Жанр: Электронное издание
sponsor
...в себя по ляжкам.
- Вот-вот, - обрадовалась я и внесла предложение:
- А если его водой попробовать, холодной?
- А диван? Как мы на нем после этого спать будем? - Женька с сомнением
посмотрела на нашего гостя и заявила:
- Он ведь когда-нибудь проснется...
- Что ты предлагаешь? - насторожилась я.
- Вызывай такси, - ответила подружка. - Поедем ко мне.
- А этот?
- А этот пусть спит.
- Что же я его, в своей квартире оставлю?
- А что делать? Напиши записку, оставь ключи.
- А мои вещи? Вдруг он жулик?
- Вот ты какая, - возмутилась Женька. - Я и то не ною, хотя речь идет о
моей жизни, а ты о своем барахле сокрушаешься.
Мне стало стыдно, я торопливо написала на листке бумаги: "Роман Андреевич,
будьте любезны, покидая мою жилплощадь,
запереть дверь и бросить ключи в почтовый ящик". Положила ключи на записку и
посмотрела на Женьку. Мы дождались такси
и покинули квартиру.
Утром я, разумеется, проспала на работу, вновь пришлось вызывать такси и
выбрасывать деньги на ветер. Не успели мы
выпить с Веркой по чашке кофе, как позвонила Женька.
- Я когда-нибудь увижу твою машину? - очень невежливо начала она.
- Надеюсь, - ответила я, тихо радуясь, и осчастливила Женьку:
- Но не скоро. Пашка в Испании, когда вернется, неизвестно, а без него я
машину забрать не могу.
- Черт-те что! - прорычала подружка, а я вздохнула с облегчением. Как
выяснилось, рано.
Женька явилась в обеденный перерыв и повела меня в кафе, но за обед
расплачивалась я, так что выходило, это я повела, в
общем, мы устроились за столом, сделали заказ, и Женька заявила:
- Мы должны определиться: кто из двоих меня убьет. Я вытаращила глаза и
честно ответила:
- Не знаю. Может, ты зря драматизируешь и никто не собирается тебя убивать?
- И эти типы просто так появились? В особенности тот что дрых на твоем
диване.
Тут я вновь подумала о том, что моя беззащитная квартира... Я шмыгнула
носом и стала смотреть в окно: надо же быть
такой идиоткой, еще и ключи ему оставила.
- Эй, - окликнула Женька. - Ты слышишь, о чем я?
- Разумеется. Этот, в пятнистых штанах, форменный убийца... и грабитель.
Тут уж ничего не поделаешь...
- А по мне, Толик выглядит подозрительней. В тихом омуте черти водятся.
Пятнистый документы предъявил, а этот хмырь
о себе ни словечка. К примеру, где он живет и чем занимается? И куда пропал?
- Он не пропал, - вступилась я за Толика. - Мы с ним вчера обедали. Телефон
оставил, просил позвонить. Толик
симпатичный и на убийцу совсем не похож.
- А пятнистый спецназовец может пригодиться, вот бы точно знать, убийца он
или нет?
Я вздохнула, разговор наш здорово напоминал известную сказку про белого
бычка.
- А как твой Колобок? - решила я сменить тему.
- Нормально, - кивнула Женька, нахмурилась и добавила:
- Может, я за него замуж выйду.
- С чего это вдруг? - насторожилась я.
- Человек хороший. И это событие уведет сюжет в сторону.
- В романе вовсе не было никакого психоаналитика, - напомнила я.
- Вот и отлично: его нет, жены его тоже нет, значит, меня никто не
укокошит.
Подобная логика вызывала сомнения, но спорить с Женькой я не стала: как ни
крути, а ей еще хуже: меня, может и ограбят,
так хоть убить не должны.
- Хорошо, - вынуждена была я согласиться. - Выходи замуж, я не против. А
про Аверина что-нибудь удалось узнать?
- Удалось. Колобок считает, что у него была навязчивая идея, он решил, что
его любовницу убили...
- Какую любовницу? - насторожилась я.
