Жанр: Электронное издание
ownment
... не обнаружила. Впрочем,
машину могли оставить в лесу и пешком
добраться до березы. Идущего человека с того места, где мы стояли, не увидишь, а
времени у похитителя это заняло бы
немного, минут пять-семь. Для того чтобы себя обезопасить, он велел нам
продвинуться вперед на полкилометра, а граждане в
проезжающих мимо машинах, если таковые бы вдруг появились, не усмотрели бы в
одиноком пешеходе ничего
подозрительного. Размышляя, я немного постояла возле перелеска и пошла обратно,
но не успела сделать и нескольких шагов,
как услышала шум мотора и затем обратила внимание на Игоря: он выскочил на
дорогу и отряхивал брюки, нервно, судорожно,
а в нескольких метрах от него плавно тормозил серебристый "Део".
Я бросилась к дороге со всех ног, закричав: "Игорь!" Конечно, он не мог не
слышать машину, но точно не слышал, стоял
согнувшись, а у меня в голове все перепуталось, я замахала руками, заорала:
"Део"! Это "Део"!" Из машины вышел парень, но
тут увидел меня и юркнул в кабину. Он хотел закрыть дверь, но Игорь, придя в
себя, прыгнул вперед, уцепился за нее, не давая
захлопнуть. Парень сдал назад и попытался развернуться. Это ему почти удалось,
Игорь отлетел в сторону, я выбралась на
дорогу, с трудом понимая, что собираюсь сделать, а Дунаев закричал:
- Анфиса, ложись, у него пистолет!
И почти тут же грохнул выстрел. Я завизжала и, закрывая голову руками,
упала на колени. Когда я все-таки пришла в себя,
двигатель "Део" все еще работал и дверь была открыта. Дунаев стоял согнувшись,
лица его я не видела, но сразу поняла: что-то
случилось, и бросилась к нему, боясь, что он ранен. Слава богу, Игорь был живздоров,
но, встретившись с ним взглядом, я
отшатнулась. Лицо белее мела, глаза совершенно сумасшедшие, а в руках пистолет.
Самый настоящий. "Откуда он у него?" -
ошалело подумала я и тут увидела еще кое-что: парень на водительском кресле
сидел как-то странно, боком, глаза его были
неподвижны, а на бежевой спортивной куртке с левой стороны расползлось бурое
пятно.
- Что это? - спросила я, осознавая всю глупость подобного вопроса.
- Я его убил, - сказал Дунаев и начал повторять монотонно:
- Я его убил... - Господи, - прошептала я, с опозданием осознав, что
стрелял Игорь. Парень мертв, а мы даже не знаем, кто
это. - Ты с ума сошел, - сказала я, покачав головой.
- Я испугался. - Игорь вздохнул и затравленно посмотрел на меня. - У него
оружие... я увидел пистолет в его руке и
выстрелил. Ведь это он? Это похититель, ведь это серебристый "Део", и номера
сходятся.
Я машинально взглянула на номера, так и есть: 861.
- Что ты наделал? - взвыла я. - Парень мертв, а Лельки нет.
- Я испугался, - повторил Игорь и всхлипнул. - Все из-за этого, все из-за
этого... - Он ткнул куда-то пальцем, а я наконец
сообразила, в чем дело: на резиновом коврике под ногами парня лежал пистолет. -
Я испугался, - еще раз сказал Дунаев, точно
находил в этих словах утешение.
- Откуда у тебя оружие? - спросила я, подозревая, что он меня не слышит.
Надо как-то вывести его из этого состояния, не то
он так и будет повторять сто раз одно и то же. А надо что-то делать. - Игорь,
черт тебя дери, приди в себя!
- Я взял пистолет на работе, - торопливо заговорил он. - Он лежал в сейфе,
вместе с деньгами. Я подумал... у меня есть
разрешение. Честно, я подумал, что здесь уединенное место и... нас могут убить.
Понимаешь?
- Понимаю, - кивнула я. - Надо вызвать милицию.
- А как же Лелька?
- Лельки здесь нет. И никто не собирался ее сюда привозить. Нас одурачили,
но шутка вышла скверной, особенно для
шутника. - Я вновь покосилась на убитого парня и поежилась, потом тряхнула
головой, точно лошадь, и сказала, сообразив, что
в себя Игорь приходить не собирается и принимать решение нужно мне:
- Надо добраться до села, позвонить в милицию.
