Жанр: Электронное издание
mysterva
...сь я.
— Да я здесь, можно сказать, вырос. Родители возили отдыхать. Каждый год.
Я озадаченно посмотрела на Гришу: в то, что у него
были любящие родители, а он сам был маленьким мальчиком, верилось с
трудом.
— Ладно, пойдем по дороге.
— Может, сначала посмотрим наверху? — предложил Григорий.
— Машины-то нет, выходит, Славик куда-то на ней уехал.
Гриша кивнул, и мы начали спуск по дороге, вглядываясь в камни под ногами.
Больше всех, конечно, старался Ромео, он даже что-то вынюхивал, изображая
служебного пса. Таким образом мы шли довольно долго, пока каменистая дорога не
вывела нас на шоссе.
— Ничего, — расстроилась я, и Гриша со мной согласился, хотя ни я, ни он
понятия не имели, что мы, собственно говоря, ищем. — Надо вернуться и идти в
другую сторону, к вершине.
— Зачем? — нахмурился Гриша.
— Мы ведь не знаем наверняка, в какую сторону он поехал. Так вот, давай
проверим.
Предложить что-нибудь более толковое Гриша не мог и потому со мной
согласился, мы побрели назад, солнце поднялось довольно высоко, и ни о какой
прохладе под ветвями деревьев мечтать не приходилось.
Мы достигли места, где Славик с Гришей обычно оставляли машину,
передохнули немного и отправились дальше. Чем выше в гору мы поднимались, тем
хуже становилась дорога.
— Здесь невозможно проехать, — ворчала я, а Ромео, решив, что я злюсь,
сердито зарычал.
Прошли мы не менее восьми километров, и все без толку. Никаких следов
машины. Дорога то поднималась вверх, то падала вниз, и конца-краю ей, казалось,
не будет.
— Не в дельфинарий же он поехал? — возмутилась я. Гриша обливался потом и
молчал. В конце концов решено было вернуться.
Обратный путь давался с трудом, Ромео вывалил язык и тяжело дышал, а один
раз даже тявкнул на Гришу, считая его во всем виноватым. Дорога опять пошла в
гору, и мы окончательно вымотались.
— Давай передохнем, — предложила я и устроилась на большом камне у
обочины. Огляделась безрадостно и вздохнула, хотя вид отсюда открывался
потрясающий: море у
берега изумрудное, а дальше к горизонту серебристо-голубое с мелкими
барашками волн. — Надо уметь наслаждаться природой в любой ситуации, — сказала я
Ромео, он в ответ кивнул, но наслаждаться не стал, лег возле меня и закрыл
глаза.
Гриша потоптался рядом, потом стал спускаться по еле заметной тропинке в
сторону от дороги, виновато проронив:
— Я сейчас...
Я с отвращением посмотрела на свои потные ладони, а потом на ноги,
успевшие за пару дней основательно загореть. Казалось, белая пыль забила все
поры на моем теле и избавиться от нее никогда не удастся, а нам еще идти и идти.
— Только дураки шастают по горам в такую жару, — мрачно заметила я, в этот
момент Гриша где-то внизу отчаянно крикнул. Я вскочила, испуганно замерла, а
потом бросилась по тропинке.
Гриша стоял метрах в двадцати и выглядел совершенно целехоньким, что,
признаться, удивило меня. Заслышав шаги, он повернулся ко мне и, ткнув пальцем
вниз, сказал:
— Там.
Я посмотрела в направлении его пальца и нахмурилась, потому что в первое
мгновение ничего не заметила и, лишь присмотревшись, увидела ниже по склону
завалившуюся на бок машину. Цветом и формой она подозрительно напоминала «БМВ»,
на котором совсем недавно раскатывали компаньоны.
Не сговариваясь, мы спустились, что было нелегким делом, я без конца
спотыкалась о торчащие из земли корни и даже умудрилась наступить Ромео на
хвост, но, несмотря на это, «БМВ» мы достигли в рекордно короткие сроки. Левая
передняя дверь была распахнута настежь, я опасливо заглянула в кабину и с
облегчением вздохнула: она была пуста.
— Его тут нет, — вроде бы удивился Гриша, осмотрев машину и прилегающую к
ней территорию.
