Жанр: Любовные романы
Помнишь меня?
...Для очень богатых людей, — перевел Эрик. — Наших
потенциальных покупателей.
— Олигархи в первую очередь обращают внимание на фэншуй, —
серьезно кивнула Ава. — Эрик, я только что приняла поставку рыб для
большой гостиной. Потрясающие твари! По три сотни фунтов каждая, —
пояснила она мне. — Мы только таких арендуем.
Ультракрупные олигархи. Арендованная рыба. Положительно, это другой мир. Не
находя слов, я во все глаза разглядывала огромную квартиру, задерживая
взгляд то на резной барной стойке, то на зоне гостиной с мягкой мебелью,
благодаря причуде архитектора расположенной ниже уровня пола остальных зон,
то на стеклянной модернистской скульптурной композиции, свисавшей с потолка.
Я даже боялась представить, сколько стоит такой пентхаус. Более того, я не
хотела этого представлять.
— Держи. — Ава подала мне сложный, тонко сделанный архитектурный
макет, выполненный из бумаги и крошечных деревянных палочек. — Вот это
все здание. Обрати внимание, я повторяю выпуклые линии круглых внешних
балконов в волнистых краях диванных подушек, — прибавила она. —
Ар-деко в сочетании с Готье.
— Превосходно! — с жаром сказала я, безуспешно пытаясь придумать
что-нибудь умное о сочетании Готье и ар-деко. — А как вы пришли к
такому решению? — Я указала на водную стену, которая окрасилась уже в
оранжевый свет. — Откуда взялась сама идея?
— О, идея не моя. — Ава выразительно покачала головой. — Моя
область — мягкая мебель, ткани, создание чувственной атмосферы. А общую
концепцию разработал Джон.
У меня сразу возникло недоброе предчувствие.
— Джон? — Я наклонила голову, придав лицу самое неопределенное
выражение, какое могла, словно впервые услышала незнакомое иностранное
слово.
— Джон Блайз, — подсказал Эрик. — Архитектор. Ты встречала
его на ужине, помнишь? И разве не о нем ты меня потом расспрашивала?
— Да? — спросила я после бесконечной, как показалось,
паузы. — Что-то не помню. — И я начала вертеть в руках макет,
пытаясь не обращать внимания на предательский румянец, наверняка выступивший
на моих щеках, Это просто смешно — веду себя как поджавшая хвост неверная
жена!
— Джон, вот ты где! — воскликнула Ава. — Мы как раз о тебе
говорили!
Он здесь?! Пальцы судорожно вцепились в картонный макет. Я не хочу, чтобы он
меня видел. Нужно придумать повод и уйти.
Слишком поздно — он уже идет к нам, меряя пол широкими шагами, одетый в
джинсы и темно-синий пуловер, сосредоточенно глядя в какую-то бумажку.
О'кей, спокойно. Все в порядке. Ты счастлива в браке, и нет никаких
доказательств твоей тайной интрижки, романа или серьезной связи с этим
человеком
.
— Здравствуйте, Лекси, Эрик. — Подойдя, Джон вежливо кивнул и,
мгновенно изменившись в лице, бросил взгляд на мои руки. Я опустила глаза и
вздрогнула от ужаса — макет был загублен: крыша продавлена, один балкон
оторван.
— Лекси! — взвыл Эрик, заметив ущерб. — Как тебя угораздило?!
— Джон. — Ава встревоженно наморщила лоб. — Твой макет!
— Извините меня, ради Бога, — покаянно произнесла я. — Не
знаю, как это вышло. Я рассматривала макет и каким-то образом...
— Пустяки, — пожал плечами архитектор. — Я его всего-то месяц
делал.
— Месяц? — в ужасе повторила я. — Слушайте, дайте мне скотч,
и я все поправлю. — Я отчаянно начала похлопывать по изуродованной
крыше в тщетной попытке ее выпрямить.
— А может, и не месяц, — сказал Джон, наблюдая за мной. —
Может, пару часов.
— О... — Я прекратила стучать по крыше. — Ну, все равно
извините.
Джон метнул на меня непонятный взгляд.
