Жанр: Электронное издание
ownment
...и еще с Тошкой играли...
- А когда это было, днем или вечером?
- Днем. Вечером я его точно не видела, а днем бегал... впрочем, вряд ли это
ваш песик, по-моему, он был с хозяйкой.
- По-вашему или точно с хозяйкой? Вы простите мою назойливость, но я очень
переживаю из-за собаки, - опомнилась
подружка.
- Что вы, я понимаю. Если бы Тошка пропал, я бы, наверное, не пережила...
Думаю, он был с хозяйкой. По крайней мере,
раньше я видела молодую женщину с коккером на поводке. Она здесь не живет,
может, к кому-то в гости приходила или
прогуливалась.
- Когда раньше? - решила уточнить я.
- Ну... на той неделе, два раза. Дни я не помню, но пятница или суббота
точно.
- А как выглядела женщина? - задала Женька очень важный вопрос.
Дама задумалась, изо всех сил пытаясь вспомнить, и, наверное, по этой
причине не поинтересовалась, с какой стати мы ее
допрашиваем.
- Молодая, брюнетка, довольно высокая. Один раз я ее видела в джинсах, а
другой в узеньких таких шортах, не шорты, а
нижнее белье какое-то. Просто ужас, что иногда на себя молодежь напяливает.
- А лицо ее вы запомнили?
- Лицо как лицо. Загорелая очень, симпатичная как будто. А зачем она вам?
Думаете, такая могла собаку присвоить? -
Всякое бывает, - вздохнула я.
- Да, времена такие... вон в соседнем доме ребенок пропал, не то что
собака. Хотя родители тоже хороши, за детьми смотреть
надо... Мы поспешно удалились, извинившись, выслушивать лекцию по педагогике
настроения не было.
Пока я думала, как использовать полученные сведения, Женька рысью
устремилась к ватаге мальчишек, игравших в футбол
в другом конце площадки. Подружка смогла-таки собрать вокруг себя юных
спортсменов, продемонстрировала свое
удостоверение и задала вопрос: видел ли кто из них коккера? Через двадцать
минут, заполучив головную боль от галдежа,
который они подняли, перебивая друг друга, мы выяснили следующее: ни у кого в
домах по соседству коккера не было, но
собаку все же несколько раз видели на прошлой неделе, с ней гуляла женщина,
опять же не из местных. И позавчера она точно
была здесь, Вовка еще чуть мячом в нее не залепил, когда она по дорожке шла, а
тетка ругаться не стала, отвернулась и
зашагала быстрее.
- А Олю Дунаеву кто-нибудь из вас знает? - спросила я.
- Это ту, что пропала? Она ж маленькая, мы на малышню внимания не обращаем.
- А позавчера никто не видел ее с коккером?
Мальчишки задумались, а потом друг за другом принялись отрицательно качать
головами.
- Не-а. У нас менты уже спрашивали про эту девчонку... не видели.
- Я видел, - неуверенно заявил веснушчатый мальчишка лет десяти в черной
футболке с надписью по-английски "Полюби
меня", - только не во дворе. Она собаку на поводке вела. А сзади вроде тетка
шла. Но точно не помню. Девчонка с кем-то
разговаривала, и сзади кто-то шел, но, может, она с собакой болтала...
- А где ты ее видел?
- Вон там, на углу, - махнул он рукой. - Меня мамка домой загнала обедать,
и я в окно видел собаку и девчонку эту. Собака
на задние лапы встала, так смешно, девчонка смеялась, и я засмеялся. Собаку Бакс
зовут, я слышал, как его девчонка называла,
окно-то у нас открыто, а я рядом сидел...
- А во сколько это было, не скажешь? - с надеждой спросила я.
Он пожал плечами:
- Позавчера, днем.
- А потом ты на улицу вышел?
- Нет, мы с мамкой к бабушке поехали, а когда вернулись, здесь менты уже
всех расспрашивали...
- А мама твоя сейчас дома?
- Дома, - кивнул он. - Пойдемте, я вам заодно покажу, где девчонку с
собакой видел.
Мы свернули за угол, я не выдержала и спросила:
- Что же ты милиционерам не рассказал, что видел девочку?
