Жанр: Любовные романы
Просто дыши
...сь крикнуть Авроре. — Я первая нашла ее.
Если ее папа и Сара стали симпатизировать друг другу, это все погубит. Было
неписаное правило: Аврора не любила или, во всяком случае, не уважала любую
женщину, с которой встречался ее отец. Проблема состояла в том, что Сара ей
нравилась и она ее уважала. Отказаться от этих чувств было бы не так просто.
Минуту Аврора наблюдала за ними, примечая, что глаза Сары сияют, словно
звезды, когда она смотрит на ее отца.
Коррекция, подумала Аврора, торопясь уйти со станции прежде, чем они ее
увидят. Это будет совсем не трудно.
— Привет, папа. — Аврора ворвалась в кухню, заставив его
вздрогнуть.
Он только что пришел домой и открывал пиво. Однако удовольствия этим и
ограничились. Он уселся за стол, чтобы разобрать счета. Когда Аврора
появилась перед ним, он прикрыл чековую книжку листом бумаги, чтобы она не
видела, кому он выписывает чек.
— Что такое?
Она изучала рисунок в рамке, стоящий на столе.
— Это от Сары?
— Ага. Тебе нравится?
Она нахмурилась и скрестила руки.
— Полагаю, он очень хорош. Почему она дала тебе рисунок?
— В благодарность за то, что мы ей помогли.
Аврора отбросила назад свои блестящие черные волосы.
— Значит, ты встречаешься с ней?
— Нет. — Его ответ был быстрым и уверенным. — Почему ты так
подумала?
— Вы сидели сегодня на станции.
— Я сидел на станции с Глорией. Пару раз заходила повидаться Джуди де
Витт. Это не означает, что я с ними встречаюсь.
— Сара — это другое.
Нет, черт, подумал он. То, что он с ней не встречается, еще не означает, что
он этого не хочет Это было глупо, они не подходили друг другу, и время
нельзя было выбрать хуже.
И тем не менее он не мог не думать о ней — пока не разведенной, беременной,
но темпераментной Саре Мун.
Он давным-давно выяснил, что не может контролировать собственное сердце. Его
сердце контролировало его.
— Мы друзья, — сказал он Авроре. — У тебя с этим проблемы?
— Нет.
— Если я начну встречаться с ней, у тебя будут с этим проблемы?
— Вероятно, да.
Отлично. Все книжки по воспитанию детей в мире предостерегали его, что дети
ее возраста склонны ко лжи. Но в случае с Сарой Мун он знал, что его дочь
скрупулезно честна.
— Ну хорошо, почему?
— Миллион причин. Если ты станешь встречаться с ней, что будет со мной?
Это странно.
— Значит, ты утверждаешь, что я должен ходить на свидания, согласуясь с
тем, кажется тебе это странным или нет.
Она уставилась на стол, изучая рисунок Сары Мун.
— Все, что ты делаешь, влияет на меня.
— Это процесс взаимообразный. Так всегда бывает в семье. Вещи, которые
делает один, оказывают влияние на других. Это семья. И это неплохо.
— Даже если один человек заставляет другого почувствовать себя плохо?
— Я не заставляю тебя чувствовать себя плохо.
— Точно, — ядовита произнесла она.
Он скомкал пустой конверт. Черт.
25
Из-за своей работы Уилл полностью просыпался, когда звонил телефон, даже
если не был на дежурстве. Он мгновенно сел в постели и схватил телефонную
трубку после первого же звонка.
В одну секунду, между звонком и
Алло
, у него мелькнула мысль:
Марисоль
Потом другая —
Аврора
. Она осталась ночевать в доме своей подруги Эдди.
— Боннер, — сказал он. Его голос был резковатым и хриплым. Он
потер глаза и посмотрел на часы: 2.14 ночи.
— Простите, что разбудила вас. Я не знала, кому еще позвонить.
— Кто?..
— Это... гм... Сара Мун.
Ритм его сердца изменился. Как и его дыхание. Когда беременная женщина
звонит посреди ночи, это не к добру.
— Вы в порядке? — спросил он. Ее отец и брат оба живут поблизости;
почему она не позвонила им?
