Жанр: Электронное издание
dogwork
...е. Торопливые шаги но коридору, входная дверь
- настежь, в отдел врывается мгновенно зажигающее сердце любого мужчины
создание: все оттенки ароматов Франции, кричаще синие глазища, натуральная
блонди, восхитительного совершенства плоть, упакованная в тряпицы от лучших
европейских кутюрье. Танцующей походкой - к двери начальника отдела.
- Привет, Аль, - озабоченный кивок, ловко извлечемный из сумочки ключ
быстро поворачивается в замке, дежурная улыбка. - Кофе будешь?
- Привет. Пожалуй... - дверь скрипнула и стремительно захлопнулась -
"явление" уже в кабинете, - ...буду.
Это Катя. Двадцать пять лет, первая красавица филиала, умница,
замначальника планового отдела. Сидят они вместе, но совместной похоти не
предаются, хотя наверняка начальник Катю желает. Ее все мужики в радиусе прямой
видимости желают - порода такая. Но Катя не разбрасывается. Ее бойфренд -
заведующий филиалом. Поэтому она в двадцать пять уже замначальника отдела, а
многие способные особи филиала, которым за сорок или около того, до сих пор
протирают штаны на должностях рядовых сотрудников.
Альберт по уши влюблен в Катю, но тщательно это скрывает. Он прекрасно
понимает - Катя ему пока что не по... - не по плечу, не по зубам, да и не по
карману. В отличие от заведующего филиалом, он не может подарить даме сердца
новенький "Шевроле" и чуть ли ни ежевечерне ужинать ее в "Праге". Но, как
говорится, неисповедимы пути господни...
Через несколько минут из кабинета доносится аромат "Мокко" - у начальника
отдела стоит турецкая паровая кофейня. В 8.30 они уже пьют кофе. Есть такая
группа - "Чай вдвоем". А у Альберта с Катей - кофе вдвоем. Ни к чему не
обязывающая пятнадцатиминутная процедура, полная для Альберта волнительного
томления, а для Кати - претензий и надежд на улучшение собственной
организованности и возможности контролировать свою судьбу.
Насчет являться на работу пораньше Катю надоумил Альберт. На третий день
после переезда она по какой-то важной причине пришла раньше, обнаружила в офисе
утренне бодрого Альберта и страшно удивилась. Зачем ты здесь в такое время? А я
всегда - вот так. А почему? А вот... И рассказал.
Катю такой подход чрезвычайно заинтересовал. Она по биоритмической
предрасположенности - "сова", и, как и у всех служащих "сов", утро прекрасной
дамы - самая скверная пора дня. Катя старается не опаздывать на работу и вообще
никоим образом не показывать коллегам, что она как-то пользуется своим
положением зазнобы заведующего: она в свое время проштудировала Карнеги,
собирается расти дальше и знает о том, что, как бы высоко ты ни стоял, не стоит
портить отношений даже с офисной уборщицей. Желая бороться с рутиной и
руководить собой, девушка во что бы то ни стало решила приходить на работу
пораньше - как Альберт - и таким образом получать от жизни дополнительную
радость. Получилось с первого раза: масса новых впечатлений, наметилась какая-то
там незримая трещина в закоснелой конвергенции мышления, словно взглянула на мир
с другой позиции. Пока, правда, не удалось преодолеть устоявшуюся привычку -
утреннюю спешку.
