Жанр: Любовные романы
Не верь глазам своим
...К тому же надо помнить о Кимберли. Она
заявила, будто у нее есть алиби, что требует проверки. Кажется, мне остается
одно — ждать. Посмотрю, как отреагирует полиция, когда Нэш расскажет им об
аукционе Джеда Крэндола. Узнаю, что откопал Райан.
В конце концов мне удалось отогнать дурные мысли и настроиться на
предстоящую ночь с Боу. Я весь день с нетерпением предвкушала нашу встречу и
в то же время волновалась. С разрыва семейных отношений я осторожничаю с
новыми мужчинами, порой зацикливаюсь на какой-нибудь мелочи и в итоге
отказываюсь от вполне приличного человека. Поводом может послужить даже
такая нелепость, как выпуклые накладные карманы на пиджаке.
Через год после развода я встретила очаровательного и успешного архитектора.
Пусть от него не подкашивались колени, но он был привлекателен и невероятно
приятен в общении. Два раза сводил меня в ресторан, а на третье свидание
предложил поехать за город: собирать яблоки и любоваться осенней листвой. Я
принимала ванну в его загородном доме перед отъездом и тут случайно заметила
тюбик с надписью
Мазь от фурункулов
. Это было началом конца. Я начала
ломать голову, для чего она. Для спины? Для ноги? Или хуже — для зада? Как
человек может пойти в магазин, купить нечто с названием
Мазь от фурункулов
и выставить на всеобщее обозрение? Это сразу же вызвало приступ тошноты. По
дороге назад я уже не могла смотреть ему в глаза, а к вечеру моя навязчивая
идея переросла в полное отвращение. Он чувствовал неладное и не понимал, что
произошло. И никогда не поймет.
Однако с Боу я напрочь забыла об осторожности, что меня очень беспокоило.
У выбранного им ресторана было французское название, располагался он на Хэнсуорт-
стрит, рядом с Девятой авеню, посреди мясоконсервного района и буквально в
нескольких шагах от
Сохо-Хаус
. Думала дойти туда пешком, прямо на запад от
моего дома, но это займет около получаса, и я вспотею и устану. Я поймала
такси и приехала на пять минут раньше, перед Боу.
Ресторан оказался марокканским: кирпичные стены, банкетки, покрытые ярко-
красными коврами, и марокканские лампы с цветными стеклышками. Внутри было
тускло, свет излучали только лампы и свечки, вставленные в углубления от
вынутых кирпичей. Чтобы не было жарко, открыли входную дверь, наполовину
завешанную тканью. Казалось, будто ты ступил сюда прямо с улочки Марракеша.
Только вот вид наружу походил скорее на парижский: край французского бистро,
толпы людей, прогуливающихся по широкой Девятой авеню.
Я только собиралась попросить бутылку минералки, как вошел Боу. На нем были
темно-зеленая рубашка с короткими рукавами и черные джинсы. Волосы влажные,
словно он только что из душа. У меня сердце трепыхнулось, как птица в
клетке.
— Привет, — поздоровался Боу, улыбнулся и выдвинул деревянный
стул. Я ждала, что он поцелует меня в щечку. Не тут-то было. Видимо, сижу
слишком низко — нагибаться неудобно. — Сказочно выглядишь.
Сказочно — явное преувеличение, хотя я старалась: надела светло-желтое
летнее платье с глубоким вырезом и легкие босоножки. Выходя из дома,
подумала, не слишком ли я похожа на героиню Фицджеральда, тем более для
мясоконсервного района, но в такой теплый вечер хочется, чтобы руки и ноги
были открытыми.
— Спасибо. Надо отметить, ты тоже.
— Надеюсь, ресторан тебе понравится. Я никогда не спрашивал, что ты
любишь, кроме макарон с моллюсками.
— Много чего. В частности, марокканскую кухню. Ты когда-нибудь бывал в
Марокко?
— Нет, но давно мечтал. Из-за долгого пребывания в Азии я не успел
исследовать остальной мир. А ты?
— Да, я провела там замечательную неделю. В Марракеше. Как-то даже ночевала в палатке в Сахаре.
— Ты ведь не одна туда ездила?
— Нет, с подругой. Она иностранный корреспондент. Я иногда тоже пишу
путевые очерки. Обожаю это дело, плюс ко всему находятся темы для разговора,
помимо описания трупов.
