Жанр: Любовные романы
Не верь глазам своим
...енный ужин.
Поглощая пищу, я гнала из головы мысли о Боу и перечитывала записи в тетради
и все взятые интервью. Ни одного прозрения. С самого начала я была в
непроходимом тупике. Вероятнее всего, мне больше не удастся получить доступ
ни к Кики, ни к Брэндону, ни к Кимберли. Завтра я продолжу искать друзей
Райана и загляну в кабинет к Нэшу на разговор
по душам
. Однако моя
единственная надежда — Катя. Вдруг она передумает и расскажет свой секрет?
Тут я с ужасом вспомнила, что не сообщила Нэшу предварительные данные
медицинской Экспертизы. После откровения Хиллари — или ее лжи — я держалась
от него подальше. А Дикер уже в курсе. Надо уведомить Нэша, пока меня не
опередили. Одиннадцатый час уже, он наверняка ушел из редакции. Я набрала
его рабочий номер и выложила все на автоответчик.
Едва положила трубку, как зазвонил телефон. Хоть бы это был Боу. Только бы
он молил меня о пощаде. Оказалась Джесси. Услышав ее голос, я поняла — что-
то случилось.
— После того как ты сказала, что Хиллари вела себя, будто она ни при
чем, я снова подошла к тому мужчине, который видел, как она, вымокшая,
носилась по лужайке. Спросила, не из клуба ли она выбежала. Получила жуткий
ответ.
— Какой?!
— Нет, Хиллари не выбегала из клуба. Оттуда вышел официант.
— Официант? Что за официант?
— Он не запомнил черт лица. Высокий, худощавый. Вынырнул из клуба перед
самым дождем. О, и еще он был лысый. Тебе это что-нибудь говорит?
У меня участилось дыхание, и закипели мозги. Высокий и худощавый, прямо как
парень, преследовавший меня на Брайтон-Бич. Я мысленно вернулась на барбекю.
Да, на кухне промелькнул официант, подходящий под описание.
— Не совсем, — произнесла я. — Хотя там был такой. Возможно,
ему заплатили за ту выходку.
Я поблагодарила Джесси за помощь и повесила трубку. Душа ушла в пятки. С
прошлой пятницы меня донимает мысль, что убийца нанял человека следить за
мной. И вот тому доказательство. Какая жуть! За мной охотятся, а я не знаю,
кто и на кого он работает. Завтра же свяжусь с фирмой, обслуживавшей
мероприятие. Только вот одна загвоздка. Придется попросить телефонный номер
у Нэша или у Дикера. Если кто-то из них замешан в деле, он поймет, что я обо
всем догадалась.
Чтение перед сном не помогло расслабиться. В полночь я решила ложиться
спать. Заперла входную дверь на три замка, проверила выход на балкон и окна.
Нельзя оставлять их открытыми, как в ночь, проведенную с Боу.
В спальне было душно, но не жарко. Я включила кондиционер на пару минут,
разделась и запустила настольный вентилятор, буквально падая на кровать. К
счастью, я так вымоталась, что сон не заставил себя долго ждать. В голове
крутились мысли, но они улетучились подобно тонкой корочке льда в теплой
ладони.
Проснулась я от резкого звука, который взялся непонятно откуда. Когда
открыла глаза, стояла тишина, гудел вентилятор, вдалеке проезжали машины.
Может, шум ворвался в сон и разбудил своей неуместностью. Что же его
произвело?
Я лежала в постели, широко раскрыв глаза, и прислушивалась. Часы на
приемнике показывали без пятнадцати три.
Едва я опустила веки, убедив себя, что сражаюсь с эльфом бессонницы, как
раздался еще один звук. Глухой и отдаленный, неузнаваемый. Я вскочила. Он
проистекал откуда-то снаружи, с дальнего конца балкона, у гостиной.
Я быстро выключила вентилятор, замерла и снова прислушалась. Вдалеке
просигналила машина. Ничего.
Затем я тихо прокралась вдоль коридора к залу и застыла. Свет не горел, но
на балкон и в комнату падали огни ночного города. Я огляделась. Все на
месте. Может, ветер сдвинул кресла на балконе или опрокинул мусорное ведро
на крыше рядом с балконом Лэндона.
Я на цыпочках пересекла зал. Безумие какое! От кого я прячусь? Всмотрелась
наружу через стекло. Увидела очертания столика, гриль, горшки с красной
геранью.
