Жанр: Любовные романы
Мрачный и опасный
...мпульсу, не дожидаясь утра, покинул
Пенгаррон и поехал в Лондон. Можно было, конечно, вернуться в свою квартиру
и оставаться там в одиночестве, но гнев и расстройство были столь ве—лики,
что он решил отправиться в свой клуб. Все сложилось удачно. Джиллиан видели
в деревне, когда он был уже в Лондоне, разговаривал
слюдь—ми, пытаясь унять свой гнев, успокоиться. Так что имелись свидетели,
которые могли подтвердить его алиби.
Но подозрение, будь оно проклято, подозрение оставалось!
— Где ты, сука? — процедил он сквозь зубы. — Куда ты делась,
когда я уехал? Кто примчался к тебе по твоему зову?
Отвернувшись от окна, Джейк внимательно ос—мотрел комнату. С тех пор, как
умерли родители, здесь ничего не изменилось. Все выглядело старо—модным,
мрачным и находилось в совершенной гар—монии с остальным домом. Он никогда
не любил Пенгаррон, здесь ему всегда было одиноко. Вот по—чему, встретившись
с Джиллиан, он так легко под—дался ее чарам.
Ничего бы этого не случилось, не начни он пи—сать книги. Переход от
журналистики к писатель—ству дался ему нелегко и непросто. Джейк был
оди—нок. Несколько друзей, которыми он обзавелся в мире прессы, оставались
верны ему, но сам он ни к кому не был привязан. Типичный одиночка —
мол—чаливый, замкнутый и всегда настороже, потому что мало кому доверял.
К собственному удивлению, книги его с самого начала имели шумный успех, и
очень быстро он оказался в центре внимания. От него теперь требо—валось
посещать званые обеды, раздавать автографы на книжных распродажах, говорить
речи и показы—ваться на приемах. Джейк всего этого терпеть не мог, желая
только одного — писать.
Он вспомнил тот прием, на котором познако—мился с Джиллиан Кодуэлл. И
привлекла его не столько ее красота, сколько очаровательная жи—вость.
Джиллиан была подобна ярко расцвеченно—му мотыльку, ее улыбка светилась
искренностью, она умела слушать, да и сама так заинтересова—лась им, что
после нескольких бокалов вина и милой болтовни ни о чем уже не отходила от
него до конца вечера.
Джейк был признателен ей за внимание. С ней так легко и приятно
разговаривать, она согласилась с ним, что все это мероприятие страшно
скучно, ухитрилась также с очаровательной непринужден—ностью отвадить от
него кучу зануд, пытавшихся заводить с ним долгие неинтересные разговоры.
Сло—вом, Джиллиан скрасила своим присутствием ту—пой идиотизм приема и
осталась в его сознании, когда все закончилось.
После того вечера он не сомневался, что эта жен—щина создана для него.
Издатели всегда считали не—обходимым тащить его на все светские и рекламные
мероприятия, но вскоре стало очевидно, что Джил—лиан способна ограничить
назойливость людей это—го круга. Она взяла его под свое блистающее
кры—лышко, и жизнь стала гораздо легче.
Вполне понятно, что уже после пары таких при—емов он провел с ней ночь, это
было просто неиз—бежно. И от своего одинокого и самодостаточного
существования Джейк захотел перейти к чему-то иному, не без помощи, конечно,
Джиллиан, весь—ма ловко подведшей его к этой мысли. Брак, таким образом,
показался ему тоже неизбежным, и он просто вплыл в него, как говорится, по
течению. Но ему понадобилось не так уж много времени, что—бы узнать ее
истинную сущность. Когда он писал, Джиллиан уходила из дому, а на все
вопросы отве—чала с холодной улыбкой.
— Занимайся своим чертовым делом, дорогой, — То был излюбленный
ответ Джиллиан на все.
Были другие мужчины, они были, можно ска—зать, всегда. Джейк зачастил в свой
клуб, и знако—мые стали намекать ему на не совсем приятные вещи.
— Знаешь, Джейк, это, конечно, не мое дело, — заговорил как-то
Майк Эллис, — но...
Джейк покосился на него и прервал:
— Но ты решил обойтись с этим делом, как со своим собственным?
— Ну, это касается Джиллиан и...
— И ее армии поклонников? Я в курсе, — бормотнул Джейк, не проявив
никакого интереса к тому, о чем мог поведать ему Майк.
