Жанр: Любовные романы
Не верь глазам своим
...sh; Катя, — шепотом спросила я, — ты что-то недоговариваешь.
Чего ты так боишься?
— Я боюсь только того, что не успею здесь убрать, — грубо ответила
она. — Если меня уволят, то начнутся настоящие проблемы.
— В тот вечер, что я навещала тебя, на меня напали неподалеку от твоего
дома. Возможно, с целью банального ограбления, но мне показалось, кто-то
специально подстерег меня. У тебя не возникало ощущения, что за тобой
следят?
В глазах Кати промелькнула тревога. Видимо, я задела за живое или просто
слишком сильно надавила на нее, обострив беспокойство.
— Нью-Йорк — опасный город, — отметила она, снова толкнув
тележку. — Мы все должны быть осторожны.
Катя поспешила вдоль по коридору, оставив меня позади. Она что-то знает? Или
не пришла в себя после несчастного случая?
Я вернулась за свой стол. Джесси довольно улыбалась:
— Хорошие новости. Нас пропустят в
Сохо-Хаус
. Только после девяти. Я
раньше не освобожусь.
— Прекрасно. Я тоже.
— Есть один минус. С нами пойдет одна моя знакомая — неприятная дама,
но она член клуба.
— Беднякам не приходится выбирать, — отметила я.
Последующие несколько часов у меня были вспышки активности. Пришла моя
статья с пометкой о превышении объема на пятьдесят строк, и я сделала
необходимые сокращения. Также вставила цитаты и придумала надписи к
фотографиям. Одна из них изображала Мону на вечеринке, якобы в
Треке
, на
фоне фотовспышек. Я-то знала, что снимок сделан где-то заранее, потому что
на ней другая одежда. На втором — толпа снаружи здания, а на третьем —
кабинет Моны, к счастью, кровавое пятно на ковре уже удалено то ли
современным моющим средством, то ли с помощью
Фотошопа
. Небольшая
фотография с моим портретом — очевидно, из личного дела. Вполне логично,
ведь повествование ведется от первого лица, хотя я тотчас засмущалась.
Надписать ли под ней
Вот неряха
? По крайней мере фото Робби в статью не
поместили. У меня нет другого выбора, как упомянуть в очерке, что его
допрашивала полиция, а вдаваться в подробности не стоит — слишком уж это
унизительно.
Дожидаясь окончательной верстки статьи, я сидела в конференц-зале и
лакомилась шоколадным пирожным с орехами и конфетами с лимонной начинкой.
Там никого не было, и я сидела в гордом одиночестве, когда вошла Хиллари в
розово-желтых брюках в стиле Лили Пулитцер и белой футболке с полосатым
платком на шее. Она выглядела так, будто гоняла в футбол, а теперь прибежала
в магазин за джин-тоником. За весь день я видела ее впервые.
По понедельникам сотрудники
Клубнички
носятся как сумасшедшие: используют
свой последний шанс наклепать язвительные статейки.
— Неужто это сама Бейли Уэггинс, мастер криминальных очерков! —
слащавым голосом воскликнула она.
Хотелось ответить:
Неужто это сама Хиллари Уэллс, мегера и вампир!
— но я
вежливо кивнула. Она меня явно недолюбливает, так зачем зря злить ее?
— Наверное, нужно добавить:
Чемпион по волейболу
, — сказала
она. — Такой... необычный талант.
— Воспринимать ли это как комплимент?
— Конечно. Как, кстати, твоя статья? Узнаю ли я, кто убил Мону, когда
выйдет номер ?
— Боюсь, нет. Полицейские пока не разглашают подробностей.
— Но у тебя наверняка есть свои версии, верно? Я слышала, ты ведешь
активное расследование.
— Я всего лишь пытаюсь находиться в курсе дел. Можно задать тебе один
вопрос?
Мне вдруг пришло на ум, что если Мона узнала о гермафродите до звонка Джеда,
это могла пронюхать и Хиллари.
— Дай угадаю. Тебя интересует, в самом ли деле у Брэда Питта такой
большой, как все говорят? К сожалению, он вряд ли обрадуется, если я
поделюсь с тобой этой информацией.
— Статьи без имен, — произнесла я, проигнорировав ее выпад. —
Я знаю, что за последнее время вышло много таких статей. Мона не упоминала,
что собирается выпустить одну про Еву?
