Жанр: Электронное издание
sponsor
...ить, что с твоей стороны, это большое свинство, - заявил он,
но меня отпустил, надулся и до конца дня
выглядел угрюмым, несмотря на мои старания его расшевелить. Роман Андреевич
переоделся, предварительно заглянув в душ,
чем меня порадовал, и мы покинули номер.
- Куда мы идем? - игнорируя его мрачную физиономию, задала я вопрос.
- В ресторан. Есть хочу. А выполнять ответственное задание на голодный
желудок я не приучен.
В ресторане он был неразговорчив, смотрел в тарелку и меня вроде бы вовсе
не замечал. Конечно, я хотела, чтобы он оставил
меня в покое, но ведь не до такой же степени?
- Что будем делать дальше? - дождавшись, когда он насытится, проявила я
интерес.
- На пляж пойдем.
- А как же дело? - нахмурилась я.
- Мне надо разработать план операции, на пляже это удобнее всего.
Не знаю, что он там в действительности разрабатывал, по-моему, просто спал.
Но в целом время на пляже я провела
неплохо, хотя и предпочла бы более разговорчивого спутника. Покинув пляж, мы
вновь отправились в ресторан - ужинать. О
своих планах Роман Андреевич помалкивал, а лишь только я собралась задать
очередной вопрос, предложил прогуляться по
набережной, потому что на ходу лучше думается. Думал он часов до двенадцати, я
не выдержала и решила вернуться в номер.
Роман Андреевич меня поддержал. Пока я готовилась ко сну, на столе появилась
бутылка шампанского с легкой закуской и
десяток свечей. Дверь на балкон распахнута настежь, белые шторы колыхались, луна
светила, а море плескалось.
- Какое свинство, - покачала я головой, увидев все эти приготовления. - Я
немедленно отправляюсь к администратору...
Ромашка задул свечи, сунул шампанское в холодильник, а икру слопал. Потом,
прихватив подушку и покрывало, удалился
на диван.
- Мы сюда зачем приехали? - ощущая некоторую маету, начала я.
Дверь в спальню я оставила открытой, а говорила довольно громко, так что не
слышать он не мог, но не отозвался. Я
обиделась и твердо решила спать. Однако мне это не удалось. Проворочавшись с
боку на бок где-то около часа, я потихоньку
встала и прокралась к двери. Роман Андреевич дышал ровно и, разумеется, спал.
Нет, это даже интересно: дрыхнет себе как ни в
чем не бывало, а тут глаз не сомкнешь. Поражаясь чужой невоспитанности, я
осторожно вышла на балкон, взглянула на море,
на небо, где вовсю светили луна и ярчайшие в мире звезды, вздохнула и села,
привалившись спиной к перилам, на эти самые
звезды поглядывая. Чем дольше я на них смотрела, тем громче вздыхала. Тут на
балконе возник змей-искуситель в лице
Романа Андреевича с шампанским, двумя бокалами и коробкой конфет под мышкой.
Молча устроился рядом, открыл бутылку,
пробка улетела в заоблачные выси, а нас обдало брызгами, мы засмеялись, потом
выпили, потом поцеловались, потом еще
посмеялись и допили бутылку, после чего Роман Андреевич признался мне в любви,
иезуитски выманил мое признание, хотя я
и силилась проявлять здравый смысл и удержать наши отношения в прежних рамках.
Это было нелегко, но я старалась, в
частности решительно отказывалась покинуть балкон. Вскоре выяснилось, что ничего
я от этого не выгадала... В общем, с
балкона пришлось убраться, потому что по соседству появился очень неприятный тип
и принялся то и дело в нашу сторону
коситься, хотя перед ним было море, звезды и он вполне мог занять себя
созерцанием курортного пейзажа.
- Надо сматываться отсюда, - внесла я дельное предложение, но в тот момент
оно было неосуществимо. Удрать с балкона мы
смогли лишь через некоторое время, в продолжение которого дядька стоял столбом и
совершенно откровенно пялился на нас. -
Какие странные люди, - посетовала я уже в спальне.
- Хочешь, я ему морду набью? - сразу же предложил Роман Андреевич, у
которого, как видно, был универсальный способ
решения всех проблем.
