Жанр: Электронное издание
sponsor
...строил зверские рожи.
- Сегодня вечером? - уточнил Толик.
- Если ты не против.
- Конечно, нет, - заверил он. - Я заеду за тобой в семь. Идет?
- Идет, - согласилась я и с облегчением повесила трубку, сообщив в пустоту:
- Это деловое свидание, то есть не свидание даже.
- А оперативная встреча, - кивнула Женька, - от которой, между прочим,
зависит моя жизнь.
На Романа Андреевича это высказывание особого впечатления не произвело, он
продолжал дуться до тех пор, пока Женька
не удалилась на работу. Оставшись со мной наедине, он понемногу взбодрился, а
потом и вовсе повеселел, но ближе к вечеру
стал впадать в меланхолию. Вернувшаяся с работы Женька рекомендовала мне одеться
пооживленнее, а Роман Андреевич
надолго замолчал, после чего разразился речью, из которой следовало, что он
будет сопровождать меня на свидание, так как
Толик очень опасный тип, это и ежу понятно, а после кончины Колобка вообще
необходимо принять все возможные меры
безопасности.
- Что ты лепишь? - возмутилась Женька и накинулась на меня:
- Нет, ты мне скажи, чем вы занимались в Сочи? Майора нам подменили, он
точно с цепи сорвался.
- Хоть ты меня не мучай, - со слезой попросила я, демонстративно схватила
носовой платок и жалобно посмотрела на
Романа Андреевича, пытаясь воззвать к его разуму:
- Толик тебя видел, как, скажи на милость, ты будешь меня сопровождать, не
вызвав при этом подозрений? А Толик наша
единственная надежда докопаться до истины. В общем, сиди дома и жди моего
возвращения.
- Знаю я эти ужины при свечах! - неожиданно рявкнул Роман Андреевич, да
так, что Женька сначала в испуге
перекрестилась, а потом удовлетворенно произнесла:
- Быть тебе, Рома, генералом.
В конце концов сошлись на том, что Роман Андреевич будет сопровождать меня
негласно. Пристроится за нами на своей
"девятке" и станет дожидаться в машине окончания встречи.
- В общественном месте, - тут же ввернул он. - Его квартира не годится.
Женька торопливо кивнула и сказала мне:
- Пригласи Толика в ресторан, чтоб майор на стенку не лез. В ресторане
разговорить врага нетрудно: шампанское, танцы, ты
меня понимаешь...
- Понимаю, - кивнула я, и прения вроде бы прекратились.
Часы уже показывали семь, а мы с опозданием сообразили, что Толик скорее
всего уже поднимается в мою квартиру, где в
очередной раз столкнется с Романом Андреевичем, после чего вряд ли стоит
рассчитывать на его особую откровенность. Я
схватила сумку, бросилась вон из дома и на площадке первого этажа нос к носу
столкнулась с предполагаемым противником. В
руках он держал букет роз, который тут же мне и всучил, я вертела розы в руках,
понятия не имея, что с ними делать. В
квартиру не вернешься: с Толиком нельзя, а просить его подождать в машине как-то
неудобно. В конце концов, счастливо
улыбаясь, с букетом в руках я отправилась на улицу. Толик букет притащил, вот
пусть у него и болит о нем голова.
Не знаю, где и как планировал провести вечер мой спутник, но я совершенно
определенно дала понять, что собралась в
ресторан. Толик поспешно кивнул и попытался выяснить, в какой именно. Наглеть я
не стала и выбор предложила сделать ему.
Тут выяснилось, что Толик приехал на такси. Он пояснил, что разбил на своем
джипе фару, выезжая из гаража.
Объяснение звучало подозрительно: надо очень постараться, чтобы сотворить
такое. Женька и то не могла бы похвастать
подобным подвигом, а Толика я считала хорошим водителем (он ведь меня спас от
смерти), следов похмелья на его лице
незаметно, так что скорее всего фара не более чем отговорка. В общем, мы
отправились на такси. От душевного смятения или
по иной причине Толик назвал самый дорогой ресторан в городе. Не успели мы
выехать на проспект, как за нами пристроилась
"девятка", я углядела ее в зеркало и вздохнула почему-то с облегчением. Мысли
мои блуждали довольно далеко, поэтому
собеседником я была неважным, на что обратил внимание мой спутник и задушевно
спросил:
- У тебя неприятности?