- Да, - кивнул он. - Да. Поезжай.
Я взглянула на него и подумала, что оставлять его в таком состоянии
неразумно. Он только что убил человека, у него в руках
пистолет, и бог знает, что ему с перепугу может прийти в голову.
- Едем вместе, - заявила я.
- А он? - Игорь опасливо покосился на парня.
- Его придется оставить здесь. Конечно, это не правильно. Впрочем, я
понятия не имею, как поступать правильно, знаю
только, надо как можно скорее сообщить в милицию, оставлять тебя здесь я не хочу
и сама уж точно не останусь.
Словно во сне, Игорь дошел до моей машины и плюхнулся сзади, мне пришлось
сесть за руль, хотя я очень сомневалась, что
смогу куда-нибудь ехать. Игорь, кажется, только сейчас сообразив, что держит в
руках, бросил пистолет на сиденье и глухо
простонал, а потом начал раскачиваться и монотонно повторять:
- Господи, господи...
Ну вот, только истерики мне и не хватало, да я сама того и гляди грохнусь в
обморок.
Не помню как, но до села я доехала, и здесь начались настоящие мучения.
Сначала никак не могли отыскать участкового.
Телефон в правлении не работал, и мы поехали на почту. Пока звонила в город,
появился участковый. Выслушав наш рассказ,
выпучил глаза, а потом крякнул: "Да-а", ни словечку не поверив. Игорь сидел
бледный, отрешенный, и добиться от него хоть
слова было невозможно, а мне хотелось сунуть голову в какую-нибудь щель, чтоб
никого не видеть и не слышать, а еще
больше хотелось, чтобы все происшедшее оказалось страшным сном, а я, открыв
глаза, с облегчением обнаружила себя в нашей
спальне... Увидев пистолет на заднем сиденье, участковый подобрался и начал
демонстрировать кипучую энергию, правда, без
особого толка. Я не выдержала и напомнила, что в нескольких километрах от села в
машине лежит труп и, между прочим, тоже
с пистолетом. И хоть я догадалась запереть машину, на которой приехал
похититель, но не ровен час, понесет мимо какогонибудь
психа и... В общем, участковый отрядил двух парней на мотоцикле, через
двадцать минут вернулся только один и
доложил с дрожью в голосе, что все так, как мы рассказывали: есть машина, труп и
даже пистолет. Второй парень был оставлен
там для охраны, участковый кинулся к телефону, а его добровольный помощник не
спускал с нас глаз. Поняв, что убийство не
глупая выдумка, местная власть посуровела и решила посадить нас под замок. Беда
в том, что подходящего помещения на тот
момент не оказалось, и участковый, пытаясь скрыть явную беспомощность, только
сверлил нас взглядом и повторял дурацкое:
- Да-а.
Мне уже было все равно, я сидела, стиснув голову руками, и пыталась понять,
что же произошло, то есть каким образом
парень на "Део" вновь оказался возле березы и для чего покинул машину? Ведь
деньги он забрал до этого. Или забрал вовсе не
он? А кто же тогда? Может, похитителей было двое, точнее, некто похитил Лельку,
а другой человек решил воспользоваться
данной ситуацией и прибрать денежки к рукам? Парень на "Део" опоздал и вместо
ожидаемых денег обнаружил нас, испугался,
выхватил пистолет... Предполагалось, что мы терпеливо ждем возле кладбища и
здесь он нас не встретит...
Мои размышления были прерваны появлением новых действующих лиц. По тому,
как остекленел взгляд участкового, а руки
непроизвольно вытянулись по швам, я поняла, что пожаловало начальство. Двое
представительного вида мужчин в костюмах
покинули серую "Волгу" и с достоинством поднялись на крыльцо. Служебный кабинет
участкового размещался в том же
здании, что и магазин, и имел отдельный вход с торца. То, что происходит на
улице, я могла хорошо видеть в окно: люди
потихоньку собирались возле магазина, взволнованно передавая друг другу
сногсшибательную новость. Убийство, к счастью,
здесь было в диковинку и произвело впечатление.
