Жанр: Электронное издание
ownment
...ас несчастье. Роман
Андреевич был потрясен, сочувствовал мне изо всех сил и даже попросил прощения
за скверное поведение при встрече. Я с
готовностью простила, потому что достоинства моего мужа перевешивают кое-какие
его недостатки, а Женька вообще
утверждает, что неревнивых мужей в природе не водится и обращать внимание на
всякие глупости не стоит.
Вечер мы провели очень мило, и я поняла, чего мне не хватало все эти две
недели, а не хватало совсем немногого: чтобы
Роман Андреевич был дома, а не в очередной опасной командировке, и пусть даже
встречает меня своим дурацким "Где ты
была?". Это все-таки лучше, чем две недели без него... Подобные мысли увели меня
довольно далеко от недавней трагедии, так
что вспомнила я о ней только утром, да и то после звонка Женьки.
Она позвонила в половине девятого, когда мы с Романом Андреевичем спали и
не планировали просыпаться еще по крайней
мере час.
- Ужас, да? - спросила Женька, забыв поздороваться.
- Разумеется, - разозлилась я, взглянув на часы. - Приличные люди еще спят.
- Да ладно... Она мне приснилась. Может, мне у тебя пожить? Вдвоем как-то
спокойнее.
- Втроем, - поправила я.
- Ромашка вернулся? - неизвестно чему порадовалась Женька, то есть
радоваться ей не следовало, если она всерьез
собиралась водвориться в моей квартире, потому что Роман Андреевич неизменно
выступал категорически против подобных
намерений.
- Вернулся, - ответила я, косясь на мужа, который продолжал симулировать
сон, хотя уши навострил и, разумеется, все
слышал.
- Хорошо, - вновь порадовалась Женька. - Теперь я хоть за тебя спокойна.
- В каком смысле? - нахмурилась я.
- В том, что ночью тебе должно быть не страшно, если твой бравый
подполковник дрыхнет рядом... Слышь, Анфиса, пусть
Ромик узнает, кто она такая.
- Кто? - не сразу поняла я.
- Ну, женщина эта.
- Зачем тебе? Думаешь, если узнаешь, она сниться перестанет?
- Не в этом дело...
- А в чем?
- Отвяжись, интересно просто. И участковый сказал, может, не утонула она
вовсе, может, это убийство?
Не успела я ответить, как Роман Андреевич вырвал из моих рук телефонную
трубку и рявкнул:
- Трупами должна милиция заниматься, им за это деньги платят!
- Ты что орешь, родной? - удивилась Женька. - Я ж просто интересуюсь...
- Знаю я вас, - разволновался супруг. - Затеете расследование. Мало мне
головной боли на работе, так еще дома никакого
покоя. Трупы - дело милиции, твое дело статейки в газетку писать, а Анфисино -
детективы. Вот и напрягайтесь, а трупами
меня больше не волнуйте. - С этими словами он швырнул трубку и грозно посмотрел
на меня, как будто я собиралась
возражать. А я и не собиралась вовсе, правда, за завтраком, глядя в окно,
вспомнила, как женщина лежала на дне со
спутанными волосами, и...
- Ромочка, - позвала я ласково. - Может, действительно стоит позвонить?
- Куда? - ехидно спросил он.
- Ну... у тебя же есть возможность узнать...
- Нет у меня никаких возможностей, - зарычал он, - а ваши замашки частных
сыщиков действуют мне на нервы!
Я надула губы и обиженно замолчала. Роман Андреевич швырнул вилку,
посуровел еще больше, а потом сказал:
- Анфиса, сию минуту пообещай мне, что ты оставишь этот труп в покое.
- Что за глупость ты говоришь? - возмутилась я.
- Не заговаривай мне зубы. Допустим, Женька твоя совсем дура, и ей просто
нечем заняться, вот она и открыла
любительское сыскное бюро, но у тебя-то есть я, вот мной и займись, пожалуйста.
К тому же не далее как вчера ты жаловалась,
что работать даже не начинала, а рукопись обязана сдать до десятого октября.
- У меня еще уйма времени.
- Отлично, - кивнул он. - А у меня целая неделя отдыха. - И продолжил с
лучезарной улыбкой:
- Махнем на юг?