Ничего там нет, — успокоила я себя. — Ты просто как на
иголках из-за того, что с тобой произошло
.
Прильнув к стеклу вплотную, я вытянула шею и окинула взглядом выступ крыши. Кажется, там тоже пусто.
И тут я заметила дверь в кирпичной надстройке, ведущей на лестницу. Она была
широко распахнута, словно ею недавно воспользовались.
20
Я в ужасе отскочила от стекла. Там кто-то есть? Или был, но уже сбежал?
Может, дверь оставил открытой рабочий по ремонту крыши?
Я рванула в коридор и набрала номер портье по телефону внутренней связи. К
сожалению, в такой час его не бывает на месте, зато на входе сидит
привратник. Из трубки послышался хмельной голос Стива, у которого, к
сожалению, куриные мозги. Я настаивала, чтобы он срочно прислал охранника.
Включила тусклый свет в зале и стала ждать, не сводя глаз с балконной двери
и окон. Возникла мысль позвонить Лэндону, хотя не хотелось будить его по
ложной тревоге. Через двадцать минут — и после двух звонков вниз — ко мне
постучал охранник Барри. На нем была помятая одежда, словно он в ней спал, а
парик съехал вперед, сократив размер лба до минимума. Я объяснила ему, что
услышала шум и обнаружила открытую дверь на лестницу.
Барри бросил взгляд вдаль прямо из коридора и снова сфокусировал его на мне.
Кажется, ему было страшно вылезать наружу. Наконец он вздохнул, достал из
глубокого кармана фонарик и пересек зал.
Перед тем как открыть дверь, охранник включил наружную настенную лампу,
нащупав включатель. Оглядел балкон, снял задвижку и вышел.
Он тотчас остановился и проверил фонариком пространство слева. Через
несколько секунд я последовала за ним. Дверь на лестницу была в том же
положении, что я видела раньше, — зияла темной дырой. Разве там не
должна гореть лампочка?
Простые перила из кованого железа отделяли балкон от крыши. Барри преодолел
их, перекинув сначала левую ногу, а затем переместив тяжелое туловище.
Трудность на пути поубавила храбрости, что неудивительно при животе,
круглом, как баскетбольный мяч. Отдышавшись, мой герой осторожно продолжил
путь к лестнице. Луч от фонарика запрыгал по кирпичам. Добравшись до
распахнутой двери, он посветил внутрь, несмело протянул руку в темноту и
включил лампочку. Пусто. Одни голые серые стены.
Барри навострил уши и прислушался, через минуту закрыл дверь и вернулся ко
мне, еще раз окинув фонариком крышу. Перебравшись через перила, пожал
плечами.
— Должно быть, дверь открыло ветром, — предположил он.
— Ветром?! — воскликнула я. — Барри, за всю неделю не было
даже легкого бриза. И почему там не горела лампочка?
— Обещаю это выяснить. Вероятно, ее выключил рабочий или, наоборот,
забыл включить. Сюда не мог прокрасться посторонний. Ему пришлось бы пройти
мимо привратника.
Я почувствовала себя пастухом, который кричал:
Волки!
Нет никаких улик,
что у меня на балконе кто-то был, и Барри не станет напрягать воображение и
доверять моим подозрениям. В конце концов это бы плохо отразилось на его
душевном спокойствии. Однако была надежда, что он так просто дело не
оставит. В его глазах мелькнуло беспокойство, особенно по поводу потухшей
лампочки.
Проводив его, я заварила чашку чаю, а когда она не помогла успокоить нервы,
плеснула себе бренди и выпила до дна, хотя оно было дешевое и щипало язык.
Несколько часов пролежала на диване, не сводя глаз с балкона. Около шести
начало светать, и я уснула от усталости.
В восемь раздался громкий сигнал, и я вздрогнула, сердце снова заколотилось.
Успокоилась, когда поняла, что это всего лишь будильник в спальне.
Облегчение быстро улетучилось: пройдет немало времени, пока я снова
почувствую себя в безопасности. Надо будет позвонить детективу Тейту. Я же
обещала связаться с ним, если что-нибудь произойдет, но стоит ли беспокоить
его из-за ночного кошмара? Возможно, Барри прав, и дверь открыло ветром.
