Жанр: Любовные романы
Не верь глазам своим
...о и жилые дома со
светом в окошках. Будто картина-подделка. Я пригласила Джесси сесть за
столик и зажгла свечку. Она вздохнула:
— Тут так красиво. Ничего, если я поинтересуюсь: ты снимаешь эту
квартиру, или она твоя?
— Моя. Я была замужем, и она досталась мне в качестве утешительного
приза.
— Здорово. Как будут развиваться события? Ты же спец по криминальным
историям. Преступника смогут поймать?
— Знаешь, обыск места преступления порой только вводит в заблуждение.
Судебная медицина достигла невероятных высот, но часто не хватает конкретных
улик для зацепки, невозможно же основываться на сомнительных фактах. Будем
надеяться, что Мона придет в себя и сама все расскажет полиции.
— Придет в себя? — В тусклом свете свечи я увидела выражение
недоумения на лице Джесси, как если б я заявила, что сейчас прилетит Питер
Пэн и опустится перед нами на перила.
— Да, люди выходят из комы.
— Но она же умерла. Ты что, не слышала? Я ахнула:
— Умерла? Откуда ты знаешь?
— У меня есть знакомый в больнице Святого Винсента. Я разговаривала с
ним полчаса назад, и он сказал, что она умерла от нанесенных травм. Странно,
что новость еще не разлетелась.
— Боже... — произнесла я, прислонившись к спинке стула. — Я была
уверена, она находится в коме. — Вот дела. Интересно, умерла ли Мона,
так и не придя в сознание, или все-таки успела шепнуть имя убийцы?
— Это мог быть грабитель? — спросила Джесси, прервав мои
раздумья. — Вроде как напали и на уборщицу.
— Вряд ли. Охранники сегодня тщательно всех проверяли.
— Это точно. Я думала, мне роговицу начнут сканировать.
— Ты была на вечеринке?
— Да, зашла ненадолго. Мне надо освещать другое событие, поэтому я ушла
около восьми и не застала тот момент, когда гостей перестали выпускать.
— А кто еще там был из
Базза
? — Хотелось знать, кто находился на
этаже во время нападения.
— Нэш, Хиллари — блондинка, что работает в
Клубничке
. Райан. Я
заметила его перед самым уходом. И конечно, Мона с супругом.
— Мона была на вечеринке?
— Да, она не пропускала подобные мероприятия, тем более если это не
понедельник. Видимо, она вернулась в редакцию.
Но зачем? Встретить кого-то?
— Что будет дальше? — спросила Джесси. — Весь офис заполонят
полицейские?
— О, в ближайшие несколько дней без них не обойдется, — сказала
я. — Надо полагать, журнал возглавит Нэш?
— Да. Будем молиться, чтобы его поставили на эту должность. Тогда никто
из нас не потеряет работу.
— Ой, мы же пропустим новости, — сказала я, всматриваясь в
циферблат наручных часов. — Пойду гляну, ладно?
Мы опоздали. Когда я включила телевизор в спальне, на всех каналах уже шел
спорт. Вернулись в гостиную и стали размышлять, что будет происходить в
ближайшие дни: как поступит Дикер, как отреагирует пресса, как поведут себя
сотрудники?
— Думаешь, это сделал кто-то из наших коллег? — спросила Джесси.
— Боюсь, что да, — признала я. — Хотя любой, кто был на
вечеринке, — потенциальный подозреваемый.
— Хорошо, что я рано ушла. Ну ладно, мне уже пора. Спасибо за
гостеприимство.
— Тебе спасибо, — ответила я. — Покаты здесь, еще один
вопрос. Мона когда-нибудь работала допоздна по вторникам?
— Нет, насколько мне известно.
— Так что же она делала в кабинете?
— Может, зашла забрать какие-нибудь бумаги, как и ты?
Вероятно. Если убийца был среди приглашенных, то он заметил, как Мона
направилась в кабинет, и прокрался за ней следом. Или кто-то из сотрудников
находился в редакции и воспользовался ее неожиданным появлением?
— Думаешь, кто-то из гостей? — спросила Джесси, словно прочла мои
мысли.
— Не знаю, — сказала я. — Может, завтра что-нибудь
прояснится.
— Угу, — рассеянно произнесла она.
