Жанр: Электронное издание
ownment
...а мы наличку не держим, если только в день
зарплаты. У нас все расчеты через банк, мы ведь с
НИИ тесно контактируем и практически...
- Стоп, - перебила я. - У Игоря в кабинете точно нет сейфа?
- Нет, конечно.
- А в бухгалтерию он в тот раз не заходил?
- Я же рассказываю, влетел, как сумасшедший, и сразу назад...
- А где он мог хранить деньги?
- Какие?
- Личные.
- Не знаю. Но уж точно не в кабинете. Замки плевые, сигнализация, конечно,
есть, но мы ведь на отшибе. В общем, ценные
вещи я бы в столе держать не советовала...
Я сидела, хмурилась и старалась привести мысли в порядок. Я не знала, как
задать свой вопрос, точнее, я не могла его
сформулировать, потому что сама не понимала, что меня так мучает, и спросила:
- Юлька, вспомни, накануне того дня, когда Игорь повез выкуп, не было ли
чего странного? Может быть, сам Игорь вел себя
необычно?
- Конечно, необычно. А как еще поведет себя человек, у которого украли
ребенка? Я вот даже представить не могу, если бы...
Игорь ужасно переживал. Ну и не до работы ему было. Вдруг пришел в середине дня,
с пакетом под мышкой. Засел в кабинете
и велел не беспокоить. Но один раз я все-таки заглянула, потому что находился он
в кабинете довольно долго, по телефону не
разговаривал, и тихо так... В общем, я, грешным делом, подумала, как бы он с
горя, что дочка пропала, чего-нибудь с собой не
сотворил, ну и заглянула...
- А что Игорь?
- Газеты читал. По крайней мере, на столе у него лежали газеты. Я
успокоилась, прикрыла дверь и решила, чего-то он в них
ищет. Или кого-то, например, частного детектива. Потому что за три года, что я
здесь работаю, никогда не видела его с
газетой...
- А уходя в тот день, он забрал газеты с собой?
- Нет. Ничего у него в руках не было, а газеты он бросил в резку.
- В резку? - не поняла я.
- Для уничтожения бумаг. Нервничал очень, а человек в таком состоянии еще и
не то вытворяет. Видно, туго соображал, что
делает.
- А может, наоборот, - пробормотала я и накинулась на Юльку:
- Ты в милиции это рассказывала?
- Зачем? - искренне удивилась она. - Пришел какой-то хмырь, спросил, во
сколько Игорь приехал, во сколько уехал... А
разговаривал таким тоном, точно я какая-нибудь преступница, не улыбнулся ни
разу. Что я за человек, ты знаешь: ко мне
хорошо - так и я со всей душой, а если рожу воротишь, так и мне наплевать. Так
что я ему три раза "да", пять раз "нет", и
разошлись, как в море корабли.
- А про пистолет спрашивал?
- Спросил, видела ли я у Игоря оружие. Глупость какая, он что, по офису с
пистолетом расхаживает? А он опять: "Вы знали,
что у него есть зарегистрированное оружие"? А я: "Нет, мне шеф не докладывает".
- А ты вправду не знала?
- Про что?
- Ну, про пистолет, или как это там называется?
- Может, и знала, да не помнила.
- Ты нас с ума сведешь, - разозлилась Женька. - Что значит знала, да не
помнила?
- Ну вот мы сейчас заговорили, и я вспомнила, как Игорь рассказывал, что
купил пистолет за две сотни, на вокзале.
Прикинь, что творится? Жену встречал вроде бы, а к нему подходит мужик и
предлагает пистолет. Нет, ты вслушайся, на
вокзале, где милиции полно, запросто подходят с таким предложением...
- Не тарахти, - одернула я ее. Юлька еще в школе отличалась избытком
эмоциональности. - Так Игорь купил его за две
сотни?
- Ну...
- А когда это было?
- Давно. Я только на работу устроилась, года три назад.
- Ты ведь секретарша и наверняка знала, что у Игоря были какие-то
неприятности, кто-то ему угрожал, и он по этой причине
выправил разрешение на оружие?
- Про оружие знать не знала, а про неприятности - было дело, понервничали
пару недель, но особых проблем не помню. Я
секретарша, а проблемы - дело хозяйское. Мне б только здесь палить не начали, а
между собой они как-нибудь разберутся.