Кофе вдвоем... Катя смотрит в окно, наслаждаясь лицезрением спешащей на
работу людской массы, рассеянно улыбается, вполуха слушает витийствующего
Альберта и кивает. Альберт давно и всерьез увлекается психологией, сам изучает
все подряд и полтора года прилежно посещает клуб "Синтон", где совместно с
другими продвинутыми товарищами и товарками тренируется жить "весело и вкусно"
(это их руководитель так выражается), преодолевать все тяготы и лишения этой
суровой жизни и влиять на судьбу, на себя, на окружающих. Несмотря на младой
возраст, психологически подкованный Альберт очень много знает, наделен
недюжинными аналитическими способностями и может кое-чему научить. А еще он
рационалист до мозга костей - в этом плане у него пунктик. Жизнь делится на две
части: все, что рационально, - это полезно и хорошо, а что не рационально -
вредно и плохо. Зона комфорта и рациональность - вот две главные составляющие
бытия, которые наш молодой повеса ставит во главу угла, обчитавшись до одури
разнообразной литературой по прикладной психологии, закалившись в клубных
психотренингах и составив на этой основе свою нерушимую жизненную позицию.
Альберт всегда старается занять наиболее комфортабельное место, будь то автобус,
пароход, стол в офисе, ниша в жизни и так далее. В течение этих нескольких утр
он занят тремя полезными делами сразу. Он преподает Кате свою концепцию о зоне
комфорта, тем самым эвентуально вовлекая ее в некоторую психологическую
зависимость от себя - на будущее пригодится; жадно впитывает впечатления от
Катиного присутствия - трепетно ловит ноздрями приправленный хорошим парфюмом
сладкий аромат такого близкого женского тела, сканирует визуально прелестный
облик сокофейницы, прочно обустраивая его в кладовых своего воображения,
наслаждается томным волнением в чреслах и тренируется общаться с прекрасными
дамами - в повседневной жизни такая возможность представляется достаточно
редко...
- Слушай - ты чего тут прозябаешь? - рассеянно спрашивает Катя, продолжая
глазеть в окно и с милой непосредственностью подтягивая колготки. - С твоим
умом, способностями, с твоим... положением?
"Я хочу тебя. Катя. Я возьму тебя прямо сейчас на столе начальника отдела!
- вот так хочется сказать Альберту. Да, гордо расправить плечи, мужественно
сказать это, взять девушку на руки и, ворвавшись в кабинет начальника
стремительным шагом, опрокинуть ее на стол. Там такой стол удобный,
монументальный, как скала, наверняка не будет шататься и скрипеть. Ага,
опрокинуть на стол, впиться страстным поцелуем во влажные мягкие губы и, с
треском разорвав колготки совместно с трусиками, слиться с прелестницей в единую
биоэнергетическую сущность. На трусики и колготки денег хватит - не проблема.
Катя должна стыдливо прикрыть глаза рукой - в первый раз все же! - и томно
стонать от переполняющей ее страсти. Пусть, если хочет, бормочет какие-нибудь
глупости, типа: "Любимый мой! Как я ждала этого! Какой ты сильный и неутомимый!
Чресла твои - вместилища огня! Стан твой - кедр, блин, ливанский..."
А если ненароком припрется начальник отдела, надо будет подмигнуть ему и
этак простецки, по-джеймсбондовски, посоветовать: "Погуляй, Игорек - мы тут
немножко заняты..."
- Да мне вообще-то тут нравится... - покраснев до корней волос и отирая
влажные ладошки о брюки, мямлит Альберт. - Тут хорошо, в принципе...
И все-таки тащить Катю в кабинет - проблематично. И дело не в том, что
Альберт панически боится красавиц и никогда не посмеет даже ручку погладить
прекрасной даме, не то что - тащить куда-то. Тут вот такой рациональный аспект:
девица-краса выше Альберта сантиметров на пять, весит больше, устойчиво посещает
школу айкидо и при случае сама может кого угодно тащить, бросать, кидать и так
далее - у нее даже бицепс в два раза больше. Альберт в свои двадцать три
выглядит застенчивым юношей-десятиклассником: тонкий как тростиночка, стройный,
очкарик, на подбородке пух, физкультуру презирает как пережиток пещерного века.
