Жанр: Электронное издание
dogwork
..."кедры" "9миллиметровый
пистолет-пулемет" и боевые ножи. Только у присевших возле двери
Колоба и Замеса на каждом плече висит по "мухе" "Одноразовый противотанковый
гранатомет" - хлопцы основательные, им обычного вооружения всегда маловато.
- Ну и ладушки, - удовлетворенно констатирует "икс" № 1 и, включив на
"рабочих" часах секундомер, командует, прижав ларингофон рации пальцем:
- Можно!
Легко взяв с места, "ЗИЛ" коротенько разгоняется по шоссе и, лихо вильнув
на аллею, ведущую к даче Васи Маленького, с разбега таранит варенные из прута
распашные ворота.
- Пошли! - командует Март, больно стукнувшись о переднюю стенку будки -
ворота достаточно тяжелые, "ЗИЛ" на какое-то мгновение замирает на месте.
Колоб и Замес десантируются на ходу из задней двери и прямо на аллее
изготавливаются для стрельбы "мухами". "ЗИЛ" мощно ревет и вновь бросается
вперед, с маху проскакивая десяток метров, отделяющих въезд в усадьбу от
гаражных дверей.
- Бум-м-м!!! - измочаленное о прутья бревно гулко бьет в металлические
створки, продавливает двери совместно с рамой внутрь помещения - "ЗИЛ" заезжает
капотом на полметра в гараж и замирает на месте.
- Пш-ш-ш-ш! Ба-бах!!! - пущенные от разломанного въезда две реактивные
гранаты выносят входную дверь дома и кусок гостиной - именно там минуту назад
детектор зафиксировал скопление жирных точек.
- Пш-ш-ш-ш! Ба-бах!!! - спустя семь секунд дубль - фиксация результата: еще
два куска гостиной.
- Пошли, пошли, пошли!!! - командует Март, попихивая соратников в спины и
прислушиваясь к отчаянным крикам, раздающимся через дыры в гостиной.
А тех и пихать не надо - и так пошли. Рекс с Умником выскакивают из будки и
бегут вдоль стены к входной двери, поправляя на ходу герметично облегающие лицо
очки - там сейчас пыльно, без очков ни хрена не разберешь. Спустя три секунды за
ними гуськом пристраиваются отстрелявшиеся гранатометчики - Колоб и Замес. Не
останавливаясь, плотной колонной вваливаются в жирный клуб рыжей пыли,
развевающийся на том месте, где несколько секунд назад была входная
бронированная дверь.
Из здания раздаются короткие выстрелы. Крики постепенно стихают. Снова
выстрелы: кто-то, отчаянно жизнестойкий, удрал из дырявой гостиной в глубь дома.
Ничего - "иксы" разберутся.
Два приглушенных шлепка доносятся от собачьего домика. Руль с Примусом,
покинув кабину, расправляются с несчастными псами и разбегаются по расчету. Руль
становится к воротам, прикрываясь от возможного огня из дома за металлическим
столбом. Теперь его отовсюду видно: если соседи умеют читать, разберутся, кто
проводит операцию, и некоторое время будут пребывать в нерешительности.
Примус пристраивается вслед за Мартом, который осторожно продвигается в
полуразрушенный гараж. Его задача - страховать Директора на последнем этапе
акции и подыграть, если возникнет надобность.
Охранники, отряженные господином Тонконоженко для бережения пленных
киллеров, пали смертью храбрых: зачем торчали возле железных дверей в такой
тревожный момент - непонятно.
Перескочив через кровавую лужу, расплывающуюся из-под обрушенных дверей во
все стороны, Март неспешно приближается к прикованным к верстаку обнаженным
киллерам, безобразно распухшим от пыток, и... облегчает их страдания, пустив
каждому по пуле в голову.
- Ма-а-а-а-а!!! - одутловатый субъект в штатском, пытаясь заползти за ящик
с инструментами, елозит ногами по ставшему враз скользким от крови полу и
верещит от ужаса, неотрывно глядя на дымящийся "ствол" в руках Марта. - Мааммм...