Анфиса, а ты замуж вышла?
- Год назад...
- А кто он?
- Хороший человек, приходи в гости, познакомлю.
- Приду. Еще допрашивать будете?
- Если что-то в голову придет - позвоню.
- Ага. Я здесь до шести, а мой домашний ты знаешь.
Мы простились и вышли с Женькой на улицу. Подружка выглядела очень
задумчивой и даже хмурой.
- Твой дом ближе, - сказала я. - Поехали к тебе.
- Поехали, а зачем?
- Нужно найти Вадима.
- Так давай от Юльки позвоним.
- Может, мы его долго искать будем, не ждать же нам на улице.
Однако Вадима отыскали быстро. Женька позвонила ему на сотовый, и он не
только ответил, но и приехал, не задавая
лишних вопросов. Мы встретили его возле Женькиного подъезда, и подружка, завидя
белый "БМВ", вздохнула и заявила с
ноткой гнева в голосе:
- Не судьба.
Вадим дождался, когда мы устроимся на заднем сиденье, и спросил:
- Куда?
- Знаешь, где находится село Степаново? Вот в ту сторону. Там церковь
разрушенная справа...
- Зачем тебе это? - насторожилась подружка.
- А то ты не поняла?
- Поняла, тебя потянуло на место убийства. А Вадим зачем? Мы б на твоей
машине давно там были.
- Для следственного эксперимента мне необходимо три человека.
По дороге Женька пробовала приставать ко мне с вопросами, но я
рекомендовала ей заткнуться, и она в конце концов
успокоилась. Выехав на проселочную дорогу, мы повторили маршрут, которым я с
Игорем следовала в тот самый день, когда
погиб брат Инги. Я попросила Вадима остановиться напротив березы и пошла в поле,
Женьке велела встать возле дерева, а сама
удалилась на приличное расстояние и примерно минут десять отыскивала место, с
которого в прошлый раз увидела машину.
Затем попыталась как можно точнее восстановить события и их последовательность.
Вадим несколько раз перегонял "БМВ",
пока я не убедилась, что он находится на том самом месте, где в прошлый раз
стоял серебристый "Део". Затем пришла
Женькина очередь побегать от березы к дороге, прежде чем я осталась довольна.
Вадим и Женька терпеливо сносили мои
придирки и старались изо всех сил. Когда я решила, что машина и люди заняли
точь-в-точь те самые места, как в тот день, я
попросила Вадима:
- Выйди из машины и возьми что-нибудь в руки. - Он вышел и даже сделал шаг,
как тогда Валера. - Что ты видишь? -
крикнула я Женьке.
- Все, - прокричала она в ответ.
- Что все, ненормальная?
- Машину, Вадима, дорогу, поле, лес, небо, солнце. Птичку на дереве и тебя,
дуру, в поле.
Приказав Вадиму замереть, я бегом припустилась к Женьке и встала рядом, а
потом вздохнула:
- Правильно, любовь моя, ты видишь все. Ты только не видишь его правую
руку, потому что ее нельзя увидеть отсюда.
Женька хмыкнула и собралась что-то ответить, но выражение ее лица вдруг
стало меняться, потом подружка побледнела и
ухватила меня за локоть.
- Ты хочешь сказать...
- Правильно. Он его спокойно и заранее обдуманно убил, - закончила я.
Вадим, подходя к нам, последнюю фразу, конечно, слышал и смотрел удивленно.
- Не могу поверить, - пролепетала Женька.
- Все сходится. Кое-что не давало мне покоя несколько дней: почему письмо
Вере с просьбой не беспокоиться было
написано от руки, а письмо с требованием выкупа - буквами, вырезанными из
газеты? Это первое. Второе: куда исчезли
деньги? Если Валера успел их забрать, зачем он вернулся?
- По-твоему, Игорь сам написал письмо с требованием выкупа, назначил
встречу Валере, а когда тот подъехал, хладнокровно
его застрелил, подбросил пистолет, тот, что купил три года назад за две сотни, а
деньги...
