Жанр: Электронное издание
ownment
... - Все существенное я сказал тебе час назад.
- Да? И что это было?
- Ну... я люблю тебя. Чего уж существеннее.
- Перестань валять дурака, ты прекрасно понял, о чем я.
- Ладно, не злись. Времени не было на разговоры, ты ж сама видела. Значит,
так, гражданки Трусовой, она же Груднева, по
месту прописки в наличии нет. За квартиру не платит, телефон за долги отключили,
родных и близких в Нижнем нет, так что
сообщить, где она в настоящий момент, некому.
- Как же так? Есть же у нее какие-нибудь родственники?
- Мать с отцом погибли, ты же читала, а остальные родственники, может, и
есть, но им по фигу. В розыск не подавали - это
точно. К тому же девка она лихая и могла в очередной раз выйти замуж где-нибудь
в Тюмени. Конечно, отыскать ее можно, но
на это уйдет время.
- А ее ищут?
- Само собой. Она же подозревается в похищении ребенка. Вопросы есть?
- Есть.
- Это новые вопросы или те же самые, но по новой?
- Иногда ты такой бесчувственный, - вздохнула я.
- Чувственный я, чувственный и с удовольствием бы это доказал, да работать
надо.
В общем, мы простились, я подумала и позвонила Женьке. В отличие от мужа
подружка проявила жаркий энтузиазм и через
двадцать минут уже вышагивала по моей кухне.
- Ищут... знаю, как они ищут. Заехали по месту прописки, позвонили в дверь,
поспрашивали соседей и факс отправили:
такой-то нет и давно не было.
- И что ты предлагаешь? - усмехнулась я. - Съездить в Нижний Новгород?
- Конечно, - кивнула Женька и посмотрела на меня так, как смотрит собака на
кость. Вожделенно, одним словом.
- Спятила, - растерялась я. - Ты же не думаешь, что мы в самом деле...
- Думаю. У нас больше шансов, чем у ментов. Для них это работа, рутина,
одним словом, а для нас вопрос жизни и смерти.
Чувствуешь разницу? К тому же ты не можешь не согласиться, что до сих пор мы
изрядно опережали ментов, и, если б не мы,
они, скорее всего, ничего об этой Людмиле-Инге так и не узнали.
В каком-то смысле Женька была права, то есть я не сомневалась, что без нас
в милиции все равно бы докопались до истины,
но то, что мы сделали это быстрее, - реальный факт. И то, что в Нижнем Новгороде
кто-то, не проявляя особого рвения, просто
проверил адрес и ответил на запрос, тоже похоже на правду. Но что нам делать в
Нижнем Новгороде, я все-таки представляла с
трудом.
- Допустим, мы туда приедем, - нахмурилась я и тут же подчеркнула, заметив,
как запылали глаза подруги:
- Допустим. И что? Вот он, дом, вот дверь квартиры, разумеется, запертая.
Мы взглянули на нее и отправились назад?
- Ты меня нарочно дразнишь, - обиделась Женька. - Как будто я собираюсь
смотреть на какую-то дурацкую дверь, нужна она
мне...
- А что тогда? - Есть соседи, подруги, место работы... в общем, есть люди,
которые хорошо знали эту Ингу. В легкой
непринужденной беседе при известной ловкости можно узнать очень многое. Нам бы
только ниточку - и клубочек мы
распутаем.
Может, подружка и права: до сих пор нам везло.
- Ромка мне голову оторвет, - тихо сказала я.
- Вот с этого и надо было начинать, - разозлилась Женька. - Что у вас за
отношения, если ты не можешь убедить его...
- Хорошие у нас отношения! - разозлилась я. - И тебе об этом известно.
Просто у Романа Андреевича принципы, и ему не
нравится, когда кто попало занимается расследованием...
- Это мы-то кто попало? - Глаза у подружки полезли на лоб. - Скажешь тоже,
кто попало... - Ладно, не заводись, -
отмахнулась я. - Ты знаешь Ромку, он будет рычать весь вечер и никуда меня не
пустит.
- А ему и знать необязательно, - фыркнула Женька, а я обиделась:
- Что ты болтаешь? Нижний Новгород что, прямо у нас под боком? Да до него
ехать не меньше четырех часов... Это в одну
сторону, столько же оттуда, и на разговоры потребуется время...
