то зарезал любимую
жену или стреляет подсудимых на
допросах. Мне, например, ты помогла.
- Да? И как это?
- Понимаешь, я когда их теперь нечаянно убиваю, я делаю это настолько
спонтанно и бездумно, как будто выпадаю
из времени на это мгновение. Вроде это и не я, а просто мое тело. Само.
- Раздвоение личности, полный примитив, - вздохнула Далила.
- Далила, где твой брат? Нужно найти его и забрать пистолет. Это
серьезно, правда, отстрельщик сбежал. Он будет
меня искать.
- С моим братом все беспросветно. Он ударился в разврат, как только
узнал, что ты жива и здорова. А до этого
беспробудно пьянствовал. Если ты сунешься на дачу, тебе придется выкидывать
оттуда нескольких краснозадых девиц,
ядреных и весьма в теле. Мне это уже надоело. А твой пистолет у меня. Я тебе
обязательно его верну, как только пристрелю
этого... как его, рыжего. Спонтанно и бездумно. Ладно, не нервничай. Шутка. Дай
мне свои ключи от квартиры, я завтра же
заброшу по дороге на работу.
- Ты должна быть очень осторожной. Отстрельщик иногда путает женщин.
Отстрельщик Хрустов, привязав Васю Денисова к шведской стенке в
спортивном зале, сидел напротив на стуле и
прислушивался к шуму проезжающих за окном машин.
Окна спортзала, с вычурными решетками, выходили на улицу почти на
уровне земли. Уставшие шины изможденно
месили и месили снег.
Хрустов посмотрел на часы и решил потревожить Денисова. В темном и
большом пространстве зала огни недалеко
проезжающих машин бегали где-то под потолком. В их беспокойном свете Хрустов
увидел, что Денисов очнулся и смотрит
осторожно из-под прикрытых век.
Хрустов удовлетворенно кивнул и вернулся к стулу. Он решил все-таки
зажечь свет. Включив две направленные
лампы, разложил на стуле оружие - свой любимый "кольт" новой модификации и
старый "вальтер", который он осторожно
вывалил из коробки.
Денисов закрыл глаза, попробовал расслабиться. Ему не дал это сделать
страшный и неприятный звук. Открыв
глаза, Денисов в ужасе увидел, что Хрустов тщательно натягивает резиновые
перчатки.
- Хрустов, - сказал он быстро, - кончай спектакль. Я же сделал все, как
ты хотел, я отвез тебя в Турцию! Что ты
задумал?
- Ты меня совершенно не интересуешь, - ответил Хрустов, подошел к
Денисову и заклеил ему рот, надорвав зубами
липкую ленту.
После этого он осторожно взял со стула старый "вальтер" и попробовал
прицелиться. Прицел был ни к черту.
Хрустов удивился, вспомнив простреленную Евой муху на стене. В "вальтере" был
только один патрон. Если Хрустов не
убьет одним выстрелом - а в голову Хрустов страшно не любил стрелять, - придется
добивать Денисова. Это было очень
некстати.
Сначала Хрустов, тщательно прицелившись, растопырив пальцы, осторожно
нажал на куро
...Закладка в соц.сетях