- Наверное, Стеллу. В общем, он пришел к Колобку и рассказал следующее: у
него была любимая женщина, которая не так
давно отправилась отдыхать с мужем в Сочи и там утонула. Как будто ничто не
указывало на убийство но Аверин считал, что ее
смерть неслучайна. Колобок по-умному с ним базарил, мол, это от избытка
переживаний надо дышать глубже, и все такое... И
вдруг Аверин ему заявляет, что утонула вовсе не его любимая женщина, а кто-то
другой. Колобок решил, что клиент с катушек
тронулся, но, так как в остальном тот психом не выглядел, сеансы продолжил и
выяснил вот что: Аверин хотел ехать в Сочи
вместе с любовницей. Не знаю, на что он надеялся, возможно, считал, что ее
супруг будет сильно занят, а может, просто не
мыслил без нее существования, короче, хотел ехать и остановиться в том же отеле.
Но вечером накануне отъезда она вдруг
позвонила и сказала, что никуда не поедет, сославшись на какие-то семейные
проблемы. Аверин остался в городе: юг без
любимой все равно что север... Но любимая на свидание не явилась и вроде как
вообще исчезла. Аверин забеспокоился,
попытался ее разыскать и узнал, что она все-таки уехала в Сочи. Тогда он
позвонил в гостиницу, и тут начинается самое
интересное: дама, представившаяся его любовницей, таковой вовсе не была, он
разговаривал с совершенно незнакомой
женщиной, которая почему-то выдавала себя за его любимую. Соображаешь?
- Конечно, - тяжело вздохнула я: все рассказанное Женькой здорово
напоминало написанный мною детектив.
- Потом липовая любовница трагически погибает, а у Аверина съезжает крыша.
Он идет к психоаналитику с навязчивой
идеей, что женщину убил ее собственный муж, труп спрятал, а потом уехал в Сочи с
неизвестной гражданкой, выдавая ее за
жену и таким хитрым способом избавляясь от подозрений в убийстве.
- А потом появились мы, - подсказала я, - со своим дурацким детективом, в
котором вся эта история, подробно расписана и
даже указано, где спрятан труп...
- Вот-вот. Аверин послал рукопись людям, которых та история могла
заинтересовать, послал инкогнито, но где-то
прокололся и погиб. Убийцы решили разделаться и с нами...
- Но после неудачной попытки эту затею оставили, - влезла я. Женька
посмотрела злобно, а я торопливо плюнула через левое
плечо.
- Вот язык-то, - укорила подружка, вздохнула и добавила:
- Все верно. Кто-то из двоих адресатов убийца. Козырев больше подходит:
жену он мог запросто укокошить, но мы уже
отметили, что способ разделаться с жертвами он выбрал совершенно не бандитский,
хотя сам настоящий бандит...
- Может, маскируется, - выдвинула я свежую идею.
- Может. Но есть и второй адресат, о котором мы по-прежнему ничего не
знаем.
- Слушай, а вдруг Аверин действительно спятил и мы вслед за ним? Вдруг не
было никакого убийства и жена Козырева в
самом деле утонула?
- Это надо бы проверить, - задумалась Женька, я подождала пояснений, не
дождалась и спросила:
- Как?
- У нас есть фотография Стеллы, а утонула она совсем недавно, и в гостинице
ее должны помнить.
- В Сочи? - вытаращила я глаза.
- Конечно, - удивилась Женька. - Но прежде чем лететь туда, давай здесь
разберемся, поищем среди пропавших без вести,
авось узнаем что путное.
Я понятия не имела, что путного можно узнать и какая нам от этого польза,
но дипломатично промолчала.
- Что еще рассказал Колобок? - спросила я осторожно.
- Тебе что, мало? Разговорить его было непросто.
- А вдруг мы ошибаемся и любовница Аверина не Стелла Козырева?
- Стелла. Все сходится. Конечно, если ты не напутала с именем.
- Не напутала, - обиделась я. - Ты Колобка о ней расспрашивала?
- Нет. Он бы заподозрил неладное, все надо делать постепенно. Ее привел к
Колобку какой-то художник, и Анька
утверждает, что на это были причины. Скорее всего с Авериным она познакомилась
не у психоаналитика, а гораздо раньше, и
Колобка Аверин выбрал именно потому, что его посещала любимая женщина.
Я кивнула и посмотрела на часы, перерыв заканчивался, а мы так ничего и не
решили, и квартира моя по-прежнему сирота
сиротой...
- Мне на работу надо, - заметила я.