- Что? - опомнилась я. - Нет, все в порядке. - Надо взять себя в руки,
иначе я провалю ответственное задание. Улыбнулась
широко и вдруг брякнула:
- У моей лучшей подруги убили приятеля, то есть они хотели пожениться...
С русским языком обнаружились значительные проблемы, но Толик меня понял,
явил миру сочувственное выражение лица
и спросил:
- Ограбление?
"В самую точку, - хотелось ответить мне. - Может, ты его и ограбил?"
- Похоже на это, - вздохнула я и против воли посмотрела с подозрением на
своего спутника. - Убили прямо в подъезде
собственного дома, ужас, что творится.
- Да, - согласился он и сжал мою ладонь, наверное таким образом выражая
сочувствие.
Тут я сообразила, что завела разговор, не подходящий для любовного
свидания, улыбнулась и попробовала напустить в глаза
нежности, а для начала сжала ладонь Толика сразу двумя руками. Он слегка
испугался, но быстро оправился и разулыбался, а
мне совершенно неожиданно пришла в голову мысль, что он тоже выполняет задание.
Я инстинктивно отстранилась и порадовалась, что "девятка" с Романом
Андреевичем следует сзади. Такси остановилось
прямо у ступеней ресторана, Толик поспешно покинул машину и помог выйти мне. С
непривычки и от волнения я слегка
путалась в подоле длинного платья. Ранее в данном ресторане бывать не
приходилось, зато наслышана я о нем достаточно и
теперь очень боялась не соответствовать. Я ухватила Толика за локоть, больше
всего на свете опасаясь наступить на
собственный подол и в полный рост хрястнуться наземь. Благодаря мужскому локтю
до столика я добралась благополучно и
так обрадовалась, что весь вечер счастливо улыбалась и щебетала, точно птичка
(это я так думала, что по этому поводу думал
Толик, мне неведомо, может, сравнивал мой щебет с вороньим карканьем).
Мы сделали заказ, я, на ходу сочиняя, коротенько рассказала о поездке в
Сочи.
Толик выглядел довольным, а я приступила к добыванию ценных сведений.
- Прочитала твой детектив, - сказала я ласково, точно признавалась в любви.
Толик поднял брови, приоткрыл рот и тут же кивнул, обрадовавшись, что
вспомнил.
- Ах вот ты о чем... Ну и как?
- Конечно, я не специалист, я имею в виду... в общем, ты понял, что я имею
в виду, но, по-моему, очень неплохо. Ты так и не
выяснил, кто тебе прислал рукопись?
- Честно говоря, не было времени. К тому же я по-прежнему не представляю,
зачем мне ее прислали.
- Может, стоит ее прочитать, и ты поймешь...
- Что? - искренне удивился Толик.
- Ну... может быть, в ней есть что-то такое, что натолкнет тебя на какие-то
мысли? Может быть, это написала твоя знакомая
или там есть для тебя подсказки: какие-то характеры, ситуации.
- Если это была знакомая, почему ей не сделать проще: позвонить мне и
сказать: "Я написала детектив, ты не мог бы
прочитать и высказать свое мнение?"
- Вдруг она очень застенчива? - Было ясно, разговор о рукописи Толика не
увлекает, но надежды я не теряла и продолжала
вести свою линию:
- Сюжет весьма занимателен.
- И в чем там дело? - спросил Толик, исключительно с целью поддержания
разговора.
- Молодую женщину убивает муж. Прячет ее тело, а буквально через несколько
часов отправляется на курорт со своей
любовницей, выдавая ее за жену. Там он инсценирует несчастный случай, девушка
гибнет, а он оказывается вдовцом уже
официально. Это вполне могло бы сойти ему с рук, но у его жены был возлюбленный,
и он решил сопровождать ее в поездке,
негласно, разумеется, и узнал о подмене. Он спешно вернулся в свой город, а
когда пришла весть о трагедии на курорте,
заподозрил своего соперника в двойном убийстве.
