Жанр: Любовные романы
Замуж за давнего друга
..., подумала она. Впрочем, лучше поздно,
чем никогда. По большому счету, ничего особенного ты и не сказал. Красавица.
Что в этом особенного? Так можно назвать даже сестру или мать. Либо подругу
детства.
Дабы скрасить неловкость минуты, она опять засмеялась.
— Спасибо. Ну... что у тебя не ладится с прической?
Герберт изогнул бровь, не сразу сообразив, о какой прическе речь. Потом
нехотя кивнул, повернулся к зеркалу, провел по густым волосам пальцами и
махнул рукой.
— Вообще-то, не так уж это важно.
— Как это
не так уж важно
? — возможно, излишне эмоционально
спросила Дебора. — Сегодня решается твоя жизнь, а ты говоришь
не
важно
.
Герберт усмехнулся.
— Какие глупости!
— Глупости? — Дебора приковала к нему изумленно-возмущенный
взгляд. — Может, ты еще скажешь, что Фионы вообще на вечеринке не
будет?
— Будет, будет, — с видом человека, смертельно уставшего от жизни,
пробормотал Герберт. — Во всяком случае, она пообещала.
— Вот и прекрасно. — Дебора взглянула на его голову. — Надо
было отправить тебя в салон. Теперь поздно.
Герберт фыркнул.
— Не смеши меня. — Он еще раз посмотрел на себя в зеркало. —
Сойдет и так.
Дебора всплеснула руками, взяла с тумбочки расческу и, приподнявшись на
цыпочки, сама занялась его волосами. Только не придавай этому особого
значения, гипнотизировала она себя мысленно. Не сосредотачивай внимания на
том, как от него пахнет, на его тепле, не зацикливайся на всех этих
странностях. Он нервничает из-за Фионы, боится, что она не приедет, что ей
тут не понравится, что Элен переусердствует — оттого и сам не свой. Ну разве
в нормальном состоянии его заинтересовал бы мой внешний вид? Никогда!
Поправив и закрепив отдельные пряди волос Герберта воском, она отошла на
несколько шагов, посмотрела на плоды своих трудов. И осталась вполне
довольна.
— Вот так. Теперь все отлично. Согласен?
Герберт окинул свое отражение рассеянным взглядом и, как показалось Деборе,
ничего не увидел.
— Согласен, — безрадостно сказал он.
— Говоришь это таким тоном, будто я вынуждаю тебя под прицелом
автомата, — с обидой в голосе заметила Дебора. — Вот она, черная
неблагодарность!
С этими полушутливыми словами она хотела исчезнуть и уже прошла к двери, но
Герберт окликнул ее.
— Деб!
Дебора повернула голову.
— Что?
— Ответь, ты всерьез все это затеяла? Или просто из желания
поразвлечься? — со странной напряженностью во взгляде спросил вдруг он.
У Деборы возникло ощущение, что на первый вопрос он ждет отрицательного
ответа. И на миг совсем потерялась. Но тут же взяла себя в руки и уверенно
ответила:
— Естественно, всерьез. — Она повела плечом, притягивая к нему на
несколько бесконечных мгновений задумчиво-невеселый взгляд Герберта.
— Ты что же, женить меня надумала? — мрачно усмехнувшись, спросил
он.
Совсем сбитая с толку, Дебора качнула головой.
— Почему бы и нет? Ты повстречал ту женщину, которая едва не лишила
тебя рассудка, долго страдал по ней. Теперь и она тобой заинтересовалась.
Вам надо сегодня же серьезно обо всем поговорить, а в будущем, может, и
пожениться. Это же естественно.
Герберт продолжительно посмотрел ей в глаза. Его пристальный взгляд был
столь многозначителен и так горел, что даже пугал.
— Это нелепо.
— Ты опять? — вскрикнула Дебора, вся вспыхивая. — Если тебе
угодно, я сейчас же все отменю. Измучил ты меня, понял?
Герберт подскочил к ней в два прыжка и взял за руку.
— Я ни капли не хочу тебя мучить, веришь? — Он произнес эти слова
настолько проникновенно и даже ласково, что Дебору бросило в дрожь.
В полном смятении она высвободила руку и торопливо вышла из комнаты. Я
больше так не могу, промелькнуло вдруг в мыслях. Ничего не понимаю, и чем
дальше, тем хуже. Надо что-то придумать... Пожалуй, лучше съехать отсюда.
