Жанр: Любовные романы
Его лучшая любовница
...ся столь же много добрых и благородных
людей. Ищи их и не позволяй, чтобы какие-то подлые особы портили тебе
настроение.
Протяжно выдохнув, Габриэла постаралась успокоиться.
Джулианна
права, — подумала она. — Зачем отказываться от благоприятных
возможностей из-за чьих-то необдуманных слов?
И к тому же, если говорить честно, леди Сефтон не сказала, в сущности,
ничего, кроме правды.
Каким бы красивым и аристократичным ни был ее отец, теперь она уже знала,
что он был виновен в немалом количестве бессердечных и жестоких поступков,
хоть об этом и было очень больно думать. А что до мамы... Ну, она
действительно была актрисой, с этим не поспоришь. И хотя высший свет
относится к этой профессии с презрением, это не значит, что сама Габриэла
обязана поступать так же. Она всегда будет вспоминать мать как красивую и
добрую женщину, которая любила жизнь — и щедро делилась этим даром со своей
дочерью и со всеми, кто ее окружал. Будь ее матушка сейчас жива, она бы
гордилась ею и посоветовала делать все для того, чтобы добиться успеха в
жизни.
Ты только посмотри на себя, Габби, — сказала бы она. — Моя
малышка живет среди знати, словно и сама такая, как они! Ездит на пышные
приемы и модные балы, носит роскошные наряды! Да уж, скажу я: вот это
жизнь!
И Габриэла сказала себе, что она не такая нюня, чтобы позволить кому-то
помешать ей выйти в люди. И потом, Джулианна страшно огорчилась бы, если бы
она сейчас отказалась выезжать в свет. И если она отступится, ей будет
ужасно стыдно за то, что она уже вовлекла Пендрагонов в такие расходы и
заставила делать ради нее столько усилий. Она не имеет права их подводить,
да и себя тоже, внезапно поняла она.
Я выдержу! — пообещала она себе. — Что бы люди ни думали обо мне
и что бы мне ни говорили!
Тони пропустил съезд гостей. Танцы уже давно начались, когда он вошел в
переполненный бальный зал Хоксли перед самой полуночью. С лисьей хитростью
он подгадал свое появление очень точно, чтобы смешаться с остальными,
привлекая к себе как можно меньше внимания.
Пока, похоже, было, что его план воплощается удачно. Все рьяные маменьки,
нацеленные на ловлю женихов для своих дочурок, уже расселись вдоль стен и
были заняты сплетнями, тогда как их чада кружили по залу со своими
кавалерами, а все их танцы на оставшийся вечер были расписаны заранее. Таким
образом, Тони мог свободно выпить, поговорить с друзьями и сыграть пару
партий в карты, не обременяя себя необходимостью отбиваться от неуместных
женских уловок.
Обведя взглядом зал, он стал искать своих друзей, не зная, решил ли Итан в
этот вечер выйти из дома и не пришел ли на бал Рейф: тогда он мог бы
предоставить им давно обещанный реванш за пикетом. Однако внезапно его
взгляд резко остановился, натолкнувшись на одного из них.
Боже! Она даже красивее, чем мне помнилось!
— подумал он, опуская веки
так, чтобы можно было незаметно любоваться оживленной темноволосой
красавицей — Габриэлой Сент-Джордж. В его чреслах начал разгораться жар,
который ему пришлось безжалостно подавить.
Наверное, нетрудно было догадаться, что она появится на этом балу. В столице
их пути неизбежно должны были пересечься, и он вынужден был признать, что
этому давно следовало случиться. После того как почти месяц назад он уехал
из поместья Пендрагонов, Тони старался найти себе как можно больше дел.
Благодаря этому мысли о Габриэле приходили к нему все реже и реже — как он
это себе и обещал.
Две недели он провел у себя в Роузмиде, занимаясь разнообразными делами,
связанными с поместьем: вместе с секретарем проверял счета, встречался с
арендаторами, чтобы обсудить волнующие их вопросы, отвечал на очередную
просьбу матери об увеличении ее содержания. Покончив с заботами, он в
буквальном смысле закатал рукава и занялся грязной работой по разбору
затора, который образовался в ближайшей реке после недавнего сильного ливня.