Он понимал, что никогда не любил жену. Любовь в этом союзе так и не
разгорелась. Он вообще не был уверен, что любовь существует. Но сохранял
верность жене и от нее ждал того же.
— Тебя что, все это не волнует? — удивленно глядя на него, спросил
Майк.
— Волнует? Да нет, скорее, раздражает. Но о страданиях и разбитом сердце не может быть и речи.
— Джейк, она лепит из тебя дурака.
— Разве ей ведом способ, как можно подправить природу? —
пробормотал он. — Я был дураком, ког—да женился на ней. О чем теперь
говорить...
— Отделайся от нее!
— Если бы это было так просто. — Джейк вздох—нул. — Послушать
ее, так все эти люди просто друзья и приятели, с которыми она общалась
задолго до встречи со мной. Современная женщина не бросает своих друзей
только потому, что вышла замуж. Она всегда вращалась в этих блестящих кругах
и, когда я занят работой, имеет полное право развлечься, так, во всяком
случае, она говорит.
— Она не ограничивает себя просто развлечения—ми, — сердито сказал
Майк, знавший Джейка с их ранних журналистских дней и слишком близко к
сердцу принимавший его неприятности.
— Я тоже так думаю. Но что делать? Я не раз заговаризал о разводе, но
она лишь дико смеется. Не чувства ее удерживают и не что-то еще, а звон
де—нег, который доносится из моего кошелька.
— Конечно, ты зарабатываешь, а она тратит.
— Ну, Майк, на том земля стоит. — Джейк по—смотрел на друга и
покачал головой. — Давай оставим это. Я пришел сюда отдохнуть и
развеяться, а ты терзаешь меня.
— Это она терзает тебя, и если ты не любишь ее...
— Я никогда особо не страдал от этого, — про—ворчал Джейк, —
и должен остерегаться только того, что грозит мне новой формой докуки и
беспокой—ства. Разве что Джиллиан сама решит оставить меня в покое...
— С какой стати ей тебя оставлять? — сердито спросил Майк. —
Она присосалась к тебе, как пияв—ка, и ее такая жизнь вполне устраивает.
— Вот и она говорит, что такая жизнь ее устра—ивает, — сухо сказал
Джейк. — Если я подам на развод, она будет оспаривать мое заявление и
воз—будит встречный иск. Я буду опозорен как извра—щенец или еще что-нибудь
в этом роде. Она заве—рила меня, что пойдет на все, и, я думаю, так оно и
будет, а все эти ее закадычные дружки под—держат ее.
— Чертова сука!
— Вот именно. — С этими словами Джейк отста—вил недопитое вино и
покинул клуб.
Несколько месяцев назад она освободила его от себя, но даже своим
исчезновением умудрилась пре—вратить его жизнь в кошмар. Он тогда настоял на
поездке в Корнуолл, чтобы они могли спокойно пожить и обсудить свои дела в
тишине и покое по—местья Пенгаррон, откуда Джиллиан не сможет выр—ваться к
одному из своих друзей. Все это заверши—лось шумным и мерзким скандалом,
одним из мно—гих, но на этот раз самым ужасным. Джейк вышел из дома, сел в
машину и укатил в Лондон, предос—тавив ей самой выбираться из этой глухомани
или оставаться там, дабы поразмыслить над собствен—ной искрученной и
изверченной натурой. А она взя—ла и просто исчезла.
Если бы не свидетели, готовые подтвердить его алиби, ему пришлось бы
покруче. Выяснилось к тому же, что Джиллиан ходила в деревню и кому-то
зво—нила, хотя телефон в Пенгарроне был в полном порядке. Джейк в это время
находился в клубе, разговаривал с Майком Эллисом и другими своими знакомыми.
И все же это не помешало полиции слег—ка потеребить его.
Это превратило его жизнь в сплошное мучение и продолжало терзать до сих пор,
хотя он понимал, что у полиции против него ничего нет. В конце кон—цов,
прошло уже чуть не пять месяцев с тех пор, как она исчезла. Они таскали его
в Корнуолл, зас—тавляли подробно описывать каждый свой шаг, и вся деревня, в
которой прошло его детство, наслаж—далась бесплатным развлечением.