Да! Завтра же займусь поисками подходящей квартиры, а пока еще немного
поживу у Джозефины. Пусть это даже положит конец нашей с Гербертом дружбе —
не могу я так больше, и все тут!
С улицы донесся шум подъезжающей машины, и Дебора побежала вниз по лестнице,
довольная, что сейчас переключится на гостей и больше ни разу за вечер не
останется с Гербертом один на один.
8
— Ну и где мой обожаемый? — выйдя из машины, воодушевленно
спросила Элен. На ней было узкое серебристое платье с открытой спиной и
босоножки на высоченных каблуках, в которых ее изящные щиколотки смотрелись
особенно эффектно. Рыжие волосы она заколола сзади, выпустила лишь две
тонкие прядки по бокам, подчеркивавшие дивную белизну и чистоту ее кожи.
Дебора улыбнулась.
— Выглядишь сказочно.
— Ты находишь? — поправляя одну из прядок жестом восхитительной
дамы, прекрасно знающей себе цену, спросила Элен.
— Естественно, иначе не сказала бы, — нимало не кривя душой,
ответила Дебора.
Элен добродушно улыбнулась и оглядела родственницу с ног до головы.
— Ты тоже просто прелесть, — заметила она. — Могла бы и сама
сыграть мою роль, если бы, конечно, не была для Герберта другом детства.
Когда у них с Фионой все сладится, тебе придется сдружиться и с ней, так
ведь?
— Так. — На Дебору вдруг навалилась невыносимая тоска, но тут к
дому подъехала вторая машина —
линкольн-таун
Фрэнсиса Кейджа — и на сердце
вмиг стало легче. В эту самую минуту из дома появился хозяин, и, быстро
представив его Элен, Дебора устремилась навстречу Фрэнсису.
— Как хорошо, что ты вовремя, — пожимая ему руку и с
благодарностью глядя в глаза, пробормотала Дебора. — Я начинаю
нервничать, еще немного, и вообще пожалею, что все это придумала.
— Что-то идет не по плану? — озабоченно поинтересовался Фрэнсис.
— Да нет, вроде бы как раз по плану, но Герберт какой-то напряженный,
даже как будто недовольный. Задает странные вопросы, отвесил мне комплимент
— словом, я не узнаю его и уже засомневалась.
Фрэнсис окинул ее восторженным взглядом.
— Насчет комплимента — не нахожу в этом ничего противоестественного. Не
заметить, что ты сегодня просто прелесть, мог бы, наверное, только слепой.
Дебора зарделась.
— Спасибо. Ты тоже великолепно выглядишь.
Так оно и было. Блистательный Фрэнсис Кейдж будто сошел с картинки из
модного журнала.
— Благодарю. — Он улыбнулся, еще раз восхищенно оглядел Дебору,
повернул голову и вполголоса спросил: — Это и есть Герберт?
— Да. А с ним рядом Элен, девушка, которой я поручила быть сегодня его
воздыхательницей. Они только-только познакомились. — Она тоже устремила
взгляд на разговорившихся во дворе родственницу и друга и тяжело
вздохнула. — Что-то на душе у меня очень уж неспокойно. А предстоящее
представление все больше кажется ошибкой, глупостью.
Фрэнсис серьезно посмотрел ей в глаза.
— Даже если и так, что теперь толку сокрушаться? Поправить ты все равно
уже ничего не сможешь — не разгонишь же прислугу и гостей, не станешь же все
объяснять Фионе. Правильно?
Дебора с понурым видом кивнула.
— Тогда немедленно взбодрись, прекрати себя корить и доведи начатое до
конца, — твердо и в то же время дружески мягко сказал Фрэнсис. — Я
постоянно буду рядом, — добавил он успокаивающе. — Кстати, Герберт
уже беспокойно поглядывает в нашу сторону. Пора подойти к нему и
представиться.
— Верно, — спохватилась Дебора.
Они направились к дому, а у обочины тем временем почти в одну и ту же минуту
затормозили еще две машины. Народ собирался.
— Познакомьтесь: Фрэнсис Кейдж, — сказала Дебора, когда они
приблизились к Герберту и Элен.