Только-только двое в костюмах вошли в небольшое помещение, где по причине
жары было невыносимо душно, как возле
крыльца вновь затормозила машина, и я вздохнула с облегчением: прибыл Роман
Андреевич, причем не один, а с двумя
боевыми товарищами, ворвался в комнату и с порога рявкнул:
- В чем дело?!
От неожиданности все оторопели, в том числе и я, а вслед за этим
испугалась: муженек мне голову оторвет, и будет прав.
Если бы не наша дурацкая самодеятельность... О господи... Я всхлипнула, а Роман
Андреевич, шагнув ко мне и обхватив за
плечи, прижал к широкой груди с намерением защитить от всех возможных
неприятностей. Эта сцена потребовала некоторого
времени, в течение которого вновь прибывшие смогли разобраться, кто есть кто, и
даже обменялись рукопожатиями. Муж
перевел взгляд на Игоря, сидящего в углу с видом сомнамбулы, и укоризненно
произнес:
- Где у тебя были мозги?
Игорь закрыл лицо руками и заплакал, то и дело повторяя:
- Лелька... господи, Лелька...
Прибывшие смотрели на него, на меня и хмурились.
- Как вы себя чувствуете? - наклонился к Игорю один из них и неуверенно
кашлянул:
- Вы можете ответить на наши вопросы?
- Да, - закивал Игорь. - Я могу. Это я его убил... я испугался, что он
будет стрелять, Анфиса бежала навстречу, и я испугался,
что он... я... господи, где Лелька?
Я-то, конечно, поняла, что он имеет в виду, а вот мужчины в комнате - нет,
чему я не удивилась. Изъяснялся Игорь путано,
слова произносил невнятно, а в целом здорово походил на сумасшедшего. Мужчины
тихо заговорили между собой. Роман
Андреевич, выпустив меня ненадолго из цепких объятий, принял деятельное участие
в разговоре.
Я опустилась на скамью у окна и разглядывала пол под ногами. В общем, денек
выдался - хуже не бывает. Меня извели
вопросами. Я отвечала, изо всех сил стараясь ничего не напутать, всхлипывала,
иногда ревела, вспомнив про Лельку, которая
неизвестно где находится, а главное, неизвестно с кем, а когда вопросов у моего
собеседника не осталось, он сдал меня с рук на
руки Роману Андреевичу, шепнув осторожно, рассчитывая, что я его не услышу:
- Покажи ее врачу. Такая история не пустяк, а у нее веко дергается.
Вот тебе и раз, только века мне и недоставало. Люди думают, что я
свихнулась. Впрочем, чему удивляться, свихнешься от
таких-то дел...
Муженек здорово перепугался и прямо из милиции повез меня в больницу
"Скорой помощи", к знакомому специалисту. Но
специалист был хирургом, а у меня все кости целы, вот только с головой не в
порядке, и мы опять куда-то поехали, а я, не
выдержав всех тягот сегодняшнего дня, взяла да и уснула, а открыв глаза через
некий временной промежуток, обнаружила, что
лежу на кровати в собственной спальне, рядом со мной сидит Женька и настороженно
на меня поглядывает.
- Привет, - вздохнула я и добавила, не удержавшись:
- Чего глазищи-то вытаращила?
- Как же, - шмыгнула носом Женька. - Тут некоторые намекали на то, что ты с
катушек съехала.
- Это он намекал? - кивнула я в сторону вошедшего Романа Андреевича.
- Ни-ни, - торопливо покачала головой подружка. - Светило медицины был.
Такую речь толкнул, я даже плакала. Так
душевно говорил, мы с Ромиком, конечно, ничего не поняли, но все равно
перетрусили. Голова у тебя и в мирное время
малость слабовата, а тут выстрелы.
- Помолчи, тарахтелка, - накинулся на нее Роман Андреевич. - Вот уж язык-то
без костей. - И повернулся ко мне:
- Хочешь чаю?
- Ничего не хочу, - ответила я, собираясь зареветь, потому что стало ясно:
хорошего нагоняя от мужа мне не избежать, и
было это тем более обидно, что я прекрасно знала: нагоняй я заслужила.
- Эй, - нахмурился муженек, - завязывай реветь. Ты меня и так здорово
напугала.