Заставила себя подняться и принять душ, тотчас ощутила головную боль —
наказание за распитие дешевого бренди. Уже включила воду, как зазвонил
телефон. Прекрасно, это, наверное, Джесси хочет сообщить об очередном
убийстве в редакции.
Выдавив слабое
алло
, услышала голос Боу.
— Бурная ночь? — спросил он дружелюбным, дразнящим тоном.
Я чуть не выпалила саркастический ответ в духе:
Да, распрощавшись с тобой,
я пошла брать интервью у Джастина Бейтермана, и он упросил меня
продемонстрировать позу наездницы
. Вместо этого пробурчала о том, что
заработалась допоздна.
— Ты сегодня идешь в
Базз
?
— По плану нет, но появилось кое-что, требующее срочного рассмотрения,
поэтому я уже выхожу.
— Я сейчас недалеко от твоего дома, — сказал Боу. — Найдешь время выпить чашку кофе?
— Ох, думаю, да, — неуверенно согласилась я, опасаясь, что он
собирается меня бросить. Может, Боу принадлежит к тому типу мужчин с
хорошими манерами, которые предпочитают сообщать о разрыве лично, а не
просто забывают твой номер.
— Это не займет много времени, — уверил он, почувствовав мою
нерешительность. — Мне просто хочется увидеть тебя после вчерашней
случайной встречи.
Я предложила ему подойти в кафе на первом этаже моего дома через полчаса.
Успею принять душ, но не вымыть голову. Собиралась надеть на работу
простецкие джинсы и белую футболку пресыщенного жизнью человека. Увидев себя
в зеркале, поняла, что выгляжу чертовски плохо, сорвала одежду и надела в
приступе бешенства узкую бежевую юбку и черную кофточку, обнажавшую плечо и
уголок ложбинки. Леопардовые босоножки кричали не просто:
Трахни меня!
, а
Вытряси из меня душу
. Я не пыталась сделать из себя посмешище. Я хотела,
чтобы у Боу Рейгана разорвалось сердце.
Перед тем как направиться в кафе, я открыла дверь на балкон и вышла
навстречу утреннему солнцу, городскому шуму и красной герани, покачивающейся
на ветру. Даже не верится, сколько страха навело на меня это место прошлой
ночью.
Со сноровкой Барри я, в узкой юбке, перебралась через железные перила,
пересекла крышу до надстройки с лестницей вниз. Лампочка горела, по воле
охранника или одного из его веселых привратников. За дверью оказалась только
швабра: стояла у стены на лестничном пролете. Нигде ни следа вторжения.
Вернувшись в квартиру, я опустила задвижку и проверила замки на всех окнах в
гостиной и спальне.
Боу, в темно-синем костюме и накрахмаленной рубашке в бело-голубую полоску,
но без галстука, ждал меня в кафе, попивая кофе. Если он спал с мисс Луи
Витто, то остался сегодня без завтрака. Они могли, конечно, поесть рано
утром, хотя его любовница вряд ли вылезает из постели раньше полудня.
Когда Боу выдвинул мне стул, я изобразила беззаботную улыбку, хотя в душе
свирепствовал ураган. Он был сексуально привлекателен, как никогда. Кожа
обрела сияющую мягкость от одного бритья. Неужели ему нравится находиться в
обществе той вульгарной женщины?
— Потрясающе выглядишь, — отметил Боу. — Наверное, нарядилась
для важного интервью?
— О, спасибо, — оживленно произнесла я. — Нет, всего
несколько встреч.
— Рад, что у тебя нашлось для меня время в столь ранний час, —
сказал он и заказал кофе. — Мне как-то не по себе после вчерашнего.
Поначалу подумал, что ты специально увязалась за Дикером, зная о нашей с ним
договоренности, но потом понял, ты бы не стала. А после Дикер объяснил, что
практически похитил тебя.
— Честно говоря, я никак не ожидала встретить тебя там.
— Извини, если поставил тебя в неловкое положение. Я сам был смешон.
— Ничего страшного, — уверила я таким тоном, будто он пошел за
намасленным попкорном в кинотеатре и забыл захватить салфетки.
И все же, надо признать, я злилась. Это глупо. Как сказал Лэндон, у меня нет
на то причин. Мы с Боу — не муж и жена, к тому же он не знал, что я окажусь
в отеле. Устраивать скандал неэтично.
— Так ты не сердишься?
— Послушай, возможно, я выглядела недовольной, но только потому, что
меня лишили шанса поговорить с Дикером наедине. Я рассчитывала всего на
несколько минут.