— Как машина могла сюда попасть? — начала я рассуждать вслух. — Она
километрах в двух от того места, где вы ее обычно оставляли, и с какой стати ей
было скатываться вниз?
— Откуда мне знать? — вроде бы разозлился Гриша.
— Что будем делать? — не отставала я. — Сообщим в милицию?
—Много толку от твоей милиции, надо Славку искать.
Идея стоящая, только вот как ее осуществить? Может, Гриша знает, а вот я
нет. Мы выбрались к дороге и зашагали по ней с удвоенным рвением. Гриша молчал,
хмурился и даже кусал губы. Через несколько минут, добравшись до места, где
должна была стоять машина, мы начали подниматься по тропинке на вершину горы и
вскоре достигли почти ровной площадки. Отсюда хорошо просматривалось шоссе,
склон горы и даже вилла.
— Это здесь? — спросила я и огляделась.
— Здесь, — неохотно ответил Гриша, в нем ощущалась нервозность и даже, помоему,
страх. Глядя на него, я вдруг тоже начала бояться и еще раз огляделась,
на сей раз с подозрением.
Рассматривать было особенно нечего. Нагромождение камней, за ними
тщательно расчищенное пространство, как видно, здесь и лежали наблюдатели, а в
нескольких шагах небольшая пещера, тоже заваленная осколками камней, сползающими
со склона. Ромео, глядя в ту сторону, начал мелко дрожать, а потом вдруг
зарычал. Шерсть на нем встала дыбом, и он даже попятился.
— Ты чего? — еще больше испугалась я, а Григорий насторожился,
приглядываясь к собаке.
Ромео, жалобно поскуливая, принялся разгребать камни и ухватил что-то
зубами. Я не сразу поняла, что это, протянула руку и высвободила из пасти собаки
тонкий ремешок.
— Что за дрянь ты нашел? — рассердилась я, а Гриша вдруг побледнел и
заявил:
— Ремешок от бинокля. — И добавил испуганно: У Славки был бинокль.
Рухнув на колени, мы стали помогать Ромео, Гриша выругался, потом сказал:
«О господи», а я, заглянув через его плечо, завизжала: из камней торчала ладонь.
Человеческая. Рукав джинсовой рубашки и часы на запястье.
— Славка! — выпалил Гриша и откатился в сторону. Я завизжала громче и, не
помня себя, побежала по дороге, нелепо размахивая руками. Ромео бросился за мной
и тоже визжал. Гриша догнал меня, чуть не сбив с ног своим весом. — Не ори, —
сказал он грозно, и я мгновенно заткнулась. Похватала ртом воздух и выпалила:
— Как не орать, когда он там...
— Вот именно. Надо закопать эту руку, — мрачно шепнул он.
— Зачем? То есть я ничего закапывать не буду, хоть убей. И нам надо в
милицию. Ведь он... мертвый?
— Конечно, чего б ему в камнях лежать? Жди здесь, я сейчас.
Я переминалась с ноги на ногу, поскуливала и смотрела на море, изо всех
сил стараясь ни о чем не думать. Гриша вернулся очень быстро, схватил меня за
руку и торопливо зашагал, увлекая за собой. Глаза его были совершенно безумными,
а лоб покрывала испарина.
Несколько километров мы преодолели в рекордное время, даже Ромео несся с
небывалой для него скоростью.
— Надо позвать людей на помощь, — пролепетала я, ходьба немного привела
меня в чувство, и я начала соображать.
— Спятила совсем? — зловеще зашептал Гриша. — Молчать надо, и про машину,
и про Славку. Пропал и пропал, мы знать ничего не знаем.
— Как это? — ахнула я.
— А вот так. Что мы ментам скажем? Как объясним, что здесь делали?
— На горе?
— Нет. В этом поселке.
— А что мы здесь делали? — додумалась спросить я.
— Отстань. Молчи и никуда не суйся.
Тут стало совершенно ясно: как ни была я напугана, а Гриша испугался еще
больше, толку от него сейчас не добьешься, и инициативу надо брать в свои руки,
иначе... черт знает что еще может произойти.
