Жанр: Любовные романы
Помнишь меня?
...ть в офис? Саймон Джонсон, — пояснил
он. — Ты его помнишь?
— Саймон Джонсон? Генеральный директор?
— Угу, — кивнул Эрик. — Он звонил вчера вечером. Мы немного
поболтали. Приятный человек.
— Думаю, он и не слышал обо мне, — недоверчиво сказала я.
— Лекси, ты возглавляла один из самых важных отделов компании, —
терпеливо сказал Эрик. — Поэтому генеральный директор тебя хорошо
знает.
— Ах да. Конечно.
Я уписывала ветчину, стараясь сохранять невозмутимый вид, но на самом деле
едва сдерживала восторженный визг. Жизнь улучшается на глазах — я на
дружеской ноге с самим генеральным!
— Мы решили, тебе будет полезно заглянуть на работу, — продолжал
Эрик. — Пребывание в знакомой обстановке может вернуть тебе память.
Заодно приструнишь вверенный тебе отдел.
— Отличная мысль, — с энтузиазмом откликнулась я. — Погляжу
на свою новую работу, увижу девчонок, может, сходим на ленч...
— Сейчас твои обязанности исполняет заместитель. — Тут Эрик
сверился с блокнотом, лежавшим на кухонном столе. — Байрон Фостер.
Только до твоего возвращения, разумеется.
— Байрон — мой заместитель? — изумилась я. — А раньше был
моим начальником...
Все с ног на голову. Все неузнаваемо. Мне не терпелось поехать в офис и
посмотреть, что там делается.
Эрик набрал что-то в своем блэкберри, затем отложил его и подхватил
портфель.
— Удачного дня, дорогая!
— Тебе тоже... дорогой! — Я встала, когда он повернулся ко мне, и
неожиданно ощутила странную дрожь, вроде любовного трепета. Эрик оказался
очень близко, всего в нескольких дюймах. Я чувствовала запах лосьона после
бритья и видела красную бороздку на его шее — задел, когда брился. — Я
еще не дочитала нашу энциклопедию до конца, — с неожиданным смущением
сообщила я. — Я обычно... целовала тебя по утрам, когда ты шел на
работу?
— Обычно — да, целовала, — тоже как-то неловко ответил
Эрик. — Но пожалуйста, не чувствуй себя обязанной что-то...
— Нет! Я сама хочу! То есть... Мы же должны вести себя как обычно. Я
залилась краской. — Так я целовала тебя в щеку или... или в губы?
— В губы, — чуть севшим голосом ответил Эрик. — Так обычно
было.
— Понятно, — кивнула я. — Ну что... кхе... — Я обняла
его за талию, стараясь держаться естественно. — Так? Ты говори, если я
что-то неправильно делаю.
— Пожалуй, ты пользовалась только одной рукой, — сказал Эрик,
подумав. — И клала ее немного выше.
— Хорошо! — Я передвинула одну руку ему на плечо
и опустила
другую, чувствуя себя как на уроке бальных танцев. Затем, стараясь не менять
положения, посмотрела на него.
На кончике языка у Эрика был странный маленький прыщик. Ладно, я не буду
обращать на это внимание. Сосредоточусь на поцелуе. Эрик немного наклонился,
его губы слегка мавнули мои, и я ощутила... Позвольте, я ничего не ощутила!
В глубине души я надеялась, что поцелуй разбудит спящие воспоминания и
чувства — может, я вспомню поездку в Париж, или нашу свадьбу, или как мы
впервые поцеловались... Но когда Эрик отстранился, я абсолютно, ну
совершенно ничего не почувствовала. На лице Эрика читалось ожидание. Я стала
лихорадочно придумывать что-нибудь ободряющее: — Это было чудесно! Очень...
Я замолчала, не в силах подобрать другие эпитеты, кроме
быстро
, что,
уверена, прозвучало бы совсем не к месту.
— Поцелуй не разбудил твою память? — Эрик пристально разглядывал
мое лицо.
— Нет, — виновато призналась я. — Но я хочу сказать, это не
значит, что это не было... Я хочу сказать, что это было... Настоящий кайф, я
даже взмокла! — вырвалось у меня прежде, чем я успела схватить себя за
язык.