— Вы можете загладить свою вину, — сказал он.
Загладить вину? Что это означает? Я отчего-то взяла Эрика под руку. Мне
требовалась поддержка. Мне нужна была точка опоры. Мне вдруг остро
понадобилось надежное плечо законного мужа.
— В целом квартира производит очень сильное впечатление, — заявила
я официально-вежливым тоном образцовой супруги руководителя
корпорации. — Примите мои поздравления, Джон.
— Благодарю, мне очень приятно это слышать, — ответил он,
подхватывая мой светский тон. — Как ваша память?
— Без изменений.
— Ничего нового не вспомнили?
— Нет, ничего.
— Жаль.
— О да.
Я старалась держаться свободно и непринужденно, но атмосфера ощутимо
электризовалась, когда мы смотрели друг на друга. У меня даже участилось
дыхание. Я покосилась на Эрика, не сомневаясь, что он все понял, но мой муж
оказался из породы непроницательных. Неужели ничего не видит? Ни о чем не
догадывается?
— Эрик, нам нужно обсудить бэйсуотерский проект, — сказала Ава,
копаясь в сумке мягкой матовой кожи. — Вчера я ездила смотреть участок
и сделала кое-какие записи...
— Лекси, погуляй пока по квартире, а мы с Авой поговорим о
делах, — перебил ее Эрик, высвобождая свою руку из моей. — Джон
тебе все покажет.
— О, зачем же? — воспротивилась я. — Мне неловко его
отвлекать от дел.
— Я с удовольствием стану вашим гидом. — Голос Джона прозвучал
сухо и чуть ли не со скукой. — Если вам интересно.
— Но, честное слово, нет никакой необходимости...
— Дорогая, Джон разрабатывал проект всего здания, — с упреком
сказал Эрик. — Для тебя это отличная возможность побольше узнать об
идеологии нашей компании.
— Идемте, я объясню вам первоначальную концепцию. — Джон указал в
дальний угол комнаты.
Мне стало понятно, что экскурсии не избежать.
— С удовольствием, — кивнула я наконец.
Отлично. Если ему нужен собеседник, я поддержу разговор. Мы с Джоном пошли к
дальней — мокрой — стене, где остановились перед путаницей прихотливых
прозрачных струй. Как можно жить в квартире, где по стене потоками льется
вода, низвергающаяся из-под потолка?
— Скажите, — вежливо спросила я, — как вы пришли к такому
оригинальному решению? Почему остановились именно на таком статусном способе
выделиться?
Высокий лоб Джон прорезали задумчивые морщины, и у меня упало сердце. Хоть
бы он не начал кормить меня претенциозными рассказами о своем артистическом
гении. Ей-богу, я сейчас не в настроении.
— Я спросил себя, что может понравиться элитному мудаку, — ответил
он, подумав. — И добавил в интерьер эту фишку.
У меня вырвался смешок — ответ меня шокировал и позабавил.
— Да, будь я элитным мудаком, меня бы восхитила мокрая стена.
— Оба-на, — покрутил головой архитектор. Он сделал ко мне шаг и
понизил голос, чтобы шум воды заглушал разговор. — Так ты в самом деле
ничего не помнишь?
— Нет, ничего.
— Ладно. — Он резко выдохнул. — Нам надо встретиться. Мы
должны поговорить. Мы можем пойти в Олд-Чэнел-хаус в Айлингтоне. Обратите
внимание на высокие потолки, Лекси, — громко добавил он. — Это
отличительная особенность наших домов. — Взглянув на меня, он заметил
выражение моего лица: — В чем дело?
— Ты что, с ума сошел? — прошипела я, оглядываясь, чтобы Эрик
неожиданно не оказался рядом. — Я не буду с тобой встречаться! —
Тут я понизила голос. — К твоему сведению, я не нашла ни единого
доказательства, что у нас был роман. Ни единого! Какое удивительное чувство
пространства! — громко восхитилась я.
— Доказательства? — непонимающе переспросил Джон. — Какого
рода доказательства?
— Ну, я не знаю, любовные письма, что ли!
— Мы не писали друг другу любовных писем. — Сувениры,
побрякушки...
