Жанр: Любовные романы
Опрометчивый поцелуй
...их
пор монахини в черных одеяниях стали в один голос громко рыдать.
Однако все обошлось — самолет мягко коснулся колесами посадочной дорожки
аэродрома в Бангкоке и подкатил к самому зданию аэропорта.
— Объявляется технический перерыв на четыре часа, — оповестил по
громкой связи командир корабля. — Есть подозрение, что в двигатель что-
то попало. Или лед, или, возможно, птица. Необходимо будет провести
тщательный осмотр левой турбины. Если неисправность будет успешно устранена,
то рейс продолжится после соответствующего объявления.
Расстроенные, а отчасти и возмущенные пассажиры — никому, разумеется, не
хотелось прибавлять сразу несколько лишних часов к и без того очень долгому
полету — покинули самолет и разбрелись по огромному современному зданию
аэропорта в Бангкоке. Пока лайнер осматривали и чинили, пассажиры слонялись
по аэропорту, покупали сувениры, сидели в кафе или просто дремали.
Маргарет зашла в кафе, купила себе булочки и кофе, потом решила съесть
пиццу. Пицца была очень горячей, ее пришлось запивать холодным пивом, и,
когда Маргарет вышла наконец из кафе, она почувствовала, что ей просто
необходимо зайти в туалет.
Зайдя туда, Маргарет краем глаза заметила молодую женщину, которая меняла
памперсы своему младенцу, положив его на специальный столик. Маргарет не
обратила бы на это особенного внимания, но что-то насторожило ее. Да,
памперсы младенца удивили Маргарет своими необычно большими размерами. А
ведь она много лет сама помогала матери переодевать младших братьев и
сестер. Почему эта женщина купила такие огромные памперсы своему крохотному
малышу? Неужели в магазине не было других? Но в это просто невозможно
поверить...
Женщина, менявшая огромные памперсы, уже собиралась выбросить их в мусорное
ведро, но тут немногочисленные посетительницы туалета завизжали, потому что
в него вдруг вошел... мужчина. У него была стертая, незапоминающаяся
внешность — про таких обычно говорят — серая мышь, но глаза его, острые как
буравчики, так и зыркали по сторонам. Мужчина направился прямо к мусорному
ведру, наклонился над ним и что-то выбросил. Женщина с памперсами застыла на
месте, остальные посетительницы продолжали визжать, и мужчина поспешно
удалился.
Все это отпечаталось в мозгу Маргарет, хотя она и не придала этому большого
значения. А потом наконец объявили посадку на их самолет, и Маргарет
двинулась в сторону таможенников.
Как-то так получилось, что женщина с младенцем из туалета оказалась впереди
нее. Она замешкалась с поисками билета и паспорта и неожиданно обратилась к
Маргарет с просьбой подержать ее ребенка, пока она их найдет.
Маргарет взяла ребенка, а женщина тем временем резко пошла вперед. Вот и
паспортный контроль... Маргарет оглянулась в поисках женщины, но ее нигде не
было видно. Она что, сошла с ума?! Как же Маргарет будет проходить
паспортный контроль с чужим ребенком, который даже не вписан в ее паспорт?
Маргарет уже хотела было позвать кого-то на помощь, объяснить всю нелепость
ситуации, но миниатюрные тайки в униформе пограничной службы замахали ей
руками — мол, проходи! Они знали, что в этой группе идут пассажиры
задержавшегося самолета, и пропускали их без досмотра.
Так Маргарет Маккейн оказалась в зеленой зоне аэропорта. Продолжая
удерживать на руках чужого младенца, она лихорадочно огляделась. Матери
ребенка нигде не было видно... Что же делать? — в отчаянии подумала
Маргарет. Господи, ну почему в этой поездке, которая обещала быть такой
романтической, меня с самого начала преследуют какие-то проблемы?!
Но буквально через минуту у нее отлегло от сердца — она наконец увидела
женщину, всучившую ей своего ребенка. Маргарет решительно двинулась к ней.
— Мисс...
— Ах, извините меня, ради бога, — пряча глаза, затараторила
женщина, — у меня просто внезапно прихватило живот, и я... сами
понимаете. — Она посмотрела на Маргарет. — Все прошло хорошо, я
вижу, вас пропустили беспрепятственно?
