Жанр: Электронное издание
trotileq
...лобы и
какого-либо подтекста, как обычный товар. Удивляться не надо, тут нужно просто
учитывать разницу менталитетов...
— Хочешь такой — иди на Старопромысловский или Заводской, там спроси, —
предложила дивчина. — Там такой бывает...
Я развернулся и потопал назад по привычному уже маршруту. Разговаривать с
дивчиной почему-то расхотелось...
Вот так, значит. Цивилизация, конечно, шагнула, но не очень далеко.
Интересно, кто им сказал, что кассеты такого рода подрывают боевой дух
«оккупантов»? Насколько мне известно, все происходит с точностью до наоборот.
Насмотревшись этих «самопальных» записей, наши солдаты, еще не успевшие нюхнуть
пороха, сразу же начинают испытывать к местному населению целый букет сложных
чувств. И соответствующим образом ведут себя при «зачистках» и просто обыденных
контактах.
— Кстати, о птичках...
Мне вдруг пришла в голову мысль спросить у дивчины: если бы наше
командование выступило с инициативой наладить массовый выпуск видеокассет с
записями расстрелов и пыток моджахедов, какую реакцию, по ее мнению, это
вызвало бы среди местного населения?
С этой мыслью я развернулся и направился обратно к киоску...
Пока я гулял эти тридцать шагов, дивчина куда-то пропала. В оконце можно
было рассмотреть треть массивного силуэта какого-то мужика. Я с ходу «не
въехал», лица сразу рассмотреть не смог — оконце низко, на уровне груди, мужик
высокий... А когда совсем приблизился и, чуть наклонившись, заглянул внутрь,
было уже поздно.
— Не шевелись... — ловкая рука молнией скользнула в мой нагрудный карман и
утащила рацию. — Вот так.
— Эмм... — из гортани моей ненамеренно вырвалось какое-то блеянье. Да,
извиняйте, друзья мои, — в тот момент я был предельно жалок и беспомощен.
— Попал! — ехидно крикнул в моей голове виртуальный Вася Крюков. — Говорун
куев, за обстановкой надо было смотреть!
Знаете, как бывает: идешь на встречу с ожидающим тебя бандитом, заранее
готовишься, собираешься с духом... А тут вдруг — раз! И этак наотмашь, без
всяких предисловий. Я вообще опытный кадр в таких вопросах, но сейчас, каюсь,
на несколько мгновений просто впал в ступор.
— Стой спокойно, не дергайся, — скомандовал мужик, слегка шевельнув
прикрытым лоскутом материи автоматом, который лежал на прилавке и смотрел
стволом аккурат мне в грудь. — Ты меня узнал?
Да, я его узнал. Это был Сулейман, собственной персоной. Чертовски похож
личиком на своего младшего братца, такого же роста, только в два раза шире,
волосатый и бородатый с проседью. Аюба же в СИЗО побрили и постригли.
Оторопь моя наконец прошла. Тут же последовала нормальная реакция на
происходящее. В животе екнуло, ягодичные мышцы судорожно сжались, дыхание на
какой-то миг перехватило. Знаете, мне довелось бывать в разных переделках... но
сейчас я просто не был готов к такому обороту. Я тут высматривал вдоль двух
рядов, пытался угадать, кто из покупателей окажется моей «связью»...
А он — вот он.
И самое печальное — никто мне сейчас не в силах помочь. Снайперы на
крышах, «бардак» за углом, вообще, вся федеральная группировка. Потому что это
не какой-то крестьянин с автоматом, а Сулейман. Судя по оперативным данным,
машина для убийств, отъявленный головорез, предмет поклонения всех окрестных
моджахедов. А я даже не Петрушин или Вася Крюков, которые могут неуловимым
движением уйти с линии огня...
— Убивать тебя я не буду, я с тобой говорить пришел, — сразу оговорил
схему наших отношений Сулейман — на моем лице, вне всякого сомнения, в тот
момент были написаны все мои переживания. — Ты только веди себя хорошо, и все
будет нормально. Ты понял?
