Жанр: Электронное издание
ownment
...й приемной с таким
видом, будто от ее бдительности зависела
безопасность всего человечества. При виде меня девица нахмурилась, а
натолкнувшись взглядом на вошедшую следом
Женьку, удивленно подняла брови. В то утро подружка решила одеться попроще:
брючки в желто-синюю клетку, кожаный
жилет и соломенная шляпка. Женька мило улыбнулась и спросила:
- Вадим у себя?
- Вы по какому вопросу? - сдвинула брови девица.
- По личному. - Женька изобразила невинность.
- Вадим Александрович сейчас занят, подождите, пожалуйста.
- А надолго это? - поморщилась Женька.
- Полчаса, может, больше.
Женька не в состоянии просидеть целых полчаса спокойно, это мне доподлинно
известно. Если честно, я тоже не в
состоянии, поэтому, пошептавшись с подружкой, мы решили заглянуть попозже и,
порадовав этим секретаршу, удалились.
Съели в кафе по две порции мороженого и ровно через полчаса вошли в
приемную. Девица ядовито улыбнулась.
- Очень сожалею, - проговорила она так ласково, что мне захотелось
непременно что-нибудь разбить, - но Вадим
Александрович занят. У него поставщики из района. Это надолго.
- Но ведь когда-нибудь они вернутся в район? - так же ласково спросила
Женька.
- Может, вы сообщите, что у вас за дело? - поинтересовалась бдительная
девица.
- Я же сказала - личное. Или его личные дела вас тоже касаются?
- Он освободится не раньше двух часов, - отрезала секретарша и с усердием
принялась что-то печатать на компьютере.
- Ну и чего, штурмом брать этот офис? - спросила Женька, садясь в машину.
- Попробуем после обеда, - пожала я плечами.
- Смотри, какой занятой...
- Да не заводись ты, - одернула я подружку. - Деньги требуют времени.
Правда, теперь мне почему-то хочется с ним
встретиться еще больше.
- Вот что, - подумав, заявила Женька. - Тормозни-ка возле телефончика.
Позвоню бизнесмену, авось он по телефону
доступнее.
Желая присутствовать при разговоре, я пошла вместе с Женькой. Она набрала
номер, и вскоре мы услышали голос рыжей
секретарши:
- "Николаев и Кo"".
- Сафронова, налоговая полиция, - нагло заявила Женька и добавила:
- Могу я поговорить с господином Николаевым?
- Одну минуточку.
Женька фыркнула, прикрыв трубку ладонью, а я покачала головой: доверие
граждан вызывало недоумение.
- Слушаю, - голос звучал устало, но без намека на беспокойство. - Вадим
Александрович? - мяукнула подружка. - Вам
должно быть известно, что человека, которому вы продали машину, разыскивает
милиция по обвинению в киднеппинге? Мы
хотели бы с вами встретиться и кое-что обсудить.
- Мы? - удивился Вадим Александрович. - У меня уже были из милиции. Очень
сожалею, но ничего нового я сообщить не
могу. Я продал машину почти три месяца назад, от руки написав парню
доверенность.
- Парню?
- Как будто да.
- Вы сами-то в эту чепуху верите? - хмыкнула Женька.
- Что вы имеете в виду? - разозлился Вадим Александрович.
- Допустим, забыть фамилию - это куда ни шло, но, кто у вас ее покупал,
мужчина или женщина, вы помнить все-таки
должны.
- Слушайте, не надо делать из продажи машины детектив. Я неважно себя
чувствовал. Конечно, покупателем был мужчина,
но доверенность писал он сам, я только поставил подпись, и, какое имя он указал
в доверенности, меня, если честно, не
интересовало. Поэтому я и затрудняюсь сказать, кому ее продал. То есть деньги я
получил от мужчины, но очень может быть,
что на машине раскатывает женщина.
- Здорово, - порадовалась Женька, а Вадим Александрович задал встречный
вопрос:
- Это вы были сегодня в моем офисе?
- Мы. И вот что, Вадим Александрович, Инга - моя давняя подруга, и байка,
которую вы рассказали в милиции, в моем
случае не пройдет. Вы знаете почему.
