Жанр: Любовные романы
Просто дыши
...илы.
Это сыграло с ним злую шутку. Он потерял невинность с девушкой, чьи ленивые
глаза выражали скуку и отчаяние. Он даже не знал, что ее зовут Марисоль.
Опыт был потрясающим, трезвящим и безвкусным одновременно. Девушка
пригласила его остаться на ночь — за дополнительные деньги. И, глядя на нее
красными от текилы глазами, он почувствовал искушение, потому что к этому
времени убедил себя, что почти влюбился в эту девушку, но она рассмеялась и
посоветовала ему идти своей дорогой.
Говорят, что молодой мужчина взрослеет с первым сексуальным опытом. Уилл
знал, что это неправда. Добиться от девчонки, чтобы она сделала тебе минет
или даже прошла с тобой весь путь, не значит, черт возьми, ничего. В этом
случае трансформация из мальчика в мужчину происходит за одну ночь, это
правда. Но это не имеет ничего общего с сексом. Он превратился в мужчину
благодаря отчаянной нужде, жалости к ребенку.
За несколько минут до полуночи он решил отправиться домой. Его планом было
добраться обратно до автобуса, выспаться после текилы, мечтая о девушке с
ленивыми глазами, и дождаться, когда объявятся его друзья.
— Я уже собирался уйти, когда почувствовал запах горелого. Оказалось,
что это огонь, и всех вывели на улицу. — Он никогда не говорил никому,
что это был за дом, как начался пожар или как он оказался в самом центре
происходящего. — На улице собралась толпа, но никто не выглядел
озабоченным. Там были козы и собаки на заднем дворе, которые обезумели от
страха. Прошла целая вечность, прежде чем прибыли пожарные, и, когда они
приехали, здание уже сгорело.
Лицо Сары было бледным.
— В том доме была Аврора, не так ли?
Он кивнул:
— На крыше. Четырех лет от роду и перепуганная до смерти.
— А ее мать?..
— Это был хаос, — сказал он. — Их разлучили.
— Их разлучил огонь?
Он не ответил и надеялся, что она этого не заметит.
— Грузовик с водой не мог подобраться к дому. Улица была слишком узкая.
Пожарные не могли подняться на крышу изнутри, а снаружи не было пожарной
лестницы.
— Как же ты забрался на крышу? — спросила Сара.
Он колебался.
— Откуда ты знаешь, что это был я?
Она слегка улыбнулась:
— Уилл, окажи мне небольшое доверие.
В это мгновение протрезвевший от шока Уилл узнал о себе кое-что новое: он
был рожден, чтобы спасать людей.
— Я взобрался на крышу по соседнему зданию.
Сейчас он слышал крики и молитвы, словно это было вчера. Без всякой
подготовки, действуя на одном адреналине — у него не было времени
сомневаться или взвешивать свои шансы, — он перебрался по водосточной
трубе, которая соединяла крыши. Материал крыши был мягким и пружинил у него
под ногами.
Крошечный ребенок, он еще не знал, что ее зовут Аврора, пронзительно рыдал,
разгоняя ручками волны дыма. Должно быть, он был страшен как черт, огромный
парень, бегущий на нее, хватающий ее и несущий, словно футбольный мяч. Он
помнил, какой легкой она ему показалась — как маленькая игрушка. Пожарная
команда использовала лестницу, чтобы сделать мост между двумя зданиями.
Переходить по ней было легче, чем лезть по ржавой водосточной трубе.
Он не смотрел вниз и не выпустил ребенка из рук.
— Вот тогда ситуация стала сложной, — рассказывал он Саре.
Он карабкался вниз по изогнутой лестнице в потоках воды из пожарных шлангов,
когда услышал звук: словно кто-то уронил на мостовую целую сырую индейку. В
переулке за неопрятным двором он заметил молодую проститутку, с которой был
в эту ночь, исключительно хорошенькую, которую бил ее сутенер.
Мама!
—
закричал ребенок.