— Понял.
— Тебя как зовут?
— Иван.
— Пи...дишь, наверно? Иван — ха! Ну, хрен с тобой, пусть будет Иван. Ты
как себя будешь вести, Иван?
— Хорошо буду, — я начал приходить в себя, что ж, обещали не убивать,
будем говорить, а это как раз мой профиль. — Что ж я, совсем дурак — с таким
волком плохо себя вести?
— Молодэц, бляд, — похвалил Сулейман с наигранным акцентом — «волк» у них
вовсе не оскорбление, скорее, наоборот. — Давай, потихоньку морду достань из
окна и смотри кассеты под стеклом.
— Есть, командир, — я распрямился и уставился на кассеты.
Дрянь дело. Когда при общении смотришь в глаза собеседнику и имеешь
возможность наблюдать за его физиолептикой, это огромный плюс. Почти все
помыслы человека — в его глазах, мимике и жестах. При определенном навыке тебе
даже не надо слушать, о чем он говорит, достаточно внимательно смотреть, и все
будет ясно. А теперь, значит, придется работать исключительно с интонацией.
— Давай, рассказывай. Чего вы там придумали?
Сулейман говорил без малейшего напряжения, с каким-то издевательским
дружелюбием. Как будто я — какой-то глупый турист, по недоразумению забредший
на костерок к главарю местной банды людоедов, и он, прежде чем отправить меня
на костер, решил узнать последние новости внешнего мира.
Как будто это был не центр города, напичканного федеральными войсками, а
какая-то альпийская лужайка южнее Итум-Кале...
— Брата освободить хочешь?
— Конечно, хочу, Иван. Не хотел, не пришел бы сюда. Давай, рассказывай.
— Официально Аюба менять никто не даст, — я сразу решил подчеркнуть всю
сложность ситуации. — Он много всего натворил. Дело на особом контроле...
— Это понятно. Говори, что придумали?
— Так... Дай-ка собраться с мыслями... Значит, так: я тебе все скажу,
только ты сразу не перебивай, выслушай до конца...
— Ты чего такой многословный, Иван? — спросил Сулейман с ехидцей. — Давай
к делу, по ходу все ясно будет.
— Давай к делу. Чтобы тебе не потерять лицо, о нашем обмене никто из ваших
знать не должен. Это первое.
— Мне — лотерять лицо? — в интонации собеседника я отчетливо уловил
удивление. — Ты гонишь, Иван?
— Короче, так: нам нужен только один человек, — заторопился я. — Это ваш
основной сапер, который готовит «сборную» для референдума. Это единственное...
— Гхм... А я вам случайно не нужен? — из окна киоска явственно потянуло
недоумением и даже растерянностью. — Или, к примеру, Шамиль?
— Это единственное условие, — завершил я. — Если ты отказываешься, других
вариантов просто не будет. Ты подумай, я пока кассеты тут посмотрю....
Напомню, это не я придумал, а Иванов, в соавторстве с Глебычем. Я только
консультировал. Глебыч выдвинул идею насчет «сборной» и приглашенном со стороны
специалисте, скорее всего, не местном. Обоснование простое, изложено ранее, но
на всякий случай повторюсь: раньше все было просто и без затей, а сейчас вдруг,
ни с того ни с сего — такая сложная комбинация показательного характера; В
преддверии референдума. Отсюда выводы. Если эта идея неправильная, все будет
ясно после второй встречи с доверенным лицом Сулеймана. Мы ведь рассчитывали на
две встречи. Сначала я пообщаюсь с засланцем и назначу «стрелку» на другое
время, когда будет готов ответ. Потом мы встретимся, за-сланец расскажет, что
думает по этому поводу Сулейман, а я по его поведению выведу, правы мы или нет.
Но Сулейман сам пришел. Теперь все будет ясно уже после этой встречи.