— Ты в порядке? — поинтересовалась я.
— Конечно. То есть я возбуждена от этих странных событий, но не
напугана. Вряд ли ко мне проникнут в квартиру сегодня и ударят пресс-папье.
— Почему именно пресс-папье?
— По традиции, — ответила она, пытаясь выдавить улыбку. — Спокойной ночи. До завтра.
Я открыла дверь и проследила, как Джесси направляется к лифту.
— Кстати, — сказала она, развернувшись посреди коридора. — Ты
слышала, что Робби уволили?
— Слышала. — Я постаралась принять равнодушный вид. — Ты
присутствовала при сем?
— Да, и это было просто жутко. Вряд ли он угрожал ей или спорил — лишь
выполз из кабинета поверженный, словно репетировал сцену из фильма
Страсти
Христовы
. А у себя начал крушить вещи, пинать мусорное ведро. В итоге
вызвали охрану, чтобы вывести его из редакции. Хорошо, что при увольнении
забирают пропуск, иначе полиция уже прибрала бы его к рукам.
Я ничего не сказала, многозначительно кивнула и закрыла дверь. Если
полицейские не найдут улик, то Робби не поздоровится. Могли он совершить
преступление ? И во что вляпалась я ? Ведь я умолчала о его поручении.
Настроив радио на новости по нью-йоркской станции
УИНС
, я наполнила ванну
и добавила в воду пену для мытья с экстрактом зеленого чая. Она досталась
мне на раздаче косметических средств в
Глоссе
. Вылила почти весь флакон,
как сумасшедшая. Зато, как только погрузилась в воду, тело застонало от
облегчения. К сожалению, эмоциональное напряжение никуда не пропало. Я не
переставала думать о Моне. Если не Робби, то кто ? Из спальни доносились
обрывки новостей: по Куинсу разгуливает маньяк-насильник, в Манхэттене такси
съехало в кювет. И вдруг диктор заговорил о Моне.
Скандальный, широко
известный редактор журнала Базз
убита в своем кабинете, — сообщил
он. — Пострадала еще одна женщина, но травма несерьезная. Никто не
задержан
.
Перед тем как лечь, я попыталась связаться с Робби, узнать, нашел ли он
адвоката. Опять автоответчик. Оставила сообщение, чтобы он в случае чего
позвонил.
Спала я очень неспокойно, странные сны сменяли друг друга. Утром проглотила
полрогалика с кофе, листая свежий выпуск
Нью-Йорк таймс
. Статья о Моне
заняла уголок первой страницы и разместилась далее в разделе
Метро
. Там
косвенно упоминалась даже я:
...еще живую обнаружила одна из сотрудниц
. В
конце напечатали некролог с историей о заслугах Моны в области увеличения
тиража журнала до небывалых размеров. Журналист упомянул, что она слыла
требовательным начальником. Правда, не сказал, какой она была стервой.
По дороге в метро я купила
Дейли ньюс
и
Нью-Йорк пост
. Фото Моны
поместили на первую страницу вместе со всеми шокирующими подробностями, что
удалось раздобыть. Сообщалось, что ее ударили по голове, но полиция не
говорит, как и чем. Там были также снимки приглашенных, включая Еву Андерсон
на выходе из здания. У всех негодование на лицах.
Около офиса набилось люду не меньше, чем вчера: фотографы, журналисты,
телевизионщики и любопытные граждане. Среди последних немало туристов,
которые направлялись потратить деньги в магазинчике Диснея, и получили
убийство Моны в качестве приза. Полицейские выстроились в ряд, чтобы держать
толпу на расстоянии, и мне на входе пришлось достать пропуск.
На этаже редакции
Базза
творилось почти такое же сумасшествие. В приемной
стояли не только охранники, но и прохлаждался полицейский. У девушки на
ресепшене было такое выражение, словно из Нью-Йоркского залива вылез
Годзилла и направляется к Шестой авеню.
Настроение вокруг колебалось от мрачного до восторженного. Люди собирались
группками, разговаривали, очевидно, обсуждая подробности, и размышляли
вслух. Некоторые казались расстроенными, потрясенными событием, а другие
едва сдерживали радость, как в тот день, когда жена Нэша ворвалась к нему в
стеклянный кабинет, назвала
лживым кобелем
и запустила сумкой в голову.
