Жанр: Любовные романы
Опрометчивый поцелуй
...ху.
— Ларс, Ларс, приезжай немедленно — твой дед только что погиб, упав с
лошади!
Семейство Йенсенов прибыло на ферму через два часа. Отдав необходимые
распоряжения по организации похорон, Ларс отправился на конюшню. Там, в
отдельном отсеке, стоял Могучий Ветер. Вид у него был виноватый.
Что случилось со всегда спокойным конем? — недоумевал Ларс. Он
внимательно осмотрел животное. Кажется, все в порядке. Потом снял седло. Но
что это — на коже коня виднелись два небольших надреза, вокруг которых
запеклась кровь.
Ларс немедленно послал за ветеринаром. После тщательного осмотра Питер
Толструп пришел к выводу, что эти надрезы, сделанные скальпелем, могли
явиться причиной гибели Улле. Чем больше старик елозил в седле, тем больше
это травмировало кожу коня. Наконец, обезумев от боли, Могучий Ветер
помчался вскачь и сбросил мучившего его, но не подозревавшего ни о чем
наездника на землю.
Ларс взял с ветеринара слово хранить пока все это в тайне. Он пошел в
кабинет деда и велел пригласить туда работников конюшни.
— Все в сборе, Ларс, — отрапортовал старший конюх. — Нет
только О'Флаэрти. Маргарет сказала, что хозяин отправил его вчера вечером в
Лондон, на аукцион.
Расспросы работников фермы ни к чему не привели. Конюхи видели, как хозяин
самолично готовил коня к прогулке.
Странно, очень странно, размышлял Ларс. Я не могу не доверять конюхам — они
люди проверенные, много лет работали с дедом. Новенький один Джон О'Флаэрти,
но он в Лондоне. И все же я чувствую, что именно на ферме было задумано и
осуществлено это... убийство. Да, убийство, по-другому это не назовешь.
Он вышел в гостиную. На диване, обнявшись, безутешно рыдали Виви и Маргарет.
— Он успел что-нибудь сказать перед кончиной? — спросил Ларс у
Маргарет.
— Нет. Смерть наступила почти мгновенно. Улле издал пару звуков и
замолчал. Навеки. — Маргарет вновь зарыдала.
Она была не в состоянии чем-либо помочь, и Ларсу пришлось все организовывать
самому.
Деда похоронили на сельском кладбище, рядом с могилой его жены. Такова была
воля Улле Йенсена, твердо высказанная им много лет назад.
В самом конце траурной церемонии на кладбище появился незнакомый Ларсу
мужчина. Он обладал яркой внешностью и немного напоминал знаменитого
американского киноактера Кларка Гейбла.
Незнакомец подошел к Маргарет и выразил ей свои соболезнования. Он сообщил,
что только что прилетел из Лондона, но, узнав страшную новость, тут же
поспешил на кладбище.
— Кто это? — тихо спросил Ларс.
— Это мистер О'Флаэрти, помощник деда.
Ларс внимательно посмотрел на него. Красив, дьявольски красив, но ведет себя
скромно, сдержанно, и видно, что скорбит о погибшем хозяине.
— Пригласите его через час в кабинет деда, — попросил Ларс.
Разговор с ирландцем успокоил Ларса. О'Флаэрти рассказал, что не сумел
купить лошадь — были сильные конкуренты: богатый олигарх из России и шейх из
Саудовской Аравии.
— И кто же выиграл аукцион? — как бы невзначай поинтересовался
Ларс.
— Лошадь досталась русскому. Говорят, что богачи из России не
останавливаются ни перед чем, чтобы стать обладателями знаменитых скакунов.
Такова расстановка сил на нынешнем рынке, — вздохнул ирландец. —
Десять лет назад все было с точностью до наоборот. — Он замолчал, а
потом смущенно добавил: — Билет до Лондона и обратно я приобрел за свой
счет, сэр. Господин Улле Йенсен обещал мне компенсировать затраты по
возвращении. — И он протянул корешки билетов Ларсу.
— Конечно-конечно, — успокоил его Ларс. Он взглянул на билет,
вынул чековую книжку и проставил соответствующую сумму.
— Благодарю вас, — произнес О'Флаэрти. — Извините,
но... — Он замялся. — Что вы намерены делать с фермой? Вы ее
продадите? Мне нужно искать другое место?
— Мы пока не решили, — произнес Ларс, устало проводя рукой по
волосам.