Конечно, он мог бы поручить это дело своим работникам — но ему нравилось
время от времени браться за тяжелую физическую работу, чтобы держать в узде
свое высокомерие. Унаследовав титул герцога в десятилетнем возрасте, он
слишком хорошо знал, как легко потерять себя среди подобострастных поклонов
и фальшивого величия, которые приносил с собой этот титул. Физическая работа
очень способствовала тому, что все казалось не таким сложным и не столь уж
важным, в конце концов.
На следующей неделе он отправился в Лондон, где ездил верхом и в фаэтоне,
ходил в клубы и навещал друзей. И хотя он мог бы нанести визит в городской
особняк Пендрагонов в Блумсбери, но решил не торопиться. Пусть все
происходит по пословице:
С глаз долой — из сердца вон
.
Но теперь он снова увидел Габриэлу, танцующую всего в нескольких шагах от
него, и одного взгляда оказалось достаточно, чтобы воскресить все запретные
желания и плотские стремления, которые уместны только в воспаленном
воображении.
Он так и не мог решить, кто такая Габриэла — ангел или сирена, однако видеть
ее озорные фиалковые глаза было высочайшим наслаждением. Ее стройный стан
под складками нежно-розового шелка был ошеломляюще безупречным, когда она с
разгоревшимися чудесным румянцем щеками выполняла сложные па контрданса. Не
замечая его взгляда, она со смехом откинула голову, явно оценив замечание,
которое только что сделал ее кавалер.
Тони скрипнул зубами, и все же попытался убедить себя, что ему приятно
видеть, как хорошо она проводит время. Как он и предвидел, она рассталась со
своей влюбленностью в него и обратила внимание на кого-то другого. При всех
возможностях, которые мог предоставить Лондон, она легко закружилась в вихре
светских увеселений, приобретая новых друзей, и флиртуя с молодыми
джентльменами, забыв о нем. К тому же эти джентльмены вполне подходили ей по
возрасту.
Расправив пальцы, рефлекторно сжавшиеся в кулак, он повернулся и направился
в другую сторону, зная, что в следующие несколько минут она будет полностью
поглощена танцем.
Однако когда музыка смолкла, он одним глотком допил остатки вина, отдал
бокал проходившему мимо лакею и перешел через зал к тому месту, где она
остановилась, разговаривая с Джулианной.
— Леди, как поживаете? — поздоровался он с поклоном. Обе дамы
обернулись. Габриэла сразу же посмотрела ему в глаза.
— Ваша светлость, — негромко проговорила она и с легкой улыбкой на губах сделала книксен.
— Тони! — воскликнула Джулианна, подставляя ему щеку для
дружеского поцелуя. — Когда ты приехал? Ты проник сюда незаметно,
словно призрак!
Он ухмыльнулся, нисколько не скрывая, что не испытывает по этому поводу
никакого стыда.
— Это мне иногда удается.
Габриэла иронически надула губки.
— Его светлость получает удовольствие, дразня нас и посмеиваясь над нами.
Наверное, именно поэтому мы в последнее время так мало его видели, несмотря
на то, что он пробыл в городе уже несколько дней.
Он выгнул бровь в ответ на ее открытый укор, отмечая про себя, что с их
прошлой встречи она нисколько не утратила привычки давать волю своему
язычку.
— Прошу меня простить, мисс Сент-Джордж. Вы совершенно правы,
выговаривая мне за это упущение. Хотя, судя по тому, что я слышал, вы не
испытывали недостатка в визитерах, с тех пор как появились в столице.
— Это правда — благодаря тому, что Джулианна великодушно за меня
вступилась, — ответила Габриэла.
— Ах, ты недостаточно высоко себя ценишь, — возразила
Джулианна. — Габриэлу прекрасно принимают. Не удивлюсь, если к концу
сезона она уже получит немало предложений руки и сердца. Вот захочет ли она
принять какое-то из них — это другой вопрос.
Его опущенная рука снова непроизвольно сжалась в кулак.
— Я уверен, что она будет пользоваться огромным успехом. Ведь мисс Сент-
Джордж — чрезвычайно красивая молодая леди, сердце которой любой мужчина был
бы рад завоевать. — Он встретился взглядом с Габриэлой. — Вот
почему я могу предположить, что вы уже ангажированы на все танцы.