Женька позвонила в полдень. Роман Андреевич, чертыхаясь, снял трубку после
пятого звонка и пролаял:
- Да? - Потом прикрыл ее ладонью и сообщил:
- Это Женька.
Я сунула голову под одеяло, от стыда и отчаяния. Подружка пожелает знать,
как продвигаются наши дела, а что я отвечу?
Дела даже очень продвинулись: двенадцать часов, а мы еще из номера не
выходили... и вряд ли выйдем. Есть из-за чего сгореть
со стыда.
- Анфисы нет, - бодро докладывал Роман Андреевич. - Она беседует с
горничными, выдавая себя за новенькую... А ты как
думала? Когда я берусь за дело, все на высшем уровне... Я жду телефонного
звонка, пытаюсь связаться с патологоанатомом,
который проводил вскрытие... да, есть кое-какие наметки. Пока результатов нет,
но к концу недели точно будут... И тебе того
же.
Роман Андреевич повесил трубку, забрался под одеяло и заявил:
- Есть результаты, есть.
Не могу сказать, что совесть меня не мучила. В том-то и дело, что мучила и
даже ого-го как. Валяюсь на пляже, пью
шампанское, занимаюсь... в общем, отлично провожу время, а Женька между тем
волнуется, рассчитывает на нас и, возможно,
даже рискует жизнью. Я несколько раз пыталась серьезно поговорить с Романом, но,
видно, место для разговора выбирала
неудачное. На пляже серьезные темы поднимать глупо, в ресторане неудобно, а в
номере... Короче, я стыдилась, мысленно
ругала себя на чем свет стоит и каждый день собиралась начать новую жизнь, то
есть взяться за дело, ради которого мы сюда и
прилетели.
На пятый день вновь позвонила Женька, и хотя Роман Андреевич отправил меня
на очередное опасное задание и с подругой
лично я не разговаривала, но все равно раскаяние мое вышло из берегов, так что я
даже немного всплакнула и пожаловалась
возлюбенному:
- Рома, так больше продолжаться не может. Надо что-то делать.
- А что ты хочешь? - оживился он, пристраиваясь рядом.
- Прекрати, пожалуйста, - обиделась я, решив, что он издевается, и
заплакала по-настоящему. - Неужели ты не понимаешь...
- Я все понимаю, - заверил он, преданно глядя мне в глаза. - Скажи, что ты
хочешь? Луну с неба не обещаю, хлопотно, а все
остальное за милую душу. Хочешь в магазин? Купим тебе еще купальник, можно сразу
три, или платье, то, синенькое.
- Ты издеваешься, - теперь уже совершенно уверилась я. - Чем мы тут
занимаемся?
- Ну... - закатил он глазки.
- А между прочим, у меня есть свои понятия о порядочности...
- Я на тебе женюсь, - торопливо заверил он, а я огрела его подушкой.
- Идиот, я имею в виду Женьку.
- На ней не женюсь. Во-первых, она не в моем вкусе, во-вторых, я однолюб, а
в-третьих, принципиальный противник
многоженства, так ведь никакого наследства не хватит.
- Мне что, надо огреть тебя стулом, чтобы ты перестал валять дурака?
- Не надо стулом, - очень натурально испугался он, а я напустила в глаза
тумана и твердо заявила:
- Ты меня не любишь...
- Люблю.
- Если б любил, придумал бы, как выполнить задание. Не могу я, в самом
деле, приставать к людям, тыча им фотографию
этой самой Нины.
- Да, это работа для профессионала, - согласился мой возлюбленный. - На
наше счастье, у меня есть один такой на примете, и
как раз в городе Сочи.
- Ты меня разыгрываешь? - заподозрила я неладное. Роман Андреевич поклялся,
но я все равно не поверила. А оказалось,
зря.
Весь вечер я ныла и каялась, болея душой за наше задание, любимый меня
утешал, а на следующий день, лишь только мы
вернулись с пляжа, зазвонил телефон. Решив, что это Женька, я спряталась в
ванной и подслушивала оттуда. Через несколько
секунд стало ясно, что это не подружка, я покинула убежище, на всякий случай
приложилась ухом к трубке, но голос был
мужской и меня не взволновал.