— Ты до сих пор считаешь, что он мог убить Мону?
— Я совсем сбилась с толку. Нашли мертвым Райана, моего коллегу,
который, вероятно, вышел на след.
— Ужас! — воскликнул Боу. — И теперь ты пытаешься вычислить,
что он выяснил?
— Да. И пока ни одной мысли... Что скажешь, кинорежиссер? Нужен свежий
взгляд.
Он задумался, приложив палец к полным губам. Я заметила, что на них больше
трещинок, чем вчера. С отвращением представила, как он занимался с ней
сексом.
— Боюсь, это тебе не поможет, но когда делаешь документальный фильм,
самая замысловатая вещь — последовательность кадров. Сцены не снимаются одна
за другой, и, монтируя, нужно убедиться, что они идут в правильной
очередности и нигде нет нелепостей. При съемке фильмов с большим бюджетом
нанимают специального человека, который следит, чтобы на актере была та же
красная рубашка, что и в предыдущем кадре, снятом четыре дня назад. Однако,
когда бюджет маленький, как у меня, приходится делать все самому. Вместе с
монтажером. Я постоянно делаю шаг назад и вхожу в роль случайного зрителя,
который видит фильм впервые. — Боу улыбнулся. — Ты, наверное,
ожидала услышать от меня другое?
— Вовсе нет, — ответила я. — Может, мне правда стоит
попробовать — сделать шаг назад. Надо же как-то действовать.
После минутного размышления я рассказала Боу о шуме на балконе.
— Боже, Бейли. Мне за тебя страшно. Ты позвонила в полицию?
— Нет. Наверное, следовало попросить у них защиты, но ведь оказалось,
что мой единственный враг — распахнутая дверь. Что тут предъявишь?
— У тебя в квартире небезопасно, верно? — спросил он. — Ведь
дверь на балкон стеклянная?
— Гм. Раньше у меня никаких опасений не возникало, потому что я
считала, что на крышу попасть непросто. А теперь сомневаюсь.
Боу приподнял одну бровь.
— Хочешь сегодня переночевать у меня?
В этот момент я отхлебнула кофе и чуть не поперхнулась. Боже, этот мужчина
своего не упустит. Как бы мне ни хотелось принять приглашение, я не могла
согласиться. И так уже показала себя легкодоступной простушкой. Настало
время проявить твердость характера.
— Спасибо за предложение, но пока паниковать рано. К тому же я буду
работать допоздна.
Боу задорно улыбнулся. Он догадался, что получил отказ из-за встречи в отеле
Сент-Реджис
.
— Мне пора, — сказала я, взглянув на часы. — Кто знает, что
сегодня произойдет на шестнадцатом этаже.
Чек уже лежал на столе, и Боу кинул пару банкнот вместо того, чтобы платить
через кассу. На тротуаре он обхватил меня за талию.
— Если тебе будет страшно этой ночью, позвони мне, ладно? Я хочу знать,
что происходит.
— Конечно. Удачного тебе дня.
Я поцеловала его в щеку и засеменила в своей узкой юбке к метро. Чувствуя на
себе его взгляд, в душе улыбнулась. Молодец, Уэггинс.
Самодовольство улетучилось, как только я опустилась в подземку. Удушающая
жара станции и расклеенные кругом газетные объявления пробудили тревогу. За
мной следят. Вчера ночью меня пытались навестить. Кто-то волнуется, что я
слишком много знаю. И самое ужасное в этом деле — убили Райана. Я могла бы
все бросить, как посоветовал Лэндон. Прибежать домой, позвонить Нэшу и
сообщить о своем уходе из
Базза
. После всего случившегося никто не посмеет
меня упрекнуть. Кроме меня самой. Придется жить с осознанием, что я подошла
вплотную к разгадке преступления и ушла в тень из-за страха, оставив других
в опасности. Подъехала электричка, открылись двери. Постояв секунду на
платформе, я прыгнула внутрь.
Снаружи офиса ошивались несколько репортеров, включая моего старого
знакомого из
Дейли ньюс
. Он попытался взять у меня интервью, но я
беспомощно пожала плечами и проскользнула в здание.
Добравшись до столовой, налила себе кофе и погрузилась в работу. Статья про
репортера с болезненно повышенной сексуальностью не должна быть большой, но
нужны подробности. Я сделала несколько звонков и назначила на завтра две
встречи. В редакции нависла мрачная атмосфера.