— Побрякушки? — Казалось, Джон с трудом сдерживает смех. — Мы
как-то не увлекались побрякушками.
— Ну, тогда это мало похоже на любовный роман! — отрезала
я. — Я перерыла весь туалетный столик — ничего. Спрашиваю сестру — она
о тебе и не слышала.
— Лекси! — Он сделал паузу, словно обдумывая, как лучше прояснить
ситуацию. — У нас был тайный роман. Это такой роман, который держат в
секрете.
— Значит, доказательств у тебя нет? Я так и знала.
Я быстро повернулась и зашагала к камину. Джон следовал за мной по пятам.
— Тебе нужны доказательства? — пробормотал он скептически. —
Может, сгодится красное родимое пятно на твоей левой ягодице?
— Нет у меня никакого... — Я торжествующе обернулась, но тут же
замолчала, заметив, что Эрик наблюдает за нами с другого конца
комнаты. — Я не представляю, как это вы так удачно придумали
освещение! — Я помахала рукой Эрику. Он махнул в ответ и возобновил
разговор.
— Я знаю, что у тебя нет родимых пятен на ягодицах. — Джон
выразительно округлил глаза. — У тебя вообще нет родимых пятен, лишь
крохотная родинка на руке.
Я замолчала. Он прав. Но что с того?
— Ты случайно угадал. — Я скрестила руки на груди.
— Да, мог угадать. Но не угадывал, я знаю. — Он пристально смотрел
на меня. — Лекси, я ничего не выдумываю. У нас роман. Мы любим друг
друга. Глубоко и страстно.
— Слушай, — в отчаянии запустила пальцы в волосы я, — это
просто безумие! Я не стала бы заводить роман ни с тобой и ни с кем-либо
другим. Я в жизни никому не изменяла...
— Четыре недели назад в этой квартире мы занимались сексом на
полу, — перебил Джон. — Вон там. — Он кивнул на огромных
размеров пушистое овечье руно.
Потеряв дар речи, я уставилась на белую овчину.
— Ты была сверху, — добавил он.
— Прекрати! — Взволнованная, я отвернулась и пошла прочь, к
дальней стене, откуда стильная лестница акрилового стекла вела на верхний
уровень.
— Давайте взглянем на оборудование ванной комнаты, — громко
предложил Джон, идя за мной. — Думаю, вам понравится...
— Нет, не понравится, — тихо огрызнулась я через плечо. —
Оставь меня в покое.
Мы дошли до верхней площадки лестницы и осмотрели пентхаус, держась за
стальные перила. Внизу я видела Эрика, а за его спиной, через огромные окна,
открывалась великолепная панорама вечернего Лондона. Да, жилье высший сорт,
иначе не скажешь.
За моей спиной Джон к чему-то принюхивался. — Эй, — сказал
он, — ты ела чипсы с солью и уксусом?
— А что? — с подозрением покосилась я на него. У Джона расширились
глаза:
— Не слабо. Как же тебе удалось это скрыть от твоего пищевого фашиста?
— Никакой он не фашист, — решительно встала я на защиту
Эрика. — Просто у него осознанный подход к питанию.
— Да он просто Гитлер. Если бы он мог выследить и арестовать каждый
ломоть хлеба и посадить его в концлагерь, то сделал бы это не задумываясь.
— Прекрати!
— Он бы отправил в газовую камеру сначала сдобные булочки, а потом
круассаны.
— Хватит! — Я сжимала губы, боясь расхохотаться, и отвернулась.
Этот человек забавнее, чем показался вначале. И в нем есть что-то
сексуальное и близкое, особенно в этих его взъерошенных темных волосах.
С другой стороны, мало ли кто кажется сексуальным и близким. Вот, например,
мои подруги — сексуальные и близкие мне люди. Это же не значит, что я завожу
с ними интрижки?
— Чего ты хочешь? — Справившись со смехом, я беспомощно
повернулась к Джону. — Чего ты от меня ждешь?
