Жанр: Электронное издание
mysterva
...Десять минут — и он в поселке, жители избегают озера, а отдыхающие
предпочитают море. Значит, ночью я видела его... с ружьем или винтовкой, бог
знает как это называется. Ну и что? В горах ночью, да еще в таком жутком
месте... Несмотря на некоторые сомнения, Сережа казался мне благородным
человеком, неспособным на преступление. Тут было бы уместно вспомнить, при
каких, обстоятельствах мы познакомились, но ведь иногда в тюрьме оказываются
совершенно невинные люди. Посадили же Сильвестра Сталлоне... забыла, как
называется этот фильм. Впрочем, не важно, главное, что такое бывает. А чтобы не
мучили сомнения, надо немедленно встретиться с Сережей.
Я тихонько поднялась и проследовала на цыпочках к двери. В доме стояла
тишина, такая глубокая, точно мои нежданные друзья взяли да и вымерли. «Вот было
бы здорово», — вздохнула я и вернулась к постели. Ромео заворчал, а я,
наклонившись к его уху, шепнула:
— Мне надо уйти. Я не могу взять тебя с собой. Ты очень неповоротливый, а
у меня нет времени и нет фонарика, на руках я тебя нести не смогу, потому что в
темноте набью шишек. Так что не ворчи и оставайся здесь. Дверь заперта, если эти
типы начнут в нее скрестись, подойди и тихонько тявкни, чтоб они знали, что ты
здесь. Где ты, там и я, им это хорошо известно, потому что я тебя никогда не
оставляла... А сейчас оставлю, и не злись, это бесполезно, я все уже объяснила.
Ты остаешься и делаешь вид, что мы вместе. Я включу воду в ванной, и они
подумают, что я там и не слышу их стука. — В этом месте я вздохнула и спросила
Ромео: — Как тебе план? Согласна, полное дерьмо. Придумай что-нибудь получше. —
Пес загрустил, а я сказала: — Я пошла, не беспокойся обо мне, я только найду
Сережу и сразу назад.
Поцеловав Ромео в нос, я направилась к окнам. Надо сказать, что я еще в
первый день водворения в эту комнату тщательно их обследовала. А сегодня утром
позаимствовала у Екатерины Васильевны подсолнечного масла и смазала петли, чтобы
не заскрипели в случае чего.
Окно открылось практически без шума. Я шмыгнула в ванную, включила воду и
переоделась: шорты цвета хаки, черная футболка и тапочки на резиновой подошве.
Постояла некоторое время у окна, чутко прислушиваясь. Тишина. Только море
рядышком плещет.
Я взобралась на подоконник и отважно шагнула во тьму. Маршрут был мною
продуман заранее, еще когда я хотела сбежать от своих компаньонов. Днем мне
казалось, что сделать это будет проще простого, но в темноте совсем другое дело.
Дважды моя нога повисала в воздухе, а меня охватывал столбняк (должно быть, это
и спасло от падения). По тонкой жердочке, точно канарейка, я достигла перил
балкона и вздохнула с облегчением. Дальше было проще. Балкон снизу поддерживали
два деревянных столба, по одному из них я и спустилась на землю. Присела на
корточки и выждала несколько минут. Никаких подозрительных звуков.
Я выпрямилась и побежала в дальний угол сада. Металлическая сетка в одном
месте слегка отстала, при известной ловкости выбраться ничего не стоило. Слегка
пригнувшись, я побежала к шоссе и, только почувствовав асфальт под ногами,
вздохнула с облегчением. Здесь, в тени горы, меня вряд ли заметят из дома.
Возле кладбища я свернула и стала подниматься в гору. В темноте дело это
нелегкое, несколько раз я споткнулась, а один раз даже больно ударилась коленом
о торчавшие корни. Я очень торопилась, а потому не стала обращать внимания на
подобные мелочи. Беспокоило меня другое: смогу ли я в темноте обнаружить дорогу,
ведущую от виноградника к брошенному дому? Но мне повезло: только-только я вышла
к винограднику, как выплыла луна, заливая все ярким, каким-то совершенно
фантастическим светом. Было немного жутковато, зато дорогу я увидела сразу,
вошла в лес под кроны деревьев и сказала себе:
— Все эти рассказы — полная чушь. Вот Сережа живет в этом доме, и ему на
всякие бредни наплевать. И мне наплевать.