- Мне тоже надо. Сегодня я к Колобку не поеду, надо его малость выдержать,
чтоб покладистее был, так что с работы сразу к
тебе. Не задерживайся, сегодня вечером надо проверить пару адресов, я имею в
виду женщин, пропавших без вести.
- Может, лучше... - начала я.
- Проверить, - сурово заключила Женька и, поднявшись из-за стола,
направилась к выходу, забыв сказать мне спасибо. Я
возмущенно покачала головой, поражаясь чужой невоспитанности, и расплатилась за
обед, тоскуя о потерянном вечере:
болтаться по адресам в поисках неизвестно чего - занятие довольно глупое и
энтузиазма у меня не вызвало.
Однако насчет вечера судьба распорядилась иначе. Я шла от троллейбусной
остановки к дому, когда заметила Женьку, она
перебегала дорогу на красный свет, водители сигналили, а подружка показывала им
язык.
- Ты сумасшедшая, - сказала я, когда Женька очутилась рядом.
- Боялась тебя упустить, - запыхавшись, пробормотала она.
- Я иду домой, и ты тоже.
Для Женьки это, конечно, не аргумент, а спорить я не стала, потому что, чем
ближе подходила к родному дому, тем
тоскливее становилось на душе. В том, что меня ограбили и из квартиры вынесли
все до нитки, я не сомневалась. Мы
непроизвольно ускорили шаг и через несколько минут вошли во двор. Я подняла
взгляд на родные окна и довольно отчетливо
икнула. Женька сбилась с шага, посмотрела на меня с недоумением и спросила:
- Ты чего?
Я и сама не знала. Независимо от того, ограбили меня сегодня или нет, я,
безусловно, приобрела что-то новое. Точнее, не я
сама, а мой балкон. На четырех веревках, натянутых вдоль него, висело белье. Но
не это тревожило и томило. Дело в том, что на
ветру покачивалось мужское белье, я узнала вчерашнюю майку и пятнистые штаны, да
и кроме них одежды хватало: все
веревки были завешаны.
- Кошмар! - громко сказала я, Женька испуганно вытаращила глаза, а я у нее
спросила:
- Это ведь мой балкон?
- Твой, - согласилась подружка, и мы бегом ринулись к моему подъезду. На
мгновение замерли перед дверью в ожидании
самого худшего, и тут Женька выдала потрясающую идею:
- А может, твоя мама приехала?
- Может, - разозлилась я, - и привезла штаны отчима. Только мне как-то не
верится, что он ходит в пятнистых штанах.
- Ну, тогда я не знаю, что и думать, - испуганно прошептала подружка, и мы
очень осторожно проникли в квартиру, открыв
замок Женькиным ключом.
Первое, что бросилось в глаза: некто неизвестный сделал в квартире уборку,
не в том смысле, что вынес все более-менее
ценные вещи, а в буквальном, то есть пропылесосил и даже вымыл полы (я уже
неделю собиралась этим заняться, да все
никак), на диване стопочкой сложено выглаженное белье, на журнальном столе в
большой вазе стояли розы (девять штук,
цветы, которые принес Толик, куда-то исчезли), а на полу возле распахнутой двери
на балкон, заняв все свободное пространство
моей комнаты, лежал Роман Андреевич в шортах и майке (чистой) и, обняв подушку с
дивана, крепко спал.
Женька шмыгнула в кухню и позвала меня оттуда, не повышая особенно голос:
- Анфиса.
Едва сдерживая негодование, я протопала в кухню: на столе красовался еще
один букет, на этот раз хризантемы, и торт в
круглой коробке. Женька распахнула холодильник и присвистнула. Я заглянула, так,
без всякого любопытства, и тоже едва
удержалась от свиста.
- Рубликов на пятьсот потянет, - сообщила глазастая Женька, имея в виду
провизию. Она всегда отличалась некоторой
меркантильностью. Хлопнула дверцей, выпучила аза и промолвила:
- Что бы это значило?
- Сейчас узнаем, - прорычала я и вернулась в комнату. Роман Андреевич к
этому времени изволили открыть глазки и даже
чуть приподнялись на локте, растянув губы в улыбке. Когда-то кто-то пошутил над
парнем, сказав что улыбка украшает его
физиономию.
- Что это такое?! - рявкнула я.