Уилл опустил ее на землю и бросился вперед, словно грузовой поезд. Сутенер,
вероятно, даже не понял, что свалило его с ног. Женщина была в истерике. Не
потому, что ее избили, и даже не потому, что ее ребенок, который теперь
вцепился ей в юбку, был в опасности. Но потому, визжала она, что, когда
появится дядя Феликс, ее накажут. Хуже, чем просто еще раз побьют, сказала
она Уиллу на смеси приграничного испанского и ломаного английского, —
ее выгонят. Она окажется на улице, чтобы подбирать чужие объедки, словно
бродячая собака. Она вынуждена будет продать своего ребенка, просто чтобы
выжить. Кончится тем, что она продаст ее человеку вроде Феликса, так что
ничего хорошего не было в том, чтобы нападать на него.
На неуклюжем испанском Уилл объяснил ей, что, без сомнения, у нее есть и
другой выбор. Потом он посмотрел на перепуганную юную проститутку и ребенка
с широко открытыми глазами в ссадинах и болячках по всему телу и понял, что
говорит неправду. У этих двоих нет будущего. Вообще никакого. Если он что-
нибудь не придумает.
Он колебался, чувствуя, что это потенциально главное решение в его жизни.
Затем взял их обеих за руки. Избитая женщина спотыкалась и кричала от боли,
убеждала его, что не может идти. Он взял ее на руки и понес, пока ребенок
шел следом, вцепившись в материнскую юбку.
— Как тебя зовут? — спросил он женщину.
— Марисоль Молина, а мою дочь — Аврора, — сказала она.
Аврора, словно рассвет. Марисоль рассказала ему, что ее
дядя
отправил ее
работать в тринадцать лет, она родила в четырнадцать и назвала ребенка в
честь любимого диснеевского персонажа.
Казалось, полночи Уилл искал для них укрытие. Церкви, как предполагалось,
давали защиту, но их двери были закрыты и забаррикадированы против
вторжения. Наконец он обнаружил клинику, которой руководили пожилой доктор и
медсестра, чье выражение усталого сочувствия мешалось с покорностью от
тщетности всей их работы. Они обработали раны Марисоль, самой худшей из
которых было вывихнутое плечо, дали Авроре лекарство от кашля и мазь от
болячек. Медсестра долго беседовала с Марисоль, отчего ее щеки вспыхнули от
стыда, и все трое вместе покинули клинику.
Оказавшись на улице в слабом утреннем свете, Уилл почувствовал себя более
уверенно. И напрасно. Их остановила полиция. Феликс Гарсия — сутенер — искал
свою
племянницу
. Он страшно о ней тревожился. Он боялся, что ее, возможно,
похитили. Уилл заверил полицию в обратном — это стоило ему большой взятки из
тех денег, что он выиграл на скачках. Набив карманы, полиция потеряла
интерес к Уиллу. Но они все еще намеревались передать Марисоль обратно
Феликсу.
Марисоль пустилась в долгие, отчаянные объяснения. Уилл с трудом следил за
беседой, но ему казалось, что он понял.
— Ты сказала ему, что мы женимся? — спросил он ее.
— Сегодня, — ответила она. — Прямо сейчас. Это единственный
способ не вернуться в
Каза Луна
. Конечно, тебе придется дать еще денег на
взятку.
Именно тогда Уилл обнаружил, что он сделает что угодно, чтобы спасать людей.
Сонная от температуры и лекарства из клиники, Аврора проспала все торопливое
бракосочетание, которое произошло после очередной взятки в городской
магистратуре. Они получили все нужные документы.
— Так просто? — спросила Сара, ее глаза округлились от
удивления. — Разве там не нужно было сдать какие-то анализы или, я не
знаю, выждать определенное время?
Пограничники на американской стороне тоже были настроены скептически. Они
отвели Уилла в сторонку и десятки раз убеждали его избавиться от этого
глупого брака. Они видели такое раньше — честных американских мальчиков,
попавших в сети мексиканских путан. Они могут разрешить все проблемы,
заверили они Уилла. В течение нескольких часов он будет свободен и может
бросить женщину и ребенка, оставив их в Мексике как недекларированный багаж.
— Спасибо, — сказал он. Но это не была ошибка. Он не желал обрести
свободу ценой того, чтобы отдать женщину на растерзание волкам. Кроме того,
он и в самом деле верил, что его чувства к Марисоль переросли в
любовь. — Я собираюсь на ней жениться. Мы останемся вместе.
