Жанр: Любовные романы
Мрачный и опасный
...арка и махнула рукой. У него даже
перехватило дыхание, когда он увидел, что рядом с ней притормозило такси,
подхватило ее и отъехало от тротуара.
Он захлопнул дверцу.
— Следуйте за тем такси!
— Вы шутите?
Усмехающееся лицо водителя смотрело на него из зеркала, и Джейк уставился
прямо ему в глаза.
— Отнюдь. Не упусти его из виду, парень, и я заплачу тебе вдвое.
— Ол райт, вижу, вы не шутите. Но деньги, на бочку, мистер. Знаю я эти
погони! Потом и вовсе без платы останешься.
Пассажир тотчас выложил деньги, и таксист, по—сигналив, лихо бросился в
погоню за машиной, уно—сящей рыжеволосую нимфу. А Джейк, сжав кулаки, злился
на себя за то, что выкидывает такие идиотс—кие номера. Видно, совсем лишился
рассудка. Он не знает эту странную девушку. И знать ее не хочет.
Здесь, в Лондоне, ей ничто не угрожает, как это было в Корнуолле. У него
самого по горло работы. Она, слава Богу, не помирает на тротуаре, у нее даже
нашлись силы остановить такси и уехать. Да что, черт побери, она с ним
вытворяет! Ничего ху—дого случиться с ней здесь не может. Она даже одета
соответственно — кремовый полотняный костюм и светлые туфли без каблуков.
Челюсти Джейка сжались. С какой стати он зап—риметил все эти подробности,
прежде чем она ус—пела юркнуть в такси? И что, собственно говоря, значит это
идиотское
одета соответственно
? А чего он ждал? Что она явится ему посреди
города в том эфемерном, чуть ли не марлевом, весьма экстрава—гантном платье
с мокрым подолом и будет смотреть на него своими огромными зелеными глазами?
При—вык думать о ней как о нимфе, которая поселилась в окрестностях его дома
и обитает в его лесу. А она просто женщина, обычная женщина, занятая свои—ми
делами...
Джейк уже подался было вперед, чтобы сказать шоферу, что он передумал, но
затем мрачно отки—нулся на спинку сиденья. Нет, он не передумал. К чему
обманывать себя? Он хотел проследить ее путь, узнать, где она живет,
поговорить с ней. Она и вправду все время ускользала от него, будто призрак,
и он должен пресечь это. Он догонит ее, а потом отпустит — сам отпустит,
после чего и думать о ней забудет. Нельзя допустить, чтобы она застряла в
его сознании как нечто неуловимое, как что-то, чего нет на свете и что
только постоянно грезится ему. Он, в конце концов, человек дела...
Шофер, весьма довольный собой, обогнав не—сколько машин и автобусов, шел
теперь за нужным такси, как приклеенный, ухмыляясь и что-то залих—ватски
насвистывая. На поворотах Джейка, сидящего на заднем сиденье, мотало из
стороны в сторону, но это не особенно его нервировало.
Они свернули к старым докам. Этот район выг—лядел не особенно
презентабельным, во всяком случае, мало напоминал местность, где проживают
нимфы. Куда, к черту, она направляется? Не может быть, чтобы она здесь жила!
Он, во всяком случае, не так представлял себе место проживания легкого,
воздушного, почти иллюзорного создания, существу—ющего на грани мечты.
— Вот она, мистер, — проговорил таксист, лихо выкатив из-за угла и
чуть не вплотную подъехав к машине, из которой, расплачиваясь, собиралась
выходить Кэтрин.
Как видно, парень слишком хорошо вошел в роль преследователя из какого-то
боевика. Джейк чуть было не заорал на него — ведь она могла заметить его
раньше, чем он подойдет к ней! — но вместо этого дал водителю еще
денег.
— Держи, малый.
— Премного благодарен, мистер. Это было сплош—ное удовольствие. Если
вам понадобится проделать это еще раз, я к вашим услугам. Запомните номер
моего кеба.
Трелони дико взглянул на него и ничего не отве—тил. Выходя из машины, он
продолжал убеждать себя, что ему просто нужно знать, что она не виде—ние. И
вообще, он погнался-то за ней только из-за того, что ему все надоело —
надоело писать, надое—ло не писать, надоело ничего не делать. Он просто
посмотрит, где она обитает, а потом напрочь выб—росит из головы.