— Знаете, мистер Трелони, они все вспоминают вашу темную юность, —
сообщил ему инспектор Харрисон своим странно монотонным голосом, и Джейк
даже не мог понять, шутит он или говорит серьезно.
Он и до сих пор не может этого понять. Един—ственное, что он знал, —
они его подозревают. Все подозревают его, и полиция, и деревенские. Поли—ция
не могла предъявить ему никаких обвинений, но они подозревали его в каком-то
редкостно из—вращенном и мастерски задуманном и исполнен—ном злодеянии.
Допрошена была, похоже, половина деревни.
— Кое-кто из них, мистер Трелони, — излагал инспектор
Харрисон, — вспоминает о вас с удо—вольствием, иные — с усмешкой, но
все, похоже, думают, что от вас можно ожидать чего угодно.
Джейк с любопытством смотрел на инспектора, пытаясь разглядеть под его
безликой внешностью хоть одну человеческую черточку, расслышать в его
го—лосе хоть одну живую интонацию. Тщетно. Инспек—тор Харрисон выглядел как
сонная ищейка, но Джейк понимал, что это лишь маска и что ищейка ждет только
повода, чтобы вцепиться в него мерт—вой хваткой.
Итак, Джиллиан оставила его под подозрением. Люди в деревне оглядывались на
него, в их взорах читалась опаска. В Лондоне те, кто знал его, разделились
на два лагеря. Майк возмущенно и громог—ласно осуждал сучью породу его жены,
и Джейку, в общем-то разделявшему это мнение, все же хоте—лось, чтобы Майк
попридержал свой язык, ибо он оказывал ему медвежью услугу. Постоянный поток
неприятных фактов, которые Майк распространял относительно Джиллиан, привел
лишь к тому, что некоторые начали поглядывать на Джейка со все воз—растающим
беспокойством.
Довольно скоро оказалось, что всецело на его стороне остался один лишь Майк
Эллис, и Джейку пришлось спасаться от всеобщей недоброжелатель—ности теми же
способами, к каким он прибегал в детстве. Тогда он просто не ходил в
деревню, когда ему этого не хотелось, и никто из деревни не при—ходил к
нему. Никто не приходил и теперь — как он подозревал, люди просто не
осмеливались его тро—гать. И все из-за того, что он поддался чарам этой
самочки, этого блестящего мотылька, который на поверку оказался тарантулом,
стоило лишь пригля—деться к нему повнимательнее.
Хорошо, он ошибся, но теперь уже определен—но не повторит той же самой
ошибки. Если он за—хочет женщину, вокруг множество таких, что го—товы
поразвлечься без особых затей, они не ста—нут обольщать с целью выкачать
побольше денег, а потом исчезнуть.
Можно вообще остаться здесь и спокойно рабо—тать. Это даже лучше. А когда
появится необходи—мость съездить в Лондон — это не проблема. Прогу—ляться,
проветриться, сделать свои дела и снова вер—нуться сюда. Пожилая чета,
которая работала здесь многие годы, не откажется помогать ему с домаш—ним
хозяйством. Много ли ему надо. Они работали еще у его родителей и знают
привычки Трелони и все, что нужно для дома. Дом должен остаться та—ким, как
и был. Пусть сохранит свою прежнюю ат—мосферу.
Да здесь одни пейзажи чего стоят! Он повернул—ся к окну. Деревья были в свое
время посажены с учетом расположения дома. Отсюда открывался нео—бозримый
вид на море, начинающееся сразу за протяженным краем обрыва, и на глубоко
врезанный в землю лесной ручей. Мальчиком, он плавал по это—му ручью на
лодке. Почему бы и вновь не заняться этим?
Его губы скривились в подобие улыбки при этой нелепой мысли, и вдруг улыбка
исчезла, ибо на краю обрыва он заметил какое-то движение.
Проклятье! Эта странная девушка опять сюда за—явилась. Ну да, вот опять
мелькнули ярко-рыжие волосы, ошибиться невозможно; даже отсюда вид—но, как
они сияют, словно сигнальный огонь. Он мог бы поклясться, что хорошенько
напугал ее вче—ра. Она просто тряслась от ужаса, когда он спускал ее с
лошади на землю, и потом припустилась к тет—киному коттеджу в такой тревоге,
будто боялась, что ей никогда уже до него не добраться.