Боже, что за чушь я несу? Можно подумать, у меня свидание с незнакомым
человеком, а не с мужчиной, который провел ночь в моей постели.
Официант принес меню и карту вин, и Боу принялся читать. Карие глаза
перескакивали со строчки на строчку. Казалось, он все делает с той
уверенностью и легкостью, какая приходит, когда пренебрегаешь мнением
окружающих. У меня перехватывало дыхание от простого наблюдения за ним. Надо
постараться восстановить непринужденный ритм беседы, достигнутый той ночью.
Сделав заказ, Боу облокотился на стол и проникновенно посмотрел мне в глаза.
Затем взял мою руку и сжал пальцами.
— Так, значит, этот браслет ты привезла из одного из своих
путешествий? — спросил он, глядя на бледно-желтые камешки.
— Да, — ответила я и подумала, чувствует ли он, как пульсирует
вена на запястье. — С экватора.
— И куда ты отправишься в следующий раз?
— В Италию в сентябре. В Рим и Флоренцию.
— Мне бы невероятно понравилось путешествовать по миру вместе с тобой,
хотя есть опасность, что я не смог бы вылезти из постели.
Я залилась румянцем.
— Нам пришлось бы заказывать еду в номер, — отметила я. —
Тогда ты попробовал бы местную кухню.
— Действительно. И иногда прогуливался, чтобы размять ноги.
— Точно, — согласилась я.
— Знаешь, хочу тебе признаться, я в восторге от проведенной с тобой
ночи. Со мной ни разу ничего подобного не случалось.
Я покраснела еще больше. Минута — и меня будет трудно отличить от красных
ковров.
— Не случалось? Отчего же? Наверное, когда ты появляешься на пороге
едва знакомой женщины, она отказывается заняться любовью.
Он рассмеялся звонким многозначительным смехом, и я поняла, что все бывает
как раз наоборот: женщины не отказывают ему ни при каких обстоятельствах.
— Дело не в этом, — возразил Боу. — То был ни с чем не
сравнимый опыт. Увлекательная беседа за ужином под звездами.
После этой фразы я расслабилась. На заднем фоне играла ненавязчивая
восточная музыка, и казалось, мы находимся в экзотическом уголке за тысячи
километров от Манхэттена. Сервированный лимоном и специями цыпленок навеял
воспоминания о Северной Африке.
Мы разговаривали о сюжете фильма Боу, о том, где я успела побывать за
последние несколько лет, о буддийских монахах. Он спросил меня о семейной
жизни, и я описала в общих чертах, что мой бывший супруг был адвокатом,
окончил, как и я, Брауновский университет, познакомились мы на встрече
выпускников в Нью-Йорке, понятия не имею, где он сейчас. Я не стала
говорить, насколько он меня разочаровал, чтобы не произвести дурного
впечатления. Боу тоже рассказал о своей личной жизни. Оказывается, он
разорвал серьезные отношения в декабре, потому что его возлюбленная получила
долгожданную работу в Лондоне.
Наконец мы перешли к теме смерти Моны.
— Как же я мог забыть о твоем расследовании! — спохватился
Боу. — Какие новости?
— Никаких, если не считать того, что с Робби сняли подозрение.
— Ты завершила статью?
— Да, и работаю над продолжением. Уже даже надоело — обычно я не
появляюсь в редакции больше трех раз в неделю, а сейчас приходится торчать
там каждый день. Могу я задать тебе странный вопрос?
— Тебя интересует, не я ли убил Мону Ходжес? Нет, раньше я и не знал о
ее существовании.
— Почти угадал. Как считаешь, способен ли на такое Дикер?
— Дикер?!
— Да, Дикер.
— Знаю, за глаза его часто называют душегубом, но не думал, что эту
аллегорию надо воспринимать буквально. Зачем ему убивать Мону? Она
возрождала его пресс-империю.
— Но ей предложили лучшее место, и она собиралась согласиться. Вдруг
Дикер набросился на нее в приступе ярости? Ты встречал его пару раз. Мог он
или нет?
— Насколько я заметил, Дикер — человек вспыльчивый. На мне это пока
никак не отразилось, зато я слышал его разговор по телефону. Да, запросто
могу представить, как он размозжил ей череп. Не умышленно, конечно, а в
приступе ярости, как ты и говоришь. Хочешь, спрошу у него?
