Жанр: Электронное издание
mysterva
...покоя, несколько раз он
подозрительно таращился на стену, а еще чаще на меня, хмурился и приставал с
вопросами. Потом очень сурово заявил:
— Тебе здесь не место. Сначала чуть не сожрали Ромео, а теперь ты задаешь
странные вопросы. Тебе кто-нибудь звонил? — помедлив, добавил он. А я подняла
брови:
— Из тюрьмы?
— Не делай из меня идиота, почему-то этот вопрос пришел тебе в голову?
— В мою голову иногда приходят очень странные мысли.
С этим муж вынужден был согласиться, но все равно призадумался и все чаще
и настойчивее стал повторять, что я должна переехать, то есть вернуться в наш
дом. Если честно, я и сама об этом подумывала, но тут произошло нечто такое, что
с возвращением пришлось повременить.Шел двадцать четвертый день с того памятного
звонка по телефону, я собиралась отдохнуть в Турции, но потеряла загранпаспорт,
пока его выправляли, к Максиму приехал двоюродный брат из Германии. Отпускать
меня на отдых одну муж не хотел, и перед родственником было неудобно, в общем,
поездку отложили, и мы по этому поводу немного повздорили. Я целую неделю жила у
Лильки, на звонки не отвечала и, так как была сильно расстроена, забыла о дате,
на которую был назначен наш развод. Максим о нем тоже не вспомнил, и это меня
очень разозлило. Хождение по инстанциям кому хочешь испортит настроение, а про
меня и говорить нечего. Все складывалось просто из рук вон плохо, Лилька
допекала с работой, мама советовала немедленно вернуться к мужу, и я сбежала на
свою квартиру, чтобы никого из них не видеть и не слышать. Так как погода стояла
скверная, шли дожди и столбик термометра не поднимался выше пятнадцати градусов,
я запаслась провизией, купила пять любовных романов, десять детективов и
намертво засела в доме.Затворничество действовало на меня самым благотворным
образом: я жила в ладу со всем миром, а главное, сама с собой. Существовало лишь
одно неудобство. Надо было гулять с Ромео, следовательно, покидать жилище и
встречаться с людьми. Чтобы до минимума сократить это общение, мы выходили очень
поздно, когда двор пустел. Я садилась на скамейку и ждала, когда Ромео надоест
общаться с природой. Ромео не любил дожди, поэтому много спал и прогуливался с
заметной неохотой. В общем, мы прекрасно понимали друг друга.
В тот вечер разразилась настоящая гроза, молния сверкала так, что хотелось
забраться под одеяло и не высовывать оттуда носа. Дождь бил в окно, а в комнате
стало так темно, что свет пришлось включить в шесть часов вечера.
Ближе к десяти дождь чуть приутих, меня клонило в сон, но тут заволновался
Ромео, и мы решили с ним немного пройтись.Двор был совершенно пуст, даже машин
на стоянке не было, мы шлепали с Ромео по лужам, он посматривал на меня, а я
улыбалась. Возникло чувство, что во всем мире существуют только он и я, и это в
те минуты казалось приятным.
Мы дошли до кладбища и, свернув, преодолели еще несколько кварталов. Не
только мне, но и Ромео не хотелось возвращаться домой. Капли по моему зонту
застучали чаще и настойчивее, вновь начался ливень, и мы бросились домой со всех
ног, причем, я хохоча, а пес жалобно поскуливая. Дома я вымыла Ромео и сама
полежала в горячей воде, затем мы выпили по стакану теплого молока и легли
спать. Ромео мгновенно заснул и начал похрапывать, я блаженно вздохнула и
выключила настольную лампу.Мне снилось море и белые яхты, сквозь этот сказочный
сон до меня отчетливо доносилось тихое поскуливание. Ужасно не хотелось
просыпаться, но пришлось.Я открыла глаза и тихонько позвала:
— Ромео...
Затем села в постели. Пса в ногах не было, я позвала громче, и он
откликнулся, высунул нос из-под кровати, стыдливо потупив глазки.
— Что ты там делаешь? — удивилась я и попробовала его вернуть на законное
место, раз уж у меня хорошее настроение.
Пес заскулил громче и жалостливее, но из-под кровати не вылез.