- Шо, майор, - испужался? - Март вешает "кедр" на плечо, стаскивает маску
и, подмигнув "следаку", озабоченно смотрит на часы.
- Ой, - одутловатый спотыкается взглядом о желтые буквы на груди Марта и
тихо блеет от счастья:
- Со-о-о-обр! Со-о-о...
- Тю, дурак, - а ты кого хотел? - изображает удивление Март.
- Первый - Пятому, - запрашивает от ворот Руль - Март сразу не отвечает, а
щелчком тумблера переводит прием на крохотный внешний динамик, приспособленный в
нагрудном кармане - специально для клиента.
- Первый - Пятому!
- На приеме!
- Соседи зашевелились, - докладывает Руль.
- Наблюдай, - Март, обращаясь к одутловатому, озабоченно бросает:
- Ну-ка, быстро собирай весь свой материал - надо драпать отсюда. Через
пять минут сюда все окрестные бандюки подтянутся. Бегом!
Одутловатый суетливо подхватывается, пихает разложенные на верстаке бумаги
в объемный портфель и туда же сует цифровую видеокамеру, диктофон и коробку с
кассетами. Затем просовывает руку под верстак и отдирает из-под крышки еще одну
тоненькую папочку, приклеенную скотчем. Ага!
- Тыщ полковник - этих в протокол? - подыгрывает Примус, тыкая "стволом" в
мертвых киллеров.
- Ну, конечно, щас все бросим и всех подряд - в протокол! - с издевкой
бурчит Март. - Думаю, хлопцы сгорят вместе с гаражом. А, майор?
- Да-да, конечно... Конечно... Я в принципе собрался, - бормочет
одутловатый, застегивая портфель, и вдруг на миг замирает. - Это... Так вы что,
сейчас меня - с собой?
- Не боись, майор, - плутовато подмигивает Март. - Разберемся. Ты ничего не
забыл? Смотри - хоть одна бумажка попадет к людям Сердюкова...
- Нет-нет, тут все, - одутловатый уверенно хлопает по портфелю. - Все, до
последней бумажки. Слушайте... А может, мы с вами...
- Обязательно, дорогой, - опять подмигивает Март. - Обязательно
договоримся. Как только ты гонорар от Тонкого получишь - так сразу все и
порешаем. Только надо будет чуток нашим слухачам отстегнуть - все-таки чуть ли
не сутки тебя слушали.
- Да-да, конечно, - облегченно вздыхает одутловатый, доставая из кармана
платок и промакивая вспотевший лоб. - Конечно, конечно - это не проблема...
- Первый - Пятому, - докладывает Рекс. - Мы закончили. Все по нулям.
- Спасибо, все на выход, - отвечает Март, останавливая секундомер: время
"острой акции" - две минуты тридцать семь секунд. На коррумпированного мента
можно потратить еще пару минут, не больше. Потом надо будет уходить - соседушки
могут оправиться от шока и начать этак ненавязчиво названивать "подвязанным" в
органах людишкам: и чего же это у нас тут деется, кони вы педальные? Почему мы
не в курсях? Вы за что деньги получаете?!
Март вновь доверительно подмигивает одутловатому:
- Ну и, разумеется, придется делиться со всеми, кого информировал об этом
деле. Знаешь, какие у нас...
- А больше никто и не знает, - беспечно качает голо-вой-одутловатый. - Об
этом только я, Вася да Николай Николаич...
- Точно? - Март впивается в лицо "следака" острым взглядом. - Больше -
никто?
- Конечно! - заверяет одутловатый и вдруг, словно напоровшись на стальной
взгляд мнимого собровца, застывает на месте. - Подождите, подождите...
- А некогда, родной, - Март вскидывает "кедр" и давит на спусковой крючок.
Одутловатый, отброшенный короткой очередью к стене, медленно сползает на пол,
оставляя на свежей извести красные потеки. На лице его застывает гримаса
невероятного удивления.
- Спасибо, что ты такой весь из себя конфиденциальный. Нам проще...