Ирландец понимающе кивнул.
— Но дед мечтал, чтобы хозяйкой фермы стала Маргарет. И если она
согласится на это, то сама решит, кого оставить из работников. А наша семья
предоставит ей полную свободу действий.
— Это разумно, — подтвердил О'Флаэрти. — Маргарет хороший
специалист и будет по-настоящему заботиться о лошадях и всей ферме в целом.
Тогда с вашего разрешения я вернусь в свой домик и, как все, буду ждать ее
вызова. — Он поклонился и вышел из кабинета.
Приятный мужчина, подумал Ларс. Сдержанный, дисциплинированный. Недаром дед
ценил его. Думаю, он будет хорошим помощником и Маргарет.
Днем позже, проезжая мимо итальянского ресторана
Доменико
, Ларс решил
заглянуть в него — ведь здесь его деда знали и любили. Он чуть не заплакал,
когда хозяин, синьор Доменико Сольди, посадил его за стол деда. Как они
тогда душевно провели здесь время втроем — дед, Ларс и Маргарет, наслаждаясь
потрясающим
спагетти болонезе
!
— Ваш дед был замечательным человеком, — грустно произнес синьор
Доменико. — Нам всем будет его не хватать. — Он повернулся к
двери. — А вот и мой младший сын, Эдуардо. Он приезжал на ферму за
овощами рано утром в день гибели Улле. Они даже немного поболтали. Хотите
узнать о чем? Вам это интересно?
— Конечно, — кивнул Ларс. — Мне сейчас важна буквально каждая
мелочь, касающаяся последних часов и минут жизни деда.
Подошел смуглый, невысокого роста парень лет двадцати — точная копия своего
отца, только очень худой.
— Мои соболезнования, синьор Ларс, — произнес юноша. — Как
жаль, что ваш дед погиб. Хотя в то утро он выглядел крайне расстроенным — я
даже испугался за него.
— А ты не знаешь, что его так расстроило? — насторожился Ларс.
Эдуардо покачал головой.
— Нет, он говорил какими-то намеками, и я мало что понял.
— А ты не мог бы вспомнить поточнее? — попросил Ларс.
— Нет, не помню, — снова покачал головой Эдуардо. — Я ведь
очень спешил тогда...
Но, поймав умоляющий взгляд Ларса, сказал:
— Ладно, попробую. — Он закрыл глаза, лоб его прорезали морщины,
он даже надул щеки, стараясь вспомнить детали беседы с Улле. — Как
жаль, что меня в то злосчастное утро больше интересовало качество моркови и
лука, чем высказывания старика, — сокрушался юноша. Он с силой потер
виски руками, пытаясь припомнить слова Улле. — Синьор, — бросил он
наконец умоляющий взгляд на Ларса, — за точность слов я не ручаюсь, но
что-то вроде:
Бедная девочка, она не знает, как он ее ненавидит. Но за что,
хотел бы я знать?
И еще:
А я, старый осел, так ему верил. Он — страшный
тип, я должен был понять это раньше
.
— А имен дед не называл? — напрягся Ларс.
— Нет, никаких имен, это точно. На мгновение мне показалось даже, что
Улле говорил как бы сам с собой. Это было так не похоже на синьора Йенсена!
Он ведь был всегда по-военному четкий, а тут... Да, ваш дед, должно быть,
был чем-то очень расстроен в то утро!
Ларс поблагодарил Эдуардо и, вынув листок бумаги, стал на нем писать.
Она
, подчеркнул он. А ниже в столбик перечислил
имена.
Горничная Ранди, доярка Бригитта, уборщица конюшни
Доррит
. Он задумался. И, наконец, дрогнувшей рукой вывел:
Маргарет
. Потом Ларс написал:
Он
, подчеркнул и чуть ниже начал
писать.
Конюх Йенс
... Этот человек был сварливый и
вредный. Ларс с детства недолюбливал его и просил деда уводить Йенса, но
Улле не мог расстаться с конюхом, так как привык к нему за долгие годы.
Ветеринар Питер Толструп
, продолжил Ларс. Раны на
коже Могучего Ветра были явно нанесены профессионалом, хорошо знакомым с
медициной и анатомией животных.
О'Флаэрти
. Этого человека Ларс совсем не знал и
только поэтому мог подозревать, хотя наличие авиабилета делало его
подозрения бездоказательными. И все же чутье подсказывало Ларсу, что
ирландца проверить необходимо.