- Что? - испугался он, разом перестав улыбаться.
- Все это, - сделала я жест рукой, начисто лишившись словарного запаса.
- А-а, - он вздохнул, заметил Женьку и сказал:
- Здрасьте.
- Здравствуйте, - хихикнула она в ответ.
- А вы кто? - поинтересовался Роман Андреевич. Подружка хихикнула вторично
и брякнула:
- Женька. - Нахмурилась и поправилась торопливо:
- Евгения Петровна.
- Очень приятно. А меня можно просто Рома.
- Вы что ж теперь, жить здесь будете? - окончательно перестав соображать,
что происходит, спросила я.
- Если ты не против, - совершенно серьезно заявил Роман Андреевич. - У меня
квартира двухкомнатная, а мебели никакой.
Одна раскладушка, но я на ней почему-то не помещаюсь. - Он поднялся, потянулся с
хрустом и, весело глядя, немного мне
попенял:
- Ты чего телефон рабочий не оставила? Я бы тебя встретил... Прогулялись бы
вместе. Я тут целый день по хозяйству,
малость прилег, ну и вздремнул.
- Вы по какому праву... - начала я, неожиданно икнула и, вытаращив глаза,
замерла с открытым ртом, затем глухо
простонала и попробовала еще раз:
- Как вы... да что это такое?..
- Ну... - Роман Андреевич испуганно посмотрел на Женьку, перевел взгляд на
меня и начал объяснять:
- Барахла у меня накопилось, я и постирал. Ты не против? У меня машинки
нет, а твою я быстро освоил. - Он сделал паузу,
наблюдая за мной, и испуганно пролепетал:
- Анфиса, картошечки хочешь жареной? Я ее в одеяло завернул, должна быть
горячей. Можно пельменей отварить. Хочешь
пельменей?
Я рухнула на диван, Женька пристроилась рядом и как-то вяло пролепетала:
- Давай пельменей.
Роман Андреевич исчез в кухне, чем-то там загремел и принялся насвистывать.
Я сидела, пялилась на ковер и пыталась
решить, как я должна себя вести в этой совершенно идиотской ситуации.
Дорогой гость заглянул в комнату и весело спросил Женьку:
- А вы Анфисе кто будете?
- Я? Подруга. А вы?
- Как бы это сказать... - Он поскреб бритый затылок и уставился на меня.
- Он меня спас, - пояснила я, внезапно обнаружив у себя дар речи. - А
теперь живет, как видишь. Стирает белье и варит
пельмени.
- Убрался и в магазин сходил, - обрадовался он и добавил с чувством
глубокого удовлетворения:
- Я хозяйственный.
- Ага. Только-только из запоя вышел.
- Чего ты, Анфиса? Я ж объяснял: был повод. И что это за запой, на три-то
дня? - Он опять исчез в кухне и вскоре позвал нас
есть пельмени.
- Вы тут надолго? - решила я разведать обстановку.
- На всю жизнь, - серьезно заявил он. - В ближайшее время командировок не
ожидается, я в отпуске, короче, отдыхаю.
- В этой квартире? - уточнила я.
- Если ты хочешь куда-нибудь съездить, только скажи. Ты отпуск отгуляла?
Махнем на море? Можно на машине, у меня
"девятка", год назад купил, а так и не поездил. Или лучше самолетом?
- Он псих, - обрадовалась я. Женька тоже обрадовалась и кивнула.
- Почему псих? - обиделся Роман Андреевич. - Если б я тебя зимой на юг
звал, тогда другое дело...
- Пельмени вкусные, - хмыкнула Женька, и мы замолчали.
Мысли в моей голове скакали, как блохи, но одна была настойчивее всех: как
этот тип умудрился запомнить мое имя, ведь
пьян был в стельку...
Женька, съев свою порцию, удалилась в ванную. Проводив ее взглядом, Роман
Андреевич шепнул:
- Не злись, ладно? Я ж хотел как лучше. Вчера по пьяному делу дал маху, в
смысле уснул... по-дурацки получилось. Давай
дружить, а?
Меня просто оторопь взяла.
Чокнулся совсем. Зачем ты мне нужен?
- Я хороший, - совершенно серьезно сказал он. - Ты, главное, успокойся,
приглядись ко мне получше и сама увидишь...