Только мне уже и сейчас кое-что ясно. Лица его я не вижу, но реакция на мое
предложение вполне характерная. Глупых вопросов типа «что ты имеешь в виду,
какой такой сапер, какая, на фиг, сборная»?» не последовало, а была
растерянность по поводу нездоровой осведомленности противной стороны. Значит,
Иванов попал в точку. Как всегда. Молодец полковник, что и сказать.
А я консультировал мотивационный аспект. Если вам кто-то скажет, что все
нохчи — кровные братья и готовы в любой момент умереть за коллективные интересы
всеобщего джихада, вы не верьте. Здесь более актуален принцип «чем дальше в
лес, тем своя рубашка ближе к телу», Сулейман, по идее, может согласиться сдать
нам хоть десяток «основных саперов» — чужих для него людей, лишь бы вызволить
родного брата.
Тут вопрос в другом. Я ведь недаром начал разговор с необходимости
озаботиться насчет того, чтобы не «потерять лицо». Если кому-то станет
известно, что Сулейман сдал нам этого гипотетического саперного мастера, то ему
(Сулейману, а не мастеру) придется в экстренном порядке стреляться. Потому что
в этом случае имя его будет навсегда покрыто позором. С ним просто никто не
станет после этого разговаривать. Для горца это хуже смерти.
И вот теперь я делаю вид, что изучаю кассеты — даже пальчиком по стеклу
вожу от усердия, а в киоске стоит мертвая тишина. Сулейман напряженно думает.
Товарищу можно посочувствовать. Имеется единственный шанс из миллиона спасти
брата, и в то же время есть огромный риск с треском влететь в анналы.
— И как вы себе это представляете? — Сулейман наконец нарушил молчание —
голос его почему-то слегка охрип. — Кхм-кхм... Некоторые уже знают, зачем я
сюда приехал...
— Это не проблема, — с готовностью подхватил я. — Официальная версия: мы
просим за Аюба миллион долларов. Такая сумма тебе по плечу?
— Деньги — не проблема, — из киоска раздался натянутый смешок. — Надо
же... Я федералам деньги на выкуп даю!
— Что, могут неправильно понять?
— Нет, это не проблема. Просто за глаза будут посмеиваться. Хотя все
знают, что мой брат сделал... Нет, все поймут правильно. Как я вам специалиста
сдам, вы думали, нет? Думаете, это так просто? Он вообще мне не подчиняется.
Это большой человек, его поставили работать большие люди, я даже не знаю...
— В этой команде есть твои люди?
— Один остался, — Сулейман сокрушенно вздохнул. — Двоих ваши убили,
третьего числа. Но они все равно умрут. Те, которые моих убили.
— Все мы умрем, — не стал спорить я. — Потому что человек имеет такую
дурную привычку — рано или поздно умирать...
— Нет, эти очень рано умрут, — Сулейман как-то странно усмехнулся. —
Потому что их всех на камеру сняли. Они там неважно получились — далеко было,
но один совсем хорошо вышел. По нему выйдем на остальных, это не проблема.
Я невольно вздрогнул. Сняли, значит. Так-так... И кто это у нас там лучше
всех получился? Надо будет на досуге восстановить события, подумать. Но сейчас
пока не до этого, надо ковать железо, не отходя от будки. Пока присутствует
позитивный настрой противной стороны.
— Этот один, который остался, он не твой родственник? — вопрос был важным,
от него зависел успех всего дальнейшего мероприятия.
— Нет, не родственник. Он из захудалого тейпа. Но отличный моджахед,
классный разведчик.
— Тебе придется выбирать, кто для тебя важнее, — я сказал это как можно
мягче, чтобы не разозлить собеседника. — Аюб или этот отличный воин.