В весьма странном магазине, куда вслед за Кэт—рин вошел Джейк, девушки не
было. Она опять ис—чезла, и он почувствовал себя рыбой, выброшен—ной из
воды. Несколько пар глаз устремилось на него, когда он осматривался в
поисках Кэтрин. Нет, ниг—де этой рыжеволосой не видно. Впрочем, она всегда
исчезает, так что нечего особенно удивляться. Тако—ва природа видений. Она и
должна была исчезнуть, а чего он еще ждал?
— Могу я вам чем-то помочь, сэр?
Перед ним возник весьма плотный человек и по—дозрительно смотрел на него.
Джейк решил, что правда, вероятно, более уместна в этом случае, чем что-либо
иное.
— Я видел, что сюда вошла моя приятельница, юная леди с рыжими
волосами. — Он заметил, что подозрительности своим заявлением не
рассеял, а потому быстро добавил: — Мы познакомились в Корнуолле, а потом я
потерял с ней контакт.
— В таком случае, это будет Кэти, — с облегчени—ем сказал человек
и улыбнулся. — Обитает на верх—нем этаже, сразу над Ральфом. Она только
что под—нялась на лифте. — Он повернулся и скомандовал: — Тэдди!
Проводи джентльмена к лифту. Это друг мисс Кэти.
Джейка через весь магазин сопроводили к лиф—ту, и все присутствующие следили
за его продвиже—нием, пока он не скрылся за дверцами допотопного лифта,
который медленно потащил его наверх, пре—доставив ему достаточно времени,
чтобы обдумать, что он ей скажет, когда доберется до места. Впро—чем, что
тут придумаешь?..
Немало времени прошло с тех пор, как он по—зволял себе подобный идиотизм,
такие необдуман—ные, чисто импульсивные поступки. Джейк всмат—ривался в
металлическую сетку лифта и вдруг пой—мал себя на мысли, что на самом деле
это было не так уж давно. Ведь когда он впервые увидел Кэтрин Холден, то
свалял такого дурака, что и сейчас вспо—минать неприятно. Да и потом, когда
настиг ее в лесу с целью изгнать со своей территории, а сам принялся строить
заборчики для злосчастной полев—ки, раздумывающей, помереть ей или нет.
Но вот лифт, кряхтя и поскрипывая, добрался до верху, и Джейк оказался на
небольшой квадрат—ной площадке, чей вид заставил его нахмуриться. Господи!
Что за место? Она, должно быть, сильно смутится, если узнает, что он здесь
был и видел, где она живет. Обшарпанные стены, крашенные не иначе как в
прошлом веке. И квартирка, скорее все—го, недорогая, убогая. Он не имел
права преследо—вать ее до самого дома.
Но только он собрался покинуть это место, не объявившись, как дверь из
квартиры открылась, и он увидел Кэтрин, смотрящую на него ничего не
понимающими глазами. Да, уходить поздно.
Джейк не знал, что сказать. Впервые в жизни он лишился дара речи. К тому же
теперь, когда она оказалась совсем рядом, он вновь почувство—вал ее
нереальность. Тот факт, что одета она соот—ветственно, то есть в полотняный
кремовый кос—тюм, вполне подходивший любой горожанке, ни—чего не менял.
— Мистер Трелони?
Она уставилась на него своими невероятными гла—зами, и мысль Джейка
судорожно заметалась в по—исках объяснения своего незваного вторжения на ее
территорию.
— Я увидел вас там, у парка, — выговорил он наконец. — Мне
показалось, что вы плохо себя чув—ствуете.
Кэтрин кивнула, нервно облизав губы, и, будто приняв его идиотское извинение
за нечто, имею—щее значение, пустилась в объяснения:
— Я думала, это Ральф... Как раз собиралась спу—ститься к нему, но не
знала, хватит ли у меня сил... Сегодня у меня был сеанс физиотерапии, а
потом... Ну, там один человек неосторожно толкнул меня, и я чуть не упала,
моя нога... Словом, это было очень больно. Впрочем, ничего страшного, я бы
управи—лась и сама. Но теперь боль опять одолела...
Ее голос звучал все тише, пока совсем не умолк, и Джейка захлестнула волна
чего-то странного... Жа—лости? Сострадания? Но что бы это ни было, оно
пронзило его насквозь, это чувство, которого он никогда не испытывал прежде.