— Да, — кивнула Маргарет. — Но все же мне хотелось бы, чтобы
теперь вы сами занимались своим ребенком. У вас больше ничего не болит, я
надеюсь?
— Нет, сейчас, похоже, все в порядке. Таблетка подействовала. —
Женщина приняла из ее рук младенца и прижала его к своей груди.
Вздохнув с облегчением, Маргарет отошла к пластмассовым сиденьям и устало
опустилась на них. Ей оставалось еще восемь часов полета, а она уже
чувствовала себя утомленной. К тому же сказывалась ужасная бангкокская жара
и влажность, с которой не могли справиться даже сверхмощные кондиционеры,
установленные в аэропорту...
Ей снова захотелось пить, но Маргарет колебалась, не решаясь купить
бутылочку воды — вдруг снова приспичит идти в туалет в самый неподходящий
момент? Ведь с минуты на минуту уже должны были объявить посадку...
— Здравствуйте. — Перед ней неожиданно материализовались двое
мужчин в штатском, и она вздрогнула. — Вы не могли бы показать нам свой
паспорт?
— Пожалуйста. — Маргарет протянула им свой новенький австралийский
паспорт.
Мужчина повертел его в руках.
— В нем нет визы Таиланда, — сказал он.
— Но я и не собиралась лететь в Таиланд! Я лечу в Данию. Вот мой билет.
— Но вы оказались на территории Таиланда без визы. — Мужчина
строго уставился на нее. — По каким бы причинам это ни произошло, это
нарушение. Мы должны разобраться. Прошу вас проследовать за нами.
Ошеломленная Маргарет поплелась за двумя мужчинами в штатском. Ее привели в
комнату, где, как и везде, вовсю работал кондиционер, но окна были плотно
завешаны. Там находилось еще несколько человек.
— Присаживайтесь, — указали они Маргарет на жесткий деревянный
стул.
— Пожалуйста, разберитесь побыстрее! — взмолилась она. — Я
могу опоздать на рейс.
Один из мужчин с непонятным сарказмом уставился на нее.
— Разберемся, не бойтесь, — промолвил он.
В комнату ввели женщину, которой Маргарет совсем недавно вернула ее ребенка.
Однако сейчас ребенка почему-то тоже нес мужчина. Сердце Маргарет кольнуло
тревожное предчувствие беды.
— Садитесь. — Женщину усадили на точно такой же стул прямо
напротив Маргарет. На стол рядом с ней положили младенца, ловко раздели его
и, сняв памперсы, стали внимательно изучать их и ощупывать.
— Все правильно. Вот он, героин! — торжествующе произнес мужчина-
таец в полицейской форме с нашивками, надрезав памперс и вынув из него
маленький плоский мешочек. Почему-то не обращая внимания на мать ребенка, он
повернулся к Маргарет. — Интересно, откуда он там взялся? У вас есть
какие-то мысли по этому поводу, мадам?
— Во-первых, не мадам, а мисс. Мисс Маргарет Маккейн. Во-вторых, это не
мой ребенок. Мне его дала подержать женщина из очереди. На минутку. Потому
что ребенок мешал ей достать паспорт. А потом она рванула вперед, а я так и
осталась с ее ребенком на руках...
— Не лгите нам, мисс Маккейн! — грубо прервал ее полицейский
чин. — У нас есть видеозапись, доказывающая, что вы со своей сообщницей
встретились еще в туалете. И ловко работали вместе, следуя заранее
оговоренному плану. Пытаясь воспользоваться вынужденной посадкой самолета в
Бангкоке и пронести на его борт наркотики, с тем чтобы они в конце концов
оказались в Европе. — Он включил портативный видеомагнитофон. —
Вот видите! — торжествующе заявил он, прокрутив всю сценку в туалете, и
протянул руку в обвинительном жесте в ее сторону. — Вы арестованы, мисс
Маккейн, за участие в транспортировке наркотиков. У нас в Таиланде за это
предусмотрено суровое наказание — вплоть до смертной казни через повешение.
Всегда жизнерадостная отважная Маргарет сразу почувствовала себя слабой и
беззащитной. Голова пошла кругом, из глаз полились слезы. Горло ее душили
рыдания, она не могла сидеть и попыталась встать.