— Ты дурные вопросы задаешь, Иван, — в тоне Сулеймана послышалось
раздражение. — Я, в принципе, могу сдать вам этого парня. Легко. И не надо
будет ничего придумывать. Если я скажу, что в обмен на него отдадут Аюба, он
сам пойдет. Потому что он мне жизнью обязан... Но специалиста сдать не могу.
Это невозможно. Ты сам сказал — насчет потери лица. Ты умный, правильно все
понимаешь.
— Ну и на здоровье. Нам не нужно, чтобы лично ты сдавал специалиста. Нам
нужно его фото и видеозапись. Это нетрудно сделать. Ориентировочные данные на
него. И где он бывает... Мне надо в карман залезть.
— Зачем?
— Я тебе дам бланки для заполнения.
— На кой черт мне ваши бланки?! Думаешь, я неграмотный?
— Это условие. Все графы в бланке должны быть заполнены, тогда мы получим
наиболее полные данные. А так вы можете чего-нибудь упустить.
— Ну, хрен с вами, давай. Только спокойнее, плавно.
— Держи...
— Угу... Угу... Ну, ясно. Это не проблема... Зачем тогда вам мой моджахед,
если у вас будут эти данные, фото и видео?
— Затем, чтобы он подтвердил переданные тобой данные. Чтобы мы были
уверены, что это не липа.
— Значит, он будет в курсе, что я сдаю вам специалиста... Так получается?
— Есть идеи получше?
— Не знаю... Но это плохая идея, Иван. Это то же самое, как просто всем
рассказать об этом. В ваших тюрьмах информация добывается очень легко, скоро
все будут знать то, что знает он... Нет, мне это не нравится.
Я тут же напряг лоб и принялся лихорадочно-импровизировать. Терпеть не
могу, когда все вот так наскоком. Практика показывает, что самые лучшие идеи,
рожденные в режиме цейтнота, на поверку оказываются богаты кучей ошибок и
недочетов.
— Иван?
— Ничего он не будет знать, — наконец, меня осенило. — И вообще, по
большому счету, если он тебе очень дорог, можешь оставить его себе.
— Не понял?
— Мы допросим его под «сывороткой правды». Он скажет все, что знает. Когда
его выведут из наркоза, он ничего не будет помнить из того, что говорил. Таким
образом будут подтверждены твои данные и ты сможешь тут же забрать его обратно.
Потому что сам по себе, один, он нам ничем не угрожает. А того специалиста и
остальных людей из его команды».
— Согласен, — с неожиданной прытью заявил Сулейман, даже не дослушав о
судьбе специалиста и его команды. — Только у меня встречное условие.
«Какой начитанный абрек, — я невольно усмехнулся. — Встречное условие...»
— Я хочу присутствовать на допросе. Пусть там будешь ты, руководитель
обмена и его зам. Вы продумайте, как нам сделать так, чтобы и мне было
безопасно, и вам. Но вы должны быть только втроем. И все — такие, как ты. Если
что, я с троими такими справлюсь по-любому. Это можно сделать?
— Нас там будет целая банда и куча бронетехники, — тут я опять вынужден
был импровизировать — насчет изменений в генеральном плане встречи меня никто
не уполномочивал. — Но, в принципе, это можно устроить... Метрах в ста от
подразделения, на открытом месте... и... под прицелом десятка наших снайперов.
Только я не понял, зачем тебе присутствовать на допросе?
— Да пусть хоть сто их будет, это не проблема, — небрежно буркнул
Сулейман. — Я в курсе насчет этой сыворотки. У меня условие: никто не должен
задавать моему человеку вопросы насчет расположения моих баз, моих людей и
вообще всего, что касается лично меня. Про специалиста и его команду пусть все
рассказывает, это меня не волнует.
«Какой умный абрек!» — мне от досады захотелось треснуть какому-нибудь
гаду промеж глаз. Например, себе лично — за то что не сумел правильно построить
диалог и обойти этот нюанс. Вот это вовремя он встрепенулся. Это ж сколько
можно было инфо скачать с того моджахеда, мать моя родная! Вот это я
подставился! Доимпровизировался, психолог хренов...