— По правде говоря, ваша светлость, — ответила Габриэла, —
так получилось, что следующий танец у меня свободен. И если вы помните, то
обещали танцевать со мной при нашей следующей встрече в городе.
Попавшись в собственную ловушку, он мог только согласиться. Хотя, если быть
честным с самим собой, он должен был признать, что перспектива танцевать с
Габриэлой чрезвычайно его обрадовала.
— Это правда. Мисс Сент-Джордж, могу ли я иметь счастье пригласить вас?
Она чуть сжала губы. На какое-то мгновение ему показалось, что она
собирается ему отказать, но она почти тут же улыбнулась и наклонила голову.
— Можете, Уайверн. Я буду очень рада.
— Джулианна, — сказал он, — надеюсь, вы простите нас за то,
что мы вас оставляем?
Она небрежным взмахом руки указала на центр зала.
— Конечно, идите потанцуйте. Я тем временем попробую узнать, куда
пропал Рейф. Подозреваю, что он либо играет в карты, либо рассуждает с кем-
то о политике. Сейчас главная тема разговоров — Бонапарт. Ведь этот
маленький тиран сбежал с Эльбы и снова раздул пожар войны на континенте.
Танцуйте. Увидимся позже.
Прощально улыбнувшись, Джулианна ушла, оставив их с Габриэлой одних — если
посреди многолюдного бала вообще можно остаться наедине. Однако, как это ни
странно, именно такое чувство он испытал в эту минуту, особенно когда
Габриэла снова посмотрела ему в глаза. Необычайный цвет и глубина ее глаз
заставили его кожу то пылать, то холодеть, а сердце стремительно ускорило
биение. Неуместное влечение снова зародилось там, где ему появляться не
полагалось.
С трудом заставив себя отвести взгляд, он предложил ей руку:
— Начнем?
Они направились к центру зала.
— Как вам нравится сезон? Все именно так, как вам хотелось? —
спросил он, когда они заняли свои места среди других пар, готовящихся начать
танец.
Она выгнула бровь.
— Поскольку у меня с самого начала не было никаких особенных ожиданий,
то должна сказать, что все оказалось таким, как я могла мечтать, и даже
больше того. Конечно, моя жизнь переменилась. Но хотя Пендрагоны одели меня
в роскошные шелка и атлас, я прекрасно помню то время, когда на мне было
просто хлопчатобумажное платье.
— Вы прелестны во всех нарядах.
В глазах Габриэлы зажглось теплое сияние, и она приоткрыла рот, собираясь
что-то ответить. Однако в это мгновение зазвучала музыка, а еще через
несколько секунд начался танец.
В соответствии с фигурами танца он то подходил к ней, то удалялся. Его руки
на несколько секунд сжимали ее пальцы, а потом он снова отпускал ее. Она
вынуждена была признаться себе, что никогда не испытывала ничего подобного,
танцуя с другими кавалерами.
— Знаете, а вы ведь задолжали мне верховую прогулку, — сказала
она, когда их руки в очередной раз соединились. Кстати, я взяла с собой
амазонку. Хотя уже после приезда добавила к моему гардеробу очень модный
костюм для верховой езды цвета лаванды. Лорд Карлоу и мистер Хьюз говорили
мне, что этот цвет очень подходит к моим глазам.
Пальцы Уайверна на секунду сжались сильнее, после чего танец снова их
разлучил. Габриэла спрятала улыбку и, несмотря на отчаянно забившееся
сердце, заставила себя продолжить движение. Она чувствовала на себе его
взгляд так остро, что у нее чуть покалывало кожу.
— Значит, вы уже ездили верхом? — осведомился он своим звучным
низким голосом, когда снова оказался рядом.
— Всего один раз. Но синюю амазонку я еще ни разу не надевала. Вы могли
бы помочь мне обновить ее. А то ведь неизвестно, кто еще захочет это
сделать.
Он снова сжал ее пальцы, а взгляд его стал неожиданно жарким.
— Осторожнее выбирайте поклонников. Некоторые могут казаться
безобидными, но за красивым фасадом может обнаружиться нечто неприглядное.
— Вас, разумеется, это не касается. Вы безобидны.
Его губы медленно раздвинулись в улыбке... и туг музыка и танец закончились.
Однако он не отпустил ее руку сразу же, а пристально посмотрел в глаза.