Но все же она вернулась, и вот пробирается по тропе вдоль обрыва, волоча
свою смешную старую корзину. Джейк помнил, что сам напоследок разре—шил ей
приходить сюда, но сказал это лишь пото—му, что был уверен: она никогда не
осмелится вос—пользоваться его разрешением. Он не хотел ее ви—деть здесь,
поскольку серьезно опасался за ее безо—пасность. Девушка не казалась
особенно сильной, очевидно, она не совсем здорова, прихрамывает. И потом,
она заставила его почувствовать себя насто—ящим разбойником с большой
дороги, что немало смутило его. Но как отчаянно старалась она храбро
держаться!
Прищурившись, он следил за ее передвижением и видел, что она устроилась в
какой-то небольшой ложбинке, после чего можно было видеть лишь ее рыжую
макушку. Что она там говорила? Что рисует какую-то насекомую мелочь?.. На
это и не требуется особенно много сил. Она едва ли потянет на амазон—ку,
даже когда стоит в полный рост.
Вчера он должен был просто игнорировать ее и ехать в другом направлении, но
заметил, что она слегка прихрамывает, и удивленно спросил себя: как же она
добралась сюда и сможет ли благополучно вернуться в деревню? Она была
бледной и худень—кой, видно недавно сильно чем-то переболела. Ему даже
показалось, что она в любой момент может упасть в обморок.
Ее острое возражение на его заявление о втор—жении удивило его. Как ни слаба
она физически, дух ее сломить, похоже, непросто. И то сказать, девушка дала
ему резкий отпор в то время как ей впору было онеметь от ужаса.
Единственное, что заставило его сдержаться, это то, что он не мог не
признать ее правоты. Надо признаться, ему очень захотелось подъехать поближе
и получше ее рас—смотреть. Идея заявить о недопустимости вторже—ния была,
возможно, и не самой лучшей из его идей, но другого предлога ему в тот
момент про—сто не пришло в голову.
Бледность ее прекрасного лица не особенно уди—вила его. Даже с расстояния
она казалась очень хруп—кой. Ее решительный и храбрый ответ ошеломил его, и
он чуть было не рассмеялся. А в последнее время он почти не смеялся, и то,
что ей удалось развесе—лить его, говорило в ее пользу.
Когда девушка оступилась и чуть было не упала, инстинкт самосохранения вмиг
отрезвил его. Упади она с обрыва, его бы не просто подозревали, а уж точно
арестовали. Две женщины исчезают в помес—тье Пенгаррон — это слишком...
Особенно если тело одной из них найдут под обрывом, а никакого алиби у него
на этот раз нет.
Джейк подхватил незнакомку под руку, и его поступок был чисто импульсивным,
но, когда она пришла от этого в ярость, он понял, что она вполне способна в
раздражении вырваться и устремиться навстречу собственной погибели. Тропа
проходила почти по самому краю обрыва, это было особенно опасное место.
Тогда, не долго думая, он подхватил ее и посадил перед собою на лошадь,
ничуть не бес—покоясь о том, какова будет ее реакция. Но все же он не мог не
заметить, что ее, похоже, охватила паника, хотя она и старалась держать себя
в руках, и не выказывать страха.
Судя по всему, она решила, что он сумасшед—ший, и это его не удивляло. Ее
пугали не только его действия, но и то, что она наверняка слышала о нем от
своей тетки. Ведь Клэр Холден, как извест—но, из первых сплетниц здешних
мест.
Естественно, девушка заинтересовала его. Такая невесомая, бледная,
прекрасная, с этими своими длинными ярко-рыжими волосами и ясными зеле—ными
глазами. Леди Озера*. И она была явно боль—на, очень больна, хоть и отрицала
это. Когда он при—жал ее к себе, то испытал какую-то безотчетную тревогу.
Будто нимфа, выйдя из леса...
Нет, он вовсе не почитатель древних легенд. Единственным его желанием было
как можно ско—рее выдворить незваную гостью со своей террито—рии и
хорошенько напугать ее, чтобы отбить охо—ту к дальнейшим экскурсиям в этом
направлении. До последней минуты он держался сурово и не—приступно, но
напоследок смягчился и теперь понимал: это произошло потому, что он
почув—ствовал себя виноватым перед ней и даже усты—дился себя.