— Ты чего замолчал, Иван?
— Я не знаю, насчет твоего присутствия...
— Короче, без этого условия никаких дел не будет, — Сулейман, судя по
всему, верно подметил слабину в моей позиции _— тоже умеет интонации читать. —
Ты не считаешь меня дураком, Иван?
— Нет, не считаю.
— Тогда условие должно быть выполнено. Вовремя ты напомнил насчет
сыворотки, Иван. Этот моджахед — не просто боец, он знает много такого, чего
вам знать не надо. Спасибо, Иван, я это запомню.
— Кушай на здоровье... — теперь я уже не думал об уперевшемся мне в бок
стволе. Меня переполняла лютая злоба на самого себя. Я неправильно оценил
соперника. Не успел перестроиться должным образом. Сымпровизировал до того
неудачно — как носом в ослиные фекалии. Разумеется, я рассчитывал пообщаться
всего лишь с посыльным... Но это меня совсем не оправдывает. Это ведь мой
профиль, должен был показать класс в любых условиях!
— Короче, все обговорили, — чувствовалось, что Сулейман доволен
результатом переговоров — и у него были на то все основания. — Когда будет этот
«эксперимент»?
— В понедельник, к десяти утра подъедем.
— Котлован под Первомайской?
— Да, там. Что-то имеете против?
— Нет, просто так, уточнил. Все, понятно. Значит, давай так. Вы
подъезжайте немного раньше, встаньте так, чтобы вас было видно, — обговорим,
как будем все делать на месте.
— «Мы»?
— Ну, ты, руководитель операции и его зам или кто там у него. Обязательно,
чтобы эти были — ну, короче, с кем можно все вопросы решать. Никаких подлянок —
безопасность вам я лично гарантирую, можете вообще в трусах и без оружия
приехать... Держи.
— Нет, спасибо, мы уж как обычно. В трусах сейчас холодно, — я забрал свою
рацию, и меня, от злости наверное, тут же посетила дурная идея...
Сейчас сделаю пару шагов, уйду с линии стрельбы, прыгну щучкой за овощной
ряд... Крикну в рацию, что Сулейман здесь... Наши ведь соображают на порядок
быстрее меня, видели, что я долго торчал у киоска, наверняка поняли, что
общаюсь по делу... А уж если удастся живьем взять такого волка, так с него
можно скачать столько всего ценного...
— Уходи достойно, Иван. Не дури.
Вот ведь сволочь! Он что, мои мысли читает?
— О чем ты, Сулейман?
— У меня «пояс шахида». Килограмм пластита, два килограмма подшипников.
Вон в той «Газели» сидят два гранатометчика, еще трое с пулеметами с другой
стороны базара ждут, на нас смотрят через окно фургона. Если что... знаешь,
сколько здесь трупов будет?
— Ухожу, не дурю, — я сунул рацию в карман и поправил шапочку. Может,
абрек и наврал чего... но его аргументы вдруг показались мне вполне
убедительными. — Ладно, до связи. Встретимся в понедельник...
ГЛАВА 5
Шах
Практика
Я сижу на пятом этаже полуразрушенного дома. Пью кофе из термоса, слушаю
по приемнику последние новости и наблюдаю за КПП в свою подзорную трубу.
После двух войн в Грозном таких недобитых развалин очень много. Нормальные
люди в них не ходят, потому что в любой момент могут обвалиться перекрытия и
похоронить всех, кто там будет. А ненормальные используют для военных нужд.
Ненормальные — это мы и федералы. Но не знаю, как там у федералов, а для
меня, военного инженера со стажем, не составляет особого труда оценить степень
опасности объекта, прежде чем входить в него. Дом, который я облюбовал для
наблюдательного пункта, в ближайшие полгода не завалится, это сто процентов.