— Да, я в полном порядке. Я чувствую себя ужасно из-за того, что вот
так звоню вам, но... — Она замолчала, звук был такой, словно она
уронила трубку. — Вы можете приехать?
Он уже сунул ноги в синие джинсы, прижав трубку подбородком.
— В чем дело?
— Это Фрэнни.
— Фрэнни. — Он на мгновение положил трубку, чтобы натянуть старый
свитер, затем схватил трубку снова.
— ...щенки, — говорила Сара. — Пожалуйста, Уилл. Мне стыдно
беспокоить вас, но... Я просто не справлюсь одна.
Наконец ситуация прояснилась, луч солнца пробился сквозь туман.
— У вашей собаки будут щенки.
— Я уже позвонила по 911. Они сказали, что приедут, только если будут
настоящие проблемы.
— А они есть? — Его руки приняли решение раньше головы. Он натянул
пару рабочих ботинок, не завязав шнурки, и уже сбегал по лестнице.
— Только со мной, — призналась она.
— Я буду сию же минуту.
Он быстро доехал до ее дома. Ночь была спокойная и пустая, как сердце
пустыни, затянутые туманом дороги жили своей тайной жизнью. Жабы, олени и
еноты были невидимы до последней минуты, вспыхивая, словно препятствия в
видеоигре.
Что, черт побери, ты делаешь, Боннер? Его
ворчливый внутренний голос не желал успокоиться.
— У нее стресс, — пробормотал он, остро захотев кофе. — Дама
в стрессе.
Он знал, что сказала бы его умудренная сестра:
Такими ты их и любишь,
Уилл
.
В самом деле? Брайди любила устраивать ему сеансы психоанализа, укладывать
его на кушетку, словно доктор Фил. Вправду ли он неосознанно чувствует
влечение к женщинам в беде? Основываясь на выборе, который он делал в
прошлом, это было вероятно. И в чем состояла привлекательность? В женщине
или в ее беде?
Он подъехал прямиком к единственному светофору в городе. Если Франко где-то
поблизости, он, вероятно, катается на бригадном автомобиле с включенным
радио в надежде, что диспетчер не позвонит.
Уилл припарковался у подъездной дорожки дома Сары и направился к парадному
крыльцу. Она ждала в дверях, бледная и растрепанная, в странном наряде из
тренировочных штанов, топа от пижамы и детского фартука. Ее волосы были
спутаны, и она выглядела до странного привлекательной.
Он отбросил эту мысль и шагнул внутрь.
— Где она?
— В кладовке в холле. Она не хочет выходить.
Он прошел в недлинный холл между гостиной и кухней. Дверь в кладовку была
открыта. На полу рядом с ней лежал фонарик. Медленно, надеясь, что он не
испугает бедную собаку, Уилл опустился на пол.
— Привет, псина, — сказал он. — Помнишь меня? — Он
включил фонарик, но отвел луч в сторону от собаки, чтобы не потревожить ее.
Собака издала звук, комбинацию поскуливания и рычания. Еще одна дама в
стрессе, это точно. Раздутая, как кузнечные мехи, она лежала на подстилке из
жакетов, свитеров и ветровок и как минимум на одном старом полотенце. В
кладовке стоял специфический запах, пахло не просто псиной, но сыростью.
Неужели у собак воды отходят так же, как у женщин?
— С тех пор как я пошел работать пожарным, — сказал он, — мне
ни разу не пришлось принимать роды. Однако я об этом читал. В большинстве
случаев нужно положиться на мать-природу.
— Как вам кажется, она в порядке? Я купила ей несколько месяцев назад
прекрасную корзину, и мне казалось, ей нравится в ней спать. А сегодня
вечером она исчезла, и я нашла ее здесь. Она стащила с вешалок
одежду. — Сара встала на колени рядом с ним. — У нее хороший вкус.
Пальто под ней — кашемировое.
— Вы хотите, чтобы я попытался вытащить его оттуда?
— Нет, — быстро сказала она. — Это пальто... оно из Чикаго.
Она этого не сказала, но Уилл заподозрил, что это как-то ассоциируется с ее
бывшим.
— Бедная Фрэнни, — жалобно проговорила Сара. — Похоже, ей
больно.
— Когда вы в последний раз водили ее к ветеринару?
