Жанр: Электронное издание
trotileq
...ела. Он может спокойно навещать
родственников и вообще без особой опаски жить в родном селе. «Красная»
администрация закрывает на это глаза, потому что обе стороны частенько
соприкасаются по ряду разных вопросов и вообще они, по сути, соплеменники. Есть
села внешне нейтральные, где нет своего амира и проживают несколько ослабевших
разрозненных тейпов. Молодые люди из этих сел могут служить как первой, так и
второй стороне.
Вот так все сложно. Именно поэтому самый больной вопрос для федерального
командования — так называемые «зачистки», или, говоря официально, мероприятия
по проверке паспортного режима. Примечательно, что зачистки не любят ни
«белые», ни «красные», хотя у последних, сами понимаете, их проводят крайне
редко, только если очень уж досадили федеральному командованию.
Почему нохчи не любят «зачистки»? Неудобства для моджахедов, которым на
время «зачистки» приходится покидать село и черт знает сколько времени где-то
прятаться, грубое обращение с людьми и унижение их достоинства — это одна
сторона. Есть и другая сторона. При зачистках сталкиваются две цивилизации. То
есть, российский псевдогуманный модерн нагло и бесцеремонно врезается в
средневековый уклад нохчей.
В каждом богатом чеченском доме есть рабы из числа неверных, краденые
вещи, угнанные машины, скот с тавром соседних субъектов Федерации и много
всякого другого добра, нажитого неправедным путем. Для цивилизованного человека
это непонятно, а для нохчей это — норма жизни. Их нельзя за это осуждать,
порицать и бесполезно читать нотации. Они так привыкли и считают это
правильным. Высшая доблесть для мужчины: обмануть, перехитрить, принести в дом
добычу. Если есть неверные, готовые покорно повиноваться, зачем правоверному
заниматься тяжелой и неблагодарной работой? Проще ведь поймать неверного и
посадить его на цепь. Но не будем углублять, это не наша кафедра. Скажу
по-другому: приходят в дом незваные неверные и все это находят. Начинают
задавать дурные вопросы, смотреть добычу, составлять протоколы... Это само по
себе тяжкое оскорбление, даже не учитывая последствия! А потом возьмут и уведут
сынишку несовершеннолетнего, только за то, что у него мозоль на 'казательном
пальце и синяк на правом плече. Представляете?
Вот поэтому такой крик стоит вокруг этих «зачисток». Нохчи не желают,
чтобы в их уклад вторгался какой-то непонятный правопорядок неверных. В этом и
суть всех таких конфликтов. Я их в этом поддерживаю, каждая цивилизация имеет
право на суверенное существование. А русские в данном случае виноваты хотя бы
уже в том, что в 1817 году решили колонизировать Кавказ. Я не националист,
считаю, что каждый народ имеет право на место под солнцем. Но я считаю также,
что каждому должно воздаться по заслугам его, как трактует это русская
православная вера. Вы первыми напали на горцев. Вторглись в их исконные
владения. Так получите же за это сполна и будьте готовы, что эта война будет
вечной...
Пообедав и немного отдохнув, я отправил Аскера узнать, дома ли Сулейман и
не желает ли он меня принять. Мера совершенно не лишняя, потому что Сулейман
часто в разъездах. Работа такая, что поделаешь.
Сулеймана не было, домашние сказали, что он вернется к вечеру или вообще
заночует в Первомайской, у него там какие-то дела. Я лег поспать и предупредил
Аскера, чтобы отследил прибытие амира и сообщил мне.
Однако поспать мне не удалось. Раздумья одолевали меня. Я повалялся с
полчаса, затем еще раз просмотрел пленку, отснятую третьего марта у моста.
«Цифру» из трех лучших кадров скинул на свой ноутбук еще в тот же день,
увеличил, обработал в графическом редакторе... Но картинка получилась несколько
смазанной и обезличенной, она не передавала того движения и узнаваемых жестов,
которые можно было рассмотреть только при «живом» просмотре записи.
Из всей группы получился только один человек, который осматривал «Ниву».
Остальные были далеко, вообще никак не вышли, только фигуры, движение, а вместо
лиц — пятна.