Надо обязательно поговорить с Маргарет, подумал Ларс. После ее возвращения в
Данию мы общались всего несколько дней — до и после Рождества. Потом я
пропадал на службе, а она самостоятельно приехала на ферму и сразу
погрузилась в хозяйственные дела. Смерть деда подкосила ее, ведь он умер
прямо на ее глазах. Правда, с ней трудно беседовать, она сразу начинает
рыдать. Но это и понятно — она так любила Улле, а гибель его была ужасной. А
до этого — смерть ее отца, тяжелейшая болезнь матери... И все же нам
предстоит серьезный разговор.
Еще раз поблагодарив Эдуардо, Ларс вернулся на ферму, поднялся на второй
этаж и постучался в комнату Маргарет. Она сидела в кресле у окна и пустыми
глазами смотрела вдаль.
— Маргарет, дорогая, как ты себя чувствуешь? — обнял ее Ларс.
— Паршиво, — прошептала она. — Эта страшная картина все время
стоит у меня перед глазами. Могучий Ветер, не разбирая дороги, будто в него
вселился дьявол, мчится меж деревьев; ветки колотят Улле по лицу, по спине,
он пытается остановить коня и не может. И вот он уже сброшен на землю. Я
подбегаю — а у него из виска течет струйка крови. Такая красная, такая
тоненькая... Как я надеялась, что дед останется в живых! А он прохрипел что-
то и затих. Совсем затих. Как это все пережить, Ларс?! — зарыдала
она. — Я так любила деда.
— Мы все его любили, но...
Маргарет подняла на него удивленные глаза.
— Продолжай...
— Но кто-то и ненавидел его. И я тебе сейчас скажу страшную вещь. Но
прошу ее держать при себе. Обещаешь?
— Клянусь!
— Так вот, я очень внимательно осмотрел Могучего Ветра. Его поведение и
для меня стало подозрительным. Ведь я хорошо знал этого коня. Помнил
Могучего Ветра еще жеребенком. Все вроде бы было в порядке, но... Короче
говоря, когда я поднял седло, то обнаружил, что кожа под седлом надрезана в
двух местах. Судя по всему, скальпелем. Тебе это ничего не говорит?
— Как же, конечно говорит. Я еще около моря заметила: когда дед садился
на коня, чтобы показать мне новую дорогу в лесу, что Могучий Ветер немного
заволновался, почувствовав на спине седока. А это значит, что потом, когда
мы поскакали вперед, кожу Ветра стало саднить все сильнее и сильнее. Видимо,
конь обезумел от боли и попытался сбросить Улле там, в долине. А когда это
не удалось, помчался в лес. Какой кошмар! — воскликнула она, всплеснув
руками. — Но кому понадобилось убить хозяина фермы? Ведь все его
любили.
— Значит, не все, — жестко ответил Ларс. — А скажи мне,
Маргарет, дед часто ездил на Могучем Ветре?
— Да нет, не часто. Обычно он брал Ночку — с белой звездочкой на лбу.
Но накануне вечером он зашел ко мне, и я предложила утром покататься, если
будет солнечная погода. Он с радостью согласился и сказал, что поедет на
Могучем Ветре, заметив при этом, что конь застоялся в конюшне. Да, именно
так он и сказал.
— Застоялся, говоришь. Значит... — Ларс почесал в затылке. —
Это значит только одно: ваш разговор подслушали. И подслушал его тот самый
человек, который решил убить деда. Потом, видимо, он пробрался в конюшню и
изувечил Могучего Ветра. Да, это была подготовленная акция!
Маргарет выглядела ошеломленной.
— А ты кого-нибудь подозреваешь? — наконец еле слышно спросила
она.
— Ну, в общем... Это мог быть убийца, который знал заранее о выборе
деда... — Ларс замялся, — и ты, Маргарет.
Она отшатнулась от Ларса, как будто он ударил ее.
— Да как ты смеешь?! Я любила Улле. Он был для меня родным человеком.
Да я никогда, слышишь, никогда... — Она зарыдала.
Ларс попытался обнять ее, как-то успокоить, но она гневно оттолкнула его.
Ларс тоже рассердился.
— Если это не ты, то тогда скажи — кто?! У тебя есть какие-нибудь
предположения?
— Я не знаю. — Маргарет обреченно упала в кресло.