Однако, как только я увидела темную громаду дома, все мои сомнения разом
вернулись. Правы были жители поселка: место действительно дурное. В кустах чтото
зашуршало, и мне стоило большого труда не заорать во весь голос. «Надо
позвать Сережу», — решила я и уже открыла рот, но вдруг передумала. Что, если
рядом есть еще кто-нибудь и он меня услышит? Надо ведь соблюдать конспирацию.
Придется все-таки идти к дому.
Я свернула к сараям, решив кратчайшей дорогой достигнуть высокого крыльца
с деревянными перилами. Стена сарая была обита рваными кусками толя. Я не
удержалась, приблизив лицо к стене, заглянула в одну из дыр и тут же испуганно
отпрянула. В сарае стояла машина. Вне всякого сомнения. Крыша дырявая, а луна
светила прямо над головой, я отлично видела темные полированные бока. «Конечно,
это машина, — урезонила я себя. — Сережина машина, которую он спрятал от
любопытных глаз, и это только лишний раз подтверждает факт, что мои догадки
верны и я сейчас его увижу». Но, несмотря на это, идти к дому упорно не
хотелось. «Вот ведь чертово место», — подумала я с досадой. Где-то совсем рядом
каркнула ворона, и я буквально осела на землю. «Ну, надо же, — ахнула я. —
Только привидений мне не хватало... Или поднимайся на крыльцо, или иди домой,
совершенно незачем сидеть здесь на земле с глупым видом».
Я взяла себя в руки, то есть зажмурилась, боясь пошевелиться, а потом
вдруг резко выпрямилась и сделала первый шаг, бормоча под нос:
— Первый шаг — самый трудный.
Если честно, второй был не легче, да и третий тоже. Но как бы там ни было,
а крыльца я достигла и поднялась на него. Половицы противно скрипели, а ворона
каркнула еще раз, но я уже была так напугана, что стало не до нее. Я толкнула
створку двери, и она открылась с жутким скрипом.
— Петли надо смазывать, — сказала я, чтобы себя успокоить, а еще надеясь,
что Сережа, услышав шум, выйдет мне навстречу.
Длинный темный коридор. Ни единого звука. А что, если я ошиблась и никого
здесь нет? Как же нет, а машина? Кто-то ее здесь оставил? Я шагнула и торопливо
преодолела несколько метров до первой двери. Она была распахнута настежь.
Заглянула в разоренную комнату. Сквозь разбитое окно светила луна, ветерок
перекатывал по полу какой-то мусор.
— И чего я боялась? — сказала я самой себе. — Это просто заброшенный дом.
Глупо ждать, что я вдруг увижу жуткую старуху с клюкой или призрак ребенка. Все
это глупости, и я совсем не боюсь.
Ободренная этими мыслями, я, ступая уверенно и даже с отвагой, заглянула
во вторую комнату, а затем в третью. Картина та же: мусор, клочья обоев на
стенах, выбитые стекла. «Ни за что не осталась бы здесь ночевать», — решила я,
открыла дверь в четвертую комнату и замерла, выпучив глаза. Все стекла целы, а
на полу спальный мешок ярко-красного цвета. Пустой. Но кто-то ведь его оставил?
Я шагнула вперед, с намерением коснуться мешка, чтобы старым как мир
способом определить, был ли в мешке человек несколько минут назад или мешок уже
давно пребывает в одиночестве. Я наклонилась к нему, и вдруг что-то совершенно
неясное, шорох, а быть может, предчувствие опасности, заставило меня обернуться.
Я резко вскинула голову и заорала: в дверях стоял человек. Свет луны падал на
его лицо, и в первое мгновение я решила, что передо мной призрак, таким
неестественно бледным оно мне показалось.
— В чем дело? — спросил мужчина совершенно спокойно, а я перевела дух,
прижав руку к груди, и пролепетала:
— Извините. Вы меня ужасно напугали.
— Это вы меня напугали, — возразил он. — Какого черта вы шляетесь по
ночам?
Я внимательно присмотрелась к нему и вдруг поняла, что порадовалась рано.