— Неделю назад. Он сказал, что она, скорее всего, родит в выходные.
— Так что она идет точно по графику.
— Похоже на то. Это нормально, что она так тяжело дышит?
Уилл развел руками:
— Я в этом смысле не эксперт.
Они некоторое время посидели в молчании. Собака зашевелилась и поднялась,
немного покрутилась и улеглась снова. Затем она начала медленно и методично
вылизывать себя.
— Нужно дать ей немного места, — сказал Уилл, слегка смущенный
интимностью момента.
— Хорошая мысль.
Они встали вместе. Он чувствовал себя неловко, его ноги затекли.
— Я бы выпил чашку кофе.
— Я сделаю.
Они пошли в кухню и направились к старой кофемашине ее бабушки.
— Она нормально работает?
— Безусловно. О мой Бог! — сказала она, неожиданно расширив глаза.
— Что-то не так?
— Аврора. Вы оставили ее дома, чтобы приехать сюда?
— Я бы не сделал этого, даже в городке вроде нашего. Я чересчур
заботливый. Она осталась ночевать у подруги.
Сара прислонилась к стойке.
— Все эти родительские заботы — мне еще предстоит этому научиться.
— Вы научитесь, — сказал он, когда она вручила ему чашку. —
Дети вас быстро научат.
Они снова проверили, как там собака, — она целенаправленно вылизывала
себя, — и присели на софу.
— Итак, — сказал Уилл, он уже полностью проснулся и был
необыкновенно счастлив видеть ее, несмотря на все обстоятельства. — Не
считая того факта, что ваша собака рожает, у вас все в порядке?
Сара пахла шампунем и витаминами. Когда она улыбнулась ему, ею пронзила
правда: его привлекала сама дама. А не ее стресс.
Она приподняла фартук, чтобы показать ему живот.
— У меня назначен визит к доктору на среду. Я думаю, все идет по
графику.
Уилл закашлялся, поперхнувшись кофе. У нее точно увеличился живот с того
времени, как он в последний раз видел ее.
Она не поняла его бурной реакции:
— Простите. Это, вероятно, больше того, что вы хотите знать. Я не могу
лгать. Но должна признать, что, не считая утренних недомоганий, мне очень
нравится быть беременной. Мой терапевт говорит, что, если бы была олимпиада
для беременных, я стала бы претендентом на победу.
— Отлично. — Он не знал, что сказать еще.
Она рассмеялась:
— Я полагаю, вы жалеете, что приехали. Я слишком много рассказываю вам.
— Все в порядке.
Она испытующе посмотрела на него:
— Почему вы так милы со мной?
— Я просто милый парень. Это то, над чем я работаю, понимаете? С самой
школы. — Он надеялся, что его ответ прозвучал нейтрально, уклончиво.
Время сменить тему. — Так, что у вас новенького?
— Ну, я нашла синдикат, который будет распространять мои комиксы. Они
говорят, у них на мой счет большие планы, так что я счастлива.
— Мои поздравления! — Он коснулся своей чашкой ее.
— Но это означает, что у меня прибавится работы. Я вроде как задолжала
работу со всеми этими событиями. — Она показала рукой на рисовальный
столик в углу гостиной.
— Могу я посмотреть?
— Конечно.
Он был поражен, как много набросков она сделала, меняя местоположение
персонажа или переписывая его слова. Хотя это не было очевидно в
напечатанных комиксах, но артистизм и внимание к деталям были ясно видны в
оригиналах. Он был заинтригован ее комиксами. Он осознал, что, окруженные
юмором, здесь были изложены ее надежды, страхи, мечты и ожидания. И ее
разочарования.
— Аврора пересмотрела все эпизоды
Просто дыши
в архивах Интернета.
Она ваш фанат. Ее любимый персонаж — это Лулу.
— У Лулу есть собственный фэн-клуб. — Сара заколебалась и
посмотрела в сторону. — Иногда я думаю, была бы она похожа на мою маму,
если бы она была жива.
Он испытал прилив сочувствия к ней. Дженни Мун умерла несколько лет назад,
когда Сара училась в колледже. Он посмотрел на набросок Лулу, вступающей в
воду со словами:
Эй, ты! Вылезай из генофонда!