Будто его овеяло оке—аном, краешек которого плескался у ног мирным прибоем и
вдруг встал огромным валом и накрыл его с головой. В один миг он ощутил
такую тревогу за нее, что непроизвольно сделал шаг в ее сторону, а она,
заметив это, прикусила губу.
— Я бы предложила вам чашечку кофе, но теперь не думаю, что... Вы не
могли бы позвать Ральфа? Пожалуйста. Он живет этажом ниже. И давно
пред—лагал свои услуги, обещал, если что, позаботиться обо мне, а теперь я
нуждаюсь...
Кэтрин и так еле держалась на ногах, а тут вдруг начала падать, и Джейк,
бросившись к ней, успел подхватить ее. Она, казалось, ничего не весила, и он
взял ее на руки и, пошире раскрыв ногой дверь, внес в помещение. Душа его
ликовала, что он ока—зался здесь в эту минуту, иначе она лежала бы на
холодном, неухоженном полу площадки, в чем, так или иначе, был бы виноват
он. Да, именно — вино—ват, этого нельзя не признать.
Джейк пяткой закрыл за собой дверь и осмот—релся, крайне удивленный
увиденным. Мог бы и раньше догадаться. Нимфы всегда и во всем
непред—сказуемы. За обшарпанной дверью обнаружилось огромное пространство,
со вкусом оформленное и невероятно притягательное. Все было выдержано в
изысканном, умиротворяющем колорите. Воистину пристанище художника, светлое
и прекрасное, ук—рашенное огромным белым котом, настоящим са—танинским
отродьем, которого Джейк сразу же за—метил.
Кэтрин открыла глаза и обнаружила, что лежит на диване. Джейк находился
неподалеку, и она по—чувствовала себя ужасно глупо. Услышав ее движе—ние, он
повернулся, и ему показалось, что Кэтрин страшно смущена.
— Простите, — прошептала она. — Со мной ни—когда так раньше
не было. Думаю, это от боли.
— Да, скорее всего... Вам обязательно надо пока—заться доктору. —
Он подошел, присел на корточки и, серьезно посмотрев на нее, сказал: — Дайте
мне номер телефона, по которому я могу позвонить кому-то, кто сможет прийти
и присмотреть за вами.
После этих его слов она сразу же попыталась сесть, и Джейк встал и немного
отступил от дивана. Он вдруг вспомнил, что непростительно навязался ей.
Чувство ответственности по отношению к ней скорее всего просто плод его
воображения. Она не знает его, ему тоже ничего про нее не известно, и,
однако, он здесь, без разрешения проник в ее квар—тиру, пристает к ней.
— Нет, спасибо, теперь со мной все в порядке, — ответила Кэтрин
уже более твердо. — Обычно я не падаю в обмороки. Очевидно, это просто
последствия физиотерапии, у меня закружилась голова... Когда я возвращалась
домой, какой-то человек толкнул меня, и я, потеряв равновесие, подвернула
ногу. — Она поморщилась и потерла ногу. — Сама виновата, надо было
взять такси сразу у больницы, а я решила немного пройтись.
Джейк глядел на ее склоненную голову и чув—ствовал, как в нем поднимается
раздражение. Какой кретин оказался способен толкнуть столь хрупкое
создание?! Кэтрин подняла голову и, увидев его сер—дитое лицо, покраснела.
— Простите, — вновь извинилась она. — Я все еще не спросила
вас, как вы здесь оказались.
Теперь настал черед Джейка смущаться, и он, подойдя к окну, с минуту смотрел
на реку и крыши пакгаузов, отчасти закрывающих береговую линию. Наконец
сдавленным голосом проговорил:
— Я уже сказал: мне показалось, что вам плохо. Хотел подойти, но вы
сели в такси и... Ну, в общем, я решил последовать за вами.
Ее ответ привел его в еще большее замешатель—ство.
— Спасибо. С вашей стороны это было очень лю—безно.
— Любезно? Да я даже не знаю вас.
Он повернулся и увидел, что она улыбается.
— Нет, вы меня прекрасно знаете. Я ведь вторга—лась на вашу территорию,
чем причинила столько беспокойства. А мы всегда помним того, кто нам
досадил. Но для благоразумных людей вряд ли это повод для злопамятства. Вот
я и говорю, что с вашей стороны было весьма любезно подумать о том, чтобы
помочь мне.