Было в его глазах что-то сигнализирующее мне о большой опасности. Не глаза, а
два ярко-красных огня светофора. Может, поэтому я и замерла, точно соляной
столп, таращась на него, а он между тем осторожно приближался. Шел он странно,
абсолютно бесшумно и плавно, как будто плыл по воздуху. А лицо... узкое, с
пронзительными, глубоко посаженными глазами, оно выглядело бы смертельно
усталым, если бы не эти глаза, резкие складки, прочерченные от носа к уголкам
рта, и неожиданно мягкий рисунок губ, а над правым глазом длинный, в мелких
рубчиках шрам, теряющийся в волосах.
Мужчина как бы между прочим и вместе с тем настойчиво начал оттеснять меня
от двери. Сообразив это, я перепугалась еще больше и тоже стала двигаться по
часовой стрелке, ему пришлось переместиться следом, и явного преимущества он
лишился. Я все еще была вблизи двери, но, если он предпримет военные действия,
это меня, конечно, не спасет.
— Я заблудилась, — выжав из себя улыбку, пояснила я. — Поссорилась со
своим парнем. Там, на озере... увидела ваш дом и обрадовалась. Ночью в лесу
очень страшно одной...
— Да? — Он меня не слушал, это ясно. Продолжал двигаться, заботясь только
о том, как подобраться ко поближе.
— Вы мне поможете? — спросила я.
— Да, конечно. Так где, вы говорите, ваш парень?
— На озере. Слушайте, если вы подойдете ближе, я закричу.
— С чего это вам кричать?
«Еще шаг, о черт, он все-таки отжал меня от двери, в эту узкую щель ни за
что не проскочить, а поворачиваться спиной к такому типу нельзя».
— Вы как-то странно себя ведете, — заметила я и нахмурилась.
— Я? Это вы ведете себя странно. Являетесь среди ночи...
— Я же вам объяснила. Не хотите помогать, не надо. Отойдите от двери,
чтобы я могла выйти. Так и быть, вернусь к своему парню.
— А он точно есть, этот парень?
— Я вас просила отойти от двери. И не надо меня пугать. Только не
говорите, что вы из этих чокнутых маньяков, у меня на них аллергия.
Он криво усмехнулся и шагнул вперед. Играть со мной ему уже надоело, и он
надумал предпринять решительные действия. Но и я не дремала, то есть уступать
кому-либо вообще не в моем характере, и я терпеть не могу, когда меня пугают, а
насчет маньяков я сказала сущую правду. В общем, парень сделал шаг, а я, схватив
кусок штукатурки с пола, швырнула ему в лицо. Он инстинктивно поднял руки,
закрывая голову, а я проскользнула в дверь, воспользовавшись его
замешательством, и на фантастической скорости рванула по коридору, крича во все
горло:
— Помогите!
— Сука! — рявкнул он и бросился за мной.
— Помогите! — завопила я еще громче, выскочила на крыльцо, сбежала по
ступенькам, споткнулась и упала, неловко повернулась боком и завизжала так, что
у самой заложило уши.
Я ожидала, что на мою голову что-нибудь обрушится, кулак например, или на
моем горле сомкнутся цепкие холодные пальцы, или, что еще хуже, в лунном свете
сверкнет лезвие ножа.
— Спасите! — заорала я и тут сообразила, что парню давно пора меня
поймать, а он до сих пор так и не появился Эта мысль необычайно воодушевила
меня, я наконец вскочила и бросилась бежать. В это мгновение от сарая отделилась
тень, и я увидела мужской силуэт. Мужчина спешил мне навстречу.
Такого я не ожидала: как этот тип мог покинуть дом и оказаться возле
сараев? Взвыв, я бросилась в кусты и вдруг услышала знакомый голос:
— Ты что, рехнулась?
Я замерла, присев и осторожно выглядывая, потом крикнула:
— Гриша, это ты?
— Конечно, я. Куда ты делась?
Я вышла из кустов и вцепилась в рукав Гришиной ветровки.
— Идем отсюда, — зашептала я испуганно, косясь на дом, потом опомнилась и
спросила: — У тебя есть оружие?
— Спятила, что ли? — обиделся он. — Чего ты орала, точно тебя режут?
Напугала до смерти...