— Я была близка с Хелен — моей бывшей свекровью, — призналась
Сара. — Я все откладываю звонок ей о ребенке, но я скоро позвоню.
— Почему так?
— Мне кажется, это правильно. Она будет выдающейся бабушкой. Боже,
какая это будет путаница.
— Вы разберетесь, — сказал он. — Не тревожьтесь. — Он
покачал головой. — Это звучит очень неубедительно, но, черт возьми, я
знаю, что вы будете в порядке.
Сара была откровенна с Уиллом насчет своего мужа — его амбиций, его болезни,
его неверности. Если она вообще сможет выжить одна, то сможет и вырастить
ребенка без Джека.
— Вы будете хорошей мамой. Я это могу сказать. Обычно дети говорят все,
что вам требуется знать.
Она замолчала так надолго, что он подумал, что она уснула. Потом она
спросила:
— Что за история с матерью Авроры? Вы не много об этом говорите.
О боже. — Точно, — согласился Уилл. — Не много.
— Вообще или только мне?
— Она бросила нас много лет тому назад. Что вам нужно знать?
— Мне ничего не
нужно знать.
Боже, — подумал он. — Оставим эту тему
.
Опять наступило молчание. Затем она сказала:
— По статистике, разведенный мужчина женится во второй раз в течение
двух лет после разрыва с первой женой.
— Я не имею отношения к статистике.
— Я это знаю.
Он надеялся, что она закроет эту тему. Вместо этого она заметила:
— Вы поразительно молчаливы на ее счет.
Он ухмыльнулся:
— А вы поразительно настойчивы.
— Только скажите слово, и я заткнусь.
— Я не хочу, чтобы вы затыкались.
— Тогда расскажите мне о матери Авроры. Она не поддерживает отношений с
Авророй?
— Это... не в ее стиле. Аврора не слишком часто получает от нее
известия.
— Это слишком личный вопрос?
— Да нет. Однако дело обстоит именно так.
— И это проблема?
— Зависит от...
— От чего?
Он сделал паузу.
— От того, попадут ли мои ответы в комиксы или нет.
— В комиксах все честно.
Это был не тот ответ, которого он ожидал.
— Означает ли это, что во всем есть своя смешная сторона?
— Если бы я в это не верила, сомневаюсь, что я бы пережила свою
нынешнюю ситуацию. Я могу прийти к вам за консультацией как к отцу-одиночке?
Он закашлялся.
— Вы лаете не на то дерево. Я не эксперт.
— Вы превосходно справились с Авророй.
— Она переменилась в последнее время, — признал он.
— Что случилось в последнее время?
— Я думаю, это называется пубертат.
— Ах...
— Я чувствую себя как... — Он замолчал, собираясь с мыслями. С
Сарой было исключительно легко разговаривать. — Мы разделились. Мы были
лучшими друзьями, но теперь ссоримся. В одну минуту она хочет, чтобы я
подоткнул ей одеяло и почитал книжку на ночь, а в другую она захлопывает
дверь у меня перед носом.
— Звучит очень понятно для меня.
— Мне трудно пережить все физические изменения, через которые она
проходит. — В конце концов он открыто признался в этом себе. Он был
встревожен — он был просто напуган — цветущей зрелостью Авроры, и это
доставляло ему массу неудобств. — Большинство девочек обращаются к
матерям, когда начинаются такие вещи...
Сара подождала, затем подсказала:
— Она оформляется?
— Точно.
— У меня такое чувство, что этот возраст труден для всех отцов, и в
особенности для приемных отцов. Но что любит говорить мой любимый пожарный?
Вы справитесь. Не тревожьтесь.
Он сопротивлялся желанию обнять ее.
Фрэнни издала звук, сначала заскулила, потом эти звуки перешли в вой. Они
поторопились проверить, как она, и оба застыли без слов. Она родила первого
щенка, измятый шарик темного цвета, в котором невозможно было ничего
разобрать. Со спокойной уверенностью собака перекусила пуповину и вылизала
щенка. Крошечный беззубый ротик раскрылся со слышным звуком — его первый
вдох. Фрэнни свернулась вокруг него клубком. Затем Фрэнни завизжала снова,
готовая к появлению на свет следующего.