Глава 4
ДИЛЕТАНТЫ. К ВОПРОСУ О "ЧАЙНИКАХ"
...В 9.45 двери конференц-зала, что располагается на втором этаже
городского Законодательного собрания, распахнулись настежь и выпустили на волю
томившихся на еженедельном отчетном заседании депутатов. В числе прочих
конференц-зал покинул румяный симпатичный брюнет, на вид лет около сорока,
рослый, статный, модно остриженный, одетый в строгий деловой костюм. В отличие
от коллег, плавно растекшихся по кабинетам, брюнет решительным шагом припустил к
выходу - тратить на собрание более часа в день он считал если и не преступлением
против личности, то по крайней мере неоправданной роскошью.
- Алексан Николаич! Алексан Николаич!!! - помощник депутата Петя Бровкин -
сокол зоркий, сын индейца, затаившийся в холле за колонной, отследил-таки
стремительное перемещение шефа к выходу и на последних трех метрах перед дверьми
застопорился на пути, размахивая папкой с бумагами. Отловил!
- Ну что там у тебя... - недовольно поморщился депутат, выщелкивая из
кармана "Паркер". - Только очень, очень быстро! Из-за ваших никчемных бумажек
реальные люди могут остаться обездоленными!
Подмахнув несколько документов, Александр Николаевич захлопнул папку,
пристукнул ее к Петиной впалой груди крепким кулаком и, обогнув помощника,
устремился к двери, бросив на прощание: "Давай, дерзайте, не подведите!"
- Алексан Николаич! - настырно загнусил неугомонный Петя, бросаясь вслед за
шефом на улицу и чудом уворачиваясь от хлобыстнувшей с размаху окосяк массивной
двери, сработанной, пожалуй, еще до печально известного штурма Эрмитажа. -
Алексан...
- Уволю, вредина! - огрызнулся через плечо депутат, не замедляя победного
спуска по ступеням парадной лестницы. - Как ты мне надоел!
- Кочеткова! - перспективу увольнения самонадеянный Петя всерьез не
воспринимал - он являлся фактическим заместителем вечно занятого депутата по
всем вопросам и вполне справедливо полагал себя незаменимым. - Ну Кочеткова же!
Уже месяц наседает!
- Кочеткова... Кочеткова... - озабоченно пробормотал Александр Николаевич,
останавливаясь у новенького "Opel Omega" цвета "морена" и вынимая из кармана
брелок. - А что - Кочеткова?
- Да солдатская мать же! - терпеливо напомнил Петя, не смея досадовать на
короткую начальственную память. - Сына в июне призвали - с энурезом,
плоскостопием, дефицитом массы тела, псориазом и клаустрофобией...
- Бывают же уроды! - бесхитростно удивился депутат, пикая брелком и
вставляя ключ в дверной замок.
- Ну вот - призвали, - продолжал развивать инициативу Петя, - она все
военные инстанции объехала - без толку. Теперь уже месяц нас осаждает. Хочет,
чтобы помогли. Грозится в Думу... в Комиссию по этике...
- Ну, пошли запрос от моего имени - куда там? Куда-нибудь пошли, в общем, -
милостиво разрешил Александр Николаевич, усаживаясь за руль и принимая на
затылок обязательную порцию влажных приветствий заждавшегося в салоне
трехгодовалого питбуля. - Место, Макс, место! Фу, гаденыш слюнявый!!! Черт...
Подпишешься сам - недосуг... Если вдруг какие проблемы - я на стройке
молодежного комплекса. А если что-то на самом деле - знаешь, где найти. Все -
бывай, с вашими бумажными заморочками некогда живыми людьми заняться!
И отъехал, лихо вильнув за угол - на проспект. Хватит дурью маяться, пора
делом заняться! Протащившись минут пять по проспекту, депутат свернул на
скоростную магистраль, разогнался, врубил на полную торчавшую первой в деке
кассету "Hi-Fi" и, подергиваясь в такт бьющей по ушам системе динамического
возбуждения басов, постарался быстренько отряхнуть с себя последние остатки
депутатского флера. Депутатство - это декорация, завершающий штрих для
полнокровного оформления реноме современного большого человека. А сам по себе
он, депутат то бишь, в отчетливо представляемой сути своей - просто-напросто
крутой мужик, великий комбинатор и местами даже жиголо.