- Поедем гораздо быстрее, если за руль сяду я.
- Пожалуйста, только на своей машине. - Машина у Женьки была, но больше
года стояла в гараже в весьма плачевном виде.
Думаю, в гараже она ее держала для того, чтобы он не пустовал, ну и по привычке,
конечно, потому что, сказать по чести, после
того, что Женька с ней сделала, место "шестерки" было на свалке. Само собой,
Женька никаких намеков на сей предмет не
выносила, поэтому сейчас страшно обиделась, отвернулась и стала в окно смотреть.
Конечно, Женька моя лучшая подруга, но
машина денег стоит, и вряд ли отчим с мамой подарят мне еще одну, если узнают,
что я эту расколошматила.
- Иногда ты ведешь себя как последняя свинья, - заявила Женька.
- Сама напросилась, - отрезала я, кашлянула и попробовала рассуждать
здраво:
- Допустим, за рулем ты, на дорогу туда-обратно ушло шесть часов, а все
остальное? Если в семь вечера меня не будет дома,
Ромик... Я даже думать об этом не хочу. Тебе что, совершенно безразлично мое
семейное счастье?
- Давай придумаем что-нибудь.
- Что, интересно?
- К примеру, я решила навестить родителей, и ты поехала со мной. Вполне
естественно переночевать под отеческим кровом,
и мы в этом случае можем не торопиться.
- Роман Андреевич скажет, что мне навещать твоих родителей совершенно ни к
чему, у меня свои есть. Конечно, можно
соврать, что ты смертельно больна и одна не доберешься, но вид у тебя, к
сожалению, цветущий, и этот номер не пройдет.
- Хорошо, тогда скажи, что едешь в Москву к маме.
- А если он позвонит, а меня там не окажется? Нет, я не могу рисковать.
- Да что за черт? - возмутилась Женька. - Он что, не доверяет тебе? Что это
за патологические сомнения в верности жены?
- Ты сама всегда говоришь: неревнивых мужей не бывает.
- Конечно, но не до такой же степени?
- О чем мы говорим? - вздохнула я, и мы замолчали.
- Может, мне одной съездить? - подала голос Женька минут через пять.
- Чтобы я тут с ума сходила от беспокойства и инфаркт заработала?
- Одной в самом деле боязно, - согласилась подружка. - Мало ли что... Мы
выпили кофе и отправились на прогулку. По
большей части молчали, но думали об одном.
- У нас полно дел и без Нижнего Новгорода, - сказала я. - Меня, например,
смущает, что Инга, выйдя замуж, оставила
ребенка в роддоме. Как-то это в голове не укладывается...
- Может, ты и права, только я сейчас ни о чем другом думать не могу, кроме
этой поездки. Представь, вдруг она просто
привезла ребенка к себе, а на звонки в дверь не реагирует.
- Что за чушь ты несешь? - возмутилась я, и Женька кивнула.
- Согласна, чушь. Ребенку нужно есть, играть и все такое, незамеченными они
вряд ли останутся, но ведь у нее может быть
другая квартира, где нет необходимости прятаться.
- Лелька любит своих родителей, я имею в виду Верку с Игорем, сомнительно,
что она с удовольствием путешествует с
чужой теткой, пусть даже в компании коккера.
- Да я не об этом. Инга похитила Лельку, но это ведь не тщательно
продуманное преступление века, это материнский порыв.
Она увезла ее, и что дальше? Где-то они должны жить? Это может быть дача,
квартира друзей...
- Друзья что, психи, чтобы подписываться на такое? - не удержалась я.
- Неизвестно, что она им наговорила, - мудро рассудила Женька. - Я уверена,
все очень просто: ребенок с ней и где-то в
Нижнем Новгороде.
- С таким же успехом они могут быть в Воркуте или Казани, - проворчала я,
но чувствовала: в Женькиных словах что-то
есть.
В этот день мы ничего не решили, я проводила подружку и отправилась домой
на такси, так как Роман Андреевич обещал
вернуться пораньше. Слово он сдержал, более того, пребывал в отличном
расположении духа и пригласил меня поужинать в
ресторан. Я, разумеется, согласилась. Мы отправились в "Старую Венецию", где
любили бывать, и очень мило провели время.
