Жанр: Электронное издание
sponsor
...л, а рыжая
леди в желтом костюме так и не появилась. Возможно, у нее нашлись дела поважнее,
а может быть, она вовсе не собиралась на
эту встречу... Расплатившись, я покинула кафе, остановила машину и поехала на
улицу HI Интернационала, которая, кстати,
располагалась по соседству с Летним бульваром.
Найти бывшую стоматологическую поликлинику труда не составило. От прежнего
здания осталась одна коробка,
строительные работы велись полным ходом и на широкую ногу, о чем
свидетельствовали зеркальные стекла окон, загадочно
взирающие на мир. Немного поглазев на фасад, я решительно обошла здание и во
дворе нос к носу столкнулась с одним из
рабочих.
- Извините, мне бы Сергея Леонидовича, - с легкой придурью сказала я.
Мужчина, лет пятидесяти, нахмурился, а потом спросил:
- А кто это?
- Управляющий, мне сказали, что он на стройке. Сергей Леонидович, агентство
"Пегас".
- Не, не у нас это, - обрадовался дядька. - Мы казино делаем. С размахом.
На втором этаже ресторан. И никаких
управляющих тут нет. Прораб наш и тот уехал.
- Извините, а мне сказали, в бывшем здании поликлиники.
- Ну...
- Может, у вас тут еще какая фирма?
- Нет, дочка. Чего-то ты напутала. Другую поликлинику ищи, здесь один
хозяин.
Мужчина ходко зашагал навстречу "КамАЗу", который как раз вывернул из-за
угла, а я заспешила к стоянке такси.
Итак, сомнения меня оставили: телефонный звонок - туфта чистой воды, никто
и не собирался со мной встречаться. И зачем,
спрашивается, кому-то понадобилось меня обманывать? А затем, уважаемая Анфиса
Львовна, что встречу-то вам назначили, а
вот в том, что вы на нее сможете прийти, сильно сомневались. Укокошить вас
хотели, радость моя, или покалечить. И "ГрандЧероки"
не просто так возник ниоткуда, и водитель его, очень возможно, пьян не
был. В этом месте я глухо простонала, до
смерти испугав какую-то старушку рядом и ее пекинеса, и кинулась к ближайшему
телефону-автомату.
Женьки на работе не оказалось, я позвонила на квартиру и с огромным
облегчением услышала родной голос.
- Меня только что пытались убить, - без предисловия заявила я и услышала в
ответ:
- Удивила. Меня тоже. Ищу тебя и зубами клацаю. Вызывай такси и двигай ко
мне. Только на такси, к частнику не садись,
очень может быть, что увезет на кладбище.
- Женька, ты чокнулась, - разозлилась я.
- Еще бы. Давай быстрее, одной страшно и за тебя боязно.
Я вызвала такси из того же автомата, сообщив номер дома, возле которого
стояла, и через полчаса была в Женькиной
квартире. Открыла мне подружка не сразу, спросила: "Кто", я ответила: "Я", а
Женька потребовала, чтобы я назвалась полным
именем. Пришлось проорать:
- Глинская Анфиса Львовна!
Женька наконец-то открыла, ворча под нос:
- Следовало убедиться, что это действительно ты. Слово "я" может сказать
каждый...
Стало ясно: у Женьки нелады с головой. Я вошла, на нее посмотрела и
затосковала: выглядела подружка паршиво - взгляд
бегающий, и трясет ее заметно, а главное, лицо белее мела, я такого припомнить
не могла, хоть и знала Женьку всю жизнь.
- Проходь, - вздохнула она, - будем чай пить, есть теперь опасно. Ты мне
про свое покушение расскажешь, я тебе про свое.