До самого дома я молчала, но, как только мы оказались на веранде и Гриша
залпом выпил подряд три стакана воды, я, глядя в его глаза, сурово заявила:
— Немедленно объясни, что происходит?
— А то непонятно? — вновь разозлился он. — Этот гад выследил Славку и
укокошил.
— Какой гад?
— Трофим.
Я осела на стул и до неприличия широко открыла рот.
— Сережа?
— Конечно, Сережа. Кто ж еще?
— Сережа убийца? — Поверить в такое было невозможно. Это что же выходит: я
помогла сбежать из тюрьмы человеку, который тут же убил другого человека, так
подло обманув мое доверие? — Не может быть, — твердо заявила я.
— Ты что, труп не видела?
— Нет. То есть да. То есть я видела руку... мамочки... да с чего ты взял,
что его убил Сережа?
— С того, что больше некому. Он, точно он. Выследил Славку и убил. Вот
гад, а...
— Подожди, успокойся, выпей еще воды и расскажи по порядку. Иначе я сию
минуту заору «караул!» и соберу весь поселок.
Гриша посмотрел с сомнением, как видно прикидывая, смогу ли я
действительно заорать, кивнул, решив, что смогу, и правильно сделал, потому что
в ту минуту я была способна на что угодно. Он сел за стол, потер ладонями лицо и
уставился на меня, а открыв рот, уже не мог остановиться: люди в сильнейшем
волнении либо замыкаются в себе, так что из них слова не вытянешь, либо болтают
как заведенные. Гриша относился ко второму типу.
Я слушала, попеременно то бледнея, то наливаясь краской, а под конец
просто начала трястись, словно осиновый лист, и вновь почувствовала себя
кактусом. Суть рассказа свелась к следующему: Крутилин Иван Андреевич, по кличке
Жженый, был человеком весьма опасным, могущественным и соответственно
пользовался большим авторитетом в определенных кругах. Однако авторитет не
спасает от врагов, были они и у Жженого, причем враги тоже могущественные, слово
которых не расходилось с делом. Вот эти самые враги и решили укокошить Жженого.
Избавить мир от пакостной личности должен был Трофим в паре со своим другом, за
что и получил очень приличное вознаграждение, которое выплачивалось в два этапа:
до убийства и после. Получив аванс, Трофим с другом отправился на задание, и тут
случилось непредвиденное: приятель Трофима погиб, а он буквально через несколько
минут после перестрелки был арестован правоохранительными органами. Однако во
время ареста денег при нем не оказалось. Вот тут и началось самое интересное.
Вячеслав Сергеевич, адвокат по профессии, близко к сердцу принял судьбу Трофима,
продолжая помогать ему не только до суда, но и после, надеясь получить за это
солидное вознаграждение, так как Трофим откровенно рассказал ему о деньгах. Срок
Сергею дали не то чтобы большой, но и его отсиживать не хотелось. Славик тоже
горел нетерпением получить деньги. В общем, мысль о побеге возникла неизбежно и
сразу в обеих головах. Об остальном я уже знала: Трофим сбежал, но со Славиком
встретиться не захотел, и тот в сильнейшей обиде решил его отыскать. Расчет
адвоката был прост: Трофиму ничего не останется делать, как выполнить «заказ»,
иначе его собственное существование стало бы чрезвычайно проблематичным. Сергей
решит разделаться с Крутилиным и получить вторую часть причитающихся ему
денежек, а так как Крутилин, или Жженый, большую часть времени проживал на своей
вилле под усиленной охраной, а свои передвижения окутывал покровом тайны,
вероятность появления здесь Трофима была почти стопроцентной. Поэтому Славик с
Гришей и отправились сюда, прихватив меня с собой в качестве приманки, поэтому и
следили за виллой, пытаясь определить: здесь Крутилин или в одном из своих
загадочных отъездов.
Кое-что в рассказе Григория мне совсем не понравилось, точнее, не
понравилось мне буквально все, но кое-что откровенно испугало: первое — мы с
Сережей в ночь его побега заезжали в одно весьма неподходящее место, к которому
он, однако, стремился всей душой и откуда появился уже с деньгами, а второе —
то, что он незамедлительно возник здесь, чему я была безусловным свидетелем.