- А денег, скорее всего, просто не было. Из машины я не видела, что он
делает возле березы, в пакете могла лежать свернутая
газета, которую он незаметно сунул в карман. Помнишь, он хотел, чтобы с ним
поехала я, не мы с тобой и не ты, а именно я. В
этом был резон: допрашивать меня с особым усердием никто не станет, памятуя о
том, кто мой муж. Задали очень вежливо
несколько вопросов и отпустили с богом. О дяде-прокуроре Игорь, конечно, тоже не
забыл. В общем, гибель Валеры - это не
несчастный случай, а хорошо подготовленное убийство.
- Точно, - кивнула Женька, затем нахмурилась и спросила растерянно:
- А зачем ему это нужно? Убивать Валеру?
- Спроси, что полегче.
- И куда мы теперь с нашими умными мыслями? - пролепетала Женька.
- Понятия не имею, - честно созналась я. - Но то, что убийство было
спланировано, мне ясно как дважды два.
- Занятно. Выходит, у нас есть убийство, но нет мотива, - хмыкнула Женька,
а Вадим подал голос:
- Может, вы объясните, что здесь происходит?
Женька начала объяснять, а я ковырять носком туфли землю, вздыхая время от
времени. Домой вернулись довольно поздно.
Роман Андреевич сидел на лоджии с газетой в руках и выглядел неласковым. Женька,
приметив это, сказала:
- Пожалуй, я переночую дома. - И отбыла с Вадимом, а я села рядом с мужем и
поведала ему о своих сомнениях.
- Похоже на правду, - почесав в затылке, проронил Роман Андреевич. - Но
ведь не спятил же он? Теперь еще убийство этой
Людмилы. Не хотел тебя расстраивать, но... в общем, есть серьезные подозрения...
Весь вечер мы говорили об Игоре и пытались понять, что же произошло.
Сообщать о своих догадках в милицию я не
торопилась, а вдруг всем фактам существует иное объяснение? А Игорю мои
показания, безусловно, окажут плохую услугу.
Роман Андреевич надеялся, что у Дунаева хватит ума сдаться властям, и тогда
можно будет спокойно во всем разобраться. Я
кивала, больше всего на свете боясь, что вдруг позвонит Вера и мне придется с
ней говорить. В глубине души я была уверена в
своей правоте, но как сказать об этом подруге? В общем, вечер выдался не из
легких, а ночью мне приснился сон. Жаркий
летний день, я на речке, плыву на спине, раскинув руки, потом переворачиваюсь на
живот, набираю в грудь воздуха и ныряю...
Мне ужасно не хочется этого делать, потому что я знаю, что увижу там, под водой,
возле самого берега...
Я закричала и проснулась, Роман Андреевич зажег ночник и даже успел сказать
что-то ласковое, прежде чем я сообразила,
что проснулась, а река, Большой омут и труп у берега - остались во сне.
- Завязывай с этим следствием, - хмуро бросил Роман Андреевич, услышав мой
рассказ. - Чертовщина всякая по ночам
снится, это не к добру.
- Ромочка, помнишь, я тебя просила узнать, кто эта утопленница?
- Ну...
- Ты узнал?
- Мне больше делать нечего? И тебе я раз сто говорил... - Но я его
перебила:
- Боюсь, я знаю причину, по которой Игорь его застрелил...
Остаток ночи я не спала, а таращилась в потолок и размышляла. Не скажу, что
получалось у меня очень ловко, но многое
стало понятно, а факты и фактики заняли свое место и под другим углом зрения
выглядели совершенно иначе.
Утром, как только Ромка ушел на работу, я тут же позвонила Женьке. Она
приехала где-то через час, хмурая,
невыспавшаяся, и заявила с порога:
- "Во многой мудрости много печали...", дальше ты знаешь. Скажи на милость,
за что нам это? Допустим, с Игорем мы
никогда дружны не были, но мне и в голову не могло прийти... А с Веркой что
делать? Придем и скажем: нам доподлинно
известно, что твой муж убийца. Прав Ромка, лучше бы не совались... Да тут сам
черт не разберется. Игорь зачем-то убивает
Валеру, какой-то псих душит Людмилу...
- Игорь, - тихо сказала я.
- Что Игорь? - испугалась Женька.
- Ее задушил Игорь. Вера ему рассказала о наших намерениях, и, пока мы
здесь болтали и попусту тратили время, он сбежал
из больницы и убил женщину.