— Это я тебя напугала? Это меня напугали, ты бы знал, как. . Идем отсюда,
у этого психа ружье, по крайней мере, в прошлый раз оно было...
— Какой псих, чего ты болтаешь? — возмутился Гриша. Не обращая внимания на
вопросы и легкое сопротивление, я тащила его по дороге в сторону виноградника.
Только когда под нами появились огни поселка, я перевела дух и малость
притормозила.
— Почему ты орала? — начал приставать Гриша.
— Потому что этот тип хотел меня убить.
— Кто? — Гриша так вытаращил глаза, что это было заметно в темноте.
— Тот, который прячется в доме. Говорю тебе, он хотел меня убить.
Форменный маньяк. А взгляд какой... брр-р...
— Что ты выдумываешь? — обиделся Гриша.
— Ничего я не выдумываю. Если не веришь, сходи и посмотри.
— Куда, интересно?
— В дом.
— И что я там увижу, по-твоему?
— Маньяка. Только смотри, чтобы он не перерезал тебе горло.
— Ты чокнутая. Славик правильно говорит, у тебя точно не все дома. Скажи
лучше, зачем ты сюда поперлась?
— Как зачем? Хотела проверить, кто здесь прячется.
— Тебе Серега сказал, что здесь будет?
— Когда он мне это мог сказать, интересно?
— Вот ты мне и объясни...
— Совершенно нечего объяснять... Прошлой ночью я видела здесь человека и
подумала, что дом этот идеальное место для беглеца. Вот и решила проверить.
— Ты сбежала, чтобы здесь с ним встретиться?
— Я не сбегала. Мне пришла в голову мысль, я решила проверить свои догадки
и пошла.
— Одна?
— Конечно. Не могла же я поднять тебя с постели среди ночи? По-моему, это
было бы невежливо. Я быстренько хотела заскочить сюда и сразу домой. А здесь
этот псих... Он точно маньяк и от кого-то прячется. Надо поспрашивать Екатерину
Васильевну, у них здесь серийные убийцы не водятся? Уж очень он похож на
такого... Слушай, а ты как здесь оказался? — наконец-то догадалась спросить я.
— За тобой следил. Славик еще вчера сказал, что-то ты задумала. Так оно и
вышло.
— Спасибо тебе, — очень серьезно заявила я, притянула к себе Гришину
голову и с чувством поцеловала его в подбородок. — Ты спас мне жизнь. Считай
меня какой хочешь дурой, я-то знаю: этот тип хотел меня укокошить, и если бы не
ты... даже страшно подумать, что бы со мною было... — Я всхлипнула, так меня
разобрало в ту минуту.
Гриша выглядел немного не в себе, посмотрел на меня повнимательней и
заявил неуверенно:
— Что ты плетешь? Там никого не было.
— Как же, не было, — съязвила я. — А кто ж тогда, по-твоему, хотел меня
убить?
— Может, ты там встретилась с Серегой? Заметили
меня испугались, и ты разыграла этот спектакль, чтобы Серега мог смыться?
—Нет там никакого Сереги, — разозлилась я. — Зато есть маньяк.
— А вот я сейчас пойду и посмотрю, — опрометчиво заявил Гриша, потому что
я тут же присоветовала:
— Правильно. Иди и посмотри.
— Ага, — хмыкнул он, повернулся в сторону дома и дипломатично предложил: —
Идем вместе.
— Нет уж. Решил проверить, иди один. Мне больше не хочется. Я здесь в
кустах лягу, пойдешь назад, свистни два раза. Не то выходить не стану, буду
лежать до утра. Утром маньяки не любят охотиться... хотя, может, есть и утренние
маньяки, поди разберись...
— Дурочка ты и болтаешь всякие глупости. Только зря ты надеешься меня
запугать.
Пугать я его не собиралась, ни к чему, он хоть и храбрился, но идти в дом
один совершенно не хотел.
— Ты идешь проверять или нет? Может, лучше двинем домой, выпьем чайку
горячего... Я бы выпила и чего-нибудь покрепче, нервы совсем разгулялись.
— Сиди здесь, а я.пошел, — наконец-то решился Григорий и зашагал назад.
Как только он исчез в темноте, я начала дрожать мелкой дрожью, тревожно
огляделась и заползла в кусты, но и здесь покоя не было: за каждым деревом мне
виделись маньяки.