- Махнем, - сразу же согласилась я.
Он подошел ко мне, опустился рядышком на колени и заявил:
- Заметано. - После чего погрозил пальцем и добавил:
- И никаких трупов. Обещаешь?
- Обещаю, - кивнула я.
На следующий день мы улетели на юг, где и пробыли семь дней. Домой
вернулись поздно вечером, дорога изрядно меня
утомила, и, приняв душ, я сразу же завалилась спать. Звонок поднял нас в
половине первого ночи. Конечно, звонила Женька.
Трубку снял Роман Андреевич с намерением высказать наболевшее, но неожиданно для
меня, забыв свой богатый лексикон,
молча выслушал сообщение и повернулся ко мне:
- Анфиса, звонит Женька, говорит, у Веры неприятности, что-то с дочкой.
Я схватила трубку и испуганно пробормотала:
- Что случилось?
- Дела хреновые, - бесцветным голосом сообщила Женька. - Ребенок пропал.
- Как пропал? - растерялась я.
- Как дети пропадают? Гуляла во дворе и вдруг исчезла. В милицию сообщили,
толку пока никакого.
- Господи... нам приехать?
- Приезжай, хоть и не знаю зачем. Сидим у Верки в полном составе и зубами
клацаем...
- Когда это случилось?
- Вчера после обеда. Я тебе без конца звонила...
- Да мы только-только приехали и сразу спать.
- Вот-вот. Ладно, голова моя мало что соображает, а Ромка твой, как ни
крути, почти что мент, может, по своим каналам чтонибудь
сумеет, хотя... - Женька отчетливо всхлипнула и повесила трубку. Роман
Андреевич к этому моменту уже оделся, я
торопливо поднялась и бросилась в ванную.
Верка забилась в угол дивана и дрожала, точно в ознобе. Ее муж Игорь нервно
расхаживал по комнате, время от времени
останавливался перед кем-то и смотрел растерянно, точно силился понять, по
какому поводу здесь все собрались. Четверо
мужчин и шесть женщин сидели, пряча друг от друга глаза, и старались не дышать.
Время от времени кто-нибудь вожделенно
смотрел на телефон, но тот упрямо молчал.
Роман Андреевич сделал несколько звонков, но особого толка я в них не
усмотрела. К несчастью, похищение детей не такая
уж редкость, но поверить в то, что беда приключилась с очень близким тебе
человеком, упорно не хотелось. Не выдержав
всеобщего напряжения, мы с Женькой вышли на кухню и закурили.
- Расскажи, что знаешь, - попросила я, хотя сестра Веры успела поведать о
событиях вчерашнего дня.
- Нечего рассказывать, - нахмурилась Женька. - Ребенок играл во дворе. Как
обычно. Где-то часа в четыре Вера пошла в
магазин и Лельку в песочнице не обнаружила, забеспокоилась. Ребятня ничего
сообщить не смогла, и соседки на скамейке
тоже. Вера обежала весь двор, а затем всю улицу, Лельку не нашла и вызвала
милицию. Они, само собой, малость по дворику
прогулялись и тоже поспрашивали. Никто ничего не видел. Одно точно: в 15.40 Вера
выходила на лоджию и видела Лельку во
дворе, время запомнила, потому что как раз собиралась в магазин, завела часы и
надела их на руку. Ребенок исчез в течение
этих двадцати минут, и мне даже думать не хочется о том, что с ней могло
случиться. Полно развелось всяких придурков и...
- Подожди, - нахмурилась я, не желая вслед за подружкой представлять, что
может сделать с ребенком какой-нибудь сукин
сын. - Лелька на редкость рассудительное создание, и Вера ее воспитывала
правильно. Ни за что не поверю, что она пошла с
незнакомым человеком.
- Она ребенок, пообещали шоколадку...
- Нет, - перебила я. - Когда Роман Андреевич впервые появился в этом доме и
протянул Лельке плюшевого мишку, она
сказала "спасибо", но игрушку не взяла, а сначала спросила разрешения у матери.
Говорю, Лелька на редкость рассудительна. К
тому же шоколадки ей не в диковинку, и вряд ли она ими прельстится.