Это было не так просто. Сам процесс занял недели и потребовал вмешательства
полного сочувствия адвоката по делам иммигрантов, профессора Брайди в штате
Сан-Диего.
Уилл покачал головой:
— Если знаешь нужных людей и можешь им заплатить — на что я был
способен благодаря выигрышу на скачках, — все возможно. В то время
одиннадцать тысяч долларов были хорошим состоянием в Мексике.
Сара смотрела на него, словно он превратился в незнакомца.
— Я не знаю, что сказать.
Он пожал плечами:
— Я был бы рад сказать, что с тех пор мы жили долго и счастливо, но все
было сложно.
Первым делом было сделать так, чтобы Марисоль и Аврору осмотрели
американские доктора. Аврору нашли в отличном здравии для ребенка, которым
так пренебрегали. У Марисоль — к удивлению всех, кроме Уилла, —
обнаружили болезнь, передающуюся половым путем.
К счастью, ее можно было вылечить, и Уиллу повезло, что он не заразился от
нее. В конце концов, когда через несколько недель они поженились, у них была
первая брачная ночь. Уилла знакомила с удовольствиями красивая и опытная
женщина, и он влюбился так, как только мог влюбиться девятнадцатилетний
мальчишка с ограниченным опытом.
Кое-кто в Гленмиуре был в ужасе. Что с будущим, которое он планировал для
себя?
Уилл никогда не отвечал на этот вопрос. В глубине его произошли глубокие
изменения в ту ночь в Мексике, когда он стоял на мягкой, покрытой дегтем
крыше горящего здания. В первый раз в своей жизни он ощутил ясную цель. Он
пришел на землю не без причины, и причина эта была не в том, чтобы
подсчитывать очки, получать награды или подписывать контракты.
— Не я выбрал эту жизнь, — заключил он. — Эта жизнь выбрала
меня.
Двор был полон запахом цветов, на землю опускались сумерки, появились
голуби. Уилл чувствовал себя измочаленным и опустошенным, словно только что
пробежал марафон. Обнажать свою душу было нелегко. Он никогда не делал этого
раньше, не рисковал так своим сердцем, но это была Сара. Он доверял ей. Он
гадал, как это возможно — иметь такие близкие отношения с женщиной, которую
он ни разу не заключил в объятия. У него не было представления, какова она
на вкус или так же ли мягки ее губы, как выглядят, или будет ли она в его
объятиях такой, словно всегда там была. Может быть, ему стоит...
— Сколько из этого знает Аврора? — спросила она, неловко
поднимаясь на ноги.
— Почти ничего, — отвечал он. Мгновение было упущено, несмотря на
то что желание все еще сохранялось. — Ее мать никогда много об этом не
говорила.
— Почему Марисоль бросила тебя? — спросила Сара.
— Почему Джек бросил тебя? — возразил он. — Любовь забавная
штука, а?
Они вошли внутрь, и Сара попросила чашку чаю. Он пошел за чайными
пакетиками. В коротком коридорчике между задней дверью и кладовкой висели
фотографии и детские рисунки Авроры, сохранившиеся с тех пор, как он привез
ее и Марисоль в Гленмиур. Его мать, которая занималась арттерапией в Беркли,
настаивала, чтобы они поощряли Аврору к рисованию. Ее ранние озадачивающие
фигурки были словно рисунки на стенах древней пещеры, нацарапанные кем-то,
кого больше не существовало, их значение было неясно. Даже сама Аврора не
могла объяснить значение этих темных царапин, этих топорных фигурок. Они
были запечатаны где-то глубоко в ее памяти вместе с воспоминаниями о ночи
пожара в Мексике, когда она вошла в его жизнь.
Одним из благословений детства была упругость человеческого духа. Нитевидные
каракули Авроры в возрасте пяти лет уступили место солнечным, сложным
рисункам, которые она приносила домой из детского сада с гордостью, —
портреты его и мамы, оберегающих, улыбающихся ей. Буйное цветение фермы ее
приемной бабушки. Природная красота вокруг, от водопадов Аламер и глубокой
тени лесов мягкоигольчатой сосны до величественного маяка Пойнт-Рейз
— Она никогда не спрашивала? — Сара выглядела заинтригованной
— Много раз, — признал он, ожидая, пока закипит вода — Но я
никогда не отвечал
Самые последние рисунки были сделаны в седьмом классе. Это было почти
фотографическое воспроизведение заброшенной каменной кабинки, сожженной
огнем Маунт-Вижн, ее разрушенные стены съежились на фоне буйного цветения
обновленного весной пейзажа
— Готова поклясться что она знает больше, чем ты предполагаешь, —
сказала Сара
Он кивнул. Иногда это пугало его больше всего
Часть пятая
С каждой проходящей неделей Сара все больше и больше зависела от Уилла. Ее
дружба с ним переросла в нечто большее, что очень много значило для нее. И
дружба была рискованной, потому что ей все время хотелось обратить ее во что-
то еще.