- Что я знаю? - хмыкнул он, но голос звучал так, что и я, и подружка поняли
- парень насторожился. - Если вы решили
подработать шантажом, предупреждаю сразу - дело это бесперспективное и даже
опасное.
- А вот это вы зря, - сказала Женька ласково. - Мы ищем Ингу. По-моему, она
в дерьме по самые уши. Нам нужен ребенок, а
дурацкие семейные тайны пусть оставят при себе. Если вы знаете, где она сейчас,
передайте...
- Вы с ума сошли! - воскликнул он. - Я знать не знаю никакой Инги. И при
чем здесь ребенок?
- Она похитила ребенка, намереваясь получить за него деньги. Во время
передачи выкупа брат Инги, помогавший ей в этом
деле, был убит. Вам что, в милиции не сообщили, почему интересуются вашей бывшей
машиной?
- Нет. То есть сказали, что произошла авария... Послушайте, я не знаю, что
вы от меня хотите, но должен вам заявить: ни о
какой Инге я никогда не слышал. Если вы появитесь в моем офисе или еще раз
позвоните, я сообщу в милицию.
- Сделайте одолжение, - буркнула Женька, бросая трубку. - Что думаешь? -
спросила она, хмуро глядя на меня.
- Внутренний голос настойчиво шепчет: парню что-то известно.
- То-то и оно-то. А мы не знаем что. А вдруг это выведет нас на Лельку?
- Предлагаешь допрос с пристрастием?
- Да иди ты, - отмахнулась Женька и потопала к машине.
Не успели мы вернуться в мою квартиру, как зазвонил телефон. Наталья,
сестра Веры, сказала взволнованно:
- Анфиса, ты не могла бы приехать к нам прямо сейчас?
- А что случилось? - испугалась я.
- У Верочки истерика. Пожалуйста, приезжай.
Мы с Женькой наперегонки кинулись из дома. Уже в машине я сообразила, что
разумнее вызвать такси, возле дунаевского
дома оставить родное железо негде, но, мысленно махнув рукой, тронулась с места.
Если у Веры и была истерика, то к моменту нашего прибытия подруга уже
успокоилась.
- В чем дело-то? - зашептала Женька встретившей нас Наталье.
- Она была у Игоря и вернулась в таком возбужденном состоянии. Я хотела
"Скорую" вызвать, но Верочка запретила.
Вера лежала на диване, уткнувшись лицом в подушку, услышав голоса, подняла
голову и спросила:
- Анфиса, что происходит?
Честно говоря, я растерялась, посмотрела на Веру и пожала плечами:
- О чем ты?
- Я была у Игоря. Мы спокойно разговаривали, и вдруг, когда я сказала, что
номер "Део" ты узнала у кого-то из спортивной
школы... Ты не представляешь, что с ним было. Он начал кричать, что вы суете
свой нос в чужие дела, что вы разбиваете нашу
семью. У него подскочило давление... Анфиса, что он имел в виду? - Вера села,
сложив на коленях руки и глядя на меня
серьезно и выжидающе. Я мысленно вздохнула. Что я должна сделать: рассказать
Вере, что ее муж - родной отец ребенка и
боится, что она об этом узнает, потому что он шесть лет обманывал ее, а теперь
выходит... Нет уж, пусть сами разбираются. - У
твоего Игоря крыша поехала, - пришла мне на помощь Женька. - Он и в прошлый раз
орал и нас из дома выставил, поскольку
считал, что мы своими вопросами все портим, а мы просто хотели помочь. Сейчас у
вас не лучший период жизни, я думаю, не
стоит особенно остро реагировать на слова друг друга, сказанные в горячке. -
Женька еще минут пять распиналась в том же
духе, а я кивала с умным видом и надеялась, что красноречия подружки хватит как
минимум на десять. Слова Женьки
действовали на Веру усыпляюще. Она склонила голову, рассматривая свои руки, и,
когда Евгения Петровна наконец
заткнулась, сказала:
- Конечно, ты права. Но Игорь сам на себя не похож. Я так боюсь. У меня нет
сил. Только страх. Мне кажется, мы уже
никогда не будем вместе. Словно иду длинным коридором, а впереди - пустота. Где
моя доченька, девочки? - всхлипнула она,
зажимая себе рот рукой. - Я больше не могу так... господи...