— Ну и сиди там, — обиделась я. — И не вздумай меня разбудить, запру в
ванной.
Я устроилась поудобнее, натянула одеяло по самые уши, и тут... Шорох,
легкий ветерок, словно открылась дверь. Ромео жалобно всхлипнул, а я вдруг
испугалась. Сердце запрыгало в ребрах, спина похолодела, а волосы вроде бы
встали дыбом. «Что за чушь? — попробовала я урезонить себя. — Я не верю в
привидения, а если этот мерзавец не прекратит скулить, в самом деле запру его в
ванной».
— Ромео, — позвала я, но почему-то шепотом, потом приподнялась, осторожно
повернулась и замерла, выпучив глаза. Рядом с постелью кто-то стоял, точнее,
сидел на полу. Говорю «кто-то», потому что в первое мгновение в темноте, да еще
с перепугу, я не поняла, что за чертовщина происходит, лишь почувствовала:
совсем рядом, буквально в нескольких сантиметрах от моего лица, кто-то есть. Я
даже чувствовала дыхание и смутно различала очертание головы. — Это что еще за
глупость такая?! — собравшись с силами, крикнула я и протянула руку, чтобы
включить лампу. Теплая ладонь легла на мои пальцы, и мужской голос тихо
попросил:
— Пожалуйста, не включай свет.
«Вот это да», — мысленно ахнув, я дважды моргнула, а потом попыталась
разглядеть лицо человека напротив, потому что голос я узнала сразу. Хрипловатый,
точно мужчина был простужен, но звучал он нежно и даже умоляюще, должно быть,
поэтому я перестала бояться и разозлилась на Ромео, который, забившись под
кровать, продолжал жалобно скулить.
— Прекрати сейчас же и вылезай оттуда, просто невероятно, что ты такой
трус.
— Как его зовут? — спросил мужчина.
— Ромео, — ответила я и добавила: — Если вам не трудно, подайте мне халат.
Халат он подал, для этого ему пришлось подняться и сделать несколько шагов
в сторону кресла. По тому, как он двигался, я сделала вывод, что мужчина, должно
быть, молодой, и сосредоточилась на его лице, изо всех сил пытаясь хоть что-то
разглядеть.
— Это вы? — на всякий случай поинтересовалась я, надев халат.
— Я, — он вроде бы улыбнулся.
— И как вы считаете, это нормально, вот так, среди ночи, без приглашения
заявиться сюда, напугав до смерти мою собаку?
— Чего уж тут нормального, — вздохнул он. — Но у меня вроде нет другого
выхода.
— Что за выход вы имеете в виду? — подняла я брови.
— Видишь ли, я сегодня уезжаю... далеко. И мне хотелось попрощаться.
— Со мной? — несказанно удивилась я.
— С тобой.
— Даже не знаю, что на это ответить. Но если это так важно для вас,
хорошо, прощайте. И не забудьте запереть входную дверь, ключи у вас, наверное, с
собой, раз вы смогли войти.Он ничего не ответил, взял мою ладонь и легонько
сжал. Глаза понемногу привыкли к темноте, и теперь я смутно различала его лицо.
Парень сидел на полу, привалившись спиной к тумбочке, и смотрел на меня.
— И долго вы будете прощаться? — нахмурилась я.
— Ты очень красивая, — заявил он в ответ.
— Должно быть, зрение у вас будто у кошки, я вот ничего не вижу.
— Можно включить лампу, — заметил он. — Но это опасно, наверняка обратят
внимание...
— Кто? — не поняла я, и тут до меня наконец дошло. — Вы что, сбежали? —
разом перешла я на зловещий шепот.
— К сожалению, отпуска там не положены, — мотнул он головой в сторону
окна.
— Что, в самом деле сбежали? — Кажется, я совершенно неприлично вытаращила
глаза, хорошо, что в темноте он меня плохо видел. — Да вы с ума сошли. А если
поймают?
— Я сейчас уйду. К тому же им в голову не придет искать меня здесь.
— Вы сумасшедший, — покачала я головой. — Вас могут поймать и, наверное,
накажут. Зачем же ухудшать свое положение?
— Я не видел тебя месяц, — заявил он. — То есть двадцать четыре дня.