Как только я приблизилась к одной из группировок, заместитель редактора
предложил отменить ежедневную планерку.
Приемная у кабинета Моны была по-прежнему огорожена желтой лентой, и через
приоткрытую дверь я разглядела, что там как минимум два человека создают
видимость работы — полицейские довершают дела до конца. Детективы Тейт и
Маккарти беседовали с Нэшем в его кабинете, а Томас Ликер ходил по комнате,
как тигр в клетке.
Ни Джесси, ни Райана не оказалось на месте, Лео висел на телефоне, а на
мониторе у него светились фотографии Дженнифер Лопес в коралловом бикини.
Как видно, жизнь в
Баззе
со смертью Моны не совсем заглохла.
Я бросила сумочку под стол и проверила голосовую почту. К моему ужасу,
помимо двух личных сообщений, там скопилось около десяти звонков от
журналистов и телевизионщиков, которые надеялись взять у меня интервью.
Значит, всем уже известно, что я обнаружила потерпевшую. В ближайшее время
мне вряд ли удастся остаться в тени. Знакомые тоже проявляли любопытство:
Кэт хотела знать подробности — здрасте вам! — и сосед Лэндон сгорал от
нетерпения поболтать о происшествии. Я оставила сообщение на автоответчике,
что свяжусь с ним позже.
Затем я направилась в столовую. Увидела там всего несколько знакомых лиц,
они разговаривали тихими голосами. Когда я вошла, все замолчали и
вопросительно уставились на меня. Взяв кофе, я юркнула в один из коридоров с
целью проверить проход, соединяющий сзади
Трек
и
Базз
. Я узнала о его
существовании, когда зашла в хранилище со старыми номерами журнала. Именно
тогда из тайной двери вынырнул сотрудник
Трека
, хотя сама я ни разу не
пользовалась ею.
Дверь была тяжелая, металлическая. Я оглянулась вокруг, убедиться, не
ошивается ли кто сзади, и опустила ручку. Несмотря на встроенный замок,
дверь оказалась незапертой. Внутри — пустой темный коридор, почти такой же,
как тут, только принадлежащий уже
Треку
. Вдоль стены плакаты в рамках с
изображением альбомов шестидесятых, включая
Фриуиллин
Боба Дилана. Любой
может пройти из одной редакции в другую.
Вот потеха, подумала я. Чтобы попасть в
Базз
или
Трек
с улицы или с
ресепшена, нужно чуть ли не обыск пройти, а как только ты на территории
одного из журналов, при желании можешь незаметно прокрасться в редакцию
другого. Скорее всего вчера убийца воспользовался этим ходом — покинул
вечеринку, чтобы напасть на Мону, а затем вернулся обратно. В итоге никто не
видел, как он выходит из центральной двери
Базза
. С другой стороны, не
исключено, что преступник — сотрудник
Базза
, засидевшийся на рабочем
месте. Зачем идти на вечеринку, когда можно ускользнуть, спустившись по
лестнице. Конечно, это мог сделать и Робби.
На обратном пути я встретила Нэша, который кивком пригласил меня к себе в
кабинет. Там не оказалось детективов, как, впрочем, и Дикера.
— Присаживайся, — с деловым видом произнес он.
Я опустилась напротив него в кресло из хромовой кожи. Нэш — дородный, вполне
привлекательный мужчина за сорок. Черные волосы с серебристой сединой обычно
зачесаны назад, на кончике носа неизменно сидят очки. Он выглядел слегка
усталым, но полностью владел ситуацией. На нем были черный галстук, черная
рубашка и пиджак.
— Ты слышала о Робби ? — спросил он, пристально посмотрев на меня
поверх очков.
— А что с ним? — осторожно поинтересовалась я.
— Прошлым вечером он пробрался в здание. Говорит, искал какие-то письма
у себя в столе. Ты его не видела вчера?
Все-таки обнаружили. Значит, Робби в заднице. Остается надеяться, что он
нашел хорошего адвоката.
— Нет, когда я приехала, тут никого не было, — ответила я. —
Полиция подозревает Робби?
— Насколько мне известно, его допрашивали сегодня утром. К нам
приходили детективы, разведывали об увольнении, интересовались, в каком он
был эмоциональном состоянии, высказывал ли угрозы.