— Вы правы. Я отнюдь не безобиден, и вам не следует об этом забывать.
Не играйте с тигром, если не хотите, чтобы вас покусали.
По ее телу пробежала дрожь.
— Я постараюсь быть осторожной. Хотя мне представляется, что тигры —
это всего лишь огромные кошки, которых просто надо приручить.
Он снова рассмеялся и отпустил ее руку.
— Правда? Пойдем, плутовка. Нам надо найти Рейфа и Джулианну.
— Как пожелаете, ваша светлость, — отозвалась она и
благовоспитанно положила руку на его рукав.
Глава 8
Спустя три дня Тони заехал с визитом в городской особняк Пендрагонов. Как
справедливо напомнила ему Габриэла, не нанести визит было бы невежливо. В
конце концов, Рейф и Джулианна были его друзьями, и если он перестанет
появляться у них дома, они обязательно задумаются о том, чем это вызвано. И
потом, он собирался с визитом не к Габриэле — совершенно определенно
нет! — а навещал все семейство. Именно поэтому он решил приехать
поздним утром — когда завтрак уже должен закончиться, но обычные светские
визиты еще не начинались.
Пока он еще поднимался по каменным ступенькам, ведущим к парадной двери, ее
уже широко распахнул дворецкий.
— Приветствую, Мартин, — сказал он, заходя в дом. — Как
поживаете?
— Прекрасно, ваша светлость. Спасибо за внимание. А вы?
Тони снял шляпу.
— Превосходно. Рейф свободен? Он у себя в кабинете, надо полагать?
— Нет, ваша светлость. Он некоторое время назад ушел на биржу. По
поводу продажи облигаций, как я слышал.
— А! А как насчет ее милости? Она принимает гостей?
— Извините, но ее милости нет дома. Насколько я понимаю, они с мисс Сент-
Джордж и леди Весси приглашены на завтрак.
— О! Ну что ж, похоже, я выбрал неудачное время, чтобы зайти. —
Снова надев шляпу, он достал из нагрудного кармана серебряный футлярчик для
визиток. — Попрошу сообщить о моем визите, — сказал он, доставая
белый прямоугольник, на котором было выгравировано его имя.
Мартин как раз принял от него карточку, когда за дверью раздался мелодичный
смех. Тони повернул голову.
— Вы были правы, милорд! — объявила Габриэла на улице. — У
вашего экипажа исключительно хорошая подвеска.
— Вы должны позволить мне еще раз вас покатать, мисс Сент-
Джордж, — ответил низкий мужской голос. — Нет ничего приятнее
прогулки вокруг Мейфэра солнечным весенним днем:
— Вы правы, — согласилась она.
Один из лакеев поспешно подбежал к экипажу, чтобы помочь Габриэле сойти.
Однако высокий джентльмен, сидевший с ней, спрыгнул вниз и, отмахнувшись от
услуг лакея, взял ее за талию и опустил на землю.
Брови Тони мрачно сдвинулись. Непроизвольно он шагнул через порог и встал на
верхней ступени.
Видимо, заметив какое-то движение, Габриэла обернулась — и встретилась с ним
взглядом. Ее глаза чуть расширились.
— Ваша светлость! Что вы здесь делаете?
— Я мог бы задать такой же вопрос вам, мисс Сент-Джордж. Где леди
Пендрагон? И леди Весси, если на то пошло, поскольку мне было сказано, что
вы отправились сегодня утром из дома втроем.
— Это так. Но, как вы видите по состоянию моего платья, у меня
случилась небольшая неприятность, так что я решила, что мне лучше вернуться
домой. Лорд Карлоу был так любезен, что предложил меня отвезти, чтобы
Джулианне и Лили не пришлось пропустить завтрак в саду.
Услышав это объяснение, он обвел взглядом ее белое платье — и только теперь
заметил большое желто-оранжевое пятно на лифе и юбке.
— Что случилось? Кажется, будто вас чем-то поливали!
— Вот именно. У меня произошло неприятное разногласие с кувшином
апельсинового сока.
На его губах возникла ироническая ухмылка.
— Сочувствую.
Она бегло ему улыбнулась, а потом снова повернулась к приехавшему с ней
джентльмену.
— Я очень вам благодарна за любезность, милорд. Вы показали себя
настоящим рыцарем, проводив меня домой.