— Сидеть! — рявкнул полицейский начальник, буравя ее глазами.
Маргарет растерялась. С ней так еще никто не разговаривал.
— Но я ни в чем не виновата! — закричала она. — Да, я
заходила в туалет, но для того, для чего туда ходят миллионы людей. Я же
вышла из кафе, где выпила пива, съела пиццу... Я видела ту женщину с
ребенком, но я не знаю ее. Не знаю! Я...
— Об этом вы расскажете своему адвокату, — снова прервал ее
полицейский. — Но не советую упрямиться, мисс Маккейн. Иначе... —
Он выразительно посмотрел на ее шею.
Маргарет не знала, что делать. Она была в отчаянии. И вдруг что-то словно
щелкнуло у нее в голове.
— Постойте! — закричала она. — Постойте! Я вспомнила!
— Я так и думал, — удовлетворенно хмыкнул полицейский.
— Да, я вспомнила, — повторила Маргарет. А сама собрала волю в
кулак и приказала себе: спокойствие, только спокойствие! От этого, может
быть, сейчас зависит твоя жизнь. — Не перебивайте меня,
пожалуйста, — предельно вежливо обратилась она к полицейскому,
стараясь, чтобы голос ее не дрогнул. — Это может быть очень важно.
Полицейский кивнул и развалился в кресле напротив Маргарет.
Только сейчас она поняла, как измучена. Ее ноги предательски дрожали, она
вдруг почувствовала страшную слабость.
— Так вот, когда эта женщина переодевала ребенку памперсы, —
причем сейчас я даже не уверена, что это ее собственный младенец! —
старые памперсы она хотела выбросить в мусорный бачок. Они мне показались
странными, эти старые памперсы.
— Чем же? — грозно спросил полицейский.
— Видите ли, — продолжила Маргарет, словно не обращая внимания на
его грубость, — у нас многодетная семья и я часто помогала маме
переодевать своих маленьких братьев и сестер. И знаю, какого размера в каком
возрасте нужны ребенку памперсы. Ведь мы не всегда были состоятельными
людьми и приходилось экономить даже на памперсах.
— Ближе к делу! — проворчал полицейский.
— Так вот, я заметила, что у той женщины использованные памперсы были
великоваты для такого крохи. Но тут вошел мужчина, все находившиеся в
туалете женщины завизжали, и я как-то забыла о памперсах. Но все же я
заметила, что женщина с ребенком растерялась и даже побледнела.
Полицейский схватил рацию и быстро отдал кому-то приказ по-тайски. Через
несколько томительных минут, которые показались Маргарет вечностью, в
комнату ввели мужчину в наручниках. Глаза его бегали. Видимо, он совсем не
ожидал ареста.
— Этот? — строго спросил полицейский. — Этот мужчина заходил
в женский туалет?
Маргарет уставилась на мужчину, сжав от волнения кулаки так, что костяшки
пальцев побелели. Больше всего на свете она боялась ошибиться и поэтому
особенно тщательно изучала лицо мужчины. Наконец она молча кивнула.
Стоящий сзади полицейский протянул начальству пластиковый пакет.
— Это было у него в руках, когда он вышел из женского туалета, —
объяснил полицейский. — В пакете лежат памперсы. Чистые,
неиспользованные. Их он подменил на те, что набиты героином. А те
действительно большие и тяжелые. — Он удовлетворенно засмеялся. —
Тянут на... килограмма два. Героина, конечно. Представляете, сколько денег
они получили бы за такое количество зелья в Европе, если бы эта доставка им
удалась?!
Полицейский начальник обратил свой суровый взгляд на мужчину.
— Вам знакома эта девушка?
Тот поднял глаза на Маргарет, и девушка невольно вздрогнула — столько было в
них ненависти и презрения.
— Нет, я ее не знаю.
— Говорите, ван Хейден, это вам не Голландия, мы умеем развязывать
языки, — зловеще протянул полицейский.
Голландец слегка побледнел.