- Почему?
- Думаю, она действительно звонила ему и что-то требовала.
- Что-то? Ты имеешь в виду деньги?
- Вряд ли. Я думаю, Людмила хотела, чтобы Игорь признался в совершенном
убийстве. Вспомни, что она сказала по
телефону: он вор и убийца. Так и есть.
- По телефону звонила Инга, ты же сама... - Я только покачала головой, а
Женька, по обыкновению, начала злиться:
- То одно говоришь, то другое... Зачем Игорю убивать Людмилу?
- Она свидетель, и Лелька тоже. Там, на даче, Лелька произнесла странную
фразу: серебристый "Део" она видела во сне - и
добавила: "Так папа сказал".
- И что?
- Ничего. Потерпи. Должен Роман Андреевич позвонить, если я права... - Я
закрыла лицо ладонями и неожиданно заревела.
Роман Андреевич позвонил ближе к полудню.
- Знаешь, кто твоя утопленница? - спросил он устало, а я ответила:
- Знаю. Инга Трусова. - Муж выразил уважение моей проницательности долгим
молчанием, а Женька уронила чашку, та
упала на пол, но не разбилась.
- Ты думаешь, Лелька с Игорем? - спросила Женька, когда мы понемногу пришли
в себя.
- Она была с Людмилой, но в том доме мы ребенка не обнаружили. Вывод
напрашивается сам.
- Он ведь не сделает ей ничего плохого, она ему дочь.
- Надеюсь.
- Мы не можем так просто сидеть и ничего не делать.
- Игоря ищет милиция. Роман Андреевич утверждает, что его найдут, а когда
это случится, мы наконец узнаем, где ребенок.
- Вот что, - заявила Женька, поднимаясь со стула. - Поехали к Верке.
Я подумала и согласилась.
Вера по-прежнему находилась у сестры, сидела, разглядывая свои колени, не
лицо - застывшая маска.
- Не знаю, что с ней делать, - прошептала Наталья в прихожей. - Мама
разболелась, за Верочку страшно... Когда это
кончится? Господи, уж хоть бы к одному концу...
- Игорь не объявился? - спросила я.
Наталья пошла пятнами, инстинктивно отстраняясь от меня.
- Нет. Зачем? То есть он же... Ты ведь не думаешь, что эту девушку задушил
он? Зачем ему? Он говорит... я хотела сказать,
Вера говорит, что все подстроено... Он не виноват, а из больницы сбежал, потому
что там опасно, - милиция не смогла бы его
защитить... Ведь он не сумасшедший, правда? Зачем ему кого-то убивать?
- Главное - отыскать Лельку, - ответила я, потому что не знала, что сказать
Наташке на ее слова. Зачем Игорю убивать, я
догадывалась, и по здравым размышлениям выходило, что убил именно он...
Женька подошла к Вере и положила руку ей на плечо, да так и замерла, не в
силах вымолвить ни слова, чувствуя себя самым
настоящим вестником несчастья. И в этой роли ей было крайне неуютно. Вера
подняла голову и с мольбой посмотрела на
Женьку. Та кашлянула и, собравшись с силами, сказала:
- Вера, ты знаешь, где он... Пусть вернет ребенка, это бессмысленно. У нас
есть свидетель. Так ему и передай: есть свидетель,
кроме Лельки.
- Он ее любит, - прошептала она. - Он на самом деле ее любит. Не может
он... - Вера всхлипнула, но вместо того, чтобы
заплакать, вдруг замолчала, разглядывая свои колени.
- Что происходит? - накинулась на нас Наташка. - Я думала, вы приведете ее
в чувство, а вы...
- Не оставляй ее, - шепнула Женька. - Ей сейчас так тошно, что хуже не
бывает. - Наталья испуганно перевела взгляд с
Женьки на сестру и торопливо кивнула, а Женька уже в дверях сказала громко:
- Вера, пожалуйста, передай ему: у нас есть свидетель.
- Зря ты так, - покинув квартиру, заметила я осуждающе.
- Верку жалко, человек хороший, скажи на милость, за что ей это? А зря или
не зря, увидим позже. Как-то мы должны его
выманить. Вдруг он действительно спятил, а с ним Лелька...