— Скажи мне, а это мог быть... О'Флаэрти?
Ее щеки зарделись.
— Что ты такое говоришь, Ларс? Твоя подозрительность переходит всякие
границы. Во-первых, мистер О'Флаэрти слишком любит лошадей и никогда не
нанесет им преднамеренной травмы. Во-вторых, он уважал деда, а Улле ценил
его как отличного специалиста. В-третьих... Она на мгновение
задумалась, — он же еще накануне уехал в Лондон. Кстати, ты видел его
авиабилет?
— Да, видел, — проронил Ларс. — Но как ты его горячо
защищаешь, Маргарет... Сколько темперамента, аргументов... Ты что, так
хорошо его знаешь? — спросил Ларс. В голосе его звучала явная
неприязнь.
— Не очень хорошо. Но я ему доверяю, — ответила она. И покраснела
еще сильнее, вспомнив, как О'Флаэрти пытался соблазнить ее.
Ларс пристально посмотрел на нее.
— Хорошо, пусть будет так. Ирландца на ферме в тот момент не было, а
если бы и был, то он просто не способен обидеть лошадь. Так?
Маргарет молча кивнула. Она отошла к окну и машинально провела пальцем по
стеклу.
Не слишком ли явно я защищала ирландца? — подумала она. А ведь он вел
себя так наступательно и я чуть было не стала его любовницей. И только
приход Улле в мою комнату спас меня от грехопадения.
— Оставь меня, Ларс, мне и так плохо, — взмолилась она, не
оборачиваясь.
— Я понимаю тебя, Маргарет. — В голосе Ларса больше не слышалось
жестких нот. — И ты прости меня за резкость. Как я мог так накричать на
тебя?! Последние полгода ты переживаешь одно потрясение за другим. А что я
могу предложить тебе? Только свою любовь. Выходи за меня замуж, — вдруг
неожиданно для самого себя выпалил он. — И тогда я буду твоим
официальным защитником. Двадцать четыре часа в сутки.
Маргарет застыла у окна. Она молчала, только плечи ее слегка вздрагивали.
Молчание явно затягивалось.
— Думаю, разговор о замужестве сейчас несвоевременен. — Она
повернула к нему опухшее от слез лицо. — Я в трауре по отцу, а теперь и
по Улле тоже. А теперь, пожалуйста, оставь меня — я безумно устала...
Ларс молча вышел из комнаты. А Маргарет упала на кровать и забилась в
рыданиях. Ее роскошные темно-рыжие волосы разметались по белоснежному
покрывалу.
Наверное, я просто дрянь, думала она. Морочу голову Ларсу, а сама чуть не
отдалась Джону. И вдруг она в ужасе зажала себе рот рукой. А что, если Джон
на самом деле никуда не уезжал и подслушал наш разговор с Улле в тот вечер?
Но в следующую секунду она покачала головой.
Нет, даже если он и узнал о нашей прогулке, то зачем ему было убивать Улле?
Зачем?!
Тут она вспомнила, как в день гибели, сидя у моря, дед смотрел на нее — как
будто хотел в чем-то ей признаться, но не решался.
А что, если Улле видел, как ирландец сжимал меня в объятиях? В ту минуту я
ведь сгорала от желания... А Улле это никак не могло понравиться, ведь он
дед моего жениха. Он мог потребовать от Джона, чтобы тот прекратил
приставать ко мне, продолжала рассуждать она. Но разве это повод для
убийства?! Ведь ирландец не любит меня. Он просто хочет меня. Он красивый
мужчина и привык, что женщины падают к его ногам...
Вот ты, невеста Ларса, чуть не упала, услышала она свой внутренний голос. И,
если бы не Улле, никто бы не смог остановить тебя в тот вечер. Ты ведь
желала О'Флаэрти тогда. Желала?
Да, я хотела его, призналась себе она. Ирландец опытный искуситель, а я
всего лишь слабая женщина. Но сейчас бы все было по-другому. Я бы ответила
ему отказом. За последние несколько минут многое изменилось. Может, Ларс
заразил меня своей подозрительностью, не знаю... Может, смерть Улле так
повлияла на меня... Но я больше не схожу с ума по Джону. К тому же я
чувствую, что гибель деда, моя жизнь и О'Флаэрти соединились в какой-то
чудовищный треугольник, который я не в силах понять.
А Ларс в это время беседовал внизу с матерью.