И именно этого человека я сразу узнал. В этом я видел перст Аллаха. Нет,
не подумайте, я не страдаю манией величия, или «комплексом бога», как считал в
свое время наш бригадный психиатр. Но сами поразмыслите: было их с десяток, а
ближе всех подошел именно он. Так это ведь не все! Могу сказать без всякого
преувеличения, наверняка на всю группировку он — единственный специалист такого
класса. Группировка, по разным данным, составляет что-то около ста двадцати
тысяч стволов. То есть это уже не один к десяти, а считайте сами — сколько.
Согласитесь, такие совпадения случаются не часто, а с некоторыми и вовсе не
случаются. Так они и проходят мимо...
На записи у нас Семен Глебович Васильев, или попросту Глебыч. Мы учились с
ним в одном взводе, или, как сейчас называют современные курсанты «военных
институтов», — группе. Потом мы служили в одной бригаде и вместе были в Афгане.
Потом... Впрочем, потом все было по-другому, и не о том сейчас речь. А разговор
идет именно о Глебыче.
Он был зеленым курсантом, салагой еще, а его уже тогда все звали по
отчеству. Очень основательный и вдумчивый товарищ, все делал обстоятельно и на
пять баллов. Вместе с тем — заводила всех кутежей и разных курсантских
шалостей, типа «самоходов» во время усиления, массовых визитов в девичьи
общаги, доставки оптом спиртного и так далее. Была у него одна особенность, за
которую, наверное, его все так величали: любые пакости всегда сходили ему с рук
и все, кто с ним был, ни разу не попались. Это потому, что все эти мероприятия
он всегда продумывал и готовил с несвойственной юноше тщательностью и
педантичностью...
Я знаю, что этот парень — специалист экстракласса, мы с ним из одной
обоймы и прошли одну школу. И вдруг я встречаю его на первой же своей акции! И
он ведь там не просто берег от мин чистил... Если помните, он был вместе с теми
спецами, которые за три секунды уложили шестерых неслабых бойцов — в том числе
и двух моих диверсантов. То есть резонно предположить, что там работала
какая-то спецкоманда. Теперь посмотрите, что я сказал об итальянцах. Уловили?
Вот об этом я и хотел перетолковать с Сулейманом...
Сулейман приехал вечером, когда уже стемнело. Я выждал час, чтобы дать ему
немного отдохнуть с дороги, и послал Аскера договориться о встрече. Об акции
амир наверняка уже знает, но сам ни за что не придет, чтобы поздравить с
успехом, — гордость не позволяет.
Хотя поздравлять есть с чем. На КПП ведь основная группа работала, под
моим личным руководством. А несколько групп в это время трудились в других
местах, по общему плану разработанных мною мероприятий. В общем, там ничего
такого особенного — рутина, но в одном случае сработали просто филигранно. Не
буду опускаться до деталей, приведу только один пример в Дышне-Ведено. Там мои
спецы уничтожили главаря кадырбековской зондер-команды Ямадаеаа,
терроризировавшего не один год всю округу, и его личного порученца. Чего тут
филигранного? Они ему... диван заминировали. Представляете? Пробраться в дом
врага, охраняемый со всех сторон, и поставить мину в диван — это по-нашему!
И вообще я работаю самостоятельно, Сулейман вроде как на подхвате, когда
надо, обращаюсь к нему. Это задевает его самолюбие — мы же в его районе, в его
селе, он здесь хозяин. На мой взгляд, он вообще считает, что зря меня
пригласили — типа, они бы и сами неплохо управились. Поэтому отношения у нас
немножко непростые.
Что мне до Сулеймана? Мне-то ничего, я потом отсюда уеду. Но каши
отношения меня не устраивают. Как-то очень уж прохладно все... Показал ему
снимки Глебыча, попросил «пробить» этого человека, где он, с кем, чем
занимается. Сулейман снимки забрал, обещал все сделать — но без особого рвения.
Четыре дня прошло, результат нулевой. А у него, между прочим, везде связи,
наверняка это совсем нетрудно сделать. Мог бы расстараться хотя бы из-за того,
что через Глебыча можно выйти на команду, которая уничтожила его людей. А он не
спешит. Думаю, только потому не спешит, что считает — это мне надо, вот и пусть
я попробую сделать что-нибудь без его помощи!