- Кто это? - спросила я, когда разговор по телефону закончился.
- Сейчас увидишь, - пообещал Роман Андреевич. Минут через двадцать в дверь
постучали. Я открыла и растерянно замерла:
на пороге стоял молодой мужчина, в шортах и футболке, но что-то в нем совершенно
определенно указывало на
принадлежность к правоохранительным органам.
- Вы Анфиса? - сияя от счастья, спросил он, я кивнула и почему-то
испугалась. Больших грехов за мной не водится, но стоит
увидеть в своем жилище милиционера, оторопь берет. - А я Леонид, - обрадовался
он, сграбастал мою руку и тряхнул так, что
едва не выдернул ее из плеча.
Тут появился Роман Андреевич, мужчины обнялись, расцеловались, раз двадцать
похлопали друг друга по спине,
сопровождая хлопки междометиями. Все это, надо полагать, означало радостную
встречу после долгой разлуки. Я прониклась,
глупо улыбалась и ждала, когда они закончат.
- Значит, это она? - перестав обниматься с Ромашкой, повернулся ко мне
Леонид, продолжая прямо-таки сиять.
- Точно, - с готовностью кивнул мой возлюбленный.
- Ну поздравляю. - Гость вновь сграбастал мою руку и попытался ее оторвать,
я сказала:
- Спасибо, - хотя и не имела представления, чего это его так разбирает.
- Рад за тебя, - сказал гость Роману Андреевичу, подмигнул и заявил:
- Красивая...
- Спасибо, - вновь открыла я рот, сообразив, что он сделал мне комплимент.
Еще минут десять потолкавшись возле дверей, мы наконец прошли и сели, я в
кресло, а мужчины на диване. Леонид,
поглядывая весело то на меня, то на Романа, сказал:
- Очень рад, - и вдруг погрустнел. Я насторожилась, а мой возлюбленный,
махнув рукой, заявил:
- Говори при ней.
Гость извлек из кармана фотографию, и я с удивлением обнаружила, что на ней
запечатлена пропавшая без вести Нина
Глаголева.
- Вот, возвращаю. Горничная, администратор и два официанта опознали ее как
Козыреву Стеллу Сергеевну. Т-е-перь по
поводу ее гибели. Тут все сложнее. Утонула она буквально на глазах сотни людей.
На убийство не похоже. Человек, который
делал вскрытие... В общем, я головой ручаюсь: в заключении чистая правда. Вчера
я к нему заглянул и напомнил про эту
гражданочку. Он утверждает, что она утонула и никто ей в этом не помогал. Ни
синяков, ни малейшей царапины, никаких
следов борьбы. Небольшое содержание алкоголя в крови, и только-то. Девчонка
заплыла за буйки, видно, не рассчитала свои
силы, стала кричать, ее услышали, бросились на помощь, но к тому моменту, когда
вытащили из воды, было уже поздно. Сам
Козырев в это время наливался пивом в баре. Алиби железное, вряд ли вы сумеете
прижать этого парня. Никто из персонала
гостиницы в суде давать показания не станет, если мы, конечно, не убедим их, что
это абсолютно безопасно, а мы не убедим.
Так что, боюсь, помог я тебе немногим...
- Напротив, ты здорово помог, - заверил Роман Андреевич, и они вновь
принялись хлопать друг друга по спинам, а потом
удалились в бар.
Когда Роман Андреевич оттуда вернулся, билеты были заказаны, а вещи уже
собраны. Несмотря на его увещевания, я
решительно заявила, что возвращаюсь домой: Женька скорее всего в опасности, а мы
тут занимаемся черт знает чем. То, что
Козырев, убив жену, выдавал за нее Нину Глаголеву, стало фактом. Для меня факт и
то, что он и Нину убил, точнее,
организовал убийство. Козыреву вовсе необязательно было самому ее топить. То,
что он сидел в баре и имел огромное
количество свидетелей своей непричастности к происшествию, еще больше убеждало в
обратном: уж очень это походило на
заранее подготовленное алиби. А то, что девушка не сопротивлялась... неизвестно,
что придумали эти мерзавцы, но,
безусловно, преуспели: Нина погибла, и уважаемые люди подтвердили, что имел
место несчастный случай. Против Козырева
тот факт, что он выдавал за свою жену, которая, кстати, бесследно исчезла,
другую женщину. Но хорошие адвокаты (а уж
Козырев, можно не сомневаться, найдет лучших) способны вывернуть все наизнанку и
доказать, что никакого злого умысла в
этом не было. В такой ситуации единственное, что нам позволило бы по-настоящему
прижать мафиози, - труп жены. Тогда его
чудовищная затея станет ясна даже младенцу.