— Что?
— Я встречаюсь с ним на этой неделе. Мне неинтересно его предложение,
но надо же выслушать. Когда он будет жевать большой кусок бифштекса, я так
прямо и спрошу: ты убил Мону?
Я рассмеялась.
— Да, ты действительно можешь помочь мне.
— Только скажи как. С удовольствием сыграю доктора Уотсона на пару с
тобой, Шерлок Холмс.
Ничего противоестественного, если ты начнешь расспрашивать Дикера о Моне.
Можешь просто упомянуть между делом, что до тебя дошел слух, будто Мона
собиралась уйти от него и заняться продюсированием телевизионных реалити-
шоу. Любопытна его реакция: знал он об этом или нет?
— Хорошо. Я не подвергну мою жизнь опасности ? Меня не разорвет на
части собака Баскервилей ?
— Нет, если ты не будешь шататься по землям Девоншира, — с улыбкой
ответила я.
Мне было приятно, что Боу готов играть в доктора Уотсона. Значит, ему
нравится то, чем я занимаюсь, а главное, у него есть желание помочь. С
другой стороны, я начала тревожиться, как быстро развиваются наши отношения.
Они все меньше и меньше походили на мимолетное увлечение.
Боу попросил счет, и мы вышли на улицу навстречу знойной ночи. По тротуарам
бродили десятки пар, скрываясь в ресторанах вдоль Девятой авеню и Хэнсуорт.
Из открытых окон доносился веселый смех.
— Хочешь еще один эспрессо? — спросил Боу. — Или бренди?
Можем зайти в
Пастис
. Или угостить тебя дома?
При одном упоминании слова
дом
у меня чуть не подкосились ноги.
— Конечно, то есть... дома было бы здорово.
Квартира Боу располагалась на десятом этаже
довольно старого здания в Челси. С первого взгляда я заметила, что это очень
уютное гнездышко, в каком обычно и живут мужчины его возраста и рода
занятий. Однако рано радоваться: ведь часто заходишь к кому-нибудь в гости и
видишь, что в зале выставлена напоказ коллекция ковбойских шляп или
единственное произведение искусства — мишень для дартса.
В зале горела лишь настольная лампа, через три больших окна проникал уличный
свет. Стены были выкрашены белым, а мебель выполнена из черной кожи, правда,
ковер портил примитивный рисунок с сочетанием синего, черного и оранжевого.
Кругом висели черно-белые фотографии с изображением быта Дальнего Востока.
За французскими дверьми находилась небольшая темная комната, вероятно,
рассчитанная под столовую, но Боу превратил ее в кабинет, поставив
посередине круглый деревянный стол.
Хорошо, что он не страдает повышенной аккуратностью. На кофейном столике —
грязная чашечка, на тахте — раскрытый
Таймс
. В конце длинного коридора
была приоткрыта дверь в спальню, за которой виднелся уголок заправленной
кровати с мягким серым покрывалом.
— Пойду сделаю эспрессо, — сказал он, удалился на кухню, включил
там свет. — Или нет, у меня есть дорогая кофеварка, которая справится с
этим сама. Подарок матери на Рождество.
— Я бы выпила бренди, — возразила я, — если предложение в
силе.
В теле чувствовалось напряжение, и я боялась, что после еще одного эспрессо
начну скакать по полу, как мячик.
— Конечно.
Боу вернулся в зал, достал из деревянного ящика бутылку бренди и разлил его
по стаканам.
— Ты сам делал эти снимки? — спросила я, подойдя поближе к
изображению одинокой девушки за столом в чайной.
— Гм. Да, почти все они из Японии и Гонконга.
— А тебе никогда не хотелось стать фотографом?
Многим это кажется логичной последовательностью. Начинаешь с фотосъемки, а
потом берешь в руки видеокамеру. Со мной не так. Мне нравится
фотографировать, но снимать фильмы я мечтал с самого начала, с того момента,
как стал ходить в кино. Наверное, я люблю, когда все движется, —
рассмеялся он.
— Не станцевать ли мне брейк-данс?
— Нет, у меня другая задумка.
Боу передал мне стакан. За весь вечер он ко мне не прикасался, если не
считать того, как мы держались за руки в ресторане и потом в погоне за
такси. Теперь он наклонился и поцеловал меня. Обнимая моего страстного
друга, я заметила, что между ног у него уже все в порядке.