— Это был план Джилл... то есть моей напарницы. Она решила, что эту
девчонку, которую она заприметила в туалете, можно обвести вокруг пальца,
подложив ей младенца с героином, уж больно у нее наивные глаза. И тогда бы
она беспрепятственно пронесла младенца через паспортный и таможенный
контроль, тем более что на этот рейс пассажиров практически не досматривали
из-за поломки самолета, а там бы Джилл снова взяла у нее ребенка. Но,
видимо, Джилл ошиблась. — Он еще раз с нескрываемой ненавистью
посмотрел на Маргарет перед тем, как его грубо вытолкали из комнаты.
Полицейский, до этого отвратительно оравший на Маргарет, подошел к ней и произнес с видимым усилием:
— Мы приносим вам свои извинения, мисс Маккейн. А также —
благодарность. Ведь это ваша наблюдательность помогла нам задержать опасного
преступника. Мы давно гонялись за этой парочкой. И вот теперь они наконец
схвачены с поличным. — Он с трудом выдавил из себя улыбку. — Будем
ходатайствовать перед властями Австралии о награждении вас...
— Не надо мне никаких наград, — прервала его Маргарет. — Вы
извинились — и этого достаточно. Я хочу одного: сесть в самолет и улететь из
Таиланда. — Она посмотрела на полицейского и довольно язвительно
заметила: — У нас на Тасмании практически нет наркоманов. Люди там
предпочитают здоровый образ жизни. Что же касается лично меня, то я считаю,
что наркотики — это громадное зло. Но все же вам следует быть полюбезнее с
людьми, которых вы задерживаете по подозрению в наркоторговле. Уверена, я не
единственная невиновная среди них. Запугивание не лучший способ общения с
людьми, которых вы подозреваете в чем-то.
— Не вам нас учить, — буркнул полицейский. — И все же мы
будем ходатайствовать о вашем награждении.
— Я все сказала. Могу я уйти? — Маргарет гордо вскинула
подбородок.
— Конечно, конечно... И счастливого полета. — Полицейский открыл
перед ней дверь. Когда Маргарет удалилась, он сел в кресло и прошептал: —
Кажется, вы слегка перегнули палку, комиссар Чулалунгкорн. — Но он
ничего не мог поделать — такой уж у него был характер.
5
Маргарет вошла в самолет, и пассажиры встретили ее овацией. Изумленная
тасманийка уселась на свое место, пристегнула ремни и облегченно вздохнула —
кажется, все неприятности позади. Теперь я начинаю понимать своего прадеда-
каторжника, который всю жизнь не любил полицейских, пронеслось у нее в
голове.
К ней подошла стюардесса. Она держала на подносе бутылку шампанского.
— Это вам от командира корабля, мисс. Мы все переживали за вас и
гордимся вашим мужеством. А когда узнали, что с вашей помощью поймали
неуловимого наркокурьера, то решили отблагодарить вас по-своему. Прошу вас
перейти в салон первого класса. Мы покормим вас всем самым вкусным, а потом
вы сможете с удобствами поспать. Отдых для вас сейчас очень важен — ведь вы
пережили настоящее потрясение.
Маргарет попыталась отказаться, но потом согласилась. Перебравшись в другой
салон, Маргарет с удовольствием поела и тут же уснула. Она действительно
очень устала.
Проснулась она, когда уже объявили, что самолет идет на посадку. Она
прильнула к иллюминатору. Внизу приветливо сверкали на солнце воды пролива
Эресунн, покрытого белыми барашками. Вот показались ярко-желтые поля,
засеянные рапсом, за ними — ярко-зеленые пшеничные. И повсюду были
разбросаны аккуратные белые домики под красными черепичными крышами.
Маргарет разглядела даже ферму, где в загоне бегали лошади. Какая
прелесть! — подумала она и даже захлопала в ладоши. Скоро я увижу Ларса
и всю его семью.
Со свойственной молодости быстротой Маргарет забыла все неприятности, с
которыми столкнулась в Бангкоке. Душа ее пела и рвалась к Ларсу. А то, что
она питает нежные чувства к нему, она поняла еще на Тасмании. Маргарет
вспомнила, как, получив разрешение на поездку в Данию, она бросилась за
чемоданом и со всего размаху налетела на дверной косяк. У нее чуть искры не
посыпались из глаз. Но когда она подошла к зеркалу, то увидела в нем девушку
не только с шишкой на лбу, но и с глазами, мерцающими таинственным зеленым
огнем.