Ромочка иногда бывает таким милым... Я сочла обстановку очень подходящей и
начала осторожно:
- У Женьки скоро отпуск кончается.
- Да? - Женькин отпуск его, разумеется, не волновал.
- Она собиралась на юг, но... теперь уже нет смысла. Жаль, что дни прошли
так бездарно. Она хотела поехать куда-нибудь на
пару деньков. Но одной скучно и...
- Мне одному тоже скучно, - заявил Ромка и скроил премерзкую физиономию.
- Она все-таки моя подруга, и, возможно, мы уедем даже не на два дня,
возможно...
- Вы собрались в Нижний? - нахмурился Роман Андреевич и покачал головой. -
Черти меня дернули сообщить тебе адрес...
- Ромочка, а вдруг ребенок там?
- Где? - хмыкнул он.
- Ну... там. Согласись, мы не должны пренебрегать такой возможностью.
- Там были ребята из милиции, я вроде бы ясно сказал и...
- Рома, пожалуйста, - чуть не плача попросила я.
Он ухватил мою ладонь и легонько сжал.
- Хорошо, - сказал он, одарив меня не самым ласковым взглядом. - Поедем в
Новгород.
- В каком смысле? - насторожилась я.
- В прямом. Неужто ты думаешь, что я отпущу тебя одну?
- А как же работа?
- Это мои проблемы. Мы приедем, ты постоишь перед закрытой дверью и, может
быть, успокоишься. И твоя чокнутая
подружка тоже. Слушай, она замуж не собирается? У меня заместитель - отличный
парень и не женат. Может, стоит их
познакомить?
В пятницу, где-то около десяти часов утра мы отбыли в Нижний Новгород. Мы -
это я, мой муж и Женька. Особого
энтузиазма подружка не выказывала, с сомнением поглядывала на Романа Андреевича
и, улучив момент, шепнула:
- Он нам всю малину испортит.
- Какую еще малину? - обиделась я за мужа. - Мы едем поспрашивать знакомых
Инги. Как может Ромочка этому помешать?
- Все менты страшные зануды, а Ромка твой...
- Ну, знаешь ли... - возмутилась я, но тут Роман Андреевич вернулся (дело
было на заправке), и прения пришлось
прекратить. На Женьку я здорово разозлилась. Зануда или нет - это еще вопрос, к
тому же речь идет о моем муже, и она могла
бы... В общем, я здорово разозлилась и всю дорогу с Женькой не разговаривала, а
она, вместо того чтобы проникнуться и
загладить вину, свернулась калачиком на заднем сиденье и дрыхла до самого
Нижнего.
Роман Андреевич тоже был молчалив, поглядывал на меня хмуро, наверное,
злился. Ясно, что экспедиция, начавшаяся при
таком низком боевом духе, ни к чему хорошему привести не может. Дорога заняла
меньше трех часов, и вскоре мы уже
тормозили возле стоянки такси. Нижний Новгород большой, и, в какой стороне
искать нужную нам улицу, стоило справиться
заранее. Женька ожила, потянулась, потерла глаза и спросила, зевая:
- Приехали, что ли?
- Приехали, - буркнула я.
- Здесь недалеко, - садясь в машину, сообщил Роман Андреевич. - Мост, а
потом направо.
Меня это сообщение не больно-то воодушевило, чем ближе мы были к месту
действия, тем тоскливее становилось на душе.
Явимся мы по данному адресу, и что? Поймем, что вовсе не стоило тащиться сотни
километров - вот что. И Ромка будет прав,
что само по себе неприятно, и выходной потерян.
- Ну вот, дом номер семнадцать, - возвестил муж и посмотрел на нас не без
ехидства.
- Не скажешь, судя по домику, что девица жила богато, - заметила Женька.
Что да, то да. Район вообще не радовал изысками архитектуры, а этот дом и
вовсе удручал. Приземистое двухэтажное
строение, окна первого этажа начинаются в метре от асфальта, на многих окнах
решетки. Оштукатуренный и когда-то
выкрашенный в желтый цвет, сейчас дом выглядел облезлым и брошенным: штукатурка
обвалилась во многих местах, от
крыши почти до самого фундамента шла выдающихся размеров трещина, деревянный
заборчик возле подъезда завалился, и
даже кот, дремавший на лавке, похож на беспризорника, хотя ни худым, ни особенно
грязным не был.