— Ужас какой-то, — прошептала я и на всякий случай перекрестилась. Гриши
не было минут пятнадцать, не меньше, я начала тихонько поскуливать, а заодно
подумывала: не броситься ли со всех ног в поселок с громким криком «Караул!»?
Что, если маньяк схватил Григория? Если он тот, кого я видела вчера, у него
точно есть оружие. О господи, ну зачем Гриша туда поперся, и так все ясно:
завтра утром надо звонить в милицию, пусть они со своими маньяками сами
разбираются, а с меня хватит.
Я уже в самом деле собралась бежать в поселок, но тут услышала свист.
Однако радоваться не спешила: маньяки очень хитрые ребята, этот мог подслушать
наш разговор и теперь меня выманивает.
На тропинке появился мужчина, в свете луны его было неплохо видно, и
сомнения отпали: это Григорий, и, слава богу, он жив-здоров.
— Гриша, — позвала я, выползая из кустов, и, подойдя к нему, торопливо
зашептала: — Ну как, видел что-нибудь?
— Видел. Дом. Пустой. Что ты мне голову морочила?
— А спальный мешок видел? Допустим, парень тебя заметил и смылся через
окошко, но не мог он вещи собрать. Красный спальный мешок в четвертой комнате..
— Никакого мешка там нет, — зло ответил Гриша, а я заподозрила: вряд ли он
был в доме, просто заглянул в коридор или обошел дом по кругу...
— Ты в комнатах был? — посуровела я.
— Ну...
— И что?
— Ничего.
— Слушай, — осенило меня, — в сарае стояла машина. И сейчас, должно быть,
стоит, мы бы услышали, если бы он уехал. Идем посмотрим.
— Отстань. Пошли домой. — В Григории чувствовалась какая-то нервозность.
— Нет уж, давай проверим, чтобы ты не говорил потом, что я все выдумала.
Немного попререкавшись, мы зашагали к брошенному дому. Лишь только он
возник в лунном свете, как на меня снова напал лютый страх. Григорий, должно
быть, чувствовал то же самое, потому что стал двигаться медленнее и тревожно
оглядываться по сторонам.
Мы подошли к сараю, я первой заглянула в щель в стене и ничего не увидела.
Луна как раз спряталась, и рассмотреть что-либо не представлялось возможным.
— Ты ее видишь? — прошептала я.
— Нет, — ответил Гриша. — А ты?
— И я нет.
— Хорошо, что не врешь, я бы все равно не поверил... Темнотища, как у
негра... ну, ты знаешь, где...
— Оставь эти глупости... Может, попробуем открыть дверь?
— А где она?
— С той стороны...
Дверь в самом деле была, а на ней висел здоровенный замок.
—Тут лом нужен, — проворчал Гриша.
— Теперь ты мне веришь? — обрадовалась я. — Кому бы понадобилось вешать
замок?
— Твоему дурацкому маньяку? Не смеши меня... Те, кто раньше жил в этом
доме, оставили здесь что-нибудь: дрова, например, или велосипед...
— Велосипед, — передразнила я. — Ты в доме точно все осмотрел?
— Нечего там осматривать.
— Там должны быть следы его пребывания.
— Ага, черепа жертв...
— Перестань меня пугать, — разозлилась я. — Так мы идем или нет?
— Идем, — кивнул Гриша.
Я сделала пару шагов и замерла как вкопанная, такой на меня напал страх.
— Знаешь что, — попросила я, — иди один. А я тебя здесь подожду. Что-то
мне боязно.
— Глупости это, — усмехнулся он.
— Ты храбрый мужчина, — произнесла я с уважением. Храбрый Гриша кисло
улыбнулся и сделал еще несколько шагов
Вдруг в кустах что-то зашуршало, и в тот же момент над нашими головами
раздалось зловещее карканье. Не сговариваясь, мы резко развернулись и кинулись к
поселку, отчетливо стуча зубами при этом.
В себя пришли только возле нашей калитки.
— Ну надо же, — покачал головой Гриша. — Ни в жизнь бы не поверил, что
могу так испугаться.
— У тебя хоть была одна ворона, а у меня еще и маньяк, — пожаловалась я.