- Допустим, - кивнула Женька. - Но Лельке всего шесть лет. Подошел дядя,
подхватил на руки и рванул со двора...
Отвечать я не стала, но глубоко задумалась, а затем подошла к окну,
выходящему во двор. Близился рассвет, на востоке небо
было мутно-серым, а небольшой двор освещал фонарь возле ЖКО, что напротив. Дома
здесь старые, построенные в начале
пятидесятых. Тот, в котором расположен ЖКО, двухэтажный, слева точно такой же
дом, а тот, в котором я сейчас находилась,
имел четыре этажа и фасадом выходил на центральную улицу. Справа кирпичные
сараи. Сообразительные граждане
превратили их в гаражи. Дворик небольшой, зеленый, почти в центре огромный
развесистый клен, под ним доминошный стол.
Я не припомню случая, чтобы он был пуст, разумеется, если не считать тех дней,
когда шли проливные дожди. Но если Лелька
гуляла во дворе, ни о каком дожде не могло быть и речи. Ближе к сараям детская
площадка, домушка на курьих ножках, качели
и песочница, возле низкого заборчика скамейка. Как я уже сказала, дома здесь
старые, и живут в них в основном пенсионеры.
Самодельные лавки возле каждого подъезда, а на них старушки, старички и молодые
мамаши с колясками. Псих с ребенком на
руках, стремительно покидающий двор, непременно привлек бы чье-то внимание, а
милиция, опросив граждан, с прискорбием
констатировала, что никто ничего не видел.
Женька стояла рядом и тоже пялилась в окно, потом покосилась на меня и
заявила с тяжелым вздохом:
- Да, чепуха получается.
- Вот именно, - кивнула я. - О том, что ребенка просто схватили и куда-то
увезли, не может быть и речи. Она пошла сама.
Причем двор, скорее всего, покинула без сопровождения. Чужой человек, ведущий
Лельку за руку, непременно привлек бы к
себе внимание.
- Чужой? - вытаращила глаза Женька. - Ты имеешь в виду, что Лельку увел
кто-то из знакомых?
- Чудовищно, но факт. Чужак привлек бы внимание, и добровольно Лелька ни с
кем бы не пошла.
- Господи! - ахнула Женька и даже перекрестилась. - Это что же делается? -
В этом месте она сурово нахмурилась и на меня
посмотрела так, точно я на сегодняшний день была ее самым главным врагом. -
Чепуха, кому такое придет в голову? Это не
детективный роман, Анфиса Львовна, а реальная жизнь. Здесь все проще и страшнее.
- Хорошо, - согласилась я. - Допустим, у меня едет крыша, а что скажут
умники?
- Ничего, - подумав, вздохнула Женька. - Конечно, кое в чем ты права:
Лелька послушная девчонка, двор не покинет и
чужому человеку руки не даст. Свистнуть ребенка из такого дворика в самом деле
занятие не из легких. Выходит, ее как-то
выманили со двора, а схватили уже на улице.
- И она не закричала?
- Не пережимай, ей шесть лет, и похититель мог не дать ей возможности даже
пискнуть.
- Тогда он был на машине, - кивнула я, - иначе не склеивается.
- Разумеется, на машине. И машина стояла где-то неподалеку. - Мы
переглянулись, и Женька заметила неуверенно:
- Думаешь, менты такие дураки и этого не сообразили?
- Не в том дело, - поморщилась я. - Не каждый человек может спокойно
разговаривать с блюстителем порядка. Я вот всегда
пугаюсь, к примеру.
- Ты? - скривилась Женька, явно не поверив. - Да у тебя муж - тот же мент.
- При чем здесь муж? - разозлилась я.
- Ладно, не заводись, - вздохнула подружка. - Основную мысль я просекла. Ты
хочешь сказать, что кто-то непременно видел,
как Лелька покинула двор. Но менты обошли все квартиры, все...
- Кто-то в волнении просто не вспомнил что-то важное или решил, что
увиденное им к исчезновению девочки не имеет
отношения, и промолчал.
- А нам расскажут? - закончила мою мысль Женька.
- Надеюсь, - кивнула я.