— Я только что встречался с Маргарет. — Он печально посмотрел на
Виви. — Знаешь, мама, ее что-то мучает. Какой-то комплекс вины. Неужели
она считает себя виновной в гибели деда? И я чувствую, что она чего-то
недоговаривает. Не пойму я и ее отношения к ирландцу. То она защищает его и
говорит, что доверяет ему, то краснеет, смущается и рыдает... В общем, мама,
я решил: завтра поеду в Копенгаген, посоветуюсь с друзьями из полицейского
управления и кое-что проверю. А тебя я попрошу, — он сжал руку Виви, и
она почувствовала его волнение, — очень попрошу, мама: не оставляй
Маргарет одну ни на минуту. Под любым предлогом. Но и это не все. Не спускай
глаз с ирландца.
— Ты его в чем-то подозреваешь? — испугалась Виви.
— Вроде бы все у него в порядке. Есть железное алиби. Но моя
интуиция... Я же королевский гвардеец, мама. Нас специально обучают многим
вещам, о которых я не имею права распространяться.
— Я понимаю, сынок, — закивала головой Виви. — И ты
чувствуешь исходящую от этого красавца опасность?
— Вот именно, мама, вот именно. Он дьявольски красив и... дьявольски
опасен! — закончил Ларс.
Примчавшись в Копенгаген, Ларс связался со своим старинным приятелем Свеном
Ольсеном, которого он знал еще по университету. Он работал в полицейском
управлении, и на его счету было несколько удачно раскрытых сложных дел. Они
встретились в тихом уютном кафе неподалеку от дома Ларса.
Полицейский был больше похож на рок-музыканта: длинные волосы, бородка,
яркая одежда и массивная золотая серьга в ухе.
Но его внешность не могла обмануть Ларса. Он знал приятеля как профессионала
высочайшего класса.
Свен цепким взглядом оглядел помещение и уселся напротив Ларса. От его
внимания, казалось, ничто не ускользало.
Они заказали кофе, и Ларс изложил суть дела. Свен задал ему несколько
вопросов, а затем сказал:
— Нужно в первую очередь проверить, летал ли О'Флаэрти в Лондон. Его билет у тебя? Дай его мне!
— К сожалению, я сразу же вернул билет ирландцу.
— А зря. Ну да ладно, мы это все равно проверим. А его фото у тебя
есть?
— Нет. Но я могу попросить мать сфотографировать его под каким-нибудь
предлогом и переслать фото по Интернету.
— Лучше не надо. Это опасно — он может почувствовать давление и
исчезнуть. Лучше я пошлю туда своего специалиста с телеобъективом. Давай
адрес фермы, приметы ирландца. А маму попроси, чтобы она прогулялась с этим
О'Флаэрти возле конюшни в... — Он взглянул на часы. — Да, ровно
через три часа. — И Свен позвонил в полицейское управление. Закончив
разговор, он поднял глаза на Ларса. — Итак, сейчас они отправляют
Йоргена Хансона на ферму фотографировать ирландца, ты звонишь матери и все
толково ей объясняешь, — но так, чтобы он, естественно, ничего не
услышал! — а я еду в аэропорт проверять списки пассажиров, вылетавших в
Лондон. Все понял? До связи!
Ларс тут же позвонил матери. Виви сразу все поняла.
— Что ты сейчас делаешь, мама? — поинтересовался Ларс.
— Мы сидим в гостиной и пьем чай, — голосом, предназначенным для
окружающих, сообщила Виви. — Маргарет испекла яблочный пирог, а я
помогала ей. Кстати, Маргарет прекрасно печет, сынок. Она сидит рядом со
мной и шлет тебе привет. Когда ты вернешься на ферму? Сегодня поздно
вечером? Будем тебя ждать.
Разговор окончился. Ларс откинулся на спинку стула. Мама молодец — прекрасно
сыграла свою роль. Она держит все под контролем. А закажу-ка я еще, пожалуй,
чашечку кофе, решил он. Конечно, хорошо бы выпить пивка, но нельзя
расслабляться — всякое может случиться.
Через полчаса раздался звонок Свена Ольсена.
— Интуиция тебя не обманула, Ларс. Он никуда не улетал.
— Так где же тогда он был?
— Видимо, ночью, когда все спали, пробрался на конюшню и порезал
лошадь. А потом мог скрываться где угодно. Хоть в своем домике, хоть в лесу.