Рассказ Женьки свелся к следующему: сегодня на работе она заскучала и слиняла
пораньше, намереваясь как следует
выспаться. Придя домой, сразу же почувствовала: что-то не так. Газета лежит на
полу, дверца бельевого шкафа прикрыта
неплотно, кинулась проверять, все ли на месте, оказалось - все. Решив, что
грабители привиделись ей с перепоя, часок
вздремнула, а потом занялась неотложными делами. Самым неотложным было
похудение. Женька сидела на какой-то
сумасшедшей диете и пила раствор морской соли с яблочным уксусом. Бутылка из-под
яблочного уксуса с этой адской смесью
стояла на кухонном столе рядом с вазой. Но пить залпом целый стакан подружка
против обыкновения поостереглась, так как
беспокойство, несмотря на алкогольный синдром, не отпускало. Женька внимательно
принюхалась и присмотрелась к
жидкости в бутылке. Как оказалось, правильно сделала, потому что вместо
привычной смеси кто-то налил в бутылку уксусной
эссенции, от которой Женька скорее всего с ходу протянула бы ноги, ибо живет
одна, а ближайшие соседи в это время на
работе.
- А ты точно помнишь... - начала я и устыдилась. Женька сидела на диете не
первый день, выхлебала не одну бутылку, и в то,
что она вдруг взяла и налила самой себе эссенции, просто не верилось.
- Кто-то шлялся по моей квартире, прикинь? - сказала она со вздохом, после
чего настала моя очередь рассказывать. "ГрандЧероки"
произвел сильное впечатление. - Это мафия, - ахнула Женька. - На джипах
раскатывают бандиты.
- И еще они травят людей уксусом, - подсказала я. - Это здорово побандитски.
Нет чтобы по башке кирпичом хряснуть, они
подменяют жидкость в бутылочках.
- Ну и что ты думаешь? - обиделась Женька.
- Все яснее ясного. Наши неприятности как-то связаны с моей рукописью.
- И с этим ты хочешь идти к ментам? - скривилась Женька.
- К ментам можно с трупом.
- Ага. После того, как прошла почти неделя. Я ментов знаю, да они нас со
свету сживут. Почему раньше не сообщила, то да
се, еще решат, что мы замешаны...
- Ну и что? Лучше будет, если нас укокошат?
- Может, и не укокошат, - разозлилась Женька. - Сама говоришь, на бандитов
не похоже, а с остальными мы и сами
справимся. Проведем журналистское расследование.
- Провели уже, - усмехнулась я.
- Надо вплотную заняться Авериным. Все дело в нем...
- Все дело в рукописи, - перебила я. - Допустим, убийца заметил меня во
вторник в офисе и решил убрать как возможного
свидетеля, хотя я никого, кроме покойника, не видела... А ты здесь при чем?
Каким ты боком в этой истории? Другое дело, если
Аверина убили из-за рукописи. Тогда все сходится: убили его, пытались убить нас,
потому что я ее написала, а ты с ней хорошо
знакома. К тому же ты журналистка, могла что-то заподозрить и начала копать. А
здесь три несчастных случая, ничем между
собой не связанных: Аверин погиб в аварии, меня сбила машина, а ты, узнав об
этом, хватила эссенции, так как жизни без меня
не мыслила. А может, у тебя несчастная любовь...
Женька слушала и чесала в затылке.
- Конечно, излагаешь ты гладко, - заявила она, поморщившись. - Но как-то не
верится, что кто-то решил укокошить кучу
народу из-за какого-то там детектива. Логичнее вспомнить, что Аверин бизнесмен,
его убили конкуренты, тебя убирают как
свидетеля, а меня за компанию, ведь ты могла мне все разболтать. И рукопись
здесь совершенно ни при чем.
- Но один экземпляр ее пропал из литературного кружка, и звонившая мне
девица просила захватить ее сегодня.
- Ипатов сам потерял рукопись, а свалил на вора. А сегодня ее просили
прихватить на встречу для достоверности.
- Аверин нервничал и здорово интересовался рукописью... И еще во всех трех
случаях замешана женщина: она
предупреждает о поездке в Москву, она же звонит мне, и трюк с эссенцией мог
прийти в голову только женщине. Мужик на
бутылку яблочного уксуса просто не обратит внимания, стоит на столе и стоит.
Может, ты пельмени с ним ешь.
- Шерше ля фам, - хмыкнула Женька. - Ладно, посмотрим, кто из нас прав.
Давай сгоняем в офис Аверина и еще
поспрашиваем. Может, удастся узнать что-нибудь интересное.
- Поехали, - вздохнула я.