- Куда теперь? - спросила я, останавливая такси.
- Надо рассказать Вадиму об Инге...
- Позвонишь?
- Думаю, такие вещи не сообщают по телефону.
- Тогда поехали ко мне.
Как только мы вошли в квартиру, Женька связалась с Вадимом, и он пообещал
незамедлительно приехать.
- Ты скажешь или мне? - ожидая его, спросила Женька.
- Лучше ты.
- Мне кажется, он догадывается.
- Давай поговорим о чем-нибудь другом, - попросила я. - Я не знала Ингу, и
все равно... Кошмарная история...
- Это точно. Он ее любит, по-настоящему, что бы там ни говорил, он ее
любит.
- Она умерла.
- Конечно, но мне от этого не легче... - Женька не успела закончить, в
дверь позвонили. Вадим вошел, настороженно глядя
на нас, кивнул и попросил:
- Можно закурить?
- Пожалуйста, - торопливо предложила я.
Он закурил, а я обратила внимание на то, как дрожат его руки. Женька права:
Вадим догадывался, зачем его позвали. Второй
раз в этот день мы стали вестниками несчастья.
- Звонил Ромка, - начала Женька неуверенно, - мы его кое-что просили
узнать... и... такое дело...
- Ее нашли? - перебил Вадим.
- Нашли, - с заминкой ответила Женька.
- Мертвой?
- Да. - Она торопливо отвела взгляд и начала рассказывать:
- Ее нашли именно мы, несколько дней назад. Думали, утопленница. Странно,
что мы не узнали ее на фотографии...
Впрочем, в воде она находилась довольно долго. Тело до сих пор в морге. И только
сегодня, когда Роман Андреевич... словом,
удалось установить личность.
- Он убил ее?
- Скорее всего, да. Привез на дачу, оглушил... До Большого омута от его
дома несколько шагов. Всю одежду уничтожил,
чтобы Ингу труднее было опознать. Впрочем, он вряд ли думал, что ее найдут. Там
глубина семь метров, детишки купаются в
другом месте, да и... Игорь здорово нервничал и не довел дело до конца, труп
прибило к берегу, волосы запутались в коряге...
Но и там ее могли не найти очень долго...
- Зачем он это сделал? - стоя возле окна, спросил Вадим.
- Акт отчаяния. Он украл деньги, а она требовала их вернуть. Думаю, он
уговорил ее вместе уехать, куда-нибудь на другой
конец света. Ты, я и наш ребенок... Наверное, она все-таки любила его...
Приехала на дачу, он привез Лельку с тем, чтобы
усыпить бдительность Инги. А может, действительно хотел уехать, только никаких
денег у него не было, он вернул долг,
расплатившись за счет Инги. Должно быть, он решил, что у него нет выхода.
Серебристый "Део" видела Лелька и сказала об
этом отцу, а он убедил ее, что это было во сне...
- Очень похоже на правду, - отойдя от окна, произнес Вадим. - Она
собиралась уехать с ним, поэтому сбежала от меня, не
попрощавшись и прихватив кое-что на память. Я надеялся, что она счастлива...
Красивая, беспечная, любящая только саму
себя, а она...
- Ты поедешь в морг? - видя, что он направляется к выходу, спросила Женька.
- Нет, - покачал головой Вадим, держась за ручку двери. - Не вижу в этом
смысла... - И ушел.
Мы с Женькой сели на диван и заревели, обнявшись: мне было мучительно жаль
Веру, Лельку, неведомую Ингу, Вадима и
даже Женьку, а так как Женька была под боком, а остальные довольно далеко, я
излила на нее всю свою нежность, запричитав
сквозь слезы:
- Бедная ты моя...
- Бедная, - кивнула Женька, всхлипывая. - Не видать мне "БМВ", как своих
ушей без зеркала.
Наревевшись вдоволь, мы выпили чаю, и Женька заявила:
- Бери свою тачку, и поедем ко мне.
- Почему к тебе? - не поняла я.
- Соображай: ко мне Игорю прийти легче, у тебя же Роман Андреевич.
Появится, а того как раз нелегкая домой завернет.
- Ты считаешь? - нахмурилась я.
- Главное, что он так считает.