— О господи, — прошептала Сара. — Я никогда это... — Ее
голос замер, пока она смотрела на новорожденного щенка.
Уилл посмотрел на их руки и увидел, что они встретились в предвкушении. Он и
не помнил, как схватил ее за руку.
— Вы думаете, она в порядке? — спросила Сара. Она пришла в себя и
отняла у него руку.
— По-моему, она точно знает, что делать.
Похоже, собаке от них ничего не было нужно, кроме мира и покоя. Между
рождением четвертого и пятого щенков Уилл и Сара подремали рядышком на софе.
Он проснулся оттого, что у него затекла рука, которая касалась соседнего
плеча. Он обнял ее, и она положила голову ему на грудь.
Секунд тридцать он не двигал ни единым мускулом. Он просто оставался в таком
положении и ощущал ее вес и тепло там, где соприкасались их тела. Он вдыхал
запах ее волос — запах ванильного шампуня. Он слышал тихий ритм ее дыхания.
Для самообмана не было места, так что он даже не трудился обманывать себя.
Ему нравилось быть с ней так близко, пока она спит. Это было так просто — и
так сложно.
Встало солнце. Слабый серый свет проник сквозь окно. Уилл подумал об Авроре.
Она еще не встала, поскольку сегодня воскресенье.
— Привет, — сказал он, мягко обнимая Сару и убирая свою затекшую
руку.
Она тихо простонала и потянулась медленно и изящно, движением, которое
напомнило ему, как долго он не обнимал женщину. Затем она тихонько
вскрикнула:
— О боже! Не могу поверить, что я уснула.
— Мы оба задремали. — Он ждал, когда его рука вернется к жизни.
Она массировала свое плечо. Он подумал, не повредил ли ей вес его руки.
Лучше не спрашивать.
Он пошел проверить собаку. Щенки лежали в ряд, кто сосал, кто спал. Уилл
дважды пересчитал их.
— Шестеро, — сказал он Саре.
Она сонно улыбнулась:
— Они в порядке?
— Думаю, что да. Фрэнни дремлет.
Сара допила остатки чая из своей чашки, сморщилась и потом опустилась на
колени рядом с собакой.
— Хорошая девочка, — ласково сказала она и протянула руку. Собака
сонно моргнула и позволила Саре погладить ей голову — Я уже записала семьи,
которые возьмут щенков. Пока я говорила о четверых — Она повернулась к
Уиллу: — Спасибо вам.
— Нет проблем.
— В самом деле? Я вас сорвала не с работы?
— Нет. И насколько я знаю, прошлой ночью никого спасать не надо
было. — Он протянул руку, чтобы помочь ей подняться на ноги
Она быстро оглядела его, затем взяла за руку.
— Меня, — сказала она.
Как она иногда делала, когда никого не было дома, Аврора переключила радио
на кухне на испанскую станцию и позволила знакомым голосам и ритмам занять
сознание. Когда она делала это, ее голова наполнялась мечтами и
воспоминаниями, и она не могла определить разницы между ними.
Она вспомнила ощущение женской руки, гладящей ей лоб. Была это мама или кто-
то еще, медсестра в клинике, где ей кололи пенициллин? Аврора не могла
вспомнить.
Барабанная дробь дикторского голоса по радио звучала бодро и весело. Ее
родной язык имел естественный оптимистический ритм, так что даже молитва
Господу звучала как джазовый ритм. До приезда в Гленмиур у нее была целая
толпа двоюродных братьев и сестер, и она могла играть с ними, или она это
только воображала?
Ее прошлое было как далекая, неоткрытая страна, сияющая на горизонте, до
которой она не могла дотянуться. Она подозревала, что если будет стараться
изо всех сил, то сможет поехать туда и узнать, на что она в самом деле
похожа. С должной точностью она сможет отделить воспоминания от снов и
желаний и открыть жизнь, которой она жила, пока не появился Уилл.
Вопрос состоял в том, действительно ли она хочет это знать.
С тревожным вздохом неудовлетворенности она выключила радио.
Это все так бессмысленно, думала Аврора, пустая трата времени гадать и
тревожиться о ком-то, кто ушел и не оглянулся.