У Хиллари расширились зрачки и слегка загнулись утолки рта. Могу ошибаться,
но выражение на ее лице говорило не
Откуда ты знаешь?
, а
Ты знаешь больше
меня?
.
— Конкретизируй, о чем речь. Тогда я постараюсь помочь тебе
разобраться, — ответила она. Какая же скрытная особа.
— Жаль, но мне добавить нечего.
Я боялась, что скажу еще хоть одно слово, и до Нэша дойдет, будто я
продолжаю совать нос в дела Евы, чего меня просили не делать. Плюс ко всему
Хиллари, очевидно, ничего не знает.
— Что ж, выяснишь больше, поделись со мной. Может, окажусь тебе
полезной.
— Спасибо, — поблагодарила я, удаляясь. — Увидимся еще.
Я направилась обратно на рабочее место, прихватив шоколадное пирожное.
Решила перелистать газеты за последнюю неделю, чтобы не пропустить ничего
важного.
В полдевятого зашла в кабинет к Нэшу убедиться, что у него не возникло
вопросов. Он стоял посреди комнаты с директором отдела оформления,
рассматривая десяток вариантов обложки, разбросанных по круглому столику.
— Как освободитесь, позвоните мне на сотовый, — попросила
я. — Хочу быть уверена, что в статье нет недочетов.
— Взгляни сюда, — поманил меня Нэш.
Я шагнула к столику и встала рядом с директором отдела оформления.
На пяти фотографиях были двое жарких парней, на остальных — по три-четыре
звезды, а на одной изображался мужчина, окруженный мелкими портретами. Везде
заголовок —
Голливудские казановы
и пояснение:
Бывшие подруги и жены
рассказывают, как их возлюбленные лгали, изменяли, разбивали сердца, а затем
молили о прощении
.
Очевидно, Нэш хотел, чтобы я оценила картинку в верхнем углу, над названием
журнала. Справа там была Анджелина Джоли, а слева — Мона. Заголовок гласил:
Редактор Базза
убита в кабинете
и далее
Взгляд изнутри
. Выбрали фото
Моны в профиль, чтобы скрыть ее косоглазие.
— Как-то сюрреалистически, — отметила я. — Мона на обложке
собственного журнала. Однако расположение отличное.
— Какая тебе нравится больше всего? — спросил Нэш с улыбкой.
— С двойным планом. А вам?
— Да, я тоже к ней склоняюсь, — сказал он, потянувшись, У Нэша был
очень самодовольный вид, ему явно нравилось принимать решения.
— Оставлю вас, — ретировалась я. — С минуты на минуту должна
прийти конечная версия моей статьи. Затем хотелось бы согласовать ее с вами.
Наклевывается хорошая тема, которую я намереваюсь взять для продолжения.
— Любопытно. — Нэш поднял бровь.
— Пока ничего конкретного, и все же надо посоветоваться. Мой сотовый
включен, так что позвоните, если появятся замечания к статье. Я подойду,
когда понадоблюсь.
— Ладно, — сказал он. — Первым делом надо рассчитать время.
— Да, кстати, как получился биографический очерк Райана? — отстраненно поинтересовалась я.
— Неплохо. Будет сочетаться с твоей статьей. Он тоже работает над
продолжением для следующего выпуска.
— Над продолжением биографии?!
— Да, сказал, что не смог поместить весь ценный материал. Подождем,
посмотрим, что у него получится.
Действительно, непонятно, о чем там еще писать.
Мона Ходжес. Отрочество
?
Окончательный вариант моей статьи пришел только в девять пятнадцать, а в
такси мы с Джесси сели без четверти десять. Опять стояла жара, и водитель
врубил кондиционер так, что вскоре я задрожала от холода.
— Послушай, мне надо тебе кое-что рассказать, — заявила Джесси,
сообщив таксисту адрес подруги. — Тебе это вряд ли понравится.
— О сауне? — спросила я, подумав, не откопала ли она чего.
— Нет. О Райане. Мне кажется, он вторгается на твою территорию.
— В смысле? — встревожилась я.
— Когда ты ушла к Кики, он разговаривал с кем-то по телефону тихим
таинственным голосом, но я расслышала слова:
Прекрасно. Вот это вещь
.
Такое ощущение, что он раздобыл сенсацию года.
— При чем здесь смерть Моны?