Свет горел только на веранде, и дом казался пустым. Гриша озадачился и
даже покричал немного, стоя в кухне:
— Эй, ты где?!
Никто не откликнулся. Я выпила стакан молока, глядя в стену напротив, и
изрекла:
— Надеюсь, Славику повезет больше, чем мне.
— В каком смысле? — насторожился Григорий.
— В том самом. Кстати, где он может околачиваться?
— Понятия не имею, — проворчал мой друг и компаньон, машинально посмотрев
на гору, где, прилепившись к камням, стояла вилла (впрочем, с нашей веранды ее
не было видно).
— А тебя это не беспокоит? — нахмурилась я и, не дождавшись ответа,
добавила: — Я иду спать. Моим нервам требуется передышка. Утром непременно
позвоню в милицию и расскажу об этом проклятом доме... Спокойной ночи.
Я покинула Гришу и в самом деле улеглась в постель, к огромной радости
Ромео, который ожидал моего возвращения, забившись в подушки.
— Ты не представляешь, что со мной было, — пожаловалась я и начала
рассказывать, а пес поскуливать От этого времяпрепровождения нас отвлекли тихие
шаги. Ночные приключения сделали меня необыкновенно чуткой, я тихонько поднялась
и прокралась к окну. Славик как раз поднимался на крыльцо. Вскоре послышались
приглушенные голоса, и я, кивнув Ромео, чтобы сидел тихо, отправилась
подслушивать.
Славик с Гришей были на веранде. Я-то думала, что Григорий будет
рассказывать о том, как я пыталась улизнуть из дома, но говорил Славик, причем
очень взволнованно:
— Я видел машину... Пролетела по дороге в гору. Это он. Приехал ночью,
чтобы никто не узнал.
— А по мне, мы здесь только зря время теряем, — проворчал Гриша. — Никто
не знает, где сейчас Жженый. Может, на Багамах, а мы тут сидим...
— Он здесь. Говорю тебе... я взял бинокль и пошел на наше место. В доме
все тихо, что неудивительно, прошло довольно много времени. Но я уверен, это он
приехал И в гараже горел свет. К тому же его любовница торчит здесь, значит,
ждет. Это точно его машина, огни исчезли в направлении виллы...
— Завтра утром понаблюдаем, — вздохнул Гриша.
— Он может не выходить из дома. Он хитрый и очень осторожный.
— Ну и что ты предлагаешь?
— Пошлем девчонку.
— Куда? — удивился Гриша, а я насторожилась и даже нахмурилась, ночных
приключений мне за глаза хватило, и я не спешила затевать новые.
— На виллу. Ей только и надо, что узнать: там машина или нет. Проще
простого.
— А как она попадет на виллу?
— Это не проблема. Иди разбуди ее...
Гриша поднялся, а я заспешила в свою комнату, не хватало только
столкнуться с ним нос к носу.
Только я устроилась на постели рядом с Ромео, как Гриша поскребся в дверь,
а потом позвал тихонько:
— Аня... — Кстати, до сего момента он меня по имени не называл
(обходился), и теперь я услышала его из уст Гриши впервые. Выходило у него
трогательно. — Аня, — еще раз повторил он и, приоткрыв дверь, сунул в
образовавшуюся щель голову.
— Ты чего? — вроде бы испугалась я.
— Выйди на минуточку, — попросил он застенчиво. — Разговор есть. Важный.
— С ума сошел? Какой разговор в такую-то пору? И чего тебе не спится?
— Выйди, а? — вздохнул он.
Дверь закрылась, и я стала одеваться, громко ворча при этом, Ромео тоже
ворчал и, спрыгнув с кровати, преданно смотрел мне в глаза, точно желая сказать:
«Уж на этот раз ты меня здесь не оставишь».
— Пойдем, — вздохнула я. — Толку от тебя никакого, по вдвоем все же не так
страшно. — Иногда я очень сожалею, что Ромео такой маленький и трусливый. Был бы
он, к примеру, бультерьером... Пес, точно услышав мои мысли, жалобно вздохнул и
повесил голову, а я устыдилась и примирительно пояснила: — Я вовсе не это имела
в виду, то есть я тебя совершенно ни в чем не упрекаю. Ты не умеешь кусаться, а
я не умею готовить. Что ж теперь поделаешь... В конце концов, любят не за то,
что ты умеешь или не умеешь... Ладно, пошли, — кивнула я, окончательно
запутавшись в извинениях.