— Чего я хочу? — Он выдержал паузу. Кожа у него на лбу сморщилась,
словно он тщательно обдумывал ответ. — Хочу, чтобы ты сказала своему
мужу, что не любишь его, и пошла домой со мной. Мы вместе начнем новую
жизнь.
Он произнес все это так серьезно, что мне стало смешно. — Ты хочешь,
чтобы я ушла к тебе жить, — повторила я, словно подытоживая
сказанное. — Прямо сейчас? Вот так сразу?
— Скажем, минут через пять. — Он взглянул на часы. — Мне еще
кое-что нужно сделать.
— Ты чокнутый, — не сдержалась я.
— Я нормальный, — терпеливо сказал Джон. — Я тебя люблю. Ты
любишь меня. Это правда. Придется тебе поверить мне на слово.
— Я не обязана ни в чем тебе верить! — вспылила я, задетая его
уверенностью. — Я замужем, ясно? У меня муж, которого я люблю и клялась
любить вечно. Вот доказательство! — Я повертела пальцем со сверкающим
обручальным кольцом. — Видел?
— Ты его любишь? — не обращая внимания на кольцо, переспросил
Джон. — Ты действительно чувствуешь к нему любовь глубоко вот
здесь? — Он ударил себя в грудь.
Я очень хотела уесть его положительным ответом, но по какой-то нелепой
причине не смогла принудить себя солгать.
— Может, пока еще нет... Но уверена, что полюблю, — сказала я с
излишней, на мой взгляд, горячностью. — Эрик — прекрасный человек, у
нас все замечательно...
— Угу, — вежливо кивнул Джон. — Только вот сексом не
занимались после аварии, да?
Я с недоверием уставилась на него.
— Не занимались ведь, а? — В его глазах появился озорной огонек.
— Я... мы... — начала заикаться я. — Может, занимались, а
может, и нет! У меня нет привычки делиться с тобой интимными подробностями!
— Ошибаешься. Как раз есть. — Его лицо неожиданно исказила
боль. — Делишься, и еще как. — К моему удивлению, он взял меня за
руку и мгновение просто держал, глядя на нее, а потом очень медленно повел
по коже большим пальцем.
Я не могла пошевелиться. Кожа словно просыпалась под этим прикосновением.
Куда бы Джон ни вел свой палец, за ним тянулся след изумительных ощущений.
Шею сзади начало приятно покалывать.
— Ну, что ты думаешь? — Звучный голос Эрика прямо-таки протрубил
снизу.
Я подскочила на месте, отдернув руку. Действительно, о чем я только думаю?
— Это великолепно, дорогой! — прокричала неестественно высоким
голосом я, перегнувшись через перила. — Мы спустимся через пару
секунд... — Я попятилась дальше, туда, откуда нас не было видно снизу,
и сделала Джону знак идти за мной. — Слушай, с меня довольно, —
быстро и тихо сказала я. — Оставь меня в покое. Я тебя не знаю. Я
просто хочу продолжать жить с законным мужем, понятно? — На этом я
решительно двинулась к лестнице.
— Нет, не понятно! — Джон схватил меня повыше локтя. — Лекси,
ты не все знаешь. Ты несчастлива с Эриком. Он тебя не любит и не понимает...
— Как это не любит?! — возмутилась я, не на шутку
рассердившись. — Он сидел у моей больничной койки день и ночь, приносил
мне изумительные коричневые розы...
— Думаешь, я не мечтал сидеть рядом с тобой в больнице день и
ночь? — Лицо Джона потемнело. — Лекси, это меня просто убивало!
— Пусти! — Я пыталась высвободить руку, но Джон держал крепко.
— Ты не можешь вот так взять и отбросить наши отношения. — Он с
отчаянием смотрел мне в лицо. — Твоя любовь никуда не делась, она по-
прежнему в тебе, спряталась где-то глубоко внутри, я знаю...
— Ошибаешься! — Неимоверным усилием я выдернула руку. —
Ничего такого во мне нет! — Я кинулась по ступенькам, выбивая дробь
каблуками, и попала прямо в объятия мужа.
— Ого, — засмеялся он, — куда ты так торопишься? Все в
порядке?