- Точно. Втащили в квартиру точно мертвую, - бормотала Женька и всхлипнула,
опасливо косясь на Романа Андреевича. -
Господин подполковник вокруг тебя скакал, точно кузнечик, и с перепугу наорал на
меня. Ох и лютовал он вчера, страсть. Как
люди существуют с таким начальником?
- Да вас убить мало! - разозлился Роман Андреевич, но, так как накинулся на
Женьку, а не на меня, я не особенно
испугалась, однако на всякий случай потерла глаза и жалобно спросила:
- Что теперь будет?
- С кем? - съязвил он. - Если ты имеешь в виду Лельку, то о ребенке до сих
пор никаких известий, а после того, что
произошло... Ладно, - вздохнул он, добрея физиономией. - Все не так скверно.
Надеюсь, что ее отыщут.
- А Игорь в больнице, - шмыгнула носом Женька. - С сердцем что-то... Оно и
неудивительно: дочери не помог, и
неприятностей теперь выше крыши.
- Каких неприятностей? - испугалась я.
- Как каких? Он человека убил. Конечно, ситуация непростая, но... еще
неизвестно, что решит суд.
- Какой суд? - пролепетала я.
- Обыкновенный, - разозлилась Женька, а Роман Андреевич торопливо перебил
ее:
- Да помолчи ты... Вот ведь язык... - Он сел рядом и заговорил спокойно:
- Я думаю, все с Игорем утрясется. В конце концов, есть письмо с угрозами,
есть свидетель, что парень собирался
выстрелить, пистолет у Игоря зарегистрирован, а то, что он самостоятельно
занялся спасением дочери, дело обычное. Уж очень
наши граждане не любят обращаться в милицию, а как жареный петух клюнет в одно
место, сразу вой поднимают: куда ж
менты смотрели?
- Вот именно, - съязвила Женька. - Менты такой народ, их сроду в нужном
месте в нужное время днем с огнем не отыщешь.
- Кто б спорил, - развел руками муженек.
- От Анфисы-то они хоть отстанут? - вздохнула Женька, а я насторожилась,
мысль о еще одном посещении милиции
рождала в душе смертную тоску.
- Отстанут, - передразнил Роман Андреевич и посуровел. - Я говорил, что
ваша дурацкая игра в сыщиков до добра не
доведет, так и получилось. Еще раз куда сунетесь, посажу под домашний арест.
Причем сидеть будете по разным комнатам.
- По разным мы не можем, - кашлянув, возразила Женька, дернула плечом под
взглядом моего муженька и попросила
жалобно:
- Да ладно орать-то, Ромка. Ведь никакого толка от твоего крика.
- То-то и оно. Своего ума у вас нет, и людей не слушаете... Идемте пить
чай. Я вижу, ты уже выздоровела, и нечего
прикидываться сиротой.
Мы устроились в кухне и выпили чаю с пирожными, принесенными Женькой. Роман
Андреевич смягчился, и я по
прошествии некоторого времени решила его спросить:
- А кто этот парень?
- Убитый?
- Да.
Женька слабо шевельнулась и навострила уши.
- Трусов Валерий Станиславович. Лелькин дядя, потому что Инге, ее настоящей
мамаше, доводится родным братом.
- Так у нее был брат? - ахнули мы в два голоса и многозначительно
переглянулись. Роман Андреевич треснул ложкой по
столу и заорал:
- Не сметь! - Голос у мужа такой, что ему впору кавалерийским полком
командовать, мы с Женькой с перепугу полезли под
стол, но вовремя одумались, покраснели и потому разозлились.
- Ну что ты орешь, как потерпевший? - пристыдила Ромку подружка. - Ведь
совершенно естественное любопытство...
- Я насчет домашнего ареста предупредил? Отлично. Сунетесь опять не в свое
дело - пеняйте на себя. Это не игра и не
дурацкий детектив. Это по-настоящему. И ребенок самый что ни на есть настоящий.
Дайте профессионалам возможность
спокойно работать.
- Тоже мне, профессионалы, - пробормотала Женька и махнула рукой,
сообразив, что Ромка сейчас опять заорет. - Да не
рявкай ты так, что стекла дрожат. Мы дамы чувствительные, далеко ли до греха, -
и вздохнула, глядя на меня. - Как же мы этого
братца прошляпили?