Те посмотрели на гостя изумленно и с любопытством. Герберт заметно
побледнел, плотнее сжал губы и немного сдвинул брови. Злится, подумала
прекрасно знавшая все его гримасы Дебора. Только этого мне не хватало!
Элен назвала свое имя и пожала Фрэнсису руку. Ее серые глаза вдруг оживленно
блеснули.
— Вы, случайно, не тот самый Кейдж, который... — Она хихикнула и
махнула рукой. — Впрочем, нет, я, очевидно, что-то путаю.
— Если вы имеете в виду владельца
Эмперор
, то ничего не
путаете, — с явной неохотой произнес Фрэнсис. — Я именно тот самый
Кейдж.
Элен широко распахнула глаза, будто видела перед собой пришельца из космоса.
— Невероятно! — Она прижала ко рту руку. — А... Деб откуда
знаете?
— Она брала у меня интервью, — сказал Кейдж, поворачиваясь к
Деборе и говоря ей взглядом: вот это я и ненавижу в отношении к себе людей.
Она прекрасно поняла его и легонько потрепала по руке, поддерживая. Герберт,
заметив этот жест, напрягся сильнее прежнего.
— А вы Герберт? — произнес Фрэнсис, потому как до сих пор не
услышал имени хозяина.
Герберт до неучтивого медленно перевел на коммерсанта взгляд.
— Да. — Они пожали друг другу руку.
Хорошо, что в эту минуту с дороги во двор высыпала целая компания — парни и
девушки, друзья Герберта со студенческих времен. Он немного оживился и
сосредоточил внимание на них, Элен осталась рядом, вживаясь в роль, а Дебора
и Фрэнсис направились в сторону сада.
— Только не подумай, что он всегда такой, — задумчиво пробормотала
она. — С тобой поздоровался настолько сдержанно, можно сказать,
холодно! Ничего не понимаю. Еще и Элен стала приставать с расспросами, я
даже подумала, надо было тебе назваться другим именем. Ужасно неудобно.
Фрэнсис слегка прищурил глаза.
— За меня не переживай. В реакции Элен, по сути, не было ничего
необычного. Большинство людей такие — перед богатством и их обладателями
готовы трепетать и заискивать. Я к этому давно привык и прятаться под чужими
именами из-за человеческих слабостей вовсе не намерен.
— Это как в тех же
Больших надеждах
, — со вздохом произнесла
Дебора. — Когда на Пипа неожиданно сваливается состояние, он в глазах
многих становится достойным любезностей и уважения... Смешно.
— Любишь Диккенса? — поинтересовался Фрэнсис, в который раз поражая Дебору начитанностью.
— Не то чтобы люблю. — Она печально усмехнулась. — Но недавно
перечитала, когда Герберт сравнил свою страсть к Фионе с любовью Пипа к
Эстелле.
Фрэнсис пристально посмотрел Деборе в глаза.
— Знаешь, мне показалось, он приревновал тебя...
— К тебе?
— Ну да...
Дебора пожала плечами.
— Мне тоже так показалось. Еще во вторник вечером, когда он вспомнил
про статью и вдруг спросил, не виделись ли мы больше с тобой. Я поняла, чем
его ревность вызвана. Видишь ли, я все время, с самого детства была где-то
тут, у него под боком. Мы проводили вместе вечера, обо всем друг другу
рассказывали, не утаивая ничего, даже самых малостей. А тут вдруг он, по-
видимому, осознал, что я теперь совсем взрослая, представил, что могу
влюбиться, к примеру, в тебя, и тогда стану дарить все свое время этому
другому человеку. Точно так же ревнуют собравшихся замуж сестер, матерей.
Фрэнсис внимательнее всмотрелся в ее лицо.
— Ты уверена, что это то самое чувство?
Дебора погрустнела и решительно кивнула.
— Ничуть в этом не сомневаюсь.
— Тебе идет быть печальной, — заметил вдруг Фрэнсис.
Лицо Деборы озарилось улыбкой.
— Но лучше улыбайся, — почти велел коммерсант, впрочем, весьма
добродушно.
— Буду стараться, — пообещала Дебора.
— Фиону, значит, ты еще не видела?
— Нет, и страшно боюсь, что в ее-то присутствии улыбаться вообще
разучусь, — снова помрачнев, призналась Дебора.
— А ты внуши себе, что должна встретить ее достойно и обязательно с
улыбкой, — посоветовал Фрэнсис. — Раз уж все складывается так, и
раз уж ты сама устроила этот праздник.