- И, конечно, сам был убит? - спросил Толик. Спросил серьезно, без
насмешки.
- Да, убит, - кивнула я. - С этого и начинается действие романа.
Толик кивнул, с полминуты смотрел в тарелку и вдруг, точно очнувшись,
заявил:
- Понятно. Но мне это совершенно ни о чем не говорит.
Он поспешно отвел глаза, а мне стало ясно: парень врет. Словно заподозрив
меня в такой прозорливости, Толик заговорил о
своих делах, в основном о разбитой фаре, но оживленность его была липовой,
взгляд адвоката блуждал по столу, точно искал
ответа на мучительный вопрос, к тому же Толик дважды отвечал мне невпопад. И ежу
понятно, как выражается Роман
Андреевич, в моей жизни он появился не случайно и в деле об убийстве Аверина
увяз по уши. Иначе чего б ему тогда так
волноваться.
- Я верну рукопись завтра, - тоже невпопад пообещала я.
- Конечно, - кивнул он и непроизвольно нахмурился. Пауза затягивалась,
Толик разглядывал тарелки, а я безуспешно
призывала на помощь свое остроумие. Не знаю, чем бы это закончилось, но тут
возле нашего стола появился мужчина.
- Добрый вечер, родственник, - сказал он весело. Толик вскочил, как-то
нерешительно пожал мужчине руку, улыбаясь. Тот с
интересом посмотрел на меня, я на него... и едва не лишилась чувств. Передо мной
стоял господин Козырев собственной
персоной, убийца Стеллы, Аверина и скорее всего Колобка.
- Знакомьтесь, - на секунду смешавшись, вспомнил о хороших манерах Толик. -
Это Анфиса Львовна, а это Николай
Петрович, муж моей сестры, - и поспешно добавил:
- Был...
Вот это да! Ну, Женька! Рыла землю носом, а узнать девичью фамилию Стеллы
не догадалась. Мысли роем пронеслись в
моей голове, толкотней и неразберихой причиняя боль в затылке. В считанные
секунды я кое-что смогла сообразить, главное -
это то, что Толика мы скорее всего подозревали напрасно. Он брат жертвы, и было
очень естественно для Аверина отослать ему
экземпляр рукописи. Беда в том, что Толик ее так и не удосужился прочитать, а
после моего рассказа, безусловно, кое-что начал
понимать...
Пока я занималась активным мыслительным процессом, Козырев с удобствами
устроился за нашим столом, подозвал
официанта, сделал заказ, таким простым способом намекая недогадливым на то, что
он здесь всерьез и надолго. А я тут же
запаниковала, решив, что Козырев в свою очередь появился здесь не случайно, на
меня так ласково смотрит не зря, и
заподозрила мужчин в сговоре. Толик, точно желая подтвердить справедливость моих
подозрений, после появления
родственника примолк, давая тем самым возможность Козыреву вести первую скрипку.
Николай Петрович сполна
воспользовался данной возможностью. Чувствовалось, что поговорить он любит, в
особенности если его внимательно
слушают.
Первые полчаса я действительно была очень внимательной, затем, придя в себя
от шока от нежданной встречи, ощутила
большую обиду на людей, затеявших этот спектакль (о том, что я сама затевала и
даже смогла получить кое-какие сведения, я в
тот момент начисто забыла). В общем, я пришла в себя и решила не упускать свой
шанс вывести подлого убийцу на чистую
воду.
- До вашего прихода мы с Анатолием говорили о детективе, - ввернула я при
первой возможности. - Некто, скрывающийся
под псевдонимом, прислал ему в офис рукопись в конверте без обратного адреса. -
Я замолчала, призывно глядя в глаза
Козырному. Он улыбнулся так проникновенно, что я вроде бы даже покраснела,
чувствовалось, что его улыбка, а главное,
взгляд никакого отношения к детективу не имеют, а только к моей скромной особе,
вызвавшей в собеседнике прямо-таки
небывалое восхищение. Может, я в самом деле ослепительная красавица? Мне об этом
Денис говорил и Женька, а Роман
Андреевич, по его собственному утверждению, как меня увидел, так и остолбенел.