Мы приткнули машину во дворе, в на редкость живописном месте: слева
мусорные контейнеры, справа покосившиеся
деревянные сараи, почти черные от времени, так что приходилось диву даваться,
каким образом они еще держатся.
- Ну и что дальше? - спросил Роман Андреевич и ядовито улыбнулся, должно
быть, наслаждаясь выражением глубокой
тоски на наших лицах.
- Пойдем, - кивнула мне Женька, - а ты, герой, сиди здесь. - Может быть...
- неуверенно начала я, но подружка перебила:
- У твоего муженька такая внешность, что граждане с перепугу забудут
собственные фамилии.
- Благодарствую на добром слове, - порадовался Роман Андреевич, а я
зашипела:
- Что за глупости ты говоришь? Ромочка очень даже симпатичный...
- Да знаю я, знаю, - отмахнулась Женька. - И совершенно безопасный для
женщин и детей, но об этом ни в жизнь не
догадаешься, если он сам не скажет.
Между тем мы уже вошли в подъезд, и я решила оставить глупые
препирательства. Дом внутри выглядел еще непригляднее,
чем снаружи. Подъездную дверь, когда-то наполовину застекленную, заделали куском
фанеры, которую украшали слова и
выражения, вызывавшие краску стыда. Деревянные полы скрипели под ногами, одна
ступенька провалилась, справа, прямо на
полу, стоял ржавый радиатор, а из стены торчала труба, узкая и довольно длинная.
Если в темноте на такую наткнешься...
- Кошмар какой-то, - покачала головой подружка, тем самым высказав и мое
мнение о жилище Инги. "Неужели здесь наша
Лелька? - с тоской подумала я и одернула себя:
- Лишь бы ребенок был в безопасности..."
На площадку выходили двери четырех квартир. Инга жила в третьей. Мы
позвонили и стали ждать, не рассчитывая на успех:
так и вышло.
- Ну, что, - вздохнула подружка, направляясь к соседней двери. - Начнем...
Дверь нам открыла девчушка лет восьми, взглянула весело и крикнула в
темноту коридора:
- Мам!.. - И тут же исчезла. Очень жаль, мне бы хотелось с ней поговорить.
Дети иногда приметливее взрослых. Из темноты
возникла женщина неопределенного возраста в короткой юбке и полосатой футболке,
посмотрела на нас с некоторым
удивлением и сказала:
- Здравствуйте.
- Здравствуйте, - дружно кивнули мы, взглядами призывая друг друга начать
разговор. - Извините, - поняв, что надо брать
инициативу в свои руки, сказала я. - Мы к Грудневой приехали, в третью квартиру.
Не знаете, где она может быть?
- Груднева? Инга, что ли?
- Да.
- А вы ей кто?
- Мы раньше соседями были, когда она в Воронеже жила. Собрались поступать в
ваш университет, на заочное отделение, -
торопливо добавила я, сообразив, что из студенческого возраста мы успели выйти.
- А Инга писала, что мы можем у нее
остановиться, на время экзаменов.
Женщина посмотрела внимательнее, нахмурилась, зачем-то выглянула в коридор
и, схватив нас за руки, втянула в
прихожую, прикрыла дверь и зловещим шепотом произнесла:
- Пропала она. Из милиции ее спрашивали. Да ладно бы из милиции, тут такие
приходили... головы бритые, взгляд чумовой,
форменные убийцы. Раза три были. И все нам звонят. А я чего про эту Ингу знаю?
Ничего. Что я с ней, детей крестила? Она
сама по себе, а я сама... у меня две девчонки, а тут мужики с бритой башкой, да
я чуть от страха не умерла. Послал бог соседку...
Я вижу, вы девушки приличные, и прямо скажу: нечего вам у нее делать. До добра
такая подруга не доведет...
Убедившись, что говорить женщина будет долго, а полезных сведений поступает
мало, я решилась открыть рот:
- Извините, а вы не знаете, где она может быть?