— Даже лучше, чем я запомнил, — сказал он.
Я глотнула бренди, подобно жаждущему в пустыне, Боу забрал у меня стакан и
поставил на столик. Затем поцеловал снова, спустив бретельки платья, чтобы
охватить каждый миллиметр шеи и плеч. По телу пробежало тепло. Я ждала, что
он предложит пройти по коридору в манящую спальню, а он расстегнул платье до
талии, и верх упал на пояс. Обнажились груди. Боу взял их в руки и поцеловал
каждую, обведя языком сосок.
Когда между нами на секунду образовалось пространство, я неистово стащила с
него рубашку прямо через голову, провела руками по широкой грудной клетке и
опустила ладонь погладить между ног. Он слегка отстранился.
— В прошлый раз я был таким жадным с тобой. Сегодня не хочу спешить.
Боу расстегнул мое платье до конца, и оно спало на пол кольцом вокруг ног.
На мне были только желтые трусики, выбранные после часа размышлений. А
теперь, подумала я, мы бросимся на кровать в конце коридора. Но не тут-то
было. Боу скинул с тахты газету и положил меня на спину. Скользнул пальцем
под тесемку трусов и стащил их вниз. Затем изучил губами каждый сантиметр
моего тела.
К тому времени как мы добрались до спальни, у меня так свело ноги, что я
едва передвигалась.
Утром я проснулась раньше его: сработали внутренние часы, напомнив, что надо
бежать в редакцию
Базза
. Мое пробуждение передалось Боу, и он с улыбкой
приоткрыл глаза.
— Как ты? — сонно спросил он.
— Узнаю, когда попытаюсь подняться.
— У тебя есть время позавтракать? Дома угощать почти нечем, зато тут за углом хорошее местечко.
Боу решил принять душ позже, и мы собрались за пятнадцать минут. У меня были
спутаны волосы и помято платье, но моего спутника это ничуть не тревожило.
Он отвел меня в очаровательную кондитерскую, где нам подали круассаны и кофе
в больших пиалах. Мне вдруг показалась, что я снова нахожусь далеко от Нью-
Йорка.
Когда Боу вызвал мне такси, я вновь заволновалась в ожидании намека, что мы
видимся не последний раз. Как же хотелось очутиться в его постели тем же
вечером! Только он не произнес ни слова о следующем свидании.
— Спасибо за прекрасную ночь, — сказал Боу, сажая меня в такси.
Наклонился и поцеловал в губы.
Все хорошо
, — подумала я, слегка
расслабившись. Сейчас он точно что-нибудь предложит.
— Тебе спасибо. И за ужин тоже.
— Меня ждет задание, верно?
— Задание?
— Сыграть доктора Уотсона с Дикером.
— Да, точно.
— Позвоню, как добуду информацию.
— Ладно, — сказала я.
Когда такси отъехало, мне снова стало не по себе. Мило с его стороны
помогать мне в расследовании, это значит, мы еще встретимся, жаль,
неизвестно когда.
Вчера я отключила сотовый по пути в ресторан, хотя потом несколько раз
смотрела, нет ли сообщений. Звонила Джесси, сразу после того как мы с Боу
начали наш секс-марафон.
— Свяжись со мной как можно быстрее, — сказала она
тревожно. — Тут у нас полный дурдом.
Я подскочила, будто таксист ударил по тормозам. Было всего полдевятого, но я
позвонила подруге, не в силах ждать. Ее голос прозвучал хрипло, будто она
проснулась, но еще ни с кем не говорила.
— Что стряслось? — нетерпеливо спросила я. — Это Бейли.
— Боже, с чего же начать? Ты едешь в редакцию?
— Нет. Я собиралась прийти к десяти. Так что случилось?
— Во-первых, проблема с Райаном.
— С Райаном?
Трудно вообразить, что он мог сделать.
— Как сама помнишь, он вчера не пришел на работу, — сказала
Джесси. — Я решила, он взял выходной или занят подготовкой истории
века. Около семи вечера я по-прежнему находилась в
Баззе
, делала звонки, и
тут ко мне подошел новый заместитель менеджера, тот самый, шепелявый, и
начал задавать вопросы. До начальства наконец-то дошло, что Райан не брал
выходного и не предупреждал об отсутствии. Пробовали набрать номер его
сотового — очевидно, единственного телефона, что у него есть, — но так
и не дозвонились. Около восьми послали человека к нему домой, на Нижний Ист-
Сайд. Оказалось, Райан там больше не живет.