В офисе рабочей обстановкой даже не пахло, несколько мужчин с постными
лицами курили на крыльце, в коридоре
толпились и перешептывались сотрудники, на нас никто не обратил внимания. Мы
дошли до кабинета Павла Васильевича и
столкнулись с ним в дверях.
- Здравствуйте, - очень серьезно сказала я, он посмотрел на нас сначала
растерянно, потом удивленно, посерьезнел и ответил:
- Здравствуйте.
- Пять минут уделите? - попросила я и с облегчением услышала:
- Прошу.
Мы быстренько вошли в кабинет и сели, пока хозяин не передумал.
- Что, опять появились вопросы? - поинтересовался Павел Васильевич.
- Появились, - вздохнула я.
- Ясно. А у нас были из милиции. С утра. Тоже вопросы задавали.
Мы с Женькой переглянулись.
- А что, у них есть причины задавать вопросы? - закинула удочку Женька.
- Наверное. - Павел пожал плечами.
- А кто приходил и как свой визит объяснил?
- Ну... из милиции, откуда точно, не помню... Я на удостоверение, если
честно, и не смотрел. Фамилия у мужика Ярцев, это
запомнил, девичья фамилия моей жены тоже Ярцева, я еще спросил, может,
родственники, а зовут Сергей. Сказал, по поводу
аварии.
- По поводу аварии выспрашивать сотрудников погибшего - это любопытно...
- Он спросил, не было ли при Ярославе крупной суммы денег, зачем поехал в
Москву, звонил ли оттуда. Ну и про вторник,
когда и кто его в последний раз видел.
- Странно, - брякнула Женька, а я нахмурилась изловчившись, показала ей
кулак.
- Почему странно? - вдруг насторожился Павел.
- Потому что неясно, какое отношение все это имеет к аварии.
- Милиции виднее, - пожал он плечами, а я решила взять инициативу в свои
руки:
- Павел Васильевич, мы проводим журналистское расследование, так как
уверены, что вашего шефа убили.
- Вы имеете в виду, что кто-то нарочно столкнул машину? Я ведь вам говорил,
причин расправиться с Ярославом не было,
никаких проблем, честное слово.
- А если это проблемы личного характера? Павел надолго задумался, потом
пожал плечами:
- Не знаю. Вы поймите, я с Авериным дружбу не водил, его личные дела мне
неизвестны, у нас были прекрасные
отношения, но далее этого здания они не распространялись.
- А друзья у Аверина были?
- Наверное. Только никого из них я не знаю. Ни друзей, ни его женщин, ни
его личных проблем. Я уверяю вас, здесь их
никто не знает. Ярослав был человеком закрытым, для всех нас только шефом.
- А секретарша? - влезла Женька.
- Нет-нет, ничего подобного. Да она и... простовата, то есть она очень
хорошая девушка, но Ярославу совершенно не
подходит.
- Замечательно - кивнула я, поднимаясь. - А. теперь скажите правду: вы
уверены, что Ярослав был в Москве по делам?
Точнее, что он вообще там был, ведь это легко проверить? - Взирала я насмешливо,
а в голос добавила сарказма. Забавно, но это
подействовало. Павел Васильевич вдруг опустил глаза и очень нервно потер
подбородок, после чего нерешительно
поинтересовался:
- От кого вы узнали?
- Мы неплохие журналисты, - развела руками Женька, а он кивнул и сказал:
- Если Ярослав и ездил в Москву, то не по делам фирмы. Я звонил ему в
четверг, нужно было решить срочный вопрос...
Нигде не мог его найти.
- Как не могли? - удивилась я. - А мобильный телефон?
- Ярослав не любил, когда его беспокоили по пустякам, считал, что каждый
отвечает за свою работу, оттого и деньги
получает...
- В общем, он вам не ответил? - подсказала я. - И вас это почему-то не
удивило...
- Ответила девушка, - торопливо заговорил Павел. - Сказала, что Ярослав в
ванной и просит его не беспокоить.
- И вы больше не беспокоили?
- Я подчиненный, а не его друг. Ситуация была вполне понятной: уехал
человек на пару дней в Москву немного развеяться и
хотел, чтобы его оставили в покое.
- Зачем же тогда мобильный с собой таскать? - удивилась я, и, оказывается,
зря.