Зачем я это брякнула? Нигде я не взмокла!
— Правда? — Лицо Эрика просветлело, он поставил портфель.
О нет. О нет, нет, нет. Не-е-е-ет!
Я не могу пока заниматься с Эриком сексом. Во-первых, я еще мало его знаю.
Во-вторых, я еще не прочитала, что у нас обычно происходит после нежной
стимуляции внутренней поверхности бедер.
— Не настолько взмокла, — поспешно добавила я. — Я хочу
сказать, мне было достаточно приятно, чтобы понять... ну, у нас явно все в
порядке... в интимных вопросах...
Лекси. Закрой. Рот. Немедленно
.
— Ну ладно, — улыбнулась я как можно более весело. — Удачного
тебе дня.
— Тебе тоже. — Эрик нежно дотронулся до моей щеки, повернулся и
вышел. Я слышала, как за ним закрылась дверь,
и осела в кресло. Ф-фу,
пронесло. Я схватила нашу семейную энциклопедию и быстро нашла раздел на П,
чтобы дочитать о прелюдии.
Не говоря уж о фелляции, которую я только что заметила,
и частоте
сексуальных встреч.
Как бы не зачитаться до вечера.
Через два часа и три чашки кофе я захлопнула справочник и откинулась на
спинку кресла. Голова гудела от избытка информации. Я проштудировала буклет
от корки до корки и более или менее вникла в общую картину.
Я узнала, что мы с Эриком часто проводим уик-энды в роскошных бутик-отелях,
что нам нравится смотреть документальные фильмы на деловые темы и
Западное
крыло
и что мы разошлись во мнениях о фильме
Горбатая гора
, повествующем
о двух ковбоях-гомосексуалистах. (Голубые ковбои?!)
Я узнала, что мы с Эриком оба предпочитаем французское вино из Бордо.
Оказалось, что я
целеустремленная
и
умею добиваться выполнения
поставленных задач
и что
работаю двадцать четыре часа семь дней в неделю
,
если надо. Я
не потакаю дуракам
,
презираю бездельников
и ценю в жизни
все утонченное
.
Это в некотором смысле стало для меня открытием.
Я поднялась и подошла к окну, пытаясь переварить прочитанное. Чем больше я
узнавала о двадцативосьмилетней Лекси, тем больше проникалось убеждением,
что это совершенно другой человек. Она не просто выглядит иначе. Она
полностью изменилась. Она — босс. Она носит бежевые дизайнерские костюмы и
белье от
Ла Перла
. Она разбирается в вине и никогда не ест хлеб.
Она взрослый человек, вот она кто. Я подошла к зеркалу. Оттуда на меня
смотрело мое собственное двадцативосьмилетнее лицо.
Как, черт побери, я превратилась из себя в... нее?
Повинуясь внезапному импульсу, я встала и прошла через спальню в
гардеробную. Должны же остаться какие-то свидетельства моего превращения. Я
присела за мой красивый туалетный столик в минималистическом стиле и молча
на него уставилась.
Для начала осознайте разницу. Раньше у меня был розовый туалетец, заваленный
шарфами, свешивающимися с зеркала бусами и заставленный баночками с
макияжем. А на этом шедевре не было ни пятнышка. Серебристые баночки стояли
рядами, на единственном блюдце лежала одна пара серег, а рядом — ручное
зеркало в стиле ар-деко.
Я наугад открыла ящик и наткнулась на стопку аккуратно сложенных шарфов,
сверху которой лежал сияющий видеодиск с пометкой
Амбиция
, первые серии,
сделанной фломастером. Я озадаченно взяла диск и вдруг вспомнила: об этой
программе говорила Эми. Это же я по телевизору!
Господи, я должна это увидеть! Во-первых, я помираю от желания узнать, как я
выглядела. А во-вторых, это еще один кусочек головоломки. На реалити-шоу
Амбиция
меня впервые увидел Эрик, участие обеспечило мне сказочное
повышение на работе. В то время я, наверное, понятия не имела, как тяжело
мне придется в новом кресле.
Я поспешила в гостиную, где после недолгих поисков обнаружила DVD-плейер за
прозрачной панелью, и вставила диск. На всех телеэкранах пентхауса пошли
титры программы. Я поставила на ускоренное воспроизведение, пока на экране
не появилось мое лицо.