- Понятия не имею. Да мы почти не разговаривали, "здравствуй", "до
свидания", и все. Она с Ольгой Кравцовой дружила, из
шестой квартиры. Может, та и знает. И милиция Ингой интересуется неспроста, я
думаю...
- А давно она пропала? - сделав страшные глаза, задала вопрос Женька.
- Месяца два, а может, и больше. У меня все дни одинаковые, разве
припомнишь? Да и хватились ее не сразу. Соседка из
первой квартиры Инге деньги была должна, до пенсии занимала, вот и спрашивает
меня: "Наташа, ты Ингу из третьей
квартиры не видишь? Как ни позвоню, все дома нет".
- И никто не обращался в милицию?
- А кто будет обращаться? Я, что ли? Так у меня своих хлопот полно.
Васильевна из первой квартиры еле ходит, а телефоны
у нас здесь не водятся... Правда, у Инги телефон есть...
- Но если человек так долго отсутствует...
- Была она один раз, - вновь перешла на шепот Наталья. - Милиции я о том
говорить не стала, затаскают ведь. Была поздно
вечером, да, видно, не одна. Такой шум подняли, часа в два ночи. Потом
угомонились.
- А почему вы решили, что это Инга? - насторожилась я.
- Кто же еще?
Да, логика у женщины железная. Мы с Женькой переглянулись, и я начала
пятиться к двери.
- А ваша соседка, Ольга Кравцова, она дома сейчас? - опомнилась Женька.
- Ольга? Она в магазине работает. Вот тут на углу, "Рассвет" называется, а
дома или нет, не скажу, не знаю, в какую она
смену...
- Спасибо, - пролепетала я и выпорхнула из квартиры.
- Вы Ольге-то не говорите, что я про нее рассказала, - попросила Наташа. -
А то еще обидится... Кому ж лишние
неприятности нужны?
Мы не стали ломать голову над тем, что за неприятности она имела в виду, и
поднялись на второй этаж. Долго звонили в
шестую квартиру, без всякого толка.
- Посетим магазин "Рассвет", - вздохнула Женька.
Роман Андреевич сидел в машине, открыв свою дверь.
- Ну как, пинкертоны? - спросил весело.
- Тут где-то магазин должен быть, - подхалимски начала я. - В нем работает
подруга Инги. Возможно, ей что-нибудь
известно.
Женька в отличие от меня не пошла сразу к машине, а свернула за угол и
теперь стояла там и что-то разглядывала.
Продолжалось это минут пять, не меньше, я уже начала терять терпение, когда она
наконец-то сдвинулась с места.
- Чего тебе там понадобилось? - проворчала я.
- Ее окна.
- И что в них такого интересного?
- Ничего, - пожала плечами Женька. - Форточка вроде не заперта, а может,
раму так перекосило.
Я-то не придала значения этим словам, а вот Роман Андреевич насторожился и
торопливо покинул двор.
Магазин "Рассвет" стоило бы назвать "Закат торговли". Размещался он в
бывшей однокомнатной квартире, окно с торца
дома переделали в дверь, снабдив металлическим козырьком и надписью "Рассвет".
На листке бумаги, приклеенной к двери,
часы работы магазина, написанные фломастером. Буквы выцвели, и о том, как
работает заведение, оставалось только
догадываться. Однако дверь открылась, и мы вошли в узкое темное помещение с
одним окном слева, забранным решеткой. С
первого взгляда становилось ясно: торговали здесь в основном водкой. Два
небритых мужика в углу возле двери торопливо
отвернулись при нашем появлении, отчетливо звякнув бутылкой.
- А ну пошли на улицу! - раздался звонкий девичий голос, мы вздрогнули, а
мужички завели на два голоса: "Не сердись,
Оленька" и "Мы сейчас". Я сделала шаг вперед и наконец увидела продавщицу, она
сидела на низком стуле, держа на коленях
книгу, и выжидающе смотрела на нас, словно прикидывая: что нам могло
понадобиться в таком месте.
- Простите, - вздохнула я, - где мы можем увидеть Олю Кравцову?
- Ну я Кравцова, - нахмурилась девушка. - А в чем дело-то? Если кто на
пьяниц жалуется, так я ни при чем. Мне чего,
драться с ними? Идите к хозяину и разбирайтесь.
- Мы по поводу Инги Грудневой.