Об этом я думала весь обратный перелет. О чем думал Роман Андреевич, мне
неведомо, так как я просила меня не
беспокоить, и он джентльменски молчал, держа мою ладонь в своей, и только ближе
к концу полета мрачно поинтересовался:
- А почему бы Женьке не переехать к Колобку? По-моему, он ей нравится, они
могли бы пожениться и жить в его квартире
долго и счастливо.
- Ничего подобного, - отмахнулась я. - Он уже пять раз был женат, счастливо
с ним вряд ли получится, да и насчет долго я
тоже сомневаюсь. Женька просто выполняет задание...
- Ей будет гораздо удобнее его выполнять, если она поживет у Колобка.
- Что еще за разговоры? - насторожилась я.
- Просто у тебя квартира маленькая, втроем там тесно. А у Женьки, в конце
концов, есть своя.
- У тебя тоже, - напомнила я.
- Давай переедем ко мне, - обрадовался он, а я с широкой улыбкой
поинтересовалась:
- С Женькой?
- Ты ведь не удочерила ее? - запаниковал Роман Ан-реевич.
- Нет. Но до тех пор, пока убийца бродит на свободе, она будет жить у меня.
- Придется побыстрее отловить его, - нахмурился Роман Андреевич. - Я долго
этого спартанского воздержания не вынесу.
Я презрительно ухмыльнулась и вдруг вспомнила об одном обстоятельстве:
- Слушай, а как фотография Нины оказалась у Леонида? Вы ведь только вчера
встретились?
- Я ее переслал еще до поездки в Сочи, чтоб у дружка время было провести
разведку.
- Он работает в милиции?
- Он следователь прокуратуры. Не успела я порадоваться своей
наблюдательности, как еще одна мысль не замедлила
явиться:
- А зачем же мы тогда летали в Сочи? Роман Андреевич вытаращил глаза,
трижды хлопнул ресницами и обиженно
отвернулся, я потянула его за рукав, а он пробурчал:
- Твоя квартира совершенно никуда не годится...
"Все мужчины - свиньи", - мрачно заметила я, правда мысленно. В конце
концов, небольшой отдых на юге, безусловно,
пошел мне на пользу. Вот только перед Женькой неловко... Но о Леониде можно
промолчать, и тогда окажется, что летали мы
не зря.
Женька встретила нас пельменями и бутылкой шампанского. Выслушав доклад
(докладывал в основном Роман Андреевич,
четко, по-военному, причем из его доклада невозможно было понять, каким хитрым
способом мы добыли сии сведения),
Женька осталась довольна, а я вздохнула с облегчением.
- Молодцы, - похвалила подружка. - Я тут тоже времени зря не теряла и коечто
из Колобка вытрясла. У Стеллы были
настоящие проблемы. Нервная система здорово расшатана. Колобок болтал мудрено,
но основное я уловила: гражданочке не
аналитик был нужен, а изоляция на пару месяцев в комнате с мягкими стенами.
Думаю, это ее муженек довел до ручки.
Согласись, жить с таким типом непросто.
- Да уж, - кивнула я и тут же нахмурилась, сообразив, куда клонит Женька. -
Ты думаешь, она могла зарезать сына мэра?
Видно, это все-таки не приходило Женьке в голову, потому что она до
неприличия широко открыла рот и на меня
уставилась. Роман Андреевич ел пельмени, но, осознав серьезность момента, замер,
не донеся ложку до рта.