Конечно, мысль сама по себе приятная, но
справедливости ради следует вспомнить, что Роман Андреевич был сильно навеселе,
Денис женится на другой, а Женька
просто дура, вкус у нее чудовищный, и доверять ей я бы поостереглась. А уж
Козырному я и подавно ничего не доверю.
Совершенно ясно, он в сговоре с Толиком, хотя Толик, возможно, ничего не знает о
сговоре, просто проболтался, что будет
здесь со мной. В одном для меня не оставалось сомнений: Козырев явился по мою
душу, оттого и смотрит Ромео да соловьем
поет. А между прочим, вдовец... "Ладно, меня голыми руками не возьмешь", -
решила я и поднажала с детективом, вторично за
этот вечер пересказав его содержание. При повторе Толик стал еще более
задумчивым, а вот Козырев, воспользовавшись тем,
что мой спутник вроде бы самоустранился, окончательно обнаглел, взгляд его стал
до неприличия призывным, а рука сама
собой легла на мою ладонь. Ладонь я освободила, набросившись на салат из
креветок, но и после этого Николай Петрович под
собственные трели то и дело ненароком касался то моей руки, то ладони, то локтя,
даже мизинец без внимания не оставил.
Когда в пересказе очередь дошла до трупа в георгинах, я впилась взглядом в глаза
Козырева, а он почему-то неотрывно смотрел
на мои губы и так пакостно улыбался, в смысле вожделенно, что даже Толик обратил
на это внимание, ожил и принял
посильное участие в беседе. Стало ясно: георгины Козырного не взволновали. Либо
труп жены находился в другом месте, либо
Николай Петрович блестящий актер, с которым не мне тягаться.
В этот момент чье-то колено нахально уперлось в мое, я слабо дернулась и по
очереди посмотрела на мужчин:
Толик выглядел вялым и даже отрешенным, Козырев широко мне улыбался, но
взгляд на этот раз был, будто у младенца,
кристально чистым, и я немного растерялась, а потом разозлилась, взяла и
заглянула под стол. Колено было козыревским, я
нахмурилась, он хохотнул, Толик ничего не заметил. Время шло, а за столом
перемен не наблюдалось, Козырев нахально
добивался моего расположения, Толик думал думу, а я гадала, чем все это
закончится.
Через час стало ясно: задание я с треском провалила и сидеть далее в
ресторане смысла нет. Я выразительно посмотрела на
часы (примерно раз пять в течение минуты), Толик в очередной раз ненадолго ожил
и вежливо спросил:
- Ты куда-то торопишься?
- Я немного устала, - ответила я.
- Ты на машине? - спросил Козырев родственника, тот отрицательно покачал
головой, и Николай Петрович заявил:
- Если не возражаешь, я вас отвезу.
Толик пожал плечами, а я сказала, хоть моего мнения спросить никто не
удосужился:
- Я вполне могу добраться на такси.
- Зачем же на такси? - удивился Козырев. - Машина у подъезда.
Машина в самом деле была, "Мерседес" с тремя шестерками в номере. Вместе с
нами из ресторана вышли двое мужчин
подозрительного вида, один сел за руль, второй впереди, рядом с ним, а нам
предстояло устроиться сзади. Я сразу же
запаниковала: четверо типов, которых у меня есть повод подозревать во всех
мыслимых грехах, и я, беззащитная... Я отыскала
взглядом знакомую "девятку" и попыталась успокоиться. Роман Андреевич в обиду
меня не даст, он этих гадов... У "гадов",
вполне возможно, с собой оружие, а у бравого майора только богатырское
телосложение, что, впрочем, тоже неплохо. В общем,
в "Мерседес" я села и оказалась между двумя мужчинами. Надо же, опять сглупила,
нет бы пристроиться у окна, на худой
конец вывалилась бы на дорогу... От такой перспективы мне стало нехорошо, а тут
я еще некстати припомнила, что "девятка" -
это все-таки не "Мерседес", и решила заорать "караул", пока есть кому меня
услышать, но машина плавно тронулась с места, и
орать я себе отсоветовала.