Одеваясь для смотрин, Сара услышала глухой рокот и подумала, что это удар
грома или звук реактивного самолета над головой, но крещендо сирены
коснулось ее спины, словно лед. В ту же секунду она подумала об Уилле. Что
случилось? Он не ранен?
Двигаясь так быстро, как позволяло ее неуклюжее тело, она закончила
одеваться, затем схватила сумочку и ключи и направилась в город. Черный дым
поднимался от здания на морском берегу. Она не думала, что когда-нибудь
привыкнет к этому, к той мысли, что всякий раз, как случается несчастье,
пожарный в опасности. До последнего времени она считала, что так и должно
быть. Пока не встретила Уилла Боннера.
Это его работа, напомнила она себе. Его обычная работа. Призвание, которое
он открыл в себе в одну полную событий ночь в Мексике. И тем не менее мысль
о том, что Уилл может быть ранен или погибнуть, заставляла ее кожу
покрываться мурашками от страха за него.
Когда она прибыла к месту пожара, Уилла нигде не было, а она стеснялась
спросить о нем. Однако все равно спросила.
— У капитана Боннера сегодня выходной, — сообщил ей доброволец-
пожарный. — Повез свою дочь в Маунт-Вижн.
Сара испытала огромное облегчение. Она так беспокоилась о нем. Это была
трудная работа — держать сердце закрытым, словно жук, сопротивляющийся
солнечному теплу. Но она знала, что будет еще труднее впустить Уилла и
Аврору в свою жизнь, пока она все еще несчастна и страдает от боли и
опустошенности после своего разрушенного брака.
— У вас тут все в порядке? — спросила она.
— Никто не пострадал. Это был заброшенный лодочный сарай, которым не
пользовались долгие годы, — отвечал доброволец. — Детективы скоро
приедут и все выяснят. — Он жестом показал на Глорию. — Его
коллега здесь, если хотите с ней поговорить. У нее дополнительное дежурство,
она кого-то подменяет.
Сара с трудом узнала Глорию Мартинес в форме. Она наполовину всунулась в
моторный отсек и что-то кричала по рации.
— Может быть, позже, — сказала Сара.
Когда она вела машину к берегу бухты, она посмотрела на часы на приборной
панели. У нее было достаточно времени, чтобы съездить в Маунт-Вижн и вовремя
успеть на смотрины. Она не подвергала сомнению неожиданное, яркое и глупое
желание увидеть Уилла. Она просто действовала.
Она повернула на извилистую дорогу к парковке, обращенной к живописному
пейзажу. Тут она заметила грузовик Уилла и группу людей, собравшихся вокруг,
надевающих солнечные очки и наполняющих бутылки водой. Она остановилась и
опустила окно.
Аврора поторопилась ей навстречу.
— Привет, Сара.
— Привет. — Она развернула машину и открыла дверь. Вылезать из
мини
даме с большим животом становилось все труднее. К ее смущению, у нее
не получилось сделать это сразу.
— Позволь я дам тебе руку, — предложил Уилл, присоединяясь к ним.
Она вложила руку в его ладонь. Осторожно пожав ее, он помог ей вылезти из
машины.
— Спасибо, — сказала она, вспыхивая, что случалось всякий раз, как
она его видела. Время шло, и влечение становилось только сильнее, хотя она и
говорила себе, что это смешно. — Скоро мне понадобится блок и оснастка,
чтобы прогуляться.
Взгляд Авроры пробежал от непричесанных волос Сары через выступающую грудь и
живот и опустился вниз, к ее распухшим лодыжкам.
— Ого!
— Спасибо, — улыбнулась Сара.