А черед два дня как ни в чем не бывало появился на кладбище. Чувствуется,
ирландец опытный преступник. Ну как там дела на ферме? —
поинтересовался он.
— Под маминым присмотром они пьют чай с пирогом.
— Я бы тоже не отказался от пирожка, — протянул Ольсен. —
Сейчас я заеду за тобой, и мы сразу отправимся на ферму.
Уже темнело, когда они добрались до дома деда. В окнах приветливо горел
свет, вся семья и Маргарет сидели у камина. Вечер выглядел вполне мирным.
Ольсен поставил машину у левого крыла дома.
— Ну что ж, — он посмотрел на Ларса, — вперед.
— Вперед... — кивнул Ларс.
— Кстати, — идя вслед за Ларсом, бросил Свен, — как ты меня
представишь? Ведь ты же не можешь объявить им, что я полицейский.
— Я уже придумал как, — коротко бросил Ларс.
Когда дверь распахнулась и они переступили порог, Ларс громко сказал:
— Это мой школьный приятель Свен Ольсен. Мы дружим с ним уже, наверное,
больше десяти лет.
Маргарет поздоровалась с Ольсеном, но Ларс отметил про себя, что она
выглядит необычно бледной. А под глазами у нее залегли темные тени. И все же
она была настолько красивой, что Свен просто потерял дар речи.
— А кем вы работаете? — поинтересовалась у него она.
— Я почтовый служащий, — соврал тот.
— Как хорошо — вы как раз мне напомнили! — воскликнула
Маргарет. — Я же начала писать письмо подруге, но не успела закончить.
Пойду наверх и допишу. Я скоро вернусь! — крикнула она Ларсу, который
пытался ее удержать, и выбежала из гостиной.
— Не волнуйся так, парень, — шепнул Свен. — На тебе просто
лица нет.
— Нет, не могу, — вырвалось у Ларса. — Пойду проверю. —
И Ларс помчался на второй этаж.
Но было уже поздно. Дверь в комнату Маргарет была открыта, но она сама
исчезла.
Ларс подбежал к окну. Он увидел привязанную к водосточной трубе толстую
веревку. Внезапно раздался визг шин — какой-то автомобиль на полной скорости
вылетел со двора фермы.
— Это ирландец! Он похитил ее! — закричал Ларс.
Они бросились к машине Свена, тут же тронулись, но вдруг услышали скрежет
шин о гравий.
— Он проколол мне шины, мерзавец! — застонал Свен.
— У деда в гараже есть машина, — закричал Ларс. — Может, он
ее не тронул?!
Они запрыгнули в синий поцарапанный
вольво
деда и помчались вслед за
красным
опелем
ирландца. Но, видимо, у его машины был очень мощный мотор.
К тому же он имел некоторое преимущество во времени. Расстояние между двумя
автомобилями не сокращалось, а, наоборот, увеличивалось.
Дорога была почему-то неосвещенной в этом месте. Но вот О'Флаэрти замедлил
ход и выскочил из машины на дорогу. Это случилось совершенно незаметно для
преследователей, потому что тот предусмотрительно оделся во все черное и
сливался с сумерками. А прежде чем исчезнуть в кустах, он изо всех сил
толкнул
Опель
вперед. Машина продолжила свое движение, благо дорога шла
под гору. Она катилась все быстрее и быстрее. Связанная Маргарет беспомощно
лежала на заднем сиденье, рот ее был заклеен скотчем.
Вот и пришла моя погибель, мелькнуло у нее в голове. Скоро я встречусь с
папой и с Улле. Но как это переживет мама?! Нет, я не хочу умирать!
В следующее мгновение послышался страшный удар — это машина врезалась в
бетонное заграждение. Маргарет провалилась в небытие. Машина загорелась, а
потом взорвалась. Маргарет не знала, что за секунду до взрыва Ларс сумел
вытащить ее из огня.
Она больше ничего не знала и не чувствовала.
Свен вызвал
скорую
, хотя был уверен, что Маргарет скончалась на месте.
— Я найду этого негодяя! — Ларс бросился в кусты.
— Я с тобой! — закричал Свен.
— Нет, оставайся с Маргарет. Ирландец — это моя добыча!
Ларс бежал быстро, освещая кусты карманным фонариком. Сказывалась отличная
физическая подготовка и знание местност
...Закладка в соц.сетях