Томно стонать и декламировать любовные лозунги девушка не станет - Альбёрт как
знаток психологии, тонко чувствует, что за мужика она его не считает. А за что
считает? Да за этакое нечто в штанишках: умненькое, продвинутое донельзя,
доверительно-ласковое - больше похожее на подружку, нежели на самца. Кате же
нравятся самцы - это определенно. Такие, как заведующий филиалом: косая сажень в
плечах, гренадер, забияка, преуспевающий деляга, бабник - зрачки в форме
фаллоса, глянет на женщину - как в трусики залезет! Альберт никогда таким не
будет, его удел - зона комфорта и рационализм.
- И чем же тут хорошо? - уточняет Катя, глянув на часы - минут через пять
идиллия кончится, начнут прибывать нервозные шумные "совы" - десять дам разного
возраста - и в комплекте к ним этакий филин лохматый - Леха, хронически утренне
неприветливый. Кто-то непременно явится позже начальника отдела, вот потеха-то
будет!
- Ну... Уютно тут. Работа легкая, платят прилично. Квартира теперь совсем
рядом...
- И неужели не хочется чего-то большего? - Катя встает, забирает чашки и,
направляясь в кабинет, резюмирует с каким-то презрительным сожалением:
- Я бы на твоем месте все бросила к чертовой матери, рванула бы в этот... в
Белогорск ваш и перевернула бы там все вверх дном...
Оставшись один, Альберт потерянно улыбается и неодобрительно качает
головой. Катя - хищница. Большой чувственный рот, блестящие искрометные глаза,
развитое прекрасное тело... Амазонка. Неудержимо торопится жить и в этой жизни
непрерывно расти над собой. Заведующий тоже хищник - явно выраженный, этакий
саблезубый тигр. Леха-гад также принадлежит к данной категории, только он -
хищник мелкотравчатый, этакий шакал офисный. Все они вечно бегут, хотят чего-то
урвать и постоянно пребывают вне зоны комфорта, сидючи в которой драться за
место под солнцем как-то неловко и неспособно.
Альберт всех этих хищников никогда не понимал.
Леха, как и Катя, частенько задает ему вопросы такого рода и искренне
негодует: ну какого черта ты, чадо домашнее, штаны здесь протираешь, когда у
тебя такие перспективы?! Альберт всегда пожимает плечами и вежливо улыбается. А
куда, спрашивается, эти перспективы убегут и какие метаморфозы с ними
произойдут, если Альберт перестанет "протирать штаны" и начнет производить
какие-то тело движения? Что бы ни случилось, все предопределено заранее, нет
смысла вмешиваться в ход событий.
В данном расхождении мнений, по всей видимости, повинны не только
антропоморфные различия типажей, но и социальное положение. Леха-программист -
инженер в седьмом поколении, все его предки искони тратили свой интеллект на
неповоротливый механизм отечественной науки и жили более чем со скромным
достатком. Катя-краса, как это говаривали ранее, - "лимита" из Воронежа, дочь
школьной учительницы и военного. Девиз ее негласный: "Телом и умом!", тут все
понятно. Зав. филиалом - физручий сын, отец и мать - учителя физкультуры.
Спасибо здоровым предкам, вылепили красавца-гренадера! Грудью, усами и еще коечем
проложил себе дорогу к красному диплому (поговаривают, регулярно имел то ли
супругу ректора, то ли самого ректора), затем ловко втерся куда надо, женился на
сорокалетней дочурке президента "Отечественного кредита" и с похвальным рвением
удочерил двух ее взрослых девчат от первого и второго браков...
Альберт - сын банкира. Причем сын единственный - наследник, можно сказать.
Наследовать есть что: папа его являлся президентом крупного банковского холдинга
"Бе-логорпромбанк", занимающего далеко не последнее место в федеральной табели о
рангах. Почему "являлся"? Для тех, кто не читал первые две книги о приключениях
Пса и его команды, поясняю: укокошили папу нехорошие люди. Да-да, все тот же
крутой дядька из столицы, самого дорогого человека которого загрызли Алисины
собакены. Ничего, впрочем, в положении Альберта от этого не изменилось: дежурно
поплакал на похоронах, поволновался немного и вернулся в прежнее русло.