Жалюзи всегда опущены, а угол дома мне не виден. Раньше ты ходила гулять со
своим Ромео и шла в сторону «Гастронома», тогда я успевал тебя увидеть. Пара
секунд, но и это здорово. А всю эту неделю ты там не показываешься, я подумал,
вдруг ты уехала?
— Но ведь не поэтому же вы сбежали? — растерялась я.
— Мне там, в принципе, не нравилось, — заявил он. — А за эти дни вовсе
тошно стало, хоть волком вой, вот я и решил...
— Что за чепуху вы говорите? — Он все еще держал мою ладонь в своей, и это
начинало тревожить.
— Какая уж тут чепуха, — вздохнул он, усмехнулся и добавил: — Не гони
меня, ладно? Я сам уйду. Пару минут, не больше. Мне давно пора рвать когти из
города, но уж очень хотелось тебя увидеть.
— Да? — сказала я неопределенно, теряясь в догадках, как следует
относиться к его словам. С одной стороны, это, конечно, безобразие: является
среди ночи какой-то сумасшедший и говорит глупости, с другой стороны, выходит, в
том, что он удрал из тюрьмы, есть и моя вина. — Слушайте, как вас зовут? —
додумалась спросить я.
— Сергей, — ответил он, выпустил мою руку, приподнялся, обнял меня за
плечи и поцеловал.
Ромео завизжал, тонко и жалобно, а я прямо-таки обалдела. Не в том смысле,
что поцелуй произвел потрясающее впечатление, впечатление произвела чужая
наглость. «Это что вообще такое?» — хотела спросить я, но не успела, мой
новоявленный воздыхатель поднялся с пола и всецело сосредоточился на мне. Я
попыталась высвободиться и даже сказать, что я об этом думаю, но говорил по
большей части он, причем, надо признать, сумел-таки произвести впечатление.
Хотя, далеко не все выражения я безоговорочно могла бы причислить к
средневековой любовной лирике. Нет, некоторые слова слегка настораживали и даже
смущали, наводя на размышления, а его поведение уже не просто настораживало,
оно, черт побери, просто никуда не годилось. Но каждый раз, когда я собиралась
заявить об этом, оказывалось, что сделать сие невозможно, в том смысле... ну, вы
понимаете. Потребовалась вся сила воли, чтобы прекратить все это.
Я смогла освободиться, отодвинуться и даже сказать:
— Немедленно перестань. Я тебя знать не знаю. Твое поведение ни на что не
похоже.
Я сидела в постели, тоже ни на что не похожая, растрепанная, растерянная,
щеки пылали, дыхание не восстанавливалось, а голос предательски дрожал. Ответил
он мне своеобразно, то есть словесно вовсе не стал отвечать и вообще очень
беспокоил, поэтому я решила напомнить о насущном.
— Слушай, тебе опасно здесь находиться. Ты же сам говорил, что пора рвать
ноги, или что там обычно рвут. Я думаю, самое время.Неожиданно он включил
настольную лампу, отчего я зажмурилась, а открыв глаза, наконец увидела его: он
сидел напротив, щурился и смотрел на меня. Я захлопала ресницами и, запинаясь,
произнесла:
— У меня есть муж. Правда, мы сейчас живем отдельно, но все это ерунда,
просто у меня скверный характер и мне нравится портить людям жизнь.
Сергей протянул руку и коснулся пальцами моей щеки, коснулся так нежно,
что я неожиданно для себя заревела, хотя лить слезы занятие глупое, я его очень
не люблю и реветь могу лишь в исключительных случаях, причем только от обиды.
— Уходи, — попросила я. — Уходи, я боюсь...
Через полминуты я открыла глаза, он кивнул, подхватил с пола одежду и
вышел из комнаты.
Я накинула халат и выскользнула следом. Включив в ванной свет, он
торопливо одевался, а я ахнула:
— Ты не можешь идти в таком виде.
Он улыбнулся и пожал плечами, а я стрелой метнулась в комнату. В шифоньере
были кое-какие вещи Максима, он их оставлял, вроде бы по забывчивости, а я
делала вид, что этого не замечаю. На самом-то деле ему хотелось постоянно
присутствовать в моей жизни, а я ничего не имела против.