Правда, при условии, что в него не будут стрелять из танка или даже простого
гранатомета. Он отстоит от КПП на двести метров, а ближе мне и не надо —
передатчик достаточно мощный, радиосигнал проходит прекрасно.
На крыше пятиэтажки, которая торчит рядом с внутренним шлагбаумом КПП (как
из города ехать) — метрах в тридцати, сидит снайперская пара федералов. Если
рассуждать с тактической точки зрения, они правильно сделали. Теперь эта их
пара контролирует подступы к КПП в секторе примерно сто двадцать градусов.
Сидят они там круглосуточно, меняются каждые двенадцать часов, рация есть, да и
боезапас, наверное, держат на всякий случай. Хорошее подспорье для омоновцев на
КПП, и уверенность присутствует — у нас, мол, все под контролем, враг близко не
подойдет. У них вообще был бы круговой обзор — крыша плоская, но сейчас
холодно, они там соорудили навес из шифера и постоянно в бочке жгут костер.
Активность проявляют только в темное время суток: там частенько ночью зеленый
отсвет мелькает — в НСПУ окрестности осматривают. Ночью страшно, боятся, что
нападут. А днем все видно, как на ладони, поэтому они обычно дремлют у своей
бочки. Правильно, постоянно бдеть быстро надоедает, люди не роботы. Кроме того,
моджахеды на этот КПП нападают очень редко. В последний раз его пытались
взорвать в декабре прошлого года, но неудачно — федералы оказались умнее.
С инженерной точки зрения федералы зря забрались на ту пятиэтажную
«свечку» (одноподъездный дом). Видимо, их инженеры вечно пьяные, не смотрят по
сторонам. Этот добротный кирпичный дом, в принципе, выглядит капитально, но
когда-то в него стреляли, судя по всему, из танка. И разнесли практически весь
второй этаж — один угол отсутствует, в середине дырища, насквозь видно. Если
слегка напрячь воображение, можно предположить, что тот танкист нормально шарил
в инженерном деле. Обычно выносят верхние этажи, потому что там чаще всего
сидят снайперы. А этот, как мне думается, хотел вообще дом снести. Это вовсе не
из области фантастики, главное тут — правильный подход. У каждой рукотворной
конструкции, как и у материалов, есть свои зоны уязвимости и так называемые
«точки усталости». Дурак может целый день лупить по дому из танковой пушки, и
дом будет только потихоньку осыпаться — тут навалом таких руин, стоит отдельно
взятая обугленная стена с оконными проемами, в пять этажей, и не рушится. А
умный долбанет в определенные места несколько раз, и здание сложится, как
карточный домик. И такое тоже есть: в Грозном вообще можно открывать филиал
инженерной академии, тут наглядных пособий — масса.
А тому танкисту, судя по всему, кто-то не дал закончить его шедевр.
Несколько ранее я бы мог сказать это с определенной уверенностью, но к
настоящему моменту практически везде сожженную и взорванную бронетехнику
убрали. В общем, нету той горелой железяки.
Если точно попасть пару раз из гранатомета в середину второго этажа с
нашей стороны, дом рухнет. Жаль, не в сторону КПП — выбитый угол как раз с
тыла. Жаль, что стоит дом не так близко, как хотелось бы. Тогда вообще можно
было бы не напрягаться, а завалить его на омоновцев — и всех делов. Но все
равно, тоже будет неплохо. Часть фрагментов разлетится далеко, кое-кому
достанется. Для снайперов — братская могила. Нулевая видимость — ржавая пыль
будет стоять несколько часов. Можно ходить вокруг в полный рост. Но самое
главное — эффект. Послушайте, как звучит: «в результате мощного взрыва
пятиэтажный дом разрушен до основания». Поэзия! И никто ведь не будет уточнять,
что всего-то долбанули пару раз из гранатомета...