— Вы хорошо выглядите, — быстро опомнилась Аврора.
— Я выгляжу словно индеец виннебаго, — сказала Сара. — Все в
порядке. Теперь я мало что могу сделать, только ждать и удовлетворять мою
странную страсть к мороженому из рокфора и жареным пирогам. Я полагаю, если
моя карьера карикатуриста накроется, я всегда смогу занять место богини
плодородия.
— На канале
Нэшнл джиографик
они всегда показывают их голыми, —
подчеркнула Аврора.
— Что объясняет, почему я никогда не смотрю канал
Нэшнл джиографик
.
С каждым днем дети становились для нее все более и более реальными. Она уже
знала их маленькие изгибы, ей нравилось, как они потягиваются или даже
икают. Благодаря команде специалистов, следящих за ее беременностью, она
была ходячей медицинской энциклопедией. Однако ее знания, вместо того чтобы
лишить тайны период беременности, только углубили магию того, что
происходило с ней.
— Вы отлично одеты, — заметила Аврора.
— Эприл Корнер встречается с изготовителем тентов, — весело
отозвалась Сара, глядя на ткань, обтягивающую холм ее живота. — Мои
бабушки устраивают мне смотрины в своем доме. — Сама идея смотрин с
группой друзей, приехавших, чтобы отпраздновать ее беременность, была
невероятно приятной.
— Это классно, — восхитилась Аврора.
Уилл извинился и отошел, чтобы вступить в топографическую беседу с
руководителем рабочей команды.
Что-то в глазах Сары, должно быть, выдало ее, когда она смотрела ему вслед,
потому что Аврора сказала:
— Значит, вы проехали весь этот путь, чтобы сообщить нам, что у вас
сегодня смотрины?
— Можете прийти, если хотите. Но вам, наверное, будет скучно. —
Сара согнула одно распухшее колено, затем другое. — В начале бухты был
пожар. Но он уже под контролем, и никто не пострадал.
Аврора наклонила голову.
— Это хорошо. Если бы им понадобился папа, они бы связались с ним по
радио. У нас все хорошо, понимаете? — резко добавила она. — Почему
бы и нет? У папы выходной. И даже если бы не было, с ним все равно все было
бы в порядке. Он профессиональный пожарный.
Сара прикусила губу, зная, что Аврора понимает весь риск его работы и что
она ощущает подводные течения между ней и Уиллом. Аврора посмотрела через
плечо на ребят, натягивающих спецовки.
— Мне нужно идти.
— Восстанавливать пустыню?
— Да.
— Я заберу вас отсюда в четыре, — сказал Уилл, присоединяясь к
ним. — Надень очки и следи за ядовитым дубом и сумахом.
— Поняла, папа. Пока. Сара, повеселитесь на своих смотринах.
Сара смотрела, как Аврора бежит, чтобы присоединиться к группе.
— Это хорошее занятие для нее. Ее друзья, наверное, сидят дома и играют
на компьютере, тогда как она спасает лес.
— Я не уверен, что ее мотивы так чисты.
Сара заметила, что Аврора разговорилась с двумя мальчишками, направляясь к
тропинке. Она узнала старшего — официант из магазинчика мороженого в
городке.
— Зэйн Паркер. Тот, в кого она влюблена по уши.
— Она сказала тебе это?
— Она использовала слово
уши
. Кто другой мальчика?
— Младший брат Зэйна, Этан.
Даже на расстоянии было видно, что Этан томится, следуя за Авророй и Зэйном.
Добро пожаловать в клуб, мальчик, подумала Сара.
— Она растет слишком быстро, — сказал Уилл. — Она еще не
готова к тому, чтобы встречаться с мальчиками.
— Ты хочешь сказать, что это
ты не готов.
— Я хочу сказать, что она не готова. Она еще ребенок.
Сара коснулась его руки:
— Она там со взрослыми.
Он прислонился спиной к машине, глядя на членов рабочей команды,
расходящихся веером по горному лугу. За несколько минут Сара и Уилл остались
на парковке вдвоем. Она посмотрела на него, и ее пульс участился.
— На что ты смотришь? — спросил он.
— На тебя. — Она могла расслышать жужжание пчел на анемонах, шум
ветра в камыше и щебетание птиц в траве лугов.