Дебора закивала.
— Да-да, я должна. И, надеюсь, сумею. — Она вздохнула. —
Пойдем к остальным гостям. Может, и Фиона уже здесь.
— Пошли.
Как раз когда они снова появились во дворе, перед домом остановился синий
сааб
. Дверца медленно отворилась, и на дорогу ступила блистательная
блондинка. У Деборы при виде ее сжалось сердце, но она смогла остаться
внешне спокойной, за что мысленно себя похвалила.
— По-моему, это и есть Фиона — во всяком случае, если судить по
Гербертовым описаниям, — прошептала она Фрэнсису. — И потом... мне
чутье подсказывает.
Девушка была лет двадцати двух, с пышными формами, эффектно подчеркнутыми
декольтированным платьем, с длинными золотистыми рассыпанными по плечам
волосами и удивительной красоты глазами, синева которых даже с такого
расстояния сразу приковывала к себе взгляд.
Правда, красивая, подумала Дебора, неот-рывно на блондинку глядя. В какой-то
степени я теперь Герберта даже понимаю...
Она как можно более незаметно вздохнула, но Фрэнсис заметил это и ободряюще
пожал ей руку. От прилива благодарности у нее потеплело в груди.
Гостья грациозной кошачьей поступью вошла во двор. Герберт отделился от
группки бывших однокурсников, с которыми о чем-то оживленно беседовал, и
пошел блондинке навстречу. Элен осталась с ребятами, но устремила на
Герберта восхищенно ревнивый взор — настолько правдоподобный, что если бы
Дебора не сама дала ей эту роль, то решила бы, что Элен действительно
влюблена.
Смотреть на Герберта ей было страшно и больно. Ей представилось, что сейчас
он в порыве счастья упадет перед красавицей на колени или, по крайней мере,
благоговейно поцелует ее руку и на целый вечер посвятит себя ей одной.
Герберт же лишь чмокнул ее в щеку — как прочих явившихся на вечер девушек.
Вообще-то правильно, подумала Дебора. Так и надо, чтобы окончательно ее
покорить. Если бы он стал перед ней расшаркиваться, то она задрала бы нос,
для достижения же нашей цели...
Она вдруг ясно представила себе Герберта в объятиях роскошной Фионы, и,
вопреки всем самовнушениям и клятвам, ей сделалось настолько невыносимо, что
она повернулась к Фрэнсису и пробормотала:
— Пойдем в гостиную. Большинство гостей уже там.
Будто точно угадав, что творится у нее в душе, Фрэнсис тотчас кивнул. Они
поднялись по ступеням, вошли в парадную дверь и направились в гостиную, где
уже громко разговаривали и весело смеялись.
— Дама действительно яркая, — задумчиво произнес Фрэнсис, и
Дебора, сразу поняв, что он о Фионе, затаила дыхание. — Охотно поверю,
что в плену ее чар томятся десятки несчастных мужчин. Только вот... Чего-то
в ней не хватает.
— В каком смысле?
Фрэнсис ответил не сразу — сначала долго о чем-то размышлял.
— Видишь ли, хотя я даже еще и не разговаривал с Фионой, у меня
возникло ощущение, что взгляд у нее, во-первых, чересчур холодный, что
нередко говорит о неумении глубоко чувствовать. Во-вторых, пустоватый, а это
верный признак недалекого ума. Выходит, неоспоримая внешняя прелесть никак
не гармонирует в ней с миром внутренним, а это, на мой взгляд, большой
недостаток. — Он засмеялся. — Впрочем, у меня на эти вещи взгляд
особый. Но Герберт твой... — Веселость вдруг сошла с его лица. —
Будет круглым дураком, если выберет именно Фиону.
Дебора несколько мгновений смотрела на него в растерянности, потом пожала
плечами и сказала:
— Он уже ее выбрал.
Фрэнсис ничего не ответил.
Герберт вошел в гостиную в сопровождении до навязчиво ревностно игравшей
глупую роль Элен. Фиону мгновенно окружили три его друга, и Герберт, к
своему великому удивлению, даже мысленно их поблагодарил. Фионе такой
расклад явно не пришелся по душе. Она время от времени в недоумении
поглядывала то на него, то на Элен, минутами даже как будто собиралась
оставить назойливых кавалеров и подойти к Герберту, но ее что-то
останавливало.