- Зато Дунаев его не прошляпил, уложил наповал, - ехидно напомнил Роман
Андреевич. - Теперь ни Лельки и ни единой
зацепки, одна слабая надежда, что ребенок в самом деле со своей настоящей
матерью. У нее трудности, а братец четыре месяца
назад из тюрьмы освободился, вот и решили поправить свое финансовое положение
таким способом.
- Освободился из тюрьмы? - пролепетала я.
- Вот именно. Кому из них пришла в голову мысль похитить ребенка, не знаю,
но они свой план осуществили. Теперь Инге
назад дороги нет, договориться с Дунаевыми по-хорошему она уже не сможет: есть
труп, есть письмо с требованием выкупа,
все это тянет на приличный срок, поскольку родительскими чувствами здесь и не
пахнет. И как поступит она в такой ситуации,
одному богу ведомо...
- Самое разумное было бы вернуть ребенка, - испуганно сказала я.
- Конечно, только с разумом она не в ладу, раз затеяла все это.
Разговор произвел тягостное впечатление, я вертела в руках чашку и думала о
том, что Ромка, безусловно, прав: в том, что
случилось, есть и моя вина. Игорь не в состоянии был оценить ситуацию и решил
заплатить выкуп, но я-то... я просто обязана
была позвонить мужу и все рассказать. Парень бы жив остался, и Лелька вернулась
бы домой.
Я вздохнула и положила ладонь на руку мужа, Женька, заметив это, недовольно
нахмурилась и поинтересовалась у него:
- Ты на службу сегодня пойдешь?
- Не пойду, - ответил он.
- Как же так, ведь Родина в постоянной опасности?
- Она привыкла и уже не боится. А тебе домой надо, чувствую, у тебя там
масса дел накопилась.
- Мы ж к Верке съездить хотели, - обиделась Женька.
- Завтра. Там народу полна квартира, ты ведь звонила час назад. В общем,
обойдутся без вас. Анфисе отдых нужен, и мне,
кстати, тоже.
- Ладно, отдыхайте, - вздохнула Женька, - а я все-таки съезжу. Позвоню,
если что. - Она поднялась со стула, но тут же
плюхнулась обратно, потому что я сказала:
- Если б мы с тобой сообщили в милицию номер машины...
- Точно, - кивнул Роман Андреевич. - Менты вышли бы на "Део" раньше, чем
хозяин успел явиться за денежками.
- Что ж это получается? - ахнула Женька. - Выходит, это мы во всем
виноваты? И Игорь из-за нас сядет в тюрьму?
- Не заговаривайся, - отмахнулся Ромка. - Если честно, при ментовской
расторопности они бы вряд ли прихватили Трусова
ко времени. К тому же с машиной небольшая путаница. Зарегистрирована в ГАИ на
имя Николаева Вадима Александровича,
человека и бизнесмена, но машина ему не приглянулась, и он почти сразу ее
продал, переоформлять тачку не стали, покупатель
катался по доверенности, а кто такой этот самый покупатель, бизнесмен забыл. Вот
и весь сказ. Прикинь, сколько бы воды
утекло, пока эти лодыри... Я хочу сказать, вряд ли ваше сообщение могло реально
предотвратить трагедию. - Роман Андреевич
слегка лукавил из жалости ко мне. Конечно, узнав номер "Део", защитники
правопорядка стали бы выяснять, кто в настоящее
время хозяин машины, и времени бы на это потратили немало, но, сообщи мы не
только о номере, но и о письме с угрозами,
Лелька бы точно была дома. "Део" на пустынном шоссе не проглядишь, и парня бы
арестовали задолго до места передачи денег.
Эта мысль преследовала меня весь день, и, несмотря на усилия Романа
Андреевича хоть немного поднять мне настроение, я
бродила по квартире подавленная и отрешенная.