Я приготовилась корчиться от смущения и прятаться за диваном, но оказалось,
что я выгляжу вовсе не так уж плохо! Мои зубы уже были приведены в божеский
вид (либо
Венера
, либо коронки), хотя губы оказались гораздо тоньше, чем
сейчас (все-таки у меня там явно коллаген). Мои каштановые волосы были
подняты феном и забраны в конский хвост. Я была одета в черный костюм с ярко-
синей блузкой и выглядела в высшей степени по-деловому.
— Мне необходимо добиться успеха, — настойчиво говорила я
невидимому интервьюеру. — Я хочу выиграть.
Ух ты, какой серьезной я выгляжу! Ничего не понимаю. С какой стати мне так
рваться в победители подобного реалити-шоу?
— Доброе утро, Лекси! — прозвучало у меня за спиной, и я чуть из
кожи не выпрыгнула.
Вдавив на пульте кнопку
стоп
, я обернулась и увидела женщину лет
пятидесяти пяти, смуглую, с проседью в стянутых в узел волосах, в халате в
цветочек и с пластиковым пакетом, полным чистящих средств. К карману халата
был прикреплен айпод, а из надетых наушников едва слышно доносились звуки
какой-то оперы.
— Уже встали? Как себя чувствуете? Сегодня получше? — Она говорила
с непонятным акцентом. Смесь кокни и итальянского, решила я.
— Вы Джианна?
— О Иисусе сладчайший! — Она перекрестилась и поцеловала
пальцы. — Эрик меня предупредил. У вас не все в порядке с головой,
бедная девочка.
— Со мной все нормально, — поспешила возразить я. — Просто
частично потеряла память, вот и приходится заново узнавать свою жизнь.
— Да, я Джианна, — заверила женщина, ударив себя в грудь.
— Прекрасно! Э-э... спасибо. — Я отступила, когда домработница
прошла мимо меня и принялась обметать стеклянную крышку кофейного столика
метелкой из перьев, подпевая айподу не разжимая губ.
— Смотрите ваше телешоу, да? — сказала она, взглянув на огромный
экран.
— О... Да, решила вспомнить. — Я поспешно выключила телевизоры.
Джианна тем временем начала протирать целую галерею фотографий в рамках.
Ощущая неловкость, я переплетала и сжимала пальцы, не в силах просто стоять
и смотреть, как другая женщина убирает в моей квартире. Может, предложить
помочь?
— Что приготовить сегодня на ужин? — спросила она, принимаясь взбивать подушки на диване.
— О, — в ужасе взглянула на нее я, — ничего, ничего не надо!
Я знаю, мы с Эриком очень богаты и все такое. Но я не могу просить кого-то
приготовить мне ужин! Это неприлично!
— Ничего? — Джианна помолчала. — Вы будете ужинать в городе?
— Нет! Я просто подумала... пожалуй, сегодня я сама что-нибудь
приготовлю.
— Понятно, — сказала она. — Ну что ж, вы хозяйка. — С
непроницаемым выражением лица она подняла подушку и с силой надавала ей по
бокам. — Надеюсь, вчерашний суп вам понравился, — сказала она, не
глядя на меня.
— Очень вкусный! — поспешно сказала я. — Спасибо! Чудесный
вкус и аромат.
— Хорошо, — сказала она ровным голосом. — Я старалась. О
Господи, она обиделась, что ли?
— Позвольте узнать, что мне купить для ужина, который вы собираетесь
готовить сами? — продолжала Джианна, энергично швырнув подушку на
прежнее место. — Если вам захотелось чего-нибудь новенького или мое
приелось...
Черт! Она точно оскорбилась.
— О... э-э... ну... — От волнения голос стал скрипучим. —
Вообще, если хорошенько подумать... Может, давайте вы приготовите? Я лишь
хотела, чтобы вы не беспокоились. Какой-нибудь сандвич, и все.
— Сандвич? — недоверчиво покачала головой домработница. — Вам
на ужин?
— Впрочем, что хртите! То, что вам нравится готовить! — Еще не
договорив, я поняла, что несу полную чушь. Я отошла, взяла журнал о
недвижимости, лежавший на столике рядом с диваном, и открыла его наугад,
попав на комнатные фонтаны в виде мокрой стенки.