Толпа в гостиной галдела, громко играла музыка. Тут и там сновали официанты
с подносами, свет горел приглушенный — натянутые вдоль стен в несколько
рядов гирлянды из разноцветных лампочек. В былые времена Герберту обстановка
показалась бы волнующей и праздничной, сегодня же действовала на нервы.
Почему?
Его взгляд упал на отодвинутый ради вечеринки в сторону диван, и все стало
понятно. Именно в этой комнате две недели назад с ним произошло самое
необыкновенное в жизни событие, и нынешнее присутствие тут толпы людей как
будто оскверняло память о нем.
Какой бред! — с раздражением подумал Герберт. Я до чертиков тогда
напился и переспал с девчонкой, которую до недавних пор принимал за сестру.
Она о той ночи и думать забыла. Что в этом такого необыкновенного? Ни черта!
Его взяла необъяснимая злоба, и рассеянный взгляд как нарочно скользнул в
сторону той стены, у которой, усевшись в кресла и потягивая из бокалов
шампанское, мирно беседовали Фрэнсис Кейдж и Дебора. Разговор у них был,
судя по выражениям лиц, что называется, по душам.
Вот почему она так легко выбросила из головы то, что случилось между нами в
ту ночь, подумал Герберт, стискивая зубы. У нее уже зрел план охмурить этого
богатея, готов поспорить!
Он схватил с подноса у проходившего мимо официанта бокал с шампанским и
одним глотком выпил почти половину. Элен последовала его примеру.
— Для пущей храбрости, — шепнула она, наклонив в его сторону
голову.
Как раз в это мгновение на них посмотрела остановившаяся неподалеку в кружке
ребят Фиона. Ее глаза вспыхнули от возмущения. Казалось, она отказывается в
происходящее верить. Ободренная победой, Элен коснулась локтя Герберта и,
приподнявшись на цыпочки, сказала ему на ухо:
— Все получится, можешь не сомневаться.
Герберт кивнул, сгорая от желания послать куда подальше Элен и Фиону, да и
все это многоголосое смеющееся сборище, прогнать в три шеи новоиспеченного
дружка Деборы и потребовать с нее объяснений. Каких именно? Чего он хотел от
нее, имел ли право в чем-либо обвинять? И почему смотрел волком на Кейджа?
Ведь, если честно, и выглядел коммерсант, и держался на редкость достойно.
Я просто неблагодарная свинья, пускался Герберт себя ругать. Дебора ради
меня все это организовала, а сама весьма скромно сидит в стороне. И просто
беседует с новым другом... Может, у них любовь?
Объятый новым приступом гнева, граничащим с яростью и ненавистью, он допил
шампанское, приказал себе успокоиться и, когда зло мало-помалу схлынуло,
принялся украдкой за Деборой и Фрэнсисом наблюдать. Элен все это время
крутилась рядом, только мешая, Фиона все чаще бросала на него
многозначительные взгляды. Хорошо еще, что не лезли с разными глупостями
гости, разделившиеся на группы и на время о хозяине забывшие.
Фрэнсис и Дебора, как пить дать, прекрасно друг друга понимали и, может, уже
прониклись друг к другу доверием. Это пугало. Грозило Герберту навек
лишиться самого близкого в жизни человека...
Его вдруг точно поразило молнией. И почему я раньше так недооценивал
ее? — прогремел в голове вопрос.
— Герберт! — донесся вдруг до него чуть дребезжащий от досады
голос Фионы. Она наконец решилась на отчаянный шаг: оставила вновь
приобретенных ухажеров и с несколько неестественной улыбкой на пухлых губах
приблизилась к своему сотруднику. — Твои приятели замучили меня
расспросами и комплиментами, — не слишком удачно подражая капризному
ребенку, проговорила она. Ее взгляд остановился на Элен и сделался вдруг
отталкивающе колючим. — Познакомь меня со своей?..
— Мы вместе учились в школе, теперь просто поддерживаем
отношения, — с холодной любезностью, именно тем тоном, какой бы выбрала
при виде заинтересованной Гербертом молодой красавицы настоящая его
поклонница, пояснила Элен.
— Познакомьтесь, — неохотно пробормотал Герберт, продолжая боковым
зрением наблюдать за Деборой и Фрэнсисом. — Элен, Фиона.