Знакомьтесь, господа: сорок три года, высок, симпатичен, плечист, румян -
отличный семьянин, отец двоих красавцев - студентов МГУ, депутат городского
Законодательного собрания, владелец ресторана "У Жоры", ветеран афганской войны,
орденоносец и просто человек со связями и крутой парень - Александр Николаевич
Караваев. "Opel Omega" - рабочая машина, на приемы и в приличные места господин
Караваев выезжает на белом "Мерседесе" с водителем. Все имущество и финансы
зарегистрированы на жену, детей и родственников - сам депутат имеет в
собственности лишь дачу в Домодедове да подержанные "Жигули" девятой модели.
Однако не спешите набирать телефон доверия налоговой полиции: во-первых, они тут
ничего сделать не смогут, поскольку все везде давно проконсультировано,
"пробито", "заточено" в соответствии с приятными для имущих товарищей прорехами
нашего ловко скроенного законодательства; во-вторых, сей румяный тип нам очень
даже пригодится - без него в этой истории все получилось бы совсем иначе.
В настоящий момент стряхнувший с себя остатки депутатского флера Александр
Николаевич катит на тайную и совершенно секретную встречу с уголовным
авторитетом Кротом. На "стрелку" то бишь. Занятно, не правда ли? Депутат - на
"стрелку". Ах, да! Депутат остался в здании Законодательного собрания, а на
"стрелку" катит просто крутой парень. Заводной музон, в "бардачке" - "ствол"
зарегистрированный, на заднем сиденье - живое оружие - питбуль Макс, да и сам по
себе господин Караваев - ветеран-орденоносец, крепыш и резкий мужик, прошедший
тюремные университеты, кого хочешь голыми руками задавит. И не надо судить
предвзято - если слушает "Hi-Fi" в таком возрасте, значит, поверхностный и
недалекий тип! Просто Александр Николаевич в музыке - дуб дубом, ему глубоко по
тулумбасу, что слушать - лишь бы динамики радостно выбивали ритм да заводной
музон стучал в виски, дополнительно взвинчивая эмоции. Можно быть тугоухим и
ничего не смыслить в музыке, зато хорошо разбираться во многих других вещах,
которые недоступны тонким ценителям Шнитке и Прокофьева.
- Я вас всех в гробу видал, поцы чмошные, ублюдки стремные!!! -
воодушевленный быстрой ездой, хайфаем и прочими аксессуарами своей крутой
сущности, азартно вскричал Александр Николаевич, растопырив пальцы. Он как-то по
любопытству пару раз побывал у психоаналитика и хорошо запомнил две вещи: 1)
человек есть то, что он о себе думает и что внушает себе сам о себе; 2)
периодически, когда никто не слышит, можно покричать под ритмичную музыку,
стряхивая вредные эмоции и заряжаясь полезными - причем если частенько кричать
что-то конкретное и целенаправленное, то это прочно внедряется в подсознание и
становится как бы вторым "я". А раз так, то вот:
- Я, я самый лучший! Самый красивый и головастый, бля-а-а!!! Самый главный,
бля-а-а! В городе новый хозяин, ублюдки! Срать на вас на всех - с колокольни!!!
- Ар-рр! - поддакнул с заднего сиденья Макс.
- Ма-а-ая красивая Максютка! - мгновенно сменил тон Караваев - Макса любил
больше, чем жену и сынов вульгарных, постоянно алчущих папиных денег, больше,
чем секретаршу Ирочку с ногами и бюстом - эта глупенькая кобылка тоже деньги
любит, а на "ствол" за шефа никогда не бросится. А Макс беззаветно бросался - на
тренировке, по крайней мере...
Крот, хитрован, приглашал подъехать к нему в баню - поболтать запросто.
Ага, все бросил и помчался прямо в логово... Ну уж нет! Людное место, машины -
борт в борт, быстрая деловая беседа - и разбежались. Что значит - просто
подъехать?