И поделом ему. Вот она теперь опять вернулась на обрыв, несомненно, такая же
бледная и напряжен—ная, как и вчера. Если он хочет приблизиться к ней, то
сначала ему нужно подумать о себе и нанять для девушки престарелую
компаньонку, которая, слу—чись что, будет свидетельствовать в его пользу,
уве—ряя полицию, что девушка была дома, в безопасно—сти, под замком, а
хозяин поместья Пенгаррон, случайно проходивший мимо, был снаружи и в дом ни
в коем случае не заходил, тем более, в окно не влезал.
* Персонаж кельтских легенд о короле Артуре и рыцарях
Круглого стола
.
И вообще, это не девушка, а какая-то ошибка природы. Ну что она там сидит со
своими стек—ляшками, восторженно замерев над каким-нибудь плевым насекомым?
Он вновь посмотрел в ее сто—рону, его черные глаза искрились от раздражения.
Нежные, весьма непонятные девушки — после—днее, к чему он хотел бы иметь
отношение, а тем более поглядывать на них из окна. У него и без того забот
хватает. Кто-то пытается здорово под—портить ему жизнь, и вряд ли этот
кто-
то
оста—новится на достигнутом. Джейк был уверен в этом. Но кто? И почему?
Кто, например, так быстро оповестил прессу об исчезновении Джиллиан? Кто-то
из ее сомнитель—ных дружков?
Джейк думал об этом, неделями ожидая со дня на день ареста. Газетчики
погуляли вволю.
ИСЧЕЗ—НОВЕНИЕ ПИСАТЕЛЬСКОЙ ЖЕНЫ. Джейк Трелони, автор
множества политических триллеров, пользующихся хорошим спросом, сам
столкнулся с неразрешимой загадкой исчезновения!
Тьфу!
Они раздули событие сверх всякой меры. Если еще что-нибудь случится, он
вновь окажется в центре внимания. А как тут не случиться беде, если под
боком крутится эта девчонка, вынуждая его обра—щаться к столь решительным
мерам, как запугива—ние, что совсем не в его характере.
И уж совсем не в его обычае спасать девиц от бед и несчастий, да еще против
их воли. Джилли—ан надолго, если не навсегда, исцелила его от ры—царства.
Его мнение о женщинах падало все ниже. Важно в данной ситуации одно лишь
чувство са—мосохранения, и он отнюдь не испытывал необ—ходимости посвящать
девушку в эти подробности своей жизни.
Он вернулся за стол и вынул первые страницы рукописи. Из-за всей этой
белиберды он не работал уже несколько недель. И уехал сюда в основном для
того, чтобы непрерывно писать. Произведено уже столько изысканий. Теперь
остается просто довести дело до конца, то есть сесть и все записать. Но
сначала надо еще раз продумать всю вещь в це—лом, а потом разложить по
полочкам те материа—лы, которые отчасти он сам откопал, а отчасти нарыл для
него этот непревзойденный изыскатель Боб Картер. Джейк писал беллетристику,
но сю—жеты его книг всегда опирались на твердые про—веренные факты.
В общем, необходимо засадить себя за работу, внимательно перечесть материалы
и рассортиро—вать их. У него совершенно нет времени на то, что—бы постоянно
присматривать за Кэтрин Холден. Пусть сама соразмеряет свои возможности
хромо—ножки с опасностями прогулок по краю крутого обрыва.
Он взглянул на бумаги, разложенные перед ним на столе. С бумагами иметь дело
гораздо легче. В худ—шем случае можно просто выбросить их в мусорную корзину
и начать писанину заново. С женщинами все гораздо сложнее и запутаннее, с
ними любая ошиб—ка грозит перерасти в нечто такое, чего нельзя по—том будет
исправить.
ГЛАВА 3
Два дня спустя Кэтрин решила переменить дисло—кацию. Все возможности
прежнего места были ис—черпаны, теперь ей требовалась полевая мышь. На
старом месте, очевидно, эту зверюшку не найти, так что она обратила свой
взор на разнотравье, ра—стущее близ ручья в небольшом лесу, отделявшем
поместье Пенгаррон от моря.
В течение недели Джейка Трелони нигде не было видно. Хотя по вечерам она
поглядывала в окно сво—ей спальни, чтобы проверить, горит ли еще свет в
Пенгарроне, но, в общем и целом, считала, что это ей безразлично.