- А что? - сглотнув, пришла подружка в себя. - Вспомни, менты к Колобку
наведывались и о ней выспрашивали. Психи
обладают невероятной физической силой, она вполне могла... Вдруг он ей сказал
что-нибудь неприятное? Тогда все
последующие поступки становятся ясными: укокошив любовника, Стелла бросилась
домой, позвонила Аверину, сообщила, что
поездка на юг отменяется: какой юг, если она только что убила человека и, очень
возможно, окажется в тюрьме? Тут об
адвокате надо думать. Конечно, одна такое дело не потянешь, и Стелла призналась
мужу. Это его очень огорчило, ибо шло
вразрез с ближайшими планами, и он ее... в общем, закопал в георгинах.
Погорячился мужик, одним словом, а когда в себя
пришел, понял, что надо позаботиться об алиби. Вспомнил про Нину: она живет без
родителей, и на ее исчезновение обратят
внимание не сразу, увез бедную девушку и утопил. А теперь преспокойненько
наслаждается жизнью.
- Преспокойненько - это вряд ли, - усомнилась я. - Не стал бы он тогда
убивать Аверина. А то, что Стелла зарезала сына
нашего мэра... этого в моем романе точно не было.
- Не волнуй меня. Там я уже покойница, так что некоторые отступления от
текста пойдут только на пользу. Ты высказала
хорошую мысль: Стелле, если она убийца, понадобился бы адвокат. Например,
Русанов Анатолий Сергеевич. В этом случае
ясно, почему Аверин послал ему рукопись. Толик наверняка в курсе этой драмы, а
возможно, даже был свидетелем убийства
Стеллы и знает, где ее труп.
- Не увлекайся, - напомнила я, и Женька с сожалением замолчала. - Конечно,
Толик фигура не случайная, придется с ним
встретиться.
Роман Андреевич, который к этому моменту благополучно управился с
пельменями, вновь замер, посуровел и зычно
заявил:
- Еще чего.
- В интересах следствия, - влезла Женька. - Ты прекрати сбивать ее с толку.
У нас дело. А ты все никак не проникнешься. Я
вот с Колобком общаюсь, думаешь, мне это в особенную радость? Но я жертвую
личным ради общественного. А вот ты бы так
смог?
- Спать с Колобком?! - ужаснулся Роман Андреевич. - Нет, конечно.
- Вот гад, - разозлилась Женька и замахнулась на него ложкой.
- И не проси, не буду, - дурным голосом заорал он, я засмеялась, и Женька
вслед за мной тоже.
- Ладно, мы тебе другое занятие подыщем. Анфиса, Толику позвони сегодня же,
поласковее с ним, и все такое... надо брать
быка за рога.
- Поласковее, - передразнил Роман Андреевич. - Я вашего Толика без рогов
оставлю, а также без ног. В общем, нужные
сведения у него я могу получить и без Анфисы.
Женька перевела взгляд с Ромашки на меня и с подозрением спросила:
- Вы чем там на юге занимались?
- Что ты глупости спрашиваешь? - кудахтнула я, посмотрела на Романа
Андреевича так, что он стал заметно меньше ростом,
и продолжила:
- Встретиться с Толиком необходимо. Вернуть ему рукопись, которую я взяла
почитать, и задать пару вопросов. Посмотрим,
что он на них ответит.
- Отлично, - кивнула Женька. - А еще нам нужен труп. Без трупа все
расследование гроша ломаного не стоит.
Труп появился как по заказу. Только вовсе не тот, на Я который мы
рассчитывали. Женька отправилась к Колобку.
Сведения, которые у него были, он уже все разбазарил и перестал представлять для
подружки интерес. Она прикидывала, как от
него избавиться, и для начала решила поужинать с ним в ресторане. Большие траты
способствуют критическому взгляду на
возлюбленную и, как следствие, - некоторому охлаждению. Женька - существо доброе
- не хотела наносить Колобку
тяжелейшую душевную рану и решила постепенно довести его до состояния, когда он
сам с большой охотой прекратит их
свидания.
Женька отбыла в ресторан, строго-настрого наказав мне позвонить Толику и,
по возможности, сегодня же с ним поужинать.
Но плану этому не удалось претвориться в жизнь из-за коварства Романа
Андреевича. Лишь только за подружкой
захлопнулась дверь, он повел себя в высшей степени неприлично, и я... в общем, я
никому не позвонила.