Через несколько минут я появилась в ванной с ворохом одежды.
— Думаю, это подойдет, — произнесла я шепотом.
Одежда в самом деле подошла Было странно видеть в джинсах и свитере мужа
совершенно чужого человека.
Чтобы не забивать себе голову подобными соображениями, я вновь метнулась в
комнату, отыскала шкатулку, в которой хранила деньги, и вернулась к Сергею.
— Вот, возьми. Тебе пригодится.
— Не надо, — он покачал головой, надевая куртку.
— Что значит не надо? — разозлилась я. — У тебя ведь нет денег? А у меня
сколько угодно. И я совершенно не знаю, что с ними делать, так что бери, не
стесняйся... К тому же здесь есть твои, те, что ты присылал.
— Этого добра у меня полно, — вдруг заявил он.
— Какого? — не поняла я.
— Денег, — пожал он плечами и добавил совершенно неожиданно: — Поедем со
мной, а?
— Куда это? — растерялась я.
— Какая разница? Мир большой. Поедем? Клянусь, ты не пожалеешь...
— Да ты с ума сошел... — Я вздохнула и покачала головой. Как еще
продемонстрировать удивление чужой бестолковостью, я не знала и, должно быть,
поэтому нахмурилась, кашлянула и поинтересовалась: — Как ты собираешься покинуть
город?
— Не беспокойся... — в ответ нахмурился он.
— Как это не беспокоиться? — удивилась я. — Я имею в виду.. Черт знает,
что я имею в виду... У тебя есть машина?
— Найду, — усмехнулся он.
— Это не годится. — Я еще немного побегала туда-сюда и заявила: — Я
быстро.
Оделась я действительно в рекордно короткое время. Из-под кровати вылез
Ромео и поплелся к двери, решив, наверное, что я собралась на прогулку.
— Чего тебе надо, несчастный трусишка? — возмутилась я, но вдруг
передумала, взяла зонтик и подхватила на руки собаку. — Идем, — сказала я
Сергею.
— Куда? — вроде бы удивился он.
— Куда-куда, за машиной. Не собираешься же ты рвать свои когти ногами? Помоему,
это очень глупо и к тому же опасно.
— Слушай, не стоит тебе влезать во все это, — поморщившись, сказал он.
— Разумеется. Только когда ты вломился в квартиру, поинтересоваться моим
мнением забыл, а теперь я уже влезла, так что держи Ромео и пошли. Мужчина
поздней ночью под руку с женщиной, да еще с собакой, выглядит не так
подозрительно, а машина у меня на стоянке, здесь недалеко.
Сережа взял собаку на руки, и мы покинули квартиру. До стоянки шли молча,
чему я очень радовалась, так как совершенно не знала, о чем можно говорить в
такой ситуации. На стоянке горели прожектора, лениво лаяла овчарка, а сторож не
показывался, должно быть, спал в будке.
— Тебе лучше остаться здесь, — шепнула я Сергею и пошла за машиной.
Появился заспанный сторож и, накрывшись курткой, стал отпирать ворота, а я
с трудом выехала на дорогу, стоянка была буквально забита машинами. Убедившись,
что сторож не сможет нас увидеть, я посигналила и затормозила. Из темноты
вынырнул Сергей с Ромео на руках, сел рядом, а Ромео привычно устроился на
заднем сиденье.
— Куда? — спросила я.
— Прямо, — засмеялся он и пояснил: — Придется заехать в одно место.
Место оказалось очень и очень странным, мы спустились к городскому парку,
слева было здание кукольного театра, которое уже лет пятнадцать безуспешно
реставрировали, а чуть дальше глухой забор. Туда Сергей и направился, попросив
остановить машину.
Отсутствовал он минут двадцать, я уже начала волноваться и даже вышла,
намереваясь его позвать, но он как раз вынырнул из темноты откуда-то слева и
бегом припустился к машине.
— Высади меня возле универмага и поезжай домой, — сказал он.
— А ты? — испугалась я.
— За меня не беспокойся. Я подумала и заявила:
— Не беспокоиться у меня не получается. Может, ты скажешь, куда хочешь
попасть, и я отвезу тебя туда?