Вот так обстоят дела... Есть еще один аспект. В прошлый раз, когда
Сулейман обеспечивал приглашенного ГКО специалиста по шахидам, у них были такие
же отношения. Я справки наводил, уточнял. В связке с этим специалистом работал
младший брат амира, Аюб. Так вот, взяли того специалиста. Не хочу ничего
плохого сказать, вполне возможно, тому виной были другие причины. Но я не люблю
повторять чужие ошибки. Дело от этого пока не страдает, но мне хотелось бы
чего-то большего, чем просто услуги через «не хочу». У меня есть на этот счет
кое-какие идеи, но об этом чуть позже...
Сулейман был мрачен, задумчив и немногословен. Я бы даже сказал, что
принял он меня через силу, по необходимости. Спросил о здоровье, предложил
угощение, нехотя поздравил с удачной акцией.
Настроение его мне показалось немножко странным. Амир жизнерадостный
человек, если не сказать — бесшабашный повеса, всегда искрится юмором, живет на
полную катушку.
Что случилось? Сомневаюсь, что успех моей акции послужил причиной такой
смены настроения. После первой операции он реагировал совсем по-другому, хотя и
не скрывал, что завидует.
— Ты всех засунул, Шах. Жаль, что это сделал не я. Очень жаль! Но ты
лучший — с этим не поспоришь...
Вот примерно так он тогда выразился. Искренне, без экивоков. Я тебе
завидую, но не спорю, что ты мастер, и признаю это.
Я напомнил о своих соображениях — мы уже имели беседу на эту тему, но
как-то непредметно, вскользь. Глебыч, спецкоманда, странное совпадение... Потом
задал вопрос:
— Чем занимался Лечи?
— При чем здесь Лечи? — Сулейман, кажется, не был готов к такому вопросу.
— Если эта команда торчала у брода по его душу, это одно дело, — пояснил
я. — Если же нет... Я даже боюсь сказать тебе о своих предположениях.
— Они его пасли, это факт, — с уверенностью сказал Сулейман. — Это, скорее
всего, та команда, что работала по Хасану. Лечи — один из последних, кто
непосредственно был связан с ним.
— А остальные?
— Что — остальные?
— Те, которые работали с Хасаном?
— А никого уже не осталось, — Сулейман горько усмехнулся. — Всех убили или
повязали. Лечи был последним.
— Понятно... А если предположить, чтр эта команда там сидела вовсе не
из-за Лечи?
— Что ты имеешь в виду? — Сулейман нахмурился и полоснул по мне тяжелым
взглядом.
— У меня есть опасения, что мы имеем утечку информации, — я решил сказать
все как есть, не видел смысла ходить вокруг да около. — И мне кажется, что та
команда была у брода вовсе не из-за Лечи.
Сулейман вдруг отвел взгляд в сторону и принялся без надобности
расчесывать пятерней бороду.
— Почему так думаешь? Мои люди сказали — это точно на Лечи был засада...
Гхм-кхм...
Голос его звучал напряженно. Мы с ним общаемся по-русски, так мне удобнее.
Он по-русски говорит лучше, чем на родном языке, а тут вдруг род перепутал? Ну
и дела! Что сегодня с нашим славным амиром?
— Не знаю, что тебе сказали люди... но я там сам был и все видел. Их
убивали без интервала, одним заходом. Мои там находились довольно долго, и было
все нормально. И мне показалось, что Лечи как раз спутал все карты, появился не
вовремя.
Вот это я, конечно, добавил от себя. Когда там все случилось, я глазом
моргнуть не успел. Последовательность, естественно, не помню. Но поведение
Сулеймана показалось мне странным, и я решил чуть-чуть нажать. Кто ему мог
что-то сказать, когда там всех убили, а Лечи забрали?
— Насчет того случая, у брода, я не могу ничего сказать, — Сулейман
наконец удостоил меня взглядом, в котором я заметил какое-то смятение. — Но ты
сам подумай, зачем тогда они всех убили, а его живьем взяли?
— Не знаю, может, так получилось.
— Ну, может, и получилось... Гхм... А вот насчет другого... Ты знаешь, у
меня брат младший, Аюб...
— Знаю, — кивнул я. — Сидит на фильтре. Хочешь я его оттуда достану?
У амира, кажется, на несколько секунд пропал дар речи. В глазах его я
прочел недоумение и растерянность. Да, сегодня я узнал другого Сулеймана. Где
бесстрашный абрек, который не привык опускать глаза даже перед взглядом самой
Смерти?