Минут в двадцать двенадцатого под окнами затормозила машина, зацокали
каблучки по асфальту, хлопнула подъездная
дверь, а через минуту раздался звонок. Я перебралась на свою раскладушку, а наш
бравый майор пошел открывать дверь.
Женька вошла, плюхнулась на свою раскладушку и вдруг заявила:
- Может, мне и вправду выйти за него замуж? Он сейчас не пьет и деньги
загребает очень приличные.
- Боже, какое падение нравов, - усмехнулась я, косясь на Романа Андреевича.
Надеюсь, он понимает, что у меня начисто
отсутствуют меркантильные соображения.
- Дельную мысль высказываете, Евгения Петровна, - встрял майор. - Квартира
у вашего избранника имеется, а также
большой опыт семейной жизни.
- Глянь, Анфиса, он меня из твоей квартиры выселяет, - развеселилась
Женька. - Просто подменили человека в Сочи.
- Может, ты разденешься и ляжешь спать? - широко зевнула я.
- Погожу немного. Колобок позвонить должен, пожелать спокойной ночи.
Однако Колобок не позвонил. Женька сначала удивилась, а потом неожиданно
разозлилась:
- Что делает, стервец, обещал позвонить - и ни гугу. Неужто он думает, что
я потерплю такое?
Прождав минут сорок и изрядно нам надоев своими восклицаниями, Женька
решительно направилась к телефону, набрала
номер и стала смотреть в потолок, наверное собираясь с мыслями. Но Колобок
ответить не пожелал. Женька набрала номер
вторично - и опять без ответа.
- Черт-те что, - сказала она громко.
- Пропал твой Колобок? - усмехнулась я. - А ты еще замуж за него хотела. Он
совершенно необязательный человек. Брачный
аферист, вот он кто.
- Не правда, Колобок по-своему порядочный, - вступилась за возлюбленного
Женька и с явным беспокойством пояснила:
- Я ему на сотовый звоню, и без всякого толку, а между тем он очень любит
свой телефон, так лихо вынимает его из
кармана, ручка на отлете, и по сторонам выжидающе смотрит. Он его неделю назад
приобрел и пока не наигрался.
- Позвони еще, - заметила я равнодушно. Она не поленилась и опять
отправилась к телефону. Я закрыла глаза с намерением
заснуть, но Женька вернулась, села на мою раскладушку и тревожно позвала:
- Анфиса...
- Ну, - ответила я с закрытыми глазами, намекая на то, что уже засыпаю.
- Он не позвонил и не отвечает.
- Загулял, наверное...
- Что ты глупости говоришь? Колобок от любви ко мне совершенно спятил, в
перерыве между пациентами на работу звонит,
надоел. А тут ни гугу...
- Ну и что? - вздохнула я, не проявляя особого интереса к данной проблеме.
Но тут неожиданно в разговор вклинился Роман
Андреевич:
- Давай-ка сгоняем к твоему Колобку. Мне его молчание тоже не нравится.
Сонливость с меня как рукой сняло, я приподнялась, посмотрела сначала на
Женьку, затем на возлюбленного и неуверенно
начала:
- Думаете?..
- Что-то случилось, - покусывая нижнюю губу, сказала Женька. - Не зря он
молчит. К нему опять менты приходили, сегодня
жаловался. Это могло кой-кому не понравиться.
- Кому? - туго соображая к полуночи, спросила я.
- Убийце, естественно, - вздохнула Женька, заметно поскучнела и вообще вела
себя так, точно уже присутствовала на
похоронах любимого.
К этому времени Роман Андреевич влез в штаны и натянул футболку, я
заторопливо последовала его примеру, и буквально
через несколько минут мы загрузились в "девятку", стоявшую во дворе, и полетели
к Колобку.
Очень скоро я смогла убедиться в наличии у Женьки провидческого дара. Мы
затормозили возле дома, где жил Колобок, и,
раз взглянув на его подъезд, сразу же поняли: что-то случилось. Свет горел во
всех окнах, несмотря на позднее время, а во
дворе собралась внушительная толпа граждан. Чуть впереди стояла милицейская
машина.