Остаток ночи и утро прошли в напрасном ожидании. О ребенке по-прежнему не
было никаких известий. Часам к девяти все
начали расходиться на работу. Остались только родители девочки, не смыкавшие
глаз вторую ночь и к этому моменту
совершенно измученные, Веркина сестра Наталья да мы с Женькой. Во дворе
появились жильцы, и мы, переглянувшись с
подружкой, шепнули Наталье:
- Мы во двор, вдруг узнаем что путное. - Та кивнула в ответ, хотя вряд ли
нас слышала.
Через пять минут мы сидели на скамье возле той самой песочницы на детской
площадке. Вскоре к нам присоединились две
старушки, внуки которых с энтузиазмом раскатывали на велосипедах.
- Как себя чувствует Верочка? - тут же спросила меня соседка справа, я с
ней знакома не была, но она, как видно, признала во
мне Веркину подругу, что послужило косвенным подтверждением моей правоты:
человек в этом дворе не останется
незамеченным.
- Плохо, - с готовностью ответила Женька, радуясь легко завязавшемуся
разговору.
- Есть новости?
- Никаких. Всю ночь глаз не сомкнули. Вот вышли во двор проветриться, с
Верой пока осталась ее сестра.
- Да, - дружно вздохнули старушки. - Что делается, ребенка одного во двор
не выпустишь. Я сама всю ночь не спала, и
сердце разболелось, просто беда... может, найдут Оленьку, ведь такая девочка
хорошая...
Обе женщины опять вздохнули, а я вдруг разозлилась, потому что
почувствовала, что нашу Лельку увидеть они не чаяли.
Конечно, винить их было глупо, и я попробовала успокоиться, на это потребовалось
время, в продолжение которого Женька
активно поддерживала разговор. Выяснить удалось немного. В тот день, когда
исчезла Лелька, примерно с трех часов старушки
были во дворе, но отдыхали не на этой скамейке, а на той, что возле второго
подъезда. Марья Петровна вышла погулять со
своей собакой, дворняжкой по кличке Пушок, тот развлекался самостоятельно, а
хозяйка обсуждала последние новости. Второй
подъезд как раз на выезде со двора.
- А чужих машин во дворе в тот день не было? - спросила Женька.
- Так у нас во дворе никто машины не ставит. Еще года три назад Новиковы
возле своего окна столб врыли, теперь и не
проедешь. "Скорую" Иванычу из двенадцатой вызывали, так ей пришлось с того двора
мимо гаражей подъезжать, тогда еще
Петровна, жена его, с Новиковыми разругалась, мол, с их столбом мы тут погорим
все и пожарка подъехать не сможет.
Конечно, права Петровна, но и Ларису понять можно, ведь, пока столб-то не врыли,
под их окнами машины ставили все, кому
не лень. Мало того, что ни свет ни заря подъезжают, так еще прямо тут же их и
моют, вся грязь по асфальту.
- А где же тогда оставляют машины? - влезла я.
- У нас машин почти ни у кого нет, а ставят под окнами с той стороны. -
Старушка имела в виду улицу, на которую выходил
фасад дома. От проезжей части дом отделяли широкий тротуар, затем газон с
высаженными вдоль всей дороги кустами
боярышника, к тому же, если я ничего не путаю, в трех шагах от магазина
находится знак "Стоянка запрещена". Если
предполагаемый похититель оставил машину там, то рисковал нарваться на
вездесущих сотрудников ГАИ. Если он не дурак, то
должен избегать риска.
В этот момент из-за угла избушки на курьих ножках прямо к моим ногам
бросился персиковый пудель. Занятая своими
мыслями, я не сразу его заметила и вздрогнула от неожиданности. Пудель был в
ошейнике и волок за собой тонкий поводок.
- Смотри-ка, сбежал, - заволновалась одна из старушек и попыталась схватить
поводок, однако пудель успел отскочить и
припустился к ЖКО. - Чья собака-то? - удивилась женщина и даже приподнялась со
скамьи, оглядывая двор. - Ведь выскочит
на улицу и потеряется...
- А это не та, что позавчера здесь бегала?
- Когда?
- Ну... перед тем как Оленька пропала, помнишь, по двору-то носилась?
- Да нет.
- Чего нет, точно эта, рыжая.
- Ну и что, что рыжая, этот пудель.
- Да, точно, он и был...