Джейк тупо смотрел на нее. Она постоянно ввер—гает его в недоумение. Вот и
сейчас просто ошело—мила его, выразив уверенность, что он бросился ей на
помощь. Да не бросался он ей на помощь, он просто бросился за ней. Правда,
он не ожидал, что она живет в таком месте, одна. А что если не одна? Здесь
еще есть какой-то Ральф, кто бы он ни был.
— Вы просили меня позвать Ральфа, — мрачно напомнил он.
Она кивнула.
— Да, просила... Но теперь это не обязательно. Я прекрасно себя
чувствую и пойду приготовлю кофе.
— Не беспокойтесь, — смущенно проговорил Джейк. — Я не хочу
затруднять вас.
— Какие затруднения? — Ее ясные зеленые глаза серьезно смотрели на
него. — Вы были так добры ко мне. Кстати, я и сама не прочь выпить
чашку кофе.
— Так я приготовлю, — сказал он, когда она на—чала подниматься, и,
придержав ее за плечо и уло—жив на диван, направился в сторону кухни,
радуясь тому, что хоть на несколько минут скроется с ее глаз и немного
придет в себя.
У него вдруг появилась настоятельная потребность опекать ее, что-то для нее
делать, чтобы она боль—ше не просила его позвать кого-то, кто бы он ни был.
Если она нуждается в помощи, он сам окажет ей эту услугу.
Кухню он увидел сразу, дверь в нее была откры—та. По пути он мимоходом задел
кота, тот открыл свои зловещие глаза и мрачно посмотрел на при—шлого
грубияна.
— Это забавно, — немного растерянно сказала Кэтрин.
— Что?
Джейк обернулся и увидел, что она смотрит на кота.
— Вы задели Снежка. Обычно он таких вещей никому не спускает. Он
терпеть не может, если кто-то потревожит его на собственном месте, и с его
стороны могут тотчас последовать карательные ак—ции. Знаете, он даже рычит
совсем как собака.
— Да и выглядит, скажем прямо, сущим монст—ром. Сколько он у вас весит?
— Не знаю, я его не взвешивала. Вообще-то он не такой толстый. Просто
пока я была в Корнуолле, Ральф перекормил его, надеясь если не приручить, то
хотя бы задобрить. Но Снежок никого, кроме меня, не признает.
— А кто такой Ральф? — спросил Джейк из кухни.
Это, конечно, не его дело, но ему чрезвычайно хотелось хоть что-то выяснить
про таинственного Ральфа. Он испытывал странную досаду, что она живет себе
здесь, водит знакомство с кем-то, кого по-приятельски называет Ральфом,
выходит на ули—цу, ловит такси, разъезжает по городу и держит чу—довищного
кота. И все это в то время, как могла оставаться в лесу, которому
принадлежала. Сидеть там со своим альбомом и сиять на всю округу ярки—ми,
просто какими-то солнечными волосами. Разго—варивать с ним в этой своей
странной, загадочной манере. Интересно, скажет ли она ему, кто такой Ральф?
Джейк сердито посмотрел на кофейник, кото—рый обнаружился сразу же. И
неудивительно, пото—му что все вещи здесь были на виду, а все банки и
коробки с продуктами снабжены этикетками. И это тоже было неправильно. Такое
существо, как Кэт—рин, должно быть взбалмошно, беспомощно, ни к чему не
приспособлено, но он чувствовал, что если бы не ее недомогание и не хромота
— временная, очевидно, — то она была бы полна сил и решитель—на. К тому
же, как видно, это большая спорщица.
— Кто такой Ральф? Мой друг. Живет внизу. Только мы с ним вдвоем и
живем в этом доме. Ральф ра—зыскал это место, и мы откупили два этажа. Когда
магазин вечером закрывается, здесь удивительно тихо и спокойно. —
Последовала небольшая пауза, и Кэтрин, видя, что Джейк молчит, продолжила: —
Мы вместе учились в художественной школе. Ральф очень хороший художник,
настоящий художник.
— А вы разве нет?
Он вышел из кухни, неся две чашки кофе и слегка отпихнув со своего пути
кота, ибо уверенности в том, что хозяйка обрадуется, если он обольет ее
дра—гоценного монстра горячим напитком, у него не было. И пусть он сам
провалится на этом месте, если даст себя убедить, что какой-то там Ральф
действи—тельно стоит ее похвал.
— Ральф рисует людей, — тихо ответила она.