Ну и как прикажете привыкать ко всему этому? Как, черт побери, я
превратилась в даму, за которую вкалывает домработница?
— Ай-й-й! Диван испорчен! — В акценте Джианны внезапно стало
гораздо больше итальянского, чем кокни. Она сдернула наушники и в ужасе
ткнула пальцем в прорезанную обивку. — Смотрите, дыра! Вчера утром все
было нормально, — с вызовом заявила она, глядя на меня. — Говорю
вам, диван был как новенький, ни зацепок, ни пятен...
У меня кровь прилила к щекам.
— Это... это я сделала, — заикаясь, сказала я.
— Вы?!
— Это произошло случайно, — забормотала я. — Я нечаянно
разбила стеклянного леопарда и... — Я тяжело дышала. — Я закажу
новую обивку, обещаю, только Эрику не говорите. Он не знает.
— Эрик не знает? — с ударением на каждом слове переспросила
Джианна.
— Я положила сверху подушку, — сглотнула я душивший меня комок, — чтобы скрыть порез.
Несколько мгновений Джианна смотрела на меня во все глаза. Я умоляюще
взирала на нее, не осмеливаясь дышать. Затем суровое лицо домработницы
озарила улыбка. Она захохотала, кинула на диван подушку, которую продолжала
держать в руках, и похлопала меня по руке:
— Я зашью обивку. Несколько крошечных стежков, и он нипочем не заметит.
— Правда? — Огромное облегчение охватило меня, даже ноги
подкосились. — О-о, слава Богу. Это было бы замечательно. Я вам так
благодарна!
Некоторое время Джианна не без удивления изучала меня, скрестив на груди
свои большие руки.
— Вы уверены, что ничего не произошло, когда вы стукнулись
головой? — поинтересовалась она наконец. — Ну, вроде переселения
душ и перемены тел?
— Что? — Я смущенно рассмеялась. — Да нет, вряд ли. — В
этот момент в дверь позвонили. — Пойду открою. — Я поспешила к
входной двери и схватила трубку интеркома: — Да?
— Алло? — послышался гортанный голос. — Доставка машины для
Гардинер.
Моя новая машина уже стояла перед домом — там, где, согласно сведениям,
полученным от швейцара, находилось мое личное парковочное место. Это
оказался серебристый
мерседес
-кабриолет — о чем сообщалось на
прикрепленном спереди бейджике. К этому я вряд ли могу что-нибудь добавить —
разве что стоило авто, по моим прикидкам, целое состояние.
— Распишитесь здесь... и здесь... — Доставивший машину человек
протянул мне папку с зажимом, под которым белел какой-то бланк.
— О'кей. — И я нацарапала свою подпись.
— Вот ваши ключи, диск с налогами и все документы. Всего доброго,
красотка. — Мужчина вынул ручку из моей руки и пошел к воротам, оставив
меня наедине с машиной, ворохом бумаги связкой сияющих ключей. Я немного
побренчала ими, ощущая приятный радостный трепет.
Я как-то никогда не мечтала о машине.
Но прежде я никогда не оказывалась в считанных сантиметрах от сверкающего
новехонького
мерседеса
, который к тому же весь мой.
Пожалуй, проверю, как там в салоне. Я машинально выставила вперед брелок,
нажала маленькую кнопочку и подскочила, когда машина пискнула и мигнула
фарами.
Да, я явно проделывала это раньше много раз. Открыла дверь, села на
водительское сиденье и глубоко вздохнула.
Ух ты. Вот это машина! Старый
рено
Лузера Дейва ей и в подметки не
годится. В салоне стоял изумительный, кружащий голову запах новой кожи.
Сиденья оказались широкими и удобными. Приборная панель сверкала
полированной деревянной накладкой. Я осторожно положила руки на руль. Пальцы
сжали его как-то очень привычно. Более того, рукам на руле оказалось до Того
удобно, что мне отчего-то не хотелось их убирать.
Я посидела несколько минут, глядя, как створка ворот поднялась и опустилась,
пропуская выезжавший
БМВ
.
Дело в том, что я... умею водить. И каким-то образом наверняка сдам на
права, хотя и не помню, как водят машину.