- Так они чего спрашивали: видел ли я Олю Дунаеву, а я таких даже не знаю.
Фотографию показали... она совсем и не
похожа. А вы про собаку спросили, собаку-то я помню, и никакой фотографии не
надо... Вот здесь, - замер он, а потом поднял
голову к кухонному окну прямо над нами. Несмотря на первый этаж, окно
располагалось высоко, я до него вряд ли дотянусь
рукой.
- В какую сторону они шли?
- Вон туда...
В направлении, указанном мальчишкой, находился еще один дворик, скрытый от
досужих глаз бывшей котельной.
Идеальное место, чтобы спрятать машину. Мы с Женькой резво зашагали к подъезду.
Пока добрались до квартиры, где жил
мальчишка, успели с ним познакомиться. Звали его Антон, жил он вдвоем с матерью
и вскоре собирался стать автогонщиком, а
пока с удовольствием играл в футбол.
Дверь нам открыла женщина лет сорока, посмотрела на нас, на сына,
нахмурилась и рявкнула:
- Чего опять натворил?!
Женька встала на защиту невинного отрока, долго и нудно объясняя, что к
чему, а я переминалась с ноги на ногу, с
нетерпением ожидая, когда можно будет задать свой вопрос. Перефразируя известное
выражение "чесались руки", можно было
смело сказать, что у меня чесался язык. По всему выходило, что мы на верном пути
и появился шанс отыскать Лельку...
Наконец Женька закончила свои объяснения, мать Антона заметно смягчилась и
пригласила нас в кухню. Не удержавшись, я
выглянула в окно. Если неведомая Людмила шла по тротуару ближе к дому, Антон ее
увидеть не мог, соседский двор отсюда
тоже не просматривался. То, что хозяйка спаниеля - хорошая знакомая Дунаевых и
Лелька вместе с ней покинула двор, стало
мне совершенно ясно. Правда, оставался еще вопрос времени.
- Вы не вспомните, в котором часу позавчера позвали Антошку обедать?
- Когда позвала, не помню, а вот когда посуду мыла, посмотрела на часы:
пять минут пятого. Мы к бабушке собирались, а
автобус-экспресс с остановки отходит в 16.30. Остановка рядом, и сумка собрана,
ну я посуду домыла, и мы пошли. Бабушка у
нас в Озерном живет, - добавила мать мальчишки, - на троллейбусах две пересадки,
вот и ездим экспрессом.
Последние сомнения меня оставили: время совпадало, и я могла приблизительно
представить, как произошло похищение.
Ребенок играл в песочнице, к ней подбежала знакомая собака, друзей-мальчишек в
этот момент позвали домой, а наша Лелька
отправилась к хозяйке коккера, либо та сама ее позвала, они покинули детскую
площадку и прошли во дворик за котельной, где
их ждала машина. Тетя Люда могла попросить Лельку проводить их до этой самой
машины, что ребенок и сделал. А дальше
очень просто: девочку впихнули в кабину, да так, что она и пикнуть не успела, и
увезли.
Простившись, мы вышли из подъезда, я заторопилась к дому, где жили Дунаевы,
а Женька, словно прочитав мои мысли,
вдруг заявила:
- Зачем ей это?
- Кому? - не сразу поняла я.
- Тете Люде. Зачем ей понадобилось увозить ребенка?
- Понятия не имею. Сейчас спросим у Игоря, они должны ее знать...
- Ты думаешь? - не поверила Женька.
Атмосфера в квартире Дунаевых накалилась до предела, горе присутствовало
здесь зримо, как нечто материальное. Вера
сидела на диване в обнимку с сестрой, Игорь все еще вышагивал по гостиной, время
от времени замирая перед телефоном. Я
вздохнула, совершенно не зная, как начать разговор, но Женьке в отличие от меня
не терпелось выложить полученные
сведения, и она, подойдя к Игорю, взяла его за руку, таким образом пытаясь
привлечь внимание к своей особе, и спросила:
- У вас есть знакомая по имени Людмила?
Он уставился на Женьку, явно не понимая, что от него хотят:
- Что?
- Знакомая по имени Люда?
- У нас полно знакомых, может, и есть, - отмахнулся он.
Вера приподняла голову и спросила:
- Какая Людмила?