— Просто взял и не вернулся?
— Нет. Он переехал несколько недель назад. Я слышала, как он говорил об
обмене квартиры. Загвоздка в том, что он никому не дал нового адреса.
— Действительно странно, — отметила я. — Когда его видели на
работе в последний раз? Его ведь не было в тот момент, когда мы с тобой
уходили в
Сохо-Хаус
.
— Нет, он пришел позже и долго сидел за компьютером. А потом испарился
— ни слуху ни духу.
— В полицию обращались?
— Нэш вроде собирался позвонить детективу по делу Моны, чтобы ускорить
процесс. Когда я уходила, вопрос обсуждался в кабинете, но меня туда не
пустили. Сейчас оденусь и сразу в редакцию.
— Я тоже.
— И еще одна вещь. Ты же знаешь, я пыталась вынюхать что-нибудь о
барбекю. Вчера вечером стояла у ксерокса, ждала, пока помощница из отдела
моды закончит копировать документы, и мы разговорились о Дикере. Она такое
сказала... — Джесси набрала воздуха в легкие. — Автобус уже отъезжал,
когда все заметили, что по лужайке бежит промокшая до нитки Хиллари.
Помнишь, я предположила, что некий спутник передумал везти ее обратно, и,
возможно, это был Нэш. Но вот что самое интересное. Меня насторожила фраза
бежит по лужайке
, и я спросила откуда. Помощница ответила — ты
готова? — со стороны клуба.
— О Боже! — ахнула я, переполняясь страхом. Наконец-то я знаю, кто
запер меня в сауне. Жаль только, что Хиллари никуда не денется и мне
придется постоянно быть начеку.
— Почему она так с тобой поступила? — спросила Джесси.
— Есть одна догадка, но давай обсудим это потом. Не хочется по
телефону.
Мы повесили трубки. Я подумала, как же мне повезло, что на протяжении всей
недели рядом со мной Джесси: она не только помогала с написанием статьи, но
и заботилась о моей безопасности.
Дома я быстро приняла душ, оделась и через сорок пять минут уже села в
метро.
В редакции сразу чувствовалось напряжение. Через стекло кабинета Нэша я
увидела группу людей вокруг стола: менеджер, заместители и незнакомая
женщина в незамысловатом летнем костюме, какой носят работники службы
розыска пропавших. Пусть Джесси оттуда прогнали, а я имею полное право
сунуть нос.
Кинув вещи на стол, я вернулась к кабинету и поймала через стекло взгляд
Нэша. Он стоял, уперев руки в бока и расставив ноги, как капитан корабля
Базз
. Сделал жест ладонью, чтобы я подождала пять минут. Значит, меня не
пригласят в святая святых, хотя доступ закрыт не окончательно.
Временно отлучившись обратно к рабочему месту, я встретила Джесси с чашкой,
видимо, только что из столовой.
— Раньше с Райаном такое бывало? — спросила я.
— За мое здесь пребывание — нет. Он странный человек, но в то же время
карьерист с ответственным отношением к работе.
Меня озадачило его отсутствие, хотя, если Райан находится в двух шагах от
заветной цели, он способен увлечься так, что не поставит никого в
известность, где находится.
— Тебе, наверное, нужно заниматься своими делами, — сказала я
Джесси. — Но может, найдется минутка поговорить о Хиллари? Мне
необходимо знать все.
— Я все уже тебе рассказала, — пожала она плечами, перейдя на
шепот. — Зачем она так поступила, как считаешь?
— Мне кажется, это имеет непосредственное отношение к Нэшу.
— К Нэшу?!
— Судя по твоим словам, между ними что-то есть. Недавно я зашла в кафе
с Нэшем обсудить кое-что по работе, а Хиллари увидела, как мы выходим оттуда
вдвоем. С тех пор начались колкие реплики в мой адрес. Когда на барбекю Нэш
взял меня в свою волейбольную команду и мы разбили противников, включая
Хиллари, в пух и прах, у нее пар из ушей шел. Тогда я еще не понимала,
отчего она так злится, а теперь выяснилось, что из ревности. Видимо, решила
на мне отыграться.