Мы бросились к Вере и, само собой, тоже разревелись, так что не ясно было,
кому из нас следует вызывать "неотложку".
Где-то через час мы смогли успокоиться и даже уговорили Веру выпить немного
куриного бульона. Квартиру покинули
полные решимости во что бы то ни стало отыскать Лельку. - Уж очень он переживает
за грехи молодости, - хмуро заметила
подружка.
- Тебе Ромка объяснял: менты проявили интерес, и теперь выходит, что Игорь
стрелял не в предполагаемого неизвестного
похитителя, а в человека, хорошо ему знакомого. Чувствуешь разницу? У него могут
быть крупные неприятности, поэтому
вполне естественно, что он нервничает.
- Да? - потерла нос Женька и так посмотрела на меня, точно очень
сомневалась в моих словах. - Слушай, а с какой стати вы
тогда поехали на твоей тачке, не помнишь?
- Ну... свою он в гараж поставил, а моя под рукой...
- И еще он хотел, чтобы ты с ним отправилась...
- Вера поехать не могла.
- И он попросил тебя...
- Это тебе прекрасно известно.
- Не меня, не Наташку, а тебя...
- Ну и что? Я первой на глаза попалась.
- Он тебе позвонил.
- Значит, о первой вспомнил. А что за идиотская мысль пришла тебе в голову?
- Может, и не идиотская, - обиделась Женька и велела везти ее домой.
Всю дорогу она молчала и выглядела ужасно подозрительно, в том смысле, что
явно что-то замышляла. Женька до многого
способна додуматься, и это меня по-настоящему волновало.
- Может, поедешь ко мне? - неуверенно предложила я. Конечно, Роман
Андреевич в восторг не придет, но подружку в таком
состоянии лучше держать на глазах.
- Нет, - покачала она головой. - У меня дела.
- Какие? - еще больше насторожилась я.
- Важные. У меня все дела важные, и отцепись, будет что рассказать, за
пазухой не спрячу.
В общем, я высадила ее около подъезда и отправилась домой.
Через некоторое время выяснилось, что заняться мне совершенно нечем.
Побродив по квартире, я усадила себя за стол и
попробовала работать. Дурацкое "Была душная летняя ночь" не шло из головы, я
совершенно измучилась и собралась зареветь
с досады, но тут хлопнула входная дверь, и я бросилась в прихожую встречать
мужа. Оказалось, торопиться не следовало,
супруг пребывал в сильном гневе и гнев свой обрушил на меня. - У вас что, вовсе
ума нет?! - рявкнул он от порога, а я
порадовалась, что соседи у нас невосприимчивые к шуму: Антонина Ивановна
глуховата, а сосед напротив вечно пьян, не то
кто-нибудь непременно позвонил бы 01, потому что так орут только на пожаре.
- Хочешь салатик? - предложила я, одновременно пытаясь понять, что это
любимого так распирает? Вроде бы ничего такого
мы с подружкой сотворить не успели.
- Это что такое? - Роман Андреевич извлек из кармана в несколько раз
сложенную газету, развернул ее и ткнул пальцем в
нужную строку. В столбце объявлений я прочитала текст следующего содержания:
"Всех, кому что-либо известно о последних
днях жизни погибшего недавно Трусова Валерия Станиславовича, просьба за большое
вознаграждение позвонить..." Далее
значился номер моего телефона, я вытаращила глаза и уставилась на супруга,
честно заявив:
- Это не я.
- А кто? - спросил он ядовито.
- Ненавижу твой тон, - сочла я уместным заметить, но Роман Андреевич упрямо
мотнул головой и сказал:
- Не отвлекайся. Так кто?
- Женька, наверное, - вздохнула я. - Кто ж еще до такого додумается?
- Твоей Женьке место в сумасшедшем доме. А почему телефон наш?
- Сейчас узнаю, - вздохнула я и стала звонить подружке. Дома ее не
оказалось, я позвонила на работу, и с третьей попытки
Женьку отыскали.
- Чего ты? - ворчливо спросила она.
- Объявление, - ответила я.
- Какое? А... черт, я ж про него забыла. Что, позвонил кто-нибудь?
- Нет, Роман Андреевич с работы примчался.
- Рычит?