— Аня, — улыбнулся он, глядя в мои глаза, — я ведь сбежал из тюрьмы. Не
хочу, чтобы у тебя были неприятности.
— Вот еще, — возмутилась я. — Тебе надо покинуть город, так ведь? А на
посту ГАИ могут остановить, ночью часто останавливают.
Он хотел что-то возразить, но я уже не слушала.
Из города мы благополучно выбрались, миновали поселок Первомайский и
оказались на шоссе республиканского значения.
— В следующем поселке есть автостанция, — сказала я. Автостанция была
закрыта, и ни один фонарь не горел, а я начала возмущаться: — Безобразие...
— Возвращайся домой, — сказал Сережа, собираясь покинуть машину. Я
схватила его за руку.
— Садись за руль и поезжай, а я прекрасно доберусь до дома, со мной Ромео,
у меня зонт, и дождь уже кончается.
— Если не ошибаюсь, твоя машина стоит недешево?
— Ну и что? Я ведь говорила, денег у меня много, а машина мне давно
надоела. Будет повод купить новую. Я отдам тебе документы и напишу доверенность.
Он засмеялся и покачал головой, а я разозлилась:
— Интересно, что я такого смешного сказала?
— Я тебя сейчас посажу на какой-нибудь грузовик, идущий в город, а завтра
ты первым делом заявишь, что машину у тебя угнали. Хорошо?
— Хорошо, — пожала я плечами, и мы вышли из машины.
Ромео зябко ежился, а Сережа держал над нами зонт. Несмотря на дождь,
движение на дороге было весьма интенсивным, Сережа махнул рукой, огромный
грузовик, скрипя тормозами, остановился, мой спутник открыл дверь и крикнул:
— Машина сломалась, подбрось жену до города. Сунул водителю деньги, бог
знает откуда у него взявшиеся, подсадил меня, положил Ромео на сиденье и сказал:
— Пока...
Потом приподнялся на ступеньке и торопливо поцеловал меня.
— Прощай, — шепнула я. — Удачи тебе.
— До свидания, — ответил он. Дверь хлопнула, и машина тронулась. Я
посмотрела в окно, но, кроме темноты и дождя, ничего не увидела.
Парень высадил меня на объездной, возле поста ГАИ. К счастью, мокнуть под
дождем не пришлось. Я успела пройти метров триста, не больше, держа на руках
толстого
Ромео и пытаясь вместе с ним укрыться под зонтом, вдруг сверкнули фары, и
рядом остановилось такси. Откуда оно взялось здесь в такую пору, я не знала, но
несказанно обрадовалась, а через двадцать минут уже входила в свою квартиру.
Прошла в комнату, плюхнулась в кресло и воскликнула:
— Вот это да! — А Ромео беспокойно шевельнул ушами. — По-моему, —
вздохнула я, гладя его по спине, — мы с тобой бог знает что успели натворить.
Как считаешь?
В этот момент в комнате вдруг сделалось светло, а под окном завыла сирена.
— Что такое? — растерялась я и метнулась к окну, а через минуту добавила:
— Мамочка...
За окном творилось что-то невообразимое, все прожектора были включены,
сирена продолжала выть непереносимо для моих ушных перепонок, в комнату
доносились крики и обрывки команд, а я в страхе поежилась, наконец сообразив,
что происходит.
— Он точно сбежал, — озадаченно пролепетала я, глядя на любимого пса, тот
кивнул и завыл, подражая сирене.
Захлопали двери квартир, послышались шаги и громкие голоса. Я прокралась к
входной двери и прислушалась.
— Чего там? — спрашивал мужской голос.
— Чего-чего, — проворчала соседка. — Или не слышишь? Тревога. Видно,
сбежал кто-то.
— Может, не сбежал, — степенно заметил мой сосед-пенсионер. — Разве оттуда
сбежишь?
— Помнишь, у Вовки Савельева свадьба была? Тогда тоже из тюрьмы сбежали.
Трое.
— Ну и что? Поймали уже к обеду. И этих поймают. А может, и не сбежал
никто. Мало ли...
— Сбежал, сбежал,-вон шум-то какой, зря шуметь не станут, — затараторила
какая-то женщина. — Смотрите, что делается! Теперь из квартиры не выйдешь,
страх-то... А ну как эти по соседству прячутся?