Выходит, Гриша прав, и Сережа в самом деле наемный убийца... Быть этого не
может... Я глухо простонала, напугав Ромео. Гриша взглянул на меня с
недоумением.
— И ты думаешь, что Славика убил он? — жалко спросила я.
— Конечно. Трофим наверняка тоже следил за виллой, каким-то образом
наткнулся на Славку и укокошил его.
— Боже мой! — снова простонала я и мысленно добавила: «Никому нельзя
верить, а я кактус. Только такое нелепое существо, как я, способно вляпаться в
подобное дело. Киллеры, авторитеты, а теперь еще и убийство...» Последнее
особенно досаждало. — А может, его не убили? — вздохнула я. — Может, его
случайно засыпало?
— Что ты болтаешь? — обиделся Гриша. — Ему голову проломили, я проверял.
— Не может быть, — на всякий случай сказала я и вновь подумала о Сергее:
если так пойдет дальше, от его романтического образа ничего не останется. Гриша
хмыкнул и затих, не желая со мной соглашаться, а я опять спросила — Что ж мы
будем делать?
— Надо поймать этого гада.
— Кого?
— Трофима, естественно. — Было ясно, что Гриша смутно представляет, как он
собирается его ловить.
— Зачем поймать? Чтобы отнять деньги? — поинтересовалась я.
— Может, и деньги, но перво-наперво засадить его в тюрьму.
— В тюрьму сажает милиция, значит, надо звонить туда.
— Не надо, — заупрямился Гриша. — Я ведь сказал уже: придется им
объяснять, сами вляпаемся, а Трофима они фиг найдут, он умный и очень
осторожный. Славку укокошил, чтоб о нем никто не знал.
— Слушай, — после минутного размышления заявила я, — если Сергей укокошил
Славика, очень вероятно, что он захочет избавиться и от нас.
— Не от нас, а от меня, — обиделся Григорий. — На тебе он в самом деле
помешался, это точно, и убивать не станет. Но со мной у него ничего не выйдет, я
не Славка, и вообще...
— Гриша, я полностью доверяю твоим знаниям и опыту, но не слишком ли мы
рискуем? Я бы все-таки сообщила об убийстве в милицию...
— Я знаю, кому надо сообщить, — вдруг воодушевился Гриша, да так, что
глаза его буквально засверкали. — Жженому. Ему-то будет очень полезно узнать,
что его хотят укокошить, и тогда Трофиму крышка...
— Ты хочешь отправиться на виллу? — При одной только мысли об этом я
поежилась.
— Придется, — тоже поежился Гриша.
— Извини, но я бы не стала так поступать. По-моему, там находятся крайне
опасные люди, и совершенно неизвестно, как отнесутся они к нам.
— Трофим знает, где я, а я, где он, нет. Это дает ему большие
преимущества. Придется все-таки обратиться к Жженому.
— А вдруг тебе там не поверят? Решат, что ты хитришь? — Тут я еще немного
пошевелила мозгами и выпалила: — А что, если Славика укокошил блондин? По-моему,
он вполне способен на такое. Жуткий тип и очень подозрительный. Он обнаружил,
что Славик следит за виллой, и избавился от него, а чтобы замести следы, спрятал
труп и столкнул с горы машину. — Эта версия мне очень понравилась, блондин, по
моим представлениям, — форменный убийца, а вот видеть в этой роли Сережу я
упорно не желала.
Гриша нахмурился и минут пять размышлял, уставившись в одну точку.
— Нет, — наконец проронил он.
— Почему нет? — обиделась я.
— Не знаю, почему. — Гриша просто упрямился, мне это стало совершенно
ясно.
— Подумай как следует, — начала урезонивать я его. — Если ты ошибаешься,
на вилле тебе грозит смертельная опасность.
— Это точно, — крякнул Гриша.
— Вот-вот, давай звонить в милицию.
— В милицию нельзя, — страдальчески вздохнул он. — У меня это... биография
неподходящая.
— Ты что, тоже сбежал из тюрьмы? — выпучила я глаза.
— Нет, чего ты... — испугался Григорий, мысль о тюрьме так его
взволновала, что он даже сделал слабую попытку перекреститься. — Но все равно я
ментов не люблю... а они меня.