— Я тоже сначала ничего не заподозрила, но сегодня ужинала с
Харрисоном, тем самым фрилансером из отдела оформления, которого ты
разыскивала на прошлой неделе. Он неудачник, зато увлекается музыкой, и мы
разговорились. Между делом он упомянул, что ты брала у него интервью по
поводу убийства, а затем сказал, что Райан интересовался тем же. Я чуть
курицей не подавилась.
— Черт! И какие вопросы задавал Райан?
— Все о вечере убийства. Его интересовало точное время, когда ушел
Харрисон и что произошло потом. Сам фрилансер решил, что вы вдвоем работаете
над одной и той же темой.
За окном пролетали дома, и мне становилось все тревожнее. В последнее время
Райан вел себя так странно, что я уже задумалась, не он ли вернулся с
вечеринки и напал на Мону. А теперь пытается выяснить, что мне известно.
Так, значит, он решил обскакать меня.
И что мог откопать Райан ? Когда я расспрашивала его в пятницу, он что-то
вспомнил, судя по неожиданному блеску в глазах. Однако отказался признаться.
Но что? Слова Моны, произнесенные перед возвращением в кабинет? Или он что-
то видел, но не придавал этому значения до разговора со мной? Неужели Райан
вычислил, кто убийца? Не встретил ли он кого по пути к потайному ходу в
редакцию
Трека
?
— Что собираешься делать? — прервала Джесси ход моих мыслей.
— А что тут поделаешь? Вряд ли Нэш посочувствует мне, если я ворвусь к
нему в кабинет и объявлю, что Райан ведет себя подло. Нэшу все равно, кто
представит сенсационную новость, лишь бы она была. Где еще прокололся Райан?
На прошлой неделе у меня со стола пропал список приглашенных. Бьюсь об
заклад, это он прихватил его.
— Не удивлюсь. Он проявляет повышенный интерес ко всему, чем ты
занимаешься. Даже вот сегодня, когда ты разговаривала с Лео о Брэндоне, стоя
к нему спиной, он явно напрягал слух.
— Замечательно.
— Есть еще один любопытный факт. Помнишь, Хиллари приехала к Дикеру
рано, до прибытия автобуса? Знаешь, кто ее подвез?
— Граф Дракула?
— Нэш.
— Не может быть. Как ты узнала?
— Я же обещала выяснить что-нибудь о барбекю в субботу. Так вот,
обратно Хиллари ехала со всеми на автобусе. Значит, ее попутчик ретировался.
В то же время Дикер попросил Нэша задержаться на ужин в Ист-Хэмптоне. Могу
поспорить, Нэш привез ее туда, потом был вынужден остаться, а ей пришлось
искать другое средство передвижения. Представляю, как она рассердилась.
Хиллари не из тех, кто трясется с простым людом в автобусе.
— Думаешь, Нэш спит с ней? Ой, ради Бога. Они наверняка делают это
прямо на столе, когда все расходятся. Я буквально слышу, как она выкрикивает
свои команды:
Не так рьяно, Нэш. Ты загнал в мой зад степлер
.
Что же тогда значит внимание Нэша ко мне? Он вел себя естественно игриво?
Или стремится к новым завоеваниям? И какие злостные мысли посетили Хиллари,
когда она увидела, как мы с ним выходим из бара? Помню ее презрительный
взгляд, когда Нэш поздравил меня с победой в волейболе. Неужели это Хиллари
заперла меня в сауне ради низменного удовольствия заставить помучиться? В
тот момент я решила, что случай в сауне — простой розыгрыш, а потом убедила
себя, будто кто-то хотел вынудить меня бросить расследование убийства Моны.
Теперь надо заново все обдумать.
Мы уже почти подъехали к дому подруги Джесси, пришлось прервать размышления.
Девушка оказалась редкой тупицей, тощей богатой цыпой с волосами, спаленными
до цвета солнца, и искусственной грудью, такой твердой, что она наверняка
причиняет ей боль. Пока она рылась в своей дорогой сумочке, я обменялась с
Джесси обескураженным взглядом, но на ее лице читалось выражение:
Ты же
хотела туда попасть?