- Ладно, поехали, - не стала я спорить. "Фольксваген" был в гараже, и всю
дорогу до него я ворчала на Женьку, с какой стати
тратить время и тащиться за машиной, когда можно вызвать такси?
- А вдруг понадобится тачка? Срочно? А ты будешь ловить такси? - Выходило,
Женька опять права, а это всегда раздражает.
Машину мы взяли, но сразу к подружке не поехали. Она вдруг вспомнила, что
дома у нее нет ни крошки хлеба, и ничего
съестного тоже нет, выпросила взаймы денег и велела отвезти ее в торговый центр
"Первомайский". Я не возражала,
настроение было на редкость паршивое, так что все равно, куда ехать и за чем
идти. После посещения магазина деньги у нее,
как ни странно, еще остались, и мы заскочили в "Школьник" за бумагой для
принтера. Женька намеревалась в ближайшее
время засесть за работу и осчастливить мир сборником рассказов. "Хорошо Женьке,
- с завистью к чужому трудолюбию думала
я. - А у меня в голове только ветер свищет..." В общем, часа два мы с ней
катались по городу, прежде чем свернули на проспект
Мира, который вел к Женькиному дому, и тут она заявила:
- Слушай, за нами увязалась тачка.
- Какая тачка? - не поняла я.
- "Девятка", "мокрый асфальт", видишь?
Я исправно пялилась в зеркало и по этой причине едва не тюкнулась в бампер
впереди стоящего "БМВ". Водитель хотел
что-то сказать в открытое окно, но, увидев меня, только махнул рукой, а я
сообразила, что стоим мы перед светофором и мне
следует быть внимательней. Загорелся зеленый, я осторожно тронулась с места, но
тут же вновь подняла взгляд к зеркалу.
- Где?
Женька встала на своем сиденье на колени и наблюдала за потоком машин у
меня за спиной.
- Потерялся, - сообщила она с сожалением. - А может, это белая горячка, что
неудивительно после всех переживаний. Я на
эту тачку возле "Первомайского" обратила внимание. Паренек в ней сидел, харюшка
такая, что в лобовое стекло целиком не
помещается. Выдающихся размеров физиономия, одним словом. А когда с бумагой
выходила, глядь, а тачка в подворотне. То
есть я хотела сказать, в арке, как к пивбару идти. И сейчас мелькнула. Слышь,
Анфиса, может, кто за нами следит? Сюда бы
Романа Андреевича, он бы махом разобрался.
- Может, и вправду следят, - подумав, согласилась я. - Ромочка какому-то
парню звонил и велел за мной приглядывать, я
случайно слышала.
- Спятил от ревности, - покачала головой подружка.
- И вовсе не от ревности, - обиделась я. - Чего это ему меня ревновать? Он
беспокоится о нашей безопасности.
- Тады ладно, - согласилась Женька и устроилась на сиденье по-человечески.
Мы как раз свернули в ее двор, машину оставили под окнами, и Женька,
подозвав мальчишку лет шести, который жил в
соседней квартире, сказала шутливо:
- Серега, следи за Анфисиной тачкой, получишь шоколадку.
- Ладно, - важно кивнул он и присел на скамеечке. Правда, надолго его не
хватило, стоило нам скрыться в подъезде, как
сторож припустился к приятелям, игравшим в глубине двора в футбол.
Женька стала разбирать покупки, а я плюхнулась в кресло и начала к ней
приставать, настроение неважное, следовало
выместить на ком-то дурные чувства. Женька для этого самая подходящая
кандидатура.
- Не понимаю, на что ты рассчитываешь? - хмурясь, сказала я.
- Ты имеешь в виду Игоря? - В отличие от меня Женька пребывала в нормальном
расположении духа, по крайней мере,
ответила мне вполне миролюбиво.
- Конечно.
- Я рассчитываю, что он как-то себя проявит, приедет или позвонит. А мы
втолкуем ему, что всякая суета бессмысленна, что
ребенка следует побыстрее вернуть, да и самому сдаться властям. Он не уголовник
какой-нибудь, чтобы прятаться по друзьям,
чужим дачам и малинам. Такая жизнь не для него. Опять же, дядя - прокурор. Есть
шанс получить по минимуму. Хороший
адвокат наплетет про роковые страсти, безумную ревность и убийство в состоянии
аффекта.