— Любишь, не любишь, глупость какая, здесь человека убили и вполне могут
укокошить нас.
— И вовсе не глупость... тебе хорошо... Спросят тебя менты, что ты здесь,
к примеру, делаешь без документов? А ты им в ответ: «Меня сюда Гриша привез», а
Грише сразу срок за такие дела... Хорошо Славке, — чуть не плача заявил он,
одумался и добавил: — В смысле голова не болит.
— Это уж точно, — согласилась я и утешила Гришу: — о ты обо мне так плохо
думаешь, я на тебя стучать не стану, мы же подружились. Скажу, сама поехала, а
паспорт потеряла. — Тут я вспомнила о Максиме и прикусила язык. Да, ситуация...
Гриша еще с полчаса думал, потом заявил:
— Нам надо узнать, кто убил Славку. Если это Трофим, сдам его Жженому, а
если люди Жженого, тогда пусть Трофим его укокошит, это будет справедливо.
— А как ты собираешься искать убийцу? — насторожилась я, Гриша заметно
смутился:
— Что-нибудь придумаю. Не все сразу.
Чего он там надумает, еще вопрос. Мне стало ясно: особо рассчитывать на
его мыслительные способности не стоит, и я самой себе предложила немного
пошевелить мозгами.
— Слушай, — начала я приставать к Григорию, — ты сказал, что Славик был
адвокатом Трофима. А когда они познакомились, до или после ареста?
— А что?
— А то. С чего бы это Трофим взял да и рассказал своему адвокату, что
собирался укокошить Жженого? Я ваших нравов не знаю, но, по-моему, такие вещи
хранят в тайне. Или нет?
— Хранят, — пожал Гриша плечами, отвечать на вопросы он все-таки не любил.
— Так почему Сергей рассказал? Или Славик узнал о готовящемся покушении
как-то иначе?
— Видишь ли, — кисло начал объяснять Григорий, осознав, что я от него не
отстану и отвечать все равно придется, — когда Трофим влип, Славка специально
прибыл к нему на выручку.
— Они что, были друзьями?
— Вовсе нет. Просто Славка выполнял поручения, ну... одних людей...
— Тех самых, — подсказала я, — что хотели смерти Жженого.
— Ну... Трофим хорошо знал этого типа, и никто лучше, чем он, такую работу
выполнить не мог...
— Ты еще говорил о друге...
— Ну... Только Трофимова дружка убили почти сразу, я ж рассказывал, а
Трофим сел. Славку послали на выручку и, конечно, узнать, где деньги.
— А Славик решил схитрить и работать на себя, — сделала я разумный вывод.
Лицо Гриши приобрело страдальческое выражение. — Ты-то как во все это вляпался?
— вздохнула я.
— У меня нужные знакомства, и вообще... а со Славкой мы учились в одном
классе...
— Та-а-ак, — протянула я. — Всем не терпелось увидеть Трофима на свободе,
хозяевам из-за Жженого, а вам из-за денег, никто ждать не хотел, в том числе и
сам Сережа, которому тюрьма не приглянулась. В ход пошли большие деньги, и он
бежал, причем Славик делал вид, что работает на хозяев, а на самом деле хотел
сорвать крупный куш...
— Ну и что? — чуть не плача сказал Гриша. — Чего в этом плохого? Мы о нем
заботились, и вообще... надо делиться.
— Теперь тебе и к хозяевам нельзя. Как ты объяснишь, зачем вы потащились
сюда? — Григорий не ответил, но и так было ясно, о чем он думает, положение у
парня в самом деле создалось незавидное. — Ладно, решай сам, что делать, —
покачала я головой. — В конце концов, я в любой момент могу уехать отсюда, забыв
про эту историю...
— Но ты ведь не уедешь? — спросил Гриша жалобно.
— Пока нет. Хочу встретиться с Сергеем и задать ему несколько вопросов. И
если окажется, что он... в общем, я ему не завидую. Будет у меня в тюрьме сидеть
до конца жизни.
Я так разозлилась, что для успокоения выпила большую рюмку коньяка, Гриша
тоже выпил. Солнце село, и мы отправились спать, так и не решив ничего путного.