Президентом по праву наследования стала мать, а от ее имени холдингом ворочает
теперь управляющий - Войтов Иван Иванович.
Так вот, в силу социального положения Альберту в жизни все досталось легко
и просто, без каких-либо потуг с его стороны. Финансово-экономический институт -
красный диплом, наш парень очень любил учиться и безо всякого протектората со
стороны папиных друзей был круглым отличником. Двухкомнатная квартира в хорошем
районе столицы, скромное ежемесячное содержание - штука баксов, чтобы ребенок не
забаловал да не скурвился ненароком, а приучался к скромности. Приходящая
страхолюдная домработница под шестьдесят: три раза в неделю - стирка, уборка,
приготовление пищи. Мама домработницу сама подбирала, через агентство - такое
важное дело сынуле доверить нельзя. Вдруг наймет игривую молодицу с попой и
ногами? По окончании института по конкурсу - и опять же безо всякого
протектората - угодил в северо-западный филиал "Отечественного кредита". Фирма
перспективная, работает с Калининградом, Питером, горячими финскими парнями.
Зарплата: триста баксов в месяц - на карманные расходы. Некоторые, кстати, тот
же Леха-гад, например, умудряются на такую зарплату содержать семью.
"...И неужели не хочется чего-то большего?" - спросила Катя. А вот
представьте себе - не хочется! Помимо зоны комфорта Альберт исповедует старый
принцип, позаимствованный у кого-то из древних: "Хорошо прожил жизнь тот, кто
хорошо спрятался..." Наш повеса спрятался вполне недурственно, манией величия
никогда не страдал и наверх карабкаться совсем не желает - там дует, мало точек
опоры, ты со всех сторон виден, и если уж сорвешься - так шмякнешься, что костей
не соберешь.
За годы жизни в столице Альберт создал для себя уютный рациональный мирок,
с которым расставаться не желал. Основное увлечение - Интернет, книги,
психология. Мальчишка со всех сторон обеспечен, привык получать от жизни все что
пожелает, а желания его им же самим рационально дозированы, можно сказать -
вполне посредственны и необременительны. Объем должностных обязанностей освоил в
первые два месяца, рационально произвел распределение усилий и теперь
справляется за полдня. Вторые полдня балуется с Интернетом. При этом, помимо
приятных эмоций, получает острые ощущения, которые, как трактует современная
психология, совершенно необходимы любому индивиду для полноты жизни. В чем
острота? Извольте: в любой момент может выйти начальник отдела, застать
сотрудника за праздным времяпрепровождением и устроить ему веселую жизнь. Или
заметит кто-то из отдельских дам и "стуканет" начальнику. Приходится
маскироваться и прибегать к различным ухищрениям. Сейчас это не в пример
удобнее, нежели в старом офисе - благодаря стратегическому расположению рабочего
стола. Единственный, кто знает о шалостях Альберта, - Леха-гад. От него не
скроешься, он исполняет должность системного администратора, регистрирует каждую
минуту пребывания в сети и составляет отчеты. Но в данном пункте у них с
Альбертом долгосрочный договор о ненападении. Леха втихаря подхалтуривает:
штампует за деньги для студентов курсовые и рефераты. Он наносит фирме ущерб
гораздо больший, нежели просто злоупотребляющий сетевым временем Альберт,
поскольку крадет качественную офисную бумагу, фирменные скоросшиватели, скрепки
и беспощадно эксплуатирует принтерные картриджи. Единственный, кто знает об
этом, - Альберт, у них в старом офисе столы рядом стояли. Недаром Леха так желал
получить место на нейтральной территории у окна - уж тут бы он развернулся! Но
как говорится - каждому свое.
Когда два года назад погиб отец, Альберт впервые в жизни испытал серьезные
переживания. Нет, не сыновняя скорбь была тому причиной - к родителям наш парень
относился весьма прохладно и, рано отлученный от семьи, видел в них лишь
источник дохода. Рационально мыслящий Альберт, сидя в самолете, направлявшемся в
Белогорск, всесторонне проанализировал ситуацию, и его охватила легкая оторопь.