На плутоватом лице лорда Карлоу расцвела широкая улыбка.
— Мне это было совсем не трудно, дорогая мисс Сент-Джордж. Позвольте
мне подождать, пока вы смените наряд, чтобы я мог отвезти вас обратно.
— Это очень мило, — ответила она, — но, боюсь, к тому
моменту, когда мы с горничной все исправим, завтрак давно закончится. Право,
мне не хотелось бы вас задерживать.
— Да, Карлоу, — заявил Тони, — пусть мисс Сент-Джордж идет в
дом и переодевается. А то ведь сладкое всегда привлекает насекомых и прочую
нечисть.
Карлоу ответил ему пристальным взглядом: похоже, он понял намек.
— Мы с этой леди со всем разобрались, Уайверн. И кстати, ваша
светлость, вы так и не сказали, почему здесь оказались.
Тони небрежно пожал плечами:
— Как друг семьи я часто здесь бываю, и меня, слава Богу, принимают.
Собеседник нахмурился и бросил на него пристальный взгляд, чуть сощурив
глаза.
Тони выгнул бровь и иронично улыбнулся.
Спустя несколько мгновений Карлоу повернулся и изящно склонился над ручкой
Габриэлы.
— Мисс Сент-Джордж, вы уверены, что не хотите, чтобы я остался? Я был
бы только рад.
— Благодарю вас за доброту, но мне кажется, что я и без того очень вас
обременила.
— Мне было в высшей степени приятно вам помочь. Ваша ослепительная
красота сияет словно солнце. Каждое ваше слово и движение — это поэма.
Каждая минута, проведенная рядом с вами, дарит подлинную радость.
Тони с трудом удержался от скептического хмыканья.
Кем этот Карлоу себя
вообразил? Байроном?
Однако он с неудовольствием заметил, что Габриэла не
имеет ничего против высказанных в ее адрес цветистых комплиментов. Напротив,
она снова звонко рассмеялась и одарила Карлоу улыбкой.
— Вы меня смутили, милорд. А теперь мне все же надо идти. Иначе на меня
начнут слетаться пчелы или мухи.
— Эти создания появятся только потому, что их привлечет ваша
благоуханная красота!
Она снова засмеялась.
— До свидания.
— До встречи! — откликнулся он. — Я буду считать минуты!
Скрестив руки на груди, Тони наблюдал за тем, как Карлоу еще раз
раскланивается, а потом устраивается в своей двуколке. Приветственно
прикоснувшись к полям шляпы, поклонник Габриэлы наконец укатил.
Посторонившись, Тони пропустил Габриэлу в дом.
— Вот зануда! — проворчал он, пока Мартин закрывал за ними двери.
— Вы так считаете? — отозвалась она, направляясь через холл к
лестнице. — А я нахожу его довольно милым.
Чуть задержавшись внизу, он все-таки последовал за ней.
— Послушайте, Габриэла, — сказал он, когда они поднялись до
площадки, — вам следует быть осторожнее с этим человеком. Несмотря на
все эти цветистые глупости, Карлоу пользуется определенной репутацией — и не
слишком хорошей, особенно когда дело касается дам.
— Многие сказали бы то же самое про вас, Уайверн... Что же, мне надо
избегать и вашего общества?
— Речь не обо мне! — сказал он с сердитым взглядом. — Честно
говоря, я не могу понять, почему Джулианна и Лили позволили тебе оказаться с
ним наедине. Им следует лучше заботиться о твоем благополучии и репутации.
Она возмущенно выпрямилась.
— Полагаю, что моей репутации не повредит невинная утренняя поездка в
открытом экипаже с порядочным джентльменом. А что до моего благополучия, то
я добралась до дома в полном здравии, как вы можете прекрасно видеть.
— Но могло быть и по-другому! — не отступался он.
В этот момент в коридор из-за угла вышла горничная со стопкой чистого
постельного белья в руках. Остановившись, она сделала книксен и исчезла так
же быстро, как появилась. Чтобы избежать новых помех или подслушивания, Тони
осмотрелся и втащил Габриэлу в ближайшую комнату, которая оказалась
библиотекой. Он плотно закрыл за ними дверь.
— Как я говорил, — начал он, — Карлоу мог завезти тебя куда угодно, если бы захотел.