- Опоздали, - ахнула Женька и начала пробиваться сквозь толпу.
Я присоединилась к гражданам, а Роман Андреевич! направился к милиционеру,
с намерением узнать, в чем дело. Через
пять минут волосы у меня на голове буквально зашевелились от ужаса. А произошло
следующее: жилец данного дома из
квартиры номер пятьдесят два возвращался с работы. Подъездная дверь подалась с
трудом, это его огорчило, а затем и
заинтересовало. Распахнув вторую дверь, он увидел сидящего на полу за дверью
мужчину и с удивлением узнал в нем своего
соседа Новодворцева Артема Николаевича, или нашего Колобка. Зная Новодворцева
уже длительное время и решив, что он
вернулся к прежним пагубным привычкам, или, попросту говоря, запил, мужчина
поднял его с намерением доставить по месту
жительства. Вот тут-то он и обратил внимание на весьма тревожное обстоятельство.
Голова Колобка была в крови, а сам он не
подавал ни малейших признаков жизни. Подняв по тревоге весь подъезд, мужчина
вызвал "Скорую" и милицию. "Скорая"
приехала только для того, чтобы констатировать смерть, а милиция продолжала свою
работу, опрашивая жильцов с целью
обнаружения свидетелей этого прискорбного происшествия.
Основным свидетелем скорее всего была Женька, но стать им она не пожелала,
потолкалась среди граждан и, ухватив меня
за локоть, потащила к "девятке".
- Ты что, ничего им не расскажешь? - ужаснулась я.
- Нет, конечно, - отрезала Женька. - Колобку уже не поможешь, а эти
ментовские заморочки мне ни к чему. Начнут
расспрашивать, кто да что, язык у меня длинный, сдуру брякну чего, потом сама не
обрадуюсь. Дураку понятно, я следующая
на очереди.
- Не говори глупости, - попробовала я ее утешить. - В романе никакого
психоаналитика не было, так что, жив Колобок или
нет, на твоей судьбе это отразиться не может.
- Вот сказанула так сказанула, - хмыкнула Женька. - Между прочим, два часа
назад я пила с ним шампанское и говорила о
любви.
В этот момент появился Роман Андреевич, сел на водительское место и
повернулся к нам:
- Сработано под ограбление. - Чувствовалось, происходящее ему здорово не
нравится. - Карманы вывернуты, все забрали
вплоть до ключей. Кто-то, подкравшись сзади, несколько раз ударил его по голове.
Скорее всего дожидался в подъезде. В
пространстве между дверей темно, и спрятаться там нетрудно, вряд ли Колобок чтонибудь
заподозрил, шел себе спокойно и
даже не обернулся.
- Ужас, - заметила Женька и мрачно добавила:
- Найти бы гада...
- Если это ограбление, то скорее всего найдут. А вот если это как-то
связано с вашим делом...
- Связано, - обреченно кивнула Женька и тут же накинулась на меня:
- Завтра с утра звони Толику, мы должны торопиться, а то не ровен час и
меня укокошат. Делай что угодно, но выверни
этого типа наизнанку. Что-то подсказывает мне: твой Толик знает, где искать
труп.
- Какой? - испугалась я, мысли о Колобке не позволяли с легкостью следить
за разговором.
- Стеллы! - встряхнула меня Женька и вроде бы обиделась.
Толику я позвонила на работу около двенадцати. Судя по голосу, он моему
звонку обрадовался. Только я собралась соврать
что-нибудь по поводу своего недельного отсутствия, как он сказал:
- Я звонил тебе, мне сообщили, что ты в командировке в Сочи.
- Да, - неопределенно ответила я, восхищаясь Женькиной прозорливостью.
- Как погода на юге?
- Отлично. Удалось немного позагорать.
- Хорошо, когда есть возможность сочетать приятное с полезным, - засмеялся
Толик и совершенно другим голосом спросил:
- Увидимся?
- С удовольствием, - ответила я и уставилась в стол, потому что с одной
стороны сидела Женька и шептала:
"Поласковее с ним", а с другой - Роман Андреевич, он ничего не шептал,
врать не буду, зато
...Закладка в соц.сетях