Ты что, влюбилась в него, дурочка? — спросила она свое отражение. Такой
глупой улыбки я еще не видела у тебя, Маргарет.
Но отражение как будто отвечало: она не глупая, а счастливая, эта улыбка. Я
очень хочу увидеть Ларса. Понимаешь, очень.
Получив багаж и погрузив его на тележку, Маргарет решительно направилась к
выходу. И сразу увидела Ларса. А рядом с ним — красивую стройную женщину лет
пятидесяти, молоденькую девочку и мальчика.
Ларс бросился ей навстречу, обнял, а затем подвел к родным.
— Это Маргарет, — гордо произнес он. — А это — моя мама Виви,
сестра Кристина и брат Йохан.
— Какая ты красивая! — не сдержалась Кристина. — Я не
поверила брату, когда он рассказывал о тебе, но вижу, что... — Она
запнулась.
— Что Ларс ничего не преувеличил, — со смехом закончила мать.
Они погрузили вещи в такси и поехали на квартиру Йенсенов. По дороге
Маргарет охала и ахала, любуясь прекрасными дворцами с покрытыми зеленой
патиной медными крышами, величественными бронзовыми памятниками и
высоченными шпилями церквей.
Наконец Ларс не выдержал.
— Сегодня ты все равно ничего не запомнишь, — решительно сказал
он. — А завтра я буду твоим гидом и покажу тебе мой любимый Копенгаген.
У нас очень насыщенный график: через день мы поедем в Хельсингер; ты
наверняка его знаешь как замок Эльсинор, в котором жил Гамлет, а потом
направимся к нашему дедушке Улле, который держит ферму. А оттуда — на остров
Фюн, родину Андерсена, а потом...
Тут уж не выдержала Маргарет:
— Не сообщай мне всю программу. У меня действительно голова идет
кругом.
Маргарет понравилась квартира Йенсенов, хотя на Тасмании она привыкла жить в
большом доме. Ей показали отведенную для нее комнату, дали время принять душ
и переодеться, а потом пригласили к столу.
В середине стола в низкой вазочке стояли цветы, горели свечи в сверкающих
серебряных подсвечниках. Маргарет удивилась, а Ларс объяснил:
— У датчан такое правило — если в доме гость, то даже днем за столом
горят свечи.
— А какие у вас еще правила? — лукаво спросила Маргарет.
В светло-зеленом шелковом платье с короткими рукавами она была чудо как
хороша, и Ларс не сводил с нее влюбленных глаз. Не отрывая глаз от
зеленоглазой красавицы, он ответил:
— Когда мы поднимаем бокал вина или рюмку шнапса, который в других
странах называют водкой, то произносим:
Сколь!
Смотрим налево, потом
направо, отпиваем, снова смотрим налево и направо и только после этого
ставим рюмку на стол.
— Очень трудно запомнить! — засмеялась Маргарет. — Но, думаю,
у меня получится. А что означает слово
Сколь!
— Увы, оно означает
скальп
,
череп
. Наши предки — свирепые викинги —
любили отмечать победы, используя череп врага как чашу для вина. — И
Ларс жутко оскалился, пытаясь напугать Маргарет.
— Меня ты этим не запугаешь, — парировала Маргарет. — Ведь
один из моих прадедов каторжник. К тому же, как я заметила, датчане
производят впечатление крайне миролюбивых людей. Даже не верится, что их
предки, жестокие викинги, наводили такой ужас на всю Европу, что
существовала даже специальная молитва.
Боже, спаси нас от свирепых
викингов
...
— Да ты, я вижу, основательно подготовилась к поездке в Данию! —
одобрительно закивал головой Ларс. — Конечно, сегодня мы уже не
свирепые викинги, но иногда способны на безрассудные поступки.
— На какие же? — Маргарет вскинула подбородок.
— А вот на какие! — Ларс в два прыжка оказался около девушки,
обнял ее, а потом наклонился и тронул ее губы своими.
Он постепенно усиливал нажим, и вот уже ее руки сплелись у него на шее.
— О, Ларс, — прошептала Маргарет, тяжело дыша, когда он наконец
отпустил ее. — Сейчас ты и впрямь очень похож ни викинга. Но...