У меня душа ушла в пятки.
— А вы не знаете, с ним был адвокат? — спросила я.
— Не знаю. Он твой приятель, да? Как сама считаешь, это мог быть он?
— Робби — замечательный человек. Не думаю, что он способен на такой
поступок.
— Ну, полицейские явно держат его под подозрением. Я пригласил тебя
потому, что мы должны осветить это происшествие, а это твоя работа.
— Статья выйдет в
Баззе
?
— Да, в
Баззе
. Мона не была лауреатом
Оскара
, и все же она —
знаменитость, ее имя известно даже в Ошкоше. К тому же она издавала наш
журнал. Мы не можем сделать вид, что ничего не произошло.
— Конечно... — Я задумалась.
— В чем дело? Ты ведь не настолько опечалена, чтобы быть не в состоянии
писать?
— Нет. Но я лично вовлечена в эту историю и потому не могу быть до
конца объективной.
— Послушай, Бейли, если ты не заметила, спешу намекнуть, что мы не
Нью-
Йорк таймс
. Просто освети преступление, как ты делаешь это с любой другой
знаменитостью, и запланируй продолжение в последующих номерах.
— Хорошо, но есть еще одна проблема. Не исключено, что убийца работает
среди нас. Вы действительно хотите выставить на общее обозрение наше грязное
белье?
— У нас нет выбора. Мы просто обязаны опубликовать очерк. К тому же...
— Он прервался в середине слова. — Я сам побеспокоюсь о последствиях.
Наверное, на самом деле Нэш хотел сказать:
К тому же тираж журнала взлетит
до небес
.
— Ладно, — ответила я. — Спасибо, что доверили мне это
задание. Вы ведь знакомы с сотрудниками
Трека
? Не достанете мне список
всех приглашенных на вечеринку?
Я уже работаю в этом направлении. Мы собираемся сделать статью и про само
мероприятие: обо всех очень важных персонах, которые пили за здоровье Евы
буквально через стенку от нападения на Мону. Считаешь, это сделал кто-то из
гостей?
— Не исключено. Они все имеют доступ в нашу редакцию. Мне надо будет
поговорить с ними.
— Нет проблем. Только держи меня в курсе каждого своего шага, —
предупредил Нэш, глядя на меня поверх очков. — Как ты сама сказала,
убийца, возможно, среди нас. Я должен узнавать все мгновенно. Понятно?
— Да. А где, кстати, Бетти с Эмми? — спросила я, ссылаясь на
помощниц Моны. Вдруг одна из них прольет свет на то, почему Мона пошла в
кабинет прошлым вечером.
— Бетти со вчерашнего дня в отпуске. Эмми пока помогает Карлу, но скоро
вернется. Сегодня утром пара детективов ввалились к ней в квартиру в Грейт-
Нек, где она живет с матерью. Бедняжка напуталась до смерти. Подумала, что
попала в список подозреваемых из-за инцидента с поиском сока
Джамба джус
.
— А ее подозревают?
— Вряд ли. Эта девушка не способна на убийство. К тому же в момент
убийства она находилась в поезде на Лонг-Айленд.
— Что сказали вам полицейские? — спросила я.
— Ровным счетом ничего. Ликер пытался выпытать у них информацию, но они как воды в рот набрали.
— Какие задавали вопросы? Наверное, расспрашивали о конфликтах, которые
возникали у Моны с подчиненными?
— Да. В итоге всплыло имя Робби. А еще, ты должна знать, меня попросили
осмотреть кабинет Моны, все ли там на месте. Вряд ли что украли. Потом до
меня дошло: их интересует предмет, который мог послужить орудием убийства. Я
зашел туда и сразу заметил, что на столе недостает пресс-папье, которое ей
вручили в подарок при номинации лучшим редактором года.
— Правда? — Так, значит, Джесси права насчет пресс-папье. —
Похоже, убийца забрал или забрала его с собой.
— Ну да. И еще одно. Я попросил Райана написать отдельную статью о
Моне. Некий биографический очерк, чтобы отдать дань уважения. Он ох как
хочет поучаствовать.
— Но ведь может получиться накладка?
— Если только небольшая. Постараюсь устранить ее при редактировании.