— А вы рисуете жуков в смешных кепочках, но делаете это просто
замечательно.
Кэтрин улыбнулась.
— Вообще-то я предпочла бы писать пейзажи, это мой конек, но на
пейзажах не заработаешь, вот и пришла мне идея писать детские книжки и самой
придумывать к ним иллюстрации. За это хорошо платят.
Джейк подал ей кофе и присел напротив, не в силах отвести глаз от ее
прекрасного лица. А она сделала глоток-другой, храбро взглянула на него,
стараясь не выдать своего смущения, и непринуж—денно спросила:
— А чем вы, мистер Трелони, занимаетесь в этой жизни?
— Джейк. Меня зовут Джейк. Я пишу политичес—кие триллеры.
— Никогда ничего вашего не читала.
— И не много потеряли. Уверен, что ваша твор—ческая деятельность не
пострадает, если вы и впредь не станете их читать.
Кэтрин склонила голову набок и чуть не целую минуту внимательно изучала
непрошеного гостя. Он выглядел таким же сердитым, как и там, в Корну—олле,
но одет по-городскому — темно-серый кос—тюм, белая рубашка и серый галстук —
словом, со—всем другой человек. Здесь он больше не мрачный владелец поместья
Пенгаррон. Тем более что при нем не было этой жуткой черной лошади. Она даже
улыб—нулась, представив, как он выезжает на коне из лифта.
И все же в нем таилась какая-то угроза. Что-то говорило ей, что теперь он,
вероятно, даже опас—нее, как бывает опасно сильное свирепое живот—ное,
вырванное из привычной среды обитания и готовое защищать себя от
ненавистного, чуждого ему мира. Эти непроницаемо темные глаза все еще
стра—шили ее, но, тем не менее, она была заинтригована. Он с такой забавной
недоверчивостью посматривал на нее, будто ее здесь нет, хотя и мог
рассмотреть ее в подробностях.
— Я здесь, как видите, — тихо проговорила она.
— Что вы хотели этим сказать? — твердо спросил он, не отводя от
нее глаз и нахмурившись.
— Вы так на меня смотрите, будто я попала сюда случайно и вот-вот
исчезну без всякой видимой при—чины.
Этого еще не хватало, мрачно подумал Джейк, она и мысли читает. Ему никак не
удавалось прими—риться с тем, что она обитает здесь, хотя рассудком понимал,
что лучшего места для художника и быть не может. Нет, он все еще не мог
отделаться от ощу—щения, что это эфирное создание принадлежит ле—сам,
полянам, травам на берегу ручья, а не городс—кой квартире, какой бы удобной
и милой та ни ка—залась.
Он почти жалел, что увидел ее здесь. Теперь, когда он вернется в Корнуолл,
тот, прежний ее образ на—верняка исчезнет.
— Вы покинули Корнуолл.
Он сказал это ровно, без всякого выражения, но Кэтрин поежилась, как под
холодным поры—вом ветра. Будто он обвинял ее, имея право тре—бовать отчета
во всяком поступке, и будто она обя—зана оставаться там, где он впервые
обнаружил ее. Впрочем, на какую-то минуту она действительно почувствовала
себя виноватой в том, что покину—ла его владения. Смешно.
— Да, я уехала. Меня тяготило то, что я нару—шаю естественный ход жизни
тети Клэр. Она осо—ба весьма занятая, и мне иногда казалось, что мое
присутствие лишает ее многих привычных радос—тей. И потом, я ведь обычно
живу здесь, в Лондо—не. И книга моя уже закончена. Я хотела было ото—слать
ее по почте, но потом передумала и решила отвезти сама.
У Кэтрин и мысли не было говорить ему, что он сам явился не последней
причиной ее отъезда, что она еще пожила бы в Корнуолле, не появись там Джейк
Трелони. Нет, ей совсем не хотелось сооб—щать ему, что он — вольно или
невольно — вторгся в ее мысли, встревожил и тем самым нарушил есте—ственный
ход ее жизни.
Джейк резко встал и поставил чашку на сто—лик, злясь на себя за то, что все
еще торчит здесь, что вообще сюда заявился. Ну да, конечно, он не хотел,
чтобы ее образ продолжал витать в Корну—олле, и пришел сюда, чтобы убедиться
в ее ре—альности и заурядности, а теперь вернулся к тому, с чего начал:
ничего реального в ней нет, выки—нуть ее из головы совсем не так просто, как
ему казалось. К тому же он видел, что никак и ничем не может повлиять на ее
жизнь. Она сама по себе и неуловима, как прежде.