- Не могу - дела, - важно заявил Александр Николаевич в трубку. - А где-то
от десяти до половины одиннадцатого буду проезжать мимо сквера моряков-балтийцев
- жди меня там. Уделю пару минут...
Проскочив мимо вышеозначенного сквера, Караваев не поленился съехать с
автострады и дать километровый круг на малой скорости, внимательно обозревая
окрестности, и припарковался не прямо у сквера, а несколько поодаль. Глянул на
часы и, не обнаружив Крота, неодобрительно покачал головой. Куда катимся? Если
авторитеты не считают нужным соблюдать пунктуальность, то что говорить об
остальных, не столь ответственных товарищах - депутатах, например? Этак недолго
и до всеобщего хаоса и-анархии!
Дабы время даром не терять, Александр Николаевич выгулял Макса, с азартом
вертя башкой по сторонам в поисках какой-нибудь приблудной кошки. Увы, кошкой
даже и не пахло: машины в обе стороны мчат, никакой еды нет, скверик чахлый -
даже воробьи на монументе отсутствуют. Заскучал наш крутой парень - когда кошка
есть, гулять гораздо интереснее. Макс - известный кошкодав, ему их только
подавай. У себя во дворе перевел всех усатых-полосатых и в двух соседних
кварталах поработал на славу. Котовладельцы, правда, страшно недовольны, но это
не беда: приличные люди своих сиамских либо персидских выгуливают на цепочке
либо вообще на улицу не пускают. А те, что гуляют самостоятельно, принадлежат
плебсу, быдлу серому. Ропот быдла серого Александра Николаевича не волновал
вовсе - ни как депутата, ни как тем более крутого парня.
Прогуляв Макса, Александр Николаевич уселся в салон, выпил соку из банки,
сделал потише хайфайские басы, расслабился и заскучал. Надоело ему работать
крутым парнем. Для этого кураж особый нужен, сочетание эмоционального состояния
и мимолетной остроты текущего момента. Долго играть в крутого не получается -
любая здоровая организма изнашивается. Сладко зевнул Караваев, потрепал Макса по
загривку, уселся поудобнее в кресле и... задремал.
Да, дорогие мои, Александр Николаевич принадлежит к той многочисленной
категории мужчин, что не довольствуются своим сиюминутным реальным положением, а
непрерывно во что-то играют. В Большого, Всезнающего, Всем подряд Нужного и
Необходимого, Значимого, Крутого, Бесстрашного, Загадочного и так далее. Большие
игруны по жизни - возраст тут совершенно ни при чем. Посмотрите вокруг - в своем
окружении, если внимательнее приглядеться, вы с удивлением обнаружите если не
половину, то по крайней мере четверть таких хронических игрунов. Это, в общемто,
не беда. Это своеобразная форма защиты своего несамодостаточного,
несостоятельного "я" от завышенных требований постоянно куда-то спешащего века.
Другой вопрос, что некоторые так заигрываются, что подчас не замечают разницы
между истинной сущностью явлений общественного порядка и игровым полем, зыбкие
границы которого они очертили для себя по собственному произволу. Ах, какие же
это бывают трагедии, как для самого игруна, так и для его окружающих! Он всю
жизнь играл в прекрасного принца и умницу, а злые приземленные людишки в один,
далеко не самый прекрасный, момент грубо схватили его за шиворот, пару раз
макнули ликом в дерьмо и рявкнули в ухо: "Хватит играть, недоносок! Делом
займись наконец..."
В отличие от многих других игрунов. Караваев имел большое, может быть, даже
спасительное преимущество: он с возрастом стал понимать, что играет. Возможно,
именно поэтому ему удалось кое-чего в этой жизни добиться, удержаться от
необдуманных шагов и сохранить некоторые позиции там, где другие примерно при
равных с ним условиях все потеряли.
- Крысы тыловые! Мы там кишки на камни наматывали, а они здесь жировали!