Я, конечно, слышала о
Сохо-Хаус
, но никогда там не была. Это частный клуб
на пересечении Четырнадцатой и Девятой улиц, к северу от района
мясоконсервной промышленности. Мы прошли ресепшен на первом этаже и
поднялись в зал на лифте. Взору открылись ряд комнат со стеклянными стенами
и отполированный бар в черно-серых тонах. Свет исходил от больших красных
абажуров. Далее шли комнатки поменьше с диванами и столами. В одной из них
стоял бильярдный стол.
Подруга Джесси оставила нас, едва ступив на порог, и мы нашли себе два места
в баре. Всмотревшись в соседнее помещение через стекло, я не нашла Брэндона.
Неужели я зря притащила сюда Джесси?
Мы заказали напитки по второму кругу, и тут сверкнули ее янтарные глаза.
— Пташка в клетке, — объявила она, кивнув в сторону. — Вон
там, на диване.
Я осторожно повернула голову. В маленькой комнатке за нами на диван
плюхнулся Брэндон. На нем были джинсы и блестящая черная рубашка. Его
окружали шесть-семь мужчин не старше тридцати, один из них достаточно
крепкий, чтобы работать телохранителем. Не похоже, что они вскоре собираются
уходить, и это плюс. Непонятно, как к ним присоединиться, и это минус.
— Выглядят довольно неприступно, — сказала я.
Может, нам повезет, — подбодрила меня Джесси. — Видишь парня в
красной рубашке? Он актер, играет в спектакле агента ФБР. Знакомый моего
знакомого. Должен меня вспомнить.
— Ты собираешься так вот взять и подойти к нему?
— Нет, так просто не получится. Будем надеяться, что ему понадобится
выйти и тогда я его поймаю.
Мы прождали пятнадцать минут. Один из бравой семерки, но не тот, что нам
нужен, встал и направился куда-то мимо нас. Джесси натянула вниз блузу,
приоткрыв грудь, и заманчиво улыбнулась ему. Он кинул взгляд на
соблазнительный вырез и пошел дальше.
— Этот тип не из тех, кто останавливается на притягательную
внешность, — с отвращением отметила Джесси.
Наконец поднялся мужчина в красной рубашке. Потянулся, зевнул и взял курс в
зал, крутя головой туда-сюда в поисках приключений.
— Том?! — выкрикнула Джесси, когда он находился в трех метрах от
нас. — Не узнаешь меня?
— Привет. Как дела? — сказал он, приблизился к нам и обнял ее. Том
был с метр восемьдесят ростом, симпатичен, с короткой стрижкой, зачесанной
вперед, и зубами, не знавшими отбеливающей нити, потому что она им не нужна.
— Скучновато. Это моя подруга, Бейли Уэггинс.
— Привет, — снова поздоровался он и пожал мне руку. — Приятно
познакомиться.
— Потрясающий спектакль, — отметила Джесси. — Ты был
прекрасен на сцене.
— Ну, я пока не звезда, однако, как говорит мой менеджер, начало
хорошее. К тому же шоу на удивление всем нравится.
— Да, я слышала оценку критиков.
— Вы не хотите к нам присоединиться? Я тут с Брэндоном, поэтому
приходится быть осторожным, но вы ведь не станете просить у него автограф и
приставать с расспросами?
— С удовольствием присоединимся. И не беспокойся, мы умеем себя вести.
Лицо Тома вдруг помрачнело.
— Эй, мне кто-то сказал, что ты работала на дешевую бульварную
газетенку.
— Это в прошлом, — уверила Джесси. — Теперь я фрилансер в
журнале мужской моды. Бейли тоже.
— Ого. Можете раздобыть мне что-нибудь модное?
— Конечно. Приходи в выставочный зал.
— Здорово. Тогда пошли уже, что ли?
Я встала, восхищаясь умением подруги лгать. Сама я столько раз пробивала
себе путь обманом ради интервью, но мои способности и рядом не стояли с
Джесси.
Мы последовали за Томом в комнатку, где, к сожалению, уже сидели две
девушки. Нас представили как работниц мира моды. Брэндон пожал мне руку, и я
снова удивилась явной диспропорции. Рука напомнила мне резиновую насадку на
карандаш в форме головы животного. Брэндон одарил меня недоверчивым
взглядом. Вряд ли вспомнил вечеринку
Трека
— тогда я прошла незамеченной.
Очевидно, он всегда с подозрением относится к новым людям в своем лагере.
Парни стали расспрашивать нас о работе, на лицах девушек отразилась
ревность. На них были обтягивающие кофточки и джинсы за триста баксов.