- Чего ты выдумываешь? Не было у той собаки поводка, и порода другая. Уши
длинные, кудрявые, забыла, как такая порода
называется... - В этот момент из подъезда по соседству вышла молодая женщина, и
старушка громко позвала:
- Галя, позавчера по двору собачонка бегала, рыженькая, помнишь? Как она
называется?
- Коккер-спаниель, что ли? - ответила Галя.
- Ага. Слышала? - повернулась она к своей соседке. - Коккер-спаниель, а это
пудель.
- Может, и спаниель, только похожа...
Они продолжили болтовню о собаке, а я неожиданно замерла, чувствуя, как
забилось сердце при слове "коккер-спаниель".
Дело в том, что Лелька мечтала о собаке, а точнее, как раз о коккере. Я даже
хотела подарить ей щенка, но родители были
категорически против, и от идеи пришлось отказаться.
Боясь спугнуть удачу, я спросила осторожно:
- А вы не помните, когда потерялся этот коккер, то есть когда вы его
заметили?
Старушки переглянулись.
- Марья Петровна с Пушком вышла, и этот рыжий к нему подскочил, - подумав,
ответила старушка, и вторая согласно
кивнула. - Марья Петровна на него внимание и обратила. Говорит, не наша собака,
прибежала откуда-то, неужто потерялась.
Еще позвать ее хотела, уж больно жалко, красивая...
- А что потом?
- Что? - не поняли они.
- Что потом случилось с собакой? - Ничего. Убежала, наверное.
- И вы ее больше не видели?
Старушка плечом пожала.
- Не знаю... Нет... Тут Верочка вышла и стала Оленьку искать, не до собаки
было...
- Не было во дворе собаки, - сказала вторая старушка. - Она к детской
площадке убежала, это я видела. Марья Петровна еще
звала ее, Пушок за кошкой бросился, за Ларисиной, и Петровна за ним, а когда
опять про коккера-то этого вспомнила, глянула
на площадку, а его там и нет.
- А Оля в тот момент была в песочнице?
Старушки переглянулись.
- В первый раз точно была, - ахнула первая. - Собачка-то к ней и бросилась,
она руки расставила, а потом гладить ее начала.
- Вот-вот, - подхватила вторая. - Оленька в песочнице была. Я еще Петровне
говорю, может, Дунаевы собаку купили, а она,
говорит, нет, Игорь у них собак не любит и на Пушка всегда злится, а уж чего
злиться-то, словно он кому мешает... Была
Оленька, точно была.
- А во второй раз? Когда Марья Петровна решила коккера позвать?
- Не знаю, - испуганно ответила одна из наших собеседниц. - Внимания не
обратила. Вроде пустая песочница, хотя, может,
Оленька согнувшись сидела, и я не заметила.
- Не было никого, - вдруг с уверенностью заявила ее приятельница. - Я ж
поднялась домой идти и в ту сторону посмотрела.
Тебе не видно было, а мне видно: пустая песочница.
- А в тот момент, когда собака к Оленьке подбежала, кто-нибудь из детей был
с ней в песочнице?
- Были. Близнецы из третьего дома.
Мы с Женькой переглянулись и поспешно поднялись.
- Из третьего дома, а квартиру знаете?
- На втором этаже, в любую позвоните и спросите. Мать у них не работает,
так что, скорее всего, дома.
- А Марья Петровна в какой квартире живет? - опомнилась я.
- В пятнадцатой. К ней пойдете? Вы не сомневайтесь, я все точно запомнила,
когда собачонка в ту сторону бросилась,
девочка в песочнице играла, а через несколько минут там никого уже не было.
- Я и не сомневаюсь, - заверила я, - просто узнать хочу, не видела ли она
этого коккера раньше.
Женька шагала вслед за мной к подъезду и хмурилась.
- Думаешь, Лельку со двора выманила собака?
- А ты что думаешь? - огрызнулась я.
- Похоже на то. - Женька вздохнула. - Заметь, если бабка ничего не путает,
пес к Лельке бросился, как к родной, и она в
объятиях руки развела. О чем это нам говорит?
Я сбилась с шага.
- Девочка знала собаку?
- Ага. Они знали друг друга - девочка и собака, а точнее будет сказать,
девочка и хозяин собаки.