- Где живет прекрасная женщина с красивым именем Анфиса? - ласково пропел
Козырев, ответить я не могла и только
кашлянула, Толик пришел на помощь и объяснил, куда ехать.
Первые десять минут я слабо соображала и всерьез собиралась скончаться от
ужаса и отчаяния, но, когда мы свернули с
проспекта на улицу Северную и я поняла, что следуем мы в мой район, причем
наикратчайшим путем, вздохнула с
облегчением. Может, все не так скверно и меня действительно везут домой? Очень
подмывало оглянуться и проверить, где
"девятка", но я так и не рискнула. Враги запросто поймут, в чем дело, и тогда у
Ромашки не останется никаких шансов.
До моего дома осталось совсем ничего, и в голову полезли иные мысли,
например, такая: Женька меня в гроб вгонит своим
занудством, когда я расскажу, что имела шанс очень близко познакомиться с
Козыревым и этим шансом не воспользовалась. Я
даже поежилась от перспективы иметь с ней такую беседу и поступила малодушно, то
есть решила оставить за собой
возможность переиграть ситуацию. С этой целью, поправляя волосы, я сняла сережку
(как мне казалось, незаметно) и сунула
ее за спину на сиденье. Сережка дорогая, и ее, конечно, страшно жалко зато будет
чем похвастать перед Женькой (я имею в
виду мою ловкость и проницательность). Тут мы въехали в родной двор, и моим
испытаниям пришел конец. Козырев и Толик
покинули машину и разом протянули руки с целью извлечения меня. Я отдала
предпочтение Толику, а Козыреву улыбнулась.
Между прочим, с истинным восторгом, что жива и наконец-то от него избавлюсь.
- Спасибо, - сказал Толик Козыреву. - Поезжайте, я задержусь ненадолго.
Родственник вроде бы растерялся, посмотрел на нас, попытался что-то
молвить, но вышло лишь тягучее: "Э-э-э", после чего
он простился и был таков. А мы замерли на тротуаре, таращась друг на друга.
Краем глаза я уловила, как возле соседнего подъезда остановилась "девятка",
и только тогда успокоилась по-настоящему.
Толик поднял взгляд к моим окнам и проронил задумчиво:
- Свет горит.
- Да. Подруга меня поджидает, в ее квартире ремонт...
- Ты рассказывала...
- Извини, что не приглашаю зайти, - пожала я плечами, предваряя возможную
просьбу.
- Я все понимаю, - торопливо заверил Толик, я сказала:
- До свидания, - и собралась уходить, но он меня задержал.
- Анфиса.
- Что? - Я вновь начала беспокоиться и на всякий случай отошла на пару
шагов.
- Я должен извиниться... Сегодня был тяжелый день, и я оказался не лучшим
собеседником...
- Все было отлично, - перебила я, он взглянул удивленно и спросил:
- Да? - А я почувствовала себя дурой. В общем, я взяла и брякнула:
- Твой родственник, он немного странный...
- Он наглый сукин сын, - заявил Толик. - И мне бы следовало послать его к
черту, но... видишь ли, я был буквально выбит из
колеи. Этот детектив, о котором ты мне рассказала... Моя сестра месяц назад
утонула в Сочи, понимаешь? И я подумал, если
человек, приславший мне рукопись, имел в виду... Он ведь что-то имел в виду,
верно?
- Ты хочешь сказать, что Николай Петрович утопил твою сестру? - не
удержалась я, мне очень хотелось, чтобы Толик из
врага превратился в союзника. Его точно громом поразило:
- Что ты? Конечно, нет. Он жутко самонадеянный тип и наглый до безобразия,
но убить Стеллу?.. Кого угодно... -
поправился он. - Нет. Николай на такое не способен. - "Еще как способен, -
хотелось мне сказать. - Пошарь-ка у него в
клумбе..." - Эта рукопись меня беспокоит. Извини, я не должен был впутывать тебя
в личные проблемы... испортил тебе вечер.