Вскоре ребята доминировали в разговоре, рассказывая о съемках спектакля и
всякой ерунде. Пришлось выслушать, как на бампер машины продюсеру приклеили
стакер
Крохотный пенис в салоне
, и никакими усилиями не получалось его
соскрести. Помимо Тома, один парень играл второстепенную роль, а другой
оказался каскадером, дублером Брэндона. Тот, кого я приняла за
телохранителя, почти все время молчал и пил спрайт, что подтверждало мою
догадку.
Все собравшиеся переполнялись радостью оттого, что выпивают со звездой, а
сам Брэндон скучал и нервничал. Он постоянно откидывал назад густые темные
волосы или оглядывался, тяжело вздыхал. Напоминал добермана, которого
приковали к гаражу двухметровой цепью. Только во время взрыва смеха он
пытался втянуться в беседу.
Мне тоже стало неспокойно. Надо поговорить с Брэндоном, но неясно, с чего
начать. Он сидит через четыре человека от меня и не рвется общаться. Вдруг
парень слева встал отлучиться, но не успела я и моргнуть, как освободившееся
место заняла блондинка. Она начала что-то тараторить, и пусть Брэндон
смотрел на нее, как на ручную обезьянку, грызущую орехи на чужом плече, ей
хотя бы удалось привлечь внимание.
Я прошептала Джесси, что пойду в туалет. Нужды не было. Одна надежда, что по
возвращении мне удастся занять другое место, поближе к Брэндону. Мой
единственный шанс.
Когда я поднялась, еще два человека присоединились к нашей компании: девушка
в столь коротком платье, что из-под него высовывалась задница, и парень в
обтягивающих белых брюках и туфлях с надписью
Дольче
на одном и
Габбана
на другом.
— Брэндон! — расплылся он в улыбке, протягивая руку. — Я
Эдди. Помнишь, я наносил тебе грим в фильме, снятом в Торонто в прошлом
году.
Убийственная элита
.
В туалете я обдала лицо холодной водой и заново нанесла бронзовый крем и
блеск. У меня был усталый вид, и неспроста. Пытаясь пробиться к мужу Евы, я
еще и думала о Райане. Что, если он натолкнулся на важную улику и собирается
представить ее Нэшу? Вот неурядица выйдет.
Базз
нанимает профессионального
криминалиста Бейли Уэггинс для расследования убийства главного редактора. А
какой-то левый сотрудник, который обычно пишет всякую дребедень для
домохозяек, сажает ее в лужу.
Что ужаснее всего, Райан может придерживать информацию, способную снять
подозрение с Робби. Если это так, то он не только вредит Робби, но и ставит
под опасность свою жизнь.
Дурацкое настроение отягощал еще и Боу. Как оказалось, я бы все равно не
смогла с ним сегодня ужинать. Однако меня злило, что он меня обломал, пусть
даже под благовидным предлогом. Надо позвонить ему. Я же обещала. Нет, не
буду. Если он правда хочет меня видеть, должен сам шевелиться.
Я открыла дверь туалета в узкий коридор. Стену подпирал крепыш-
телохранитель. Секундой позже из уборной вышел Брэндон, широко распахнув
дверь.
Он кивнул телохранителю с видом, означавшим не иначе как:
поздравь меня с
облегчением
. Затем заметил меня.
— У тебя знакомое лицо, — прямо сказал он. Я стояла так близко,
что видела бородавку под подбородком, которая приподнимала кожу подобно
шраму.
— Да? — удивилась я и затаила дыхание. — Мы ведь раньше не
встречались.
— Но я тебя где-то видел.
— Возможно, на вечеринке в
Треке
в честь твоей жены на прошлой
неделе. Я была там.
— Правда? — спросил он и насторожился.
— И случается же такое. Я имею в виду убийство.
— Да уж, — согласился он. — Повезло.
Значит, Брэндон относился к Моне не лучше, чем
Кики.
Далее он снова кивнул крепышу и удалился. Я смотрела ему вслед. Как ни
странно, они не вернулись к столику, а быстро вышли через парадную дверь.
Вот досада. Обмолвилась парой слов с Брэндоном, а узнала не больше, чем сидя
за столом и наблюдая, как разрастается его тоска.