- Слушай, - садясь рядом с ней, начала я. - Лелька мечтала о коккерспаниеле,
у кого из ваших знакомых есть такая собака?
- У моей матери, - отозвался Игорь. Мать его жила в Севастополе.
- А еще у кого? Вспомните, это очень важно...
- Нет... - помолчав немного, ответил Игорь. - Я терпеть не могу собак, и
люди, которые держат их в квартирах, вызывают у
меня недоумение. У моих знакомых точно нет никаких коккеров. - Он выразительно
посмотрел на жену. Вера растерянно
огляделась, потерла лицо ладонями и покачала головой в ответ.
- Лелька ушла со двора с коккером и женщиной по имени Людмила! - выпалила
Женька, и на мгновение все замерли.
- С женщиной? - первым придя в себя, спросил Игорь.
- С женщиной, - кивнула Женька. - Причем они были знакомы, потому что
Лелька сказала детям, что собака тети-Людина.
- Чушь какая-то, - пробормотал Игорь, а Вера закусила губу, уставившись на
свои руки.
Я коснулась ее ладони и спросила как можно мягче:
- Вы разрешали Лельке играть в соседнем дворе?
- Иногда. Там площадка большая, и это совсем рядом, за сараями...
- Вспомни, может, ты где-то когда-то познакомилась с этой женщиной?
- Не я, - тихо заплакала Вера. - Это Лелька с ней познакомилась. Пришла на
прошлой неделе и сказала, что играла с
коккером. Еще купить такого же просила. Игорь не разрешил. Теперь я вспомнила,
она сказала: "Тетя Люда разрешила мне на
поводке его поводить". Как раз в том самом дворе...
Игорь бросился к телефону и стал звонить в милицию, сбивчиво объяснил, что
удалось узнать. Итак, Лельку похитила
женщина, высокая, темноволосая, с рыжей собакой на поводке.
- Сексуальных маньяков можно смело отбросить, - вещала Женька, устроившись
в кресле. - Маньяки ходят в одиночку, у
них психика такая... Молодая женщина несколько дней появлялась во дворе, смогла
познакомиться с Лелькой, а потом зачемто
ее увезла. - Подружка воодушевлялась все больше, а Игорь вдруг побледнел,
выронил из рук трубку и спросил:
- Ты думаешь...
Я так и не поняла, что он имел в виду, потому что Наташа, переглянувшись с
сестрой, вскрикнула: "Господи!", прижимая
руку к груди, а Вера закатила глаза и хлопнулась в обморок.
- Мы влезли в семейную тайну, - хмуро сказала Женька, когда мы возвращались
домой.
- С чего ты взяла? - спросила я, хотя думала о том же.
- Уж очень необычная реакция у родителей и Веркиной сестры. Что-то им о
тете Люде известно, весть о ее появлении
испугала не меньше сексуального маньяка.
- Люди не спят третьи сутки, - урезонила я подругу.
- Удивляюсь, как ты можешь детективы писать, у тебя ж творческое
воображение не развито...
- Зато у тебя с избытком.
- Нет, ты вспомни, как все было: одна и та же мысль разом пришла в голову
всем троим, в результате - бледный Игорь,
испуганная Наташка и Верка в обмороке. Это наводит на размышления. Положительно,
здесь кроется какая-то тайна.
- Мне плевать на тайны, лишь бы Лельку найти.
- Вот тут ты не права: найти ребенка можно, только разобравшись во всем.
Смотри, что получается: менты решили, что
ребенка похитил какой-то псих, обежали дворы, опросили народ, и все с нулевым
результатом, никто ничего не видел. А мы с
тобой прогулялись малость и кое-что вынюхали...
- Ну, куда до нас ментам, - усмехнулась я.
- Не вредничай, я не к тому, чтобы нас похвалить, а к тому, чтобы мысль
проиллюстрировать: в этом деле нужен особый
подход. И для начала было бы неплохо выяснить, что тут за семейная тайна.
- Нечестно без разрешения лезть в чужую жизнь, у людей страшное горе...
- Так мы и лезем для того, чтобы горю помочь...
Мы вошли в мою квартиру, и прения прекратились, потому что из кухни
появился Роман Андреевич в фартуке и, взглянув
на нас, спросил:
- Есть новости?