Это что же теперь: придется все бросить и возглавить холдинг?! Господи, вот
напасть-то! Будучи прекрасным аналитиком и хорошим студентом (он тогда как раз
закончил четвертый курс), Альберт отчетливо представлял себе, что это такое -
управлять банковским объединением в условиях современного российского рынка. Это
сколько же неудобств и нервотрепки! Придется перейти на заочное, переехать в
родной и нелюбимый Белогорск - провинцию, по сути, распрощаться с прежней,
размеренной и такой комфортной, жизнью и встать в один ряд с глубоко
презираемыми хищниками, чтобы, клацая зубами направо и налево, изо всех сил
бороться за сохранение и процветание обустроенного папашей предприятия. Не
бороться нельзя - загрызут мгновенно. Вот это влип!
В действительности все получилось несколько иначе. Никто и не подумал
взваливать на хрупкие плечи студента бремя тяжкой ответственности за судьбу
холдинга.
- Все будет как прежде - не сомневайся, - отечески успокоил Войтов,
возложив тяжеленную ручищу на затылок изготовившегося к бою преемника. - Учись,
расти, не думай ни о чем. Не дадим предприятию засохнуть...
- Учись, расти, мужай, - продублировала управляющего скорбящая мать, за три
дня выплакавшая глаза и постаревшая внешне лет на десять. - Когда понадобишься -
позову. И вот что... Ты там в столице - посмотри, послушай... Может, чего
узнаешь об этих нелюдях, которые отца убили. Если что - никаких денег не
пожалеем...
И совершенно ничего не изменилось в жизни Альберта. Уехал, как ни в чем не
бывало, в столицу, вздохнул спокойно и засуществовал, как прежде. Даже где-то
порадовался втуне, сквозь напускную сыновнюю боль: мать еще молода, крепка,
привлекательна; Войтов - хват, хищник, каких по искать, и к вдове хозяина явно
неравнодушен. Все у них должно получиться как надо: по крайней мере в ближайшее
десятилетие можно не терзать себя тяжкими думами о грядущих переменах. О
странной просьбе матери Альберт забыл через два дня. Что за прихоть? Отца убили
в Белогорске, какая в Москве может быть информация об обстоятельствах этого
дела? И потом - для этого, в конце концов, существуют правоохранительные
органы...
...С 12.00 до 12.40 - ленч. "Совушки" отдельские прихорашиваются и во главе
с начальником отдела прутся всем гамузом на первый этаж, в кафе. Леха-гад никуда
не идет в целях экономии и по непроизводственным соображениям:достает из сумки
бутерброды с дешевой вареной колбасой, принимается задумчиво жевать и
стремительно скидывает на принтер ранее набранные курсовые. Можно было бы,
конечно, сделать это на "копирке" - так гораздо быстрее, но там стоит счетчик,
который регистрирует каждый лист. Поэтому удобнее - в отделе. Надо успеть за
ленч все отпечатать, в другое время могут возникнуть ненужные вопросы.
Альберт тоже не идет - затаив дыхание, выжидает, напряженно прислушиваясь к
звукам в коридоре. Вернее - к отсутствию таковых, сейчас весь филиал на ленче, в
офисе практически пусто.
- Ты чего, Аль? - рассеянно интересуется Леха, с аппетитом пережевывая
невкусный бутерброд и складывая выскакивающие из принтерного зева листки в
папку. - Поль Брэгг?
- Не понял? - нервозно вскидывает плечиком Альберт.
- Голодаешь, что ли?
- А.. Нет, сейчас закончу, тоже пойду, - спохватывается Альберт - правильно
Леха заметил, наш молодой повеса отсутствием аппетита не страдает и обычно в
первых рядах шпарит в направлении кафе. А тут третий день подряд задерживается.