- Еще как.
Тут Роман Андреевич выхватил из моих рук трубку и заорал:
- Ты что ж вытворяешь, чокнутая?! Идет следствие, человека убили, понимаешь
ли, а она дает объявление, точно у нее
собачка пропала. - Я стояла рядом с мужем и гладила его плечо, он еще немного
повысказывался и сунул трубку мне, сверкая
глазищами, а я обиженно заявила подруге:
- Видишь, что ты наделала? Могла бы предупредить.
- Упущение, - вздохнула Женька. - Что-то я про объявление запамятовала.
- А почему номер мой? - разозлилась я.
- Ну... мне скоро на работу, и вообще, дома я бываю редко, а тебе положено
дома сидеть, раз ты замуж вышла.
- Евгения Петровна, - произнесла я торжественно, - ты свинья. Ты погубишь
мою семейную жизнь.
- Скажи Ромику, что удары судьбы надо принимать стоически.
- Скажи сама, - предложила я. - Передаю ему трубку.
- Зачем это? - всполошилась Женька и торопливо простилась.
Роман Андреевич к этому моменту успел умять почти весь салат и немного
подобрел. Я сразу же принялась жаловаться на
отсутствие вдохновения и в доказательство продемонстрировала исчерканные листы
бумаги. Муж надо мной сжалился,
попросил еще салата, и мы помирились.
Пока я на скорую руку стряпала ужин, Ромка в гостиной просматривал газету,
вот тут и зазвонил телефон. - Возьми трубку!
- крикнула я, но муж не услышал, потому что магнитофон был включен на полную
мощность, а телефон я перенесла в кухню.
Торопливо вытерев руки полотенцем, я сняла трубку сама.
- Это с телефонной станции, - без намека на любезность сообщил мужской
голос. - Мы готовим к изданию новый городской
справочник. Назовите вашу фамилию и адрес. - Я убавила громкость магнитофона и
скороговоркой выпалила:
- Громов Роман Андреевич, Первая Кольцевая, 15а, квартира 7.
- Спасибо. Справочник выйдет в сентябре.
- Пожалуйста, - ответила я, положила трубку и наконец заметила мужа. Он
стоял в дверях и хмуро смотрел на меня, потом
спросил:
- Кто это?
- С телефонной станции, - пожала я плечами.
- Какая, к черту, станция?
- Спросили адрес, что-то связанное со справочником, - пролепетала я,
чувствуя, как сердце подпрыгнуло ближе к горлу.
Роман Андреевич набрал номер справочной, а через минуту уже звонил на
телефонную станцию. Ему никто не ответил, что
неудивительно, время позднее, и вряд ли кто решил засидеться на работе. Постояв
в молчании некоторое время, муж вновь
набрал номер и сказал:
- Это Громов. Вот что, Леша, узнай, собираются ли в нашем городе издавать
новый телефонный справочник, и если да,
обзванивают ли с этой целью абонентов. - Он повесил трубку, а я спросила
испуганно:
- Ты думаешь...
- Я думаю, что никому в голову не придет заниматься такой ерундой. Прислали
бы извещения или еще что-нибудь в этом
роде.
Я плюхнулась на стул и затосковала.
Неведомый Леша перезвонил через двадцать минут. Ромка выслушал сообщение,
сказал "спасибо", а я по его лицу поняла,
что дело дрянь. Так и оказалось.
- Туфта чистой воды, - заметил муж. - Пожалуй, мне стоит подумать об
отпуске.
- Кому это надо, я имею в виду наш адрес? - начала я жалобно. - Может,
просто глупый розыгрыш?
- Через несколько часов после того, как появилось это дурацкое объявление?
Я так разволновалась, что забыла об ужине, однако попыталась взять себя в
руки и рассуждать здраво.
- Парня убил Игорь, мы это прекрасно знаем. Зачем кому-то понадобилось...
- У парня были сообщники, - перебил Роман Андреевич. - Не один он все это
проделал.
- Конечно, вместе с сестрой.
- Но звонил мужчина. Выходит, есть еще кто-то. И его очень заинтересовало
объявление.