- Кроме нас, мог позвонить еще кто-то. Кто-то, на чей звонок он бы
непременно ответил. Чужая логика меня потрясла.
- Но ведь сначала он должен ответить, а уж потом узнать, кто ему звонит...
- Мне все объяснили вполне доходчиво, - усмехнулся Павел и выразительно
посмотрел на часы.
- Спасибо, - заторопились мы. - Вы не против, если мы зададим пару вопросов
Наташе?
- Пожалуйста, - пожал плечами Павел и с легкой обидой добавил:
- Мы ничего не скрываем.
- Извините, - спросила я уже в дверях, - а туалет на ночь запирается?
- Туалет? - удивился он. - Понятия не имею. Наташа сидела за столом и с
тоской смотрела в окно.
- А мы к вам опять с вопросами, - осчастливила я ее.
- Да? - она вроде бы удивилась.
- К вам сегодня из милиции приходили? - Я улыбнулась широко и лучисто,
точно приход милиции должен вызывать у
граждан огромную радость.
- Приходили, - кивнула девушка. - Молодой мужчина. Сергей Витальевич,
кажется.
- Замучил вопросами?
- Нет. Больше интересовался, чего в конторе об аварии говорят. А чего про
аварию скажешь? Неизвестно, что теперь будет,
может, без работы останусь... - Она опять пригорюнилась.
- У милиции свои вопросы, а у нас свои, - торопливо сказала я, боясь, что
собственные неприятности настолько поглотят ее,
что будет не до нас. - Наташа, припомните, пожалуйста, не было ли в поведении
вашего шефа в последнюю неделю чего-нибудь
странного?
Она задумалась, потому что была девушкой ответственной и честно пыталась
припомнить.
- Нет... все как обычно.
- А не просил он вас отправить толстый пакет или папку?
В лице ее промелькнула догадка, потом и вовсе загорелись восторгом глаза, а
я замерла в предчувствии удачи.
- Он мне рукопись давал. Ой, забыла, как называется... Анна... Анна какаято
написала. Про убийство там... Я несколько
страниц успела прочитать, пока на ксероксе работала.
- Ярослав Сергеевич просил вас сделать копию?
- Да, в двух экземплярах. Я удивилась, зачем это ему, а он сказал: "Надо
помогать землякам", - видно, эта Анна из нашего
города...
- А куда он дел копии, вы не знаете?
- Запечатал в конверты и отправил с Андрюшей.
- Андрюша - это кто? - стараясь притушить алчный блеск в глазах, спросила
Женька.
- Шофер наш. Он на посылках. Обед возит, почту... в общем, разъездной. Вот
ему я конверты и отдала, так Ярослав
Сергеевич велел. Еще сказал, срочно.
- Когда это было, не припомните?
- В понедельник... Точно. После обеда. И Андрей сразу их увез, как шеф
велел.
- А куда увез, не знаете?
- Нет. Шеф сам написал адрес, и я его не запомнила, обратила внимание, что
нашего, то есть обратного, адреса нет. А ведь
положено, правда? Ярослав Сергеевич мне всегда говорил, у нас даже штампик
специальный сделан.
- А можно увидеть этого Андрея? - нахмурилась я.
- Конечно, если он здесь. В среду похороны, забот много, могли куда-нибудь
услать...
Наташа вместе с нами покинула кабинет и вышла на крыльцо. Неподалеку стояла
красная "пятерка", но в кабине никого не
было.
- Где Андрей? - крикнула девушка курившим по соседству мужчинам.
- Сейчас придет, - ответил один из них.
- Подождете? - вздохнула Наташа. Мы дружно кивнули, а она добавила:
- Ну, я пойду, ладно?
Андрей появился минут через пятнадцать. Молодой симпатичный парень в
спортивном костюме, заметив нас возле
машины, посмотрел с недоумением и сказал:
- Здрасьте.
- Здрасьте, - ответили мы. - Газета вами интересуется, молодой человек, -
засмеялась Женька. - "Комсомольская правда".
- А мне что, интересуйтесь... - в тон ей ответил парень.
- Вопросик у нас простенький. В понедельник вы отвозили два больших
конверта. Не помните куда?
- А вам зачем? - усмехнулся он.