На следующее утро мы с Женькой поехали к Дунаевым. Мою машину брать не
стали и добрались общественным
транспортом. Во дворе дунаевского дома увидели черную "Волгу", довольно нахально
взгромоздившуюся на тротуар. Проехать
во двор "Волге" помешал врытый столб, как бы в отместку задние колеса машины
оказались в клумбе. Дверь дунаевского
подъезда открылась, и оттуда появился невысокий пожилой мужчина с седой
шевелюрой, делавшей его необыкновенно
импозантным. Шофер "Волги", завидев его, завел мотор, мужчина сел в машину, и
она через несколько секунд скрылась за
углом.
- А чего здесь понадобилось прокурору? - на некоторое время замерев с
приоткрытым ртом, вопросила Женька.
- Думаешь, он от Дунаевых? - озадачилась я.
- А то...
- Ну, тогда в этом нет ничего удивительного, - пожала я плечами. -
Произошло убийство, и вполне естественно...
- Не чуди, - усмехнулась Женька. - Прокурор-то здесь при чем?
Несмотря на жанр литературы, в котором я надеялась преуспеть, в милицейских
делах я мало что соображала, и появление
прокурора казалось мне вполне естественным. Но если Женька считает иначе,
значит, так оно и есть, потому что Женька уже
несколько лет работает в газете, знает чуть ли не половину города и в таких
делах разбирается лучше. Поэтому я тоже
озадачилась и на всякий случай произнесла:
- Да-а.
- А может, правда, не к Дунаевым? Может, у него здесь родственники? -
принялась гадать подружка, а я, чтоб прекратить
все это, сказала:
- Ладно, идем. Чего у подъезда торчать?
Атмосфера в квартире царила похоронная, народу собралось человек
пятнадцать, почти все родственники, разговаривали
тихо, точно в гостиной стоял гроб. Мы не без труда отыскали Веру. Выглядела она
- хуже не бывает, оно и понятно: ребенок не
найден, а муж, чего доброго, угодит в тюрьму. Вера сжала мою руку и сказала:
- Спасибо тебе...
- За что? - вздохнула я.
- За то, что согласилась поехать с Игорьком. Слава богу, он был не один,
есть свидетель того, что этот мерзавец первым
выхватил пистолет и Игорь действовал в целях самообороны. Ты ведь все видела?
Сказать по чести, пистолета я не видела, то есть видела, конечно, когда он
валялся на коврике в машине под ногами парня, а
вот чтобы в руках... Но ведь, когда я перебиралась через канаву, Игорь крикнул,
предупреждая меня об опасности, значит,
пистолет в самом деле был в руках убитого, у меня нет повода в этом сомневаться.
Поэтому, отвечая на вопросы, я так и
сказала: "Пистолет был". А сейчас отчего-то забеспокоилась. Парень участвовал в
похищении ребенка, явился за деньгами
вооруженным и погиб. Ужасно, конечно, но ведь Игоря можно понять, он был в таком
состоянии, а тут преступник с
пистолетом, нервы не выдержали, и он выстрелил. В конце концов, Игорь муж моей
подруги, а того парня я даже не знаю. Он
преступник, и то, что недавно вышел из тюрьмы, лишний раз это подтверждает.
- Как себя чувствует Игорь? - спросила Женька.
- Нас к нему не пустили, - ответила Вера, - но врач сказал, опасности нет,
они боялись инфаркта, к счастью, у Игоря просто
сильный стресс, нервы не выдержали. Врач считает, что ему лучше некоторое время
побыть в больнице.
- Разумеется, - кивнула Женька, а меня это ее "разумеется" почему-то
разозлило. К Вере подошла мать, а мы с Женькой
отправились на кухню и застали там Римму Сергеевну, она мыла посуду. Ее
появление здесь удивления не вызывало: у
племянника крупные неприятности, и все родственники собрались, чтобы поддержать
его жену, и все-таки я немного
растерялась, обнаружив ее стоящей возле мойки. Она закрыла кран, вытерла руки и,
глядя на меня, поинтересовалась:
- Так это вы были с ним?
- Да, - кивнула я.
- Это какой-то кошмар. - Она потерла виски кончиками пальцев и спросила:
- Анфиса, вы курите? - Я опять кивнула, а она позвала:
- Идемте на лоджию.
Женька дипломатично притормозила, а мы вышли и закурили. Римма Сергеевна
посмотрела на меня и попросила:
- Расскажите, как все было...