Шпаки ублюдочные... - вот так иногда мог высказаться Александр Николаевич как
ветеран-афганец... но только в определенном кругу и при наличии отсутствия
ветеранов настоящих. Дело в том, что "ветеран" в свое время окончил тыловое
училище и целых полгода по протекции сильных родителей состоял каким-то там
четвертым замом начпрода при штабе армии в Кабуле. Ночами он слышал, как где-то
за городом стреляют, несколько раз наблюдал погрузку транспортировочных ящиков с
"двухсотыми" в "Илы", а орден вообще заработал нечаянно. Единственный раз, когда
начпрод взял Сашу-лейтенанта в инспекционную поездку, тот, будучи в
маловменяемом состоянии по случаю очередной, неумолимо надвигающейся годовщины,
на какой-то заставе в ночное время прошел мимо сортира и присел на сигнальную
мину. Мина сработала. А торчала она как раз на потенциально удобном для
нападения направлении. Учинилась изрядная стрельботня, удачливого лейтенанта не
убили. Однако раненую жопу и полторы тысячи боеприпасов нужно было на что-то
списывать, и, как всегда в таких случаях делается, состряпали боевое донесение
по поводу нападения злобных "духов" числом до взвода, которых всех подряд
рассеяли благодаря несгибаемому мужеству геройского тыловика, прикрывшего какимто
там местом амбразуру или что-то в этом роде. Дали орден Красной Звезды,
отправили в Союз лечить это. Это лечилось крайне долго, перспектива к ремиссии
отсутствовала, и потому комиссовали.
По молодости Саша разок угодил в неприятную историю - на день ВДВ, обуянный
лучшими чувствами, натянул голубой берет и пошел в парк Горького. Первый
попавшийся ветеран задал нашему игруну несколько приличествующих случаю
вопросов. Саша - недаром спецназу полгода тушенку выдавал! - на три вопроса
ответил вроде бы правильно, а на четвертом попался. После этого наш красавчик с
беретом под мышкой долго бегал по кустам в поисках выхода из парка...
"Тюремные университеты" крутого парня Караваева состояли в трехнедельной
отсидке в следственном изоляторе № 4, куда он по молодости лет угодил по
обвинению в нарушении правил торговли совместно с компаньоном Жорой. Сидели они
вполне комфортабельно, благодаря вмешательству влиятельных родственников вышли
быстро, дело закрыли за отсутствием состава, и нигде этот пунктик отражен не
был. Тем не менее при случае Александр Николаевич не упускал возможности
козырнуть знанием жаргона, обычаев соответствующего круга и всегда давал понять,
что он в этом плане тоже не лыком шит. "Университеты", кстати, чувствительно
отозвались в печенке, когда насущно встал вопрос насчет избрания депутатом -
несмотря на то что нигде это зарегистрировано не было, как всегда, нашлись
доброжелатели, которые откопали этот пунктик в биографии кандидата и злобно им
размахивали в пиарский период - пока все те же родственники кому надо не шепнули
и крикунам не позатыкали пасти.
А с уголовным авторитетом Кротом Александр Николаевич учился в одном классе
ДЮСШ. Николай Валентинович Кротов, отсидевший в свое время полтора года за
мошенничество и в настоящее время являющийся владельцем сауны "Чудо", что на
Фрунзенской набережной, несомненно, имел обширные знакомства в среднем уровне
криминалитета, представители которого являлись постоянными клиентами его
заведения, но авторитетом в привычном понятии, усвоенном нашим обществом, был,
пожалуй, только в рассказах своего одноклассника.
- Один из моих корешей-авторитетов может решить эту проблему прям бегом, -
бывало говаривал Александр Николаевич. - Я звякну, он перетрет с кем надо...
Да, дорогие мои, - вот так обстоят дела. Крот-одноклассник является для
нашего игруна одним из близких людей и обязан Караваеву по горло - тот благодаря
своим связям без труда решил ряд административных вопросов по существованию
сауны. Кроме того. Крот периодически приглашает одноклассника к себе, они
подолгу сплетничают и совместно занимаются некими мелкими шалостями - только уже
не с одноклассницами, а на порядок младше. Так что "стрелка" - это флер, сами
понимаете. Мог бы между делом подскочить в баню и пообщаться. Заодно бы и
попарился - до 18.00 в заведении у Крота очень даже уютно, малолюдно, подомашнему,
а недавно оборудованная в комплекте к двум "финкам" русская парная -
просто что-то невообразимое...