- Затем, что газетчики - народ любопытный. Ну что, на память жалуетесь?
- На память я не жалуюсь. Гороховая, тридцать. Ящик для корреспонденции на
заборе. Там и оставил.
- А что у нас на Гороховой, тридцать? - разулыбалась Женька.
- А вы сгоняйте и узнайте, - хохотнул Андрей и сел в машину, а мы
переглянулись.
- А что там может быть? - озадачилась Женька.
- Я даже не знаю, где эта Гороховая... Эй, - ухватилась я за дверцу, боясь,
что парень смоется. - А второй адрес?
- Ворошилова, бывший райком. - Парень не спеша тронулся с места, а мы вновь
переглянулись.
- Слушай, мы забыли спросить, когда приходит уборщица, и про туалет надо
знать точно, - озарило меня.
- Ладно, вызывай такси, а я пойду узнаю... - смилостивилась Женька. Мы
вместе вошли в офис, но сразу же разделились. Я
отправилась к Наташе звонить, а Женька завернула в бухгалтерию.
Встретились на улице.
- Так, Мария Ивановна убирается по утрам, адрес есть. Навестим?
- Далеко это?
- В трех шагах.
- Зачем нам тогда такси?
- А ты знаешь, где улица Гороховая?. - поинтересовалась Женька.
- Нет.
- Вот и я нет. Разговор с уборщицей много времени не займет, а деньги у
тебя есть... - Я только собралась ответить, как
Женька ухмыльнулась:
- Есть, есть. И нечего экономить на следствии, здесь такой сюжетец
разворачивается, какая там Агата Кристи.
- Вот именно, - кивнула я, совершенно не разделял восторга подруги: может,
она успела забыть, как едва не выпила стакан
эссенции, а вот я еще прекрасно помню огромный черный джип, несущийся на меня...
Мария Ивановна жила в пяти кварталах от офиса Аверина в небольшом
трехэтажном доме. Мы позвонили в дверь,
потоптались, ничего не дождались и уже собрались покинуть подъезд, как появилась
женщина с большой сумкой в руках и
направилась к нужной нам квартире. Женщине было лет шестьдесят, высокая,
крепкая, с абсолютно седыми волосами и
нежным румянцем. На нас она взглянула без одобрения, а я с опозданием
сообразила, что Женькин оживленный наряд в
данном случае неуместен.
Я почти уверилась, что нас отфутболят, но карточки собкоров "Комсомолки"
произвели магическое действие.
- Я вашу газету с горбачевских времен читаю, хоть и не комсомолка. - Она
засмеялась и провела нас в кухню. - До той поры
я вообще никаких газет, кроме "Труда", не читала, да и то, если честно,
последнюю колонку, а у вас газета интересная.
Стало ясно, Мария Ивановна спутала нас с московскими коллегами, не углядев
приписки на карточке. Разочаровывать ее мы
не стали. От чая сначала отказались, а потом с благодарностью приняли
приглашение, потому что женщина была
словоохотливой, а уборщицы, как правило, примечают то, на что прочие люди
никакого внимания не обращают. Я выскочила
на улицу и отпустила такси, а вернувшись, застала Женьку и Марию Ивановну за
столом, присоединилась и минут пятнадцать
пила чай, прислушиваясь к их беседе.
Беседа в основном касалась статей в "Комсомолке" десятилетней давности,
Женька по большей части кивала, а я так и вовсе
не могла ничего вспомнить, должно быть, по причине тогдашнего юного возраста.
- Хорошая газета, - закончила Мария Ивановна к некоторому нашему
облегчению: Женька никогда избытком патриотизма
не страдала, относясь к своей работе как к трагической неизбежности, причем с
безусловно положительными сторонами,
например, можно по звонку соваться в неизвестном направлении, а я так просто
никогда не читала газет.
- Спасибо, - пылая липовым энтузиазмом, сказала подружка. - Если у вас
такое доброе отношение к нашей газете, вы,
возможно, не откажетесь помочь нам в журналистском расследовании. Дело касается
вашего шефа, точнее, его гибели.
- Вот тут, девчонки, вряд ли чем помочь сумею, - вроде бы расстроилась
Мария Ивановна. - Ярослава я всего раз пять видела
и ничегошеньки о нем не знаю...