- Рома, я больше никогда не буду... - торопливо начала я, муж меня обнял,
поцеловал в макушку и просил не волноваться, но
в течение вечера дважды выходил курить на лоджию, хотя изо всех сил старался
покончить с дурными привычками. - У тебя
неприятности на работе? - закинула я удочку.
- У меня одна неприятность... - отмахнулся он и неожиданно рявкнул:
- Когда она наконец замуж выйдет?!
В другое время я бы непременно продолжила разговор о неприятностях и Женьку
в обиду не дала, но тут решила
промолчать, потому что, если честно, была здорово напугана телефонным звонком и
реакцией на него Романа Андреевича. Не
такой человек мой муж, чтобы беспокоиться по пустякам.
Уже поздно вечером, когда мы, пожелав друг другу спокойной ночи, вроде бы
отошли ко сну, Ромка приподнял голову, а я,
само собой, притворилась спящей. Муж осторожно покинул постель и пошел в ванную,
прихватив с тумбочки телефон, я же,
наплевав на приличия, отправилась подслушивать.
- Сережа, - сказал супруг, - извини, что поздно. У тебя завтра свободный
день? Вот что, с утра подъезжай к моему дому...
да... Личная просьба, присмотри за женой... опять расследование затеяла, а
сегодня звонил какой-то придурок, беспокоюсь...
Хорошо. Спасибо. Я ей скажу, чтобы дома сидела, а ты присмотри, вдруг кто
появится...
На цыпочках я вернулась в спальню. Конечно, мало приятного, что мой
собственный муж поручает кому-то следить за
мной, но, пожалуй, так в самом деле спокойнее.
Утром Роман Андреевич, отправляясь на работу, сказал как бы между прочим:
- Сиди дома. Возможно, освобожусь пораньше, съездим на речку. Погода
отличная...
- Я роман писать буду, - заверила я, поцеловала его и вышла на лоджию,
чтобы посмотреть, как супруг садится в машину.
Он покинул двор, я еще немного постояла, прикидывая: появился ли Сережа, а если
да, то где он в настоящий момент
находится?
Во дворе было тихо, Клавдия Васильевна гуляла с пекинесом, а Татьяна из
семнадцатой квартиры развешивала белье.
Совершенно ничего подозрительного. Часов в одиннадцать пришла Женька.
- Я никуда не пойду, - сразу же заявила я.
- Под домашним арестом, что ли? - хмыкнула подружка.
- Очень мило с твоей стороны дать в объявлении мой номер телефона. Вчера
звонил какой-то псих, вроде бы с телефонной
станции, узнавал адрес и фамилию. Ромка выяснил - все это глупости. Теперь я
буду сидеть дома, а ты бегай, если хочешь.
Только тебя они быстро найдут, потому что каждая собака в городе знает, кто моя
лучшая подруга.
- Кто меня найдет? - испугалась Женька.
- К примеру, тип, который звонил. Ведь не так просто звонил. Он имеет
отношение к убийству.
- Да брось ты, - отмахнулась Женька, но как-то без уверенности. - При чем
здесь убийство? Убил-то наш Игорь.
- У Валеры были сообщники, так Роман Андреевич сказал, а он знает, что
говорит.
- Кого ты слушаешь? Да у него просто частнособственнические замашки, ему бы
только жену под замок посадить, чтоб
котлеты жарила, с работы ждала и по сторонам не смотрела. Знаю я твоего Ромика,
тот еще тип...
- Ну и что, пусть частнособственнические, все равно никуда не пойду. Боюсь.
Не зря кто-то интересовался нашим адресом.
Женька надулась, но возражать не стала. Однако сидеть в квартире было
скучно, особенно когда Женька морщит лоб и не
хочет разговаривать. Зазвонил телефон, я вздрогнула, и Женька, между прочим,
тоже. Услышав Ромкин голос, я была прямотаки
счастлива.
- Чем занимаешься? - спросил он.
- Ничем, - ответила я честно и покосилась на подружку, хотела было утаить
ее присутствие, но вовремя вспомнила про
Сережу, который, находясь на боевом посту, Женьку, должно быть, углядел. - Женя
пришла, сейчас чай пить будем.