Джесси сморщилась и покачала головой.
— Вполне вяжется с ее змеиной натурой. Только она способна подкупить
бедного студента следить за Мэри-Кейт Олсен. Что собираешься делать?
— Не знаю. Вряд ли стоит предъявлять ей обвинения, она будет все
отрицать. Просто надо вести себя осторожнее.
Далее я принялась отвечать на электронные письма. Нэш сообщал, что некая женщина-
папарацци домогается знаменитостей сильного пола и преследует их по всему
Нью-Йорку. Я предположила, что она страдает эротизмом — психологическим
отклонением, когда кажется, будто в тебя влюблен незнакомый человек.
Разыскивая информацию по этому вопросу, я поглядывала на кабинет Нэша. Он
взял телефонную трубку, произнес пару слов, повесил ее. Три женщины с
тревожными лицами слушали его. Когда я приблизилась к кабинету, они выходили
с обескураженным видом.
— Что случилось? — взволнованно спросила я, закрыв за собой дверь.
— Полиция нашла Райана в собственной квартире, — сказал
Нэш. — Он мертв.
Хотя я и ждала самого худшего, новость ударила меня как молнией.
— Его убили? — выпалила я. Первой моей мыслью было, что Райан
вычислил убийцу Моны и тот прикончил его.
— Нет, — спокойно ответил Нэш. — Умер от передозировки
героина.
18
В тот момент у меня челюсть буквально отвисла до пола. Я с трудом закрыла
рот.
— Так он был наркоманом? — спросила я хриплым голосом.
— Очевидно, да, — ответил Нэш, откинув назад посеребренный локон.
— Об этом кто-нибудь догадывался?
— Нет. Такие вещи быстро бы стали достоянием общественности. Видимо, до
поступления к нам в редакцию Райан лечился в реабилитационном центре. Он не
указал в анкете место предыдущей работы, сказал, что был фрилансером, при
этом предъявил не так уж и много статей. Зато отлично выдержал
собеседование, а ты сама знаешь, в то время рейтинг продаж был на нуле, и в
Базз
брали кого угодно, хоть бывших заключенных, лишь бы они умели
придумывать броские заголовки.
Я стояла посередине кабинета и лихорадочно соображала.
— Нэш, послушай, — наконец-то произнесла я. — А есть ли
шанс... что Райана убили? То есть кто-то знал о его пристрастии к наркотикам
и насильно вколол ему избыточную дозу, создав видимость несчастного случая.
— Но зачем?.. Хочешь предположить, это имеет отношение к смерти Моны?
— Да. Ведь Райан что-то пронюхал. Он делился по телефону со своим
другом, да и ты сам вчера заикнулся об этом.
Нэш вздохнул, снял очки и бросил их на стол.
— Да, вероятно, он выяснил нечто грандиозное, но я понятия не имею что.
В понедельник вечером, закончив биографический очерк о Моне, он заявил, что
натолкнулся на будущую сенсацию, осталось сопоставить факты. Я дал добро, но
тебе не стал рассказывать. Я заподозрил, будто он пудрит мне мозги, чтобы не
остаться не при деле.
— Постарайся вспомнить, как он выразился, — взмолилась я.
— Боже, точных слов я не смогу передать. Да он и не говорил ничего
конкретного. Только типа:
Мне кажется, у меня наклевывается кое-что
интересное. Не загружай меня на этой неделе, чтобы я выяснил все до конца
.
Бейли, не надо додумывать лишнего. Райан всего лишь наркоман, чья жизнь
прервалась от передозировки.
— Знаю, но...
— Обсудим это, когда будет от чего отталкиваться. Сейчас сюда приедут
полицейские, я буду занят. К тому же хочу сделать объявление персоналу.
— Конечно, — согласилась я, медленно пятясь к двери. —
Последний вопрос. Где находится новая квартира Райана?
— Где-то в Куинсе. Вероятно, он уехал из Манхэттена из-за нехватки
денег.
Я притормозила у стола Ли, пытаясь собраться с мыслями. Если кто-то убил
Райана с помощью сверхдозы героина — хотя еще рано делать поспешные
выводы, — то ему пришлось отправиться в Куи
...Закладка в соц.сетях