Как все говорили ей, у нее была преданная семья, создавшая ей отличную
систему поддержки. Проблема состояла в том, и она не пыталась этого
отрицать, что она все еще хотела иметь мать. Часть ее готова была променять
систему поддержки
на пять минут безусловной материнской любви.
Неожиданный звонок в дверь заставил ее вздрогнуть. То, что она увидела,
открыв дверь, заставило ее вздрогнуть еще сильнее — Зэйн Паркер. Несколько
секунд все, что она могла делать, — это просто глазеть на него. Он был
так хорош собой, что это было почти ненормально. Он словно явился из
телевизионного сериала, в котором играл горячего парня. Все девочки, которых
знала Аврора, балдели от него. Если бы разбитые сердца разбивались на самом
деле, он был бы усыпан их осколками.
Это было словно в сказке, Зэйн Паркер пришел к ней домой, как она и мечтала.
Она боялась заговорить из страха разрушить колдовство.
— Мы продаем луковицы для проекта восстановления Маунт-Вижн, —
сказал он, одаривая ее безупречной улыбкой.
Ей потребовалось несколько мгновений, чтобы осознать, что в тени его стоит
его брат Этан.
— Вы хотите сказать, как электрические лампочки?
— Как цветочные луковицы, детка. — Он рассмеялся, словно она
пошутила. Но нет, думала она. Она в самом деле была тупицей. Присутствие
симпатичного мальчика убило все мозговые клетки в ее голове.
Приносить цветочные луковицы Боннерам было все равно что приносить лед
эскимосам, но Авроре не было до этого дела.
— Входите, — пригласила она и споткнулась, гостеприимно распахивая
дверь. В ушах она слышала музыку и не сразу поняла, что это биение ее
собственного сердца. Аврора пришла в такой восторг, что практически забыла
об Этане. — Прости, — сказала она, отступая в сторону. —
Привет, Этан.
— Привет. — Этан был во всех отношениях противоположностью Зэйна.
На нем были черные джинсы, низко спускавшиеся на бедрах, и черная футболка.
Его слишком длинные волосы закрывали ему глаза. В отношении Этана было ясно,
что он не особенно беспокоится о своем внешнем виде. Зато у него были добрые
глаза, а по губам скользила легкая, быстрая улыбка.
Он последовал за братом с тяжелой с виду коробкой в руках.
— Не возражаешь, если я поставлю это на стол?
Глядя на них, Аврора подумала:
Что за облом иметь такого брата, как Зэйн
.
Однако Этан, похоже, ни в малой степени не смущался и лишь застенчиво
усмехался, глядя на нее.
— Конечно, нет проблем. — Она провела их в кухню.
На столе она торопливо отодвинула в сторону книги и газеты.
Зэйн постучал ручкой по стойке.
— Что, твой старик дома?
— Он в городе, выполняет кое-какие поручения. — Как обычно, отец
приглашал ее поехать с ним. Когда она была маленькой, она любила дни, когда
он не был на дежурстве, когда они двое занимались обычными вещами, например
ходили в библиотеку или в бакалею. Часть ее хотела, чтобы они все еще ходили
друг за дружкой по пятам, но в ее возрасте это выглядело бы по-детски, и она
приобрела привычку находить отговорки всякий раз, как ее отец приглашал ее
заняться чем-то вместе с ним.
Она заметила, как братья переглянулись, и торопливо добавила:
— Я куплю у вас немного луковиц. Я хочу сказать, что это для хорошего
дела и все такое. — У нее были собственные деньги, поскольку она
подрабатывала нянькой, и деньги лежали на ее собственном банковском счете.
Она собирала их на маркеры, как у Сары, но неожиданно луковицы показались ей
более важными.
Зэйн снова ослепил ее улыбкой.
— Превосходно. — Он жестом показал на брата. — Покажи ей, что
у нас есть.
Ей хотелось, чтобы Зэйн показал ей луковицы, но он, похоже, больше
интересовался кухней. Неожиданно у нее родилась блестящая идея.
— Не хотите что-нибудь выпить? — Она открыла холодильник и
показала им выбор.
— Спасибо. — Этан вытащил себе газировки.
— А,
Будвайзер
, — сказал Зэйн, хватая банку.
Аврора рассмеялась:
&m
...Закладка в соц.сетях