- Из дома никуда, - возвысил голос Роман Андреевич, а я вспомнила про хлеб,
вернее, про его отсутствие, и спросила:
- А в магазин можно? У нас хлеба нет и песок кончился. Я хотела сделать
сладкий хворост. - Сладкий хворост Ромка любил,
потому ответил с неохотой:
- Ладно, в магазин можно. Туда и обратно.
Женька презрительно фыркнула, но я не стала обращать на нее внимание.
- Ну чего, раба любви, - сказала она. - Пошлепали в магазин?
- Давай чай пить, магазин подождет.
Только мы сели пить чай, как телефон зазвонил вновь. Трубку сняла подружка,
но говорить с ней не пожелали, на том конце
провода повесили трубку.
- Детишки, что ли? - пожала плечами Женька, а я перепугалась. - А вдруг...
- начала я, но она меня перебила:
- Да брось ты, это твой Ромка дурака валяет. Ведь все нарочно делает. Вот
что я тебе скажу, подруга: женщина должна быть
свободной. Как я, например. Никто не воспитывает, жизни не учит, дурацких
проверок не устраивает...
- Отвяжись, а? - попросила я. Слушать Женьку охоты не было, и я собралась в
магазин. Само собой, она увязалась следом.
- Может, зайдем в бар? - канючила подружка, вышагивая рядом. - Выпьем
пивка, жара-то какая, все умные люди за
городом.
- Я только до магазина и обратно. Ромка и так рычит, я слово дала и
обманывать мужа не хочу.
- Ладно, купим пива и устроимся на лоджии, не хуже, чем в баре, а Ромка
твой, может, раз в жизни придет домой пораньше
и в самом деле свозит купаться. - И тут же добавила без перехода:
- Надо бы в редакцию заскочить на пару минут. Там мне кое-какие материалы
подготовить обещали.
Я не стала спрашивать, что за материалы, Женька обиделась и замолчала.
Между тем мы подошли к магазину, который
находился в трех шагах от нашего двора. Рядом с крыльцом стоял роскошный "БМВ",
белоснежный и такой блестящий, что
глаза слепило.
- Вот это тачка, - вздохнула Женька. - Уважаю я людей, которые на таких
машинах ездят, ведь это сколько бабок
заколачивать надо, чтоб позволить себе эдакую штуковину. Поди бензина жрет
немало, опять же обслуживание и все такое. Я
уж о цене молчу, но ведь как смотрится, стерва, прямо мурашки по коже.
- Отвернись, - присоветовала я.
- А мне, может, посмотреть охота. Да, это не какой-то там "Фольксваген".
За свой "Фольксваген" я обиделась, презрительно усмехнулась и поспешно
вошла в магазин. Женька отправилась за пивом,
а я в кондитерский отдел, заглянула в кошелек, прикидывая, хватит ли денег на
коробку конфет, и тут мужской голос сзади
исключительно вежливо произнес:
- Простите, это не вы уронили?
Я повернулась и за своей спиной обнаружила молодого человека с длинными
волосами и ухоженной щетиной, одетого в
светлые брюки и бежевую рубашку с золотистой эмблемой на кармашке. Он ласково
мне улыбался и протягивал сотенную
купюру. Таких денег в моем кошельке не было, потому, улыбнувшись в ответ, я
сказала:
- Извините, это не мои деньги.
- Да? - Он вроде бы расстроился и обратился к двум старушкам, стоявшим
впереди меня. Те переглянулись и со вздохом
ответили, что тоже ничего не теряли. Парень поднял брови, демонстрируя крайнее
удивление, и заговорил с продавщицей,
которая клятвенно пообещала вернуть деньги владельцу, ежели таковой обнаружится.
- Я бы на вашем месте еще раз кошелек
проверил, - вкрадчиво сказал парень, глядя на меня с нежностью. - Я подошел к
отделу следом за вами, и деньги как раз лежали
возле ваших ног.
- Очень тронута вашей заботой, но деньги не мои, - ответила я. К этому
моменту я купила песок и конфеты и отправилась за
хлебом. Парень шел рядом, смотрел на меня с ласковой грустью и вроде бы пытался
продолжить разговор. Это начало
вызывать подозрение. Конечно, я красавица, мне это все говорят, Роман Андреевич
в особенности, да и без него сие мне
доподлинно известно, но красивых женщин на свете много, и я совершенно не видела
повода, с чего б ему так заводиться?