- Что-то тебя третий день на работу пробивает! - не отстает Леха. -
Заболел? Ты это прекращай. Так и надорваться недолго.
- Все, закончил, - Альберт, услышав в коридоре женские голоса, сворачивает
программу, прихватывает с собой папку и спешит на выход. - Что-то в последнее
время не клеится...
Дверь номер "два" - второе справа помещение, как заходишь в офис. В
отношении данного помещения у начальства имеются какие-то планы, но в настоящий
момент оно пустует и обозвано народом сообразно временному своему
предназначению: "копирка". Тут, видите ли, скоростной копир стоит. Ксерокс,
принтер, сканер в одном агрегате. В помещении номер два также имеется небольшой
закуток, который завхоз планирует оборудовать под кладовку. Там уже поставили
стеллаж, на полках которого пока что валяются пачки с бумагой.
На цыпочках прокравшись в кладовку, Альберт запирает дверь своим ключом и
кладет на стеллаж загодя приготовленную салфетку.
Ключ. Проявив невиданную для него изворотливость, Альберт позавчера выкрал
во время ленча у завхоза ключи (они просто висели на стене в операторской,
изворотливость состояла в двухминутном потении от страха: минута - кража, минута
- возвращение ключей на место), подобрал быстренько нужный, сделал слепок и
после работы посетил районную барахолку, где обратился к слесарю. Слесарь
выточил дубликат из своей заготовки и взял за это всего тридцать рублей, посеяв
в душе Альберта страшные сомнения.
- А ведь этак каждый может! Позаимствовал ключи у кого-нибудь, выточил
дубль - и заходи! Надо будет свои ключи бережнее хранить...
В кладовке нет освещения, но это обстоятельство Альберта не смущает. Под
потолком высвечивается лепестками ромашки решеточка вентиляционного отверстия,
через которое слышны приглушенные голоса - за стеной туалет, точно такая же
решетка располагается с противоположной стороны. Достав из папки небольшой
плоский футляр, Альберт на ощупь извлекает прибор и быстро приспосабливает его
для функционирования. Прибор состоит из полутораметрового волоконного световода,
на разных концах которого приспособлены окуляр и объектив, а также крохотного
электронно-оптического преобразователя. Объектив - не просто стеклышко, он
обеспечивает четырехкратное увеличение. Прибор Альберт приобрел позавчера на
"Горбушке", в парке, не торгуясь отдал за него сто баксов, опробовал на скорую
руку и быстренько убрался с места преступления. Потренировавшись дома, убедился,
что шпионская штучка функционирует хорошо, рационально обдумал все и слегка
взгрустнул. За такую цену вполне можно было купить приличный бинокль - не то что
какой-то кусок стекловолокна с двумя пластмассовыми линзами и коробочкой с парой
микросхем. Однако делать было нечего - обстоятельства требовали некоторых
затрат...
Аккуратно продев объектив сквозь решетку, Альберт щелкнул тумблером
преобразователя, приник к окуляру и принялся стравливать световод вглубь,
добиваясь более удобного ракурса. Потрудившись с десяток секунд, наш
доморощенный соглядатай задушевно ойкнул, плотно прижал окуляр к глазу и
принялся лихорадочно расстегивать ширинку...
Черт подери - и чем это, спрашивается, собирается заняться наш светлый и
чистый отличник?! Как же так: после столь лестной характеристики, в одном ряду с
психологией, книгами, успеваемостью повышенной, рационализмом хваленым... и
такое?
А не спешите негодовать, неласковые вы мои, - давайте, пока наш парень там
в темноте вожделенно похрипывает, вкратце обратимся к обстоятельствам, бросившим
его в объятия рукоблудия, дарованного миру неким ветхозаветным пастухом.
Скажем сразу и без обиняков - отношения Альберта с женщинами не сложились.
Несмотря на хилое телосложение и сравнительно слабое здоровье, младой повеса,
как и большинство юных особей его пола, обладает выраженной гиперсексуальностью.