Пробираясь обратно сквозь шикарно одетую толпу, я не застала на месте ни
Джесси, ни Тома. Тут раздался ее голос. Они стояли у бара.
— Брэндон ушел, — сообщила я. — Надеюсь, мы не слишком ему
наскучили.
— Вы тут ни при чем, — успокоил меня Том. — Это все из-за
того гримера. Брэндон его ненавидит.
— И есть за что, — сказала Джесси. — Я видела этот фильм, и у
Брэндона там будто накладные ресницы.
— Нет, — возразил Том. — Просто его раздражают геи. Несмотря
на все свои достоинства, Брэндон слишком консервативен. Он из тех, кто
называет гомосексуалистов пидорами.
И тут меня так осенило, словно ударило волейбольным мячом по голове. Внося
Брэндона в список подозреваемых, я думала, что он печется о карьере Евы и
вместе с тем о своей. Но что, если надо копать глубже? Вдруг он только
недавно узнал правду о Еве? Возможно, она была вынуждена все ему рассказать,
когда появилась угроза разоблачения. Если Брэндон придерживается столь
строгих взглядов и ненавидит гомосексуалистов, то он наверняка взорвался,
когда понял, что столько времени спал с человеком сомнительной половой
принадлежности. Он попытался бы избежать огласки.
Конечно, убив Мону, проблему не решишь, Джед продаст информацию другому.
Однако покушение не было запланировано. Оно произошло в конце разговора,
когда зашкалили эмоции.
Меня больше ничто не держало в
Сохо-Хаус
, и я решила откланяться. Джесси
сказала, что должна отыскать свою подругу, поэтому задержится еще ненадолго.
Я поймала такси прямо у клуба. По дороге прослушала два сообщения, которые
не заметила раньше из-за шума. Нэш уведомил, что мне не нужно заходить к
нему для правки статьи. Мой любезный друг Джед Крэндол звонил из
многолюдного места, наверное, из бара.
Сначала я набрала номер Нэша сказать, что сообщение получила и обязанностей
своих не избегаю. Затем связалась с Джедом. Из трубки вырвалась музыка,
заглушив его голос. Значит, он недалеко ушел.
— Привет! — выкрикнула я.
— В чем дело? Твой босс не отвечает на мои звонки.
— Ты где? В
Гудзоне
?
— Нет, в даунтауне, в
Сидэр таверн
.
Это на Университетской площади, в трех кварталах от меня.
— Кстати, я сейчас еду в этом направлении. Давай зайду, поболтаем?
— Я тут с толпой друзей.
— Всего пару минут.
Джед отнял трубку от уха, и я слышала лишь ритмичные басы и крики людей.
— Хорошо, — наконец-то сказал он. — Я в баре, но ты поспеши,
а то мы тут долго не задержимся.
Я прибыла на место через пять минут. Джед стоял у бара в неопрятной
футболке, с кружкой пива. Заведение было набито до отказа, вокруг Джеда
находились то ли друзья, то ли случайные люди.
— Так в чем дело? — выпалил он, даже не предложив мне
коктейль. — Твоему боссу нужны доказательства или нет?
— Я разговаривала с ним, но вышла одна заминка.
— Да? — удивился он, и кружка пива остановилась на полпути ко
рту. — И что не так?
— Мы ведь не первые, кому ты предлагаешь свою информацию?
— Что за чушь? — разозлился он.
— Ты разговаривал с другими людьми.
— Нет. Я не обращался ни в одну редакцию.
— Речь не о редакции. Ты рассказал все Кики.
Далекий прицел, но вреда от него не будет, посмотрю на реакцию. Плохо, если
Джед станет отнекиваться.
— Да, я поставил ее в известность, — признался он. — И что с
того?
16
Именно это я и ожидала услышать и все же на мгновение растерялась.
— Что с того? — переспросила я. — Ты утверждал, что у тебя
эксклюзив, а на самом деле пытался протолкнуть товар подороже.
— Неправда! — возмутился Джед. — Справедливости ради я решил
дать Кики право первого выбора. Не знаю почему. Эта цыпа-стерва, какую
поискать еще надо. Но она отказала мне, и я пошел к Моне.
Мне так и хотелось спросить, намекнул ли он Кики, что информация не преминет
попасть к Моне, но я не стала, иначе Джед догадался бы, что мне плевать на
его борьбу за выгодное пред
...Закладка в соц.сетях