Столы-то у нее отполированы до зеркального блеска. Наверняка укоризненно
поморщилась бы, если бы ей довелось побывать в доме поместья Пенгаррон.
Старая мебель там давным-давно забыла о полировке. А он, войдя следом за ней
в магазин и узнав, что она здесь живет, решил, будто это какая-то захудалая
мансарда. А потом еще площадка перед лифтом произвела весьма удручающее
впечатление. И вдруг там, внутри, все оказалось так чисто, ис—полнено такого
вкуса, что оставалось просто диву дивиться. И кто это все создал? Бесплотная
нимфа?
— Ну, мне пора, — холодно сказал он. — Если хотите, я по пути
передам вашему другу, чтобы он зашел.
— Ральфу? Нет, спасибо, не беспокойтесь. В лю—бом случае он сам позже
позвонит. Он всегда так делает. А сейчас я чувствую себя хорошо.
Она вовсе не чувствовала себя хорошо, и он ви—дел это. Правда, лицо ее чуть
порозовело, так что в любом случае делать ему здесь больше нечего.
— Как ваша пневмония? — спросил Джейк как можно более равнодушно,
чтобы она не догадалась, что он судорожно ищет повод задержаться здесь еще
хоть немного.
Ох, до чего ж ему хотелось найти подтверждение ее обыкновенности, чтобы
можно было наконец выкинуть ее из головы, как он это обычно и делает с
другими. Он стремился заставить ее проявить свои чувства, хотя она, скорее
всего, и так проявляла больше чувств, чем он сам.
— С пневмонией покончено, спасибо. Я ведь за—болела восемь месяцев
назад. Выздоравливала, прав—да, довольно долго, но сейчас все это в
прошлом. — Он молчал, пристально глядя на нее, и она, отведя глаза,
добавила: — Несчастный случай. Автокатаст—рофа. Я долго лежала на снегу,
вернее, на льду. Ну, шок, да еще этот холод...
— Это тогда вы повредили ногу?
— Да.
— Что говорят врачи? Это излечимо?
— Они говорят, что излечимо, хотя сама я силь—но сомневаюсь. Во всяком
случае, поверить им смо—гу не раньше, чем пройдут боли.
Она осторожно встала и проводила его до две—рей. Кот потащился за ними, и
Джейк невольно насторожился. Но кот миролюбиво потерся о его ногу, от чего
Кэтрин пришла в радостное недо—умение.
— Невероятно! Хотела бы я, чтобы Ральф видел это зрелище. Снежок
глумится над бедным Ральфом, угрожающе рычит на него, а то и набрасывается.
А вы, как видно, ему понравились. Хотя это весьма странно.
— Возможно, я и на него произвел тяжелое впечатление, —
пробормотал Джейк. — Он просто испу—гался меня.
Кэтрин серьезно посмотрела на него и сказала:
— Мне вы не кажетесь таким уж страшным. А Снежок, тот вообще никого не
боится. Он даже со—бак гоняет.
— В это можно поверить.
Джейк с удивлением поймал себя на том, что улыбается. Конечно, она и должна
иметь такого чу—довищного кота, который думает про себя, что он страшнее и
сильнее любой собаки.
Джейк повернулся к дверям, готовый покинуть эту местность. Но что любопытно,
в ее доме ему было удивительно спокойно. И от дома, и от нее самой веяло
умиротворением, чем-то таким, что успокаи—вало и давало отдохновение. Он
никогда в жизни не испытывал ничего подобного. Вся его жизнь была сплошным
сражением.
— Пообедаете со мной? — спросил он чуть слышно.
Кэтрин подняла голову, внимательно посмотре—ла на него.
— Нет, не думаю, — ответила она, покачала го—ловой и одарила его
одной из своих странных, не—изъяснимых улыбок.
— Почему?
Все в нем вскипело от возмущения. Неужели она просто не могла сказать
да
?
Он не хотел, чтобы эта их встреча оказалась последней. Хорошо бы, ко—нечно,
забыть эту девушку, но для этого он должен сначала разгадать ее. Так всегда
и было: люди инте—ресовали его лишь до тех пор, пока он не мо
...Закладка в соц.сетях