Эту самую пресловутую гипер он, будучи существом высокоорганизованным,
неоднократно пытался реализовать в разумных формах, в результате чего трижды
потерпел фиаско.
Первая дама сердца - студентка с его курса, с которой Альберт тесно
задружил, при ближайшем рассмотрении оказалась вульгарной хамкой: таскала
бойфренда новоявленного в рестораны и на какие-то сомнительные вечеринки,
настойчиво требовала подарки, врывалась в его жизнь, когда ей заблагорассудится,
а между делом со смаком обсуждала в кругу подружек Альбертовы незавидные мужские
достоинства, что стало достоянием всего факультета. В конечном итоге она нанесла
легко ранимому юноше сильную душевную травму, в нетрезвом виде поимев на
очередной вечеринке какого-то малознакомого охламона. Расставание вылилось в
затяжной скандал - дело чуть было не закончилось отчислением из института.
Вторая пассия коренным образом отличалась от предыдущей. Альберт, наученный
горьким опытом, тщательно выбирал даму в читальном зале Публичной библиотеки
(для продвинутых тинейджеров - данное учреждение к заведет ниям,
специализирующимся на продажной любви, никакого отношения не имеет!). Выбрал,
охмурил, сблизился.
И вскоре понял, что вновь совершил ошибку. Девушка оказалась страшно
серьезной и чрезвычайно требовательной, отнимала массу времени - пришлось на
какой-то период даже возлюбленный Интернет забросить! - одолевала ежечасными
звонками, контролировала каждый шаг бойфренда и безо всяких шуток строила
суровые планы создания крепкой семьи. Неизбежное расставание превратилось в
трагедию: слезы, стоны, ночные звонки, дежурство в подъезде, родители, шантаж
мнимой беременностью, две попытки суицида...
Третью даму сердца - тонкую изящную грацию, проказницу и беззаботную
прелестницу - Альберт отхватил в Большом театре. Хороша была Танюша - краше не
было в селе! В течение первых трех дней общения выяснилось, что девушка является
одномоментно нимфо - и наркоманкой, а также не чуждается неких островных забав,
вполне присущих чувственным и трепетным богемоориентированным созданиям. Далее
продолжать?
Покончив с неблагодарным делом изыскания постоянной дамы сердца, Альберт
впал в уныние. Дамочек с бульвара он опасался, там можно было отхватить все что
угодно - от букета заболеваний до вооруженного грабежа или скандала с
сутенерами.
Единожды наш отличник попробовал воспользоваться услугами
закамуфлированного под Дом моделей элитного агентства, гарантирующего
безопасность и качество. Агентство не обмануло - все было просто восхитительно,
но... нерационально. Дорого очень - пришлось потом два месяца на сбережениях
сидеть.
Ну и обратился наш бедолага к забавам юности беспечной. Перепробовал все
подряд: видео, порносайты Интернета, журналы. За два года овладел искусством
рукоблудия в совершенстве - можно сказать, стал мастером автономного
секстренинга. Это было во всех аспектах рационально: дешево и безопасно. Только
вот изюминка отсутствовала. Не хватало тех самых пресловутых ярких эмоций,
каковые - вы уже в курсе - психологи настоятельно рекомендуют для ощущения
полноты жизни. Экран монитора, журнал, телевизор, прочные стены квартиры
отдельной, надежно защищающие от чужого любопытного взора, - откуда взяться
захватывающей дух яркости и остроте?
"Пробило", как выражается Леха-мужлан, на яркость нашего парня совершенно
неожиданно и неуместно. После окончания института Альберт направлялся в Сочи, но
не как большинство смертных - адлерским поездом, а на самолете, естественно.
Лето, духота, полупустой почему-то аэровокзал. Альберт сидел на втором этаже в
ожидании регистрации, слегка потел, листал "СПИД-инфо" и потяги
...Закладка в соц.сетях