Ларс замер, ожидая конца фразы.
— Но мне это нравится, — смущенно заключила Маргарет.
— Все, хватит, — строго произнесла у них за спиной Виви. Она хмуро
посмотрела на сына, потом перевела взгляд на Маргарет. — Боюсь, что
Ларс просто пользуется твоей наивностью и незнанием датских обычаев, дорогая
Маргарет. У нас нет такого обычая — впиваться в губы девушек при первой же
встрече, едва они переступают порог дома. — Она покачала
головой. — Приберегите лучше ваши губы для вкусного обеда, молодежь!
Сытная еда и несколько бокалов вина сделали свое дело — глаза у Маргарет
стали буквально слипаться, она несколько раз зевнула, с трудом прикрыв рот
ладонью.
Ларс хлопнул в ладоши.
— Есть только одно верное средство спасти тебя от дремоты, Маргарет,
это вывести тебя на свежий воздух! Как ты относишься к загородной прогулке
на природе?
— К загородной прогулке? — Маргарет, не удержавшись, вновь
зевнула.
— К загородной прогулке в старинном королевском парке, где между
вековыми деревьями бродят королевские олени, а на пригорке стоит старинный
дворец, предназначенный для интимных утех королей, — заговорщическим
тоном поведал Ларс. — Ну, так как?
Глаза Маргарет наконец разгорелись.
— Звучит заманчиво, Ларс! Ты предлагаешь отправиться прямо сейчас?
— Да. Иначе ты свалишься под стол и там уснешь. — Ларс бережно
подхватил ее под локоток и вывел из квартиры.
Такси остановилось перед красивой чугунной оградой, окружавшей огромный
парк. Между прутьев ограды виднелись королевские вензеля, увенчанные
маленькими коронами.
— Это и есть Дюрехавен — Королевский Олений парк, — объяснил Ларс,
помогая Маргарет выбраться из машины. — Чувствуешь, какой здесь воздух?
Совершенно особенный. Говорят, что все это из-за гигантских дубов,
раскинувших свои ветви на десятки метров. Между этими дубами охотился на
оленей русский царь Петр I. Вообще же говорят, что некоторые из них —
ровесники самого Копенгагена. Значит, им более восьмисот лет.
Маргарет с уважением посмотрела на огромные деревья. Восемьсот лет... Вся
известная история Тасмании была короче во много раз.
— А вот и наш датский
Эрмитаж
, — торжественно провозгласил Ларс
Йенсен, указывая Маргарет на прекрасный замок, стоявший на вершине холма.
Его построил Кристиан V. Поскольку Дюрехавен был главным местом королевской
охоты, то в оформлении замка и в его внутренних украшениях и отделке
использовано множество охотничьих мотивов. Название же
Эрмитаж
он получил
благодаря... обеденному столу.
— Столу? Простому столу? — удивилась Маргарет.
— Да нет, совсем не простому, — усмехнулся Ларс. — Это был
огромный стол и особый механизм. Он позволял, после того как слуги накроют
на стол, поднять его в королевские покои через специальное отверстие,
проделанное в полу. Таким образом, венценосные особы могли совершать трапезу
без присутствия слуг, то есть в уединении, что по-французски звучит как
en
hermitage
.
— Как интересно... А вот и олени! — закричала Маргарет.
— Их тут очень много, — кивнул Ларс. — Некоторые из них стали
совсем ручными. А вот и моя любимая скамейка, Маргарет, вон под тем огромным
дубом. Мне кажется, это одно из самых уютных мест во всем парке. — И он
увлек Маргарет по направлению к скамейке.
Она опустилась на теплое отполированное дерево рядом с Ларсом. Он смотрел на
нее и вспоминал, как недавно сидел на почти такой же скамейке с Биртой. Но
только после той встречи он вернулся домой совсем разбитым. А сейчас...
— О, Маргарет, я люблю тебя! — не выдержав, пылко воскликнул
Ларс. — Я влюбился в тебя с первого взгляда там, в Смиттоне. — Он
замолчал, и счастливая улыбка озарила его лицо, когда он вспоминал об их
первой встрече. — Скажи, а я тебе небезразл
...Закладка в соц.сетях