Сегодня седьмое марта, пятница, священный день для мусульман. Время 09.35,
моя команда работает по плану с КПП «Север». Завтра Международный женский день,
пусть дамы отдохнут без взрывов. Шутка. Мне глубоко без разницы, какой день,
работаю строго по графику, как и положено специалисту.
КПП мощный. Хорошо охраняется, подступы «лысые» на двести метров,
единственное здание вблизи — тот самый недобитый дом, под контролем федералов.
Как доставить заряд? Мне рассказывали, что в прошлый раз, когда не получилось,
сюда шахида засылали. Я со смертниками не работаю — не моя специализация, но
шахида, по-моему, тут могут вычислить на раз. КПП посередке, с обеих сторон
шлагбаумы несколько вынесены. Если вычислят на шлагбауме, дальше не проедет,
тут хорошие противотаранные устройства, и правильно блоки стоят — проезжать
приходится зигзагом. Будет рваться на шлагбауме, пользы — мизер.
Вообще доставка ВУ (взрывного устройства) непосредственно к объекту всегда
проблема номер один. Особенно — к хорошо охраняемому объекту. Сигнал на подрыв
можно послать со стороны, находясь в безопасности, — при современных темпах
технического развития расстояния особого значения не имеют. Главное —
доставить. Не будь такой проблемы, комендатуры, КПП и так называемые блокпосты
(военные не говорят «блокпост» — просто пост по охране и обороне какого-то
объекта или участка, это все так называют с легкой руки журналистов, потому что
звучит красиво) рвали бы каждый день. А вы почитайте сводки. Обычно рвут
какие-нибудь отдельные транспортные средства, которые едут не там, где надо,
стреляют в федералов, забредших по пьяни на збазар, изредка нападают на
колонны. Про КПП обычно статистики нет. Не то чтобы скрывают, просто в самом
деле — трудный объект. Так, обстреливают лздалека и получают в ответ из всех
стволов. Стволов тут хватает. Единственный случай, когда действительно классно
провели теракт на КПП, — в декабре прошлого года. Это было в тот же день, когда
на данном КПП не сработал шахид. Зато на КПП «Юг» сработали на сто процентов.
Ликвидировали там несколько больших людей противника. Я изучал статистику за
последние два года, люди Сулеймана предоставили мне всю доступную информацию.
В общем, не будем эту статистику перелистывать попусту, просто согласимся
с фактом: федералы далеко не дураки, они хорошо себя охраняют и имеют немалый
опыт в предотвращении терактов. Как с ними в этом случае работать?
Федералы не живут в вакууме, они сотрудничают с администрацией и
контактируют с местным населением. Надо просто потратить несколько дней и
понаблюдать за намеченным объектом, изучать закономерности. Закономерности —
лучший подарок для диверсанта.
Возле КПП, снаружи, есть небольшой придорожный базар. «Держит» его, как и
многие другие торговые точки, Аликпер Кадырбеков. Это сын самого Кадырбекова,
его правая рука, занимается всякими щекотливыми вопросами, от которых отец
официально старается отмежеваться.
Каждое утро, после того, как федералы заканчивают разведку подконтрольных
трасс, к этому базарчику из города подъезжает фургон «Газель» с товаром.
Владелец «Газели» — Рашид Бабаев, человек Аликпера. Его все знают, он постоянно
тут катается, и машину не досматривают. Проезжая через КПП, он делает омоновцам
маленький подарок: упаковку пива, блок «любовь мента» (сигареты «LM») и
несколько батончиков, типа «спикере». Омоновцы подарки любят и к Рашиду
относятся хорошо. Не будь подарков, и не посмотрели бы, что человек Аликпера,
каждый день потрошили бы его коробки.
Да, федералы охраняют себя хорошо. Но тех, с кем контактируют, они
охранять не могут. У дома каждого местного, лояльного режиму, пост ведь не
поставишь. Да и нет необходимости. Этот Рашид ни кому плохо не делает, у
моджахедов нет причин желать его смерти.
Рашид живет на С
...Закладка в соц.сетях