- О Лельке никаких. Но нам удалось кое-что узнать.
- Кому это вам? - насторожился Роман Андреевич.
Пришлось рассказать ему о проведенном расследовании. Это потребовало
времени, в течение которого он успел нажарить
картошки и приготовить салат, а мы с подружкой вспомнили, что весь день ничего
не ели, и почувствовали страшный голод.
Рассказ произвел на мужа впечатление, он покачал головой, между прочим,
уважительно, хотя всегда боролся с нашими
замашками сыщиков (если честно, у него есть на то причины). Так вот, выслушав
нас и одобрительно покачав головой, Роман
Андреевич заявил:
- Выходит, операция была заранее спланирована: баба эта шлялась несколько
дней по двору с собакой, познакомилась с
Лелькой, а затем ее увезла.
- Вот-вот, - зашептала Женька, - а еще реакция родителей.
- Думаешь, они догадываются, кто это сделал?
- Ну, я не стала бы делать столь поспешные выводы, но одно несомненно:
таинственную тетю Люду надо искать в прошлом
семьи Дунаевых.
- Хорошо, - сказал Роман Андреевич, а я нахмурилась:
- Чего ж хорошего?
- Если все так, как я думаю, ребенок жив-здоров. А это главное. - Мы с
Женькой открыли рот, но что такого он думает,
Роман Андреевич объяснить не пожелал, ответив туманно:
- Внутрисемейные проблемы, которые пытаются разрешить таким вот подлым
способом.
Посидев, поскучав и ничего путного не придумав, мы с Женькой разошлись по
домам, то есть это Женька ушла к себе, я-то
как раз сидела в собственной кухне. Роман Андреевич дважды звонил по телефону и
с кем-то разговаривал, упоминая фамилию
Дунаевых, но, возвращаясь в комнату, пожимал плечами и прятал от меня глаза.
Утром я первым делом позвонила Вере: никаких известий о Лельке. Милиция,
вняв нашим словам, начала искать даму с
собакой, но пока безуспешно. Роман Андреевич отправился на работу, а я решала,
сразу ли ехать к Дунаевым или попытаться
приготовить мужу обед, горе горем, но питаться он чем-то должен. Роман Андреевич
мужчина крупный, и аппетит у него
хороший, и то, что он до поры до времени молчит и ни на что не жалуется, вовсе
не означает, что я должна довести его до
голодной смерти.
Вздохнув, я принялась чистить картошку, с грустью констатировав, что о
работе над детективом теперь и речи нет, и как я
буду объясняться в издательстве, ведомо одному господу. Потом я подумала о
Лельке и заревела, так мне тошно стало, и тут
раздался звонок в дверь. Разумеется, на пороге я обнаружила Женьку.
- Всю ночь кошмары снились, - заявила она, пройдя в кухню. - Надо что-то с
этим делать.
- С кошмарами?
- Нет, со всем этим... Лельку надо найти, вот что...
Я вздохнула и устроилась напротив Женьки.
- Рома вчера звонил и сегодня - ничего нового. Еще раз всех опросили и даже
словесный портрет составили...
- А фоторобот? Ведь мальчишки ее видели...
- Про фоторобот ничего не говорили, к тому же мальчишки такой народ,
напридумывают с три короба...
- Ну, не скажи. Если б не они, ничего бы мы об этой Людмиле не узнали. -
Женька насупилась, взглянула исподлобья и
закончила:
- Не дает мне покоя эта семейная тайна... Менты их расспрашивали?
- О чем? - не поняла я.
- Сдается мне, Дунаевы догадываются, кто мог увести ребенка.
- Ромка тоже так думает.
- Позвони ему, может, есть новости.
Я позвонила, но и у мужа новостей не было.
- Странно, - вроде бы разозлилась Женька. - Не знаю, что у них за тайна, но
рассказать о ней милиции они просто обязаны,
если хотят ребенка найти.
- По-моему, ты слишком увлеклась своими фантазиями, - попыталась я
урезонить подружку.
- Ничем я не увлеклась, - отмахнулась она. - Ты к Дунаевым поедешь?
- Конечно.
- Я вот что подумала: надо народ в том тихом дворике поспрашивать, вдруг
кто-нибудь машину видел и запомнил номер?