Но ведь будет настоящим позором не опробовать такую прекрасную тачку!
Я наугад вставила ключ в щель справа от руля — и он подошел! Я повернула его
вправо — видела, как делают другие люди, и мотор громко запротестовал. Черт.
Что я сделала? Я снова повернула ключ, теперь более осторожно — и на этот
раз обошлось без шума, но на приборной панели загорелось несколько лампочек.
Что теперь? Я с надеждой оглядывала эту самую панель, но ничего не приходило
в голову. Я понятия не имела, как эта штука работает. В голове у меня не
осталось воспоминаний о том, как водят машину.
Но ведь я умею ее водить, вот в чем дело! Это как ходить на каблуках —
умение, скрытое где-то внутри. Что мне требуется, так это пробудить
автоматическую реакцию. Если чем-нибудь заняться и отвлечься, глядишь, я и
стронусь с места.
Я положила руки на руль.
Вот так. Думай о другом. Ла-ла-ла. Не думай о том,
как вести машину. Пусть твое тело действует само. Может, песню спеть?
Сработало же с каблуками!
— Земля надежды и сла-авы, — фальшиво начала я. — Мать свобо-о-
о...
О Господи, получилось! Руки и ноги синхронно двинулись — я даже не
осмелилась посмотреть на них и сообразить, что они делают, Надо же, я завела
мотор и нажала на одну из педалей, послышался ровный рокот и... Я сделала
это! Я завела машину!
Я слушала тихий гул мотора, которому словно не терпелось, чтобы машина
стронулась с места.
О'кей, спокойнее, Лекси
. Я глубоко вздохнула, в душе
тихо паникуя — сижу за рулем
мерседеса
, мотор работает, а я даже не знаю,
как это получилось.
Ладно, собрались.
Ручной тормоз. Я знаю, что это. А вот рычаг переключения скоростей. Я
осторожно отпустила оба, и машина медленно покатила вперед.
Поспешно нажала на педаль, чтобы остановить
мерседес
; он дернулся со
зловещим скрежетом. Черт, что-то не то я делаю. Убрала ногу, и автомобиль
снова тихо покатил вперед. Я не знала, хочу ли этого. Пытаясь не психовать,
снова нажала на педаль — посильнее, но на этот раз
мерседес
не
остановился, неумолимо двигаясь вперед. Я снова резко нажала на педаль, и он
с воем газанул, как гоночная машина.
— Черт! — дернулась я и залепетала, заикаясь от страха: — Ладно,
просто остановись. Стой! — умоляла я автомобиль, потянув руль на себя,
как штурвал. Но машина продолжала катить вперед. Нет, я не умею управлять
этой штукой! Мы неуклонно приближались к шеренге дорогих спортивных
автомобилей, припаркованных напротив, а я не знаю, как затормозить. В
отчаянии я ударила ступнями сразу по обеим педалям, заставив мотор
душераздирающе заверещать.
Господи, Господи-и-и! Лицо у меня пылало, ладони вспотели. Зачем я села за
руль? Если я и эту разобью, Эрик со мной разведется и никто его не упрекнет.
— Стой! — закричала я снова.
Тут я заметила темноволосого мужчину в джинсах, входившего в ворота. Он
увидел, как мой
мерседес
катит к спортивным машинам, и переменился в лице.
— Стой! — заорал он.
Я услышала его даже с поднятыми стеклами.
— Я не могу затормозить! — отчаянно завопила я в ответ.
— Крути руль! — И он жестом показал, как это делать. На то он и
руль, чтобы машина слушалась, черт побери! А я идиотка. Резко вывернув руль
вправо — так, что затрещали суставы, я сбила
мерседес
с самоубийственного
курса. Однако теперь на меня неуклонно надвигалась кирпичная стена.
— Тормози! — кричал мужчина, бежавший рядом с машиной. —
Тормози, Лекси!
— Я не зна...
— Да тормози же, черт! — рявкнул он.
Ручной тормоз, неожиданно вспомнила я и с силой рванула рычаг назад обеими
руками. Вздрогнув, машина остановилась. Мотор работал, но
мерседес
хотя бы
никуда не двигался. И, слава Богу, я ничего не разбила.
Часто дыша, я продолжала сжимать ручной тормоз. Никогда больше за руль не
сяду. В жизни.