- И менты до этого не додумались? - усомнилась я.
- А кто им про это рассказал? - хмыкнула Женька. - В общем, подруга, как ни
паршива эта мысль, а придется остановиться
на ней: ребенка умыкнул человек, ей хорошо знакомый или, по крайней мере,
известный как хозяин собаки.
- Это еще надо проверить, - отмахнулась я, мы как раз вошли в подъезд,
поднялись на второй этаж и позвонили в квартиру
под номером пять. Дверь открыла девчушка лет десяти.
- Где у вас близнецы живут? - осведомилась Женька, девчушка ткнула пальцем
в нужную квартиру и скрылась. Мы опять
позвонили и долго ждали. Дверь пятой квартиры вновь открылась, и все та же
девчушка заявила:
- Они в парикмахерскую ушли, тетя Тоня говорила...
- Что ж, - вздохнула подружка, - пока навестим Марью Петровну.
С Марьей Петровной нам повезло больше: она оказалась дома, дверь открыла
сама, визиту не удивилась и пригласила нас в
кухню пить чай. Повздыхала о пропавшем ребенке и бедной Верочке и заявила:
- Милиция всех допрашивала, и никто ничего не видел. А ведь полон двор
народу. Подумать только...
- Марья Петровна, - возвысила я голос, пресекая тем самым Женькину попытку
вклиниться в разговор, - соседки ваши
сказали, что вы в это время с собакой гуляли. А во сколько из дома вышли, не
вспомните?
- На часы-то я не смотрела... знать бы, что такое дело... - В этом месте
женщина вдруг оживилась, приподнялась и даже
хлопнула рукой по столу. - Я "Смехопанораму" посмотрела, тут Пушок возле двери
завертелся, я чашку чая выпила и в комнату
вошла телевизор выключить. "Новости" как раз кончились. Выходит, пятнадцать
минут четвертого было. Точно. Я поводок
искала, не нашла, ну и без поводка отправилась. Это еще пять минут.
- Понятно. А рыжий коккер-спаниель появился сразу?
- Да минут пять прошло, не больше.
- А что было дальше?
- Пушок мой за котом увязался...
- Нет, до этого, - перебила я. - Он с вашей собачкой гулял?
- Нет, побежал к детской площадке... Батюшки мои, он ведь к Оле бросился,
Сергевна еще сказала, может, Дунаевы собаку
завели? А когда я своего охламона от кота оттащила, посмотрела на детскую
площадку, а в песочнице никого. И собаки во дворе
я больше не видела.
- То есть в последний раз вы видели Олю вместе с этой собакой, а потом ни
собаки, ни девочки?
- Выходит, так...
- А раньше вы этого коккера здесь не встречали?
- Нет, не припомню. У нас во дворе собак немного, у меня да у Волковых, еще
в доме, где ЖКО, овчарку держат, но они во
дворе не гуляют. Нет, позавчера я его в первый раз увидела, еще решила, что
потерялся. Красивый, жалко...
Не придумав, о чем еще спросить Марью Петровну, мы простились и покинули
ее.
- По времени все сходится, - возбужденно зашептала Женька. - В половине
четвертого Вера видела Лельку в окно, а через
несколько минут ребенок исчез. Ты права: совершенно очевидно, с площадки она
ушла с собакой...
- Теперь надо эту собаку найти.
- Где ж мы ее искать будем? - усомнилась Женька. - В городе собак как
грязи, и коккер-спаниелей среди них чертова прорва.
- Кое-что лучше, чем ничего, - заявила я, и Женька вынуждена была со мной
согласиться.
Мы вышли из подъезда и почти столкнулись с молодой женщиной в цветастом
платье. Она вела двух мальчиков лет пяти,
одетых в одинаковые костюмчики, впрочем, мальчики тоже ничем не отличались друг
от друга. Маловероятно, что в таком
дворе, как этот, живут две пары близнецов, и Женька начала с места в карьер:
- Простите, это ваши дети играли в песочнице с пропавшей девочкой?
- А что? - растерялась женщина и с испугом прижала к себе обоих мальчишек.
- Я из газеты, - сообщила Женька и сунула под нос женщине свое
удостоверение.