Между делом я занималась убийством Райана: позвонила в полицию узнать, как
продвигается расследование, и медицинскому эксперту, но у них не оказалось
никаких новостей. Затем пыталась найти друзей покойного, а точнее, того
человека, чей телефонный разговор подслушала Джесси. Возможно, Райан
намекнул ему, какой информацией обладал. Согласно резюме, он работал в
Пипл
и в
Энтертейнмент уикли
. Я связалась со знакомыми в обоих изданиях
и вышла через них на других сотрудников. Пара человек знали его, но никто не
считал своим другом.
В какой-то момент я решила прогуляться к стеллажу с бесплатными книгами,
чтобы взглянуть на Нэша. Он стучал по клавиатуре, очевидно, редактировал
статью. От одного его вида я пришла в замешательство.
После двух прогремел гром и полил дождь, окутав все мраком. Редакторы брели
с ленча в вымокшей одежде. Меня клонило в сон после жуткой ночи, настроение
было угрюмым. Мона мертва, Райан тоже. Высокий худощавый мужчина с лысой
головой ходит за мной по пятам, и пусть я знаю, кого остерегаться, мне не
известно, кто его нанял.
Тоску наводил даже Боу. Я вышла из кафе, торжествуя, как победитель. Боу
сожалеет о том, что смутил меня, и хочет увидеться снова. Но вот в чем
проблема: он даже не попытался объяснить, почему рядом с ним находилась та
наглая блондинка, и не пообещал впредь с ней не появляться. Я была с этим
мужчиной всего два раза. Никакой надежды, что он предложит встречаться
постоянно. Однако мне так хотелось, чтобы он сказал:
Бейли, я действительно
пригласил на свидание другую женщину и собирался затащить ее в постель, но
после недели общения с тобой понял, что мне, кроме тебя, никто не нужен
.
Да, именно так.
Размышляя о Боу, я вспомнила о его совете сделать шаг назад и проверить
последовательность кадров. Открыла блокнот на той странице, где Райана
осенило. В столовой у меня не получилось записать все слово в слово, однако
суть я отразила. На вопрос, видел ли он кого-нибудь, Райан ответил, что
после разговора с Моной направился по коридору, прошел мимо Кати, никого
вокруг не было. Затем хотел что-то добавить, и тут у него загорелись глаза.
Не ожидая особых открытий, я встала из-за стола и медленно зашагала по
коридору, пытаясь подключить воображение. Должно быть, Райан что-то заметил,
но не смог оценить важность этой детали. Неужели в одном из дальних
кабинетов засиделся какой-нибудь редактор? Передо мной уже появилась дверь в
Трек
, а новых идей так и не возникло.
С опущенными глазами я возвращалась обратно и не сразу увидела, что Нэш
машет мне рукой, подзывая к себе. Он крутил кистью так, словно помогал мне
парковать машину задним ходом, стоя снаружи. О Господи!..
— Прослушал твое вчерашнее сообщение на автоответчике, — — сказал
главный редактор, закрывая за мной дверь. — О Райане. И полицейские все
подтвердили сегодня утром.
— И каково твое мнение ? — поинтересовалась я.
— О том, что его могли убить?
— О том, что это сделал кто-то из твоих подчиненных.
— С чего ты взяла? — грубо спросил он.
— Райан хранил наркотики... на рабочем месте, — нерешительно
произнесла я. — Полицейские нашли в его ящике полиэтиленовый пакет.
Следует предположить, что кто-то знал о его пагубной привычке и подложил
чистый героин, скажем, в понедельник, чтобы убить его.
Нэш смотрел на меня с каменным выражением лица.
— Кому-то не понравилось, как он написал передовицу? — спросил он
с сарказмом.
— Нет, Райан догадался, что этот кто-то убил Мону.
— Ого, любопытная гипотеза, — сказал он, проведя ладонью по
лбу. — Дальше я должен спросить, есть ли у тебя конкретные
подозреваемые?
— Нет, — тихо ответила я. — А у тебя?
Я вытянула шею, изображая из себя преданного служащего, которому не терпится
услышать мудрое слово начальника. На самом же деле я, затаив дыхание,
наблюдала за его реакцией.
— Нет, пока нет. Но как же твоя теория о том, что Мону убил кто-то
посторонний? Вчера ты полагала, тут замешана Ева Андерсон.