Девушка посмотрела на меня, затем на Женьку, взгляд ее метнулся к окну,
напротив которого стояла наша машина, возле
нее, привалясь к капоту, красовался Роман Андреевич. Девушка облизнула губы и
перевела испуганный взгляд на нас, а мне
пришлось согласиться с Женькой: иногда мой муж производит на граждан прямо-таки
сокрушительное впечатление.
- А чего вам Инга-то? - наконец спросила девушка.
- Мы с ней родственницы, - ответила я. - Несколько месяцев она не пишет и
вообще куда-то исчезла. Мы беспокоимся, вот
приехали и узнали, что она в своей квартире не живет, и милиция ею вроде бы
интересовалась.
- А-а, - кивнула Ольга и вновь посмотрела в окно.
- Вы, пожалуйста, расскажите нам, если что знаете, - попросила я. - Вдруг с
ней что-нибудь случилось?
Мой тон успокоил девушку, она кашлянула, поднялась со стула и подошла к
нам.
- Мы с Ингой особо не дружили, - сказала она тихо. - И дел ее я не знаю.
Она ведь в своей квартире почти не жила.
- Это ее квартира? Я думала, она снимает...
- Ее. Купила у алкаша за какие-то гроши. Деньги у нее водились. Не знаю,
кой черт она такой квартирой прельстилась.
Ладно я, мне хорошее жилье не по карману, и за эту отдаю с моей-то зарплаты
бешеные деньги... Инга рассказывала: мол,
приехала, устроиться негде, а тут объявление, квартира с удобствами и дешево.
Вселилась и сама не рада: сарай сараем. Хотя
она здесь и не жила почти. Так, от случая к случаю.
- А где жила?
- Не знаю, - пожала плечами Ольга. - Она со мной не откровенничала. Сосед у
нас как-то разбушевался, сначала на жену с
топором, потом сам удавиться хотел... цирк бесплатный. Милицию не вызывали,
мужик он хороший, пока не упьется до белой
горячки, - в общем, носились всем подъездом. И Инга тоже. Испугалась здорово,
остальные-то привычные... Я ее до этого
видела несколько раз, но даже имени не знала. Утихомирили Юрку, а у нее руки
трясутся. В общем, зашли к ней, выпили по
рюмке, покурили, познакомились, одним словом. Потом заходили иногда, то она ко
мне, то я к ней, может, и подружились бы,
Инга девка хорошая и не выпендривается, хотя в ночном клубе работает, деньги
имеет, и тряпки ее - не чета моим. Мы обе
приезжие, я сама-то из Арзамаса, в большом городе одной тяжело... Но часто
видеться не получалось, графики работы у нас
разные. Я по вечерам свободна, а у Инги самая работа, а когда я во вторую и с
утра гуляю, она отсыпается. Потом она и вовсе
здесь редко показываться стала, у парня своего жила, у него квартира хорошая.
Инга говорила, где-то в центре, и сам он очень
порядочный. Невзрачный малость, и с деньгами, видно, не все хорошо, зато
душевный...
- Вы с ним знакомы?
- Нет. Откуда? Инга рассказывала.
- А где она сейчас, как вы думаете?
- Я думаю, ее в городе нет. Уехали куда-нибудь...
- Уехали, бросив две квартиры?
- Может, он свою-то продал... Да и не до квартиры иногда бывает...
- А что случилось? Она что-нибудь рассказывала?
- Нет. Только я не дура. Когда последний раз виделись, ее всю трясло. Я
говорю: "Чего с тобой?", а она: "Уезжать отсюда
надо". Еще пожаловалась: мол, носит ее по всей России и нигде счастья нет. Я на
работу ушла, вечером заглянула к ней -
никого. А потом мальчики приехали, стриженые. Расспрашивали. Вряд ли она в
городе.
- Ясно, - задумчиво кивнула я. - А про ребенка Инга ничего не говорила?
- Про какого? - удивилась Ольга.
- У нее есть дочь...
- Серьезно? Никогда не слышала. Знаю, что замужем была, про любовь
юношескую говорила, мол, все мужики подлецы и
уроды, и в таком духе, а про дочку никогда. Где она, с отцом?
- Нет. Ее удочерили чужие люди. А теперь она пропала.