Она презрительно фыркнула:
— То же самое можно сказать о любом джентльмене, который приглашал меня
прокатиться в экипаже или пойти на прогулку. Все они ничем не отличаются от
Карлоу.
— Если не считать того, что на этот раз Джулианна не сидела дома, дожидаясь твоего возвращения.
— Мой спутник вел себя вполне благопристойно.
— Но ведь он собирался войти в дом, не так ли? Как ты можешь быть
уверена, что он не воспользовался бы тем, что ты оказалась одна?
Габриэла покачала головой:
— Он бы этого не стал делать. И разрешите мне сказать, что вы очень
недоверчивый человек, ваша светлость.
— Вовсе нет. Просто опытный. Почему, по-твоему, молодых незамужних леди
никогда не оставляют с мужчинами наедине?
Она немного помолчала, обдумывая его вопрос.
— Даже если вы правы относительно лорда Карлоу, мне ничто не могло
угрожать. Ведь здесь есть слуги, которые бы пришли мне на помощь.
— Так ты считаешь, что они бы тебя защитили?
— Я в этом не сомневаюсь, — решительно заявила она, скрещивая руки
на груди.
— Возможно — если бы они тебя услышали. Но к этому моменту беда уже
могла случиться.
— Вы говорите нелепицу, и весь этот разговор совершенно ни к чему. А
теперь прошу вас, меня пропустить, чтобы я могла пойти к себе в комнату и
переодеться.
Вместо этого он подошел ближе, загораживая ей путь.
— Постой. Сначала я добьюсь, чтобы ты поняла, что надо проявлять
осторожность.
Не дав ей даже вздохнуть, он начал целовать ее, впившись в ее губы с
яростной, неумолимой страстью, которая была почти зверской. Он сказал себе,
что преподает ей полезный урок — урок, который он прервет через несколько
мгновений: как только заставит ее убедиться в своей правоте. Однако стоило
ему припасть к ее губам, как он понял, что совершил ужасную ошибку. Ему каким-
то образом удалось убедить себя в том, что его воспоминания об их предыдущих
поцелуях были неверными, что на самом деле ее губы не могли быть такими
сладкими и призывными, как ему кажется, что он просто придумал, каким
наслаждением было к ней прикасаться.
Но он не только ошибся в своих умозаключениях: его подвела и память,
притупившаяся из-за времени и расстояния и, возможно, из-за его решимости
забыть обо всем. Ее прикосновение обрушилось на него словно мощный удар — и
волна желания заставила его тело жарко напрячься. Он застонал и крепче обнял
ее.
Боже правый, — подумал он, — она нежная, аппетитная и сочная,
словно свежий персик!
И она неудержимо влекла его — такая мягкая, что ему
мучительно хотелось завалить ее на пол, задрать ей юбки и ласкать ее нагую
кожу... а потом погрузиться в нее. И он подозревал, что это будет именно
так.
Он попытался успокоиться и строго приказал себе отпустить ее — немедленно!
Но пока он собирался с силами, чтобы это сделать, какой-то бесенок подбивал
его на то, чтобы он немного подождал: еще только одно прикосновение, еще
один поцелуй — и он от нее отстранится. Наклонив голову, он заставил ее губы
раскрыться и проник глубже. Какая-то часть его сознания надеялась на то, что
девушка будет сопротивляться, отталкивать его или колотить кулачками,
стремясь положить конец такому безумию.
Вместо этого руки Габриэлы обвились вокруг его шеи — и она ответила на его
поцелуй. Ее язычок стремительно выдвинулся и стал водить по его языку,
словно она наслаждалась сахарным леденцом. Он содрогнулся, и его поцелуй
стал еще крепче и настойчивее. Он был полностью захвачен той страстной
дуэлью, которую они теперь вели. У нее из горла вырвался глухой стон — и
этот звук заставил его задрожать. Ответно застонав, он полностью отдался
ошеломляюще острым чувствам.
Продолжая жадно ее целовать, Тони обхватил руками ее груди. Стон
запульсировал у него в горле, когда она сильнее подалась навстречу,
инстинктивно прижимаясь к нему именно там, где ему было нужно. Подушечками
больших пальцев он стал медленно описывать круги, заставляя ее соски
превратиться в затвердевшие бутоны.
Однако прикосновений сквозь ткань платья был
...Закладка в соц.сетях