— Кто эти? — спросил мужчина с усмешкой.
— Кто-кто, беглецы...
— Дураки они, что ли? Уж если и впрямь сбежал кто, так по улицам бродить
не станут, либо из города уйдут, либо где-нибудь укроются.
— Все равно страшно, — вздохнула женщина. Они еще немного поболтали и
начали расходиться, а я перевела дыхание и на цыпочках вернулась в комнату.
Сирена смолкла, тишина неожиданно оглушила и даже испугала. Я забралась в
постель, позвала Ромео и закрыла глаза.
— Это меня не касается, — сказала я самой себе, словно пытаясь убедить в
чем-то, и честно попробовала уснуть. Но мысли возвращались к одинокому беглецу,
к дождю за окном и к моей сегодняшней роли укрывательницы. Что, если он какойнибудь
маньяк? Просто так людей в тюрьму не сажают. А я даже не спросила... Ну и
спросила бы, а он соврал... Нет, на маньяка Сережа не похож, а в жизни всякое
бывает. Вот я недавно кино смотрела, так там мужчина десять лет отсидел в тюрьме
за убийство, которого не совершал. Жену убил ее любовник и все подстроил таким
образом, что подозрение пало на мужа... Про жену Сережа ничего не говорил... А
про что он вообще говорил? То-то... Нет, лучше всего не думать о происшедшем.
Чего доброго и сама в тюрьме окажешься за пособничество... или как там это
называется. О господи, как же меня угораздило? Еще и машину ему отдала... Машину
не жалко, а ну как его поймают и он им все выложит? Тогда меня точно в тюрьму
посадят.
Ситуация пугала неожиданно открывшимися перспективами, я затосковала и,
как всегда в подобных случаях, подумала о муже. В конце концов, кто, как не он,
обязан спасать меня от всяких неприятностей?
Я уже протянула руку к телефону, но через мгновение поспешно сунула ее под
одеяло. Что, интересно, я скажу Максиму? И вообще встречаться с ним в настоящий
момент мне совершенно не хотелось. Завтра я поведаю ему о побеге, о том, что
ночная тревога здорово меня напугала, и перееду в наш дом.
Решив это, я успокоилась и вскоре уснула.
В дверь звонили очень настойчиво и довольно долго. Я вскочила, едва не
наступив на Ромео, и почему-то испугалась. А вдруг это милиция? Тут я вспомнила,
что в ванной лежит одежда Сергея, бросилась туда и, не придумав ничего умнее,
запихнула ее в стиральную машину, потом, собравшись с духом, пошла открывать. На
пороге стоял Максим.
— В чем дело? — спросил он хмуро.
— В каком смысле? — растерялась я.
— Во всех. Где ты находишься вообще? Я без конца звоню, ты не отвечаешь,
приезжаю сюда, тебя нет, подруги тоже не знают, где ты. Вот я и спрашиваю, в чем
дело?
— Я размышляла, — с серьезным видом ответила я. — И перестань кричать. Ты
пугаешь Ромео.
— Вот что, мне все это надоело. Либо ты сию минуту отправляешься домой,
либо я...
— Что? — проявила я интерес, заметив, что к концу фразы прыти в
благоверном поубавилось.
— Извини, — вздохнул он. — Я здорово нервничал Не мог понять, что
происходит. На следующей неделе мы можем отправляться в путешествие.
— Твой брат уехал?
— Нет еще, собирается в среду.
— Отлично. Значит, до среды нет смысла торопиться.
— У тебя совершенно невыносимый характер, — разозлился Максим, а я
усмехнулась:
— Ты меня еще кактусом назови.
— Нет уж... — хмыкнул он, после чего мы прошли в кухню и выпили по чашечке
кофе.
Супруг некоторое время разглядывал меня и вдруг спросил:
— Что с тобой?
Я нахмурилась, прикидывая, что бы такое ответить, дабы разом отбить охоту
задавать дурацкие вопросы, одновременно восхищаясь мужниной проницательностью:
что ни говори, а нюх у него великолепный.
— Я плохо выгляжу? — решила я схитрить.
— Ты выглядишь прекрасно, но что-то не так. О чем ты, например, думаешь?