- Так вы поэтому? О господи... - Ольга прижала руку к груди. - Девчонки, я,
честно, ничего не знаю. Знала бы, сказала, вот
вам крест. - Она в самом деле перекрестилась, глядя мне в глаза. Сомневаться в
ее словах причины не было.
- А где Инга работала? - влезла Женька.
- Ночной клуб "Брайт". Где это, я и сама толком не знаю, не была ни разу.
Инга звала, да мне одной неудобно, а кавалера
подходящего нет. Вы клуб легко найдете, он в городе довольно популярный.
- А стриженые мальчики какие вопросы задавали?
- Со мной не беседовали, бог миловал. А Наташка, соседка из четвертой
квартиры, говорила, интересовались, давно ли Ингу
видели, кто к ней ходил да куда могла податься. Наташка знала, что Инга из
Воронежа, вот и посоветовала им туда отправиться.
- И что, больше не появлялись?
- Дня три ходили, по словам Наташки, а потом надоело, наверное.
- А вы с ее подругами знакомы? Из тех, с кем вместе работала в ночном
клубе?
- Инга говорила про какую-то Жанну. Фамилии не знаю.
Я понятия не имела, о чем еще спросить Ольгу, и выразительно взглянула на
Евгению Петровну, у нее, как видно, была та
же проблема, поэтому нам пришлось проститься и покинуть магазин. Роман Андреевич
дремал и особого интереса к
расследованию не проявил, но, когда я сказала, что надо посетить ночной клуб,
кивнул, правда, заметив при этом:
- Для ночного клуба еще рановато.
- Его найти надо, - напомнила Женька.
Но особенно долго искать не пришлось. Отправившись по направлению к центру,
притормозили возле инспектора ГАИ, и
тот, глядя на Романа Андреевича с неудовольствием, объяснил, где этот самый
"Брайт-клуб". Потом, словно одумавшись,
решил проверить документы, окинув машину суровым взглядом. Роман Андреевич сунул
ему под нос служебное
удостоверение, парень разом поскучнел и отвел взор от машины, а вслед за этим
потерял интерес и к моему мужу. Но
объяснять умел доходчиво, и мы, проехав названное количество перекрестков и
свернув в положенных местах, смогли-таки
увидеть красочную вывеску "Брайт-клуба": золотые буквы на черном фоне, два
красных сердца и физиономия мужчины в
профиль в широкополой шляпе.
- Да, - сказала Женька, взглянув на вывеску. Я не стала уточнять, что она
имела в виду, и, покинув машину, торопливо
зашагала к роскошным дверям. Несмотря на ранний час, клуб был открыт. - Может,
нам повезет и эта Жанна здесь? - шипела
Женька, едва не наступая мне на пятки.
- Вы кого-нибудь ищете? - спросил женский голос, мы дружно повернулись и
увидели даму лет сорока с таким грозным
лицом, что малость растерялись.
- Да, - нахмурилась Женька, вызывающе взглянула на женщину в униформе и
добавила:
- Жанна здесь?
- Еще слишком рано, - чуть-чуть более радушно ответила та. - Вы застанете
ее дома, конечно, если она там.
- Мы не знаем адреса, - сказала я.
- От меня вы его точно не узнаете, - заявила мегера.
- Мы так и подумали, - хмыкнула Женька.
- Вот и отлично. У вас здесь еще есть дело?
- В котором часу она обычно приходит? - проявила я интерес, не очень
рассчитывая на добрые чувства, и с удивлением
услышала:
- В восемь точно будет, может, раньше. Но в восемь точно. И имейте в виду,
никто вам не позволит подпирать стены в
холле. Если вы явились в клуб, должны заказать выпивку.
- О, это мы с удовольствием, - усмехнулась я, покидая гостеприимное
заведение.
- Как же они ее без намордника держат? - покачала головой Женька. - А вдруг
кого покусает? Деньги немалые за
причиненный ущерб, и заведению дурная слава.
- До восьми далеко, - не обращая внимания на Женькино ворчание, вздохнула
я. - Может, рискнем войти еще раз и
попробуем раздобыть у кого-нибудь адрес Жанны?
- Чтобы пробраться к кому-нибу
...Закладка в соц.сетях