- Они ничего не видели, - торопливо заверила мать симпатичных близнецов. -
Я их как раз обедать позвала. Не успели
поесть, а во дворе шум: Оленька пропала... Ужас. - Она передернула плечами и еще
крепче прижала к себе мальчишек.
Я наклонилась к ним и с улыбкой спросила:
- А собачку вы видели? Смешную такую, рыжую? - Один из близнецов уткнулся в
подол матери, а вот второй посмотрел на
меня с интересом. - Видели? - повторила я, и он в ответ кивнул. - А как собачку
звали, Оля не сказала?
- Сказала, - обрадовался ребенок. - Баксик.
- А чей это пес, Оля говорила?
- Ага. Тети-Людин.
- Какой тети Люды? - едва не упав в обморок, спросила я.
- Не знаю. Она сказала, что он от тети Люды убежал.
- И повела собачку к ней?
- Нет, она ее гладить стала, а мама нас позвала, и мы ушли.
- А потом опять гуляли?
- Нет, мама нас больше не пускала.
- Какое теперь гулять, - вздохнула женщина, - только за руку.
- А раньше вы Баксика в вашем дворе не видели? - заторопилась Женька.
- Нет, - покачал головой малыш, но тут заговорил его брат:
- Мы его в соседнем дворе видели, вон там. - И ткнул пальцем в сторону
сараев.
Все испортила его мать:
- А как вы в чужой двор попали?
- Оле разрешали, - в два голоса плаксиво затянули они.
- Разрешали, вот потому Оля и пропала. Нельзя из своего двора уходить.
Когда все трое закончили перебранку, на наши вопросы мальчишки отвечали
неохотно и все больше косились на мать.
Ничего стоящего добиться от них мы так и не смогли. Женщина начала нервничать, и
нам пришлось убраться восвояси.
- Чего теперь? - спросила Женька, точно я в самом деле знала ответ на ее
вопрос.
- Пройдемся по улице, - предложила я.
- Зачем? Коккера искать? Так от него поди и ушей не осталось... - Но за
мной все-таки пошла.
Мы прогулялись вдоль фасада дома. Знак "Стоянка запрещена" находился на
положенном месте, "Жигули" и старенькая
иномарка притулились возле тротуара, должно быть, принадлежали они жильцам, чьи
окна выходили на эту сторону.
- Да, тут от досужих взглядов не укроешься, - заметила Женька.
- Вот именно. К тому же ребенка, садящегося в машину, мог увидеть кто-то из
окна. - Тогда в соседний двор потопали.
Далеко ножками двигать похитителю не с руки, и где-то он тачку свою приткнул.
- Похитительница, - поправила я. - Лелька сказала: тетя Люда.
- Женщина украла чужого ребенка? - не поверила Женька. - Что-то я о
маньячках не слышала. А бомжихи с симпатичными
коккерами в электричках не побираются.
Если честно, к рассуждениям подружки я не очень-то прислушивалась, потому
что чувствовала: мы на верном пути, собака
и ее хозяйка, скорее всего, причастны к похищению.
Соседний двор был значительно больше, и детская площадка соответственно
тоже. Дома пятиэтажные и насчитывали по
четыре подъезда.
Первым, кого мы встретили в этом дворе, был персиковый пудель, он несся нам
навстречу не разбирая дороги. Грозный
женский окрик пресек его попытку покинуть двор. Полная женщина с очень важным
лицом сидела на скамейке и погрозила
питомцу поводком. Женька неожиданно заехала мне локтем в бок и устремилась к
женщине, хотя я бы на ее месте не спешила,
такие тетки, как правило, не очень-то разговорчивы. Но Женьке повезло, хозяйка
пуделя вовсе не была такой уж грозной.
- Простите, - голосом потерявшегося ребенка начала канючить подружка. - Вы
не видели здесь рыжего коккера по кличке
Баксик?
- Нет. А что, у вас собачка потерялась?
- Да. Два дня назад. Дети из соседнего дома сказали, что видели здесь
похожую собаку.
- А ведь точно, бегал песик, симпатичный такой. Но ни вчера, ни сегодня я
его не видела.
- А когда вы его видели? - заходясь от восторга, спросила Женька.
- Позавчера. Он
...Закладка в соц.сетях