— Фиона. Чудесное имя. Сразу представляется этакая прелестная героиня
из дамского романа Барбары Картленд, — съязвила Элен с убийственной
улыбкой.
— Увлекаетесь дамскими романами? — Фиона глуповато хихикнула,
весьма скверно маскируя неприязнь. — Видно, из-за недостатка любовных
историй в реальной жизни.
— Романами балуется моя тринадцатилетняя сестра, — процедила
Элен. — Меня же в реальной жизни окружают любовью со всех
сторон. — Она метнула быстрый косой взгляд в Герберта, тяжко вздохнула
и рассмеялась. — Только, к сожалению, не те мужчины, о которых я
мечтаю.
— Вы мечтаете сразу о нескольких? — поспешила прицепиться к слову
Фиона с таким видом, будто сама грезила всю жизнь одним— единственным.
Элен громче засмеялась.
— Нет, не сразу. Попеременно.
— Понятно. — Фиона многозначительно посмотрела на Герберта:
слышишь, мол, какое порочное за тобой увивается создание?
Герберта от этой комедии уже тошнило. Видеть в своем доме Фиону пропало
всякое желание. У него с глаз как будто вдруг спала густая пелена, и
чудовищные изъяны красавицы-блондинки — сквозившие во взгляде глупость и
бессердечие — предстали перед ним во всей неприглядной наготе.
— Герберт! — внезапно крикнул с другого конца гостиной
Питер. — Ты сказал, объяснишь после, по какому собираемся поводу.
Хорошо, что Герберт заранее об этом подумал. А то не нашелся бы сейчас, что
сказать. Взяв у официанта еще один бокал с шампанским, он кашлянул и сделал
два шага в центр комнаты. На него устремились взгляды всех присутствующих,
гул стих, кто-то убавил громкость музыкального центра.
— Ровно двадцать лет назад мы с родителями приехали в Вашингтон и
поселились на этой улице, — произнес Герберт, поворачиваясь в сторону
Деборы.
Они с Фрэнсисом поднялись с кресел, она смотрела на него, Герберта.
— А мы уж было подумали, ты собрался объявить о помолвке! —
воскликнул один из мужчин, и всеобщее внимание обратилось на Элен и Фиону.
Зашептались и захихикали.
Герберт натянуто улыбнулся.
— Нет, жениться я пока не собираюсь.
Фиона взглянула на него с возмущением, в то же время всем своим видом
говоря: а я, мол, готова даже на брак. Взгляд Элен наполнился обожанием, но
она слегка потупила голову.
— Сегодня не собираешься, а завтра, готов поспорить, станешь
женатиком, — бойко ответил тот же голос. Вокруг одобрительно и весело
засмеялись.
Душа Герберта наполнилась вдруг спасительной надеждой, и, еще не понимая,
что именно может избавить его от нынешних душевных терзаний, он снова
повернулся к Деборе. В эту минуту его внезапно оставила злоба, и,
улыбнувшись, он продолжил говорить:
— Целых двадцать лет я живу в этом доме, по соседству с чудесным
человечком, Деборой Пауэлл, моей самой близкой подругой. Которая, кстати
говоря, и организовала этот праздник. А теперь скромно держится в сторонке,
будто мы едва знакомы.
Гости повернули головы и взглянули на Дебору. Та открыто улыбнулась и
подошла к Герберту.
— Вообще-то организовывала праздник не одна я, — сказала она,
поводя плечом. — Кое-чем занимался и ты.
Герберт кивнул.
— Позволил повозить себя по магазинам, чтобы выбрать костюм.
Грянул дружный смех. Засмеялась и Дебора.
— Не преуменьшай своих заслуг, — сказала она, немного наклонив
набок голову. — Позволение повозить себя по магазинам — отнюдь не
единственный твой вклад в эту вечеринку.
Фиона с неприкрытым любопытством и даже легким недовольством стала изучать
Дебору взглядом. По-видимому, она была уверена, что станет в этот вечер
центром внимания, и с разочарованием убеждалась в ошибочности своих
ожиданий.
— Выпьем за дом, его хозяина и очаровательную соседку! — крикнул
Питер.
— Ура! — поддержала его жена.
По толпе прокатилась волна одобрительных возгласов, зазвенел
...Закладка в соц.сетях