— Ты в порядке? — Мужчина наклонился к окну. Через несколько
секунд я смогла разжать одну руку, оторвала ее от ручного тормоза и
принялась наугад нажимать кнопки, пока стекло наконец не поехало
вниз. — Что случилось?
— Я испугалась. Вообще-то я не умею водить машину. Надеялась вспомнить,
но у меня начался приступ паники... — Совершенно неожиданно я
почувствовала, как по щеке катится слеза. — Извините, — сглотнула
я ком в горле. — Я немного нездорова. У меня, видите ли, амнезия...
Я подняла глаза и заметила, что молодой человек смотрит на меня так, словно
я говорю по-китайски. Только теперь я разглядела, что у него очень
примечательная внешность: высокие скулы, темно-серые глаза, брови вразлет,
сейчас сошедшиеся на переносице, и темно-каштановые, немного растрепанные
волосы. Он был одет в простую серую футболку поверх джинсов и выглядел
немного старше меня — лет тридцати с небольшим.
Мой спаситель казался совершенно ошарашенным, что, как я рассудила,
неудивительно: заглянул человек по своим делам на парковку, а тут какая-то
девица крушит
мерседес
и заявляет, что у нее амнезия.
Может, он мне не верит? — вдруг заволновалась я. — Неужели решил,
что я пьяная села за руль и сейчас на ходу плету жалобные истории?
— Несколько дней назад я попала в аварию, — торопливо объяснила
я. — Правда, вот, головой ударилась, посмотрите. — Тут я указала
на еще заметные царапины на лице.
— Я знаю, что ты попала в аварию, — произнес он наконец. У него
оказался своеобразный голос, суховатый и как бы наполненный скрытой силой,
придававшей особое значение каждому слову. — Я слышал об этом.
— Подождите! — Я наконец осознала, что происходит. — Вы
назвали меня по имени. Мы знакомы?
На лице молодого человека отразилось не то что удивление, а настоящий шок.
Он смотрел на меня недоверчиво-пристально, словно силясь разгадать, шучу я
или насмехаюсь над ним.
— Ты меня не помнишь? — спросил он после паузы.
— Э-э... нет, — виновато пожала плечами я. — Извините, не
хочу показаться невежливой, но я не помню никого, с кем познакомилась за
последние три года. Ни друзей, ни подруг, даже мужа не помню. Представляете?
Родной муж для меня стал совершенно незнакомым человеком. Можете в такое
поверить?
Я улыбнулась, но мужчина не ответил на улыбку и никак не выразил сочувствия.
Напротив, выражение его лица заставило меня занервничать.
— Хочешь, я припаркую твою машину? — отрывисто спросил он.
— Да, спасибо. — Я встревоженно посмотрела на свою руку,
продолжавшую удерживать рычаг тормоза. — А это уже можно отпустить?
Машина снова не покатится?
На его губах промелькнула улыбка.
— Нет, не покатится. Отпускай смело.
Я осторожно разжала пальцы, которые уже практически свело, и потрясла рукой.
— Спасибо вам огромное, — сказала я, выбираясь из машины. —
Это мой новый
мерседес
, сегодня привезли, и если бы я и его разбила, то
даже страшно подумать... — Я вздрогнула при одной мысли о возможных
последствиях. — Это подарок мужа, взамен разбитого автомобиля. Вы
знаете Эрика Гардинера?
— Да, — помолчав, кивнул мой собеседник. — Я его знаю.
Он сел в машину, захлопнул дверь и просигналил мне отойти с дороги. В
следующую секунду он ловко въехал задним ходом на мое парковочное место.
— Спасибо, — с жаром поблагодарила я молодого человека, когда он
вышел. — Я вам очень признательна.
Я ожидала услышать в ответ
ну что вы, не стоит
или
всегда рад помочь
, но
он словно глубоко задумался.
— А что врачи говорят об амнезии? — неожиданно спросил он, подняв
на меня взгляд. — Неужели воспоминания пропали навсегда?
— Нет, они могут вернуться в любой момент, — ответила я. — А
могут и не вернуться. Я сейчас заново узнаю свою жизнь. Эрик очень помогает,
рассказ
...Закладка в соц.сетях