— Что касается редактирования, кто возглавит журнал? — спросила я.
— Пока официального решения нет. Послушай, у меня много дел.
Полицейские и так украли у меня пол-утра. Если тебе что понадобится,
обращайся. И держи меня в курсе, ладно?
— Ладно, но когда у вас будет свободное время, уделите полчаса на
разговор со мной.
Нэш нахмурился:
— Разговор о чем?
— Мне необходимы некоторые подробности для статьи. Информация о
вечеринке.
— Хорошо, но попозже.
— И еще. Где мне найти Катю?
— Кого?
— Катю Витальеву, уборщицу.
— Насколько мне известно, она провела ночь в больнице под наблюдением
врачей, а утром ее отпустили.
— А вы не можете узнать ее телефон?
— Конечно, — рассеянно сказал он и начал просматривать телефонные
номера на столе. — Посмотрю, что смогу сделать.
По дороге на рабочее место я заметила там двух мужчин. Подойдя ближе, узнала
в них Тейта и Маккарти. Прекрасно.
— Мы хотели бы поговорить с вами, мисс Уэггинс, — сказал Тейт,
приближаясь ко мне.
Он выглядел недовольным, и мне стало не по себе, когда меня повели вдоль
коридора в глубь этажа. Каждый сотрудник провожал нас взглядом. Мы добрались
до небольшого конференц-зала, и Тейт велел мне зайти. Он закрыл дверь, едва
ступив внутрь, и предложил присесть. На столе стояло около пяти пустых
бутылок из-под минералки и валялся скомканный пакет чипсов. Бедная Катя не
добралась до этого помещения из-за травмы.
Маккарти остался у двери со скрещенными на груди руками, а Тейт сел
напротив. С полминуты он пристально смотрел на меня. Я старалась изо всех
Сил не съежиться, как нашкодивший ребенок.
— Расскажите нам, мисс Уэггинс, — наконец произнес он суровым
голосом, — почему вчера вечером вы ввели нас в заблуждение?
5
— Ввела в заблуждение? — переспросила я. — Что вы имеете в
виду?
По груди прошла нервная дрожь, неумолимая, как марш к морю генерала Шермана.
Я молилась, чтобы она затихла, не дойдя до губ.
— Вы не понимаете, о чем речь?
— Нет, к сожалению, не понимаю. Я в точности описала все, что видела на
месте преступления.
— Дело не в этом, — сказал Тейт, и его реплика повисла в воздухе.
Надо же, а у него мастерски получается создать момент, преисполненный
ожидания. Я чуть не призналась в сожжении нескольких кварталов или в
убийстве Джеймса Хоффа, но все же старалась спокойно сидеть с выражением
невинной озадаченности или озадаченной невинности.
— Я говорю об истинной причине вашего вчерашнего визита в
редакцию, — наконец-то выдал Тейт полным разочарования голосом. —
Вы ведь не за бумагами пришли?
Неужели Робби выдал меня? Невероятно. Зачем он это сделал? Нужно
оправдываться, пока мне не пришили все грехи мира.
— Видимо, Робби Харт сказал вам, что я обещала забрать его письма. Но
это только одна из причин моего прихода. Также я взяла и личные бумаги. Я
весь день работала над статьей вне стен редакции и зашла в офис, чтобы не
приходить на следующий день. Думала убить двух зайцев сразу.
Выпалив сию тираду, я поняла, насколько глупо она звучит в свете
произошедшего.
— Вы не могли послать курьера? — спросил Тейт.
Я пожала плечами с беспомощным видом.
— По штату фрилансерам не полагается помощник, — ответила я.
— Почему вы не сказали об этом вчера?
Дальше пришлось тщательно подбирать слова:
— Робби очень щепетильно относится к усыновлению, поэтому я не хотела
упоминать данный факт без надобности. Если б это имело хоть какое-то
отношение к делу, я не преминула бы вас уведомить. Как мне представляется, я
оказалась здесь волей случая, услышала стон и затем обнаружила, что на двух
женщин напали. Причина, по которой я сюда пришла, видится мне маловажной.
Тейт приподнял один уголок рта, его саркастическая улыбка ясно говорила, что
я сморозила крайне наивную нелепость, нечто вроде:
Чрезмерное пристрастие к
изюму в детстве развивает склонность к насилию
.