— Нуда, есть факты в подтверждение этого, однако не исключено, что
человек извне получил доступ к столу Райана.
Нэш недовольно покачал головой:
— Что ж, советую тебе хорошенько обдумать новую версию, перед тем как
делать выводы. Мы, конечно же, не собираемся писать в журнале, что смерть
Райана имеет какое-то отношение к Моне, пока не будет неопровержимых
доказательств. От такого неуважения у меня покраснели щеки.
— Разумеется, — сказала я. — Если это все, то я, пожалуй,
вернусь к работе.
— И еще, — сурово произнес он. — Хиллари передала мне, что ты
задаешь слишком много вопросов о статьях без имен. Мы с тобой, кажется,
договорились не поднимать эту тему.
Вот наглец. Интересно, что еще она ему наплела? Упомянула ли о статье
касательно его лично? Хотя вряд ли, это только сыграет против нее самой.
— Я не говорила ей ничего о Еве. Если речь об этом, значит, Хиллари
просто пытается выведать то, что ей не известно.
Я уже начинала кипеть. К счастью, Нэш пожал плечами и сел за стол, дав
понять, что наша дружеская беседа закончена.
А казалось, день такой плохой, что хуже быть не может.
Вернувшись к столу, я порылась в сумочке в поисках
М&М
, заначки,
которая припасена у меня именно на такие дни. Собралась забросить в рот
целую горсть, как вдруг зазвонил телефон.
— Бейли Уэггинс, — объявила я.
— Это Катя, — донеслось из трубки.
У меня перехватило дыхание.
— Да, здравствуй, Катя, — произнесла я полушепотом. — Чем
могу тебе помочь?
— Я хочу с вами поговорить. Если вы не передумали.
— Конечно. Ты в порядке? У тебя напутанный голос.
Я подняла глаза и огляделась, не наблюдает ли кто за мной.
— Да, мне очень страшно, — признала она. — Вы были правы. Я
должна вам кое-что сказать.
У меня заколотилось сердце.
— А как же полиция? Если это важно, мы обязаны сообщить им тоже.
— Нет-нет, — взмолилась Катя. — К ним нельзя. На то есть
причины. Вы сами это поймете.
— Хорошо, — неуверенно согласилась я. — Когда мы встретимся?
Ты сейчас в здании офиса?
— Нет, я еще не приехала. В девять.
— В девять?! Мне казалось, ты приступаешь к уборке в четыре. Может,
лучше в четыре?
— Нет. Я должна начать с другого этажа. Мне не хочется потерять работу.
В десять у нас перерыв, но я освобожусь пораньше, если постараюсь.
— Где мне тебя ждать?
— В подвале есть комната для уборщиц. Там мы будем наедине. Остальные
придут только к десяти.
— Ладно, — сказала я. — Эта комната чуть дальше по коридору
от того места, где мы виделись в прошлый раз, верно?
— Да, просто идите прямо. И обещайте никому не говорить.
— Ну что ты.
— Пожалуйста. Моя жизнь... уже в опасности. Возможно, ваша тоже.
Я повесила трубку и уронила руки на стол. По коже шли мурашки. Уголком глаза
я заметила, что за мной наблюдает Джесси.
— Что случилось? — спросила она. — Ты в порядке?
— Скоро я получу информацию, которая прольет на все свет. Не могу
поверить, что дело движется к завершению.
— Кто тебе позвонил? Выяснила что-то про официанта?
— Нет, это была уборщица. Только никому не слова, ладно?
— Разумеется.
Последующие несколько часов я пыталась сосредоточиться на работе, что было
крайне сложно. Скачала из Интернета кое-что об эротомании, но мозг
отказывался воспринимать слова. В полседьмого дождь наконец-то прекратился,
я выбежала в итальянский ресторан для туристов и заказала там куриное
пикатта под соусом густым, как грязь. Хоть как-то отвлеклась.
Когда я вернулась, в редакции народа не поубавилось. Подслушав разговор Лео,
я узнала, что на обложке будет Бритни Спирс. Согласно опросу общественного
мнения, читатели предпочитают журнал с Сандрой Дэй О'Коннор, а не с Бритни
Спирс. Однако на самом деле, когда мы лепим ее на обложку, номер буквально
расхватывают. Джесси называет это
...Закладка в соц.сетях