Славик с Гришей ждали на веранде. Славик нервно метался от окна к двери, а
Гриша сидел нахохлившись и о чем-то думал.
— Что случилось? — сурово поинтересовалась я.
— Анна Станиславовна, пробил ваш час, — обрадовал Славик.
— Это в каком же смысле? — не поверила я.
— Мы возлагаем на вас большие надежды, — не слушая меня, продолжил он.
— Возлагайте, я не против, — пресекла я глупую болтовню. — Только ни о чем
не просите, мы с вами договаривались: я лежу на пляже и ничегошеньки не делаю.
— Ну, уважаемая. Кое-что сделать все-таки придется. Впрочем, это такой
пустяк, что и говорить не о чем.
— Чего же вы тогда так много говорите? — не удержалась я. — В чем дело?
— Надо заглянуть на виллу. Заглянуть и узнать, нет ли там сегодня гостей.
Интуиция подсказывает мне, что есть. В гараже должен стоять еще один джип.
— Вы предлагаете мне перемахнуть через ограду и заглянуть в чужой гараж? —
искренне удивилась я.
— Не стройте из себя дурочку, — разозлился Славик. — Когда надо, вы
соображаете очень неплохо. Вот и напрягитесь.
— Я не могу напрягаться среди ночи...
— Тогда просто слушайте. Сейчас мы на машине поднимемся на вершину горы.
Затем вы, уже одна, будете возвращаться назад и рядом с виллой машина у вас
сломается. Совершенно естественно обратиться за помощью.
— Среди ночи? Уверяю вас, это совершенно неестественно.
— Анна Станиславовна, вы ведь женщина, к тому же редкая красавица. Любой
мужчина, увидев вас, почтет за счастье оказать вам услугу...
— Да? А что такого сломается в моей машине?
— Гриша что-нибудь придумает... я
— А откуда я возвращаюсь среди ночи?
— С турбазы «Магистраль», предположим, там отдыхает ваша подруга, и вы
ездили ее навестить. Засиделись допоздна, обычное дело...
— Чего бы мне тогда не остаться у подруги, а тащиться темной ночью по
горной дороге?
— Так вы родственников не предупредили, они беспокоятся... Уверен, Анна
Станиславовна, вы найдете, что сказать, а вам всего и надо-то, что заглянуть
одним глазком в гараж и посмотреть: есть там джип или нет. Одевайтесь,
уважаемая, и вперед!
— Что скажешь? — спросила я Ромео, когда мы вернулись в нашу комнату. Он
вздохнул. — То-то... Сережа категорически запретил приближаться к этой вилле, но
другого выхода у нас нет. Если я сейчас откажусь, они разозлятся и начнут
грозить нам. Могут запереть тебя в подвал или еще куда... — Услышав такое, Ромео
жалобно всхлипнул и уставился на меня, а я вздохнула: — Придется ехать. Тут уж
ничего не поделаешь. А ты смотри в оба, не простая это вилла, раз Сережа не
велел туда соваться.
Через полчаса я закончила свой туалет и вновь появилась на веранде.
— Готовы? — обрадовался Славик, я кивнула, и мы все вместе прошествовали к
машине.
В гору поднимались без огней, за рулем сидел Гриша, а я, держа на руках
Ромео, вздрагивала, то и дело чутко прислушиваясь. Дорога здесь очень узкая,
вьется, точно серпантин, с бесчисленным количеством крутых поворотов. Если комунибудь
придет в голову спускаться на приличной скорости, очень возможно, что он
нас не заметит, и тогда... Я выглянула в окно, но мало что увидела... Может, оно
и к лучшему...
Мы выскочили на обустроенную площадку с прекрасным видом на бухту внизу, и
Гриша лихо притормозил. Вышел из машины и.извлек из багажника запаску, оттащил
ее в кусты и там спрятал, вновь сел за руль и пояснил:
— Может, у Ани ничего не выйдет, и запаска нам понадобится...
— Что за мысли? — хихикнул Славик. — У Анны Станиславовны все прекрасно
получится.
Мы проехали еще с
...Закладка в соц.сетях