— Мне плохо. — Я приложила ладонь ко лбу. — У меня голова
болит. Мы уже можем ехать домой?
— Конечно, можем, дорогая. — Эрик тиснул меня за плечи и взглянул
наверх. — Ты попрощалась с Джоном?
— Да. Пойдем.
Пока мы шли к двери, я цеплялась за его дорогой пиджак, позволяя ощущению
близкого присутствия надежного, сильного мужчины бальзамом пролиться на мои
расстроенные нервы. Это мой муж. Это человек, которого я люблю. Это
настоящая реальность.
ГЛАВА 12
Значит, так. Мне срочно нужна моя память. Хватит с меня амнезии. Не могу
больше мириться с тем, что другие знают о моей жизни больше, чем я сама.
Это моя память! Она принадлежит мне!
Я смотрела себе в глаза, почти вплотную придвинувшись к зеркальной двери
шкафа в гардеробной. Это моя новая привычка — стоять так близко к зеркалу,
чтобы видны были одни глаза. Это успокаивает. Это позволяет мне вновь
ощутить себя прежней Лекси Смарт.
— Вспоминай, тупица! — свирепо приказывала я себе, понизив
голос. — Вспо-ми-най!
Мои глаза смотрели на меня с таким выражением, будто они все знают, но не
скажут. Глубоко вздохнув, я прижалась к зеркалу лбом.
За несколько дней, пролетевших после посещения демонстрационного пентхауса,
я только и делала, что окуналась в события последних трех лет. Я смотрела
фотоальбомы и сто раз виденные фильмы, слушала песни, которые прежняя Лекси
знала наизусть... Ничего не помогало. В каком бы ментальном шкафу ни были
спрятаны мои пропавшие воспоминания, он заперт на три замка и не желает
открываться при звуках песни
Ты красива
Джеймса... не помню фамилию.
Вот дурацкий, чересчур скрытный мозг! Нет, кто здесь главный, я ли он?!
Вчера ходила к невропатологу Нейлу. Он сочувственно кивал, когда я вывалила
на него свои претензии, и сделал массу записей. Затем сказал, что все это
очень занятно и что он может написать обо мне научную статью. Тогда я на
него насела по-настоящему, и он добавил: мне способно помочь составление
подробного временн?го графика на истекшие три года и еще я могу сходить к
терапевту, если хочу.
Не нужна мне терапия. Мне нужна моя память! Зеркало помутнело от дыхания. Я
еще плотнее прижалась лбом к стеклу, словно ответы на все вопросы прятались
в моем отражении и я могу их получить, если как следует сконцентрируюсь...
— Лекси! Я ухожу. — Эрик появился в спальне, держа
видеодиск. — Ты оставила диск на ковре. Подходящее место для хранения
DVD?
Я протянула руку за диском: это оказалась запись
Амбиции
, которую я не
успела досмотреть в достопамятный день кончины стеклянного леопарда.
— Извини, Эрик. — Я забрала у мужа диск. — Не знаю, почему он
там оказался.
Конечно, я солгала. Диск оказался на ковре, когда Эрика не было дома, и
тогда на ковре валялись россыпью еще штук пятьдесят DVD вперемешку с
журналами, фотоальбомами и фантиками от конфет. Если бы мой супруг это
увидел, его бы хватил удар.
— Такси за тобой приедет в десять, — сказал он. — Я пошел.
— Хорошо. — Я поцеловала его, как делала каждое утро. Честно
говоря, я уже начала к этому привыкать. — Удачного тебе дня!
— Тебе тоже! — Он пожал мне плечо. — Надеюсь, все будет
хорошо.
— Обязательно, — уверенно кивнула я.
Сегодня я возвращаюсь на работу и собираюсь пахать целый рабочий день. Не
руководить отделом — як этому, сами понимаете, еще не готова, — но
начинать заново осваивать свою работу и нагонять упущенное. После аварии
прошло пять недель. Я больше не могу сидеть дома. Я должна что-то делать.
Хочу получить обратно свою жизнь. И своих подруг.