— Ну, так сразу не ответишь. У меня много мыслей. — Я почесала нос и
добавила: — Знаешь, я, кажется, где-то потеряла свою машину.
— Что? — не понял Максим. — У тебя угнали машину?
— Вовсе нет. Просто я никак не вспомню, где она. И ключи куда-то
подевались. Ты случайно не знаешь, где она может быть?
— Кто? — спросил Максим, наливаясь краской.
— Моя машина, естественно.
— Немедленно домой! — рявкнул муж. — Хватит этих глупостей. Я сыт по
горло. Немедленно домой, пока ты саму себя где-нибудь не потеряла.
Все-таки странные существа люди: всего несколько минут назад я и сама
собиралась вернуться к Максиму, а стоило ему сказать об этом, и возвращаться
совершенно расхотелось. Мы немного поскандалили, после чего муж покинул мою
квартиру довольно поспешно, причем заявил, что ноги его здесь больше не будет. В
это я совершенно не поверила. Он хлопнул дверью, а я сказала Ромео:
— Твой хозяин невоспитанный человек.
На следующий день я прогуливалась во дворе, когда ближе к вечеру к моему
подъезду подкатил «БМВ», почти новый и выглядевший очень прилично, хотя я видела
и получше. Подкатил, остановился, и из него показались две совершенно нелепые
личности, то есть сами по себе ничем таким особым они не впечатляли, но в паре
выглядели прямо-таки комично.
Один был невысок, широк в плечах и очень неповоротлив. Руки ему заметно
мешали, а с ногами он вовсе не знал, что делать, передвигался нелепыми
перебежками, тяжело дыша, что немудрено, так как весу в нем было килограммов
сто, не меньше. Голова его была огромной и совершенно круглой, темные очки
зрительно немного уменьшали большой череп, но не делали его привлекательнее.
Одет был этот достойный представитель гомо сапиенс в спортивный костюм (очень
приличный) и кроссовки (дорогие).
Второй тип был выше первого на целую голову, при этом отличался
невероятной худобой. Ранняя лысина, козлиная бородка. Растительность имела яркорыжую
окраску, цвет лица нежно-розовый с россыпью веснушек, черты необыкновенно
мелкие, а личико в целом крохотное и остренькое. Если первый был похож на быка,
то второй на лисицу, правда, лысина все портила. Это невероятное существо было
одето в костюм-тройку темного цвета, в кармашке платочек в горошек в тон
галстуку.
— Как думаешь, кто это? — спросила я Ромео. Пес повел ушами и вильнул
хвостом.
Между тем гости исчезли в подъезде, но через несколько минут появились
вновь. Примерно столько времени потребовалось бы, чтобы подняться на пятый этаж,
а затем спуститься вниз.
В машину парочка не вернулась, стояла возле подъезда и вертела головами.
— Это не милиция, — с облегчением вздохнула я и, взяв Ромео на поводок, не
спеша пошла им навстречу. Худосочный, заметив меня, широко улыбнулся и попытался
расправить плечи. Крепыш облизнул губы и, когда я поравнялась с ними, пробасил—
Вы в каком подъезде живете?
— А что? — улыбнулась я, Ромео сел копилкой и тоже улыбнулся.
— Приехали в гости, а хозяйку не застали, — влез худосочный.
— Бывает, — посочувствовала я.
— Двадцать девятая квартира, — сказал он.
— А-а, — я кивнула и продолжила свой путь.
— Не видели? — крикнул он вдогонку.
— Она гуляет, — ответила я.
Оба сели в машину, но уезжать не собирались, а мы с Ромео отправились на
кладбище, где и бродили ровно час.
Вернувшись во двор, мы обнаружили, что «БМВ» исчез. Поднялись к себе,
поужинали на скорую руку и вновь вышли во двор.
На скамейке появились старушки, и я охотно присоединилась к ним, Ромео
бегал с приятелем, персиковым пуделем по кличке Чапа, а я слушала рассказ
Валентины Степановны о личной жизни нашего мэра. Валентина Степановна не была с
ним знакома, но о его личной жизни ей было известно буквально все.
Тут вновь подкатил «БМВ», и всё те ж
...Закладка в соц.сетях