- А в какое время вы убираетесь? - порадовалась я, что разговор наконец
коснулся интересующей нас темы.
- Прихожу к пяти утра. Зимой попозже. Вечером убираться никакой
возможности, кто-нибудь допоздна сидит, молодые все,
а на работе просто помешались. В наше время такого не было. Раньше 17.15 - и в
конторе ни одной живой души, убирайся на
здоровье...
- А как вы в офис попадаете, там что, сторож?
- Нет. Сигнализация. Я прихожу, сама дверь открываю и убираюсь. Наташка,
секретарша, к половине девятого приходит,
тогда я ухожу. Народ в основном к девяти является, и Ярослав тоже. Иногда
пораньше приезжал, но редко.
- И что, офис никогда не обворовывали?
- Так ведь решетки на окнах, дверь железная, опять же в самом центре,
считай, милиция то и дело ездит. Мальчишки не
влезут, а шпана посерьезней нам не страшна. - Мария Ивановна понизила голос и,
подмигнув, добавила:
- Свои у своих не воруют...
- Вы имеете в виду, что у Аверина был серьезный покровитель?
- Я чего думаю, то и говорю. Парню двадцать семь лет, а он миллионами
ворочает. Откуда такие деньги? И на машине
разбился, чего это вдруг? Сами знаете, кругом одна мафия. Сначала дружили, а
потом, видать, раздружились.
- А в среду утром, когда вы пришли убираться, ничего подозрительного не
заметили?
- В среду? Нет.
- А ночью милиция не приезжала, может, сигнализация сработала, никто ничего
не говорил?
- А кому сказать-то? Я пришла, открыла своим ключом, позвонила, дверь
заперла и пошла убираться. Начинаю я всегда с
кабинета шефа.
- У вас ключи от всех кабинетов?
- Да, - с достоинством ответила Мария Ивановна. - Когда только устроилась,
убиралась по вечерам. Через полгода я пошла к
Ярославу и говорю: неудобно так, ни мне, ни людям, давайте по утрам ходить буду.
Вот ключи мне и доверили. Да и чего у нас
красть? Бумаги да компьютеры эти, на что они мне?
- А туалет на ночь запирается?
- Туалет? - удивилась Мария Ивановна. - Нет, такого не припомню. А чего вы
про среду спрашиваете, он же в пятницу
разбился?
- Пытаемся установить, что он делал накануне своей гибели.
- Что делал? Нервничал... поди чувствовал, что убьют. - В словах хозяйки
проскальзывала большая нелюбовь к Аверину,
если честно, трудно объяснимая: видела она его всего несколько раз и при этом
пользовалась прямо-таки безграничным
доверием.
- А почему вы думаете, что он нервничал? - кашлянув, поинтересовалась я.
- А чего б ему тогда идти к этому... к психо... забыла, как правильно, ну,
который как у американцев - разговаривает с
больными и успокаивает, а за это огромные деньги получает Ярослав-то больным не
выглядел, значит, боялся чего-то похуже
болезней, а может, у них мода такая, от безделья по врачам ходить...
- А как же вы узнали о том, что Аверин обращался к психоаналитику?
- Как не знать? Он к нему ходил два раза в неделю, на календаре писал, чтоб
не забыть. У него на столе ни единой бумажки,
и все ящики заперты, но вот календарь он не убирал.
Мы с Женькой переглянулись и с некоторым восхищением посмотрели на
собеседницу. В следующий раз (не приведи
господи) начинать надо с уборщицы.
Фамилии врача на календаре не было, но ходил Аверин всегда в одно и то же
время, в 10.30. Мы еще посидели для приличия
минут пять и потопали к двери.
- Девчонки, а передача "Пятый угол" когда бывает, по вторникам или средам?
- вдруг спросила Мария Ивановна когда мы
уже стояли в дверях.
- Во вторник, - ответила я, силясь отгадать, что это ей пришло в голову.
- Тогда точно это в среду было.
- Что? - в два голоса спросили мы.
- Идите-ка сюда. - Она втащила нас назад в квартиру и трагическим шепотом
заявила:
- Кровь, вот что.
- Какая кровь? - пискнула я, Женька просто выпучила глаза и замерла
удивленным монументом.