На кровати лежат три элегантных глянцевых пакета для Фи, Дебс и Каролин,
которые я собираюсь вручить сегодня. Я потратила уйму времени на выбор
подарков, и всякий раз при мысли о подругах меня захлестывает волна
предвкушения приятных перемен.
Тихо напевая, я направилась в гостиную и вставила диск с записью реалити-шоу
в проигрыватель — я ведь так и не досмотрела запись до конца. Вероятно, это
поможет мне настроиться на работу в офисе. Переключиться, так сказать, в
офисный режим. Быстро прокрутив начало, где шли интервью с героями, я стала
смотреть с того момента, когда на экране возникла я собственной персоной — в
лимузине с двумя мужчинами в деловых костюмах.
— ...Сегодня вечером Лекси и ее команда не будут работать спустя
рукава, — прозвучал мужской голос за кадром. Оператор дал меня крупным
планом, и я затаила дыхание.
— Мы должны выполнить эту задачу! — говорила я резким тоном двоим
парням, рассекая воздух ребром ладони. — Если придется, будем работать
круглосуточно. Понятно? И не сметь отлынивать!
У меня даже рот приоткрылся. Я не узнавала себя в этой свирепой деловой
женщине. В жизни не говорила с людьми подобным образом!
— Как всегда, перед началом работы Лекси устраивает встряску своей
команде, — продолжал голос за кадром. — Но не слишком ли далеко
Кобра зашла на этот раз?
Я не поняла, о ком он говорит. Какая кобра?
Теперь на экране крупным планом показали парня из лимузина. Он сидел на
офисном стуле, а в окошке за ним виднелось ночное небо.
— Она не человек... — пробормотал он. — Мы вкалываем как
заведенные по столько часов в день, полностью выкладываемся, а ей до
лампочки!
Пока он говорил, на экране снова возникла я. Теперь я расхаживала по какому-
то складу. Меня охватила тревога. Этот тип говорил обо мне? Тут же пошел
эпизод полноценной ссоры не на жизнь, а на смерть между мной и этим парнем.
Мы стояли на лондонской улице, он робко оправдывался, но я не давала ему и
слова вставить.
— Ты уволен! — уничижительно бросила я напоследок, и мой полный
яда голос хлестнул оппонента, словно бичом. Я даже вздрогнула у
телеэкрана. — Ты исключен из моей команды!
— И Кобра наносит удар! — развязно произнес невидимый
ведущий. — Давайте посмотрим этот момент еще раз!
Подождите, он что, называет Коброй... меня?! Под угрожающую музыку пошел
замедленный повтор; мое лицо показали самым крупным планом.
— Ты ув-в-волен! — прошипела я. — Ты ис-с-сключен из моей
команды!
Оторопев, я смотрела на экран. Как, черт побери, они это сделали? Мой голос
изменили — я шипела, как змея!
— На этой неделе Лекси на пике формы. Она ядовита, как никогда! —
заявил комментатор. — Тем временем во второй команде...
На экране появилась другая группа людей в костюмах и затеяла спор о
согласовании цен. Я сидела неподвижно, словно контуженная, после пережитого
шока. Но почему?.. Как?..
Почему мне никто не сказал? Почему меня никто не предупредил? Я машинально
взяла телефон и с трудом набрала номер Эрика.
— Привет, Лекси.
— Эрик, я только что посмотрела диск с записью реалити-шоу! — Мой
голос неудержимо шел вверх. — Там называют меня Коброй! Я веду себя с
людьми как законченная сволочь! Ты мне об этом ничего не говорил!
— Дорогая, это было отличное шоу, — успокаивающе сказал
Эрик. — Ты выступила в нем просто замечательно.
— Но меня же называют ядовитой змеей! — Ну и что?
— А то, что я не хочу быть змеей! — Понимаю, насколько смехотворно
это прозвучало, но я не могла остановиться. — Змей никто не любит! Я
скорее похожу на белку... или на коалу!
Коалы мягкие и пушистые. И слегка кривозубые.
— На коалу? Лекси! — засмеялся Эрик. — Дорогая, ты настоящая
кобра. Ты отлично умеешь выбрать момент. У тебя есть натиск. Все это делае
...Закладка в соц.сетях