- Так милиция наверняка всех опрашивала.
- Ой, не волнуй меня, я знаю, как они опрашивают. Поехали.
- Поехали, - кивнула я, мысленно попросив прощения у Романа Андреевича,
потому что выходило, что и сегодня не судьба
ему пообедать.
- Возьми машину, - выходя из подъезда, сказала Женька. - Вдруг куда
съездить понадобится.
Моя машина была в гараже. Гараж у нас один, а машины две, свою Роман
Андреевич бросает возле дома и в настоящий
момент отбыл на ней на работу. Красный "Фольксваген" два года назад подарила мне
мама, точнее, ее муж, за что с тех самых
пор я относилась к нему с дочерней любовью. Правда, машине было уже семь годков,
и последнее время она начала меня
тревожить, так что, если отчим хочет сохранить мою привязанность, пора ему
задуматься, мужчина он преуспевающий во всех
отношениях, и сокрушительного удара его бюджету такая покупка не нанесет.
Гараж располагался в соседнем дворе, туда мы и направились, причем молча.
Женька была всецело поглощена своими
мыслями и обо мне вроде бы вовсе забыла, чему, признаться, я не огорчилась. Мы
распахнули ворота, я выехала на
"Фольксвагене", а Женька торопливо заперла гараж и устроилась рядом со мной.
- Давай сначала во двор, - сказала она тоном, не терпящим возражений.
Двор был пуст, если не считать двух котов, с комфортом расположившихся на
скамейке. Тут надо пояснить, что этот двор
собою представлял: длинная неширокая лужайка между двумя рядами кирпичных
сараев. Первый ряд относился к тому самому
двору со спортивной площадкой, на которой мы вчера познакомились с мальчишками.
Сюда вел узкий проход от дома, где жил
Антон, но машина вполне могла заехать со стороны улицы Гоголя. К тому же вряд ли
она кому-то здесь бросилась бы в глаза,
особенно если поставить ее поближе к выезду со двора. Еще вчера мы решили, что
это прямо-таки идеальное место. Второй ряд
кирпичных сараев выходил в следующий двор, огромный и захламленный, там
начиналась улица Кирова, сплошь состоявшая
из новостроек. Покрутив головой минут пять, я пригорюнилась, а Женька
скривилась, и было с чего. Из тех домов, что слева,
пространство между сараями не увидишь, а справа высились двенадцатиэтажки, я
взглянула на окна-соты и тоже скривилась.
Такое количество квартир за неделю не обойдешь, а вероятность успеха почти
нулевая: время идет, через несколько дней ни
один человек не в состоянии будет вспомнить, какую машину и когда он видел.
- Пошли отсюда, - махнула рукой Женька, но направилась не к "Фольксвагену",
а к многоэтажкам. Я последовала за ней, не
понимая, чего ей там могло понадобиться, и вдруг, почувствовав пристальный
взгляд, подняла голову и замерла с сильнейшим
сердцебиением. На балконе второго этажа ближайшего к нам дома в инвалидной
коляске сидел мальчишка лет тринадцати и
внимательно наблюдал за нашими передвижениями. Я прикинула расстояние и
сообразила, что с его балкона лужайка между
сараями должна просматриваться полностью. Я зашагала торопливо и едва не
налетела на Женьку.
- Ты чего? - проворчала она.
- Подними-ка голову, - шепнула я, не желая, чтобы парнишка меня услышал.
Женька вняла совету, и в глазах ее мелькнуло
озарение. За что я уважаю подружку, так это за то, что соображает она быстро
(когда хочет).
Последовавшая за этим сцена чем-то напомнила известную басню "Ворона и
Лисица". Задрав голову, Женька с
подхалимским видом улыбнулась и начала ласково:
- Эй, как дела?
- Это вы мне? - удивился парнишка.
- Кому же еще, раз здесь ты, я да моя подружка.
- А чего вы здесь ищете? - в свою очередь спросил он.
- Машину.
- Какую еще машину? - Парень явно стал проявлять интерес к разговору.
- Ту самую, что в воскресенье стояла здесь, где-то около четырех часов дня.
Ты в это время чем занимался?
- Читал.