Разговор я поддерживаю неохотно, да и кольцо на пальце он наверняка заметил, и с
какой стати человек попусту теряет время,
оставалось для меня тайной. Тут ко мне подскочила Женька с четырьмя бутылками
пива и чипсами, пакет с которыми она
держала в зубах, и промычала что-то нечленораздельное.
- Можно вам помочь? - сказал парень и вытянул из зубов обалдевшей Женьки
пакет. Мы стали укладывать покупки в сумку.
Парень старался изо всех сил, а Женька вытаращила глаза, перестав дышать, и
начала заваливаться вправо. Пришлось
подставить ей дружеское плечо.
- Эк тебя разбирает, - шепнула я ехидно.
- Я хочу за него замуж, - ответила Женька и сказала парню:
- Вы не могли бы нас проводить? Боюсь, сумка не выдержит. - Глаза ее при
этом так горели, что впору было включать
противопожарную сигнализацию, а физиономию слегка перекашивало от желания
вцепиться в парня намертво и по
возможности никогда не выпускать.
- С удовольствием, - кивнул он, стараясь смотреть на меня и на Женьку
одновременно. Получалось у него мастерски, но
долго такое человек не выдержит, и я всерьез забеспокоилась.
Между тем мы стояли в самом центре магазина, таращились друг на друга и
мешали гражданам.
- Вы все купили? - опомнился парень.
- Все, - кивнула я, тут меня вновь одолели сомнения, и я задала свой
вопрос:
- А вы?
- Что? - не понял парень.
- Вы все купили? - повторила я его слова.
- Заехал за сигаретами... Знаете, я на машине, если вы не против, могу
отвезти вас домой.
- Не против, - закивала Женька, потом замерла на мгновение, точно получила
чем-то по затылку, и, облизнув губы,
выпалила:
- "БМВ"?
- Что? - Парень явно страдал глухотой в легкой форме.
- Белый "БМВ" ваш? - вздохнула я.
- А... да, мой.
Женьку мотнуло, она развернулась на месте, бормоча под нос:
- С ума сойти...
- Мы идем? - испугался парень. Женькины выкрутасы успели произвести
впечатление, к тому же подружка была одета, по
обыкновению, так колоритно, что у нормального человека давно бы глаза на лоб
полезли. Он взял из моих рук сумку и пошел к
двери, Женька ухватила меня за локоть, чуть притормаживая, и зашипела мне в ухо:
- Едем ко мне.
- Зачем? - нахмурилась я.
- Ты живешь в трех шагах отсюда. Что я успею за это время?
- Мне домой надо, - начала я, но Женька отвесила мне пинка.
- Только попробуй. Он мужчина моей мечты, есть у тебя совесть?
- Он брюнет, - насторожилась я, ибо до сей поры мужчинами ее мечты были
исключительно блондины.
- Переживу. У него тачка блондинистая, что вполне компенсирует этот
недостаток, и вообще заткнись, мне надо
сосредоточиться.
Мы подошли к "БМВ", Женька закатила глазки и оперлась на мою руку, чтобы
удержаться на ногах. Парень распахнул
двери, Женька плюхнулась на переднее сиденье и защебетала:
- Если вам не трудно, отвезите нас, пожалуйста... - Она сглотнула и жалобно
посмотрела на меня. Стало ясно: от избытка
чувств подружка забыла свой адрес. Вздохнув, я пришла ей на помощь. То, что
придется тащиться на другой конец города,
парня ничуть не расстроило, мало того, он пришел от этой перспективы в восторг и
вполне отчетливо с облегчением вздохнул.
Роман Андреевич утверждает, что влюбился в меня с первого взгляда, может, есть
на свете еще такие чудаки? Женька
поправила прическу, выставила ноги, которыми не без основания гордилась, и
принялась демонстрировать интеллект. Парень
созерцал ее достоинства с неподдельным восхищением, смог-таки вставить словечко
и поинтересовался:
- Как вас зовут?
- Евгения, - мурлыкнула подружка. - А вас?
- Вадим, - пропел он в ответ. Обо мне они вроде бы забыли, чему я,
признаться, не огорчилась. Воркуя и обмениваясь
счастливыми взг
...Закладка в соц.сетях