Тетушке о своем приключении в поместье Пен—гаррон она ничего не сказала, да
и сама Клэр, к ее удивлению, больше не заговаривала о нынеш—нем владельце
поместья. И что бы ни думали об этом она и ее закадычные подружки из
деревни, свои мысли они, как видно, придерживали до поры при себе.
В любом случае, если они и обсуждали появле—ние мистера Трелони в здешних
местах, беседовать об этом с приезжими — пусть даже и с собственны—ми
племянницами — не считали нужным, и Кэтрин их понимала.
Родители умерли, когда ей было десять лет, вос—питывали ее бабушка с
дедушкой. Увы, они прожи—ли недолго, и, когда она попала в больницу,
единственным, кто посещал ее, всячески опекал и ста—рался помочь, была Клэр
Холден.
Тетя Клэр, как ни странно, всегда оставалась для нее загадкой, хотя она и
помнила ее с малых лет. В свое время она даже не слышала от бабушки с
де—душкой того, что Клэр никогда не была замужем. Тетя всегда существовала в
сознании Кэтрин где-то на заднем плане семейной жизни, никаких подроб—ностей
о ней самой, о человеке по имени Клэр Хол—ден, она не знала.
Одно, правда, выяснилось сразу же, как при—шла беда, — Клэр была добрым
человеком. Она примчалась в Лондон, взяла Кэтрин и без минуты колебания
увезла ее в Корнуолл. Кэтрин по выхо—де из больницы попробовала было жить в
Лондо—не, но это ей плохо удавалось, и Корнуолл ока—зался воистину идеальным
местом и для ее выздо—ровления, и для работы над книгой. Кроме того, это
открывало возможность новой жизни, возмож—ность спасения от прошлого, ибо
она знала, что с Коллином здесь не встретится даже случайно. Но все время
помнила, что рано или поздно ей при—дется вернуться.
На следующее утро, решив переменить место сви—дания с природой, Кэтрин
сначала отправилась обычной дорогой, прошла углубленную в почву тро—пу, а
потом, вместо того чтобы направиться к краю обрыва, свернула в сторону рощи.
Она прекрасно понимала, что хотя Джейк Трелони и позволил ей — довольно-таки
равнодушно — продолжать по—сещения его территории, он мог иметь в виду ее
прежнее место, но не лес, ибо лесок располагался гораздо ближе к дому, чем
обрыв. Так что теперь, если он увидит ее чуть у себя не под носом, это его
может не на шутку разозлить.
Но Кэтрин справилась со своими опасениями, надеясь, что он не ездит по лесу
верхом, а если и заметит ее из дома, то вряд ли подумает, что она явилась
сюда с преступными целями. Она ведь и в самом деле пришла сюда только затем,
чтобы увидеть и, если повезет, зарисовать лесную мышь. Ни один полицейский
не заинтересовался бы в данном случае ее персоной. Она осознавала степень
риска, но решила, что само дело стоит того, чтобы риск—нуть. Книга уже почти
готова, оставалось сделать лишь несколько иллюстраций, а потом она отошлет
ру—копись в Лондон, поскольку издатель и так уже заж—дался ее получить.
Присутствие деревьев возле нового места ее по—исков не имело особого
значения. Она работала в травах, отыскивая всякую живность, но среди лес—ных
растений и цветов легче было отыскать поле—вую мышь, хотя и тут обнаружить
ее совсем не просто.
В роще было тихо и прохладно. Она осторожно, старательно сохраняя
равновесие, перебралась че—рез небольшой ручеек, струящийся среди камней,
отыскивая подходящее местечко. Высокие деревья, широко распростершие свои
кроны, с одной сто—роны поросли мхом. У самой воды были и неболь—шие заросли
камыша. Кэтрин внимательно вгля—дывалась в эту местность, хотя совсем не
была уверена, что ей в самом деле повезет увидеть по—левку.
Вдруг Кэтрин насторожилась и тут же бросилась вперед с одной из своих
склянок в руках, причем чуть было не потеряла равновесие, но все же ей
уда—лось накрыть одно из этих существ своей прозрач—ной ловушкой. Теперь
можно приступить к работе. Зная, что лес — место коварное, она принесла с
собой мохнатый коврик и теперь вынула его из кор—зины и устроила себе
хор
...Закладка в соц.сетях