Я все еще злилась, то ли на Сережу, то ли на себя, а досталось Ромео. Я
категорически запретила ему лечь со мной, и несчастный пес устроился возле
двери, точно сиротка. Едва не заревев, я все-таки решила проявить характер.
Закрыла глаза и приказала грозно:
— Немедленно спать!
Разбудил меня Ромео. Пес, ухватив мою ладонь зубами, тихонько поскуливал.
— Ты чего? — удивилась я, приоткрыв один глаз. В комнате было темно,
следовательно, сейчас ночь, я уснула совсем недавно, и маловероятно, что Ромео
захотел выйти на прогулку. Пес продолжал беспокоиться. — Ладно, — смилостивилась
я. — Ложись рядом, — и хлопнула рукой по постели. Но Ромео, не обращая внимания
на мой жест, скулил, причем так жалобно, что я испугалась. Села и прислушалась.
Где-то рядом скрипнула дверь. «Это Гриша, — подумала я, но сердце вдруг скакнуло
вниз, а потом застучало с невероятной скоростью.
Гришина комната была в другой стороне, возможно, он просто бродил по дому,
не в силах уснуть... Шаги... очень осторожные. Гриша топает, как слон, и с какой
стати ему осторожничать, если он в своем доме? Шаги приближались.
— О, черт, — прошептала я, неожиданно для самой себя вскакивая, схватила
Ромео и бросилась в ванную. Только я с величайшей осторожностью прикрыла дверь,
как в спальню вошел человек. Сначала я почувствовала это и только потом увидела.
Скрипнула дверь, штора на окне колыхнулась от сквозняка, и человек начал
двигаться к кровати медленно и абсолютно бесшумно. Сделал еще несколько шагов, и
я смогла увидеть его темный силуэт, застывший посреди комнаты, рядом с моей
постелью.
— Черт, — произнес он отчетливо, должно быть, имея в виду пустое ложе,
затем начал поворачиваться, а я увидела его правую руку, неестественно длинную,
и только через пару секунд сообразила, что он держит пистолет да еще и с
глушителем.
При виде такого зрелища Ромео рухнул на бок и закрыл глазки. Хорошо, что
мой пес такой толстенький, и шлепок вышел негромким.
Человек насторожился, постоял некоторое время, глядя на окно, и вновь
начал осматриваться. Сейчас он заметит дверь в ванную и непременно решит сюда
заглянуть. Я схватила Ромео и бросилась к двери напротив, которая вела в
спальню, точную копию моей собственной. Бесшумно двигаться я не умею, парень
меня услышал, потому что больше не прятался и кинулся за мной.
— Гриша! — истошно заорала я, несясь к входной двери. — Гриша! — А потом
крикнула: — Караул!
Я орала, Ромео лаял и создавал много шума, через пару секунд мы оказались
на улице. Не знаю точно, бежал ли кто за мной, наперегонки с Ромео я выскочила
за калитку, и тут мне повезло: сверкнули фары, из-за поворота вынырнула машина,
а я, размахивая руками, бросилась к ней
— Помогите! — орала я, кажется, так громко, что могла разбудить весь
поселок.
— Что случилось? — испуганно спросил женский голос.
— Ради бога, вызовите милицию, в мой дом забрались воры...
Через пять минут в ближайших домах зажегся свет, появилась соседка, я
крикнула, чтобы она вызвала милицию, а мужчина с женщиной, под чью машину я едва
не попала, поехали за участковым, который жил в селе в восьми километрах отсюда.
Решив, что предполагаемый убийца, оценив плоды моей деятельности, не стал
рисковать и смылся, я осторожно приоткрыла калитку. Ромео залаял и бросился по
дорожке, а я заспешила за ним, на всякий случай еще раз позвав:
— Гриша...
Он лежал у веранды, возле самой двери, выходящей в сад, сейчас распахнутой
настежь. Лежал на спине, прижимая левую руку к груди и странно вращая глазами.