— Одному мне, конечно, будет трудновато, понадобится твоя помощь... Что
скажешь, Сулейман?
Сулейман молчал, глядя сквозь меня. Сейчас он спросит, не шучу ли я. Нет,
не шучу, я уже думал об этом варианте. Я тот СИЗО, в Чернокозово, знаю,
доводилось бывать там и в первую войну, и в более позднее время. Не совсем в
СИЗО — поблизости. У меня по этому поводу даже небольшой планчик есть, так, на
скорую руку, но вполне реальный. Если будет время, можно заняться, доработать и
сделать все как надо.
Нечто подобное мне приходилось делать в Мазари-Шарифе. Есть такой
замечательный городишко на севере Афганистана. Там даже было сложнее, в том
плане, что отсутствовала местная поддержка, окружение — полностью враждебное, и
подобраться к тюрьме было практически невозможно. Однако справился. А здесь, в
Чернокозово, как говорится: сложно, но можно.
Зачем я думал об этом? Тут у меня сразу три резона. Я говорил об
отношениях с Сулейманом. От него многое зависит, и в первую очередь — успех
работы моего отряда и моя личная безопасность. А человек, брата которого держат
в заложниках федералы, скован, им можно легко манипулировать. Я удивляюсь,
почему они до сих пор не воспользовались такой возможностью. Может, считают,
что он железный и ему плевать на брата? Зря, если так, — Сулейман тоже человек,
и брат для него очень много значит.
Короче, не будем рассусоливать. Если провести эту акцию, я получаю сразу
оптом:
— искреннее уважение и даже любовь Сулеймана;
— резко поднимаю свою репутацию в глазах ГКО и всего чеченского народа —
акция серьезная, это не «свечку» у КПП завалить;
— и напоследок... получаю Аюба.
Про младшего брата Сулеймана злые языки утверждают, что он малость
придурковатый и необузданный, как дикий мустанг. И работать в связке с ним
будто бы невозможно. А я привожу вам один факт: этот человек в декабре прошлого
года взорвал Дом правительства. Еще рекомендации нужны? Короче, мне этот парень
очень даже пригодится. Я про него еще кое-что слышал, с таким типом, если умело
им управлять, чудеса можно творить...
— Гхм-кхм... Кхе-кхе... Ты шутишь?!
— Нет. Такими вещами я не шучу. От тебя нужны три огневые группы. Чтобы
отвлекли на себя противника. На одном направлении — одна, малочисленная,
ненадолго. И на основном — две, общим числом до взвода и конкретно. Минут на
семь, не менее.
— Думаешь, это реально?
— Более чем. Схема старая, твой брат таким образом Хасана из Дома
правительства доставал. Там, конечно, будут вариации, но принцип тот же.
— А подробнее?
— Стартовый взрыв в одной точке. Неразбериха. Средней интенсивности
обстрел с первой позиции, оттягиваем противника на это направление. Основной
взрыв. Потери, паника. Интенсивный обстрел со второй позиции. Семь минут.
Так... Подробнее пока не буду. Начнем работать, все расскажу.
— Думаешь, получится?
— Получится. Я уже делал такое. Было труднее, но получилось. Сейчас у нас
больше возможностей. — Значит, говоришь, как Аюб Хасана доставал?
— Да, принцип тот же.
— Там пришлось для этого весь гадюшник взорвать! — Сулейман посветлел
лицом, ухмыльнулся и даже подмигнул мне. — Представляешь?
— Ну, чего не сделаешь ради...
— Не надо — СИЗО, — неожиданно покачал головой Сулейман.
— Не понял... В каком смысле — «не надо»? СИЗО жалко или ты мне не веришь?
— Я тебе верю, — Сулейман смущенно замялся. — Но... есть другой вариант.
Значительно проще. Прокатиться не желаешь?
— На ночь глядя?
— У нас есть хорошие ночные приборы. Ночь даже лучше, федералы сидят по
норам, вертушки спят. А завтра с утра, думаю, они там охрану поставят. Если не
совсем дураки.
— Что за место?
— Да тут недалеко. Поехали, по дороге все расскажу.
— Зачем по дороге? Сейчас скажи. Может, и не стоит нам в это место...
— Тебе лень, что ли? Или другие планы на вечер?
— Нет, мне не лень. Просто странно как-то...