- Жаль. Я думала, ты ее видел. Выходит, не судьба.
- Серебристый "Део"?
- Понятия не имею. Так здесь стоял серебристый "Део"?
- Ну...
- В котором часу ты ее заметил?
- Я телик посмотрел и потом стал читать на балконе. А машина вон там
стояла, ближе к дороге.
- А что по телику смотрел?
- "Смехопанораму".
- А кто в машину садился, видел?
- Нет. Видел, как она отъезжала. Мотор заработал, я голову поднял.
- А номер, номер не заметил случайно?
- Я даже не обратил на него внимания, - огорченно покачал головой парнишка
и тут же спросил:
- Вы девочку ищете, да? Ту, что пропала?
- Да, - кивнула я. - К вам из милиции приходили?
- Да они здесь вчера полдня болтались, спрашивали про девочку и про
собаку...
- Спасибо тебе, - вздохнула я.
- Если б я знал, номер записал бы обязательно...
- Конечно, - кивнули мы с Женькой и зашагали к "Фольксвагену".
- Надо звонить в милицию, - разволновалась подружка. - Серебристый "Део" -
уже кое-что. Может, его еще кто видел и
номер запомнил. А эти олухи сначала собаку проворонили, теперь машину... Ничего
доверить нельзя... - Я никак не
реагировала на Женькины слова, и она спросила обиженно:
- О чем задумалась?
- О серебристом "Део", - ответила я. - Помнишь, на даче такой проезжал,
Верка еще беспокоилась, вроде бы видела его
раньше в городе, помнишь?
- Нет, - созналась Женька, что делало ей честь, обычно она, и зная, и не
зная, обо всем осведомлена лучше всех. Я начала
рассказывать, а подружка кивать, таким образом мы достигли машины и через
несколько минут уже тормозили напротив дома
Дунаевых. Я с опозданием вспомнила, что во двор к ним заехать нельзя, а
оставлять машину здесь очень не хотелось, потому
что знак "Стоянка запрещена" только что порадовал глаз.
- Зря на машине поехали, - буркнула я, а Женька недовольно нахмурилась:
- Ничего с твоей тачкой не сделается. - Хорошо ей говорить, свою-то она
давно разбила. Дверь нам открыла Наталья, должно
быть, мы ее разбудили: лицо заспанное, глаза красные, точно она перед тем, как
уснуть, долго плакала.
- Как дела? - спросила Женька, а она зашептала:
- Проходите, Верочка только-только прилегла. "Скорая" приезжала, давление у
нее подскочило до 180, сделали уколы, теперь
спит.
- О господи, - испугалась я, - только этого не хватало. А где Игорь?
Простой вопрос поверг Наталью в смущение, она вдруг покраснела и торопливо
произнесла:
- По делам отлучился...
- По каким таким делам? - насторожилась я.
- Я не знаю... - Врать Наташка не умела и теперь чувствовала себя скверно,
хмурилась и отводила глаза. Чудеса.
- А мы кое-что узнали, надо в милицию звонить, думаю, Лельку увезли на
серебристом "Део".
В милиции наш рассказ особого впечатления не произвел. В какой-то момент я
вдруг поняла, что мы здорово действуем на
нервы стражам порядка своим самодеятельным расследованием. Роман Андреевич,
кстати, тоже нервничает, а между тем нам
без конца повторяют, что с родной милицией надо сотрудничать.
- Ничего они не сделают без нашего чуткого руководства, - покачала головой
Женька. - Прошляпят все царство небесное...
- У них людей мало, а преступлений много, - решила я вступиться за
блюстителей порядка.
- А-а, - отмахнулась подружка. - Давай к Ромке заедем, может, он заставит
их шевелиться... - Ромке можно позвонить.
Женька покосилась на Наталью, а потом выразительно посмотрела на меня:
- Лучше заехать...
- Чего ты темнишь? - спросила я уже на улице.
- Верка спит, чего нам здесь сидеть? Надо Лельку искать, под сидячий камень
вода не течет... А куда это Игорь смотался, как
думаешь?
- Понятия не имею.
- Что у него за таинственные дела, от которых Наташка краснеет и глаза
прячет? - Тут я чертыхнулась и назад повернула. -
Ты чего? - удивилась Женька.