— Маловажной? — повторил он. — Речь идет о просьбе человека,
которого в тот день уволили. Он был в ярости из-за миссис Ходжес, а вы
считаете, это маловажно?
Но его... — Я собиралась уточнить свою позицию, однако остановилась. Если бы
Робби умолял меня пришить Мону, я б насторожилась, а тут совсем другое дело
— что возьмешь с невинного поручения? Однако пора заткнуться. Мой опыт в
освещении криминальных историй показывает: самая грубая ошибка при разговоре
с полицейскими — пространные объяснения. Плюс ко всему, раз уж я должна
написать очерк по данному происшествию, в будущем придется обращаться к этим
ребятам за информацией. Стоит ли начинать с препираний. — Сожалею, если
я сбила вас с пути, — извинилась я. — Это вышло случайно.
— Вчера вы разговаривали по телефону с Хартом, — продолжил
Тейт. — Что именно он вам сказал?
Я медленно набрала полные легкие воздуха, чтобы никто не заметил. Вдруг
подумают, будто я готовлюсь к очередному раунду лжи.
— Робби сообщил мне об увольнении и, естественно, был очень расстроен.
Затем упомянул, что забыл письма, и попросил забрать их. Его лишили
пропуска, и сам он не мог попасть в здание.
— Он не высказывал угроз в адрес миссис Ходжес?
— Нет, что вы. — Я смутно помнила, что Робби был якобы готов
задушить ее, но это ведь преувеличение, просто гипербола, о которой никому
знать не стоит.
— Нет? — скептически переспросил Маккарти, который раньше рта не
раскрывал.
— Нет, Робби — хороший, добрый человек. Ему чужда жажда мести.
— Если он поручил вам принести письма, то зачем пришел сам?
Я изложила объяснение Робби: он направился в офис, когда я не перезвонила.
Тейт с Маккарти обменялись многозначительным взглядом. Затем Тейт сказал,
что на данный момент у него больше вопросов нет.
Мне пришлось сделать еще одно усилие, чтобы снять напряженность отношений.
— Извините, что не была вчера до конца откровенна с вами, —
сказала я. — Я правда не знала, что Робби приходил в редакцию. Думала,
он принял экседрин и лег спать. К тому же у него не было пропуска.
Тейт постарался улыбнуться, хоть и не простил мою оплошность, а Маккарти
окинул меня недоверчивым взглядом.
— Вы можете идти, — сказал Тейт.
— И еще кое-что. Я пишу криминальные очерки и должна осветить
совершенное преступление. Мне понадобится держать с вами связь в течение
недели.
Тейт скривился.
— Надеюсь, вы помните наш уговор. Я не хочу прочесть в журнале о
нанесенной травме или положении тела.
— Даю слово, ничего подобного не случится.
Я шмыгнула в коридор, стараясь выглядеть не столь поверженной, какой себя
чувствовала. Я запуталась в собственной лжи и заплатила цену, попав в
неловкое положение, тем не менее не жалела о своем решении не выдавать
Робби. Чего я не понимала, так это почему он меня так подставил, рассказав
полиции о тайном поручении. Интересно, насколько плохи его дела и насколько
хорош его адвокат?
Джесси была уже на рабочем месте. Мы поприветствовали друг друга слабой
улыбкой. Как только я села, она подкатила на стуле поближе.
— Что хотели полицейские? Я пришла, когда тебя уводили.
— О, просто у них назрели новые вопросы о вчерашнем происшествии. Ты
Райана не видела?
Мне нужно было расспросить его о вечеринке и обсудить предстоящую работу,
чтобы мы не наступили друг другу на пятки.
— Нет, кто-то сказал, он должен прийти около полудня.
— Мне понадобится и твоя помощь. Нэш поручил мне написать очерк о
смерти Моны.
— Конечно. Что от меня требуется?
— Нэш принесет список приглашенных, и я хочу, чтобы мы прошлись по нему
вместе. Ты знаешь многих, кого не знаю я. Еще хорошо бы поговорить с твоим
знакомым в больнице, с тем, кто сообщил тебе о смерти Моны. Как считаешь, он
не откажется?
— Нет. Правда, скорее всего только по телефону и анонимно. Ты должна
будеш
...Закладка в соц.сетях