Тут раздался телефонный звонок, я сняла трубку и услышала пьяный мужской
голос:
- Здрасьте. Чем занимается красивая девушка?
- А вам какое дело? - поинтересовалась я. Мужчина кашлянул и подхалимски
спросил:
- Наш майор у вас?
- Сидит тут какой-то псих здоровущий...
- Здоровущий, значит, наш, - невероятно обрадовались на том конце провода.
- Хотите с ним поговорить?
- Не-а, он вообще-то не велел звонить... Передайте, ежели что, пусть
подгребает в сауну на Могилевского, мы там Пашкину
звездочку обмываем.
Я швырнула трубку и сказала Роману Андреевичу, настороженно шевелящему
ушами:
- Гребите в сауну, Пашкину звездочку обмывать.
- Больно надо, - усмехнулся он. - Пашка ее вторую неделю обмывает.
- Анфиса! - заорала Женька из ванной, я вскочила и с перепугу кинулась к
ней.
- Чего ты орешь? - зашипела я, заглядывая в ванную.
- Как фамилия этого типа?
- Какого?
- О господи, того, что на кухне сидит!
- Громов. На что тебе его фамилия? Женька уставилась в потолок, а потом
заявила:
- Пойду-ка я твою соседку проведаю, давненько не виделись.
- Кругом одни чокнутые, - вздохнула я, вернулась в кухню и с горя съела
тарелку пельменей.
- Анфиса, пойдем в кино? - предложил Роман Андреевич.
- Спятил совсем, - проворчала я и хотела съесть еще порцию, но вовремя от
этой идеи отказалась: что обо мне человек
подумает?
Минут через двадцать вернулась Женька, физиономия ее буквально сияла, так
что я даже растерялась, поскольку повода для
этого не видела.
- Анфиса, - пропела она ласково, - можно тебя на минутку? А Роман Андреевич
пока посуду помоет.
- Я с удовольствием, - отозвался тот и кинулся к мойке, а я побрела в
комнату.
Женька закрыла дверь и звенящим от счастья голосом сообщила:
- Я позвонила Никодимову.
- И что? - поинтересовалась я, пытаясь вспомнить, кто такой Никодимов.
- Этот с кухни - майор, точно?
- ну?
- А Никодимов сказал, быть ему подполковником.
- Мне-то что с этого? - чуть не заорала я. Женька прижала ладонь к моим
губам, вопль получился негромкий, но зловещий.
- С того, что он настоящий. И по описанию подходит. Никодимов сказал:
"Ромку ни с кем не спутаешь". Уж что верно, то
верно. Из командировки он вернулся три дня назад. Соображаешь?
- Нет, - честно сказала я.
- Что ж ты глупая такая? Он не может быть замешан, то есть он не убийца.
- Я рада. И что?
- Анфиса, - перешла Женька на ласковый шепот, - давай его оставим?
- Где?
- В квартире, конечно. Он хозяйственный, пельмени ляпает, и здоровущий -
страсть. С таким не страшно. Опять же почти
подполковник и в этом деле чист.
- Он же не собака, - растерялась я. - Что значит "оставить"?
- Пусть поживет маленько, ну чего ты, Анфиса...
- Пусть он в твоей квартире живет, - отрезала я.
- Вот ты какая... Конечно, не тебя должны укокошить, а моя жизнь ничего не
значит, - заключила Подружка.
В этот момент в дверь позвонили, и мы разом вздрогнули, отчего-то
испугались и, стоя на месте, продолжали таращиться
друг на друга, а Роман Андреевич, топая как слон, пошел открывать. Тут я
опомнилась и кинулась следом, но опоздала: на
пороге стоял Толик с очередным букетом и с некоторым испугом взирал на нашего
нового жильца. Сам жилец, по-прежнему в
шортах, майке и матроске, спросил сурово:
- Кого надо, дядя?
- Э-э... - начал Толик, а я выпорхнула вперед и пробормотала:
- Добрый вечер.
- Ехал мимо, - смущенно сказал он, - Надо бы позвонить. Извини.
- Цветы Анфисе? - ткнув пальцем в букет, спросил Роман Андреевич.
- Да, - совершенно растерялся Толик.
- Давайте, - кивнул жилец, сграбастал букет и потопал на кухню.
- Проходи, - промямлила я.