Возвращаться к тем событиям очень не хотелось, но я чувствовала, что
женщиной движет не простое любопытство, и
отказать не могла.
- Кто бы мог подумать, какая ужасная история, - вздохнула Римма Сергеевна.
- У меня такое чувство, как будто во всем
виновата я, если бы тогда... в голове не укладывается. И этот бедный мальчик...
Кого она имела в виду, я не узнала, на лоджии появилась Вера, попросила
сигарету, но прикурить так и не смогла, потому
что рука ходила ходуном, это пришлось сделать мне, на все ушло минуты три, в
течение которых Римма Сергеевна успокоилась
и покинула лоджию.
- Как думаешь, надежда есть? - тихо спросила Вера.
- Ты о Лельке? Конечно. - Я вздохнула и наконец решилась:
- Вера, у Лельки день рождения восемнадцатого октября, а мы узнали...
- На самом деле Лелька родилась в сентябре. Тринадцатого числа. Мы сменили
дату рождения, мне ведь надо было
оформлять больничный по уходу за ребенком, и Лелька стала на месяц моложе.
- Вот оно что, - пробормотала я. Теперь все сходится: Инга оставила
ребенка, а через месяц после этого события
благополучно вышла замуж. Хоть что-то прояснилось. Явилась Женька и с места в
карьер спросила:
- Прокурор приезжал к вам?
- Кто? - не сразу сообразила Вера. - А... Конечно. Он же наш родственник,
муж Риммы Сергеевны.
- Как муж? - обалдела подружка. - Его фамилия Антипин, а она Гулина...
- Ну и что? - Верка покачала головой, точно услышала страшную глупость. -
Женщины иногда оставляют девичью фамилию.
Кстати, Лев Иванович у нее третий муж. Перед ним был начальник нашего КГБ, то
есть ФСБ теперь.
- А перед КГБ кто был? - проявила интерес Женька.
- Не знаю. Спортсмен какой-то. Это по молодости и даже не в нашем городе.
С чего вдруг Женька заинтересовалась мужьями Риммы Сергеевны, я не могла
взять в толк, и тут она заявила:
- Выходит, что прокурор области Игорю почти что дядя, то есть муж его
родной тетки?
- Конечно, - кивнула Вера.
- Тогда за Игоря можно не переживать.
Вера неожиданно обиделась:
- В каком смысле? Ты что, хочешь сказать, Игорь виноват? В чем? В том, что
хотел защитить себя и Анфису? Анфиса все
видела, она может подтвердить...
- Чего ты на меня накинулась? - удивилась Женька. - Я без тебя все хорошо
знаю, а про прокурора сказала, потому что
порадовалась: такой человек разводить бодягу не даст, и от Игоря быстро
отстанут. Менты - народ тупой, им ведь пока все
растолкуешь.
Вера осталась недовольна Женькиным ответом, смотрела нахмурившись, а я с
некоторым удивлением отметила, что беду,
происшедшую с мужем, она воспринимает гораздо острее, нежели то, что о Лельке до
сих пор нет никаких известий. Что ж, в
конце концов, у нее было время понемногу свыкнуться со своей потерей... Но
больше всех меня поразила Женька. Стоило нам
покинуть квартиру Дунаевых, как подруга спросила:
- Ты в самом деле видела пистолет?
- Конечно. Я тебе рассказывала. Он лежал...
- Я не про то. Ты видела его в руках парня?
- Слушай, пистолет у него был...
- Ясно. Ты его не видела. Я не мент, можешь не хитрить.
- А что я могла видеть? Перепугалась страшно, и все произошло так быстро...
- Да уж, а Игорь неплохо стрелял для перепуганного. Раз - и в сердце. Вот
ты, к примеру, попадешь с перепугу с такого
расстояния в слона?
- Не знаю, не пробовала, - огрызнулась я. - На что ты намекаешь?
- Я не намекаю, я хочу разобраться. Натура, знаешь ли, такая, хочется
докопаться до истины.
- Мне муж категорически запретил докапываться до истины, - ответила я. - И
я ему обещала...
- Конечно, Роман Андреевич - это святое. А как же Лелька? Думаешь, найдут
ее менты?
- А мы найдем? - рассвирепела я.
- Отчего ж нет, коли
...Закладка в соц.сетях