— Почему?
— Я пытаюсь кое-что решить.
— Насчет чего?
Что за черт. Когда твой живот размером со страну третьего мира, ты не можешь
ничего сказать.
— О том, влюблена ли я в тебя по уши, или это просто гормоны.
Он рассмеялся:
— Ты видишь разницу?
— Я нашла свой будильник на холодильнике в один прекрасный день и не
помню, когда я его туда поставила. Так что в последнее время я себе не
доверяю.
— А я нет. Я доверяю себе. Я тоже влюблен в тебя по уши.
— О, черт.
— О, черт, это верно. — Он улыбнулся достаточно дружелюбно.
— Что же нам делать?
— Я не знаю, Сара. Честно не знаю.
— Хуже времени найти было нельзя, — сокрушенно сказала она.
— Можно было бы. В конце концов, сейчас мы оба свободны.
— Почти, — вздохнула она, от всей души желая, чтобы ее грядущий
развод был позади. — Что думает Аврора?
— Она нас возненавидит... если мы что-нибудь предпримем.
— Она не любит, когда ты ходишь на свидания. И люди могут подумать, что
это странно.
Он слегка коснулся суставами пальцев ее щеки. Сара сделала вдох, ее кожа
пылала от его прикосновения. Он опустил руку.
— Я никогда не принимаю решений согласно тому, что говорят люди, Сара.
А я принимаю
. Она не знала, можно ли себе доверять и что она может
предложить. Она все еще разбиралась с последствиями своего брака, пытаясь
решить, кто она такая, чтобы снова стать собой. Согласно экспертам — сюда
входили и люди из группы поддержки, и все книги по самопомощи, которые она
прочитала, о том, как пережить развод, — это было самое сумасшедшее
время. Может быть, она сама — часть сумасшедшего времени.
— Даже если это будет твоя дочь? — спросила она Уилла.
— Даже если она. — Он ухватился за борт машины.
Она испытывала насущную потребность прислониться к нему, почувствовать его.
Она думала, каковы будут на ощупь темные завитки его волос. Затем она
увидела, что он смотрит на нее с выражением, какого она никогда не видела у
него раньше. Его взгляд опустился к ее губам, и она обнаружила, что
расстояние между ними измеряется ударами сердца. Один, два... меньше чем
три.
Она забыла о том, кто она есть, и о своем месте в жизни. Она снялась с
якоря. Она плыла, или ее толкал соленый ветер, и она прислонилась к нему,
шепча его имя. Мгновение было совершенно ясным, словно отражение вечернего
света в мире.
Все изменилось между ними, навсегда и безвозвратно, если принять на веру,
что он чувствует то же, что и она. Так оно и было. Нужно сделать выбор.
Принять решение. Часть ее хотела избежать всего этого. Уилл был лучшим
другом из всех, какие у нее когда-либо были. Они делились всем. Может ли она
рисковать потерять это?
— Уилл! — Она снова произнесла его имя, на этот раз громче.
Прохладный воздух, казалось, сжимал ее кожу.
Затем, словно осознав, что мать попала в ловушку, близнецы вытянулись и
начали пинаться, напоминая ей, что она кое-где должна быть. Лодка встала на
якорь.
— Мне нужно идти, — сказала она и отступила.
Он сомневался, и она почувствовала, что наполовину желает, чтобы он унес ее,
словно пещерный человек, и удовлетворил все желания ее наполненного
гормонами тела. Вместо этого он открыл ей дверцу автомобиля.
— Поезжай осторожно.
Она уехала не сразу. Что-то произошло между ними, и они оба бы солгали, если бы стали это отрицать.
— Как ты думаешь, можем ли мы остаться просто друзьями?
Он пристально поглядел на нее и молчал так долго, что она почувствовала себя
неловко.
— Уилл? — подсказала она.
— Нет, — сказал он наконец. — Нет, Сара. Я не верю, что это
возможно.
Ее пульс участился. Это был ответ, которого она боялась. И которого она
страстно желала.
— Тогда что же нам делать?
— Я полагаю, мы уже это делаем. — Он снова протянул ей руку, и на
этот раз она ухватилась за нее, и он опустил ее на водительское сиденье.
Всю дорогу до бабушкиного дома она была в
...Закладка в соц.сетях