- Ага, - влезла Женька, ухватила проходящего мимо Романа Андреевича с вазой
в руках и представила:
- Во знакомьтесь, это Ромашка, друг, Анфисин разумеете. У меня таких друзей
сроду не было. Прибыл из командировки,
теперь здесь живет.
- Очень приятно, - кивнул Толик, не подавая руки, шагнул назад через порог.
- Извините.
- Заходи, ежели что, - пробасил Роман Андреевич. - За цветочки спасибо.
Дверь захлопнулась, а я едва не заревела. Роман Андреевич с вазой и букетом
дипломатично скрылся в комнате.
- Чего ты пнем стоишь? - заволновалась Женька. - Слава богу, мы теперь
избавились от этого убийцы. Пуст знает, у нас
надежная охрана.
- Он мне нравился, - пролепетала я. - И он меня спас.
- Нравился... А обо мне ты подумала? Если наш майор не убийца, ослу ясно,
что укокошит меня Толик. А Ромашка тебя
тоже спас... И вообще, он парень неплохой. Великоват немного, но к этому можно
привыкнуть. Главное, что от этого гада
избавились.
- От одного избавились, - разозлилась я, - а другой теперь здесь живет.
- Вот и хорошо. Хочешь, валерьянки накапаю? Чего ты так разволновалась?
Ромашка! - гаркнула Женька на всю квартиру. -
Ставь чайник, Анфиса чаевничать желают...
Оставшуюся часть вечера мы смотрели телевизор, а в одиннадцать легли спать.
Мы с Женькой устроились на диване, а
Роман Андреевич на полу. Правда, Женькиными стараниями ложе ему соорудили
довольно удобное. Наш майор через пять
минут крепко спал, а я крутилась с боку на бок и не могла взять в толк, как
такое могло со мной произойти?
- Хватит ерзать, - сонно сказала Женька. - Толик тебе не пара.
- А кто мне пара? Этот гоблин?
- Он защитник Отечества, между прочим, и, если присмотреться, симпатичный.
Почти. Пословицу слыхала: с лица воду не
пить, или что-то в этом роде. А Толик форменный бандит, хоть рожа у него,
конечно, ничего.
- Толик интеллигентный молодой человек.
- И мой убийца, - хмыкнула Женька.
Я вскочила и почти прорыдала, трагически заламывая руки:
- Нет, это невыносимо... он еще и храпит. Что, черт возьми, этот гад делает
в моей квартире?
- Заткнись, - нахмурилась Женька. Только я собралась достойно ответить и
напомнить, что мы в моей квартире, как Женька
вдруг прошептала:
- Слышишь?
Я замерла и навострила уши. Со стороны прихожей доносился подозрительный
шорох, точно кто-то спьяну пытался
вставить ключ в замок.
- О господи, - пролепетала я, приложив руку к груди, а потом рухнула на
ложе Романа Андреевича. - Рома, - позвала я
тихонечко. На счастье, сон на трезвую голову был у него не столь крепок, он
открыл глаза, посмотрел на меня и вдруг
заулыбался. - Рома, у тебя пистолет есть? - прошептала я.
- Здесь? - слегка обалдев, поинтересовался он через полминуты. - На что он
мне?
- Рома, к нам кто-то лезет, то есть пытается открыть дверь.
- А... - Роман Андреевич зевнул, но вдруг нахмурился и даже насторожился. -
А кого мы ждем? - спросил он, поспешно
натягивая брюки.
- В том-то и дело, что никого. Рома, возьми хотя бы...
К этому моменту наш жилец уже выпорхнул в прихожую, причем совершенно
бесшумно. Я перебралась на диван, мы с
Женькой вцепились друг в друга мертвой хваткой и приготовились умереть, не сходя
с этого места. Щелкнул замок, со
скрипом открылась входная дверь, и тут же хлопнула подъездная. Топот под окном,
звук отъезжающей машины, и... все
стихло. Примерно через минуту замок опять щелкнул, и появился Роман Андреевич.
- Удрал, гад, - заявил он с чувством глубочайшего разочарования. - На углу
его тачка ждала. Между прочим, без номеров. -
В этом месте Ромашка оглядел комнату и с некоторым недоумением добавил:
- А чего им здесь надо?
- Неделю назад соседей обворовали, - торопливо ответила Женька. - А теперь
вот нас...