— Ничего странного. Думаю, место тебе понравится. Там места много, есть
где развернуться...
ГЛАВА 6
Команда
...Сводка о состоянии оперативной обстановки в Чеченской Республике на 9
марта 2003 года
Обстановка в зоне ответственности Объединенной группировки войск (сил)
существенных изменений не претерпела. Деятельность федеральных сил направлена
на пресечение диверсионно-террористических акций боевиков, а также участие в
гуманитарно-восстановительных мероприятиях.
Мировое сообщество с неослабевающим интересом следит за подготовкой к
проведению референдума по проекту конституции ЧР. Отрадно, что этот процесс не
ограничивается одним лишь наблюдением, и подчас принимаются серьезные решения
мирового уровня, направленные на стабилизацию обстановки в ЧР. В частности,
администрация США объявила о решении включить в список террористических
организаций и ввести санкции против трех чеченских группировок. Эта мера
вступает в силу уже в пятницу, объявил на брифинге в Вашингтоне пресс-секретарь
Государственного департамента США Ричард Ваучер. Он отметил, что представители
этих организаций причастны к захвату заложников в московском Театральном центре
на Дубровке в октябре прошлого года. По словам пресс-секретаря, глава
американского внешнеполитического ведомства Колин Пауэлл решил включить эти
чеченские группировки в список террористических организаций еш,е в середине
февраля. При этом «тщательно анализировалась вся доступная информация, в том
числе полученная от правительства России», добавил Ваучер. Включение подобных
организаций в список влечет за собой блокирование их банковских счетов в США,
прекращение торговых контактов и отказ в выдаче американских виз представителям
этих группировок. Одновременно в целях международной изоляции Вашингтон
призывает иностранные правительства незамедлительно разорвать с ними любые
контакты.
На местном уровне по-прежнему продолжается напряженная работа ВС, силовых
ведомств и правительства ЧР, которая выражается в конкретных результатах.
В результате оперативных мероприятий войсковой контрразведки выявлена и
ликвидирована одна из подпольных типографий боевиков, где печатались газеты
«Голос джихада» и «Голос Ичкерии». Типография была обнаружена в селении
Шаами-Юрпг Ачхой-Мартаков-ского района. На страницах этих газет боевики
выступают сложными заявлениями, компрометирующими военнослужащих ОГВ, а также
представителей местных органов власти, пропагандой своей незаконной
деятельности и призывами саботировать «оккупационный референдум».
Подразделениями федеральных сил проводятся мероприятия по выявлению других
подобных типографий на территории республики.
Военное командование и руководство Чеченской Республики приняли решение
убрать блокпосты с улиц Грозного. Как сообщил в среду журналистам военный
комендант Чечни генерал-лейтенант Евгений Абра-шин, практически все посты с
улиц Грозного будут убраны. Одновременно, по его словам, по периметру Грозного
начато оборудование 12 стационарных блокпостов, на которые возлагается
ответственность за блокирование в необходимых случаях въезда в город и досмотр
транспорта и лиц, вызывающих подозрение. Эти посты, отметил Абрашин, будут
оборудованы компьютерами с базой данных о лицах, находящихся в розыске, а также
об угнанных машинах. В республике в настоящее время действуют 60 блокпостов, их
количество намечается сократить на 20 процентов. Абрашин также подчеркнул, что
в Грозном повышается ответственность местного ГИБДД и милиции, на которых
возлагается ответственность за обеспечение безопасности на улицах города.
Генерал считает, что принимаемые меры положительно скажутся на ситуации в
Чеченской Республике и будут способствовать оздоровлению ситуации на ее
территории во время проведения референдума.
Во время утреннего осмотра помещения избиркома Чечни военными саперами
специально обученная собака дала знать о наличии взрывного устройства.
Предположение о том, что помещение избиркома заминировано, подтвердилось, и
объявленная в первой половине дня саперами тревога была не напрасной. Как
сообщил председатель избиркома республики Абдул-Керим Ар-саханов, под полом в
одной из рабочих комнат найдена на глубине 70 сантиметров боеголовка от
артиллерийского снаряда. Произведено разминирование. Объявленная несколько
часов назад тревога отменена, люди вернулись в помещения и продолжают работу,
связанную с подготовкой к референдуму.