- Людмилу он тоже убил в состоянии аффекта? - разозлилась я, неожиданно
осознав, что в словах Женьки есть большая доля
истины: пожалуй, все так и будет. А по моим представлениям, человек, способный
утопить одну женщину, удавить
телевизионным кабелем другую и хладнокровно застрелить мужчину, который
догадывался о его преступлениях, - такой
человек должен находиться либо в психушке, либо в тюрьме, несмотря на то что
Вера моя подруга.
В дверь позвонили. Мы с Женькой испуганно переглянулись, и она сказала,
стараясь, чтобы голос звучал спокойно:
- Но мы ведь его ждем. - И пошла открывать.
Однако вошел в квартиру вовсе не Игорь. Женька распахнула дверь, после чего
отлетела шагов на десять в глубь коридора.
Так как ее полет я могла наблюдать из кухни и заподозрила неладное, то мгновенно
вооружилась: схватила разделочную доску,
довольно тяжелую, с удобной ручкой, и выглянула в прихожую. Дверь в этот момент
захлопнулась, а я смогла лицезреть двух
крупных молодых людей с суровыми и волевыми лицами, причем одно лицо мне было
смутно знакомо, но в тот момент я
здорово испугалась и не имела возможности предаться воспоминаниям. Женька между
тем прекратила полет возле стены
напротив и, глядя на парней, спросила:
- Никак вы квартиры перепутали? В этой самая ценная вещь я сама да вон еще
Анфиса...
Они и без Женьки обратили на меня внимание, один из парней подошел ко мне и
ласково произнес:
- Привет.
- Привет, - пискнула я и попробовала его узнать. Не тут-то было. Его
приятель, не обращая внимания ни на меня, ни на
Женьку, прошелся по квартире, заглядывая во все двери, а затем устроился на
диване в единственной Женькиной комнате,
извлек из кармана легкой куртки пистолет, положил его на журнальный стол рядом с
собой, а потом махнул рукой, лениво так
и уж очень по-барски. Второй тип направился к нему, причем левой рукой
подталкивал Женьку, которая особо не
сопротивлялась, но шла как-то вяло, а правой тащил меня, больно дергая за
локоть.
- Ну что? - спросил тип, сидящий в кресле. - Говорить будем или надо на
пальцах объяснить, что дяденек злить нельзя?
- Будем, - торопливо заверила я, хоть и не знала, что он имеет в виду.
Кашлянула и осведомилась:
- Извините, а вы кто?
- Конь в пальто, - хмыкнул он в ответ. Тот, что стоял рядом со мной, все
еще держал меня за локоть, хотя никакой нужды в
этом я не видела.
- Вы не могли бы меня отпустить? - вежливо попросила я.
Он легонько встряхнул меня, а потом швырнул в кресло. Женька устроилась на
диване чуть раньше и разглядывала парней
как нечто в высшей степени занимательное.
- Ребята, - подала она голос, - что вам нужно? Если вы грабители, то мне
здесь ничего не жалко, берите и двигайте. А если у
вас иные намерения, так, может, вы объясните, что к чему?
- Где Инга? - не обращая внимания на Женькин лепет, спросил тип в кресле, а
я, покосившись на парня, стоявшего рядом,
сразу вспомнила, где мы встречались: именно он менял нам колеса в Нижнем
Новгороде. Правда, тогда он не выглядел таким
волевым и героическим, даже наоборот. Я улыбнулась, надо полагать, довольно
глупо, и сказала:
- Здравствуйте!
- Привет, - вновь издевательски ответил он, сжал ладонь в кулак и с
любопытством на него уставился, а я затосковала.
Женька, видя мою занятость, решила отдуваться за двоих и ответила:
- Инга утонула, месяц назад. Ее еще не похоронили, потому что она лежала в
морге неопознанной, и только сегодня... В
общем, вы можете взглянуть на нее, если прямо сейчас туда и отправитесь. Где
морг, я вам объясню.
Парни посмотрели друг на друга и уставились на Женьку.
- А где деньги? - спросил тот, что стоял рядом.
- Какие? - испугалась Женька. - Те, что она якобы
...Закладка в соц.сетях