- Вовсе нет, - заверила я. - Хотя, конечно, тебе есть над чем задуматься. Я
имею в виду, если ты действительно уловил какоето
сходство между этим детективом и реальными событиями.
- Не в том дело, - поморщился Толик, замолчал, пожал мне руку и еще раз
попросил:
- Извини.
После этого мне осталось только удалиться, что я и сделала.
Женька встретила меня в дверях.
- Ну? - спросила она, нервно подергиваясь, и при этом вроде бы даже грызла
ногти.
- Сейчас Ромашка придет и расскажу, чтоб два раза не мучиться.
Ромашка пришел, и я рассказала обо всем с максимальными подробностями,
правда, для начала накинулась на Женьку:
- Ты, журналистка хренова, неужто не догадалась справиться о девичьей
фамилии этой Стеллы? Она сестра Толика.
Женька рухнула в кресло, сжала на груди руки, повращала глазами и крякнула:
- Мама моя... Теперь все понятно... Толик кристально чист?
- Не знаю, сначала мне показалось, что Козырной в ресторане появился не
случайно, а потом... словом, я не уверена.
Козырной Женьку очень заинтересовал, а вот Роман Андреевич начал гневаться:
- Тебя отпустили на встречу с Толиком, а не с этим подозрительным типом. Я
вам русским языком объяснял: держитесь от
него подальше.
- Так ведь что ж ей делать, коли такая удача привалила? - вступилась за
меня Женька.
- Я вам покажу "удачу"! - взвился Роман Андреевич, и мы на всякий случай
притихли.
Само собой, после таких слов рассказывать о сережке я поостереглась. Мы
посидели, поломали головы, высказали кое-какие
предположения и решили лечь спать. И тут зазвонил телефон. Женька схватила
трубку, сказала "да" и сунула ее мне. Поначалу
я не узнала голос мужчины, потом и вовсе растерялась, потому что звонил Козырев.
- Анфиса Львовна, - исключительно вежливо и даже официально начал он, -
простите, что звоню так поздно. Думаю, я
должен извиниться перед вами. Кажется, я вел себя... э-э-э... - "По-свински", -
подсказала я, правда мысленно. - Анатолий мне
только что звонил, и я подумал, что просто обязан извиниться. Я понятия не имел,
что у вас... с ним... - Да он так до утра не
выскажется. - В общем, извините. Дело в том, что я привык к тому, что Анатолий
обычно посещает рестораны с коллегами, и
решил, что вы свободны и не имеете перед ним обязательств...
"Ну ты, парень, вывез", - едва не брякнула я, но вовремя напомнила себе,
что я интеллигентная женщина и должна
терпеливо ждать, пока ему надоест трепаться. Кое-какую ясность внести все же
следовало, и я сказала спокойно, но твердо:
- Вы заблуждаетесь, или Анатолий ввел вас в заблуждение, я не имею перед
ним обязательств, если я вас правильно поняла.
Хотя ваше внимание слегка удивило. В любом случае извинение принято и
беспокоиться не о чем.
- Благодарю, - с чувством ответил он, и мы простились.
Я вздохнула и даже вытерла лоб, от волнения покрывшийся испариной. Роман
Андреевич с Женькой, сидевшие до той поры
истуканами, начали дышать, а подружка почему-то шепотом спросила:
- Чего он извинялся-то?
- Вел себя неподобающе, ты же слышала.
- Приставал, что ли, прям при Толике? Вот стервец... - Она хихикнула,
поведение Козырева не вызвало в ней осуждения,
скорее наоборот. - Вдовец зря времени не теряет. Жену в георгины, а сам
навстречу новой любви.
- Какой еще любви? - тут же взъелся Роман Андреевич.
- Чего ты к словам придираешься? - обиделась Женька, и, чтобы не накалять
обстановку, мы скоропалительно отбыли ко
сну.
Утро было еще затейливее вечера. Вообще, жизнь пошла такая, что впору
только диву даваться: какая там Амазонка и
прочая дребедень, вот у нас приключения так приключения, причем каждый день и с
утра пораньше.