Правоохранительные органы Чечни задержали последнего из боевиков,
причастных к подрыву в Грозном 27 декабря минувшего года здания правительства
республики. У него при аресте изъято оружие и поддельный паспорт. Фамилия
задержанного в интересах следствия не сообщается, но известно, что его поимка
стала результатом совместных оперативно-следственных мероприятий ФСБ и военной
разведки. Это задержание открыло новые детали преступления, в частности,
удалось установить, что автомашиной «КамАЗ», которая использовалась при взрыве
комплекса правительственных зданий, управлял террорист-смертник, проживающий в
н.п. Закан-Юрт, а не житель райцентра Ачхой-Мартан, как считалось ранее.
Расследование уголовного дела по этому факту продолжается.
Вчера в н.п. Старая Сунжа Грозненского (сельского) района при проведении
инженерно-разведывательных мероприятий был обнаружен 152-мм фугас нажимного
действия, который был установлен в ста метрах от здания школы, где проходили
занятия. Лишь по счастливой случайности никто не пострадал.
Пограничники, выполняющие важные задачи по охране рубежей Родины, также не
сидят сложа руки. Тайник, в котором боевики прятали около 500 противотанковых
снарядов, обнаружен минувшим вечером пограничниками Северо-Кавказского
регионального управления Федеральной пограничной службы РФ у высокогорного
селения Джангулдой Аргунского ущелья. Из тайника изъяты также несколько
десятков выстрелов к гранатомету. Сутки назад здесь же, в верховьях Аргунского
ущелья, пограничники обезвредили обустроенный боевиками тайник с 50
противотанковыми снарядами и большим количеством патронов. С начала текущего
года на примыкающих к российско-грузинской государственной границе высокогорьях
Чечни только пограничниками обнаружено и ликвидировано уже 14 тайников с
оружием.
Сегодня на окраине села Галашки произошло боестолкновение между
подразделением федеральных сил и бандформированием численностью до двадцати
человек. В результате умелых действий военнослужащих банда рассеяна. Уничтожены
как минимум двое и получили ранения около десятка боевиков. На месте
перестрелки обнаружены два автомата «АКМ» с патронами, следы волочения, крови и
перевязочный материал. Личности убитых выясняются. Потерь со стороны
федеральных сил нет.
Вместе с тем анализ поступающей информации свидетельствует о том, что
Республике и обстановка по-прежнему остается крайне напряженной.
Седьмого марта совершен теракт на КПП «Север», в результате которого
погибли семеро сотрудников ОМОНа, военнослужащих федеральных сил и
представителей местной милиции. Около двадцати человек получили ранения разной
степени тяжести, трое скончались во время доставки в госпиталь.
В преддверии назначенного на 23 марта референдума по конституции Чечни
боевики мелкими группами по 2—3 человека пытаются перебраться из горных в
равнинные районы республики, в том числе и в столицу. По оперативным данным, в
Грозном и ряде пригородных районов чеченской столицы отмечено появление
боевиков из формирований полевых командиров Басаева, Да-дашева, Джамсаева и
Заурбекова. По оценке аналитиков, боевики ведут разведку маршрутов передвижения
подразделений федеральных сил, а также мест возможного минирования
автомагистралей и военных объектов. Одновременно боевики усиливают
морально-психологическое давление на чеченцев, лояльно относящихся к
федеральным властям. В первых числах марта в Грозном появились листовки с
угрозами в адрес представителей местной администрации. Сохраняется тенденция
дестабилизации обстановки в Урус-Марта-новском, Надтеречном и ряде других
районов республики. Позавчера погиб командир спецроты республиканской военной
комендатуры Джабраил Ямадаев. Вместе с ним погиб стрелок спецроты, еще четверо
получили ранения различной тяжести. Теракт совершен ночью в селе Дышне-Ведено
Веденского района. Взрывное устройство было заложено в диван в доме, в котором
находился Ямадаев и сотрудники его подразделения. По данному факту возбуждено
уголовное дело.
В чеченском городе Аргун минувшим вечером неизвестные совершили нападение
на кортеж главы администрации Чечни Ахмата Кадырова. В результате, по
оперативной информации, четверо сотрудников охраны главы администрации Чечни
получили ранения, погибли трое чеченских омоновцев, прибывших на подмогу
охранникам. Один нападавши
...Закладка в соц.сетях