- Тук-тук! Кто там? Сто грамм! Заходи! - Караваев всхрапнул и протер глаза.
Снаружи стоял Крот с бутылкой "Арарата" в руке и выбивал дробь по стеклу. Макс,
с Кротом хорошо знакомый, но хронически никому не доверяющий, нейтрально
подрыкивал, выражая готовность вцепиться в глотку или поиграть с визитером - как
прикажет хозяин.
- Фу, Макс, - свой, - прокашлявшись, распорядился Александр Николаевич,
зыркнул в сторону кротовьей "Мазды" - пустая и с ходу напустился на
одноклассника:
- Ты где шляешься, друг ситный? Я тебе во сколько сказал встречать?
- Пожарника принесло. Пришлось разбавлять с утра пораньше - только
отделался, - подсевший Крот наполнил салон своим рабочим ароматом: помесь
свежего шашлыка, духмяной зелени азербайджанской, вчера употребленного и
свежевыпитого коньяка, дубовых и березовых веников - в общем, приятным сердцу и
печени каждого мужчины сочетанием праздничных запахов, сулящих ударный отдых в
хорошей компании. Выглядел Крот соответственно своему профилю: такой же рослый и
крепкий, как Караваев - недаром в волейбольном классе страдали в свое время, -
благообразное и умиротворенное выражение лица, взгляд как у Будды - постоянно
отсутствующий, словно бы пребывающий в вечных истинах вселенского масштаба, плюс
многозначительная вроде бы молчаливость, сдержанность величавая... Короче
говоря, непросвещенные долгое время пребывают в состоянии приятного заблуждения
по поводу интеллектуальных способностей и дьявольской проницательности
саунодержателя. Просвещенные - таковых немного - знают, что Коля Валентинович -
тихий алкоголик, мечтатель и имеет такое взглядовыражение, когда пребывает в
состоянии кондиции. А в этом состоянии он в последнее время пребывает все
дольше, хотя героически пытается бороться...
Как только Крот сел, Александр Николаевич наметанным взглядом сразу
определил, что настроение у мужика отнюдь не праздничное - и не пожарник тому
причина.
- Коньяк не буду, - упредил очередное движение старого приятеля Караваев. -
За рулем. А ты же борешься - зачем бутылку с собой таскаешь?
- Тебе-то бояться... - туманно улыбнулся Крот, повторяя попытку скрутить
пробку.
- Не гаишников боюсь - жить хочу, - сурово заявил Александр Николаевич,
отбирая бутылку и укладывая ее в "бардачок". - Докладывай!
- Ага, - Крот попытался сосредоточиться. - Вчера у меня был господин
Тонконоженко. Фамилия известна?
- Спрашиваешь! - возмущенно фыркнул Караваев. - Ну ничего же себе -
заявочки! Где твоя парнушка, а где - Тонконоженко... И каким же ветром его на
тебя вынесло?!
- Да все тем же, - Крот покосился на "бардачок" - сосредоточение протекало
в трудных условиях. - Как-то Вася Маленький "Ежели вдруг ненароком книгу читает
кто из столичного криминалитета либо рубоповцы - уведомляю: любое совпадение
имен и "погремух" - не более чем совпадение!" завез его по большой пьяни - с
телухами попариться. Они с Васей однокашники, что ли... С тех пор уже сам -
регулярно. Нравится. Большой любитель этого дела. Заранее заказывает, чтобы
никого не было. А что? У меня безопасно. Конфиденциальность гарантируется...
- А за девчат Вася платит? - навострил уши Александр Николаевич - большой
любитель всяких скабрезных секретов!
- Какой там, - махнул рукой Крот. - Девчатами его Зураб балует. Регулярно.
- Слушай - так ведь такие вещи просто так не делаются, - озаботился
Караваев. - Он Зурабу какие-нибудь вопросы решал? Они встречались?
- Не знаю, - пожал плечами Крот. - У меня не встречались. У меня он пару
раз с Калиной-старшим встречался. Получилось
...Закладка в соц.сетях