- Вряд ли они еще раз сунутся, - заявил Роман Андреевич, подумал и хмуро
заметил:
- Грабители какие-то чудные.
Мы переглянулись и дружно потрусили пить валерьянку.
- Что я тебе говорила? - зашептала Женька. - Хорошо, Ромик с нами. Надо ему
сказать, чтоб пистолет притащил. Или
автомат.
- Лучше пушку, - подсказала я.
- Ничего смешного... А все ты: больше попыток не делали... накаркала, одним
словом.
- Может, это вправду грабители? - помечтала я.
- Конечно. Пошли спать. Завтра начнем активно искать пропавших без вести.
Надо этих типов опередить и сдать
правосудию, не то и вправду укокошат.
Мы вернулись в комнату. Роман Андреевич уже устроился на своем ложе и
разглядывал потолок.
- Ромочка, - спросила я, - тебе на полу удобно?
- Очень, - кивнул он.
- А от балкона не дует?
- Не-а, нормально.
- Я вот что подумала: может, стоит твою раскладушку сюда перевезти? На ней
бы спала Женька, я на сдвинутых креслах, а
ты на диване, все-таки мне не нравится, что ты спишь на полу...
- У меня тоже раскладушка есть, - порадовала Женька. - Так что кресла
сдвигать не придется. Две раскладушки вполне
поместятся.
Ромик поднял голову, посмотрел на нас и согласно кивнул:
- Завтра возьму машину и решим с раскладушками.
- Вот и хорошо, - вздохнула я, легла на спину, сложтла ручки на груди и
подумала: "Ну и что, что он похож гоблина, зато с
тремя хулиганами разделался в пять секунд и оружие у него есть... С Ромашкой не
пропадем".
Как известно, днем человека испугать гораздо сложнее чем ночью, поэтому,
сидя на следующий день я вновь подумала о
Толике и загрустила. Такой милый молодой человек, к тому же спас меня... Номер
его телефона я переписала в записную
книжку и теперь с вожделением на нее поглядывала. Потом решительно набрала
номер. Я провожу следственный эксперимент:
если он действительно Женькин убийца, значит, несмотря на вчерашнее, моему
звонку обрадуется, а если он пошлет меня к
черту, значит, Женька дура, а я ворона...
- Анатолия Сергеевича, пожалуйста, - попросила я и едва не лишилась чувств,
услышав его голос. Сердце стучало в горле, а
руки противно дрожали. - Извини, это Анфиса, я хотела... я... - Тут мой
словарный запас в очередной раз истощился, я
мысленно обругала себя идиоткой и, собравшись с силами, брякнула:
- Это совсем не то, что ты мог подумать.
- Да? - строго спросил Толик.
- Да... то есть это действительно мой друг. Он приехал из командировки, а в
его квартире ремонт, ему негде жить. И мы
вообще сейчас живем все вместе, то есть втроем, то есть с подругой и этим
другом, потому что у нее тоже проблемы с
квартирой. - "Дура", - констатировала я по окончании своей речи, пролепетала
"извини" и собралась бросить трубку, но Толик
сказал:
- Я рад, что ты позвонила. Если честно, я себе места не находил. Даже
самому удивительно... в общем, я очень рад... и... мы
могли бы встретиться?
- Конечно, - обрадовалась я и тут же прикусила язык: после работы мы с
гоблином, то есть с Ромашкой, собрались ехать за
раскладушками. - Когда? - поправилась я.
- А что, если сейчас?
- Отлично, - перевела я дух.
- Я за тобой заеду минут через пятнадцать. Хорошо?
Верка раздвинула рот до ушей.
- Сматываешься?
- Ага, пока нет Дениса. Вернется раньше меня, придумай что-нибудь?
- Само собой. У тебя роман, да? Это тот, что в прошлый раз приезжал? Откуда
он вообще взялся? А замуж ты собираешься?
- Конечно, а ты будешь у меня свидетелем, - заверила я и поторопилась
исчезнуть.
Я ожидала Толика минут через пять, но, выйдя на улицу, с некоторым
изумлением обнаружила его машину. Сам Толик
незамедлительно возник рядом со мной. В лице его читалось такое счастье, что это
разом всколыхнуло мои подоз
...Поділитися у соцмережах