В дверь позвонили, а когда мы дружно сделали вид, что каждый в отдельности
еще не проснулся и открывать предстоит
кому-то другому, дважды бухнули кулаком, и я торопливо поднялась, потому что
дверь моя и кому же о ней позаботиться, если
не хозяйке? На ходу расчесавшись, протерев глаза и накинув халат, я бросилась
открывать и едва не лишилась чувств. На
пороге стояли трое громил в пятнистой форме. Первой моей мыслью было: "Убьют",
второй: "Арестуют", третьей - "Они что,
придурки?" На ней я и остановилась и спросила миролюбиво:
- Вы что, спятили? Шесть часов утра.
Все трое заметно смутились, тот, что стоял ближе ко мне, печально потупил
глазки и, переминаясь с ноги на ногу, спросил:
- Наш майор у вас?
- О господи! - рявкнула я, хлопнула дверью и прошествовала в комнату. -
Майор, там товарищи по оружию, наверное, опять
в баню собрались.
- Сдурели они, что ли? - проворчал Роман Андреевич и, не одеваясь, в одних
трусах побрел к двери.
Дальше стало очень даже забавно. Троица ворковала, к голуби, пытаясь что-то
втолковать майору, а он гневался на весь
подъезд, пока я не вмешалась:
- Не могли бы вы выяснять отношения по месту прописки?
Воркование сменилось ласковым шепотом, а раскаты Роминого голоса стали ниже
на целую октаву. Через десять минут,
трижды употребив нецензурное слово и раз пять близкие к нему, Роман Андреевич
появился в комнате с исключительно
несчастным видом.
- Пашка лишился звездочки? - догадалась я.
- И вовсе нет, - обиделся Ромашка. - Меня вызывают из отпуска. Говорят,
только на три дня. Врут, как падлы... извини.
Считай, накрылся отпуск.
- Ничего, переживешь. На время прохождения службы будьте добры переселиться
в свою двухкомнатную. Мои соседи к
воплям не приучены, могут и милицию вызвать.
- Анфиса, - вздохнул майор. - Ты бы это... проводила меня.
- Далеко? - подняла я голову от подушки.
- До двери, - нахмурился он.
- До двери сам дойдешь. И скажи своим гоблинам, чтоб сюда ни ногой. Они
меня до смерти напугали.
- Пойдешь провожать? - прорычал он.
- Я тебе с балкона помашу.
Но обманула и даже близко к балкону подходить не стала. Так и пошел он,
ветром гонимый и солнцем палимый, без моего
благословения и прощального взмаха синим платочком.
- Круты вы, Анфиса Львовна, ничего не скажешь, - высунув нос из-под одеяла,
заметила Женька.
- Бросить нас в такой обстановке, - прошипела я. - Кругом одни убийцы... а
еще клялся в любви. Пусть катится на свою
работу, если она ему дороже моей жизни.
- Этот аспект я не углядела, - загрустила Женька и стала рассматривать свои
ноги. - Я думала, ты лютуешь из-за своего
морального облика в глазах соседей. Ситуация и впрямь хреновая, слышь, Анфиса?
- Слышу. Но хочу спать. И не тревожь меня. Женька затихла, зато через час
зазвонил телефон. Роман Андреевич ангельским
голосом оповестили, что отправляются в командировку на три дня, не больше (век
воли не видать), далее голос стал сладок,
точно мед, и он предложил:
- Я вам одного своего парня пришлю...
- Спать на моем диване? - ядовито осведомилась я, бросила трубку и включила
автоответчик. Уместить свои высказывания в
одну минуту Роман Андреевич не мог и звонил раз двадцать пять, наконец-то
высказался и, как видно, отбыл в командировку.
А я, пылая праведным гневом, носилась по квартире, точно фурия, призывая на его
голову все кары небесные. В самый разгар
громометатель-ства я вдруг подумала, что командировка Романа Андреевича может
быть сопряжена с риском, струхнула и
очень убедительно попросила: "Господи, не принимай мои слова близко к сердцу и
помоги этому придурку".
Мы позавтракали в спокойной обстановке, Женька отправилась на свою работу
"показаться", а я устроилась на диване и
вскоре смогла констатировать, что одиночество мен
...Закладка в соц.сетях