- Обыкновенная, - пожала женщина плечами, заговорив нормальным голосом. -
Вы спросили, не было ли чего странного в
среду, вот я вам и говорю: кровь была. Уж я не знаю, для вас это странно или
нет, а я удивилась. Вроде рукой мазнул кто.
- А где была эта самая кровь? - пришла в себя Женька.
- На шкафу. Возле двери на улицу шкафы стоят, вот на том, что крайний.
- И что вы сделали?
- С кровью? Вытерла, естественно. Да ее совсем немного было. Я все как
следует осмотрела, но больше нигде ничего не
нашла. Только в одном месте, там свет от окошка падал, вот и заметно. Я еще
подумала, наверно обрезался кто и рукой задел...
- А вы об этом кому-нибудь говорили?
- Кому я скажу? Наташке, что ли, так у нее голова с дырой, ей что говори,
что не говори, все равно забудет.
- А где на шкафу кровь была: спереди или сбоку?
- Сбоку. Я полы мыла, а в этом углу всегда пыль скапливается, ну и
сунулась.
- Высоко?
- Что?
- Эта полоса высоко находилась?
- Ну, вот так будет. - Женщина указала на стену где-то на уровне своего
плеча. - А что, важно это? В милицию надо?
- Про милицию ничего сказать не могу, а от нас спасибо, - приложив руку к
груди, сказала Женька.
- Да за что спасибо-то? - удивилась женщина, но мы уже рванули на улицу.
- Ну, - возбужденно зашептала я, - труп был. И стоял он между шкафом и
стеной.
- А кто сомневался? - усмехнулась Женька. - Парня укокошили в офисе, нож из
спины не вынули, чтобы кровь не хлестала,
тогда бы этот офис и до утра не отмыли. Пока ты бегала по парку, трупик вывезли,
а через несколько дней инсценировали
аварию.
- Все замечательно, но ведь надо быть психами, чтобы забыть про экспертизу,
- напомнила я. - Это самое слабое место
нашей версии.
- А вот тут ты не права, - развеселилась Женька. - Труп сильно обгорел,
менты ленивы. А главное, Анфиса Львовна, насчет
бабы ты попала в десятку: ляпали все это не профессионалы. Как выпала карта, так
и разыграли. Берем такси и быстренько на
Гороховую, очень интересно, к кому попала твоя рукопись.
- Может, частника поймаем? - предложила я.
- Не-а, только такси и от тротуаров держимся подальше, на всякий случай. Не
стоит забывать о том, что мы кому-то перешли
дорожку. Кстати, у тебя есть оружие?
- Какое? - выпучила я глаза.
- Ну не граната же... Вот у меня есть газовый баллончик, а у тебя почему
нет?
- Зачем он мне?
- Дадут по башке, тогда узнаешь зачем.
- Лучше бы тебе по башке дали, - разозлилась я. - Чтоб ты не каркала.
Язвя и желая друг другу всего хорошего, мы дождались такси и поехали на
Гороховую.
Гороховая, как выяснилось, была неподалеку, возле реки, и ввела нас в
заблуждение тем, что таковое название вернула себе
совсем недавно, ранее числилась улицей Дзержинского, наверное, потому, что
именно на этой улице располагалось Управление
внутренних дел. Однако мода на революционность прошла, в столице прибрали
памятник, а у нас, чтоб не отстать, улицу, и
теперь она, как при царе-батюшке, звалась Гороховой.
С проспекта Ленина мы свернули направо, миновали правление, банк, ресторан
"Восток" и несколько ничем не
примечательных домов. Улица спускалась к реке, и дальше пошла застройка еще
начала века, в основном конторы, магазины и
кафе, район престижный, и все это стоило недешево.
Двадцать пятый дом по Гороховой оказался магазином очень симпатичным
названием "Компьютерный мир", сейчас он был
закрыт по техническим причинам, об этом сообщала бумажка, приклеенная к двери.
- Как тебе? - спросила Женька, когда мы, отпустив такси, молча пялились на
запертые двери. - Только не говори, что это
совпадение.
- Нам нужен тридцатый дом, а не двадцать пятый, - п
...Закладка в соц.сетях