Ромео завыл, а я спросила испуганно:
— Гриша, ты чего? — Губы его шевельнулись, но звука я не услышала, села на
землю, коснулась рукой его ладони и вздрогнула: она была липкой. — Гриша, —
пролепетала я, собираясь упасть в обморок, он попытался приподнять голову, я
торопливо наклонилась, а он прошептал:
— Скажи Сереге, он... он... — Гриша кашлянул, рывком поднял руку и пальцем
провел по лбу, повторив еще раз: — Он... — Рука упала на грудь, а глаза
закатились.
— Ромео, сиди здесь! — крикнула я и побежала к калитке, размахивая руками,
чтобы соседка на крыльце обратила на меня внимание, и крича во все горло: —
Вызовите «Скорую», быстрее!..
И тут от нашего забора отделилось что-то огромное, черное и рухнуло на
меня. Я жалко вскрикнула и повалилась на землю, в то же время пытаясь решить,
что же это такое? Все объяснилось слишком просто: чьи-то руки сомкнулись на моей
шее, и на этот раз я не смогла даже вскрикнуть, ноги оторвались от земли,
несколько метров меня протащили по воздуху и швырнули в недра машины. Хлопнула
дверь, машина тронулась с места, мгновенно набирая бешеную скорость, а я вновь
попыталась закричать скорее для собственного успокоения, нежели всерьез надеясь
на помощь. Пальцы на моей шее разжались, но крика все равно не получилось, да и
я к этому моменту уже поняла всю его бесполезность, потому что сообразила: рядом
со мной находятся двое мужчин, и раздражать их по пустякам не стоит.
В общем, меня второй раз за несколько дней похитили, а я даже понятия не
имела, кому на этот раз пришло в голову такое. Сидела на полу огромного джипа и
пыталась не потерять сознание от испуга. Машина, глухо урча, поднималась в гору,
в окно упал луч фонаря, я смогла разглядеть сидевшего впереди парня и даже не
удивилась, узнав в нем блондина с виллы.
От этого открытия мне стало не по себе, парень по прошлой нашей встрече
оставил неприятное впечатление, и встречаться с ним впредь я совершенно не
планировала, и вдруг такая незадача. Тут я вспомнила о Ромео и глухо простонала:
мой бедный толстый друг сидит рядом с истекающим кровью Гришей... Надеюсь,
«Скорая» приедет незамедлительно и Гришу сумеют спасти, а что будет с собакой?
Кто позаботится о нем, кто утром сварит ему манную кашу и почешет за ухом? Ромео
не выносит одиночества, ему и несколько часов тяжело провести в пустой квартире,
а здесь две тысячи километров от дома и ни одной родной души рядом. Несчастный
пес будет бегать по поселку, искать меня и жалобно скулить, заглядывая в лица
прохожих. И никто ему не поможет... Надеюсь, все-таки найдется добрый человек,
но разве кто-нибудь заменит Ромео меня? Мы так прекрасно понимали друг друга...
Мысли о собаке до такой степени меня расстроили, что о своей собственной
участи я совершенно не думала. Потом вспомнила о муже. Быть может, Максим в
конце концов поверит, что меня похитили, явится сюда и отыщет мою собаку...
несчастный похудевший пес бросится ему в ноги и... Я тихо заплакала и сразу же
пожалела об этом, потому что на меня обратили внимание.
— Девочка плачет, — скуксился блондин. — Бедная маленькая девочка
вляпалась в такое дерьмо...
— Если с Ромео что-нибудь случится, — мгновенно разозлилась я, — вам не
поздоровится... Так поступить с моей собакой...
Блондин посмотрел на меня и хмыкнул:
— Ты бы лучше о себе подумала...
— Это вы убили Славика?! — рявкнула я. — И пытались убить Гришу. Негодяй.
— Коля, заклей-ка ей пасть, чтоб не вякала.
Коля, сидевший справа от меня, молча извлек из кармана моток
лейкопластыря, оторвал кусок и заклеил мне рот. Я все-таки успела цапнуть его за
палец, он потряс им в воздухе, потом поднес к моему лицу здоровенный кулак и
сказал грозно:
— Видела? Лучше не дергайся, — и мерзко хихикнул, наблюдая за тем, как я в
бессильной злобе дико вращаю глазами.
Джип притормозил, впереди открылись
...Закладка в соц.сетях