- Сумку забыла.
- Ну и бог с ней, все равно сюда возвращаться.
- Да там ключи от тачки... - Я потрусила к подъезду, и Женька за мной. -
Иди к машине, - посоветовала я.
- Какая разница, что с тобой идти, что рядом с ней ждать.
Через пять минут я решила, что это судьба, потому что внимание на почтовый
ящик обратила глазастая Женька. Я и про
свой-то ящик через день вспоминаю, потому прошла мимо, даже не взглянув в ту
сторону, а вот Женька взглянула,
остановилась и сказала:
- Там что-то есть.
И даже тогда я не придала ее словам особого значения. Мы поднялись в
квартиру, за это время Наталья успела умыться и,
судя по запаху с кухни, приготовить кофе. Дверь открыла сразу. - Ты знаешь, где
у них ключ от почтового ящика? - накинулась
на нее Женька.
- Вон на гвоздике висит.
Женька схватила ключ и выскочила из квартиры, а через минуту вернулась с
конвертом. Конверт был подписан печатными
буквами, обратный адрес отсутствовал. Судя по штампу, письмо отправили из
почтового отделения номер семнадцать, это в
трех шагах от Дунаевых. Особо не церемонясь, Женька вскрыла конверт и извлекла
листок бумаги. Буквы печатные, неровные,
точно писал ребенок. Женька начала читать вслух: "Вера Андреевна, пожалуйста, не
беспокойтесь за ребенка, ей ничего
плохого не сделают".
- Да что же это такое? - всхлипнула Наташа, а мы совершенно обалдели, не
зная, то ли радоваться, то ли печалиться. Наталья
пошла будить сестру, а мы покинули квартиру.
- Скажи еще, что тут нет семейной тайны. Что за дурак мог сотворить все
это? - злилась подружка.
- Спроси что-нибудь попроще. Лишь бы только Лельке в самом деле ничего не
грозило...
Из первого же автомата я позвонила мужу, рассказала о серебристом "Део", о
том, что он, скорее всего, тот самый, который
мы видели на даче за несколько дней до похищения, ну и о письме, конечно, тоже.
Письмо Романа Андреевича особенно
заинтересовало.
- Вера Андреевна? - переспросил он. - Так и написано?
- Да.
- Чудеса...
- Почему чудеса? - насторожилась я.
- Потому что у девочки еще отец есть, отчего бы не написать: Вера Андреевна
и Игорь Васильевич или граждане родители, а
если они силы экономили, то ни к кому конкретно не обращаться...
- Что ты имеешь в виду? - удивилась я.
- Ничего. Чудеса, говорю, да и только.
- А твой муж прав, - садясь в машину, заметила Женька. - В самом деле
чудеса, ведь получается вот что: вы, мол, Вера
Андреевна, не беспокойтесь, а об Игоре Васильевиче речи нет. Что-то тут не то...
- Надоела ты мне с этими семейными тайнами, - отмахнулась я. - Бог с ними,
семейными тайнами, скажи-ка мне лучше: ты
Верку сколько лет знаешь?
- Ну, года четыре, наверное.
- Наверное... - передразнила подружка. - А поточнее?
- Поточнее тебе лучше знать: ты нас и познакомила.
- Не буду спорить... Она в "Вечерку" пришла сразу после декретного отпуска,
а до этого работала в районной администрации.
- И что?
- Пока ничего. Давай ко мне заедем, надо позвонить в несколько мест.
- Давай лучше ко мне, - жалобно попросила я. - Пока ты звонишь, я обед
приготовлю.
- Боишься, что наш бравый подполковник похудеет?
- Конечно, боюсь.
- Тады ладно, - кивнула Женька.
Обед я приготовила, а Женька все еще сидела возле телефона. Закончила
говорить с кем-то и посмотрела на меня.
- Ну что?
- Вроде всех обзвонила, - почесав нос, сказала она. - Интересная штука
получается...
- Какая еще штука?
- Никто из общих знакомых не видел нашу Верку беременной.
Честно говоря, соображать я начала не сразу. Постояла, открыв рот, и по
прошествии нескольких минут охнула:
- Вот это да... Ты думаешь?..
- Думаю, - кивнула
...Закладка в соц.сетях
